Глава 21

18.03.1971 г. По дороге с завода домой

Школьная улица одна из центральных улиц города, но освещалась она только на подходах к школе. Главное, фонари-то были, но лампочки в них не горели.

По дороге домой на полпути к школе догнал девчушку лет восьми. Сначала обратил внимание на её длинную шикарную косу, торчащую из-под шапки. Потом моё внимание привлекла большая папка формата А3 на верёвках, которая путалась у девочки под ногами. И только потом я разглядел сквозь сумерки что-то большое в тёмном брезентовом чехле у неё в другой руке. Это что-то было явно тяжёлое.

— Что ты такое тащишь? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Аккордеон, — ответила она.

— Такой маленький? — удивился я. — Разве такие бывают?

— Бывают. Это детский две четверти, — ответила девчушка.

Вроде и объяснила, но все равно не особо понятно, ладно, взял у неё этот чемодан без ручки и спросил:

— Куда тебе идти?

— Домой, — испугалась девочка.

— Ну, показывай! Где дом?

Идти оказалось совсем недалеко. У ворот уже поджидала бабушка девочки. Она с удивлением вышла нам навстречу.

— Нельзя ребёнку такую тяжесть таскать, — сказал я, протягивая ей аккордеон. — Искривление позвоночника будет.

— Поняла, Женька, меняй руки почаще! — нравоучительным тоном сказала бабушка, забирая у меня инструмент.

Как в анекдоте: ни тебе спасибо, ни мне до свидания…

Только дома, во время ужина вытянул ноги и почувствовал, как устал.

— Всё нормально? — спросила бабушка, озабоченно поглядывая на меня.

— Нормально. Забегался что-то…

— Это из-за чешской делегации? Или из-за выступления?

— Из-за делегации тоже. Хватило сегодня дел. А выступление — чего из-за него волноваться?

— Скажешь тоже. Дело ответственное, перед всем заводом выступать. Как справился?

— На отлично справился. Не сомневайся во мне, — бодро ответил я бабушке.

— Ну да. На работу пойду, узнаю, что там за отлично, — проворчала бабуля.

Никакого доверия внуку-подростку!

— Ты мне лучше подскажи, — сменил тему я, — можно ли в городе найти какой-нибудь коллектив приличный танцевальный или певческий? А лучше и тот, и другой. Надо чехов развлекать, а на заводе в основном секции спортивные.

— На заводе самодеятельность слабая, — кивнула бабуля, — был инструментальный ансамбль, но развалился. Зам начальника отдела кадров, который за пианиста был, уехал в Брянск работать, а замену ему не нашли. Но есть очень хороший ансамбль народной песни и пляски на хлебозаводе. Мы их как-то выступить у нас приглашали на майские праздники. И в область они с концертами ездят.

— Так это то, что надо, — обрадовался я. — Народные танцы и песни — для иностранцев самое оно. А как с ними договориться можно? Служебную от завода писать?

— Зачем служебка? К начальнику профсоюза подойди, — ответила мама, входя на кухню, — он договорится обо всем с хлебозаводом без проблем.

— Отлично. Спасибо за совет! — искренне поблагодарил я домашних. — Одной проблемой меньше. Завтра же все решу.

— Ты посмотри на него, решит он все. Деловой такой стал, — в шутку возмутилась бабушка, но по глазам было видно, что она мной очень довольна.

— Да, быстро наш Пашка на заводе в работу втянулся, — подхватила мама, — только начал, а уже вон сколько всего делает.

— То ли еще будет, — сказал я. — Бабуль, ты помнишь, что завтра твой генерал приедет?

— Помню, конечно, — кивнула бабушка. — Надеюсь, что сможет заехать. Давно не виделись.

— А как вы познакомились? — спросил я.

— Завтра все узнаешь, любопытный, — отмахнулась бабуля. — Иди вон, делом займись, Аришка одета уже.

Ну капец. Быстро мои к хорошему привыкли. Вечернюю прогулку с малой уже как само собой разумеющееся воспринимают. И Тузик вокруг скачет, лапки на колени мне ставит. Тоже уже к режиму привык, что ли?

