Глава 16

Москва

С радио я тут же в МГУ поехал. Ну да, надо и с замдекана повидаться, подарок подарить, да договориться по поводу моей поездки в Италию, чтобы в курсе была, что меня не будет целых полторы недели в стране. Да уточнить еще и про эту студенческую конференцию с немцами, которую МГУ вместе с МГИМО теперь будет организовывать. Она же в марте должна быть, точно помню.

Особого энтузиазма по поводу конференции с немецкими студентами я не испытывал. За исключением парочки моментов.

Первый момент и главный, наверное, что с Витькой Макаровым будет прекрасная возможность повидаться и пообщаться во время конференции. Он же ее куратор по студенческой линии от МГИМО. По Витьке я все же скучаю. Да и интересно будет с ним поговорить, узнать, как дела у него там движутся.

МГИМО все же кузница советской дипломатии. Очень серьезный институт.

Вторая причина — Эмма Эдуардовна наверняка на меня очень рассчитывает по этой конференции. Я же там вроде как в оргкомитете.

У меня, конечно, свободное посещение. Но наглеть все же не надо. Почему бы мне и не выступить на этой конференции с иностранцами, чтобы порадовать ее? Тем более разве мне сложно это сделать?

Ну а после встречи с замдекана с друзьями с курса хотел повидаться. Времени прилично с моего дня рождения прошло, когда мы неплохо очень посидели в хорошей компании. Хотя не так уж и удобно общаться было наверняка для моих друзей, учитывая, сколько было серьезных людей от Захарова до Межуева и кубинского посла. Это я-то пообвыкся находиться в таких компаниях еще в прошлой жизни, а они же молодые совсем…

С Эммой Эдуардовной повезло, она на месте оказалась. У нее, правда, какая-то студентка была. Но замдекана, когда я в кабинет заглянул, радостно мне помахала, и буквально через пару минут освободилась уже. Сама тут же подошла к двери и меня внутрь к себе пригласила. Логично, знает же, что из-за рубежа вернулся. Наверняка и расспросить хочется, и подарок получить.

Купил ей красочную книгу на английском языке с кучей фотографий самых популярных туристических мест Японии. Это в двадцать первом веке таким никого не порадуешь. Только скривятся, представив, где на полке для такой ненужной штуковины место теперь искать. К чему вообще они, если Интернет открыл и любуйся на что тебе хочется?

Но сейчас такая книжечка в СССР дорогого стоит. Рассмотрел ее внимательно, и словно сам в Японии побывал. По крайней мере, к такого рода изданиям люди интеллигентные очень даже позитивно относятся. И очень рады такого рода книги в подарок получать.

Ну и ручку красивую японскую купил, которая четырьмя разными чернилами пишет. Нужный стержень щелчком кнопки выдвигается. Эмма Эдуардовна же наукой много занимается, да всякие там курсовые и дипломные проекты правит. Вот где красный цвет ей точно пригодится. Ну, а обычные документы подписывать, так будет выбирать между синим и черным стержнями. Понятия не имею, для чего она четвертый, зеленый стержень пристроит. Ну, если не понадобится, просто пользоваться им и не будет. С этим она уж сама разберется.

Конечно, расспросы начались по поездке в Японию. Замдекана тут же книжку подаренную с интересом открыла и попросила меня показать, где именно я там был. Ну я только пагоду, с которой мы должны были Фудзиямой любоваться, но из-за тумана сделать это не смогли, и опознал, помимо Токийского театра, конечно. Совсем некультурным, наверное, показался. Так что сразу постарался разговор на Италию перевести.

Показал замдекана приглашение в Италию от Тарека Эль-Хажжа. Она с огромным интересом к нему отнеслась. Про сестру мою, конечно, помнила, но, видимо, не ожидала, что Диана меня к себе в гости в Италию пригласит. Или что я сам соглашусь поехать в случае приглашения. Ну да, времена такие, когда в капиталистические страны вот так вот по родственным связям редко кто решится ехать. Для карьеры это дело сомнительное, КГБ такого не любит. Ну, разумеется, не в моем случае, учитывая, что я уже с комитетом договорился…

Тут же даты посмотрели. Оказалось, что конференция из-за моей поездки не пострадает. Она как раз за пару дней до моего отъезда из Советского Союза пройдет.

