Глава 11

26.03.1971 г. По дороге в охотхозяйство

Кресла в автобусе были не очень удобные, но, учитывая мой недавний ночной рейд, я практически сразу вырубился, и мне показалось, когда меня начали трясти за плечо со словами «приехали», что домчались мы мигом. Нет, как выяснилось, дорога заняла более часа. И остальные ее очень хорошо прочувствовали. Галия выглядела уставшей, чехи раздраженными. Оказалось, что дорога после оттепелей, говоря мягко, испортилась. Автобус трясло все время неимоверно. В сочетании с неудобными креслами это создало для путешественников непередаваемую атмосферу. Мне оставалось лишь порадоваться, что спал крепко и посочувствовать Галие.

Вышел из автобуса разморенный после сна, и меня тут же продрало холодом. Мы были посередине густого леса, минус был небольшим, чисто символическим, ветра из-за толстых деревьев с густыми кронами не было и подавно, но так обычно и бывает, если после сна сразу выскочишь на улицу. Я стоял и старался не клацать зубами слишком громко.

К счастью, нас сразу завели внутрь охотбазы. Зданий тут было много, и они были солидными, сложенными из здоровенных сосен — сразу видно, что люди делали для себя. Строили-то конечно солдатики, под людьми я имел в виду генералов и полковников, что на этой базе развлекались охотой. Я прекрасно помнил свою молодость в СССР — охота была повальным национальным увлечением среди мужиков. Власть ничего против не имела, много чего пережившее советское государство предпочитало на случай новой войны призывать в армию людей, умеющих хорошо стрелять, а не забывших уже, как держали автомат двадцать лет назад на срочке.

Сам я этим делом не увлекался — вначале учился и зарабатывал деньги, чтобы стать на ноги, и только что-то начало получаться, как СССР развалился, и я стал работать в два раза больше, чтобы не попасть в число тех, кто побирался по помойкам. Не до охоты было, короче.

Сейчас-то я понимаю, что может и зря. Охота это еще и мощные связи, которые хорошо помогают в той или иной жизненной ситуации, а в СССР, если не умеешь заводить связи, то тебе ничего особенно выдающегося не светит.

Хотя, если подумать, то и здесь бывают исключения. Если ты гениальный ученый, способный выдавать на гора великие открытия, то в СССР тебя и без связей поднимут на самую вершину — и квартиру дадут, и дачу, и персональную машину с шофёром, и продпайки. Ты главное, не отвлекайся, и штампуй новые великие открытия. Но вот всем остальным нужно много и энергично общаться, и тогда все будет хорошо.

Ну что же, будем считать, что сегодня я начинаю исправлять то свое упущение — впервые примыкаю к числу тех миллионов советских граждан, кто без охоты своей жизни не видит. Не ради азарта стрельбы по лесным зверюшкам, а чтобы лучше устроить и жизнь Павла Ивлева, и всех его друзей и родственников. Жалко только, что на курсы стрельбы пошел не так давно. Не натренировался еще. Ну да ладно, дело наживное.

Внутри огромной избы на столах были разложены охотничьи ружья. Рядом с ними стоял советский офицер — скуластый, среднего роста, смотрящий на нас слегка расслабленно, а чуть поодаль перетаптывались с ноги на ногу солдатики. Когда мы все вошли, офицер шагнул вперед:

— Разрешите представиться — капитан Иванцов Дмитрий Сергеевич. По поручению генерала Громова буду проводить сегодня с вами охоту на тетерева. Сразу же вопрос — все ли имеют опыт охоты?

Мы сразу же по ответам разделились на две группы — тех, кто имеет, и не имеет. Опыт охоты имели Шанцев, Йозеф, Юрий Петрович, Роман Викторович, переводчик (кто бы сомневался) и неожиданно для меня Галия и Элишка. Ийржи, возможно, тоже имел такой опыт, но он все еще не пришел в достаточно вменяемое состояние, так что внятно ответить не смог. А наш главбух и вовсе отказалась охотиться — сказала, что посидит лучше здесь, переждет охоту, а потом нашим трофеям порадуется.

