Глава 13

Москва, Лубянка

Генерал Вавилов собрал всех восьмерых офицеров КГБ, которые в Японию вместе с труппой «Ромэн» ездили для того, чтобы как можно больше информации получить о ходе этой операции по деятельности японских разведслужб. Все мужики по очереди доложились.

Капитан Дьяков, потея и краснея, несмотря на то, что в кабинете было совсем не жарко, с печальным видом сообщил о том, что у него, по сути, собственно говоря, ничего особенного и докладывать-то нечего. Он честно проработал реквизитором в труппе всю эту поездку. Профессию немного освоил, но и все на этом. Ивлева практически не видел, всего несколько раз рядом с ним оказывался, так что никакой информацией интересной для комитета не располагает. Сделал он это с покаянным видом и очень обрадовался, когда Вавилов не стал его ни в чем обвинять.

Перешли к следующим офицерам, двум переводчикам, которые должны были быть при Боянове и Вишневском. Те также доложили, что, поскольку Боянов и Вишневский заселились вместе с Ивлевым, что было совершенно неожиданно, в одном номере в гостинице, расположенной в получасе езды от их гостиницы, выполнять обязанности их переводчиков возможности у них не было. Буквально несколько раз всего и поработали с руководством театра «Ромэн», да и то тогда, когда Боянов и Вишневский общались с руководством Токийского театра или его сотрудниками. В остальное время рядовым актерам труппы помогали с японцами налаживать взаимопонимание. Павла Ивлева только издалека обычно видели, да и то не каждый день. Так что они тоже, можно считать, совершенно бесполезно в эту Японию съездили.

У группы подполковника Матюшкина доклад вышел более информативным. Нет, как и у предшествующих докладчиков похвастаться было по основному заданию особенно нечем. И заснять хоть что-то важное у его кинобригады не получилось, не относиться же серьезно к снятой ими кинохронике встречи труппы «Ромэн» с руководством Токийского театра. Там-то ясное дело, японские разведчики вряд ли на горизонте вообще были. Зато эти четверо офицеров рассказали о своем столкновении с японскими бандитами и о тех загадках, которые после этого произошли. Сначала бандиты начали преследовать советскую делегацию, а потом их сменила полиция, что начала сопровождать советскую делегацию. А ведь как он узнал, якудза тесно сотрудничают с полицией. Так что члены фальшивой кинобригады были практически полностью уверены, что разоблачены японской контрразведкой, и ждали ареста.

Матюшкин честно признался, что понятия не имеет, почему японская контрразведка сработала так непрофессионально, отпустив их восвояси. Тут, конечно, было над чем подумать и самому Вавилову.

Подполковник Матюшкин также покаянно сообщил, что из-за их столкновения с якудзой бандиты японские потом побили артистов «Ромэна». Предположил, что видимо, не смогли до них добраться и на цыганах свою злость выместили. Им потом пришлось в плотном гриме в японском стиле спектакли играть, настолько сильно им лица побили якудза.

К счастью, личная переводчица Ивлева спасла всю ситуацию.

Если бы у нее тоже не получилось Ивлева сопровождать, то тогда Вавилову страшно было бы и к Андропову на доклад идти. Да, конечно, Ивлева можно было бы расспросить обо всем, что в Японии было. Но он же не офицер КГБ, что-то может и не рассказать, что-то может ненамеренно из вида упустить.

Но переводчица подтвердила, что была с ним неотступно на всех, как серьезных, так и менее значимых переговорах с японской стороной, и ни с кем без ее присмотра он ни разу не встречался. И располагает огромным массивом очень интересной информации.

Немедленно отпустив всех остальных офицеров КГБ, участвовавших в этой миссии, отдыхать и приводить себя в порядок, Вавилов сосредоточился на беседе с Анастасией, попросив пока что рассказать хотя бы самые интересные моменты.

Когда она это сделала, уложившись минут в семь-восемь, генерал довольно улыбнулся. Ну вот, о том, что семеро из восьмерых посланных офицеров никакой пользы не принесли, а четверо из них даже случайно поставили всю операцию под удар своим столкновением с местными бандитами, Андропову можно уже и не докладывать.

Главное, что восьмая участница этой миссии свою задачу добросовестно выполнила, и информации теперь более чем достаточно для того, чтобы порадовать председателя КГБ.

Поблагодарив разведчицу, он тут же ее отпустил отдыхать. Возраст, все же, а перелет был очень тяжелым.

Договорились, что, как она в себя немного придет, то начнет тут же восстанавливать все беседы, что Ивлев при ней провел на территории Японии. А как только с этим закончит, то сообщит его помощнику, и Вавилов пришлет к ней офицера, который все эти бумаги заберет.

