Глава 18

Вторник, 23.02.71 г. На стадионе у школы.

Вот оно что!

Так, это же и есть секретный план Пашки! Уехать в Москву поступать в горный институт под крыло к отцу. И не поделился же ни с кем. Партизан. Даже Славка не знает.

— Значит, ты собираешься после школы в Москву в горный поступать? — спросил я Тимура.

— Конечно, собираюсь, — с вызовом ответил он.

— И я собираюсь, — сказал я задумчиво. — Там военная кафедра есть?

— Вроде нет.

— Ну, значит, в армию пойдём, — толкнул я брата плечом. — Танкист.

— Отстань, — улыбнувшись, проворчал Тимур.

— Какой аттестат нужен? — поинтересовался я. — С какими оценками?

— Какой-нибудь. Главное, чтобы был.

— Да уж… Приедут к бате два сына-лоботряса с троешными аттестатами… — взглянул я на Тимура.

— Это у тебя-то троечный? — с сомнением спросил он. — Ты же зубрила, — теперь он толкнул меня плечом.

— Только всё, что зазубрил, река смыла, — ответил я. — Так что вдвоём поедем батю перед коллегами позорить! Какой у нас план вообще?

Тимур посмотрел на меня с подозрением.

— Сдаём в школе экзамены, едем в Москву, — неохотно ответил Тимур.

— Батя ещё приедет до этого, как думаешь? — спросил я его.

— Понятия не имею.

— Что он вообще, говорил, он встретит тебя в Москве? — пытал я брата.

— Ничего не говорил, — буркнул он.

Ладно, не буду больше на него давить. Он и так вон, напрягся чего-то.

Народ наш стал потихоньку расходиться. Я встал, похлопал Тимура по плечу и пошёл к Славке.

Мне, конечно, нафиг не надо на дневное поступать. Заочное вполне подойдёт. Менять сферу деятельности не собираюсь пока. На какой факультет идти? Наверное, лучше по экономическому профилю. Потом, всё равно, вторую вышку получать придётся, когда где-нибудь факультет информатики появится. Надо будет всерьёз информационными технологиями заняться. Какие-нибудь Одноклассники замутить или Яндекс…

— Что он тебе сказал? — вывел меня из раздумий Славка.

— Ничего не сказал из того, о чем я хотел знать, — ответил я.

— А что ты хотел знать?

— Про отца спрашивал. Кстати, Слав, а что за тема с мореходкой? Если у меня по физре трояк. ГТО я даже не пытался сдавать. Какая мореходка? Кто меня туда возьмёт?

— Ну, ты же начал бегать…, — неуверенно сказал Славка.

Н-да, ну что за бред?!

— Слав, согласись, не видать мне мореходки, как своих ушей, — веско сказал я.

Славка промолчал и сник.

К нам подошла Юлька.

— Что случилось? — спросила она, переводя взгляд с меня на Славку. — Это из-за Полянского?

— Нет, — ответил я. — Причём тут Полянский?

— Ну, я так подумала…

— Пашка не хочет в мореходку поступать, — пожаловался ей Славка.

— Его по здоровью и так, и так не взяли бы, — обломала его Юлька.

Я с благодарностью взглянул на неё. Мы втроём вышли со школьного стадиона и пошли по Ленина в сторону Площади. Проводили Юльку и пошли к себе.

— И что теперь? — спросил меня грустный Славка. — Куда мы будем поступать?

— Слав. Зачем нам обязательно вместе поступать? Я вообще думаю на заочку куда-нибудь идти.

— Как на заочку? — друг чуть не упал, споткнувшись от неожиданности. — Зачем?

— Буду и работать, и учиться. Два курса отучусь, в армию пойду. Отслужу, вернусь и на работу, и на учёбу. Сам понимаешь, ситуация у меня в семье непростая, деньги нужны. Не могу я себе позволить пять лет штаны просиживать за очередной партой. Зарабатывать надо.

