Глава 17

Лэстер умял за обе щеки и двойную порцию пасты, и оливье, и селедку под шубой, щедро закусив все свежим хлебом по особому рецепту Гретты. Я, забыв про свою тарелку, наблюдала за ним. Ух ты, реально голодный. Или у него такой зверский аппетит? По худощавой, но крепкой фигуре и не скажешь.

Закончив с блюдами, Даверти промокнул губы салфеткой, вытер руки и откинулся на стуле. Мы расположились прямо в зале ресторана, на том самом столике, где лежали принесенные парнем книги. Их я пока забирать в кабинет не стала.

— Ты знаешь, почему я неприятным был? — вдруг начал разговор пасынок. — Я просто голодный был, а сейчас поел и сразу подобрел. Даже готов тебя научить тому, что твой повар делал.

Я хмыкнула.

— Добрый наш, лучше скажи, чего ты мне нервы треплешь?

— Ну… — задумчиво протянул он, положив скрещенные руки под голову и вытягивая ноги. Додумался парень до этого: — Ты забавная. А мне как раз нечего делать.

В руке тут же сформировался файербол, который я чуть ли не кинула в наглеца. Жаль, что сдержалась.

— Полегче! — Графский отпрыск вскочил с места и поднял ладони в примиряющем жесте. — Шучу я. Просто идти мне некуда.

— Почему это? — удивилась я. Отпустила заклинание и поудобнее села. — Тебе же папа завещал родовое поместье и земли. Верно?

Губы Лэстера скривились в печальной улыбке, он отвел взгляд.

— Завещал, — он буквально упал на стул. — Это долгая история. Да и на трезвую голову я ничего рассказывать не буду.

Первое, что пришло в голову — он проиграл в карты все свое наследство. Вторая мысль — потратил все на кутеж и барышень легкого поведения. Но Лэстер не выглядел настолько беспечным вьюношей. Безбашенный, со своими тараканами и глупыми шутками, но однозначно не тупой. Потому решительно поднялась.

— Я знаю рецепт гномьего взвара, еле уломала гнома поделиться, — поведала пасынку. — Сейчас быстро приготовлю.

— А к взвару, говорят, идеально подходят конфеты, шоколадные, с карамельной начинкой, — мечтательно протянул он.

Я хмыкнула.

— Сейчас придумал? — поинтересовалась я.

— Ага, — признался парень с шальной улыбкой на губах. — Но точно будет вкусно.

— Тогда вперед, искать эти самые конфеты, — велела ему, заинтригованная красноречивым описанием. — Деньги есть или…

— На конфеты точно хватит, — перебил Даверти, нахмурившись. Вскочил со стула и твердо произнес: — Никогда не предлагай мне денег, Шарлотта. Я еще не настолько опустился на дно.

После этих слов, не дожидаясь ни моей реакции, ни тем более ответа, он быстрым шагом дошел до входа и скрылся за дверями. Я осталась стоять, не понимая, как умудрилась его задеть, и удивленная его реакцией. За эти два дня, что мы знакомы с Лэстером, я никогда не видела его серьезным. Он всегда улыбался, дурачился, кривил губы в усмешке и шутил. А тут… Что же у него произошло, что деньги сейчас для него — больная тема? Неужели действительно проиграл?

— Дэнэр, — обратилась к официанту, который скорее походил на охранника. Мне каждый раз становилось не по себе от его невозмутимого выражения лица. — Можете, пожалуйста, отнести эти книги в мой кабинет?

— Конечно, миледи, — отозвался он хриплым басом.

Ну нет, точно его в охранники и по совместительству швейцары. У официанта должен быть мягкий голос, а тут… Да и Дэнэр слишком широк в плечах и высокий, это однозначный минус.

“Найти новых официантов, обучить их по стандарту Земли и заказать всему персоналу форму”, — сделала мысленную заметку. Почивший лорд об этом как-то не позаботился, и одежду все носили какую хотят. Дэнэр был одет достаточно строго, в плотного кроя штаны болотного цвета и кремовую рубашку, но все же это не форма, а мы приличное заведение. Это же касалось поваров.

Тяжело вздохнула, осознав, что еще ОЧЕНЬ много работы, и потопала на кухню.

Ладно, разберусь!