Ну и с ними, само собой, тут же к Андропову пойдет на беседу. Пока что он только Андропову доложил о том, что операция прошла успешно и все участники благополучно вернулись в Москву.

Председатель, само собой, понимает, что нужно дать ему какое-то время, чтобы всю полученную информацию собрать и обобщить. Зачем ему два доклада делать, если первый из них будет неполным, и только второй, спустя несколько дней, позволит отобразить всю картину этой поездки? У председателя КГБ нет столько свободного времени, чтобы по каждой операции в таком виде доклады выслушивать.

Значит, в основном он сделает свой доклад на основе информации, полученной от переводчицы.

Ну а по всему остальному, что было доложено другими семью офицерами, Андропову он разве что расскажет про это столкновение кинобригады с японскими бандитами и про странные действия японской полиции после этого.

Этот момент никак уже нельзя упускать, потому что тут вопрос стоит о необходимости компенсации цыганским артистам за понесенный ущерб в ходе операции КГБ может встать. Вавилов одобрил действия Матюшкина, который кассету передал одному из руководителей театра «Ромэн», тем самым раскрыв ему то, что вообще эта операция проводилась. Это была вынужденная мера, и он сам бы, если бы оказался в той ситуации на месте Матюшкина, поступил совершенно также. Но это означает, что администратор «Ромэна», который не давал никаких подписок КГБ, может начать в будущем недовольно бурчать про то, что КГБ их группу втёмную использовала для каких-то своих действий в Японии, а из-за этого его артистов там избили. Не так и сложно ему будет связать в одно целое эти два события.

Теоретически можно, конечно, вызвать этого творческого человека в комитет на беседу и пригрозить ему, чтобы он так не делал. Но учитывая то, что никаких подписок он никому не давал и вряд ли даст, то председатель КГБ вполне может пойти по другому пути. Не угрожать, а постараться каким-то образом компенсировать театру понесенный ущерб.

Но это уже именно председателю будет нужно будет принимать решение, как эту ситуацию урегулировать, учитывая, что он всю эту операцию инициировал. Он и решит, нужно ли действовать в этом случае кнутом или пряником.

А для того, чтобы он это сделал, он, Вавилов, должен ему всю ситуацию правильным образом отобразить.

Ну и несомненно, надо что-то в доклад добавить и от самого Ивлева. Анастасия, несомненно, опытнейший сотрудник, но Ивлев совсем иначе смотрит на мир, чем кадровый офицер КГБ. Он запросто мог заметить что-то, что она упустила.

Так что велел своему помощнику вызвать к себе Румянцева. А когда тот явился, дал ему поручение. На следующий день, когда Ивлев в себя после тяжелого перелета придет, договориться с ним встретиться и поговорить о его впечатлениях о поездке. Мало ли что-то он сам захочет интересного рассказать.

* * *

Москва, квартира Ивлевых

Так, раз уж я у телефона, то надо еще несколько звонков сделать. Решил отцу позвонить, спросить, когда лучше подарки привезенные завезти. Если его дома нет, то ничего страшного, Кира должна быть. Но позвонить не успел. Телефон сам зазвонил, когда я к нему руку протянул. Снял трубку, а там Инна меня приветствует радостно так.

— Ну что, Паша, как ты съездил? Как тебе в Японии понравилось?

О, молодец, сестричка. Видимо, припомнила, что я как раз должен в это время вернуться. Ну и любопытно ей, конечно, что там за подарки им привез.

— Спасибо, хорошо съездил. А у тебя, Инна, как там дела? Как дети? Здоровы?

Инна почему-то тут же занервничала.

— Да, с детьми все в порядке. Саша немного носом шмыгал, но уже в порядке. С бабушкой позавчера по телефону разговаривали, она звонила из конторы, у Аришки тоже все хорошо. В деревне ей очень нравится. Слушай, если мы с Петром и Сашей вечером в гости приедем, ничего?

— Ну, приезжайте, почему бы и нет, — согласился я.

Хотя, честно говоря, так рано принимать гостей вовсе не рассчитывал. А с другой стороны, устал, конечно, с дороги, но спать ложиться никак нельзя. Лучший способ, чтобы как можно быстрее в привычный ритм войти, когда большая разбежка со временем между точкой отбытия и точкой прибытия, — дотерпеть до момента, когда привычное время для того, чтобы спать ложиться, придет. Так что надо до десяти вечера в любом случае потерпеть и раньше не ложиться. По крайней мере, так хором рекомендуют специалисты. Значит, так и буду поступать.

С этой точки зрения, может быть, и неплохо, что Жариковы приедут, и будут меня от сна отвлекать. Заодно и маму снова с малышом приглашу. Может, еще и Ахмад подойдет с ними, и Загита с Аннушкой можно пригласить. Тогда уже сразу с самыми близкими людьми и повидаюсь.

