Глава 12

Здоровый сон — почти половина успеха, только меня его нагло лишили. Проснулась я от очень внимательного взгляда ярко-синих глаз. Прямо напротив моей постели в одном из вычурных кресел устроился никто иной, как мой ненаглядный незваный гость — Лэстер Даверти.

Я тут же подскочила, села на кровати и прикрылась одеялом до подбородка.

— Какого орка ты тут делаешь?! — воскликнула, испытывая острое желание кого-то придушить.

Моя будущая жертва нахально меня разглядывала и без зазрения совести проговорила, покачав блондинистой головой:

— Ух, какая ты скучная. Думал, будешь одета более… интригующе.

Все, точно придушу! Довел!

— Я сейчас тебя заинтригую, — зло пообещала я, делая взмах ладонью. Голубой огонь полетел в пасынка и чуть ли не подпалил его золотую гриву. От мгновенного облысения его спасла молниеносная реакция. Он выпустил полупрозрачный красный щит, и мое пламя растворилось, встретившись с его поверхностью.

— Полегче! — возмутился он, потирая ладони и сбрасывая тем самым свое заклинание. — Ты чего файерболом разбрасываешься в спальне? Если бы я не поймал, то папенька в гробу перевернулся. За гобелены он торговаться ходил к мастеру целый месяц.

— Не велика потеря, все равно полная безвкусица, — рассеянно отозвалась я, рассматривая собственную ладонь. Это как я так?..

Мои слова Лэстер встретил полным восторгом и участливым вопросом:

— О, помочь тогда? Всегда мечтал что-то испепелить!

И на кончиках его пальцев вспыхнул красный огонь.

— Если потом ремонт за твой счет — да пожалуйста, можешь хоть особняк спалить и заново отстроить, — щедро предложила я.

— Понял-понял, — огонь пасынок тут же убрал. Сложил руки на груди, откинулся в кресле с видом хозяина и проговорил, задумчиво рассматривая спальню: — Миленько у тебя.

Меня его слова не впечатлили, лишь разозлили еще сильнее. Парень сообразил это и исправился:

— Так, ты хотела узнать, зачем я к тебе заглянул.

— Именно, — хмуро подтолкнула его к ответу.

Он растянул губы в наглой ухмылке.

— В гости решил зайти, — совершенно обыденным тоном сказал лорд Даверти, будто зашел через парадную дверь, а не пробрался в мой будуар посреди ночи. — Но как-то ты мне не особо рада, как вижу.

— Верно, — недовольно кивнула я и попыталась объяснить: — Гостей обычно приглашают и ждут, а ты как бы заявился без спроса.

— А я сам себя пригласил, — нахально заявил он, перебив меня. — Подумалось, негоже ночевать впечатлительному вьюноше на постоялом дворе. Тебе не тревожно за мою честь? Вот у меня душа не на месте! Мало ли, какие у меня будут соседи. — Вздохнул с гримасой, полной отчаяния, и добавил: — Особенно сейчас, в эти неспокойные времена, страшно, знаешь ли.

Я пока знала одно — я готова раскошелиться на новенькие гобелены, только бы снова кинуть во “впечатлительного” наглеца чем-нибудь взрывоопасным! Он пробрался в мою комнату, разбудил меня, чтобы рассказать, какой он ранимый, и поиздеваться? Вот сволочь! Чтоб его гномы обобрали! Чтоб…

Поток моих искренних пожеланий прервал тот же пасынок. Выразительно прокашлявшись, он невинно поинтересовался:

— Так я тут у тебя лягу, если ты не против? Или… — указал на мою постель. Я вскинула руку, готовая вновь в него что-то бросить, на рандом. Хам понятливо закончил: — Или могу прямо на полу, вот

Он демонстративно поднялся и развалился на мягком ковре, устроив голову на сложенных руках.

— Возлег у твоих ножек, какой я романтичный все же… — мечтательно протянул Лэстер. Причем он был в сапогах — черных, начищенных до блеска, но все же в сапогах. На моем красивом ковре. В уличной обуви. Это стало последней каплей.

— У нас есть два варианта, — медленно проговорила я, поднимаясь с кровати. Одета я была достаточно прилично — длинная ночная сорочка из струящегося шелка доходила до голени, а старинные панталоны давали вовсю разгуляться фантазии — прикрывали все до самых лодыжек. Короче, у монашек и то более вызывающая пижама.

— Жесть, такое я и не мог представить. Бедный папа! — расхохотался дорогой “гость”, за что тут же получил подушкой в лицо.

— Не только ты честь бережешь, — оскорбилась я и передразнила его: — Особенно сейчас, в эти неспокойные времена, сердце болит за девичье целомудрие.

Он подложил подушку под голову и широко улыбнулся:

— Что мне сказать, чтобы ты в меня еще одеялом кинулась? — зевнул, потянулся и уставился на меня, мол, весь во внимание. — Могу тебя великодушно выслушать, продолжай. Два варианта? И какие же? Просвети, дорогая.

— Тогда слушай, — скрипнула зубами, — дорогой! Первый — я сейчас поднимаю шум, тебя уносят ночевать к себе жандармы, и ты отдашь им те же деньги за освобождение, что мог бы заплатить за очень хорошую комнату.

Улыбка наглеца стала шире.

— Какие мы коварные! — умиленно протянул он. — А второй? Я весь заинтригован!