Славка шёл молча, переваривая информацию. Мы дошли уже до моего дома. Я остановился и подал ему руку. Попрощавшись со мной, Славка понуро поплёлся к себе. Ему теперь будет, о чем поразмышлять, — подумал я, — даже интересно, что в итоге надумает.

* * *

Тимур с Дианой шли домой, размышляя каждый о своем. Диана всю дорогу посматривала с тревогой на брата. Она не понимала, что с ним происходит. Обычно у Тимура что в голове, то и на языке. Радости это не добавляет, но хотя бы всегда понятно, чего ждать. А сейчас идет насупленный, слова вытянуть из него нельзя.

И еще интересно, о чем они с Ивлевым с директором школы говорили. Долго говорили, она видела.

— Тимур, а что вы от Игоря Ивановича хотели, — спросила Диана осторожно, — долго так с ним разговаривали?

Тимур сначала шел молча, но потом все же неохотно начал отвечать:

— Просили, чтобы он на поруки согласился меня от школы взять, чтобы уголовное дело не завели.

— Да ладно! — Диана от изумления даже остановилась. — Ты просил о таком директора школы?! ТЫ!

— Не я просил, а Пашка, — ответил Тимур хмуро. — Меня бы директор вряд ли стал слушать.

— Это точно, — Диана снова шла рядом, но по лицу ее было видно, насколько она ошарашена новостью, — бесполезно это, сам знаешь, Игорь Иванович тебя терпеть не может, — добавила она грустно.

— Вообще-то у Ивлева получилось его уговорить, — ответил ей брат, немного усмехнувшись, — сам до сих пор не могу понять, как ему удалось.

Диана снова остановилась как вкопанная. Она не могла даже найти слов, чтобы выразить свое изумление. Тимура забавляла реакция сестры.

— Но как?! Этого не может быть. Как он смог уговорить директора? — воскликнула она.

— Уговорил как-то, — пожал плечами Тимур, — завтра на педсовете должны окончательно все решить, но думаю, если директор поддержит, то никуда они не денутся.

Диана шла, периодически что-то восклицая и пытаясь переварить новость.

— И все, просто замнут дело? — радостно спросила она.

— Не так уж и просто, — пробурчал Тимур, — до конца школы работать надо будет после уроков, с ремонтом помогать, чинить, что скажут. И пить нельзя, совсем. Директор сказал, что если хоть один сигнал будет, что меня выпившим где-то видели, то они смогут обратно все отмотать и уголовное дело вернуть.

— Понятно, — сказала Диана, — но это все равно мелочи. До конца школы всего три месяца осталось.

— Кому всего, а кому три месяца работы после уроков, — напомнил Тимур.

— Зато ты теперь станешь любимцем завхоза и уборщиц, — тут же весело рассмеялась она, — им не надо будет голову ломать, кого просить перетащить что-то или убрать.

Тимур на слова сестры лишь мрачно вздохнул. Перспективы его совсем не радовали, но других вариантов не было.

— Ты лучше подумай, — осадил он веселящуюся сестру, — как нам теперь с Пашкой быть.

— А что с Пашкой? — беззаботно спросила Диана.

— А то, что он нам не чужой человек оказался, а близкий родственник, да и помог мне очень, хотя мог сделать вид, что его это не касается, — начал говорить Тимур, — а мы его на деньги развели и гитару вынудили отдать.

— Тише, — шикнула на брата Диана, оглядываясь, — не ори на всю улицу. Давай дома все обсудим спокойно, — добавила она.

Тимур угрюмо кивнул в ответ и потопал в сторону дома.