Взвар готовился довольно просто. Два стакана ягод нужно засыпать сахаром и оставить на несколько минут. Вскипятить воду, добавить ложку меда, столько же изюма и цедры лимона, затем влить ягодную смесь. А секрет гномобабули заключался в пряностях. Господин Луиджи сообщил, что она добавляла несколько бутонов гвоздики и палочку корицы. Получившийся “супчик” потом просто отправляешь в печь на полчасика, и вкуснейший взвар готов! Варить его не надо. Остается лишь подать в красивых чашечках и пить, пока горячий.

“Чашки!” — вспомнила тут же я. Рецепты-то я ввела, а как же подходящая посуда? Ведь посуда почти что часть блюда и несерьезно будет не придавать ей должного внимания. В ресторан приходят не только за вкусной едой, отнюдь. Приходят за сервисом, за эстетикой и приятной атмосферой.

Завтра же надо найти стеклодува и заказать бокалы с высокими ножками для глинтвейна и горячего шоколада, фарфоровые белые тарелки для десертов и небольшие вазочки для салатов.

Пока ждала приготовление взвара, заодно просмотрела всю имеющуюся посуду на кухне.

— А для соусов ничего нет? — спросила у поваров.

Гретта качнула головой.

— Господин управляющий посчитал закупку новых сервизов блажью и лишними тратами, — пояснила она.

Интересненько выходит! А я точно помнила, что где-то в графе расходов видела “замена разбитой и испорченной сервировочной утвари”. Вот сволочь! Увижу его — точно кинусь не одним фаерболом.

К предыдущему списку необходимого добавились пиалы и соусницы. Не в кармане же жадного и лживого господина Фарда подавать джем и соусы. В меню к блюдам прописаны карри, “Бешамель” и сливочно-лимонный соус к морепродуктам.

Столовые приборы меня в целом устроили. Кроме простых наборов, имелись посеребренные и позолоченные. Но не хватало десертных трехзубых вилок и ножей к ним, чайных ложек с длинной ручкой. Такое вряд ли можно просто пойти и купить в рынке, только заказывать, но так даже лучше. Заключу договор с лавочником, и подобная посуда будет эксклюзивно только в “Черном фениксе”.

— Если на кухне чего-то не хватает, госпожа Гретта, напишите список, я рассмотрю его и закуплю необходимое, — сказала я женщине. — Пока у нас нет нового управляющего, можете без стеснения обращаться ко мне.

Арс и Урдан удивленно переглянулись.

— Кострюлек бы нам, — живо отозвался первый.

— С магическим покрытием от нагара, — поддержал коллегу второй повар.

— И рукавчики, — подхватила Гретта.

Кажется, завтра меня ждут грандиозные закупки!

— До вечера жду список, — напомнила я. — И взвар…

— Подать вам в кабинет? — спросил господин Арс.

— Да, две чашки, — ответила я. Потом задумалась. Разговор будет однозначно длинный, еще и с конфетами. Две чашки — мало. — Лучше в чайнике, а там мы уже сами разберемся.

* * *

Вопреки моим сомнениям, Лэстер вернулся, причем с шоколадно-карамельными конфетами, упакованными в дорогую оберточную фольгу. И он не был бы самим собой, если бы нагло не устроился в кабинете. Без приглашения. И не читал бы список моих дел. Без разрешения.

— Здравствуй, Лэстер, можно войти? — мрачно съязвила я, постучав в дверь и тут же проходя в свой же кабинет.

— Конечно, Шарлотта, проходи, очень тебя ждал, — проворковал он, не подняв даже взгляд от моих записей. — Долго ты.

— Бедненький, так заждался, так измучился, читая мои бумаги, — почти ласково проговорила я и заботливо спросила: — Глазки не заболели?

— Неа, — беззаботно отозвался нахал.

И мое терпение лопнуло.

— А сейчас заболят, потому что я тебе, милый, врежу, если не уберешь ноги с моего стола и не перестанешь копаться в моих документах! — зло прошипела я, уже готовя в пальцах огненный шар. Хорошая все же штука, просто таки отличный аргумент для споров и очень настойчивых просьб. О, еще идеальный инструмент против наглости, потому что пасынок свиток тут же отложил, а ножки чинно устроил под столом.

— Я все равно ничего не понял, — проворчал он. — Какие мы грозные, смотрите на нее!

Проигнорировав парня, села за рабочий стол и убрала подальше в ящик свое расписание, причем написанное на русском языке.