Выяснив этот вопрос, капитан продолжил:

— Сейчас все получат ружья и сопровождающих. Сначала краткий инструктаж — ружья прямо здесь не заряжаем. Когда выйдем на позиции и зарядим ружья, друг на друга их не направляем, даже в шутку. У солдат строгие инструкции в таких случаях охоту прекращать и изымать оружие, без обид. Подойдите, пожалуйста, к столу с оружием.

Мы подошли.

— Перед вами два варианта на выбор — МЦ6 и ТОЗ БМ, и тех, и тех вдосталь, выбирайте, что для вас более привычно. Новичкам рекомендую брать МЦ6.

— Бери МЦ6, они лучше! — шепнула мне Галия с азартно горящими глазами. И даже сама мне и сунула ружье в руки.

— Откуда такой интерес? — спросил я ее.

— У меня и папа заядлый охотник, и мама, они собственно на охоте и познакомились, — сообщила мне Галия, — я в лесу с детства бываю, в основном только на охоте. Единственное исключение — грибы собираем и ягоды. Но это не часто, к сожалению.

Услышав эту новость, я возрадовался, что не последовал примеру главбуха и не сел на скамеечку со словами — мне птичек жалко, я вас здесь обожду. Сразу бы потерял кучу очков в глазах моей девушки. Да, это же семидесятые — тут надо быть пожестче и любить все суровое — от бокса до ружей. Здорово было и то, что Галия любит собирать грибы и ягоды. Грибная охота — один из моих любимых способов снятия стресса. Вот это точно будет фактором, что нас объединит!

— А мы охотиться будем с собаками? — спросил я Галию, спеша воспользоваться информацией от знающего человека, — что-то я слышал, что с собаками охотятся на птиц.

— Обычно да, — кивнула Галя, — но здесь вряд ли. Это же военное хозяйство, тут этих собак быстрее перестреляют, чем птиц. Приезжает кто угодно, вот как мы сегодня, половина вообще охотиться не умеет.

Далее последовало еще пять минут инструктажа. Показали, как грамотно заряжать и разряжать ружья, снова и снова говорили про правила безопасности. Стрелять разрешили только по взлетающей птице, поскольку наши патроны заряжены дробью, и стрелять ими по кабанам или оленям абсолютно бессмысленно, а в случае кабанов еще и очень опасно. Ну а затем нам выдали еще и патронташи, каждому выделили по солдатику для сопровождения и отправили в лес.

Немного только задержались — переводчик попросил капитана разрешить ему пойти с Ийржи вместо солдата, напирая на то, что чех еще бухой — мол, лучше он сам проследит за ним, чем тот застрелит солдата случайно. Говорил он ему все это тихо, но я стоял близко и все слышал. Капитан дураком не был, тоже понятие имел, кто обычно ездит в качестве переводчика у иностранцев, так что и не возражал. Но одного солдата с ними все же отправил, сказав, что тот будет подсказывать, где можно охотиться, и вернет их потом на базу. На том и договорились.

Меня несколько вначале поразило то, что капитан, видя, что Ийржи сейчас не отличит дерево от человека, без проблем дает ему ружье. Чтобы такое было в двадцать первом веке… не поверю! Но потом я вспомнил, что это военное охотхозяйство — генерал велел дать иностранцам пострелять, и капитан нарушать приказ не будет. Тем более на сто процентов уверен — генералы и полковники стреляют дичь тоже явно не в трезвом виде, так что для капитана ничего удивительного в состоянии Ийржи не было. Стоять может — уже охотник!

Прошли немного по лесу всей группой, а затем нас стали разбивать по двое. Устроено все было разумно — с одной поляны в стороны расходилось восемь тропинок. Нас проинструктировали еще раз, что заряжать ружье можно не раньше, чем через триста метров, сигнал даст сопровождающий.

