Глава 24 — Нежности

Я сижу у травматолога, лицевого хирурга, в платной клинике. На кресле типа стоматологического.

Иван в белом халате, накинутом на широкие плечи, стоит в дверях. Халатики тут ему не по размеру.

Врач осматривает.

— Операция не понадобится. Но вправить придется.

— Вправляйте.

— Анестезию сейчас сделаю. Аллергия есть?

А я даже не знаю, можно ли мне теперь анестезию. Вспоминаю, как краем уха слышала, что наши девочки говорили: все стоматологические проблемы надо решать до беременности, потому что потом анестезия — это очень вредно для ребенка.

— Не надо анестезию, давайте так.

— Ну что Вы… Это болезненная процедура.

— Да потерплю я.

— Зачем же терпеть?

— Не надо анестезии, — нахмуриваюсь я, делайте так.

— Яра, не гони… — скрещивает руки на груди Иван.

— У вас какие-то противопоказания?

Ну как-то это не феерично сообщать Ивану про ребенка так.

Для него это, считай, сенсация! И надо как-то… праздник ему замутить, короче. Чтобы прочувствовал на полную. Так как за вторым я ни за что не пойду!

— Никаких. Хочу так, без анестезии.

Врач, с вопросом в глазах разворачивается к Ивану. Видимо уточнить, не сумасшедшая ли я.

— Вправляйте, — пожимает Иван плечами.

Врач, попшикав в нос лидокаином, принимается за дело.

С воплем хватаюсь за ручки кресла. Из глаз фонтаном слезы. Но быстро все…

— О… Ммм… Фак! Зольников… — зло рычу я. — Гад…

— А я-то чё?!

— Люблю тебя не могу, — цежу я сдавленно.

— Маньячка! — закатывает он глаза.

— Это от отека и гематом, — мажет сверху гелем.

На переносицу — широкий телесного цвета пластырь с порами. Лепестками он уходит под глаза.

Уже пошли синяки.

Красавица, твою мать! — смотрю на себя в зеркало.

Но Зольников смотрит умилительно, будто и правда красота неописуемая.

— Чего улыбаешься? — скашиваю взгляд.

— Я просто рад… — пожимает плечами. — Что мы отделались носом.

— М-да… Поехали.

У нас доклад Полкану.

Вытаскиваю из бардачка хамелеоны. Так поприличнее…

Кладу руку ему на бедро. Сжимаю, щупая мышцу.

Накрывает каким-то нелогичным ощущением новизны.

Улыбаюсь.

— Чё такое? — бросает на меня взгляд.

— Охуенный ты…

Расплывается тоже в улыбке.

И мы сидим и фантанируем эндорфинами. Хотя у нас вообще-то, военное положение!

На этаже нас тормозит отряд силовиков в балаклавах.

В воздухе висит концентрат адреналина. Мужики сжимают автоматы, позы агрессивные, обращения друг к другу по уставу.

Достаю документы, снимаю очки.

— Зольниковы это. Пропусти! — отдает приказ командир.

Залетаем в конференц-зал последними, немного опоздав. Делаю вдох поглубже, внутренне уговариваю себя смириться с любым решением Виктора по моей персоне. Отстранит, вероятно. Вероятно, надолго. И никакие оправдания, что я пыталась защитить семью сейчас не помогут. А потом, отойдет, конечно… Я как раз из декрета выйду.

Все будет нормально.

В кабинете большая команда людей Полкана.

Оба брата тоже здесь. Сергей прерывается, заметив нас.

— Продолжайте, майор, — подгоняет его Виктор.

Встречаемся с Виктором взглядами. Его лицо тоже разбито.

Наверное, тоже было жёстко здесь.

Сергей, периодически бросая взгляд на экран телефона, читает отчёт.

— …На майора Мансурова заведено дело по превышению служебных полномочий по нескольким эпизодам. На данный момент место нахождения майора не установлено.

— Подать в федеральный розыск.

— Будет сделано, товарищ полковник. Вся рабочая группа Мансурова задержана до выяснения.

— А Зольникова? — бросает кто-то вопрос. — Почему не задержана?

Да, я тоже часть группы Мансурова.

Иван напрягается рядом.

— Зольникова была внедрена в группу по моему приказу. Отлично отработала. Будет представлена к награде, — не поднимая глаз от бумаг небрежно комментирует Виктор.

Поднимает на меня взгляд.

— На данный момент переходит под командование майора Зольникова…

Сергей незаметно подмигивает мне.

-..Получает свою оперативную группу, — продолжает полковник. — Забирает в разработку дело Мансурова.

Не веря своим ушам, встречаюсь взглядом с Иваном.

"Чего это с ним?" — дёргаю бровями. Даже не покарает меня, что ли?

— Что за грузовик с пряниками? — шепчу я не двигая губами.

— Внезапно… — тихо бормочет Иван.

— Распоряжения будут завтра. Пока что приводим в порядок рабочие места, документы… Работаем дальше. Все свободны. Зольникова, задержись.

Жду у стеночки пока все выйдут.

Остаёмся вдвоем с Виктором.

— Серьезно? — дёргаю бровями.

— Нашла себе цветочек аленький, теперь разгребай. Не мне же за ним бегать? У Сереги с Андреем тоже дел дохера. А ты девочка уже у нас опытная в оперативной работе… Показала себя…

— Почему ты меня остановил?

— Надо вывести хороших людей из под удара. Да и девчонку Лазарева жалко. Если вытащим ее, Лазарев станет очень полезным человеком для нас.

— Что мне делать? Какие распоряжения? Если я не могу его арестовать и ликвидировать.

— Найди. Запеленгуй. Следи. Я пока поработаю с компроматом на хороших людей. Параллельно ищи девочку. Найдем её, потом… Ясно?

— Так точно.

Морщась разглядывает моё лицо.

— Ну как ты?

— Норм, — пожимаю плечами. — А ты?

— Терпимо.

— Могу идти, товарищ полковник?

— Иди… Стой.

Поворачиваюсь.

— Иван там любит тему разогнать, что я тебя недолюбливаю.

— Мм… Ну да, — поджимаю губы.

— Это неправда, — вздрагивает его лицо.

Опускаю, улыбаясь, взгляд.

Такие вот нежности от полкана! К глазам подкатывают слезы, к горлу ком.

Это что такое?! — в ужасе не дышу.

Какие нахуй слёзы еще?! — психую я. Но все расплывается перед глазами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поспешно вылетаю за дверь, врезаясь в Ивана.

С его лица стекает улыбка.

— Чё он сказал?! — звереет Зольников, а шоке глядя на мои потекшие слезы. — Ну, блять, всё…

Дёргает за ручку двери, решительно залетая в кабинет полкана.

— Стоять… — тащу его обратно за шкирку. — Стой!

Захлопываю дверь.

Смеясь над собой, отворачиваю лицо в сторону.

— Не Полкан это! Нос просто… Двинула себе нечаянно, — вру я.

— А! Уф… Напугала.

Сердце истошно колотится в груди.

Как сказать-то ему теперь?!