Глава 10

Хозяин “Краст и Ко”, Бэнджим Краст, низкий пузатый старичок в круглых очках, чуть ли не впал в истерику, едва услышал, что я, новая владелица, пришла заплатить по накладным.

— Я знал! Знал, что этот светлый день настанет! — восклицал он, с обожанием рассматривая выписанный мною чек. Он с особой любовью согнул листок пополам, спрятал в нагрудной карман и только тогда воздел руки к потолку, причитая: — Многоликий осветил темный путь, по которому идут нынче мои дела, своим благословением!

Я глянула на своего секретаря с немым вопросом в глазах. Не свалится ли лорд Краст с инфарктом, если узнает, что его посветлевший путь опять затянет мраком — договор-то продлять мы не собираемся. Гном пожал плечами.

— Так, сейчас, милейшая леди Даверти, я позову своего дармоеда, и он нам вмиг составит новый контракт! Как приятно с вами работать, однако!..

Старичок, не в сравнение своему возрасту, легко подскочил с кресла и прокричал тяжелым голосом:

— Гардим, ырхов сын! — сплюнул и исправился: — Тьфу, сын мой же! Иди сюда, бездельник!

После снова мне улыбнулся и мягко проговорил:

— Мелкого учу работать, тут уж терпенья нужно немало, сами понимаете.

Все эти действия гиперактивный лорд проделал почти без паузы, и у меня не было и шанса хоть рот открыть. Наконец, я не выдержала, и выразительно прокашлялась, привлекая внимание хозяина кабинета.

— Что-что, леди Даверти? — тот перестал копаться в своих документах и приподнял голову: — Не расслышал, вы хотите сделать крупный заказ?

Ух ты! Теперь понятно, как так вышло, что мой почивший супруг брал у него некоторые продукты дороже, чем была их стоимость уже в составе блюда. Закашлялся — ему приписали ноликов в цену, чихнул — вот и новый процент подоспел, там, гляди, рука с пером дрогнет — и, считай, половину имущества подарил инициативному Красту. Весело, чего уж.

— Не совсем, — я сделала глоток душистого чая. — После смерти моего драгоценного супруга многое в работе ресторана изменилось, и теперь расценки вашей компании стали непосильной ношей для нас. Подписать новый договор я не могу.

Тут резко открылась дубовая дверь, и в образовавшуюся щель влезла сонная физиономия молодого паренька:

— Звал, па?

С лица лорда Краста слезла добрая улыбка. Нахмурившись, он махнул рукой, жестом показывая беспечному отпрыску удалиться. Пацан понятливо кивнул и так же быстро исчез.

— Что? — бесцветно переспросил он, будто растеряв вмиг всю расторопность.

— Я не буду обновлять новый договор, — спокойно повторила я.

Тогда пожилой лорд ожил: завозился пуще прежнего в своей кучке документов, вытащил какие-то две стопки, судорожно просмотрел их.

— Да где ж это? Так-так-так, старик Лурден…

На “Краст и Ко” я потратила час своего драгоценного времени, у них же оставила целый пучок нервов. Безобидный с виду старичок безумно вымотал меня. Он сидел и кропотливо перечитывал каждое слово в соглашении, пытаясь отыскать хоть одну причину вытребовать у нас неустойку. Мы с гномом отбивались от каждого обвинения, на что мужчина, скрипнув зубами, закрыл контракт, но не упустил хоть как-то на нас ужиться и выставил счет на выпитый нами чай. О, еще приплюсовал съеденную Диксоном печеньку. Тут уж он нас сделал по полной — соответствующих ситуации пунктов в законодательстве никто из нас не знал, пришлось отдавать, пока скряга не вспомнил все чаепития с графом и не заставил за них платить.

— Ну и фрукт этот овощ! — даже несколько восхищенно пробормотала я. Кстати, учитывая огромный дом, в котором находилась “резиденция” старика Краста, он несколько лукавил, когда сообщил про черную полосу в его жизни, которую никак не выбелит Многоликий.

— И не говорите, — смахнул несуществующий пот со лба секретарь. — Нам туда, миледи.

Я послушно пошла туда, куда он указал.