Раз такое дело, мы тут же с Эммой Эдуардовной согласовали тему, по которой я на конференции буду выступать. Как и ожидал, без проблем пристроил ей одну из двух тем своих статей для «Труда». Даже предложил в ближайшие дни уже и сами тезисы ей завезти для ознакомления. К ее полному удовольствию. Можно догадаться, сколько обычно другие студенты с этим тянут…

В общем, очень продуктивно пообщались. И самое главное, никаких возражений по поводу моей поездки в Италию Эмма Эдуардовна не высказала. Но это пока я, попрощавшись, к двери не пошел. Тут она вдруг меня остановила, сказав:

— Подожди-ка, Паша, я тут кое-что вспомнила.

— Да, Эмма Эдуардовна? — развернувшись, спросил я.

— Слушай, Паша, а у тебя же в марте, насколько я понимаю, уже год будет, как ты кандидат в члены партии. Все верно?

— Да, верно, Эмма Эдуардовна, — подтвердил я.

— Слушай, ты тогда серьезно подумай по поводу этой поездки. Стоит ли вообще тебе в эту Италию ехать? Во-первых, она может совпасть с заседанием, на котором тебя в коммунисты должны принимать. Спросят, а где кандидат в партию, у которого испытательный срок прошел, а ответ из зала дадут, что в Италию выехал, к сестре в гости, которая замужем за сыном местного богача. Представляешь, что дальше будет? Скажут, что ты вместо того, чтобы коммунистом стать, капиталистам продался.

А во-вторых, представь, если, к примеру, заседание пройдет после твоего возвращения из Италии. Будут твой вопрос рассматривать в повестке, а тут кто-нибудь встанет и спросит: а что же Павел Тарасович, если так хочет коммунистом стать, в капиталистической Италии полторы недели недавно делал? Неужели ему родная коммунистическая земля не мила, что он к капиталистам поехал на деньги своей сестры, что там поселилась, роскошествовать? Да, понимаю, что звучит дико. Но вещь вполне себе возможная.

— Понятно, Эмма Эдуардовна. Согласен со всеми этими моментами. Возьму их тогда под контроль. — согласно кивнул я.

— Ну а как ты под контроль их возьмешь, Паша? Что ты, заседание, на котором тебе в коммунисты должны принимать, на другое время перенесешь, что ли? — усталым голосом, словно разговаривает с ребенком, сказала Эмма Эдуардовна.

— Нет, само собой. — покладисто согласился я.

Не стал ей говорить, что, учитывая, как Гусев стал парторгом МГУ, вещь на самом деле вполне себе возможная заседание перенести при необходимости. Надо сегодня обязательно к нему забежать и этот вопрос утрясти. Чем раньше сообщу, тем легче будет заседание перенести, если и в самом деле совпадение будет с датами моей поездки.

Но Эмме Эдуардовне я на самом деле был очень благодарен. Мне вот эти ее мысли вообще в голову не пришли. Ну не был я в прошлой жизни коммунистом, так что не привык такие вот моменты учитывать. Учитывая, что у меня с Кулаковым вопросы еще могут быть, что-то вот такое запросто может произойти.

Да, Гусев, конечно, постарается все эти нюансы нивелировать. Но зачем с чем-то бороться, если можно, заранее подумав, как и что грамотно сделать, этих неприятных моментов вообще постараться избежать.

Ну а затем я пошел с друзьями общаться. Как раз не так и долго пришлось возле аудитории постоять, минут десять всего, и пара очередная закончилась.

Приятно было видеть так много улыбающихся лиц вокруг меня. А я же еще и подарок для всей нашей группы привез. Купил коробку конфет японских, моти называются. Там даже на несколько штук в коробке конфет этих больше было, чем людей в нашей группе. Открыл и передал по рукам, чтобы все угощались.

Тут же вопросы, конечно, посыпались, откуда я конфеты такие странные японские раздобыл. Мне мои друзья, конечно, ничего объяснить не дали. Сами справились.

— Так Павел же наш пьесу написал, что в театре «Ромэн» ставят. И пьесу эту в Японии в Токийском театре ставили. Вот он с труппой театра и ездил. Я же рассказывал уже пару недель назад. Забыли, что ли, все? — громогласно заявил Костя Брагин.

В общем, вопросы о происхождении странных, но вкусных конфет тут же и отпали.

* * *

Токио, офис министра внешней торговли и промышленности

На новой встрече, уже в усеченном составе, в этот раз они были впятером, а не ввосьмером, министр попросил собравшихся снова выступить, если есть желание, в том случае, если дополнительные, полученные для прочтения материалы, позволили каким-то образом расширить их понимание тех проблем, которые стоят перед Японией.