Пошагали с солдатиком монголоидного вида по лесу. В лесу было темно и хорошо, снег хрустел под ногами, его тут было еще очень много. Познакомился с парнем, надо же продолжать собирать информацию в преддверии моей собственной предстоящей службы в армии. Мало ли вот так угожу обслуживать охотхозяйство — возможно, кстати, это не самый плохой вариант. Есть и похуже — строить дачу для генерала, к примеру.

Солдат оказался бурятом, имя у него было Балдар, так что я даже и не стал тактично спрашивать, какое у него прозвище среди своих — и так все ясно. Я угадал — Балдар считал, что ему очень повезло, что он сюда попал.

— Тут не служба, а отдых прямо, — сказал он мне, словно рекламируя охотхозяйство, чтобы я тоже пошел сюда служить, — я хотел в армию, но не знал, что в ней может быть так хорошо.

— Ну так оставайся после службы, — посоветовал я.

— Капитан тоже предлагает, — кивнул бурят, — наверное, буду соглашаться.

Наш неторопливый разговор прервал бухнувший справа выстрел, вслед за которым последовали крики. Так не кричат, если добыли хороший трофей после удачного выстрела. Так кричат, если в тебя засадили из ружья. Я вспомнил, что как раз в ту сторону ушагали Ийржи, переводчик и солдат, и похолодел. Блин, похоже, переводчик не досмотрел!

Балдар был одного со мной мнения.

— Побежали на помощь! — сказал он.

И мы, крича, что мы приближаемся, чтобы в нас случайно не выстрелили, рванули в сторону непрекращающихся воплей. Впрочем, когда мы прибежали, крики уже стихли. Это, действительно, оказалась группа с Ийржи, но, неожиданно на месте обнаружилось четверо действующих лиц. Переводчик, Ийржи и приданный им солдат были в полном порядке, они хлопотали над четвертым человеком.

Мой бурят сообразил зажечь имеющийся у него с собой фонарь, и что-то получилось рассмотреть. Сразу же установили, что четвёртый человек, лежащий на земле и жалобно подвывающий, тоже солдат-срочник. В нос ударил сильный запах сивушных масел. Добротный деревенский первач так пахнет. Начали разбираться дальше, и когда разобрались, я не смог сдержать смех.

Что оказалось — переведенный недавно на охотбазу новичок решил проставиться перед ребятами, и, никому не сказав, усвистал в самоволку прямо по охотничьим тропам. Сослуживцы ему подсказали, что поблизости есть три деревни, и он решил закупиться там самогоном.

Самое интересное, что он, толком еще не походив по хозяйству и не изучив нормально тропы, каким-то чудом вышел на одну из деревень. И даже нашел там самогонщика, с удовольствием продавшего ему пятилитровую банку самогона. И вот идет он обратно, нежно прижимая к себе добытое сокровище, опять же, каким-то чудом в верном направлении, и это в кромешной тьме в незнакомом лесу, и тут в него стреляют. Наст под ногой хрустнул, охотники вообразили, что подняли тетерева, ночевавшего в сугробе, и один из них пальнул на звук. Банка с самогоном вдребезги, солдат, естественно, перепугался, решил, что смертельно ранен и начал очень громко сожалеть о своей преждевременно подошедшей к концу жизни. Но, как оказалось, в него самого не попало ни дробинки! Только руку осколком от разбитой банки порезал, когда на землю упал, и то не сильно. Женщины иногда при готовке сильнее порезы получают.

Но ржать я начал не из-за этого — я был полностью, на сто процентов, уверен, что засадил в него бухой Ийржи. Но нет, как оказалось, метким стрелком по банкам с самогоном был наш переводчик! Зная его настоящую профессию, можно было оценить всю пикантность ситуации.

