ГЛАВА 16

В холле их встречали леди Шарлотта и Мариенна, все домочадцы и слуги. Все с тожественным видом и загадочными улыбками. И когда отец с сыном вошли в замок, их приветствовал дружный хор голосов: «Поздравляем!»

— Поздравляем, тебя дорогой внук с совершеннолетием, — сделала шаг вперёд леди Шарлотта. — Твоя мать не дожила до этого момента, но она гордилась бы своим сыном. Ты достойный наследник обоих родов своих родителей. Пусть Предвечная всегда благоволит к тебе! — и магистресса вручила Марвину в подарок полный охотничий наряд из тонко выделанной шкуры шерга: лёгкий, прочный, непромокаемый и магически защищённый.

— Спасибо, мои дорогие, — растрогался парень, видно было, что подарку он на самом деле рад и доволен. — Обнял старших родственников и обоих поцеловал.

«Лёгкий парень, мягкий, в отличие от отца», — сделала вывод Марина, наблюдая эту сцену. А Берта так и вовсе неожиданно пустила слезу, которую тут же убрала кончиком фартука.

— Марвин, — теперь выступила Марина. — Мы с тобой знакомы недавно, но кажется, что знали друг друга всегда. Пусть не я тебя родила, это невозможно, но, надеюсь, ты пришёл в мою жизнь навсегда, как сын, как младший брат, как друг. Это тебе! — и Марина передала ему подарочную энциклопедию о кордах.

Марвин лишь, увидев обложку, немедленно протянул руки к книге, сразу открывая её и листая плотные красочные страницы.

— Мариенна! — восторженно выдохнул он. — Спасибо огромное! Это то, что нужно, а то Рокки уже начал садиться мне на шею, — рассмеялся Марвин.

Означенный Рокки, который до этого тихо сидел у ног Марина, лениво привстал, потянулся взад-вперёд, небрежно оглянулся на хозяина, мол, что же ты не тискаешь меня? И неожиданно звонко тявкнул.

— Ну, вот! — нарочито возмущённо воскликнул Марвин. — Яркий пример! А мы ведь с ним не виделись с вечера, — укоризненно взглянул он на щена.

Тому вроде даже стало стыдно, и он маленькими шажками, буквально семеня, подкатился под ноги Марвина и теперь тявкнул уже извиняющимся тоном.

— То-то же, — подхватил его парень и прижал к груди. «Их теперь не разделить», — сделала вывод Марина. После этого Марвина поздравили все домочадцы: бытовой маг, лекарь, архивариус, Берта и Ронни, слуги. И только после этого поздравительная эпопея закончилась и все разошлись по свои делам и комнатам. До прибытия гостей оставалось совсем немного времени. Марине надо было самой проверить всю подготовку зала, столов, музыкантов. В этом деле так: доверяй, но проверяй, и она начала обход замка.

А герцог, как поняла Марина, ушёл принимать доклад Себастьяна о безопасности замка. Вышел он из кабинета немного озабоченным, но никаких опасений не высказывал.

В заботах пролетела ещё пара часов. Начали прибывать гости. Вначале ближние: баронеты, и виконты из соседних поместий. Затем из Кливдона и из Ленидона — друзья Марвина, знакомые семьи. Марина и Итон встречали всех и провожали поочерёдно до гостевых покое или до гостиной, если гости заранее предупреждали, что им не нужны комнаты. На людях Марине приходилось делать вид, что у них с герцогом полное взаимопонимание. Но, честно говоря, строжилась она только на себя. Герцог был безупречен. Его рука лежала на талии Марины, как будто там приросла. Сам Итон постоянно склонялся к ней то с пустяковым вопросом, то со смешным комментарием по поводу гостей. Неожиданно Марина на самом деле почувствовала их с герцогом настоящей семейной парой. Она даже уже опиралась на него, когда уставала долго стоять, и по-настоящему улыбалась его шуткам.

Леди Зои пришла примерно за час до начала и устроилась в гостиной, никого не беспокоя. Она подарила Марвину перстень ментальной защиты, пояснив, что теперь ни один менталист не сможет навредить ему.

Не было ещё нескольких человек из столицы. Марвин же ждал принца Алекса, с которым был в близких родственно — дружеских отношениях. Поэтому он постоянно наведывался в холл к родителям, чтобы узнать, кто ещё прибыл. Судя по его репликам, пара Итон — Мариенна в том виде, в каком она сегодня пребывала, ему очень нравилась.

Но время таких торжеств не отодвигается. И, когда до назначенного часа осталось несколько минут, Марина пригласила гостей к столу. Стараниями Ронни, Берты и их помощников стол щеголял закусками, салатами, необычной нарезкой и абсолютно праздничным видом. Итон, Марина и Марвин сидели во главе стола. Рядом с ними с одной стороны разместили леди Зои, а с другой — родителей Итона.

