Глава 11 В гостях у принца

Доминик

Она хочет меня.

Или она течет от всех мужиков, которые к ней прикасаются?

Курить хочется до тряски, но, увидев, что Диас тоже любитель сигарет, я решил срочно завязать с никотином. Между нами не может быть ничего общего. И никого общего в том числе.

Я добрался до виллы последним и при выходе из машины очутился в живописном месте на берегу Средиземного моря, напоминающем старинную английскую усадьбу, обнесенную каменным забором. Необычный вкус для избалованного принца-экстремала.

Мои подельники уже зашли внутрь. У каждого из нас в ушах микронаушники для связи друг с другом и с Хорхе, но нарисовалась проблема: Дино успел оповестить о том, что телефоны у всех изымаются на входе. Для устойчивого сигнала желательно не покидать зону действия Bluetooth, а это максимум пятьдесят метров.

Как чувствовал, что со смартфоном придется расстаться, поэтому прихватил рабочий, а личный оставил в McLaren. Перед тем, как сдать его охране, проверяю по специальному приложению расположение маячков и сравниваю с тем, что вижу вживую. Мотоциклы на территории где-то с задней стороны виллы. Было бы здорово, если бы они были в фургонах. В противном случае, потребуются отпечатки их приятелей, а те вряд ли приложат пальцы к сканерам добровольно.

От ворот до входа на виллу около пятисот метров, и на всем их протяжении я с напускной безмятежностью поглядываю по сторонам, подсчитывая количество охранников. Восемь. Сколько их внутри и с другой стороны – будет сюрпризом. Мои сообщники пока помалкивают, наверное, занявшись поисками друзей-отщепенцев.

Передний заасфальтированный двор оживляет раскидистый фонтан с неоновой подсветкой. По бокам – ковер из идеально скошенного газона. Издалека доносятся узнаваемые биты техноданса, а над крышей расходятся длинные цветные лучи, еще не слишком яркие из-за недостаточной темноты. Пока все выглядит лаконично и на удивление просто. От принца я ожидал другого размаха и большей толпы. Вместе со мной прибыли еще трое, но, возможно, основная масса приглашенных уже вовсю беснуется внутри.

После досмотра и изъятия телефона на входе сталкиваюсь с новым открытием: праздник будет вовсе не в доме.

Хм, разве верхушки общества не любят извращаться в уединенных местах? На открытие своего клуба Хьюго звал в качестве консультанта сына одного министра, набравшегося опыта за годы вечеринок в закрытом колледже для детей элит. В итоге на вечеринке друга толпу развлекали стриптизерши в гимнастических кольцах, флейринг-бармены, официантки без нижнего белья на ходулях и дрессированные макаки. Летающие квадрокоптеры подавали деликатесы и крафтовые кексы из Амстердама. Словом, не вечеринка, а бредовый сон при лихорадке. Примерно так я себя там и чувствовал. Но тогда и период у меня был не из лучших: траур по Каталине я переживал своеобразно, а для кого-то – аморально.

Вошедших с порога обступают молоденькие хостес в одинаковых длинных серебристых платьях, украшенных по верху длинными перьями. Мне достается блондинка с зализанным хвостом. Воркуя на французском, она вручает бокал с игристым и провожает в глубь виллы мимо широкой центральной лестницы с коваными перилами. В просторном холле с несколькими колоннами отсутствуют какие-либо признаки быта и мебель. Здесь нет даже люстры, а источниками света служат настенные бронзовые подсвечники с горящими свечами. В воздухе витают запахи старины и плесени, из-за чего дышится с трудом. Не знаю, как обстоят дела с комнатами на втором этаже, но первый производит такое впечатление, словно последним жильцом тут был Людовик Семнадцатый.

Покорно следую за девушкой, не прикасаясь к напитку. Кто знает, какие причуды у наследника князя Монако? Не горю желанием проснуться наутро в клумбе с торчащим из зада флагом. Последнее – не моя фантазия, а слова того сынка министра, основанные на реальных событиях.