— А я не знал, что ты знаешь какие-то другие языки, кроме вирджийского, — как бы между прочим отметил Лэстер. — Что это было за наречие? Никогда ничего подобного не видел.

— Мне в пансионе, в том самом, для чопорных монашек, — вкрадчиво начала я, — рассказали замечательнейшую притчу. У одного мальчика был длинный нос, очень такой внушительный. Носище просто!

Младший Даверти неосознанно пощупал свой нос — прямой, нормального размера. Я усмехнулась, и он тут же отдернул руку и недовольно воскликнул:

— Хватит уже о носе, давай дальше.

— Ну ладно, давай. Короче, был у него длиннейший нос, и любил этот мальчик его совать то сюда, то туда. В любую щель, в любую дырку, во все дела! И вот однажды хотел он залезть в чужой кабинет, только нос успел сунуть, а с той стороны кто-то возьми да толкни дверь. Вот так ему слишком длинный нос и укоротили.

Лэстер слушал меня с недовольной миной, сложив руки на груди. А едва закончила “рассказ”, возмутился:

— И что это было?

— Притча, — довольно ответила я. — В ней все иносказательно, понимаешь?

— Начал что-то понимать, — кивнул он. — Что ты держишь меня за дурака.

Тяжело вздохнув, “случайно” проронила:

— Ну, отчасти ты правильно уловил смысл.

От фаербола уже в мою сторону меня спасло деликатное постукивание.

— Да, входите! — торопливо крикнула я. Не сдержавшись, все же начала тихонько хихикать, пытаясь замаскировать смех под кашель.

Злой пасынок со сверкающими глазами снова опустился на свое место и попытался испепелить хотя бы взглядом. Безуспешно, правда.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел господин Арс, держа в руках поднос с пузатым чайником и фарфоровыми чашками на блюдцах. Помещение тут же наполнилось ароматом ягод с тонкой ноткой корицы.

— Что-то еще, леди? — переставив чайный сервиз на стол, спросил повар.

— Нет, спасибо, — я благодарно улыбнулась работнику.

Мужчина забрал поднос и оставил нас.

Я разлила по чашкам горячий взвар и подтащила поближе к себе коробку с конфетами. Достала одну шоколадку, развернула обертку и откусила кусочек. Вкусно! Помимо карамели я отчетливо почувствовала орехи. Кажется, миндальные крошки и макадамия.

— Ты был прав, действительно вкусно! — призналась после нескольких глотков ягодного напитка. Конфеты идеально сочетались с гномобабушкинским взваром.

Лэстер же наблюдал за мной с задумчивым выражением лица и притрагиваться к своей порции не спешил.

— До сих пор дуешься? — вскинув брови, спросила я.

Парень качнул головой.

— Тогда что? — непонимающе протянула. И развернула еще одну шоколадку. Какой все же потрясающий вкус!..

Младший Даверти ответил не сразу. Я успела почти опустошить свою чашку и съесть три конфетки.

— Я пытаюсь сопоставить факты, — наконец, нарушил тишину пасынок.

— И какие же факты?

Родственничек отпил немного взвара, потянулся к коробке со сладостями и произнес:

— Ты всю жизнь прожила в пансионе, Шарлотта. Когда мы с тобой виделись в последний раз, это было очень заметно. Ты вела себя как мышка — тихо, скромно, даром, что леди большого графства, на все мои попытки разговориться с тобой не реагировала. А сейчас… Ты ведешь себя очень уверенно, подружилась со всеми работниками, откуда-то нашла новые рецепты для меню, заставила меня, боевого мага, починить тебе холодильную кладовую. И не сомневаюсь, что пройдет немного времени, и ты еще и вытащишь со дна папин ресторан.

Парень склонил голову к левому плечу и, хищно на меня глядя, подвел итог своей тирады:

— Не сходятся у меня старая и новая Шалотта.

Я лишь пожала плечами и спокойно отметила:

— Я просто успела вырасти, вот и весь секрет. С персоналом можно хорошо поладить, если платить вовремя жалованье, чего мой покойный супруг забывал делать. А ты сам согласился помочь мне, потому что хотел поесть. К тому же, полагаю, я могу решить твою проблему, верно?