— Дорогие гости! Друзья! — встал герцог, предполагая сказать короткую традиционную речь. — Наш сын и наследник достиг возраста совершеннолетия. Все возможности нашего мира открыты теперь ему. Осенью Марвин отбывает на занятия в военную академию. Так поступали все мужчины нашего рода и будут поступать впредь, — непререкаемо заверил всех герцог. — Надеюсь, он не опозорит род и продолжит наши славные традиции: стать лучшим фехтовальщиком академии, стать лучшим воином отделения, стать лучшим офицером-выпускником. За тебя, Марвин. Да поможет тебе Предвечная! — и с ходу осушил до дна большой бокал вина.

Дальше обед покатился как положено, и Марина невольно расслабилась. Всё-таки постоянное ожидание подвохов и пакостей напрягает. За закусками следовали салаты, за салатами горячее. Беседы за столом не прекращались. Настало время основного блюда и Ронни торжественно вкатил в зал огромное блюдо с пловом, от которого поднимался пар и распространялся обалденно вкусный запах.

Гости вытянули шеи, некоторые даже привстали, оценивая сюрприз. Опередила всех леди Зои:

— Мари! Прикажи быстрее накладывать! Невыносимо вкусный запах, я уже и забыла, как это! Столько лет прошло!

И, слава богу, подумала Марина, что никто не понял настоящей подоплёки этой реплики. Всё можно было списать на далёкую юность магистрессы, которую она провела, богиня знает, в каких землях. После этого эмоционального призыва, все захотели попробовать неожиданное блюдо, а, попробовав, просили ещё. Особенно мужчины. Им явно оно пришлось по вкусу. Ронни довольно улыбался и принимал слова благодарности.

Марвин встал и, подняв бокал, поблагодарил за подарки, поздравления и праздник. Но не успел он поставить пустой бокал на стол, и не успели гости поддержат Марвина в его порыве, как двери праздничного зала распахнулись и на пороге показались двое: принц Алекс и незнакомая девушка. Оба были взволнованы, но старались держаться с достоинством. Подоспевший дворецкий за их спинами объявил:

— Наследный принц королевства Альбион, лорд Алекс Рюген и старшая дочь королевского архивариуса, виконтесса Дейзи Митчел.

Настороженная тишина установилась в зале, и головы всех присутствующих повернулись к двери. Марина встала, понимая, что нельзя затягивать приветствие. Рядом моментально встал Итон. Марвин сорвался с места и быстро подошёл к принцу.

— Алекс! Я рад тебя видеть, но…, — он показал глазами на виконтессу, молчаливо спрашивая: «Что за?»

— Я знаю, ты ждал меня одного, но по приказу королевы я вынужден был взять с собой Дейзи. Королева просила познакомить вас, ведь помолвка совсем скоро, а вы даже ни разу не виделись. День совершеннолетия — удобный повод для такого знакомства, — натянуто улыбаясь пояснил принц.

И было непонятно: то ли ему неприятна навязанная функция, то ли ему неприятна сама девица, то ли у него просто плохое настроение.

Сама же девица стояла с таким видом, будто её привели на казнь: глаз не поднимала, лицо побелело, пальцы заметно дрожали, и вся она вызывала сочувствие и жалость. Но странно, Марина, которая теперь постоянно тренировалась на незнакомцах, не смогла просмотреть её ауру. Она была скрыта очень мощным артефактом. Однако, следы страха и тревожного волнения в ней всё же присутствовали.

Марвин несколько секунд молча рассматривал предлагаемую «нсвссту», а затем, надев на лицо маску холодной вежливости, тихо, чтобы не позорить девицу ещё больше, и чтобы не слышали другие гости, сказал:

— Добро пожаловать во Фрейфорд, виконтесса. Но должен сразу предупредить: насчёт помолвки произошла ошибка. Она не состоится, так как у меня уже есть невеста. Простите, виконтесса, и прошу вас к столу.

— Но королева Аннабель…, — попыталась протестовать Дейзи.

— Королева Аннабель к моей помолвке не имеет никакого отношения, — решительно перебил Марвин.

— Подожди, Мар, — принц, стоящий рядом утешающе взял девушку под руку. — Дейзи — хорошая девушка, я давно её знаю. Она росла во дворце. Матушка, конечно, слишком наседает, но она желает тебе только добра.

— Ты настолько наивный, Алекс? — почти возмутился Марвин, но не желая больше привлекать внимания, настойчиво провёл новых гостей к столу, где слуги уже приготовили места рядом с герцогом и Мариной.

Леди Зои с любопытством наблюдала за этой неожиданной суматохой. Когда Дейзи и Алекс сели рядом с ней, потеснив немного в сторону от Марины, она внимательно осмотрела обоих, а потом неожиданно подмигнула Марине и уткнулась в тарелку.

Через некоторое время, нарушенный ход обеда восстановился. Марина дала команду музыкантам, и в зале тихо зазвучала приятная музыка. Теперь за столом можно было негромко переговариваться, не опасаясь быть услышанными.

Леди Зои всячески давала Марине понять, что хочет ей что-то сказать. Если вначале они сидели рядом, то теперь их разделяла пара Алекс-Дейзи, а у леди информация, видимо, «горела». Но вставать из-за стола во время обеда, непринято. Марина растерялась и не знала, что предпринять, а Зоя Николаевна упорно показывала глазами, а один раз даже незаметно — пальцем, ей на грудь. И Марина, наконец, сообразила. Артефакт!