По мере приближения к заднему выходу музыка становится громче и громче, и это в какой-то мере успокаивает. Сейчас не подходящий момент для экспериментов с непривычными форматами вечеринок. В идеале, мы должны найти в толпе пьяной молодежи Ангуса и Серхио, скрутить их, не привлекая внимания, вынудить отдать фургоны, чтобы не прибегать к очередному угону, и свалить. По дороге Дино показал фотографии своих придурков-друзей, но я могу и перепутать при встрече, так что этим вечером придется довериться тем, кто этого не заслуживает.

Выйдя на заднюю террасу, понимаю, что был прав и неправ одновременно. В отличие от здания усадьбы, к этой части владений явно приложили руку современные дизайнеры. Среди нескольких десятков лиц, разделившихся на группы, дрессированных зверей не наблюдаю, зато другие цирковые элементы все же присутствуют.

— Это что, «Шар смелости»? — предполагаю я вслух, скептически уставившись на металлическую сферу в центре площадки, отведенной под торжество.

— Похоже на то, — отвечает Дино с перебоями. — Мы справа от тебя. Дальше сигнала нет.

Поворачиваю голову вправо и безошибочно выцепляю всех троих. Неужели меня дружно ждали? Каталина стоит между парнями, потягивая напиток желтого цвета, и смотрит на меня с неопределенным выражением: то ли волнуется, то ли горит нетерпением. Диас крепко держит ее за руку и изучает присутствующих с хищным прищуром.

Прочесываю двор в поисках предполагаемого местонахождения «алмазов» и вроде бы нахожу. За бассейном со светодиодной подсветкой виднеется небольшая постройка с двумя охранниками возле ворот. Решив держать это место под прицелом, присоединяюсь к нашей комичной компании.

— Есть новости? — спрашиваю я.

— Нет, — бросает Картер, не прекращая следить за гостями. — Но, раз мы без связи, стоит держаться друг друга. Как только увидим Ангуса или Серхио, разделимся.

— Мы на слишком видном месте, — добавляет Кэти, осушая фужер до конца. — Они могут нас заметить раньше, чем это сделаем мы. Предлагаю смешаться с толпой возле бассейна. Хорхе успел перевести слова моей сопровождающей. Она говорила о каком-то представлении.

— Согласен. Тем более мотоциклы, скорее всего, там, — еле заметно указываю головой на постройку, расположенную по диагонали от того бассейна.

Каталина отводит от меня глаза и, сжав пустой бокал в руке, шагает вперед, уводя за собой и Паука.

Мы с Дино отправляемся следом, огибая фуршетные столы, расставленные островами. Он вертит головой по сторонам, отпуская пошлые комментарии в адрес присутствующих девушек, и сметает по пути все съедобное. Я же, как последнее рогатое животное, испепеляю спину той, что идет в паре с другим. Черное платье с отстегивающейся полупрозрачной юбкой смотрится на ней убойно. Убойно для моих нервных клеток. Я знал, что оно подойдет ее нынешнему образу дерзкой и бесцеремонной. Так и вышло. Тугой корсет со шнурками спереди собрал ее грудь так, что зрительно она увеличилась вдвое, а через разрез спереди отлично просматриваются стройные ноги. Хорошо, что сейчас мне не видно ни того, ни другого, не то кадры из примерочной снова пойдут в атаку.

Распущенные темные волосы Кэти треплет легкий ветер и при сильном порыве оголяет часть спины вместе с верхним краем извилистой татуировки. Надвигающийся вечер скрывает детали, и от этого желание их рассмотреть разгорается не на шутку. Когда она сделала тату, и что оно означает?

Я почти ничего не знаю о нынешней Каталине, и меня с изнанки пожирает злость наперегонки с ревностью оттого, что эти знания достались Диасу. Не на мое плечо она опиралась после ранения и не со мной разделяла потерю семьи. Эта мысль душит своей правдой.

Громкая музыка затихает, и из динамиков доносится восторженное приветствие, по всей видимости, виновника торжества. Мы находим источник голоса стоящим на бортике каплевидного бассейна с эффектом волн. Да, это он, Жак Третий. Мало кто признал бы принца в высоком светловолосом парне заурядной внешности, одетом в джинсы и серый пиджак поверх обычной белой футболки. Да, члены монархии уже не те.