Последующие несколько часов я потратила на новых поставщиков. Зелень, грибы и овощи заказала у эльфов-полукровок по совету гнома, крупы и муку у местных торговцев, еле сошедшись в цене, а специи я подобрала лично. Драконьи специи были дорогие, можно было сэкономить и взять в обычной лавке, но я подавила свою жабку. Именно здесь ценник был равносилен качеству: от корицы шел неимоверно вкусный, пряный запах. Самое то для обжигающего глинтвейна и улиток с карамельным сиропом! Последним договорились с мясокомбинатом. Удивила их странная система: они принимали заказ, а контракт присылали с первой поставкой с представителем компании.

Далее мы с гномом прошлись по рынку. С частниками иногда можно заключить выгодные соглашение. Я была права: нашла замечательный винный магазин, где сделала достаточно крупный заказ по схеме, которую использовала на Земле. Хозяин лавки нам привозит вина, а ресторан рассчитывается только за те, что нужны для готовки, остальное отдаем только после фактической реализации. Ежемесячно будем составлять фактуры по реализации и отдавать себестоимость проданных бутылок. Выгодно? Очень! Особенно когда денег не особо много, и шиковать пока не на чем.

Итак, орешки, рыба, сахар и фрукты так же “нашлись” на рынке.

Уже вечерело, у меня и секретаря болели ноги, руки и язык. О, еще изрядно пострадал мой желудок: столько чая я за все свои тридцать пять не пила! Но что не сделаешь ради выгодных переговоров.

— Знаете, леди, — Диксон тоскливо на меня посмотрел, — я, как старый и больной гном, требую отдыха, премии и горячего ужина за вас счет.

Старый и больной — это он преувеличил, а вот “хитрый” добавить забыл. Но по правде говоря, премии помощник как раз таки заслуживал. Он не работал, а пахал — с утра до ночи, без перерывов и очень качественно. И выполнял роль не только секретаря, но и советника, переводчика, менеджера, навигатора, всеведущего Гугла и друга.

— Увы, отдыхать нам некогда, но над премией и ужином я подумаю, — пообещала я.

Мой работник тяжело вздохнул — явно пожалел, что так настойчиво пытался заставить меня работать пару дней назад.

— Что там еще в вашем списке? — вопросил он, смирившись со своей участью.

Я раскрыла свиток. Мда… Наверное, только у меня список дел длиннее моих волос.

— “Обновление дизайна меню”, — прочла вслух следующий пункт и перечислила оставшиеся: — Вывеска и ремонт фасада. Все!

— Хвала Многоликому, что вы не попали в тело короля, — проворчал язвительно гном под нос, но я все расслышала. — Королевство не выдержало бы сего счастья.

— Господин Диксон, что вы там бормочите? — я сделала вид, что не услышала.

Гном открыл для меня дверцу кареты и ответил:

— Да так, молюсь Многоликому за ваше здоровье.

* * *

Секретарь повел меня на этот раз в гномью общину. Гномы, оказывается, занимали почти целый район столицы. Низенькие жилые трехэтажки, раскрашенные в разные цвета, приятно радовали глаза. Никакой вычурности и чрезмерной роскоши, все просто, мило и практично. Помимо квартирников полно и частных домиков: в несколько этажей, совмещенные с лавкой. Удобно, должна признать. Дом и работа в одном месте.

В мастерской господина Луиджи было многолюдно. Или правильнее "многогномно"? Группа гномов спорили со стоящим за прилавком сородичем — плотным, с длинными темными волосами, заплетенными в несколько косичек, и выразительным крупным носом. Он хмуро смотрел из-под густых бровей на покупателей.

— Нет, — сказал как отрезал господин Луиджи.

— А если тридцать золотых и корзина лучших яблок господина Эгнэ? — предложил один из спорящих.

— Эй! — возмутился тот самый господин Эгнэ. — Чего это мои яблоки-то? Тридцать золотых и две дюжины ваших прекрасных пирогов, господин Вэкси!

Теперь господин Вэкси был недоволен раскладом:

— Тридцать золотых и восхитительнейшая брусничная настойка господина Дэка.

— Чегой-то моя настоечка? Тридцать золотых и…

Мы с секретарем с минуту наблюдали за ними, и я, не выдержав, шепотом поинтересовалась:

— Что они делают?

