Глава 8

Я закрыла глаза, позволяя прохладному воздуху наполнять лёгкие. Прямо сейчас в этой тишине хотелось забыть обо всём: о предательстве, о грязных интригах, о том, что ждёт впереди.

— Отдых мне точно не помешает, — тихо согласилась я, чувствуя, как мужские губы, коснулись моей щеки. — Но позже. Сначала нужно закончить начатое.

Олег вышел из клиники, разговаривая по телефону. Его лицо было сосредоточенным, даже суровым.

— Встреча состоится, — отчеканил он, заканчивая разговор. — Всё готово. Наши люди уже на месте. — Он посмотрел на нас, и его взгляд смягчился: брюнет заметил, как Илья держит меня. Это было так странно и в то же время правильно. Мне нравилось то, что между нами тремя не было никакого напряжения. И даже если я себе врала, то было уже плевать. Хотелось просто наслаждаться моментом. — Пора ехать, — сказал Олег. — Надо вернуться в город. У нас есть несколько часов, чтобы подготовиться.

Обратная дорога прошла в молчании. Я смотрела в окно на мелькающие сосны, которые постепенно сменились городскими пейзажами. Ощущение лесного покоя таяло с каждой минутой, уступая место знакомому напряжению и суете.

Машина остановилась не у офиса, а перед элегантным современным зданием в центре города.

— Мы где? — спросила я.

— Наш временный штаб, — пояснил Олег, открывая мне дверь. — Загородный дом не слишком удобен. А твою квартиру и офис считать безопасными нельзя. Здесь есть всё необходимое. И охрана, которой можно доверять.

Меня провели на верхний этаж, в просторную квартиру-лофт с панорамными окнами. Внутри царил строгий минимализм: много стекла, бетона и дорогой техники. В одной из комнат был оборудован полноценный ситуационный центр с мониторами.

— Здесь мы будем жить, пока не закончится эта история, — заявил Илья, снимая пальто. — Мы с Олегом будем рядом.

— Вы что, меня в золотую клетку решили запереть? — попыталась пошутить я, но голос прозвучал устало.

— В клетку безопасности, — поправил Олег. Его руки легли мне на плечи, и он начал делать мне мягкий массаж. А затем и вовсе, поцеловав в шею, тихо сказал: — Лизанька, сегодня может быть жарко. И нам нужно знать, что ты в полной безопасности. Пожалуйста.

В его тоне были такие неподдельные забота и нежность, что и близко спорить не захотелось. Я просто кивнула.

— Конечно. Я не дура, всё понимаю, — ответила я.

— Сейчас тебе нужно отдохнуть. Принять душ. Переодеться. — Илья указал на дверь в глубине лофта. — Гардеробная там. Охрана привезла сюда все твои вещи. А мы пока закончим кое-какие приготовления.

Я последовала его совету. Горячий душ действительно смыл часть напряжения, словно ту самую «грязь», о которой я думала утром. В гардеробной я нашла свои джинсы, мягкий свитер и даже косметичку. Всё, что мы купили до этого. Охрана ничего не упустила. Эта забота, это внимание к мелочам растрогали до глубины души.

Когда я вышла и добралась до кухни, пахло чем-то вкусным. На огромном кухонном острове стояли три чашки и заказная еда. Илья разливал чай. Олег изучал что-то на планшете.

— Садись, — улыбнулся Илья, пододвигая мне стул. — Надо перекусить.

Мы сидели втроем за этим островом и обедали, и на какое-то время стало почти хорошо. Как когда-то дома. Почти. Если бы не давящее ожидание ночи.

— Расскажите мне план, — попросила я, ставя чашку. — Хочу понять, что будет.

Олег и Илья переглянулись.

— План простой, — начал Олег. — Мы знаем место встречи — закрытый клуб на краю города. У Пожарского есть там свой кабинет. Твой муж приедет туда в десять пятьдесят. Наши люди среди обслуживающего персонала и охраны самого клуба. Камеры повсюду. Мы получим видео с их встречи и запись разговора. Как только будет достаточно доказательств, наряд быстрого реагирования, который будет дежурить рядом, зайдёт и задержит их обоих с поличным.

— А если что-то пойдет не так? — спросила я.