Он энергично жестикулирует, скандируя на французском, а гости в ответ улюлюкают с периодическими аплодисментами. Француз обводит толпу польщенным взглядом и подзывает к себе нескольких парней. Те хлопают его по спине, и речь принца теряется в выкриках, среди которых узнаю: «Давай! Давай!»

На заднем фасаде появляется проекция абстрактной 3d-графики с элементами, сменяющими друг друга, как в калейдоскопе. В воздух выбрасываются пары и искры из сценических фонтанов, установленных хаотично по всему заднему двору размером с половину футбольного поля, и под басы хард-рока на территорию один за одним выезжают мотоциклы. Как раз из той постройки.

Автоматические ворота опускаются, не давая увидеть содержимое из-за отсутствия там освещения. Рев моторов смешивается с музыкой и визгами, и лучи пляшут интенсивнее, погружая в атмосферу тусовки.

— Я вижу Ангуса. Третий мотоцикл, — готовый к бою Дино цепляет снятый пиджак пальцем и закидывает его себе на плечо. — Серхио на пятом. Когда будем их брать?

Всматриваюсь в темноту и нахожу единственное положительное в этом цирке: они не рискнули пересесть на «алмазы». Забрать байки вместе с фургонами – это одно. Забрать байки без фургонов, да еще на глазах у публики и охраны принца, – другое.

Картер выходит вперед, закатывая расстегнутые рукава рубашки. Свою модную жилетку уже где-то сбросил.

— Пока ждем. Нужен подходящий момент и поменьше свидетелей.

Надеюсь, речь не о свидетелях убийства? Судя по жажде крови в глазах Диаса, это не исключено.

Каталина

— Что, если байки уже у принца, и для него успели перепрограммировать отпечатки? — задаю вопрос больше пустоте, чем парням. В голове творится такой сумбур, что не получается вычленить из него полезные мысли.

Дино стягивает губами капрезе с нескольких шпажек и засовывает опустевшие палочки себе в карман, свято веря, что никто этого не видит.

Шепчу ему в ухо:

— Ими нельзя отпилить пальцы.

— Зато ими можно ткнуть в глаз, и жертва сама приложит палец куда угодно.

— Меня пугает твоя изобретательность.

— Это еще не все мои таланты.

Не восприняв слова Дино всерьез, шутливо толкаю его локтем в бок и кошусь на Доминика. Нахмурив брови, он следит за мотоциклистами. В его взгляде отражается бурный мыслительный процесс, и я очень рассчитываю, что у него появится рабочий план, исключающий кровопролитие. Нам всего-навсего нужно забрать свое.

Но для начала было бы неплохо понять, что именно кричит Жак в микрофон. Два байкера заезжают в отверстие Шара смелости, после чего их запирают внутри. Начинается шоу, сопровождаемое подбадриваниями принца и ликующей молодежи. Еще бы, еда и напитки текут рекой. Официанты то и дело обновляют блюда и выпивку, а я остановилась на ананасовом соке, найдя в нем средство маловероятного избавления от удушливого комка в горле. Морально я настроена решительно, а вот тело слушается плохо. Чувствую себя голой в чересчур открытом платье, имитирующем длинный подол за счет накладной юбки из фатина. Босоножки на высоких каблуках добавляют дискомфорта. Мы стоим на газоне, и прямо сейчас тонкие каблуки наполовину провалились в землю, пригвоздив меня к месту. Но вижу в этом плюс: дополнительная опора мне не помешает. Картер крепко держит мою ладонь, но это слабо помогает.

— Добрый вечер. Вы говорите по-английски или -испански? — английская речь Ника за спиной побуждает обернуться через плечо.

Он встал напротив стройной ярко накрашенной блондинки, окруженной двумя хихикающими подружками-близнецами. Она с радостью отвечает Доминику на его языке, но я улавливаю лишь частичные обрывки фраз. Знание английского у меня осталось на уровне школы.

