Глава 18

Я не нашлась сначала, что ответить. Потом хорошенько прикинула наши шансы…

— Если заручиться поддержкой какой-нибудь гномьей адвокатской конторы, то в целом это реально, — задумчиво проговорила я, посмотрев на пасынка. — Как минимум можно оштрафовать родственников твоей пассии за превышение полномочий, ведь они контролируют твои банковские операции.

— Она не моя! — возразил тут же он.

Я закатила глаза. Нашел, к чему придраться!

— Ладно, родственников не твоей пассии, — послушно исправилась и продолжила: — Получим приличную компенсацию, и поделим девяносто на десять.

— Девяносто процентов мне, десять тебе, — кивнул парень, явно посчитав в голове, сколько мы сможем отсудить. — Нормально, я согласен.

— Девяносто мне, а десять тебе, — невозмутимо сказала я. Отпила немного взвара, взяла предпоследнюю конфетку из коробки. — И вообще, мы сейчас делим шкуру неубитого медведя. А вдруг не твоя пассия нас переиграет?

Лэстер, готовый уже возмутиться, закрыл рот. Поморщился, наверняка представив свою зазнобу.

— И что тогда? — вопросил он.

Спокойно дожевала и елейным тоном произнесла:

— Придется жениться. Я подарю вам прекрасный чайный сервиз! И даже свадьбу устрою в ресторане со скидкой пять процентов. Да-да, и я поражаюсь своей щедрости, но что поделать, все же единственный сынок!

“Единственного сынка” перекосило. Он выглядел так, словно объелся самых кислых лимонов.

— Только для тебя скидка семь процентов, и к чайному сервизу приложу свою бесценную коллекцию ругательств, любовно собранных мною, — смилостивилась я.

— Шарлотта, — его голос прозвучал резко, сразу давая понять: мне пора закругляться.

Ну, вот зря он. Ругательства точно пригодились бы, пускай и не в семейной жизни.

В кабинете зависла немного напряженная тишина. Мрачный пасынок молчал, нервно теребя указательным пальцем тонкую ручную чашки. Обычно он всегда дурачился, и я даже растерялась, увидев серьезного графа Даверти. Потому первая нарушила молчание:

— Шутки шутками, но что ты хотел от меня? Допустим, несмотря на то, что ты предложил мне в свой первый визит, я согласилась помочь. Что дальше?

— О, ты будешь в восторге! — оживился Лэстер. Широко ухмыльнулся и поудобнее развалился на кресле, сложив руки на груди.

— Ну-ка просвяти же, — прищурилась я.

— У меня было два варианта, и сейчас я склоняюсь больше ко второму, чем первому. Первый — чисто теоретически ты можешь стать главой рода, как жена моего отца, если я откажусь от этой почести. Но тогда тебе придется следить за всеми моими многочисленными тетушками, неизменно писать всем родственникам второй линии и узнавать об их самочувствии, участвовать в утренних чаепитиях по воскресеньям…

— Скукота! — вынесла вердикт и поторопила его: — А второй вариант?

На губах младшего Даверти заиграла предвкушающая улыбочка. Он прочистил горло.

— Я могу жениться, — и нахально заявил: — На тебе. Многоженство разрешено только драконам, так что Жаннин ничего не сможет сделать и… Ай!

Даже не знаю, откуда у меня появилось столько сил, но я спокойно подняла самую толстую из принесенных самим же Лэстером книг и кинула в него. Попала в плечо — он сумел в последний миг отскочить и тем самым спасти свою голову. Бедовую и явно больше годящуюся для холодца по фирменному рецепту моего бывшего свекра.

— Попытаемся посудиться, — вкрадчиво сказала я, — или ты решаешь свои проблемы сам и находясь подальше от меня.

— Да понял я. За что ты так с книгой? — оскорбился наглец. Бережно подобрал с пола книгу, пригладил страницы и вернул учебное пособие на место. — Она же стоит целое состояние!

— Ты учебники купил, что ли?

— Нет, конечно, — беззаботно отозвался он. — Позаимствовал на долгосрочный период в библиотеке. Но это не отменяет факта, что эта вещь недешевая.

Кажется, гномий дух не только у меня. Мноёголикий и Лэстеру отсыпал.

— То есть украл? — вопросила я удивленно.

— Позаимствовал, Шарлотта, — поправил с легкой улыбкой парень. — Тебе нужно научиться правильно подбирать слова.