— Тогда у нас есть план Б, — спокойно сказал Илья. — И С. И даже D. Мы продумали разные варианты. Но главное — тебя там не будет. Ты будешь здесь, в безопасности, и сможешь наблюдать за всем в прямом эфире. — Он кивнул в сторону комнаты с мониторами.

Я бы хотела возразить, что должна быть там, но понимала, что это глупо, я только помешаю. Я не агент, не телохранитель. Я причина, по которой всё это закрутилось.

— Хорошо, — улыбнулась я, хотя моя улыбка наверняка была жалкой. — Буду смотреть.

Вечер тянулся мучительно медленно. Мы поели что-то лёгкое, принесённое из ресторана. Разговаривали о пустяках, вспоминая общее детство, стараясь не касаться главного. Но напряжение витало в воздухе, густое и невидимое.

Когда стемнело окончательно, Олег встал.

— Пора. Нам нужно быть на месте заранее.

Он и Илья начали готовиться. Надели тёмную удобную одежду. Проверили связь. Их движения были чёткими, отработанными, как у хорошо отлаженного механизма. Я наблюдала, сидя на диване, и чувствовала странную смесь гордости и страха за них.

Перед уходом они оба подошли ко мне.

Илья взял моё лицо в ладони и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был твёрдым и в то же время бесконечно тёплым.

— Всё будет хорошо, Лиза. Обещаю.

Он поцеловал меня быстро, но сильно, как бы желая передать через этот поцелуй свою уверенность.

Затем подошёл Олег. Он не целовал меня. Он просто обнял, прижав к себе так крепко, что на мгновение перехватило дыхание.

— Держись, Дюймовочка. Мы скоро вернёмся. И принесём тебе хорошие новости.

Они вышли. Тишина в лофте после их ухода стала громкой и даже немного давящей.

Я перешла в комнату с мониторами. Андрей Викторович был уже там. Он молча кивнул мне и указал на кресло перед главным экраном, а также помог надеть наушники. И показал мне на губы, чтобы я ничего не говорила. Мне оставалось лишь кивнуть.

На экранах в чёрно-белом режиме показывали разные ракурсы роскошного клуба: парковку, служебный вход, коридоры, бар. Всё было пусто, встреча должна была состояться в закрытой части.

— На связи, — раздался голос Олега у меня в наушниках, и я от неожиданности вздрогнула.

— Слышим, — ответил Андрей Викторович. — У нас всё чисто. Ждём.

Я вцепилась в подлокотники кресла и уставилась на экран, где была пустая комната с массивным столом. Комната, где всё должно сегодня решиться.

Осталось только ждать.

Время на мониторе показывало двадцать два сорок семь. На парковке у чёрного служебного входа, который висел на одном из экранов, наконец-то появилась знакомая машина — серебристый премиум-седан Антона. Моё сердце ёкнуло, но не от боли, а от холодной, острой ненависти, которая сжала горло.

Эту машину дарила ему я на прошлый день рождения. А он так искренне радовался и благодарил меня, а потом мы уехали за город и занимались в ней сексом. А ведь он уже тогда встречался с моей сестрой.

Меня замутило от этих мыслей, пришлось выкинуть их из головы и сосредоточиться на настоящем. А то пришлось бы в туалет бежать…

Антон же тем временем вышел из машины и огляделся. Даже на чёрно-белой картинке было видно, как он нервничает, его движения были излишне резкими. Он поправил воротник пиджака и ещё раз оглянулся. Неуверенный и какой-то будто мелкий. Как я могла не разглядеть этого раньше?

Господи, какая же он мразь…

— «Гость» номер один на месте, — тихо проговорил в микрофон Андрей Викторович.

— Ведём его внутрь, — отозвался голос Ильи, звучавший чуть глуше из-за помех связи.

Мы наблюдали, как Антона встретил у входа человек в форме охраны клуба. Так как на нем была камера, я поняла, что он один из наших. Мужчина проводил его внутрь по длинному коридору прямо в ту самую комнату. Антон сел за стол, начал барабанить пальцами по столешнице и смотреть на часы.

Время было уже без трех минут одиннадцать, а Пожарского всё не было.

— Опаздывает, — пробормотал Андрей Викторович. — Нетипично для него. В досье сказано, что он очень педантичен.