— Торгуются, — восхищенно отозвался он, продолжая неотрывно следить за происходящим. — Однажды достопочтенный господин Вэкси торговался целые сутки! Его имя знает вся община и никогда не забудет человеческий мастер, который нынче гномов не пускает в лавку.

Господин Вэкси? Надо бы запомнить, чтобы тоже не пускать его в ресторан.

Они галдели еще минут пять, но вскоре терпение хозяина лавки лопнуло, и он велел им приходить завтра, разобравшись между собой, а сейчас не портить ему выручку.

Гномы хотели было возмутиться, но передумали.

— Выручка — это святое, — отметил господин Эгнэ.

Остальные важно покивали.

* * *

— У нас очень мало времени, — честно призналась, едва мастер Луиджи пригласил нас в свой кабинет, и я описала то, что мне нужно. А именно: яркую вывеску с магической гравировкой, рекламный баннер со слоганами "Новое авторское меню!" и "Мы создали моду — угостите свою даму горячим глинтвейном" и собственно меню.

— Ну, за неделю мы управимся, — проговорил гном, поглаживая длинную бороду, также частично заплетенную в косички. Он задумчиво просматривал листы, на которых, по моим словам, зарисовал все то, что я хочу. На иллюстрацию глинтвейна, украшенного корицей и апельсином, ушло прилично времени, а уж имбирных печений к нему так вообще — для рекламы нужна яркая и привлекающая картинка. Еще сложнее было объяснить мастеру, что такое листовка и зачем она вообще нужна. А когда он, наконец, понял, то тут же предложил скидку взамен на использование им в дальнейшем моей идеи. Типография меня особо не интересовала, так что я великодушно согласилась. Но только если господин Луиджи будет обслуживать нас вне очереди и с неизменной скидкой, а я еще расскажу про другую мою задумку — буклеты.

— У нас всего лишь сутки, — невинным тоном продолжила я. — Сколько золотых получится, если вычесть пятидесятипроцентную скидку?

О, выражение лица мастера нужно было видеть!

Мой секретарь хмыкнул и ответил на немой вопрос в глазах своего друга:

— Йорик, леди не гном.

Луиджи кивнул.

— Хуже. Она женщина, заинтересованная своим делом, — он подложил под щеку руку и поделился: — Вот и моя Руи точно такая же. Говорила, к матери уйдет, если я ей швейную мастерскую не открою. Некуда было деваться-то, все сделал, как сказала.

Я тут же оживилась:

— Ваша жена швея?

— Самая лучшая! — глаза лавочка загорелись, он принялся хвататься: — Такие вещицы шьет, что диву даешься! Эх, талант это, талант…

Как все удачно сложилось. Чуть ли в ладоши не захлопала от переполняющих эмоций. Святые сковородки, у меня будут самые лучшие скатерти, занавески и салфетки!

— Скажите, а вон те портьеры, — указала на бордовые занавеси из плотной бархатной ткани, искусно вышитые, с яркими сверкающими камнями, которые висели за спиной хозяина кабинета, — работа госпожи Руи?

Я их сразу же приметила, но решила, что займусь поиском ателье завтра. А тут, раз звезды сошлись, почему бы не заказать? И попробовать выбить скидку.

— Как есть ее, леди, — горячо отозвался Луиджи. — Красота, правда? У Руишки золотые руки, вот еще ее подарок, — он расстегнул сюртук и вытащил из нагрудного кармана тонкий носовой платок с ажурными краями и инициалами "Й. Л". — Уже год храню, все испачкать боюсь.

С тем же благоговением матер вернул подарок в карман и похлопал по груди, будто проверяя, точно ли он на месте.

— Где, говорите, находится швейная лавка госпожи Руи? — поинтересовалась я.

— Леди Даверти, — простонал мой гном, едва понял, к чему я клоню.

— Да, господин Диксон? Все о моем здоровье молитесь?

— Да хранит вас Многоликий, — секретарь уныло качнул головой. — От печали, наших с Йориком проклятий, от бедности.

Язвительную фразочку, которая все крутилась на языке, высказать не успела: вмешался господин Луиджи, который до этого с интересом наблюдал за нами.

— Смотрю я на вас, леди Даверти, — начал он с улыбкой, — и все понять не могу, что с вами не так. Чудная вы. Не похожи на человеческих леди, слишком вы… слишком другая.