— Ты сваливаешь сам, не трепля мне драгоценные нервы, — оскалилась ему в ответ. — Но перед этим рассказываешь, откуда знаешь про мои магические способности. Я отметила, что ты не удивился, когда швырнула в тебя файербол.

— Ты так забавно злилась, думал, не обратила внимания, — фыркнул парень. Вновь призвал огонь и, пропуская язычки пламени между пальцев, он весело предложил: — А я нашел третий вариант, который куда интереснее твоих двух. Я остаюсь в поместье, пока нахожусь в столице, рассказываю тебе, как я узнал о твоем резерве, и бонусом учу тебя управлять своими способностями.

Мое потрясенное молчание графский отпрыск принял за капитуляцию, потому восхищенно цокнул языком:

— Да, я сам в шоке от своей щедрости! Так что, малышка Лотти?

“Малышка Лотти”?! Прелестно!

— Катись ты к оркам на чаепитие, — почти что ласково пожелала я и швырнула в охамевшего парня магический импульс. Он от неожиданности ничего не сумел предпринять, потому его хорошенько тряхнуло. Затем я распахнула магией окно, и пасынок полетел вниз. За него я особо не волновалась — всего лишь второй этаж, к тому же под окном приличный сугроб. Если не успеет использовать способности, конечно.

— Ну, первый полет вроде нормальный, — пробормотала я, когда подбежала к подоконнику, чтобы закрыть створки. Дует же, на улице далеко не жара.

Пасынок порывисто отряхивал свой камзол от снега. Судя по тому, что он при этом что-то бурчал себе под нос, меня явно проклинали. Закончив, он поднял на меня отчего-то восхищенный взгляд.

— Стерва! — скорее прочитала по губам, чем услышала я.

— Извращенец, — не осталась в долгу. Впервые вижу человека, который бы после того, как его изрядно потрепали и вышвырнули со второго этажа, так довольно лыбился. Мазахист, что ли?

— Я еще вернусь, милая! — уже прокричал Лэстер, все также улыбаясь.

— Точно извращенец, — покачала головой и помахала ему рукой. Не удержалась и передразнила: — Буду очень не рада тебя видеть, малыш Лэсти!

Парень не растерялся и в ответ послал мне воздушные поцелуи. Я поморщилась и плотно запахнула портьеры. Надо бы заняться безопасностью поместья. Какого черта всякие могут приходить, будто на экскурсию, в мою спальню?

До постели я добралась на подрагивающих ногах — явно бросок забрал у меня приличное количество сил. Руки тоже дрожали, а голова начала ныть.

“В следующий раз точно придушу наглеца”, — пообещала сама себе, проваливаясь в сон.

Не успела проспать и четырех часов, как из царства Морфея вырвал резкий звук. Кто-то безжалостно барабанил по деревянной поверхности двери.

— Леди Даверти! Да пропустите же меня, у меня срочные новости! — услышала недовольный голос гнома.

— Нельзя! — вторил ему голос госпожи Миллен. — Леди спит и к тому же, по регламенту, нахождение в будуаре посторонних просто возмутительно невоспитанно!

У меня появилось стойкое ощущение дежавю. Так же пару дней назад гном пытался ворваться ко мне, чтобы обсудить работу.

Я еле оторвала тяжелую голову от подушки и хрипло крикнула:

— Проходите, господин Диксон.

Мои слова вызвали негодование у экономки и обрадовали секретаря.

— Это просто… Просто! — не находила слов женщина.

Я полностью была согласна — это все просто… гадство! Ночью спать не дал пасынок, а сейчас будят из-за работы. Где мне набраться приличных фраз, чтобы вести конструктивный диалог?

Дверь распахнулась, впуская яркий магический свет и гнома. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то предприимчивый помощник уже зажег магические свечи. Тогда и смогла его разглядеть. Работник был в пижаме — белой длинной рубашке до колен и в свободных штанах. Но забавным было другое: белый, в тон рубашке, колпак на его голове. Наряд, будто сошедший с исторических фильмов, на гноме смотрелся… необычно.

— Я тоже иногда отдыхаю, — зевнув, произнес он.

Заторможенно кивнула ему и спросила:

— Что за срочные новости?

Господин Дункан нахмурился.

— Со мной Гретта связалась. Говорит, мясо не привезли. Должны были час назад, но… Надо что-то делать, чтобы ресторан без мяса не остался.

Сонливость как рукой сняло. Я тут же соскочила с постели.

Гном отвернулся и, смотря исключительно себе под ноги, продолжил:

— Хорошо хоть сейчас это вскрылось. Еще б пару часов прошло, и мы бы в рынке уже ничего не нашли.

Верно. Какие у меня работники все же умнички! Даже тот же Леша, шеф-повар, часто путал поставщиков, не все сразу мне докладывал, из-за чего возникали проблемы. И это при том, что у него за плечами училище, с десяток современных курсов по повышению квалификации и больше пятнадцати лет опыта.

— Я сейчас быстро оденусь, — сообщила помощнику, — и поедем разбираться.

Гном несколько удивился — явно не думал, что я в раннее утро потащусь искать мясо, однако быстро взял в себя в руки и поклонился.

— Я пойду будить кучера.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, делая мысленную пометку выписать премию. И гному, и кучеру, который также теперь работает сверхурочные.