* * *

Придя домой и пообедав, я засел за экзаменационные тетради. Надо было распланировать подготовку к экзаменам, распределить, что и когда учить. Пора уже было все систематизировать и привести в порядок. Меня уже понемногу напрягала чехарда в моей жизни. Иногда складывалось ощущение, что я вообще ничего не контролирую, как будто в водоворот попал. Поначалу можно было все списать на шок от ситуации, в которой я оказался. Но чем дальше, тем больше меня начинал раздражать этот поток событий, захвативший меня. Нужно было брать под контроль свою жизнь. И начать я решил с простых шагов. Экзамены — как раз из такого разряда задача.

Я расчертил лист бумаги, проставив на нем дни недели, и начал вписывать в него предметы, подготовке которых надо было уделить достаточно времени. Первым пунктом записал французский три раза в неделю, один день отвел на химию, тоже проблемный предмет. Остальное распределил на оставшиеся два дня, проставив периодичность и объем занятий. Посмотрел, что получилось. Вполне реальный график, осталось проверить его на практике.

В комнату заглянула бабушка.

— Павел, ты про записку в школу не забыл? — спросила она. — Завтра с утра ведь уже на базу идешь.

— Записка, точно! — хлопнул я себя по лбу. — Спасибо, что напомнила, — я благодарно кивнул бабуле, — напиши, пожалуйста, а я к Юльке забегу и попрошу ее завтра Кириешке отдать.

— Хорошо, — кивнула бабушка, — сейчас напишу. А ты чем занят? — она с интересом взглянула на расчерченный лист.

— Да вот. Решил за подготовку к экзаменам всерьез взяться, — ответил я, прикрепляя лист на стене рядом с секретером.

Бабуля удивленно посмотрела на мой график, хмыкнула, но ничего не сказала. Однако в ее глазах я заметил одобрение.

В сенях послышался какой-то шум. Мы с бабулей вышли на кухню. В дверях показалась Славкина голова.

— Хорошо, ты дома… — сказал он и скрылся в сенях, оставив дверь приоткрытой.

— Я тут подумал, я тогда тоже пойду на заочку, — сказал Славка, скинув обувь в сенях и входя в хату. — Эмме же надо будет помогать. Они теперь одни с матерью.

— А кто ещё собрался на заочку? — спросила настороженно бабушка.

— Ба, я хочу пойти на заочное обучение, — ответил я, решив сразу расставить все точки над «и». — Буду учиться и работать.

Бабушка опустилась на стул, ошарашенно глядя на меня.

— Но почему, Паша? — спросила она.

— Ба, — я сел рядом и взял её руки в свои. — Зачем мне ещё пять лет сидеть за партой? Ба, это продление детства. После заочного диплом будет точно такой же, как после дневного. Только к окончанию учёбы я буду не молодой специалист, а профессионал с пятилетним стажем работы. Опять же, есть масса возможностей между сессиями съездить куда-нибудь, хорошо заработать.

— Я с тобой! — воскликнул Славка.

— Что со мной?

— Съездить заработать между сессиями.

— Подожди, — не смог сдержать я улыбки, — давай сначала экзамены сдадим и поступим куда-нибудь.

Я не знал, как сказать бабушке об отце и горном институте. А сказать надо было.

— Какие у нас есть варианты, куда пойти учиться? — начал я издалека. — Кроме мореходки.

Я пристально смотрел на бабушку, ожидая услышать её версию. Но она молчала, тоже пристально глядя на меня. И во взгляде её я не заметил растерянности или неуверенности. У неё есть план. Только она не хочет его при Славке озвучивать. Хорошо. Потом скажет, наедине. Но про вариант с батей всё же надо ей сказать. И можно при Славке, думаю, с поступлением на заочное отделение у него и у самого проблем не будет.

— Я тут с Тимуром Полянским поговорил. Он планирует поступать в Москву в горный институт.

— Ха. Кто ж его туда возьмёт? — хмыкнул Славка.

— У нас отец там преподаёт, — вывалил я всю информацию без подготовки.

У бабушки округлились глаза.

— Тарас стал преподавателем института? — почему-то шёпотом спросила она.