Был в этом и большой, жирный такой плюс. Теперь Шанцев может быть уверен, что отчет сотрудник органов представит по визиту делегации на наш завод вполне положительный, в стиле «в Багдаде все спокойно». Ему явно не с руки будет акцентировать внимание на мероприятии, где он так неожиданно ярко проявил себя. Нафиг-нафиг, отписаться, что все прошло штатно, чтобы никто в Конторе не стал интересоваться деталями этого путешествия.

На шум вскоре появился и капитан. Вот же у него умение, как у настоящего начальства, всегда оказываться в нужном месте в самый подходящий момент. Начали судить-рядить. Капитану тоже никакие чрезвычайные происшествия во вверенном ему охотхозяйстве были не нужны. Так что быстро договорились полюбовно — ушедший в самоволку солдат будет помалкивать о произошедшем, и за это не угодит на губу.

Я был очень доволен этой ситуацией — теперь в КГБ есть офицер, на которого у меня есть компромат. Одна печаль — страна огромная, настоящего имени его я не знаю, так что шансы, что мы снова встретимся, очень невелики. А так мне бы очень пригодился человек в этой организации, который смог бы выручить меня из какой мелкой неприятности в благодарность за мое молчание по этому инциденту.

Капитан увел солдата, мы с бурятом вернулись на свою тропу. Вокруг раздавались выстрелы — охота шла вовсю. Вскоре и у меня из-под ног взметнулась птица — но выстрелить я не успел, сноровки не хватило. Шустро взлетают тетерева эти.

— Ты прикидывай примерно, где птица окажется, когда взлетать начнет, — начал меня консультировать Балдар, — и ружье сразу где-то на этом уровне держи, чтобы быстро вскинуть и выстрелить, когда понадобится.

— Понял, попробую, — ответил я ему, — опыта нет, в тире школьном все проще.

— Это точно, — рассмеялся бурят, — мишени крыльями не машут и летать не умеют. Ничего, приноровишься постепенно.

Так мы и топали дальше. Птицы взлетали из-под ног регулярно, но моими трофеями становиться не спешили. Стрелять я уже успевал, причем все более уверенно, но попасть не удавалось. Все-таки такая охота сама по себе довольно сложная, мишени из тетеревов получаются маленькие и подвижные. Надо тренироваться, чтобы толк был. С наскока ничего не выйдет. И свою роль играла еще и моя осторожность. После происшествия с неудавшимся самогонодобытчиком я внимательно смотрел, куда стреляю. На шорохи не палил, ждал, пока птица полностью покажется. Это, конечно, приводило к потере драгоценных секунд и снижало шансы на попадание по цели, которая успевала отлететь далеко. Но зато и я был спокойнее. Совсем не хотелось наткнуться на очередного солдата-срочника и выстрелить ему в лицо, поспешив и пальнув на подозрительный шум. Пусть без добычи, зато психика целее будет.

Балдар шел рядом совершенно невозмутимо. Очевидно, далеко не все приезжающие сюда охотники отличаются умением метко стрелять.

Тем не менее, сдаваться очень не хотелось, я шел и упорно высматривал птичек и пытался по ним попасть. Мое рвение было вознаграждено, и в самом конце тропы, когда я уже мысленно смирился с тем, что приду к месту сбора пустым, удача мне улыбнулась и послала самого толстого и неповоротливого тетерева, который взлетал достаточно медленно, чтобы я успел прицелиться и выстрелить. Стрелял почти на автомате без всякой надежды на успех и совершенно не мог поверить глазам, когда увидел, что птица резко прекратила полет, упав в кусты неподалеку. Ступор сменился эйфорией. Я вместе с Балдаром рванул к месту падения тетерева. Сердце колотилось, кровь бурлила в венах. С удивлением поймал себя на мысли, что мне очень нравятся ощущения, которые я испытываю. Вроде бы и нет ничего особо хорошего, и вид убитой птицы не слишком приятен, но внутри все равно кипит какая-то почти первобытная радость от того, что держу в руках свою добычу.