Выступили заново практически все. И это министра порадовало.

А, пожалуй, в этом усеченном составе им гораздо лучше будет работать. Тут собрались уже только люди, свободные от предрассудков.

Это его вина, что он таких негибких людей, как те трое, которых после предыдущего совещания от нового он отстранил, набрал себе как в заместители, так и привлекал в качестве аналитиков. Не знал он, что у них настолько закостеневшее мышление, и они не в состоянии трезво оценивать, пусть и очень неприятные, но все же важные для будущего Японии моменты.

Они, понимаешь, такое впечатление, как какие-то самураи из восемнадцатого века, которые без тени сомнений несутся в атаку. Гибче надо быть, гибче.

Следующий вопрос перед собравшимися он поставил уже такой. Раз уж мы все здесь осознаем серьезность такого варианта будущего для Японии, то какие шаги мы можем сделать для того, чтобы этого избежать.

Первый его заместитель тут же попросил слово. И министр легким кивком ему предоставил такую возможность.

— Хаяси-сан, — сказал он. — Мы, несомненно, выработаем стратегию, которую попытаемся довести до сведения самых серьезных политиков и президентов корпораций для смягчения того негатива, что ожидает нашу страну в будущем. Но я бы очень рекомендовал устроить, когда она будет у нас готова, еще одно аналитическое мероприятие с этим русским аналитиком. Я считаю, что было бы очень полезно и интересно основные моменты этой будущей стратегии на нем обкатать, посмотреть, как он будет реагировать. С тем уровнем стратегического предвидения, что он продемонстрировал, это может оказаться для нас очень полезно, чтобы понять, мало ли мы снова какие-то моменты не учли. Ну а если вести речь о самой стратегии по спасению будущего нашей экономики, то первым и самым важным пунктом, я бы сказал, является немедленный поиск новых рынков сбыта для японских товаров. Само собой, прежде всего наиболее привлекательных, способных потягаться по норме прибыли для наших экспортеров с американским рынком. В том числе с этой точки зрения надо рассматривать и СССР. Несмотря на то, что русский аналитик подчеркнул, что СССР не заинтересована в длительных закупках больших объемов наших товаров, тем не менее он все же указал на возможность сбыта, хоть и небольшой, но существенной части наших экспортных товаров, в обмен на закупаемое нами природное сырье. Нам в любом случае необходимо тратить деньги на покупку нефти и газа за рубежом. Почему бы действительно все же не наладить эту схему с советским правительством?

А может быть, нам стоит даже договориться о разработке при помощи наших японских технологий и капиталов нефтяных и газовых месторождений в Советском Союзе в обмен на обязательства Советского Союза приобретать на сумму добытых и отправленных Японии природных ресурсов высокотехнологичные японские товары. Правда, в этом случае, конечно, такое наше желание может упереться в требования русских заставить нас отказаться от северных территорий официально, на что мы, конечно, не готовы.

Задумчиво кивнув, министр предложил выступить другому заместителю.

— Согласен с предыдущим докладчиком, — начал тот. — Как и с тем, что надо оживлять наши отношения с СССР. В последние годы Советский Союз предпринимает достаточно серьезные усилия по выходу из холодной войны. У Москвы серьезно улучшились отношения с США, и многие союзники американцев это отметили. Что тут говорить, если даже Южная Корея сейчас пытается с русскими свои отношения улучшить. И мы, честно говоря, на фоне корейцев достаточно серьезно в этом плане отстаем. Все, чем можем похвалиться, так это сотрудничеством по кинематографу.

Но какая, извините, разница, если мы пару фильмов с русскими совместно снимем. Пусть даже и хороших, учитывая, какие серьезные режиссеры нами в этих проектах задействованы. Так что и от такого варианта сотрудничества по газу и нефти, я считаю, нам отказываться не с руки.

Главное — снизить наш жесткий натиск на американский рынок, чтобы отсрочить момент, когда США начнут принимать ответные меры в адрес Японии. Или, если у нас получится побольше нашего экспорта отправить мимо американского рынка на другие, то и вовсе со временем как-то этой крайне негативной для нашего будущего ситуации прямого столкновения с США удастся избежать.

Два этих первых выступления стали определяющими. Остальные докладчики высказывались в том же русле. Высказывались в поддержку соглашения по СССР, предложенного первым заместителем министра, и анализировали те или иные рынки с точки зрения того, какую часть японского экспорта и даже какие товары можно попытаться туда поставить вместо американского рынка. Рассматривали практически весь мир и экономики покрупнее, такие как Бразилия или Аргентина, но не брезговали и Сингапуром или Малайзией.