Зоя Николаевна сделала ей ментальный артефакт, который временно прикрывал силы Марины. Пока она сама не научится скрывать их. Марина щиты научилась ставить, но артефакт не снимала, так как он имел ещё одну способность: передавал мыслеречь от Зои Николаевны. Правда, сама Марина этой функцией ещё не пользовалась, но знала, что надо сделать. Просто вдавить жемчужину в середине этой подвески, что она сейчас незаметно и сделала.

— Мариша! — тотчас раздался в голове скрипучий тенорок графини. — Эта девица сама против помолвки с Марвином. Она хочет принца. А сюда пришла по приказу королевы, но надеется на скандал и прилюдную ссору с Марвином, чтобы была гарантированная возможность хотя бы отложить помолвку. Очень боится Аннабель. Мне даже интересно стало: я с королевой раньше не сталкивалась, но, кажется, придётся столкнуться, — иронически закончила графиня.

Марина сидела, как на иголках: хочешь — не хочешь, а ей надо было обратиться к Итону и рассказать о разговоре с леди Зои. Дождавшись, когда люди за столом отвлеклись на рассказ Остина о смешном случае, которых тот знал множество, Марина повернулась к мужу, подумав: «Сколько на самом деле можно бегать от него?! Пора начать разговаривать, но не больше!»

— Итон, — тихим шёпотом позвала она супруга.

— Да, дорогая? — тут же склонился он к её плечу.

— Леди Зои говорит, что эта девица сама не хочет помолвки, но боится королеву и выполняет её задание. Надеется на скандал и ссору с Марвином.

Герцог после этих слов сразу подобрался, улыбка сошла с его лица, и он окинул девицу цепким взглядом. Леди Зои, видя их интерес к новой гостье, понимающе кивнула и добавила Марине новых сентенций: «Девица только кажется невинным цветком, на самом деле она капризная и хитрая особа. Дворец, знаешь ли, воспитывает по-своему», — и графиня спокойно продолжила есть, как будто не она сейчас предупреждала Марину о неприятностях. А что с приходом этих гостей неприятности последуют, Марина уже и не сомневалась.

У герцога же после слов жены, мысли забегали в несколько ином направлении. Подозвав Себастьяна, который, как ему и положено, стоял за креслом Марины и время от времени даже демонстративно проверял еду у неё на тарелках (хотя до этого на несколько раз всё проверил в кухне), герцог тихо сказал ему:

— Сними чужой артефакт, хватит им, насмотрелись. И прихвати эту Лали в кабинет, я через минуту подойду с леди ЗОИ.

— Слушаюсь, милорд, — Себастьян кивнул и незаметно вышел из зала, пользуясь ходами прислуги.

— Прости, Мари, — склонился герцог к жене. — Мне придётся оставить тебя с гостями одну. Но с тобой будут Марвин и Себастьян. А мне придётся с помощью леди Зои разобраться с этой «гостьей». Недобро выделил он последнее слово.

— А как…, — забеспокоилась Марина о том, как без скандала вывести девицу.

Герцог успокаивающе пожал ей руку и двинулся в сторону леди Зои. При этом он как бы случайно задел руку Дейзи, которая держала бокал, напиток выплеснулся на стол и на платье девушки, она вскрикнула. Герцог немедленно извинился и попросил леди Зои помочь девушке, аккуратно беря Дейзи под руку и выводя из зала, приговаривая:

— Ничего-ничего. Всё поправимо, леди Зои сейчас окажет вам помощь, слуги уберут все погрешности в наряде.

Никто из гостей и не обратил особого внимания на эту сценку: мало ли что случается за столом. Вслед за парой герцог-Дейзи засеменила леди Зои, на ходу опять подмигнув Марине. Зато после них в зал вернулся Себастьян и вновь занял своё место за креслом Марины. Праздник продолжался. Принц немного оттаял, и они вместе Марвином уже обсуждали предстоящую дрессировку Рокки. Родители Итона понимающе переглядывались и одобрительно улыбались Марине. А сама Марина с нетерпением дожидалась времени, когда можно будет встать из-за стола и незаметно сбежать в кабинет мужа. Ей очень хотелось знать, что он будет предпринимать.

И — да! Герцог уже набросал примерный план действий, слушая ответы девицы под воздействием шара истины. Шар не давал солгать, но имел существенное ограничение: нужно было правильно задать вопрос и знать о чём спрашивать. Поэтому кроме шара нужна была леди Зои, которая могла просто «прочесть» память без всяких заморочек. Сейчас леди Зои тихо сидела у края стола и, прикрыв глаза, слушала ответы девицы, сравнивая их с действительными фактами в памяти Дейзи. Дейзи лгала самозабвенно, видимо зная о недостатках шара. Зато она не знала о возможностях леди ЗОИ.

— С какой целью вы прибыли в поместье Фрейфорд? — деланно спокойно и отстранённо спрашивал Остин.

— Меня пригласил его высочество на день рождения друга, господин превор, — невинно хлопнула ресницами Дейзи, строя из себя наивную дурочку.