Ладно, делать нечего. Подхватил малую и повел на улицу «бегать» на шарфе за собачкой. А сам руки качал пока суть да дело. Малая хоть и не особо тяжелая, но в зимних одежках вполне себе увесистая. Так что пока гулял, потренировался отлично.

Утро выдалось суматошное. Все встали очень рано. Мыли, чистили, гладили, жарили, парили, пекли. Я даже на пробежку не смог пойти. Несколько раз на колонку бегал. Потом по дому помогал. Мою попытку убежать на стадион и мама, и бабушка восприняли в штыки. Пришлось уступить.

Всё говорило о том, что сегодня у нас ждут очень дорогого гостя.

В школе тоже был трудный день, все предметы экзаменационные, кроме двух последних уроков. И то на черчении закрывал «долги», чтобы в третьей четверти вышло пять. Если и в четвёртой четверти будет пять, то в аттестат пятёрка пойдёт. Немного расслабиться удалось только на географии. Когда столько поездил, как я в прошлой жизни, фигня вопрос!

На заводе сразу занялся вопросами приема делегации: сам Шанцева уговорил на это дело благословить, так что надо не подкачать. Не думаю, что он бы в нормальной ситуации школьнику такое важное дело поручил, но, видимо, мое вчерашнее выступление произвело на него сильное впечатление, и теперь директор воспринимал меня несколько иначе.

Главбуха не было, так что я сразу умчался в профсоюзный комитет, даже не отчитываясь Изольде о своих планах. Перебьется! Пусть в бухгалтерии привыкают, что я прочно связан с комсомолом.

Профсоюзом у нас заведовал серьезный седой дядечка лет за пятьдесят, и он меня сразу поприветствовал, едва я, постучав, вошел в его кабинет:

— О, сам Павел Ивлев пожаловал!

Я бы мог принять это за издевку, но сказано было очень дружелюбно. Только не понял, откуда он меня знает?

Видимо, мое удивление было написано на лице, поскольку он, улыбнувшись, сказал:

— Да, не таращься ты так, был я просто вчера на твоем выступлении. Молодец, очень хорошо все сказал, и без бумажки! Я Михаил Иванович, если не знаешь.

Встав из-за стола и пожав мне руку, он показал на стулья за длинным столом:

— Садись поближе!

Я обратил внимание, что он подволакивает ногу. Не удивлюсь, если очередной фронтовик с ранением. Надо будет у бабашки уточнить. Она все про всех знает на заводе, такое впечатление.

— Я по какому делу пришёл, Михаил Иванович, — с места в карьер начал я, — бабушка моя, Эльвира Эдуардовна, посоветовала к вам обратиться. Как вы знаете, комсомол будет отвечать за культурную программу во время визита чешской делегации, и у меня есть пара вопросов, в которых нужно ваше содействие. Первый — у нас с самодеятельностью беда, а чехам что-то нужно показать. Говорят, у вас есть выход на творческий коллектив хлебозавода. Можно их пригласить выступить у нас?

— Хорошая идея, организую! — Михаил Иванович кивнул и сделал запись в блокноте, — какой второй вопрос?

— На второй день неплохо бы отвезти иностранцев на охотбазу какую. Кто хочет пострелять, то пусть их, кто хочет попариться, баньку организовать. И было бы очень неплохо, если бы удалось у какого народного умельца самогону хорошего достать. Чтобы никакая водка и рядом не стояла! Для экзотики!

— Тоже дело говоришь! — одобрил глава профсоюза, — и это все без проблем организуем. Мы тут по старой памяти с военными завязаны — есть у них охотбаза, и нас там всегда с гостями привечают. Только вокруг солдатики будут, не напугаются твои иностранцы?

— Да, чего им пугаться, не дети же, — пожал плечами я, — напротив, дополнительно будет что рассказать по возвращении. Что наш народ и армия едины!

— Как и в зале, даешь прикурить! — засмеялся профсоюзный босс, — и как ты так ловко словами жонглируешь, диву даюсь! Да, и по самогону, конечно, тоже найдем умельца. Будет!

Вышел из кабинета и головой покачал. Чтобы оно так же все легко и просто и со всеми другими прошло!

