Глава 27

Золотое платье, расшитое белыми кристаллами и вышивкой, сидело на девичьей фигурке Шарлотты идеально. Его она заказала за несколько месяцев до смерти супруга, но надеть не успела — похороны, проблемы, свалившиеся на нее, затем ее болезнь. Платье так и лежало у швеи — невостребованное и не до конца оплаченное. Хозяйка модного салона написала мне еще на прошлой неделе с вопросом, продавать ли платье или же я его заберу. Стоило это удовольствие прилично, потому я раздумывала несколько дней — маленький гномик во мне орал “дорого” и требовал хотя бы приличия ради поторговаться. Приглашение на бал заткнуло внутреннюю жадину — я все же девочка, причем обеспеченная, с высоким социальным статусом. И я просто не могу заявиться на тусовку скучных аристократов в старом платье. В конце концов, нужно поддерживать имидж хозяйки преуспевающего ресторана.

Не знаю, кто помогал в выборе фасона и тканей Шарлотте на этот раз, но платье превзошло все мои ожидания. Корсет подчеркивал тонкую талию, рукава мягко, будто золотой пылью, струились по руке, не стесняя движения, а пышная юбка выглядела как бутон золотой лилии.

— О, Многоликий, — госпожа Миллен достала из форменного передничка белоснежный платок. Приложила к пухлой щеке. — Пусть злые взгляды обходят вас стороной, леди.

Я так же не могла отвести взгляд от зеркала. Длинные каштановые волосы экономка завила и собрала на затылке, оставив у шеи виться два локона. На кожу мы нанесли какую-то пасту эльфийского происхождения, и эффект от нее меня порядком удивил. Лицо сияло свежестью, а щеки покрылись естественным румянцем. Тон, консилер, румяна и пудра — все в одной баночке. Удобно.

— Госпожа Миллен, скажите, а мой супруг, лорд Даверти, устраивал приемы? — спросила я у женщины. Она уже убрала платок обратно и сейчас собирала перья, которые мы случайно уронили на ковер.

— Последний бал почивший граф, пусть Темноликий не оставит его, давал в честь вашего венчания. Финансовое положение графства не давало пользоваться всеми благами, сами понимаете, — экономка прикрыла глаза, будто бы вновь переживала прошлое. — Тогда мы все в первый раз увидели, как вы танцуете. Таких искусных “па” я ни у кого не видела. Также отдаваясь музыке танцует разве что нас Лэстер. Ох, помнится, его все леди-то приглашали на танец…

Если честно, у меня и так было несколько паническое настроение — какой бы я не была уверенной в себе образованной женщиной ранее на балах аристократов мне не доводилось бывать. Но моя паника усилилась после слов госпожи Миллен. Шарлотта искусно танцевала и блистала на вечерах, а я… Я разве что помню движения вальса и то посредственно их выполняю. Об этом я как-то не подумала, когда принимала приглашение.

Но назад пути не было. В конце концов, я не обязана протанцевать все мероприятие. Ну а один танец Лэстер точно переживет — не настолько же сильно я ему ноги отдавлю.

Пасынок терпеливо ожидал меня у кареты. Спрятав руки в карман черного пальто, он развлекался тем, что пускал изо рта огонь, и тем самым превращая снежинки в капельки.

— Ты решил устроить во дворе каток? — поинтересовалась я, запахивая шубку — ветер швырнул прямо в мое декольте горсть снежинок.

— Ага. Давно не катался, — сказал он, но дурачиться перестал. Осмотрел меня с ног до головы и выдохнул: — Неплохо. А ведь все ноешь, что денег нет.

— Ну, спасибо за комплимент, — я ожидала совсем иной реакции. Денег нет, но я крепко держусь.

— Не за что, у тебя учился красноречивости, — поддел Лэс, открывая дверцу кареты. Протянул мне ладонь и помог забраться в салон сначала мне, а затем моему пышному подолу.

— И кто придумал такие платья? — проворчал он, залезая следом и устраиваясь на краю сидения — место осталось очень мало. — Столько ткани зря переводить. Была бы длина, например, до… колен.

И мечтательно улыбнулся.

— Как приличная и крайне воспитанная леди я должна была бы как минимум покраснеть, а как максимум треснуть веером, — начала я, — но знаешь, я тоже люблю платья покороче. В моем мире никого не удивишь этим.