Шар остался белым, следовательно, здесь девица не солгала: принц пригласил и именно на день рождения. Остин переглянулся с Итоном и тот сам задал вопрос:

— Какое задание ты получила? — герцог «тыкал» девице и не видел в этом ничего особенного.

— Только одно: понравиться лорду Марвину Риверсу, — буквально через силу, бледнее и покрываясь потом, ответила Дейзи. Шар заставлял её отвечать правду, а она сама старалась этого избежать.

— Как ты хотела этого достичь? — герцог не стеснялся спрашивать подробности, потому что знал, что Марвин не обратил бы на простой флирт никакого внимания. Значит, она собиралась что-то применять.

— У меня… есть артефакт… от шаманов южного… султаната. Такие артефакты… уже используются во дворце. Они… накладывают лёгкое… незаметное п-п-принуждение.

Девица говорила с усилием, через паузы, видно, что ей уже становилось плохо и герцог прервал допрос, чтобы дать ей передышку. Не из жалости. Из целесообразности: девица нужна была живой и здоровой. Пока лекарь поил её какими — то зельями, леди Зои обратилась к герцогу:

— Ривере (опять без всяких титулов и имён), а ведь девица удивительно умело скрывает своего хозяина, вернее, хозяйку.

— Королева? — догадливо спросил герцог.

— Да, причём на её памяти об этой личности стоит серьёзный блок. И он очень похож на блок, который был на Соне, почти убившей нашу девочку.

— Значит, королева…, — задумчиво произнёс герцог. — Но смысл? Зачем ей эти девочки? Зачем настраивать их на обман? К чему-то же она их готовит? — и он вопросительно посмотрел на старую менталистку.

— Пока не знаю, — спокойно пожала плечами графиня. — Всё, что касается королевы и у Сони, и у этой Дейзи находится под блоком. Но, мальчик мой, — небрежно заметила она герцогу. — Почему бы тебе не начать с другого конца? С короля. Видишь ли, если я сейчас буду ломать этот блок, кстати, поставленный очень сильным менталистом, то могу поджарить девчонке мозги. Не особо-то её и жалко, но тогда мы и вовсе ничего не узнаем.

— А с королём, думаете, легче будет? — ворчливо откликнулся герцог.

Между ним и старой графиней сложилась такая манера разговора ещё со встречи в Кливдоне: полуприятельская, полунасмешливая. Графиня ведь тогда извинилась совершенно искренне, и Итон также искренне простил её за давностью лет. Но неуверенность общения пока присутствовала и оба маскировали её неловкими шпильками и подначками. Однако, дрейф в сторону приятельских отношений был уже заметен и постороннему взгляду. Не могут две сильные личности игнорировать друг друга. Они либо станут друзьями, либо врагами. Эти симпатизировали друг другу, несмотря на недоразумение в прошлом, поэтому и сближались быстро.

— С королём будет легче в том плане, что он не знает, зачем мы к нему придём. И у него нет повода не доверять тебе, надеюсь. Поэтому читать его будет легче. А вот обе девицы имели секреты, которые хотели скрыть именно от тебя, меня, Марвина, Марины. Поэтому ломать их блок сложнее. Можно, но за последствия не ручаюсь, — ещё раз пояснила леди.

— Хорошо, леди Зои, — герцог даже слегка прихлопнул ладонью по столу, утверждая своё решение. — На днях я буду во дворце и вызову вас, якобы, для консультации. У меня есть арестованные по делу покушений на мою жену. И я прошу вас, леди Зои, оказать помощь департаменту и прочитать память этих лиц. Пусть даже в результате они потеряют разум. И вот с теми фактами: кто стоит за ними, что собирались сделать — мы уже сможем пойти к королю.

— Я согласна, Риверс. В твоём предложении чувствуется тайна, интрига и приключение. А я так давно не испытывала настоящего вкуса жизни. Я помогу тебе, мальчик. Заодно и вспомню годы юности: когда-то и я работала на департамент безопасности. Тебя в те годы и в помине не было, дорогой, — и леди рассмеялась сухим дребезжащим смехом. — Но уже много лет, как я получила от департамента свободу, ещё при твоём предшественнике.

— Я рад, леди, нашему взаимопониманию, — учтиво склонил голову Итон и обратился к лекарю, снимая полог тишины над собой и графиней:

— Давид, что там с девицей?

— Уже неплохо. Слабость сохраняется, но тошнота и головокружение прошли. Можете говорить, однако сканирование памяти сейчас нежелательно.

— Спасибо, Давид. Ну, так как ты собиралась покорить Марвина, дрянь? — обратился герцог к девушке с угрозой в голосе.

— Надеть артефакт, как подарок, — коротко ответила Дейзи и прикрыла глаза.

— Зачем, если Марвин тебе не нравится?

— Так велела королева Аннабель. Прежде она хотела сделать невестой Марвина Соню Росс, а теперь меня.

— Соню Росс?! — невольно воскликнул герцог. — Ты знаешь Соню Росс?!

— Да, она живёт в покоях королевы в летнем дворце.