Повисло напряжённое молчание. Я не спешил его нарушать, пусть бабуля переварит всё только что услышанное. Славка тоже удивлённо смотрел на меня. Я подмигнул ему, чтобы разрядить обстановку.

— Москва это, конечно, хорошо, — наконец, сказала бабушка. — Я думала тебя в Минск пристроить…

Это надо понимать, как «Хорошо, учись у отца»?

— Думаю, на заочное конкурс не очень большой будет, — осторожно сказал я, опасаясь, что неправильно понял бабушку, — тем более, батя подстрахует, если что.

— И за оценки на экзаменах не надо так сильно переживать, раз на заочное пойдём, — выдал Славка, явно уже решив поступать туда же.

— Ага, — усмехнулся я. — Ты ещё скажи, и готовиться не надо.

— Не, я ж понимаю, — смутился он. — Вступительные экзамены в институт ещё сдавать, готовиться всё равно надо.

Бабушка задумчиво смотрела на меня.

— Ты уже всё решил? — спросила она скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Я пока только план разработал, — ответил я, стараясь успокоить её. — А там как пойдёт.

Она молча кивнула головой.

— Может, ты и прав, — задумчиво проговорила бабуля. — Но я, конечно, думала, ты на дневном учиться будешь. В начальники выбьешься...

— В начальники и после заочного можно выбиться, — возразил я ей. — Для начала, любой диплом надо получить, а потом под конкретное место можно пойти подучиться, вторую вышку получить по ускоренной программе.

Бабушка удивлённо взглянула на меня, но ничего не сказала.

Я не рассчитывал, что будет легко убедить её согласиться с моей точкой зрения и немного нервничал, так как не мог понять, согласилась она или нет. Человек пожилой, хотелось бы, что она мои планы одобрила, а не доводила себя до инфаркта. Я встал и налил нам всем троим чаю, чтобы чем-то занять себя. Бабуля, задумавшись, медленно размешивала сахар в кружке. Мы со Славкой тоже помалкивали.

— Ладно, Паша, — нарушила, наконец, тишину, бабушка, — мешать тебе не будем. Как решишь, так и сделаешь. К тому же до экзаменов еще время есть подумать. Может, какая другая возможность появится, по-всякому может обернуться.

Ой, бабуля, что-то ты темнишь, мысленно подумал я, но вслух ничего такого говорить, конечно, не стал, только улыбнулся и поблагодарил.

Тут в кухню с улицы зашли мама с Аришкой.

— Ну что, — сразу подошла к ним бабушка, — что врач сказал?

— Да оказалось, что ничего страшного, — сказала мама, — зубки у нее, похоже, режутся. Из-за этого горло отекло немного и слюноотделение повышено. Поэтому она и покашливала, и дышит так странно.

— Вы что, в больнице были? — подскочил я к маме с Аришкой.

— Да, перепугала она нас утром, — как-то даже немного виновато сказала мама, — я на всякий случай решила сбегать показать ее доктору.

— А нам чего не сказала, что мама с малой в больнице? — укоризненно спросил я бабулю. — Сходили бы, помогли Аришку домой донести.

— Да сразу не сообразила, — ответила бабушка, — а потом вы меня своими новостями огорошили, так вообще про все забыла.

— Какими новостями? — тут же встрепенулась мама.

— Потом расскажу, не срочно, — замахала на нее руками бабуля, выразительно глянув на нас, чтоб молчали, — идите, отдыхайте.

— Да уж, отдохнешь с ней, — пробормотала мама, — хнычет непрерывно.

— Так. А который час? — вдруг вспомнил я.

— Половина шестого уже, — ответила бабушка.

— Мы же собирались с Германом Эммину маму встретить сегодня, да заодно и поговорить с ней.

— Дизель в семь приходит. Время еще есть, — сказала бабушка.

— А можно мне с тобой сходить? — попросился вдруг Славка. — Может помощь какая понадобится?