При этом, как и в случае предложения по Советскому Союзу, не рассматривали только варианты обязательно за деньги японские товары продавать. Почему бы, в самом деле, не использовать ту же схему по обмену ресурсов на товары и с другими странами, что не горят особым желанием японские товары покупать? Кто мешает добывать там какие-нибудь природные ресурсы, которые будут в японскую экономику поступать в обмен на обязательство страны на такую же сумму японских товаров закупить?

В общем, работа небольшого коллектива кипела. Общее направление было поставлено.

* * *

Москва, МГУ

Приятно пообщавшись на перемене с друзьями, я затем к Гусеву пошел. Не сразу получилось к нему прорваться, секретарша его подозрительно на меня смотрела очень, и все никак не могла понять, для чего простому студенту нужно к такому важному человеку на прием попасть. А корочками я козырять многочисленными не хотел, учитывая, что в приемной постоянно чужие люди были. Кто заглядывал и сразу убегал, увидев, сколько народу в приемной, а кто и оставался в ожидании, что к Гусеву сможет попасть. Мне лишние слухи ни к чему в преддверии предстоящего приема в партию, что студент Ивлев ногой дверь к парторгу открывает, размахивая какими-то корочками. Скромнее надо быть, скромнее…

Но все проще вышло. Гусев, провожая какого-то важного пузатого дядьку, в приемную вышел. Меня заметил, тут же остальных взглядом окинул, и меня к себе позвал.

Начал я с того, что подарок ему вручил. Ехать к нему не планировал сегодня, но бутылочку саке, зная, что планы всегда могут измениться, на случай, если кого важного встречу, в портфель на всякий случай положил. Мало ли пригодится? Вот и пригодилась.

Экзотическую бутылочку Гусев в дар с удовольствием принял, порадовался, расспросив меня, что спектакль наш токийская публика приняла восторженно, и нас даже на телевидение японское пригласили. Ну а затем уже я, не дожидаясь вопроса, с чем пришел, к своей теме перешел.

Показал приглашение в Италию и спросил, не совпадет ли моя поездка с датой заседания, на котором меня в партию принимать будут.

Повезло — заседание это в самом конце марта оказалось запланировано, успеваю вернуться. Но Гусев тут же вопрос поднял тот же, что и замдекана.

— Слушай, Павел, с политической точки зрения, наверное, это все же будет не очень хорошо, если ты поедешь в эту самую Италию. Тебе что, действительно туда вот так прямо надо, что ты рискуешь подставиться таким вот образом? Виктор Павлович же меня просил тебе посодействовать. Но сам понимаешь, гораздо лучше тебе содействие оказать в том случае, если ты себе дополнительных проблем на пустом месте не создаешь. Далась тебе эта Италия, у нас ничем не хуже.

— Да я знаю, Анатолий Степанович, что у нас ничем не хуже, — сказал я. — Просто там так все сложилось. Сестре пообещал приехать. Неудобно теперь заднюю давать. Тем более, что она уже и родственников своих новых побеспокоила. Они все же побегали, чтобы приглашение это для меня сделать. Так что я, если не приеду, сестру свою подведу. Ее новые родственники плохо о ней думать будут, что они старались, а я взял и не приехал. И мне, конечно, это не хотелось бы это делать.

— Ну смотри, Паша, я тебя предупредил, — сказал он. — Так что если потом из-за этого дополнительные сложности возникнут, чур, ты Виктору Павловичу скажешь, что это не потому, что я не предусмотрел такого сценария.

— Конечно, скажу. — пообещал я.

Тут вдруг глаза у Гусева заблестели, и он сказал:

— Слушай, Паша, а у меня все же появилась идея, как тебе и в Италию съездить, и проблем потом не получить на собрании при приеме в партию. В Италии же есть коммунистическая партия. Она со своими особенностями, не совсем с СССР ладит, но все же… Было бы неплохо, если бы ты во время этой своей поездки в штаб-квартиру бы там к ним зашел, сфотографировался бы там с кем-нибудь. И потом, если бы вопрос вдруг встал, что ты там делал, то тут же фотографию предъявил бы. А я бы, с согласия Захарова, сказал, что ты связи с итальянскими коммунистами налаживал. И это и была истинная причина поездки, а про сестру — это просто способ итальянскую визу получить.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли от такого предложения. Нормально фантазия работает у парторга МГУ. Вот Тарек и Фирдаус «обрадуются», если потом к ним итальянская контрразведка придет с вопросами, что это за советский коммунист по их приглашению к итальянским коммунистам приезжал? Нет, так подставлять своих свойственников в Италии я точно не готов.