«Вот, как?!» — насторожился герцог. Его люди ищут эту малолетнюю убийцу по всему королевству, а она прячется в ПОКОЯХ КОРОЛЕВЫ! Что-то слишком много королевы стало в последнее время в делах герцога и его департамента. И если раньше он лишь ПОДОЗРЕВАЛ её величество в незаконных омоложениях и неверности мужу, то теперь полагал подтвердить эти подозрения ФАКТАМИ. «Соня в летнем дворце! — никак не мог успокоиться герцог от такого известия. — Как её оттуда добыть?!» Ведь если её «прочитать», то дело о покушении на Мариенну можно будет считать закрытым. Потому что яд, который использовала Соня против Милли, был абсолютно идентичен яду, которым отравили его жену на обряде бракосочетания. Значит яд получен из одного места и, может, даже от одного человека, которому герцог с удовольствием лично свернёт шею, как только доберётся до него. А королева должна точно знать этого умельца.

— Остин! Эту девицу надёжно запереть до утра. Никакой связи ни с кем! Чтобы ни записка, ни разговор, ни какой-либо знак от неё никуда не ушли. Все артефакты с неё Снять! Завтра мы заберём её в департамент. Эту служанку запереть отдельно. Её наказание в руках Марвина и Мариенны. Леди Зои считает, что здесь нет особого преступления, но и доверия ей уже не будет. Все остальные можете вернуться на праздник. Мы с вами тоже, леди Зои, — и, подав руку графине, герцог бережно повёл её к праздничному залу из открытых дверей которого доносилась музыка и гул человеческих голосов.

* * *

Вечер закончился. Несмотря на некоторую нервозность, вызванную удалением леди Дейзи с праздника, настроение ни у кого не испортилось. А многие гости и не заметили никакой неловкости. Праздник занял всю вторую половину дня. Блюда на столе постоянно обновлялись, но большая част гостей через некоторое время предпочла принять участие в играх и конкурсах. Марина припомнила многие земные фишки и не побоялась использовать их, ссылаясь на богатую библиотеку монастыря. Довольные гости, которые покидали усадьбу, делали это с нежеланием. А те, кто остался ночевать надолго задержались в гостиной с беседами за лёгким вином и закуской.

С гостями оставался Марвин, как виновник торжества и хозяин замка. Его поддерживал Алекс, а леди из соседних поместий поддерживали уже их обоих, наперебой улыбаясь и флиртуя с двумя очень выгодными холостяками. Правда, без успеха. Каждый по своей причине, но Марвин и Алекс не обращали на ужимки и усилия девиц никакого внимания, оставаясь в пределах обычной вежливости этикета.

Марина и Итон задержались в кабинете. Вначале с ними был и Остин. Но после решения вопросов об охране арестованных девиц, ушёл и он, бросив напоследок:

— Информацию об их аресте пока придержим. Лали никто искать не будет, а родителям Дейзи сообщим, что она задержится здесь на день-два. Но, Итон, за эти два дня нам надо добраться до короля.

— Кому ты говоришь?! Сам понимаю, — ответил герцог. — Мы с тобой уходим во дворец завтра, забираем девиц и все материалы. Леди Зои вызовем тоже завтра же к вечеру. Надеюсь, за сутки ничего не случится. В любом случае за королевой уже следят и мне доложат о её действиях. Осталась без внимания леди Ваенна, вот ты этим и займёшься.

— Арестовать?

— Задержать и доставить в департамент к приходу леди ЗОИ.

— Слушаюсь, милорд, — чётко ответил превор и вышел, оставив их одних.

Пауза затягивалась, и Марина прервала её первой.

— Уезжаешь? К Марвину теперь нескоро заедешь?

— Дела, — односложно ответил герцог. — Марвин — взрослый мужчина. Благодаря тебе, научился жить самостоятельно, — говоря это, Итон близко подошёл к Марине и встал рядом с ней у окна, практически касаясь её плечом.

Его рука будто нечаянно обхватила её талию, но прижать теснее к телу герцога, не осмелилась. Марина не сопротивлялась, но и не стимулировала развитие ситуации. За эти два дня она всё же совсем по-другому начала видеть мужа. И даже удивлялась: как они два взрослых человека (она по-прежнему считала себя взрослой женщиной, а не молодой девицей) не смогли найти общий язык и столько времени не разговаривали друг с другом, когда по всякой логике легче было сразу договориться и не враждовать.

— Мари, — решился, видимо, герцог на разговор. — я виноват перед тобой и эту вину, наверное, невозможно исправить, но я очень постараюсь, — он наклонился и осторожно поцеловал её в висок: — Прости! И вернись ко мне, — сглотнул он комок в горле: тяжело дались ему это признание и эта просьба.

— Не стоит, Итон, — слегка отклонилась Марина. — Ты вёл себя так, как ведёт любой властный и жёсткий мужчина, выполняя свои желания и не думая о последствиях. Благодаря этому, возвращаться в Рокингем мне совершенно не хочется. Для тебя же Рокингем — родовое гнездо. Видишь, мы даже жить в одном месте не можем, как же я вернусь к тебе? — сопротивлялась Марина.

— Почему? Почему ты не хочешь жить в Рокингеме? — озабоченно поинтересовался герцог.