Девушки напоминают кукольный набор Барби: перебор с хайлайтерами делает их такими же пластиковыми. На их бюсты можно поставить по банке пива, черт возьми, а тяжелые густые локоны лежат волосок к волоску. Блондинка раздвигает пухлые губы, являя миру ровные резцы стерильно-белого цвета. Нет, это не зависть. Это… это…

— Монашка, тебя тошнит? — вздрагиваю от низкого шепота Дино и поворачиваюсь к нему, сталкиваясь с ехидством в его глазах.

— Да. От этого прозвища, — увиливаю я и, постаравшись сменить красноречивую мимику, подношу к губам бокал с соком, который оказывается пустым. Черт, нужно срочно избавляться от рассеянности.

Тем временем к двум мотоциклистам в шаре пристраивается третий. Я бы насладилась этим захватывающим зрелищем, если бы не причина нашего присутствия. Ангус и Серхио непринужденно хохочут и болтают с новыми приятелями, и желание отработать на них пару приемов, которым научил Бенджамин, приобретает навязчивый характер. Последнее, что они знают обо мне, это то, что меня схватили полицейские, а им весело. Еще бы! С протекцией принца им не страшно за свою свободу. Вот только, знает ли Жак Третий о том, с какими кидалами связался? Вряд ли.

Музыку заглушают, и хозяин виллы снова берет слово. Загадочная интонация в его голосе интригует. Кто-то присвистывает, кто-то округляет рот или глаза, или и то, и другое вместе, а я жалею о том, что не полиглот. Жак указывает себе за спину, но мои сто шестьдесят в росте (сто семьдесят с каблуками) не позволяют увидеть, куда конкретно. Завершение его речи звучит особенно громко и пафосно. Последующий взрыв аплодисментов наводит на мысль, что принц похвастался каким-то особенным подарком.

Доминик, оторвавшийся от щебечущих девиц, вновь встает рядом.

— Принц не просто так выбрал это место для праздника. Под территорией усадьбы проходит подземный лабиринт, и Жак объявил о квесте. Тот, кто первым найдет выход, получит прибавку на свой счет с шестью нулями.

— Что-то не вижу очереди, — бубню я, не выпуская из виду байкеров.

— А здесь ее и не будет. Сначала нужно спуститься через люк.

Вот что показывал Жак Третий? Люк? И представлять не хочу, каково это – спуститься в подземелье, где темно, тесно, сыро, а в спину дышит тот, кто хочет тебя опередить. Это настоящие крысиные бега. А если участник заблудится и не найдет выход? Кто и как его будет искать? Нет уж. Никакие нули не стоят такого забега.

Толпа вокруг нас заметно редеет. Гости обступают принца для поздравлений, вручают подарки, которые помощники складируют на тележке.

— Идемте, это наш шанс, — призывает Картер. — Дин, ты заходишь сзади, я справа, Доминик – слева. Хватаем их, а дальше разберемся. Кэти, не попадайся им на глаза, но будь неподалеку.

Безрадостно улыбнувшись мне, Карт устремляется вправо, и парни расходятся по своим направлениям. Быть неподалеку от кого? Проводив опасливым взглядом их спины, пускаюсь вперед, к самой большой группе людей, чтобы контролировать обстановку. При выходе на твердую площадку испытываю облегчение, так как каблуки перестают вонзаться в землю.

Ищу глазами то Картера, то Доминика, и волнение окутывает с головы до ног, мешая сосредоточиться. Хотя чего мне бояться? Нас четверо, а предателей двое.

В тот момент, когда взгляд Ангуса случайно находит мой, у меня внутри все обрывается. Он застывает, словно увидел привидение, и я прячусь за первым попавшимся человеком. Но уже поздно. Бывший друг Картера наверняка сразу понял, что там, где я, там и Карт. Это плохо. Они решат, что я привела с собой полицию, чтобы сдать их.

Осторожно выглянув в пространство между двумя гостями, наблюдаю, как Ангус суетливо озирается по сторонам и, увидев Диаса, шустро соскакивает с мотоцикла. Дино ускоряет шаг, но мешает снующий персонал, расставляющий с той стороны большие ящики. Воздух сотрясают басы музыки, и пока никто не обращает внимания на завязывающуюся драку. Доминик скручивает Серхио, но Ангус что-то выкрикивает приятелям, и их лица приобретают угрожающее выражение. Они встают с байков, разминая кулаки, и окружают Доминика с Картером. Дино налетает на одного из них сзади, и начинается потасовка.