Но Гусеву сказал, что подумаю над этим и с Захаровым посоветуюсь, стоит ли всем этим заниматься. Хотя я и так бы ни с чем таким не рискнул связываться, я же помню, что чем дальше годы будут идти, тем больше все эти западные коммунистические партии будут от Москвы отстраняться. Так что сейчас между итальянскими и советскими коммунистами просто есть противоречия, а со временем они станут настолько кардинальными, что никакого взаимодействия уже не останется. И такие вот связи с итальянскими коммунистами мне будут уже точно не в плюс.

На этом мы с ним разговоры закончили. Гусев все же, судя по тому, что творится в его приемной, человек действительно занятой. Нечего мне его отвлекать лишний раз от работы.

Ну ладно, с этим моментом вроде бы разобрались. Теперь надо покушать.

Неспешно пообедал в столовой главного корпуса, затем из автомата прозвонил тех кураторов, до которых раньше не дозвонился. В этот раз повезло, со всеми связался, всем задачи поставил.

Глянул на часы, когда закончил. Можно неспешно ехать на завод, чтобы там выступить.

На «Компрессор» я, конечно, ехал, проникнувшись особым настроением. Последнее предприятие, которое я в прошлой жизни посетил, после чего из проруби уже в СССР был Иваном Николаевым вытащен…

Лекция у меня сегодня тоже была достаточно специфическая. Ионов мне вчера сказал, что сейчас как раз проходит визит в СССР заместителя председателя Совета революционного командования Ирака Саддама Хусейна. И проходит он на высшем уровне, включая встречу с генеральным секретарем ЦК КПСС Брежневым и председателем Совмина Косыгиным.

И поскольку от общества «Знания» постоянно требуют максимально актуально информировать трудовые коллективы о такого рода событиях, то Ионов сказал, что у него вся надежда на меня, поскольку я никогда не отказываюсь от сложных тем, которых большинство лекторов избегает. А там же нужно еще и про положение на Ближнем Востоке рассказать. Так что Ионов сказал, что на меня и в этом плане тоже очень рассчитывает.

Ну а почему бы мне по Саддаму Хусейну немножечко не выступить? Это он сейчас еще второй человек в Ираке, но достаточно скоро уже и первым станет. Точно не скажу когда, но это будет перед восьмидесятым годом, когда Ирак в войне с Ираном сцепятся на радость США. Тут не ошибешься, потому что помню, как следующие восемь лет в новостных передачах в СССР часто показывали сюжеты по военным действиям между этими странами. И вот тогда уже только про Саддама и говорили, он уже точно главным был. А люди радовались, что в СССР все тихо и спокойно, и мы ни с кем не воюем.

Ну и тем более забавно же видеть, что сейчас Саддам с Советским Союзом откровенно заигрывает. А ведь, когда к власти придет, жестоко расправится с коммунистами.

Ну а когда с Ираном сцепится, то в этой войне ближайшим союзником Саддама Хусейна американцы станут. Правда, потом, после ошибки Саддама Хусейна в Кувейте, американцы с ним и покончат в два приема.

Решил, кстати говоря, что, возможно, для меня это хороший повод, обновив знания об этой стране, и наших товарищей предупредить, что заигрывание с Саддамом Хусейном ничем хорошим для СССР не закончится.

Мы сейчас туда кучу денег и специалистов отправим. А потом в восьмидесятых годах на основе всего этого Саддам с американцами благополучно дружить будет против Ирана.

Более чем уверен, что Андропов таким сюжетом очень сильно заинтересуется. Или, может, не Андропову его предложить, а придержать пока что…

Нет, все же, подумав, решил, что есть смысл именно Андропову про это рассказать. Относится он ко мне хорошо. А по мере того, как события будут именно в том плане в Ираке развиваться, что я пропишу в своем прогнозе, он дополнительно меня зауважает. А мне как раз этот ресурс уважения может понадобиться, чтобы, когда в семьдесят девятом году будут решение по Афганистану принимать в Политбюро, убедить максимально авторитетно Андропова, что нам абсолютно не нужно туда лезть.

Помогать там деньгами или оружием, пожалуйста. Наши очень любят этим заниматься. А вот вводить в Афган наших солдат ни в коем случае нельзя.