— А как ты себе представляешь мою жизнь там, где несколько лет была хозяйкой другая женщина, ради спокойствия которой ты, мой муж, и отправил ещё слабую жену в изгнание? Ты думаешь, прислуга ничего не видит и не понимает? Как они примут меня и как будут выполнять мои поручения? Да и жить в комнатах, где жила твоя женщина я не смогу. Извини, я брезглива.

Высказав то, что тяжким грузом лежало на сердце, Марина замерла, ожидая реакции мужа. Нет, она не была из тех, кто постоянно точит и упрекает мужей за допущенные промахи, проступки или, упаси боги, измены, но высказать один раз из-за чего родилась обида, считала необходимым. А там уж видно будет: продолжать строить отношения или расставаться насовсем.

Герцог не дал ей возможности думать долго. Он притянул её и крепко прижал спиной к своей груди, уткнувшись носом в шею где-то за ухом.

— Прости! Так, конечно, не должно было произойти. Ты жена и хозяйка в замке в любом случае. Я идиот и, к сожалению, меня никто не остановил, — глухо и с болью в голосе признался он. — Но ты можешь всё изменить и перестроить в замке. А слуги будут к тебе относиться так, как ты сама позволишь. Но, я думаю, тебя полюбят. Салли до сих пор проводит в замке кампанию в твою поддержку. Простишь? — с надеждой спросил он.

— Не знаю, — честно ответила Марина. — За это время у меня сложились совсем другие планы на свою жизнь, и я хочу их осуществить, — с лёгким вызовом сообщила она. — За Салли — спасибо.

Оба замолчали. Итон продолжал крепко обнимать Марину, боясь выпустить её из рук. Марина и не вырывалась. Зачем? Это бы только усугубило ситуацию. Да и, честно говоря, объятия мужа не были неприятными. Для себя Марина признавалась, что в случае другого варианта знакомства, она была бы покорена этим мужчиной. И, чем больше она его узнавала, тем больше понимала, как на самом деле они подходят друг другу.

На Земле она мечтала встретить такого мужчину: сильного, уверенного в себе, могущего взять на себя ответственность, умного и решительного. И когда-то ей казалось, что Сергей таков. Неужели она наступает на те же грабли и принимает желаемое за действительное? И герцог не стоит её переживаний?

Но… Одна операция по разгрому контрабандистов чего стоит! А разоблачение и арест советника?! А наведение порядка на дорогах королевства?! Конечно, как у любого руководителя, и у герцога бывают ошибки и неудачи, но, значит, им есть причина. Но… И Марина продолжала молчать.

Молчал и герцог, и его мысли тоже были мрачными и безнадёжными. «Не простит», — понимал он, непроизвольно поглаживая большим пальцем руку жены. Короткий локон выбился из её причёски и щекотал ему ноздри. Итон вдыхал лёгкий аромат духов и у него всё больше кружилась голова. Как он мог отказаться от этой притягательной женщины?! Где были его глаза, уши, мозги, наконец?!

Наверное, этот эмоциональный всплеск герцога подстегнул дар Марины: ведь они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и Марина невольно «увидела» ауру герцога. Да, на нём был скрывающий артефакт, но, как объясняла Зоя Николаевна, эмпат Марининой силы может преодолевать защиту, тем более, когда дело касается близкого человека. Так вот, сейчас у мужа Марина увидела такую бурю эмоций, такой накал, что её рука невольно потянулась погладить в ответ руку мужа. Аура герцога печалилась, страдала, испытывала вину и вываливала всё это на сознание, мешая думать и принимать правильные решения. Его ауру заволокло тёмно-серым туманом вины. Этот туман охватывал всё больше и больше областей, заставляя мысли носиться по тревожному кругу.

«Он честен со мной! — сделала вывод Марина. — Но как же мои планы?» В ней сейчас жили как будто две Марины: одна призывала держаться, следовать намеченному и отказаться от герцога, убеждая, что всё равно ничего не выйдет. «Урок» Сергея не пропал даром.

Другая, более мягкая и спокойная, просила дать герцогу шанс. «А вдруг? — шептала она. — Неужели ты недостойна обыкновенного бабского счастья?»

Оба одновременно начали говорить, только Марине пришлось для этого развернуться в руках мужа и встать к нему лицом.

— Итон…

— Мари…

— Итон, — всё же начала первой Марина. — Дай мне время. Завтра я перейду в Кливдон и буду жить в доме леди Зои. Она хочет оформить наше родство, не знаю каким образом. Возвращаться в Рокингем я не планирую. По крайней мере, пока. Прости.

Марина отступила на шаг и поспешно вышла из кабинета. Итон напряжённо смотрел ей вслед.

— Понимаю…, — уже в пустоту ответил он. — Но ты зря думаешь, Мари, что я остановлюсь на этом. Ты моя жена по обряду, и я сделаю всё, чтобы стала ею по жизни, — уверенно закончил он.