Я взглянул на друга. Помощь, как же! Но вслух сказал:

— Конечно. Давай. Только сначала надо будет еще к Юльке забежать. Я хочу попросить ее записку Кириешке передать, что меня не будет в школе. Я забыл совсем сегодня об этом.

— Так давай я передам, я сегодня к Юльке вечером обещал зайти, — бодро сказал Славка.

— Только не говори, что о том же будешь ее просить, — сказал я, подозрительно глядя на друга

Славка смущенно потупил взгляд.

— Что, тоже забыл? — рассмеялся я. — Как же Юлька Кириешке объяснит сразу две записки?

Славка неопределенно пожал плечами.

— Ладно, мы пошли! — сказал я всем и кивком головы позвал Славку.

Мы с другом вышли на улицу и направились в сторону улицы Ленина. Меня беспокоила встреча с Эмминой матерью. Я боялся, что, если она окажется недалёкой и инфантильной, трудно будет убедить её, что Кабан представлял для Эммы реальную опасность, и что её обязанность, как родителя, защищать дочь. Я надеялся только на решимость Германа не дать в обиду единственную дочь покойного брата. Герман говорит пусть не очень складно, но зато очень убедительно. «Выгоню!» и весь разговор.

За размышлениями я не заметил, как мы подошли к дому Либкиндов на Ленина.

Войдя во двор, я обратил внимание, что Волги у дома нет. Меня охватило беспокойство, но я успокаивал сам себя, что может Герман не каждый день служебную машину у своего дома ставит.

В окне кухни уже горел свет. Я постучал в окно и моментально увидел в окне Валю, жену Германа. Увидев меня, она сразу скрылась и вскоре вышла на веранду. Выйдя к нам, Валя немного растерянно поздоровалась. Мы поздоровались в ответ.

— Сегодня мать Эммы должна приехать, — напомнил я. — Герман хотел встретить её и объяснить, куда делся её сожитель. Чтобы это не пришлось делать Эмме самой.

— А Герман в командировке сегодня, в Москве. Поздно ночью только вернётся. Или вообще завтра.

— Как в Москве?! — опешил я.

— Шанцева в министерство вызвали, — развела руками Валя.

— Ладно, извините, — попрощался я с ней кивком головы, в растерянности вышел со двора на улицу и медленно пошёл в сторону вокзала, обдумывая ситуацию.

Славка как верный паж шёл за мной следом.

— Вот это попали! — вырвалось у меня. — Слав, нам самим сегодня придётся Эммину мать встречать.

— Я уже понял, — отозвался друг. — Встретим, куда мы денемся.

— Я даже не знаю, как она выглядит, — вспомнил я.

— Я знаю. Разберёмся, — успокоил меня Славка.

До дизеля оставалось минут сорок, и мы с другом прибавили шагу.

Я откровенно нервничал, не представляя себе, как сообщить незнакомому человеку, что его сожитель сбежал, но сначала сильно накосячил. Бред какой-то.

Славка же не знает всех подробностей!.. Вот начну с Эмминой матерью разговаривать, и узнает… А надо ли? В отношениях у них с Эммой не возникнут потом проблемы?

Мы шли быстрым шагом и успели минут за десять до прихода дизеля.

— Хорошо бы она не вернулась сегодня, — вдруг сказал Славка.

— Нет уж. Пусть вернётся, — возразил я ему. — А то придётся каждый день ходить её встречать, пока она не явится.

Славка хмыкнул, глядя на приближающийся состав.

Уже почти стемнело и состав ярким прожектором освещал перед собой путь. Дизель подъехал и медленно остановился, из всех вагонов выходили люди. Мы со Славкой высматривали женщину с ребёнком, глядя в разные стороны. Пассажиры быстро расходились. Матери Эммы среди них не было.

— Накаркал? — сказал я, поворачиваясь к другу.