Тем более, что Галия, молодец, наготовила еды более чем прилично. Я в холодильник уже успел заглянуть. Там вовсе не несколько порций, чтобы меня поприветствовать по приезду и втроем посидеть. Для этого целый тазик оливье, тазик винегрета и три больших формы для холодца готовить не нужно. Плюс еще откроем что-нибудь из разносолов, добытых по линии общества «Знание», и вообще все хорошо будет с угощением. Тем более, среда, а не какая-нибудь суббота, чтобы много всякой готовки было. Все ситуацию правильно поймут, и совсем уж обильного стола с несколькими горячими блюдами ждать никто не будет.

Инна мне, кстати, позвонив, удачно напомнила про мой коварный план, что я придумал, чтобы заставить ее Аришку в семью вернуть, дав роздыху прабабушке. Очень-очень коварный план, который ей, скорее всего, не понравится, но деваться ей будет некуда. Но чтобы его грамотно реализовать, мне сначала надо до Захарова добраться. Думаю, он мне с ним не откажется помочь.

Кстати говоря, Захарову тоже надо бы отзвониться, доложить о прибытии. Мало ли там какие вопросы у него накопились за время моего отсутствия к «куратору кураторов». Так что перед тем, как отцу звонить с Кирой, набрал все же телефон приемной Захарова. Услышав знакомый голос его помощника, представился, сказал, что надо бы мне лично переговорить с Виктором Павловичем.

Помощник бодро ответил, что товарищ Захаров в Кремль поехал вместе с Гришиным, так что мне лучше бы перезвонить часа через два-три. Толковый помощник все же у Захарова. Платон Семенович знает уже мою фамилию и не просто дает ответ, что начальника на месте нет, а с деталями, где он конкретно сейчас находится, зная, что я лицо приближенное. Вряд ли он каждому так, кто звонит, сообщает, где именно сейчас товарищ Захаров.

Ну или, если я не прав, то может и действительно сообщает, потому как звучит-то все очень приятно, и для него тоже, как для помощника. Где начальник? В Кремле. А с кем? С членом Политбюро, заместителем у которого является. Кто бы это ни услышал, а сработает как пиар-средство для увеличения уважения к Захарову.

Хмыкнув над этими мыслями, набрал отца. Кира телефон сняла. Сразу сказала, что бати дома нет… Обрадовалась совершенно ощутимо, когда мой голос услышала. Вот же у нас друг к другу какая взаимная симпатия, я тоже рад, когда вижу ее или слышу. Правда, не удивлюсь, если она меня мысленно усыновила, и как к еще одному сыну относится, даром, что я от другой матери. Тоже все же сын ее мужа.

С Кирой разговаривать всегда приятно. Минут за пять рассказал ей, как съездили и что все точно хорошо. Спросил, когда можно подъехать подарки подвезти, завтра или послезавтра, чтобы отец на месте был.

Кира сообщила, что завтра вечером он с друзьями в баню идет, а вот в пятницу точно должен дома быть, если ничего неожиданного не произойдет. Ну, зная батю, что за неожиданность может произойти, мы уже вместе с ней уточнять не стали. Дело понятное, позвонит ему на работу какая-нибудь из его любовниц или сам он, взгрустив, кобель этакий, выйдет на охоту за новой девушкой. Так что Кире наша договоренность, что я вечером послезавтра к ним подъеду, тоже на руку. Уж сына, которого давно не видел и который за рубеж ездил, отец не должен, по идее, на очередную любовницу променять.

Так, кому еще позвонить? А, Сатчана стоит тоже набрать.

Ну хоть Сатчан, в отличие от отца и Захарова, был на месте. Голос, правда, какой-то нервный был и нетерпеливый, когда он мне ответил. Но едва он понял, что это я звоню, как тут же переменился. Радостно меня поприветствовал, сразу как-то расслабившись. Ну и прежде всего шутливо укорил, что я укатил в Японию как раз на его день рождения. Начал выговаривать, что я вместо лучшего друга японцев предпочел, что не есть хорошо.

Сказал ему, конечно, что про лучшего друга не забыл и подарок ему хороший на день рождения привез, заставив Сатчана сильно заинтересоваться. Но расспрашивать про детали подарка он, само собой, не стал. Несолидно все же.

Сатчан сказал мне, что, несмотря на то что на день рождения я к нему не попал, так просто я не отделаюсь. Они нас с Галией к себе в гости приглашают на эти выходные. Мол, пока снег еще лежит, надо все же выкроить время для того, чтобы покататься в лесопарке Лосиного острова, возможно, уже и в последний раз, если так теплеть начнет, как в последние дни, и оттуда сразу же к ним поехать. Ну что ж, кто первый успел со мной на выходные договориться, с тем и будем, конечно, встречаться.