Уже в своих покоях герцог резко, с раздражением снял камзол и кинул его в кресло. Из кармана что-то выкатилось и скрылось под ножкой стола. Любопытство заставило Итона встать и посмотреть этот предмет. Он точно знал, что в его карманах ничего нет, не имел привычки складывать мелочи в карманы, кроме платков, разумеется.

Итон нагнулся и поднял с пола небольшой осколок. «Хрусталь? У меня в кармане? Откуда?!» Он с интересом начал рассматривать находку, добавив освещения, так как в покоях царил полумрак. При ярком свете грани хрусталя блеснули искрами и внутри камня засветился чей-то образ. Герцог вгляделся: «Мариенна?!» С портрета лукаво улыбалась его жена. Распущенные волосы струились по её спине коричнево-огненным потоком, тонкая, стройная фигура угадывалась под лёгкой сорочкой, босые маленькие ступни шаловливо топтали зелёный ковёр травы. Ни разу герцог не видел жену в таком виде.

Но образ вдруг мигнул и сменился на другой: серьёзная, строгая леди в длинном платье с закрытым воротом, с тщательно убранными волосами, изучающе смотрела на Итона, и, казалось, спрашивала, можно ли ему доверять.

«Откуда Это?! — опять спросил он неизвестно кого. — Хрусталь… крупный осколок, практически камешек размером с мелкую монету. Необработанный, грани острые, но внутри — портрет… Как такое возможно?» Итон ненадолго задумался 1/, в голове постепенно сложилось понимание: осколок — дар богини. Только её промыслом можно было объяснить появление в кармане такой вещи. Но что она хотела этим сказать?

Известно, что хрусталь — талисман менталистов. В камешке портрет Марины, кстати, в человеческом мире такого никто не может сделать. Это знак богини и указание. На что? Марина менталист? Но это и так известно: Марина — эмпат. Что же ещё хотела сказать богиня? Марина — сильный эмпат? Может помочь королю? Судя по последней встрече, дядя находится глубокой депрессии. Очень может быть, что именно Марина и сможет помочь. И ей понадобится много сил, а хрусталь…

Хрусталь именно и даёт менталистам дополнительные Силы! Владельцы таких артефактов обладают практически неисчерпаемым ресурсом! Вот в чём смысл подарка богини: сохранить королевскую власть в лице Эдварда и рода Рюгена. Сделать это призвана жена Итона — Мариенна. Для этого богиня и подкинула бесценный подарок! А, может?! Итон построил предположение дальше и у него в буквальном смысле волосы встали дыбом от сумасшедшей догадки! Не только сохранить Рюгенов, но и объединить вновь род Риверс-Рюген! Ведь не зря богиня указывает на Мариенну. Да, она не Риверс, но она замужем за Риверсом! И кольцо истории замкнётся: из-за одной девицы семья распалась, другая её вновь объединит! Да! именно так! Но всё это надо обязательно обговорить с отцом. «Обязательно!» — подтвердил про себя герцог.

Вернуть величие первых королей и магов! Итон знал, что его отец и его дед всегда мечтали об этом. Но объединить вновь две так далеко разошедшиеся семьи казалось уже невозможным. И вот богиня сама намекает на это.

Однако, как обо всём этом поговорить с Мари, если она не хочет встречаться? Герцог опять задумался… А, собственно, что тут думать, вдруг дошло до него. Камень сам — повод для встречи и разговора. Не каждый день богиня такие знаки посылает! Хотя, остановил себя герцог дарить просто «голый» хрусталь как-то неловко. Как его носить? Ювелира во Фрейфорде никогда не было, придётся Итону самому потрудится и собственными руками соорудить жене достойный подарок. Искра загорелась, и он уже не мог отбросить эту идею — собственноручно сделанного подарка. Сейчас и сразу! Если бы он знал, как они с Мариной похожи в этом стремлении!

Итон придирчиво оглядел свои украшения и амулеты. В глаза сразу бросился малый родовой перстень, который имел способность подстраиваться под нужный размер. В семье перстень передавался как малая личная печать младшим членам рода. Но поскольку Итон был единственным наследником, то все родовые артефакты достались ему.

Но родовой артефакт — это не просто так вещица. Он несёт в себе память магии рода. Надев такой артефакт на руку другого человека, Ривере признаёт его членом своего рода, со всеми правами, ну и, естественно, обязанностями. И магия мира не даст нарушить и забыть это признание.

На миг герцог задумался. Нет, он не боялся вводить Мариенну в род: она и так с замужеством входит в него, но только формально. А перстень примет её, как свою часть. Вопрос в другом: согласится ли на это Марина? Примет ли она этот знак признания и родства? Ведь тогда обратного пути назад, пути на развод с герцогом у неё не будет.

«А если она не знает об этих свойствах родовых артефактов? И согласится, не зная, что её ждёт?» — неожиданно мелькнула тревожная мысль, и Итон замер. Получится, что он добился своей жены нечестно, обманом? Нужно ли это ему? «Нет! Я всё сделаю и честно объясню последствия», — решил герцог и быстро принялся за работу.