А мне оставалось лишь удивляться их профессионализму. Они уже целое досье на Пожарского составили…

На экране с камеры наружного наблюдения за парковкой снова замелькали фары. Подъехал большой чёрный внедорожник с тонировкой. Он остановился не прямо у входа, а в отдалении, у самого края кадра.

— Второй «гость», — прокомментировал Андрей Викторович.

Из машины вышел коренастый мужчина в тёмном пальто. Это был Пожарский. Он не спешил идти к входу, стоял рядом с машиной и смотрел по сторонам, будто что-то его насторожило. Он повернул голову к водителю, и его губы зашевелились, звука, к сожалению, не было, а затем сделал шаг в сторону здания, но тут же резко остановился. Его голова повернулась — он смотрел прямо в скрытую камеру над служебным входом. Не мог он её видеть, это была профессиональная техника. Но он будто почувствовал взгляд.

— Сука, — выругался Олег где-то на связи. — Он что, просек?

Пожарский резко развернулся, что-то крикнул в сторону машины и почти побежал обратно. Дверь внедорожника распахнулась, он нырнул внутрь.

— Он сваливает! — почти крикнул Илья. — Повторяю, цель номер два уходит! Не идёт на контакт!

Я вскочила с кресла, впившись пальцами в край стола, и, помня, что надо молчать, мысленно завопила: «Нет! Он не должен уйти!»

Внедорожник рванул с места, шины взвизгнули по асфальту, и он исчез из кадра. Всё произошло за считаные секунды.

А в комнате на экране Антон, ничего не подозревая, сидел и ждал. Он выглядел растерянным и всё чаще смотрел на дверь.

И тут в наушниках у Андрея Викторовича раздался резкий напряжённый голос Олега:

— Отбой! Всем немедленно на выход! В комнате… что-то не так. Сканирование показывает аномалию. Это может быть…

Он не договорил.

На экране, где сидел Антон, дверь в комнату внезапно распахнулась. Вошёл не Пожарский. Вошёл человек в форме техника службы безопасности клуба (явно не наш), с небольшим чёрным чемоданчиком. Антон испуганно вскинул голову.

— Вам пора, — услышали мы голос «техника». — Господин Пожарский передаёт, что встреча отменяется. Вам предоставлен другой транспорт. Прошу следовать за мной.

Антон, выглядя ошарашенным, медленно поднялся. В этот момент «техник» поставил чемоданчик на пол рядом со стулом, на котором только что сидел Антон, щёлкнул фиксаторами и… быстро вышел в коридор, жестом торопя Антона.

— Выводите всех! Немедленно! — это уже орал Олег в эфире.

На соседних мониторах я увидела, как наши люди в форме охраны начали быстро, но без паники выводить персонал через запасные выходы.

Антон сделал шаг к двери, нагнулся — видимо, чтобы взять свою папку со стола. Его рука почти коснулась ручки чемоданчика.

И всё исчезло.

Экран, показывавший комнату, вспыхнул ослепительно-белым, а затем погас, зашипев помехами. Одновременно остальные мониторы задрожали, картинка на них скакнула. Глухой, утробный *бум* мы услышали с Андреем Викторовичем одновременно.

Я застыла, не в силах пошевелиться. Глаза смотрели на мёртвый серый экран.

— Взорвалось, — голос начальника охраны был абсолютно сухим, без единой эмоции. Он быстро переключал каналы. На других экранах был хаос: пыль, обломки, сработавшая пожарная сигнализация, мигающий свет. В коридоре, ведущем к той комнате, валялись куски штукатурки и погнутая дверная рама. — Заряд, судя по всему, был направленного действия. Основная ударная волна — внутри помещения, — пояснил он, не глядя на меня.

А я позавидовала его выдержке и профессионализму.

Значит, тот «техник» и был подрывником. А Пожарский как-то почуял ловушку. И вместо того, чтобы рисковать, он просто ликвидировал проблему. Ликвидировал Антона. И все возможные улики в придачу. Антон был единственной ниточкой, которая вела к нему…

Антона больше нет.

— Олег… Илья… — только и смогла прошептать я, резко вспомнив о людях, которые были намного важнее человека, который меня предал.