— Я уже научилась, — мрачно сообщила ему. — Например, ты не человек без денег и жилья, а молодой лорд, находящийся в поисках истины. Чтобы не идти на поводу низменных страстей, ты отказался от своего состояния. Ну как, у меня получилось?

С холеного аристократического лица мгновенно испарилась улыбка.

— Понял, верну обратно сразу, как прочитаешь.

* * *

Болтать, конечно, весело, но дела не ждут. К тому же пришли помощники господина Луиджи. Посыльный привез меню — исправленные версии и отдельный конверт со страничками мясных блюд, а в отдельном кульке лежали мои баннеры и листовки. Качество бумаги и в целом работы поражала. Ничего подобного мне на Земле даже за большие деньги не сделали бы. Краски настолько ярко легли на матовую поверхность, что, казалось, нарисованная кружка с глинтвейном и имбирные печенья реальные. Только руку протяни и… Провела пальцами по ровному контуру палочки корицы. Я в восторге!

— "Мы создали моду — угостите свою даму горячим глинтвейном", — прочитал Лэстер, который увязался за мной. Я не стала его выгонять: даже нахалы в хозяйстве пригодятся. Он хороший маг, и думаю, подобные ему на дороге не валяются. — Звучит неплохо. Угостишь меня, Шалотта?

Я ничего не ответила. Взяла в руки новое меню, раскрыла. Кольцевой механизм был сделан идеально. Я попробовала открыть его, и металлические полукольца мягко поддались.

— Ничего подобного не видел, — прокомментировал наблюдавший за мной пасынок. — Магии не чувствую, явно простой механизм. Хм… Слушай, практичная вещичка.

— Ага, практичная, — кивнула ему. Я отложила книжку с перечнем блюд и спохватилась: — Вывеску же вешают! Пошли посмотрим, как справляются.

Дэнэр подал мою шубку и помог надеть ее, пасынок накинул на плечи свое пальто. Мы вышли на крыльцо.

Два коренастых гнома стояли на плоской платформе, которая держалась явно за счет магии на уровне трех-четырех метров от земли. Они крепили широкую вывеску “Черный феникс”, и на черном фоне стены золотые буквы смотрелись стильно. Только у работников не было с собой никаких инструментов. Зачем? Если в нашем мире лидировали технологии, то здесь — магия. И с каждым днем я осознавала это все сильнее. Магия и вправду везде: ее однозначно использовали швеи, которые шили мое платье, она зажигала фонари на улице, с нею же готовили мои повара еду.

И эта же магия позволяла пронырливому управляющему Фарду вести за нос покойного Даверти. Интересно, а его сын в курсе?

Лэстер с нечитаемым выражением смотрел на изменившийся фасад здания.

— Знаешь, отец назвал ресторан в честь моей мамы, — вдруг начал он. — Она очень любила старую легенду про белого феникса, который летал по миру и собирал горести людей. Спасибо, что не стала менять название.

Я покусала губу. У меня как раз была мысль сменить наименование, но не стала, увидев интерьер и оценив, в какую сумму выльется ремонт.

— А почему феникс стал черным? — задала вопрос я. — Расскажешь всю легенду?

— Человеческих несчастий было настолько много, что однажды феникс стал полностью черным. Он долго еще летел, уставший и измотанный, а потом неблагодарные люди его убили, посчитав злом. Птица свалилась на поле и сгорела. Феникс переродился, но память о причиненной ему боли осталась при нем. Едва он смог раскрыть крылья, полетел к своим убийцам и забрал у них всю обиду и злость на мир. Они были настолько озлоблены, что белые перья птицы тут же потемнели, и сколько бы феникс дальше не перерождался, он оставался черным. — Парень как-то грустно ухмыльнулся и спросил у меня: — Глупый этот феникс, правда? Зачем прощать?

Я лишь пожала плечами. Как некстати вспомнилась моя жизнь. Уже прошлая. Я не смогла простить мужа, и мы с ним расстались — некрасиво, с битьем посуды и слезами. А если бы я тогда смогла заткнуть свою гордость, к чему бы мы пришли? Может, у нас уже были бы дети, может, я бы не умерла так нелепо и не попала бы в этот мир.

Я покачала головой, пытаясь оборвать мысли. Во всем есть благо. Что стало бы с Шарлоттой, если бы не я? Мне нравится моя новая жизнь. У меня есть возможность исправить свои ошибки. И у меня обязательно появится семья. Человек, которого я смогу простить, и дети, которые станут моей опорой.