Далее, кое-что важное вспомнив, пошел в кабинет. Галия туда исправно всю почту складывала. Взял свежие газеты «Труд», чтобы с ними ознакомиться. Что там у нас? Ага, великолепно. Две мои статьи из трех, которые я Вере отдал, уже вышли. Прекрасный результат. Значит, план за февраль я не заваливаю. Пусть не четыре статьи вышло, что у меня программа-максимум на месяц, а три статьи, но этого вполне достаточно по моей программе-минимум.

Немножко разобравшись с делами, пошел к Галие и ребятам. Дети, столь явно соскучившиеся по мне, когда я только пришел, теперь снова вполне были довольны тем, что папа дома, и перешли к привычной уже нам модели взаимных игр, в которые взрослым лезть особенно нечего. Ну что же, вернулся тогда к Галие за стол. И начали разговаривать обо всем, что у нас за эту неделю разлуки произошло, но уже с большими подробностями.

Фотографий много наделал, надо будет пленку проявить. Благо все необходимое оборудование у меня имеется. А вот печатать самому или нет, надо прикинуть по настроению. Дело, в принципе, достаточно интересное, мне нравится. Может, и сам действительно напечатаю фотографии. Ну а те, где Боянов, Вишневский и Миронов хорошо получатся, само собой, в нескольких экземплярах сделаю, чтобы подарить им.

Посидели полчасика, а потом вспомнил, что еще один звонок не сделал. Надо же Ионову позвонить, сообщить, что я снова в строю. Тем более, завтра же уже и четверг, когда я должен с очередной лекцией по линии общества «Знания» выступать. Ионов был на месте и сильно мне обрадовался. Тут же с ним согласовали, куда мне в четверг идти. Он мне завод «Серп и молот» предложил. Вначале ничего в названии завода во мне не отозвалось, но когда я адрес записал, то тут же замер невольно. Это же тот самый завод, двигаясь с корпусов которого я в Москве после аудита в аварию попал, финальную для меня в той жизни… В 2023 году уже давно закрытый завод, я уже тогда с частником там работал…

Вот оно как. Тут же такое интересное совпадение навело меня на схожую мысль. Вспомнил, что весной этой же собирался и к своей настоящей семье как-то поближе подобраться. Конец февраля на дворе, по идее уже можно этим заниматься. Брат у меня родиться должен в начале октября. Нет у меня никакой информации, что недоношенным он родился, значит, папа с мамой его уже заделать гарантированно должны. Так что можно мне уже как-то события менять вокруг семьи, не опасаясь, что в итоге я помешаю брату своему на свет появиться.

Ну и здорово, честно говоря.

По своей прошлой семье я, конечно, сильно уже соскучился. Другое дело, что, естественно, не планировал я грубо как-то в их жизнь влезать. Достаточно будет того, если я просто поблизости буду. Может быть, придумаю какой-то способ, чтобы познакомиться и совсем чужим человеком для семьи не быть. Заваливать как-то деньгами или подарками своих родичей тоже не собираюсь.

Неужто мы плохо жили? Если вспомнить, то нормальная у нас была семья, вполне себе обеспеченная. Москвичи, все же, не голодали, так точно, и дефицитами себе позволить могли иногда побаловаться. Ну а самое главное, в результате именно такой жизни, что у меня была, я и вырос таким, каким себе нравлюсь. Смысл мне что-то серьёзно во всём этом менять, обеспечивая намного более сытую жизнь себе самому? Сильно сомневаюсь, что это положительно повлияет на мою будущую личность. Разве что вмешаться в личную жизнь самого себя лет через двадцать, когда речь зайдет о женитьбе, которая, как я знаю, закончится не самым приятным разводом? И хотелось бы, конечно, но с другой стороны, а как же тогда дочка моя? Она же в этом случае не родится…

Нет, как-то все это слишком нехорошо выйдет с моей стороны.

Так что задача моя достаточно проста. Познакомиться, чтобы чужим человеком для своей настоящей семьи не быть, общаться изредка, чтобы тоску по родичам унять. Решительно все изменить к лучшему по медицине и неприлично, с моей точки зрения, ранней смерти родителей. Вот тут уже я все возможное, когда придет время, сделаю, чтобы они дольше прожить смогли. Но это не дело ближайших нескольких лет. Пока что и мать и отец совсем неплохо себя чувствуют. Это их восьмидесятые и девяностые сильно подкосят, как и многих… Как говорят китайцы, «лучше быть собакой в эпоху спокойствия, чем человеком в эпоху хаоса».

Осталось только придумать, каким именно способом мне подружиться с ними так, чтобы это выглядело естественно и никакого негатива с их стороны не вызвало. Ну что же, задача понятна. Кое-какие заготовки у меня уже есть. Осталось из них выбрать что-то, что в наибольшей степени будет для этой цели годиться.