Тут ко мне Галия подскочила. Вылетела из-за угла коридора, запыхавшись:

— Извини, припоздала, у нас очередь из работников на Чили деньги сдавать выстроилась! А все ты виноват! Ну что, пойдем к Михаилу Ивановичу?

— Уже не надо, я все порешал! — сказал я, — славный он.

— Да, люди за ним как за каменной стеной! — согласно закивала девушка, — за каждого сражается. Путевок всегда нам бесплатных много достает. А какие продуктовые наборы он на праздники выбивает!

Дальше мы пошли уже в родную бухгалтерию. Авось главбух вернулась, и с ней тоже все быстро порешаем.

Ирина Викторовна была на месте. Я постучался в ее дверь.

— Ирина Викторовна, можно?

— Заходите, — разрешила она. Галия зашла вместе со мной и поздоровалась.

— Вы слышали, наверное, на следующей неделе чехи приезжают, — спросил я, главбух кивнула головой. — Профессиональную часть их визита обеспечивает начальник инструментального цеха, а культурную программу поручили комитету комсомола. Вам должны были из приемной директора сообщить.

— Всё правильно, сообщили. Сатчан и так ничего не делает, жопа-часы у себя в кабинете отсиживает. Вот, пусть делом займётся.

— Ирина Викторовна, Сатчан взял отпуск. И это мероприятие легло на плечи его заместителя Галии Якубовой и на мои.

Главбух буквально открыла рот от удивления.

— Ну, Сатчан! Ну, хорёк! — воскликнула она на эмоциях, но потом виновато опомнилась, вспомнив, что в кабинете его заместитель. — Что собираешься делать?

Она встала, вышла из своего кабинета и принялась ходить взад-вперёд перед растерявшейся Изольдой, оставив нас в кабинете.

— Шанцев дал добро на бюджет. Вот, гляньте, я на листике набросал, что нужно профинансировать, — сказал я в открытую дверь.

Главбух одобрительно кивнула головой, вернулась в кабинет, села за стол и быстро просмотрела список.

— Только уж больно представительная компания собирается, — продолжил я.

— Кто будет? — сразу спросила главбух.

— Делегация три человека, возможно, с переводчиком, Шанцев, главный инженер, глава профсоюза, начальник инструментального цеха, секретарь парткома, заведующая клубом и мы с Галией. Будем рады, если и вы подтянетесь. Мы договорились также через профсоюз привлечь артистов с хлебозавода, было бы неплохо их покормить после выступления, и может денежку какую дать, чтобы и в следующий раз были готовы выручать.

— Это каждый день таким же составом?

— Если бы получилось и по артистам, то неплохо бы было. Ну а если нет, то их только на первый день.

— На первый день, иначе товарищи из комиссии партконтроля нас не поймут, — решительно сказала главбух, — дам Изольде все обсчитать, и она потом отнесет Шанцеву на подпись.

На этом мы и завершили переговоры к обоюдному удовлетворению. В культурную программу я включил всех важных людей на заводе, так что никто обиженным не останется. Хорошо ходить все согласовывать, когда директор уже дал предварительное добро!

Вернулся к работе. Закончив, поучил обществоведение — все же достаточно скоро уже ехать. Вскоре заглянула Галия, я вышел с ней в коридор. Лицо у неё лучилось радостью.

Она с восторгом рассказывала, какое меню они придумали с Маргаритой. Одобрил, похвалил, энергичная комсомолка убежала по делам.

Немного покопаться в ведомостях Изольды в целях помощи ОБХСС удалось только после пяти часов вечера, когда она уже ушла.

Стальной лист «двойняшка», как здесь его зовут, в основной своей массе проходил через производственный цех № 2, там и исчезал. Из второго цеха выходили уже готовые окрашенные корпуса, которые поступали в производственный цех № 3, там доукомплектовывались и поступали на участок тары и упаковки.

Следовательно, надо искать спецификации корпусов с нормами расхода (списания) материала. Только там может быть засада. В остальные цеха поступает меньше двух процентов всей закупаемой «двойняшки», там искать бесполезно, отбросим эти два процента как погрешность вычислений.