Перстень выглядел, как паучок, лапки которого неимоверным образом поднялись вверх и обнимали собой камень-печатку с вырезанным на нём стилизованным соколом. Итон аккуратно разогнул лапы-цапки из тяжёлого полновесного серебра и выкатил на стол оникс с рисунком. Вместо него он собирался поставить хрусталик от богини. Но это оказалось не так просто, так как необработанный камень не хотел занимать правильного и удобного места.

В конце концов, намучавшись, но не сдавшись, Итон закрепил камень наиболее подходящим образом. Осмотрел свою работу и даже остался доволен. Правда, одна острая грань камня выпирала из обода перстня, но Итон надеялся, что это не причинит Мариенне вреда. Подхватив кольцо и даже не посмотрев на время, он стремительно направился в покои жены.

— Итон? — сонная Марина непонимающе и тревожно всматривалась в мужа, который вдруг среди ночи (три часа пополуночи!) почти без стука ворвался в её спальню, миновав при этом её гостиную и даже не заметив там Себастьяна, который теперь за его спиной делал Марине успокаивающие знаки. — Что случилось? Отвернись, я оденусь!

Герцог отшатнулся. Сделал шаг назад, понял, что непозволительно дерзок и также стремительно, как вошёл, покинул спальню, тщательно прикрыв за собой дверь. Накидывая халат и наспех прибирая волосы, Марина слышала, как он что-то объяснял Себастьяну. Её тревога не проходила, и Марина, не задерживаясь, вышла в гостиную.

— Что случилось, Итон? — повторила она.

Себастьян, повинуясь её знаку вышел из комнаты, и они остались вдвоём.

— Мари, — хрипло начал герцог, старательно отводя от неё взгляд.

Он не мог сейчас видеть такую мягкую, полусонную, щурящуюся от яркого света, такую соблазнительную жену, но и не мог отказаться смотреть на неё. Поэтому невольно взгляд его возвращался к тонкой шее, беззащитно торчащей из ворота ночного халата, к красивым маленьким рукам, перехватившим этот халат на груди, к миниатюрной талии, туго перехваченной пояском, а, главное, к огромным карим глазам, которые вопросительно-тревожно глядели на него.

— Итон?

— Мари…

Опять одновременно начали они, но теперь разговор повёл герцог.

— Мари, сегодня я нашёл у себя знак богини — осколок горного хрусталя, в котором был впаян твой портрет. Никто в человеческом мире сделать такого не может. Это воля Предвечной. Хрусталь — талисман менталистов. Ты — сильный менталист-эмпат. Может быть, сильнейший из всех, раз именно тебя богиня имела ввиду, даря этот камень. Он усиливает силы мага безгранично. Но она подбросила его мне, значит, связывает нас в одно целое. Я понял, как подарить тебе этот камень — в виде нашего родового кольца. Но знай, приняв его, ты не сможешь отказать мне и станешь моей женой на самом деле.

Герцог склонил голову в лёгком поклоне и протянул Марине раскрытую ладонь. На ней, переливаясь бликами от яркого света, лежал массивный серебряный перстень в виде паука с крупным камнем хрусталя в лапах.

Марина опешила. Она напридумывала себе уже бог знает каких бед, а это, оказывается, герцог со своим «своевременным» предложением. Она хотела было возмутиться, оскорбиться, посмеяться в конце концов над мужем, но… Взглянув на его лицо, поняла, что дело действительно серьёзное. С богами этого мира не шутят и их волю выполняют. Об этом и Зоя Николаевна постоянно твердила. Но принимать так сразу на себя нерушимые обязательства Марина тоже не могла.

Она молча и осторожно взяла с ладони мужа перстень и внимательно рассмотрела его. В кусочке хрусталя действительно был впаян её портрет, да не простой, а в двух разных проекциях.

— А если я его приму, но пока не надену? — спросила она у мужа.

— Он будет усиливать твою магию, только касаясь твоего тела, — уточнил герцог и выжидающе взглянул на неё. — Ты… принимаешь наш подарок?

— А ты сам, без воли богини, хочешь этого? — не отвечая спросила Марина.

— Да! И ты это знаешь! — уличил её в попытке уйти от ответа муж. — Я просил об этом ДО подарка богини.

Пауза опять затянулась, но сейчас Марина не стала нервировать мужа ожиданием.

— Итон, я принимаю твой подарок, но с условием: я надену его только тогда, когда сама пойму, почувствую, что это судьба. А пока…

— Марина быстро взяла со столика шёлковую ленту, продела её через кольцо, завязала узелок и надела украшение на шею. Тяжёлый перстень уютно устроился в ложбинке между грудей и взгляд герцога прикипел к нему.

— Так пойдёт? — невольно кокетничая, спросила Марина.

— Да, — хрипло выдохнул герцог, трепетно поцеловал ей руку и быстро вышел, даже не оглянувшись.

«Фуу-ух!» — выдохнула тоже Марина. ЕЙ и так с трудом давались разговоры и встречи с мужем, вызывая в теле неконтролируемое желание и трепет. А этот разговор и вовсе был на грани. Ещё немного и она сама упала бы в его объятия. «Обалдеть!» — только и смогла вымолвить Марина, когда за мужем закрылась дверь.

А серебро и хрусталь уже пригрелись на её груди, и она даже не ощущала их касания.