Боже, их там около десяти человек…

Байкеры загораживают собой происходящее, но через мгновение оттуда выбегают Ангус и Серхио, держащийся за живот. Расталкивая людей, они мчатся к тому самому люку с кирпичной аркой на поверхности земли. Буравлю спины парней, сбегающих вниз по подземному склону, и пульс частит барабанной дробью. Чуть было не бросаюсь за ними, но вид черной дыры, уходящей на неизвестную глубину, заставляет притормозить. Ужасающее чувство норовит проскользнуть в мое сознание. Холод бьет в затылок, и я разворачиваюсь в противоположную сторону. К тем, кто в данный момент важнее. Сбрасываю босоножки, замедляющие скорость, и преодолеваю остаток пути босиком.

Помощник из меня отвратительный, поскольку все трое покидают толпу дикарей до того, как я успеваю чем-то помочь. Провожу беглый визуальный осмотр и выдыхаю, не заметив видимых повреждений. Потрепанные прически не в счет.

При виде меня Картер сжимает челюсть и, схватив за локоть, разворачивает в противоположную сторону от бешеных мотоциклистов.

— Я сказал, быть неподалеку, а не лезть в пекло.

— Ты бы тоже стоял и смотрел? — возмущаюсь я, выдергивая свою руку.

— Ты – девушка, Каталина! — Его глаза рыщут по лицам в полутьме с мельтешащими лучами. — Черт, где они?

— Если бы ты спросил об этом сразу, а не включал опекуна, то уже знал бы, что они забежали в лабиринт!

— Твою мать. — Картер останавливается, направив взгляд в сторону входа в дыру, а я поворачиваюсь к Доминику и Дино.

Ник тяжело дышит, держась за бок, но гнева в выражении лица больше, чем боли. Стихийный порыв спросить о самочувствии давлю усилием воли. Шевелится, значит, живой. К тому же он на меня и не смотрит, поглядывая на громил, охраняющих периметр. Мы забурились в толпу, но те байкеры вполне могут предупредить охрану о возмутителях спокойствия, так что время поджимает.

Как бы все внутри ни кричало остаться здесь, как бы меня ни пугала та чернота и неизвестность, мои страхи – пустышка по сравнению с тем, что сейчас испытывает Мануэль. Моего брата убьют, если мы не достанем эти чертовы мотоциклы. Он не робкого десятка, но ему всего четырнадцать! Мэнни еще ребенок, даже если для него это не так.

— Надо идти за ними, — предлагаю я черствым тоном.

— Монашка, ты в своем уме? Мы не знаем, как устроены эти катакомбы, сколько там проходов, тупиков и какой они длины. И много ли шансов пойти по тому же пути, что и они?

Я не унимаюсь:

— Нам неизвестно, где из него выход, чтобы караулить снаружи. Мы должны перехватить их до того, как они предупредят о чужаках на территории принца.

— Почему бы не забрать фургоны без их участия? Вырубим охранников и взломаем ворота, — озвучивает Дин свой гениальный план.

— Чем? Зубочистками в твоих карманах? — иронизирует Доминик. — И нет гарантии, что байки там. Каталина права, но она не пойдет.

Из меня вырывается недоумевающий смешок:

— С чего это?

— Да, Кэти. Ты останешься тут, — ставит Картер перед фактом, и я уставляюсь на него в неверии. — Кто-то должен ждать снаружи. И если… — слегка сжав мои плечи, он приближает свое лицо к моему, — если наш план сорвется, ты вызовешь полицию.

Меня выводит из себя вкрадчивость его тона. Словно я недалекая глупышка, которой необходимо разжевывать информацию. Вот только он забыл несколько важных пунктов.

— Во-первых, я не знаю чертов французский. И даже если предположить, что сотрудники полиции владеют испанским или немецким, на чьей стороне они будут? На моей или принца Монако? Кто поверит, что где-то здесь угнанные мотоциклы, угнанные у того, кто теперь снова хочет их угнать? Они поржут над этим бредом и сочтут меня психбольной!