Задумался, стоит ли обращаться к маминому Ахмаду. Даже если у него в отделе нет этой информации, он знает, где она есть, и как её получить, не привлекая к себе внимания. Но надо решить, стоит ли к нему вообще подходить, и если идти, то в открытую или с переподвыподвертом.

Если в открытую, тогда надо объяснить, зачем мне эти нормы нужны. Придумать что-то правдоподобное на моём рабочем месте практически невозможно. Не та должность. Значит, придётся открыться и сказать, что ищу схему хищения на общественных началах. Бред? Бред.

Остаётся с переподвыподвертом. Какую-то многоходовку придумывать? Ни времени нет, ни желания. Тридцать-сорок процентов только от ежемесячного оборота, который обнаружился в ведомостях Изольды, это очень приличные деньги. А если считать по рыночной цене, а не по официальной? Ещё башку оторвут, если опасность почувствуют.

Кроме того, была опасность, что Ахмад тоже может быть участником преступной аферы. Ну и что, что он нормальным мужиком кажется и маме моей нравится? Это разве гарантия, что он не участвует в хищениях заводского имущества? А деньги там такие вертятся, что я могу пропасть без вести, как только узнают, под что я копаю. Или ему в тюрьму лет на пятнадцать с конфискацией, или своим подельникам про одного слишком любопытного пацана рассказать — выбор очевиден. Может, у него даже будут муки совести после этого — но что мне с того будет, если я в трясине какой буду уже лежать?

На обратном пути с завода, чтобы не наломать дров своей самодеятельностью, решил зайти прямо к Терентьевым. Рассудил, что Васю опять не скоро увижу, а они с ним, наверняка, на связи.

Собачка их меня совсем забыла, лаяла, как будто первый раз увидела. На крыльцо вышла мама братьев.

— Тёть Вась! — крикнул я. — Добрый вечер! А Николай дома?

Она скрылась в хате, помахав мне рукой и вскоре вышел младший из братьев Александр.

— Здорово. Какими судьбами? — удивлённо спросил он, протягивая мне руку.

— Привет. Передай, пожалуйста, Васе, что проверять надо второй производственный цех. Там двойняшка, как в чёрной дыре пропадает.

У Александра приподнялись на мгновение брови, но он быстро взял себя в руки.

— Передам, — пообещал он. — А ты как на заводе оказался?

— Работаю там в бухгалтерии, бабулю подменяю.

— Угу… — он внимательно разглядывал меня. — Может, ещё скажешь, как проверить цех?

— Скажу, что ж не сказать. Раз у них там по бухгалтерии всё сходится, надо проверять нормы расхода, если они завышены, значит утвердившее их руководство среднего звена, стопроцентно, в теме. А может, и высшее руководство.

— Не, как раз высшее и инициировало проверку… — пробормотал Александр.

— Шанцев? — удивился я. — Так это же всё упрощает! Он же к любой документации может доступ организовать!

— Стоп! Никуда не лезть! — угрожающе сказал Александр. — Поговорю с братом сначала.

— Ну, поговори, конечно. В любом случае, всегда можете на меня рассчитывать. Если что, я в бухгалтерии, — небрежно сказал я и протянул ему руку прощаясь.

Он молча пожал её.

Дома меня ждал празднично накрытый стол. Чего на столе только не было! Сразу появилась уверенность, что тут не обошлось без Никифоровны — много что из ассортимента на столе в магазинах я не видел, а вот на базе это точно было. Сам таскал все эти ящики при переучете. И, ясное дело, что весь дефицит Цушко своровать до своей кончины не успел. Старался, конечно, но не сложилось. Ну да, явно от Никифоровны — а для чего еще в СССР друзья, все логично!

Но только я плюхнулся с разбегу на стул собираясь покусочничать, как едва не получил полотенцем по руке. Сказывался богатый опыт общения с бабушкой — руку я успел отдернуть. Иногда мне казалось, что я попал в какой-то китайский фильм, и на самом деле моя бабушка мастер кунфу, который всеми этими неожиданными ударами тренирует реакцию своего ученика. Ясно, что это не так, но это работало — я стал гораздо ловчее за эти недели.