— И почему я родился не там? — делано вздохнул пасынок. — Многоликий жесток со своими детьми.

— Кстати, я все спросить хотела. Почему ни ты, ни мой секретарь не спросили о моем мире? Разве вам не интересно?

Лэстер задумался. С красивого лица исчезла улыбка, а в синих глазах погасли искринки, возвращая им серьезность.

— Не знаю насчет твоего гнома, но отвечу за себя. Я — создание этого мира, и я доволен тем, что имею, Шарлотта. А лишние знания ведут к лишним вопросам.

Оставшийся путь мы лишь перебрасывались короткими фразами. Я разглядывала проносящийся за окошком город — за день его успели украсить, так что Эстербург буквально сиял. Полная луна только дополняла картину, сошедшую будто из картины.

Бал проходил в столичной резиденции герцога Дойшорт. Как мне поведал Лэстер, Кейриз Дойшорт — первый советник короля и очень приближенное лицо. Его супруга каждый год неизменно устраивала по несколько раз крупные приемы, куда приглашала весь высший свет Объединенного Королевства и… нужных супругу людей. Часто во время данных празднеств происходили ключевые политические события.

Как только мы начали подъезжать к высоким кованым воротам, за которыми возвышался особняк, похожий скорее на небольшой дворец, Лэс склонился ко мне:

— У меня для тебя есть подарок.

Я удивленно вскинула бровь.

— Что?

— Подарок на Новогодье, — с этими словами Лэстер вытащил из нагрудного кармана небольшую коробочку, перевитую лентой. — Не знаю, как в твоем мире, но у нас принято в эту ночь дарить близким подарок. Откроешь?

С самыми разнообразными и достаточно противоречивыми чувствами я приняла футляр, уже догадываясь, что там украшение. Чутье не обмануло: на темном бархате лежала тонкое золотое колье, по всей длине которого были разбросаны небольшие звездочки с сияющими синими бриллиантами.

Отчего-то к горлу подступили слезы. Может, потому, что в этом году, да и в последующих тоже, я не подарю маме новогодний подарок, а может, мне было очень приятно. Безумно. Я даже не помню, когда в последний раз получала что-то от мужчины. Бывший муж считал праздники блажью. Разве что на мое тридцатилетие Леша, шеф-повар, притащил мне какой-то супер дорогой нож.

Вместо того, чтобы поблагодарить, у меня вдруг вырвалось:

— Ты что, ювелирную мастерскую в этот раз ограбил?

Лэстер нахмурился.

— Я купил колье, Шарлотта. И предвещая твой вопрос: банк также не грабил, деньги я заработал. Все же я умею не только чинить холодные кладовые.

Мне стало очень стыдно.

— Прости, Лэс. Я просто… растерялась, — попыталась сгладить ситуацию. — Мне очень понравилось украшение. Спасибо большое! Поможешь надеть?

На шее у меня ничего не было: если тряпок у Шарлотты было полно, то вот шкатулка с драгоценностями поражала своей пустотой. У муженька на дорогие сигары и выпивку деньги находились, а на украшения явно нет.

Младший Даверти помог застегнуть колье, довольно улыбнулся и начал наглеть:

— Прекрасно! Теперь позволяю сделать мне ответный подарок и поцеловать меня.

Металл приятно холодил кожу на шее и тешил мое женское эго. Потому немного подумав, наклонилась и оставила быстрый поцелуй на щеке Лэстера. Отодвинулась и как ни в чем не бывало отметила:

— Мы, кстати, приехали. Советники короля, оказывается, неплохо живут.

Он заторможенно кивнул.

— Дворец ничего такой. Надеюсь, и кормят сносно.

Лэс продолжал на меня странно смотреть. Так, что у меня у самой начали гореть щеки. Эй, это всего лишь дружеский невинный поцелуй! Я не восемнадцатилетняя девица с монашеским воспитанием, чего мне краснеть-то?

Напряжение, которое повисло в воздухе, снизили швейцары дома Дойшорт. Они открыли дверцы кареты по обе стороны и склонились в поклоне, приветствуя нас.

— Добро пожаловать в резиденцию лорда Дойшорт, сиятельная леди Даверти, сиятельный граф Даверти.