— А во-вторых, у нее нет телефона, и мы здесь под чужими именами, — завершает Дино, которому я впервые готова простить свое прозвище.

Картер отстраняется, осознав, что мы правы. Я понимаю его беспокойство. Клянусь, понимаю. Но эта тупиковая ситуация должна сплотить нас, а не рассорить. Откинув волосы за плечи, храбро смотрю в сторону тоннеля, куда заходят смеющиеся участники, и признаюсь:

— Мне не хочется в лабиринт, не буду врать. Лучше бы я съела живую жирную гусеницу, чем потащилась туда, ублажая больную фантазию Француза. Но мы пойдем вместе. Обещаю не отставать.

— Чем ты там поможешь, Каталина? — вмешивается Доминик озлобленно. Еще один нянька…

— А чем я помогу здесь? Наверху должен остаться ты или Дино. Вы сможете схватить их, в отличие от меня. Я же девушка, — дублирую слова Картера, переводя взгляд с Ника на него и обратно. — И для справки: я отлично бегаю, неплохо дерусь и царапаюсь, а пока мы препираемся, эти ублюдки уже ближе к выходу.

Парни задумываются, и я привожу последний манипуляторский аргумент:

— Тут много незнакомцев. Вдруг со мной что-то произойдет, пока вы будете бродить под землей? Охрана меня уже приметила.

Вздохнув, Карт сцепляет наши пальцы и выносит решение, обращаясь к Дино:

— Ты побудешь снаружи. — Дин с облегчением перекрещивается, задрав лицо к небу с видом страдальца. — Крутись поближе к гаражу. И еще: я видел там ящики с пиротехникой. Пошуми в случае чего.

Мы с Ником и Картером спускаемся друг за другом по узкому проходу, и чем ниже, тем холоднее, тише и темнее становится. Слышны лишь шаги людей и падающие капли воды. Несмотря на прохладную каменную поверхность под ногами, я рада, что скинула босоножки. В такой акустике они сделали бы мое преследование слишком заметным, а босиком можно бесшумно и быстро красться по коридорам. Не хочу превратиться в балласт для Картера и Ника.

Перед нами всего двое смельчаков. Сырость проникает в нос, утяжеляя дыхание с каждым метром. Чернота перед глазами настолько густая, что глаза не привыкают к темноте.

Впереди с тяжелым скрипом открывается дверь, и мы оказываемся в просторном круглом помещении с низким сводом. Поднимаю руку и касаюсь кончиками пальцев влажного бугристого потолка. Да… Клаустрофобам здесь точно не место. Нас встречает высокий мужчина со светодиодным светильником, освещающим несколько входов, расположенных по кругу. Думаю, если бы мы смотрели на этот зал сверху, он выглядел бы как солнце с лучами.

— Tu vas là-bas! — разлетается грозным эхом неизвестный приказ, и один из парней убегает в тот коридор, куда ему показали пальцем.

Второго парня мужик направляет в противоположный коридор, и меня осеняет:

— Твою мать… Нас разделят?

— Tu vas là-bas! — глядя на меня, мужик показывает пальцем на третий вход, и Картер сдавливает мои пальцы.

— Кэти, иди назад. Мы не знаем, что там.

— Не в ее характере поворачивать назад, — как-то многозначительно проговаривает Доминик, согревая своим дыханием мой левый висок, и я отцепляюсь от Карта с утвердительным кивком.

— Не переживай за меня. Перед тобой специалист по тоннелям, — с этой горькой правдой делаю уверенный шаг вперед, но мое запястье перехватывает теплая ладонь.

Мне нет необходимости оборачиваться, чтобы с ходу определить, кто меня остановил.

— Иди, не отрывая правую руку от стены. Это поможет тебе выбраться, а нам пойти по твоему следу, если что-то пойдет не так, — инструктирует Доминик, разливая по моим венам контрастное ассорти из щемящего тепла и злости.

Как отреагировала бы Валенсия на его поведение? Ревновала бы? Или у них, как и в прежние времена, свободные отношения?

— Увидимся наверху, — выдергиваю ладонь и вступаю в темноту, надеясь, что она хотя бы не кишит крысами. Пауками меня не напугать.