— Живы, — сразу откликнулся мужчина, прижимая палец к наушнику. — Они были у выхода. Все наши живы. Есть ранения, неопасные. Контузии. У них со связью что-то. Сами не могут сообщить. Но мне отчитываются другие. Там всё нормально. — Он посмотрел на меня. — Ваш муж, Елизавета Евгеньевна… Ему не повезло.

Я медленно опустилась обратно в кресло. Ожидала ли я этого? Нет. Чувствовала ли я сейчас горе, боль утраты? Нет. Был только ледяной всепоглощающий ужас от цинизма и жестокости, с которой только что поступили с человеком. И осознание: это могла быть я. Или Олег. Или Илья.

Пожарский не просто скрылся. Он нанес сокрушительный демонстративный удар. Он показал, что играет без правил и цена вопроса — жизнь.

Через несколько минут в наушниках раздался хриплый голос Олега:

— Лиза… Всё кончено. Для Сурькова. Пожарский ушёл. Чисто. Ни следов, ни свидетелей. Тот «техник» растворился в воздухе.

— Понимаю, — с трудом выдавила я.

Мои губы просто онемели.

— Мы возвращаемся к тебе, — сказал Илья. — Не подходи к окнам. Повторяю, не подходи к окнам. Мы не знаем, что предпримет Пожарский дальше. Жди нас.

— Конечно, — выдавила я из себя и, встав, отправилась в комнату, стараясь близко не подходить к окнам.

Села на дива, завернулась в плед, который валялся рядом, и уставилась перед собой. Там в комнате еще о чем-то разговаривал Андрей Викторович — кажется, раздавал какие-то сухие команды по поводу сбора улик и координации действий с полицией, но я уже не вслушивалась.

Внутри была пустота. Антон мёртв. Сестра в клинике. Пожарский на свободе и теперь знает, что мы против него. И он только что показал, на что способен.

Время стало вязким. Мне кажется, я будто в транс впала. Мне совершенно ни о чем не хотелось думать. Видимо это была защитная функция моей психики.

Вернул меня обратно звук открывающихся дверей.

Вошли Олег и Илья. На них была пыль, у Олега на виске засохла тонкая дорожка крови. Они выглядели уставшими до предела, но глаза горели холодной, стальной решимостью.

Я смотрела на мужчин во все глаза, вот только встать почему-то совершенно не было сил.

То, что случилось, полностью выбило меня из колеи. Я не понимала, что дальше делать и как быть.

Олег, не говоря ни слова, подошёл, опустился передо мной на колени и взял мои ледяные руки в свои.

— Пожарский ушёл, но мы его найдём, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — Теперь это уже не просто бизнес или месть. Теперь это война. И мы её выиграем. Ради тебя, моя Дюймовочка.

Илья сел рядом на диван и положил руку мне на талию, крепко прижимая к своему телу. Его прикосновение, как и прикосновение Олега, было твёрдым и тёплым. А в ноющей пустоте внутри появилась первая точка опоры.

Я посмотрела на них обоих по очереди и медленно кивнула.

Война так война. У меня больше не было дома, почти не осталось семьи. Но у меня остались они. И компания. И жажда справедливости, которая теперь перерождалась в нечто большее.

— Хорошо, — сказала я, и мой голос впервые за вечер прозвучал твёрдо. — Тогда будем воевать. Я готова.

— Мне нравится именно такое твоё боевое настроение, — весело улыбнулся Илья

От его слов и этой бесшабашной улыбки, которая так контрастировала с его перепачканным пылью лицом, что-то щёлкнуло внутри. Тот ледяной ком, что сжался в груди после взрыва, дал трещину.

— Да? — Я подняла на него взгляд, всё ещё не выпуская рук Олега. — А какое ещё настроение может быть, когда твоего бывшего мужа-предателя только что размазало по стенам, а главный гад сбежал?

— Самое подходящее, — тихо сказал Олег, проводя большим пальцем по моим костяшкам. — Я тоже люблю, когда в твоих глазах огонь. Даже если это огонь ярости. Это лучше, чем пустота.

Илья слегка отодвинулся и, не отрывая от меня взгляда, расстегнул и сбросил грязную куртку на пол. Его движения были плавными, но в них чувствовалась какая-то новая хищная грация.

— Пустота нам не нужна, — согласился он, вновь приобняв меня. — Нам нужно тепло. Живое. Настоящее.