С помощью мужчины я и мое платье выбрались из кареты — надеюсь, это получилось сделать грациозно.

— Ты так забавно выползла из салона, я аж залюбовался, — будто услышав мои мысли, поддел меня Лэс. Он взял меня под руки, и мы со стороны выглядели, думаю, достаточно эффектно. Высокий широкоплечий Лэстер, из-под пальто которого выглядывал парадный мундир с золотыми нашивками и вставками, и я — хрупкая, в золотом платье.

— А мне кажется, что получилось очень изящно, а не забавно, — не согласилась я. — И вообще, попробуй-ка ты сам с таким подолом вставать и садиться. Я с удовольствием посмотрю, как ты будешь барахтаться.

— Верно, ты права, — наглец ухмыльнулся и протянул: — Ты с изяществом толстопузого котенка вывалилась из кареты. Между прочим, очень мило! Интересно, как ты сделаешь реверанс…

Мы уже преодолели парадный подъезд и зашли в резиденцию первого советника, как я остановилась.

— Все, давай обратно. Я так же искусно вползу в карету, и мы вернемся домой, — меня захлестнула паника. Этикет нынешнего мира я изучить не успела — времени банально не было. — Я выгуляла свое платье, а ты стер пыль с эполетов. Пора и честь знать.

— Да брось, Шарлотта, — потянул меня вперед младший Даверти. — Ты же не из тех поддающихся суете девушек, которые чуть что и в обморок падают. Реверанс ты должна сделать разве что хозяевам дома — у них выше титул. Не сможешь — ничего страшного, станем изгоем в высшем обществе, всего-то больше не будут никуда нас приглашать. Ну и твой ресторан придется сделать забегаловкой — репутация наша будет на дне. Но в целом ничего страшного ведь. Голову не отрубят. Наверное.

— Утешать однозначно не твой конек, — мрачно отозвалась я.

— Чем богаты тому рады, — широко оскалился он. — Но помогло же?

— Безумно, — кисло ответила я. Но если честно, уверенности во мне прибавилось. Как я помню из курсов истории, женщины поклонялись лишь стоящим выше по социальной лестнице и перед танцем партнеру. Так как я вдова графа, но при этом не действующая графиня — данный титул будет принадлежать жене Лэстера, выше стоят разве что герцоги, князья и королевская семья.

Ничего, посмотрю, как делают это другие девушки. Нашла, о чем переживать.

Замок первого советника был более чем роскошный. Идеально подобранный интерьер, дорогие ковры, яркий магический свет — светильники были очень необычные, стильные, вышколенные слуги. В зал мы вошли под громогласное:

— Сияющий граф Лэстер Кайлар Даверти, светлейшая леди Шарлотта Шаэн Даверти.

Я оказалась под прицелом сотни глаз, но не растерялась и гордо прошла, ведомая Лэстером. Он, судя по тому, как держался и непринужденно вел себя, был частым гостем подобных приемов.

Мой слух значительно превосходил человеческий — как Лэс сказал, из-за того, что в роду Кандиш потоптались драконы, потому я слышала, о чем начали шептаться нарядно разодетые леди.

— Род Даверти? Они разве не разорились?

— Я была недавно в “Черном фениксе”…

— Какой Лэстер все же красивенький! Смотри, как эта разодетая монашка вцепилась в него…

— Она же из рода Кандиш. И как ее пригласили на такой важный бал?..

Единственное, что хорошее услышала, так то, что дамочке понравилось в моем ресторане. Все остальное или сплетни, или восторженное воздыхание на Лэстера.

— А ты, оказывается, здесь популярный, — шепотом обратилась к пасынку.

— Я рад, что ты это заметила, — довольно отозвался он. — Такой красавчик с тобой, только ты не ценишь.

— Кто сказал? Ценю, иначе бы давно отомстила за тот дебильный договор, что ты мне притащил в первую встречу.

Кстати, я совсем и забыла про ту филькину грамоту. Лэс усыпил мою бдительность!

— Прости, — искренне сказал парень и легко коснулся моей ладони.

От его прикосновения тут же разошлось тепло по всему телу — по коже будто слабо ударили током.

— Держи, пожалуйста, дистанцию, — чуть ли не просипела я ему. Что за странности со мной происходят?..