Глава 20

Слова аристократа эхом звучали в моей голове. Для меня, жительницы Земли, которая про яды слышала в лишь в кино и читала в многочисленных детективах Агаты Кристи, это было… невероятно страшно. Как так? Ведь гном сегодня почти целый день был со мной, ел он тоже вместе со мной. Да и кому выгодна смерть моего секретаря?

От множества вопросов, которые то и дело всплывали в голове, разболелась голова, и я сжала пальцами виски, пытаясь немного унять напряжение.

— Магический яд отсроченного действия на основе белладонны. Первые симптомы проявляются через три-пять часов после отправления, и с каждым часом состояние ухудшается. Слабость и озноб переходят в тяжелую горячку и, если вовремя не вмешаться, наступает смерть, — продекларировал младший Даверти. Помрачнев, он проговорил: — Знаешь, если бы мы задержались хоть на час, доказать применение яда было бы невозможно. Магическая белладонна быстро выводится из организма. Кто-то все основательно продумал.

Я взволнованно покусала губы и спросила:

— А противоядие? Ты сможешь его спасти?

— Я боевой маг, а не целитель, Шарлотта, — хмуро напомнил он.

— А целитель поможет? Ты можешь его привести? А наш лекарь, если его позвать…

— Подожди, Шарлотта, — перебил мою беспокойную речь парень. Я тут же замолкла, готовая его слушать. — Толкового целителя сложно будет найти в это время, я просто не успею, а лекарь поместья… — пасынок качнул блондинистой головой. — Госпожа Миллен говорила, что он уже осмотрел твоего гнома и ничего не сказал про отравление. Это странно, не находишь? Лично мне он не внушает особого доверия.

В его словах была истина, и я согласно кивнула.

— Но что тогда делать? — спросила озадаченно. — Я же не могу сидеть сложа руки и позволить своему другу умереть!

Маг молчал где-то минуту, будто обдумывая что-то и, наконец, нарушил повисшую в комнате тишину:

— Есть одна мысль, но она тебе не понравится.

— И какая же? — я тут же зацепилась за слова парня, как за спасательный круг.

— Если я правильно предполагаю, то в тебе проснулась драконья кровь и, соответственно, магия. Мои силы не безграничны, я не могу шагнуть выше своего предела, понимаешь?

— Если честно, нет, не понимаю, — призналась я.

Аристократ одним движением ладони призвал нам два стула, что стояли в углу. Сел на свой, устроив одну ногу на другую и откинувшись на спинку. Я осталась стоять.

— Как бы тебе объяснить… — протянул он, окинув спальню секретаря невидящим взглядом. — Смотри, для меня заняться лечением господина Дункана тоже самое, что тебе… К примеру, стать вдруг эльфом. Невозможно, верно? Дело не в том, что я не умею, а в том, что это не предусмотрено Многоликим. За гранью моих сил, а не специализации. Теперь ясно?

Спорное сравнение, конечно. Я ведь как-то умудрилась вселиться в тело совершенно другого человека? Точнее, даже не человека, а дракона-полукровки. Но знать об этом Лэстеру необязательно, потому кивнула:

— В целом да, продолжай.

— Драконья магия кардинально отличается от магии других рас. Она универсальна, и людям доподлинно неизвестно, на что она способна. Драконы очень закрытое, но сплоченное общество. Они никогда не оставляют своих детей, и мне очень интересно, как получилось, что тебя оставили человеческой семье.

Я пожала плечами. Вообще понятия не имею, у меня даже нет воспоминаний Шарлотты, чтобы предположить что-либо.

— Ты попробуешь спасти гнома, Шарлотта, — подвел итог своей тирады младший Даверти.

Я не нашла слов для ответа.

Это было бы полнейшей авантюрой. Как я, человек, который всего ничего находится в этом мире и недавно столкнулся с магией, смогу вылечить тяжелое отравление? Да у меня файерболы и те получаются по настроению, потому что я понятия не имею, как пользоваться собственными силами! Но выхода не было. Впрочем, как и выбора.

Я понимала, что счет идет уже на секунды, но не могла раскрыть рот и произнести такое простое слово “да”. Тяжело осознавать, что от тебя зависит чужая жизнь, и совершенно неподъемна ответственность.

— Я попробую. Командуй давай, — негромко произнесла я спустя пару минут.

— Для начала расслабься. — посоветовал Лэстер.

— Я бы с радостью, но как-то ситуация не располагает. Чувствую себя швеей, которую отправили на сложную хирургическую операцию — штопать органы и зашивать раны.

— Ну ты и сравнила, конечно, — хмыкнул он, но тут же собрался и велел: — Сосредоточься, можешь даже глаза закрыть. Ты знаешь, как циркулирует кровь внутри нас? Отлично. Примерно так же течет магия: от груди расходится по всему телу. Представь это.