А минут через пять Балдар посмотрел на часы и сказал, что пора возвращаться. Мол, теперь будет завтрак, потом банька, а потом нас уже и обратно отправят. Я нисколько не возражал — просто попытался запомнить получше этот момент, когда я все же попал в тетерева. Как целился, как поднимал ружье — чтобы в следующий раз попадать более уверенно.

Встретились на той же поляне, все собрались в течение пяти минут — с точки зрения четкости выполнения работа была поставлена капитаном хорошо. Больше всего птичек, четыре штуки, набила Галька, что сделало меня счастливым человеком. Приятно, когда твоя девушка так блистает в направлении, официально признанном мужской прерогативой. На втором месте были Шанцев и Элишка с тремя трофеями каждый. Оставшиеся участники были либо с одним, либо с двумя тетеревами — без добычи не вернулся из леса никто. Хорошее у них тут охотхозяйство — птицы видимо-невидимо.

Дальше прямо на поляне началось фотографирование — аппараты были у Шанцева и начальника цеха. Уже достаточно рассвело, так что фотографии имели шанс получиться. Ну а затем мы пошли на завтрак — аппетит был нагулян исключительный!

Параллельно нам начали готовить тетеревов, заранее предупредив, чтобы в процессе поедания дичи были осторожнее — может на зуб попасться свинцовая дробь. Но ими нас будут кормить уже после бани, то есть нескоро.

Завтрак был очень плотным, по количеству снеди на столах больше похожим на банкет. Алкоголь, соответственно, тоже присутствовал, как обязательный атрибут любой охоты. И первый тост, естественно, был за отличную добычу и непревзойденные качества охотников. Утреннее время никого не смущало. Как глубокомысленно сказал капитан в ответ на робкую попытку нашего главбуха сказать что-то вроде «а не рановато ли пить» — на охоте время течет по-другому! Так что завтрак в охотничьем стиле начал стремительно набирать обороты, и вскоре присутствующие были весьма расслаблены и веселы.

Застолье в итоге затянулось на пару часов, после чего принимающая сторона предложила гостям немного передохнуть и погулять перед банькой. Мы с Галей, Шанцевым и Элишкой решили прогуляться и немного утрясти съеденное, так что в сопровождении пары солдатиков отправились на ознакомительную экскурсию по охотхозяйству. Остальные члены делегации предпочли более спокойный отдых и расползлись по гостевым домикам покемарить.

Я с одобрением подумал о том, что у военных здесь, по всему видно, большой опыт приема подобных гостей, и программа хорошо продумана и неоднократно обкатана. После обильной трапезы с возлияниями гостям обязательно надо дать перерыв хотя бы на пару часов. В баню их тянуть сейчас никак нельзя, для здоровья опасно. А так кто-то поспит, кто-то погуляет, а потом можно уже и на спа-процедуры.

Во время прогулки Элишка неожиданно мне подмигнула, когда никто не видел — очевидно, намекала на нашу ночную операцию, завершившуюся успешно. Я поднял вверх большой палец. И все на этом. Ну прямо заправские шпионы!

Когда пришло время бани, Шанцев доказал, что умеет делать выводы из непростых ситуаций и решать их — в этот раз он любезно отправил в парилку сначала женщин. Это очень удивило капитана и солдат, они привыкли к другой последовательности, но, конечно, никто им ничего объяснять не стал.

Два часа ушло на баню, никто выходить не спешил, особенно задержались мужики — видимо, пытались взять реванш за прошлую сорванную попытку попариться. Я сидел вместе с ними, хотя у нас с переводчиком и чехами и в прошлый раз прошло все удачно. Гибче надо быть!

Вкусили тетеревов, выпили под несколько тостов и тепленькими пошли в автобус. По итогам охоты подстрелено полтора десятка птичек и одна бутыль самогона — вылазку определенно можно признать успешной.