Лэстер, который нервно жевал конфету, подавился ею и закашлялся. Кажется, я попала в точку! Вот почему он за мной бегает который день. Не потому, что недоволен последней волей своего покойного батюшки, как я предполагала изначально.

— Многоликий, что за женщину ты сотворил? — успокоившись, недовольно пробормотал Лэстер.

— Меньше сопоставляй факты, у тебя это плохо выходит, — посоветовала я от чистого сердца. — Лучше уже расскажи, что у тебя там стряслось.

Он тяжело вздохнул, одним глотком осушил чашку с взваром. Помнится, он говорил, что “на трезвую голову” не поведает свою тайну. Ну, в целом шоколадки покрепче даже водки будет, успокаивают качественно и вкусно. Потому, готовая услышать печальную историю о том, как молодой маг прошляпил свое наследство или же какую-нибудь романтическую сказку о неземной любви, кинула в рот еще одну конфету.

И не прогадала!

— Да случилось кое-что, — поморщившись, недовольно сказал пасынок. — Одна, скажем, дама, считает себя скомпрометированной и требует незамедлительно жениться на ней.

Я удивленно посмотрела на него и спросила:

— Дама? Сколько же ей лет?

Только взяла чашку, но даже поднести к губам не успела. Тут же отложила подальше, услышав ответ:

— Тридцать пять, — нехотя выдавил младший Даверти. — Я бы как-то справился с этим сам, но у нее родственнички немного… наглые.

— Наглее тебя? Такое бывает? — вопрос вырвался совершенно неосознанно. Да Лэстер, оказывается, тот еще ловелас и дамский угодник! Скомпрометировать тридцатипятилетнюю даму, это ведь надо хорошенько постараться!

Тяжелый взгляд парня не сулил мне ничего хорошего, потому тут же пошла на мировую:

— Все-все, прости! — и вооружившись шоколадкой, продолжила беседу. — Что там с твоей зазнобой, продолжай.

— Да ничего, — выдохнул он. — Ходу мне не давали в графстве, пообещали кастр… — осекся, нахмурился, — лишить мужской чести, и я слиня… совершил тактическое отступление.

— Чтобы поднакопить сил для противостояния с врагами, — елейным тоном проговорила я, важно кивнув его словам. Мне отчего-то стало весело.

— Верно, — живо отозвался Лэстер, но тут же сник. — Но как-то пока силы не очень копятся. У меня нет ни денег, ни жилья.

Я озадаченно почесала подбородок. Ладно, он сбежал, но деньги-то куда делись?

— Подожди, как-то не сходится. Тебя же преследуют, а не обобрали. Почему это у тебя нет денег?

— Ее братья работают в банке, где отец хранил все наши средства, — пасынок налил себе из чайника полную чашку взвара. Посмотрел на уже полупустую коробку с десертом, но конфету брать не стал. — Сама понимаешь, если что-то потрачу, узнают, где я. А я… а я пока не придумал, что мне делать.

— И в настоящее время в тактическом отступлении, короче, — подытожила я. Картина выходила не очень радостная. Лэстер молодой парень, который большую часть жизни потратил на обучение. А эта дама явно преследовала свои цели.

Но я кое-что забыла уточнить.

— Скажи, — я покусала губы, подбирая нужные слова. Нет, будь я Лерой Новиковой, то спросила бы прямо и не краснея, но вряд ли тогда буду соответствовать выпускнице пансиона со строгим воспитанием. — А с той дамой у вас все очень далеко зашло? По твоей ли инициативе? Или за ручки подержались, а тут бац! И вас застали злые братья, левой пяткой почувствовавшие творящийся грех, с готовым сейчас же венчать священником за пазухой?

Вопреки моим ожиданиям, покраснел Лэстер. Уши аристократа буквально запылали. Он спрятался за чашкой и неохотно проговорил:

— Мы успели не только подержаться за руки, Шарлотта. Но про братьев ты в целом правильно предположила.

Парень выглядел несчастным. Он явно корил себя за то, что поддался чувствам. И мне захотелось как-то разрядить обстановку.

— А я вот, как твоя почти мамочка, считаю, что это она тебя скомпрометировала! — я похлопала его по руке. — Я на нее в суд подам, за растление малолетнего.

— Что, серьёзно? — удивленно, но с надеждой протянул парень, встрепенувшись. Подался вперед и спросил: — А ты сможешь?

Кажется, шутка немного вышла из-под контроля.