— Приехали. И как… — хотела было огрызнуться я, но пасынок тяжело на меня посмотрел, и я решила молча выполнить все то, что он говорит.

Выдохнув, закрыла глаза. Сделала глубокий вздох. Верилось с трудом в то, что у меня хоть что-то получится, но я безумно хотела помочь своему секретарю. Господин Дункан — мой единственный друг в новом мире. Тот, кто неизменно меня выручал, знал мою тайну, но хранил ее вместе со мной.

Еще один вздох. Магия циркулирует, как кровь, значит?

Я представила свое сердце — бешено стучащее от волнения, пульс которого отдавался мне в виски, а затем отходящие от него вены и артерии. Но вместо алой крови по ним струилось тепло. Яркое золотистое сияние текло по артериям, наполняло капилляры, каждую клеточку моего тела, и возвращалось обратно по венам. Неизменный цикл, бесконечный и извечный.

И я почувствовала свою силу. Золотой огонь был во мне всегда, запертый когда-то мною лично в клетку, он освободился, и теперь полностью заполнил меня. Обогатил мощью и уверенностью, поэтому, когда я открыла глаза, я знала, что делать. Магия во мне хотела наконец выбраться.

Я не видела ничего, кроме гнома и искр цвета червонного золота, которые сначала ластились к моим рукам, а потом, покорные моей воле, накрыли грудь и горло лежащего. Сверкающих частиц становилось все больше и больше — я щедро делилась своими силами.

Когда все закончилось, я еле устояла на ногах. Покачнулась, но успела вовремя нащупать Лэстера и ухватиться за его локоть. Мир двоился в глазах и нещадно трясся.

— Ты выложилась по полной, — странным тоном протянул пасынок и подтянул к себе, чтобы крепко ухватить за плечи. Я не могла понять, считает он меня глупой за это или наоборот, хвалит.

— Пустяки. Наверное, — отмахнулась я. Дала себе несколько секунд на то, чтобы собраться, и решительно выпуталась из хватки парня.

Состояние моего секретаря улучшилось, даже не нужно было магически его проверять, чтобы подтвердить это. Кожа приняла естественный оттенок, излишняя серость ушла, дышал он нормально, без хрипов и ровно, а глазные яблоки не двигались. Он спал, измученный после борьбы с ядом. Я испытала огромное облегчение.

— Гном проспит до обеда, — проговорил пасынок, поднимаясь со стула. — Ты молодец, хотя я ставил на то, что у тебя ничего не получится.

— Что?!

Если бы не слабость во всем теле, я бы ему врезала.

— Шучу же, — парень широко улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. — Если бы верил в тебя, я бы даже не предложил этот вариант.

— Будь поосторожней со словами, — дала ему совет от души. — И зубы береги, новые вряд ли сможешь отрастить.

— Какие мы грозные! — умиленно заявил он. Потом повертел головой, еще раз посмотрев на обстановку спальни, словно ища что-то. — Слушай, идем отсюда. Не будем мешать гному восстанавливаться. И я есть хочу! Смотри, там на столе супчик! — Маг за несколько шагов преодолел расстояние до небольшого рабочего стола в углу комнаты. — Нетронутый вроде как… И отравленный. Хочешь?

* * *

Дальнейшие события походили скорее на какой-то остросюжетный фильм, в котором я вдруг умудрилась получить главную роль. Лэстер, мрачный до невозможности, направился на кухню. Я, проигнорировав жену гнома и добрую экономку, тут же закидавших меня вопросами, едва мы вышли из комнаты, последовала за парнем.

— Лэстер, помедленней! — подобрав юбки, я почти бежала за аристократом.

Он даже не оглянулся на меня, но скорость поубавил.

До хозяйской части поместья мы добрались за считанные минуты. Пропустив двери прачечной и кладовой, мы вошли в двустворчатые, широкие, ведущие на кухню. Когда-то поместье посещали многочисленные гости, здесь проходили приемы, балы и званые ужины — об этом говорил оставшийся лоск помпезности в просторных залах здания и масштабность кухни. Даже в ресторане у нас все поскромнее, а в особняке же помещение рассчитано было чуть ли не на штаб из двадцати поваров. Однако с тех пор утекло много воды и золота — из кармана рода Даверти, и теперь на огромной кухне трудятся всего лишь три работника. Старый повар Зикард шестидесяти лет от роду, со скверным характером и шрамом на всю правую руку, один поварешка, сын его дальнего родственника, и тихая помощница Альда, от которой я при знакомстве с челядью я едва ли услышала два слова.

Зикард тут же поклонился нам с Лэстером, запоздало повторил поклон и мальчик, склонившись не в пример ниже, до самого пола.

— Светлого вечера, леди Даверти, лорд Даверти, — уважительно произнес мужчина, снимая свою шапочку. Он выглядел несколько удивленным, но ни испуга, ни волнения не испытывал — яд дело не его рук.

— Здравствуйте! — живо проговорил поварешка, глядя на меня и Лэстера широко распахнутыми глазами. Жаку где-то девять лет, в этом возрасте дети достаточно доверчивые, им могли воспользоваться, но… Но не верилось. Старик очень его любит и всячески оберегает, однозначно и он не причем.

Оставался лишь один человек.

— Кто варил фасолевый суп для господина Диксона? — прямо спросил Лэстер.

— Я готовил, это ж старинный рецепт моего прадеда. Фасолевый суп лечит от всей хвори, и когда лекарь сказал мне, что наш гном болеет, я сразу велел Альде достать бульон из кладовой, — поведал Зикард.

Отчего-то я зацепилась из его речи за два имени: лекарь и Альда. Интуиция это или мой странный дар, но игнорировать свое предчувствие не стала.

— Скажите, а где ваша помощница? — спросила у повара, перебив пасынка, который хотел задать следующий вопрос.

Старик повертел головой, будто женщина еще несколько минут назад была где-то рядом, и зычно крикнул:

— Альда, бездельница! Иди сюда! — и уже нам объяснил: — Я ее послал за рисом. Сейчас подойдет.

Лэстер молча прошел вглубь кухни, к большим кастрюлям и печи. Искать улики, наверное. Ситуация выглядела несколько абсурдной — мы, словно небезызвестный Шерлок Холмс, пытались найти преступника. На Земле я без раздумий вызвала бы полицию и передала дело профессионалам, а здесь… Больше стражи, я доверяла пасынку. От аристократа я знаю, что ожидать, потому пока положусь на него.

— Случилось чего? — понизив голос, поинтересовался Зикард. Повар с нечитаемым выражением лица следил за действиями лорда Даверти — явно негодовал, что тот шарился на его кухне, но выгнать его не имел права. Поварешка же с любопытством крутил вихрастой головой.

— Допустим, — туманно ответила, так же наблюдая за пасынком.

Вот он открывает самую мелкую миску — литров на семь максимум, качает головой — не отравлен, кладет обратно плоскую алюминиевую крышку и идет дальше. Обводит взглядом полки с баночками и склянками с приправой, делает еще несколько шагов в сторону и замирает у ведра с отходами. Один пасс рукой, и зеленоватый дым поднимает со дна мусорника небольшой флакончик. И этот флакон я узнала сразу.

“Пузырек, выданный мне лекарем!” — в голове тут же всплыл мой первый день в этом мире. После того, как я очнулась после обморока, мужчина отдал мне лекарство, мол, чтобы окончально вылечиться от болезни и укрепить организм. Есть теперь у меня сомнения, что вылечиться мне недоврач предлагал раз и навсегда — в могиле, рядом с почившим супругом.

— Интересная вещица, — мрачно прокомментировал находку Лэстер. — Что скажите, господин Зикард? В ней еще час-полтора назад находился смертельный яд.

— Что за… — побелев, хотел было выругаться повар, но его остановило мое присутствие. — Откуда это на моей кухне?

— И нам интересно, знаете ли, — язвительным тоном отметил парень.

— Дядечка, ты недоговорил. Ты же имел в виду “Что за орочья попа”, верно? — громко спросил поварешка.

Старик покраснел до кончиков ушей. Тяжело посмотрел на подопечного.

— Нет? — очень удивился мальчишка. Задумался. — Тогда…

— Помолчи, Жак, — шикнул на него старший повар. Он действительно выглядел озадаченным. Нахмурился, так и не найдя, что сказать младшему Даверти. Откуда в корзине с овощными отходами маленький сосуд сомнительного вида?

— Мне кажется, ответ мы услышим от Альды, — вмешалась я.

Лэстер вскинул светлую бровь, мол, откуда такая уверенность.

— В какую комнатку пошла ваша помощница? — уточнила у старика. На кухне их было несколько: кладовые — обычная и с магическим холодом и место для посуды.

— В крайнюю, ту, что со стороны лорда Даверти. Но как бы объяснить… — он замялся.

— Честно и просто, — подсказал Лэс.

— Из этой кладовой ведет запасной выход, и я полагаю, что если в сосуде был яд…

Договаривать Зикарду не было нужны — пасынок понял. Несколькими шагами рассек пространство, распахнул нужную дверь и скрылся за ней.

— Никуда не уходите! — бросив это работнику, я кинулась вслед за Лэстером. Оставаться одной не хотелось. Да и мысли в голове навели на не очень хороший вывод.

В сухой просторной комнате, полной шкафчиков, хранились крупы и некоторые овощи. В самом углу обнаружился и выход — неприметный, почти не отличимый от стены, но сейчас распахнутый настежь. Беглец не стал тратить время на то, чтобы хоть замести следы.