Глава 14

2 мая 1971 г. дома у Домрацких-Ивлевых

Утром после пробежки и зарядки сидел с бабулей на кухне, завтракал и пил чай. Выходной, погода отличная, настроение прекрасное, придумывал, чем заняться и куда пойти погулять. Стук в дверь стал полной неожиданностью и для меня, и для бабушки. Кто это может быть? В воскресенье? С самого утра?

Открыв дверь, изумился еще больше. На пороге стоял Сатчан, из-за спины которого были видны в сенях еще два незнакомых дядьки. Объяснений происходящему у меня не было вообще никаких, поэтому я просто поздоровался и посторонился, пропуская их всех в хату.

Сатчан с сопровождающими зашли в кухню, поздоровались с оторопевшей бабушкой, после чего заводской комсорг наконец начал выдавать более-менее содержательную информацию по ситуации.

— Добрый день! — сказал он. — Познакомьтесь, это журналисты областной газеты, корреспондент Юрий Викторович и фотограф Виталий Аркадьевич. Они сделают буквально несколько снимков, так что мы вас сильно не побеспокоим.

Обернувшись ко мне, Сатчан подмигнул, мол, все в порядке, все идет по плану. Я же был в полном замешательстве, не понимая, что за игру затеял комсорг и, главное, зачем?

— Так это и есть тот самый школьник? — произнес невысокий лысеющий мужчина с блокнотом, которого представили как Юрия Викторовича. — Вам бы, молодой человек, неплохо было одеться во что-то более приличное, — покровительственно похлопал он меня по плечу.

А вам бы неплохо предупреждать людей о своем приходе заранее, — мрачно подумал я, но вслух ничего не сказал, естественно, а просто коротко кивнул.

— Снимать здесь будем? — спросил фотограф коллегу.

— Давайте другие комнаты посмотрим, — ответил Юрий Викторович, и вся компания, нисколько не смущаясь своим несанкционированным нахождением в чужом жилище, начала шарахаться по хате, осматривая все помещения и обсуждая их.

По сути и по тону, разговор шел о том, какая именно из комнат в нашем доме выглядела менее зазорно. И по разговору получалось, что зазорно выглядели все. Единственное, что их возбудило, это винтовая лестница, и чердачная комната, но они не подошли по другому критерию — выглядели «чрезмерно буржуазно». Товарищи из газеты нравились мне все меньше. Я в прошлой жизни общался со многими из их братии и точно знал, что среди них есть очень приятные и эрудированные люди, мастера своего дела. Дружил с такими и с удовольствием общался. Но в нашем доме в данный момент находились представители другого их подвида — высокомерные, беспардонные, считающие себя по определению на голову выше всех остальных. На таких у меня была сильная аллергическая реакция, выражавшаяся в зуде в кулаках и повышенной склонности к импульсивным действиям. Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Сатчан подошел ко мне и тихонько заговорил:

— Паша, твоя идея «Бессмертного полка» очень вдохновила не только меня, но и некоторых важных людей как на районном, так и на областном уровне. Я развернул серьезную подготовительную работу. Тем более, что времени у нас осталось совсем мало. Эти фотографии для газеты нам нужны будут для будущей компании по освещению этого мероприятия. Давай сейчас просто все сделаем, что надо, а потом на работе поговорим более подробно, я тебе все объясню.

Я неопределенно пожал плечами. Возражать всерьез сейчас было бы неправильно, слишком мало у меня информации. Странно все это выглядит, учитывая наши прежние с Сатчаном договоренности, но фиг с ним, сделаем фотки, а там посмотрим.

Я переоделся в школьные брюки и рубашку, бабуля тоже шустренько поменяла домашние одежки на выходные, видимо, на всякий случай, и мы все вместе собрались на кухне. Фотограф решил в итоге, что снимать будут именно здесь, так как это самая светлая комната и в ней есть большой стол, за которым все смогут сесть. В гостиной у нас только маленький журнальный столик стоял.

На столе разложили какие-то стопки бумаг. Мы с Сатчаном сели рядом за стол и сделали вид, что рассматриваем бумаги и советуемся. Фотограф расставил свою технику, поколдовал со светом (минут так пятнадцать) и, наконец, сделал несколько снимков. Для одной из фотографий даже бабулю рядом с нами за стол посадили, так что не зря она переодевалась.

После съемок корреспондент задал мне пару дежурных вопросов, типа в каком классе учусь, куда хочу поступать и еще какую-то фигню, которую и так можно было узнать из личного дела. Закончив с опросом и собрав аппаратуру, корреспонденты ушли вместе с сопровождавшим их Сатчаном, коротко попрощавшись с нами.

После ухода Сатчана с делегацией сели с бабушкой за стол и озадаченно уставились друг на друга.

— И что это сейчас было? — пробормотал я.

— Твоё фото будет в газете, я так поняла, — неуверенно сказала бабуля.

— Понять бы ещё, это хорошо или плохо… — проворчал я.

Ладно. Разберёмся.

— А почему не предупредили тебя, что будут снимать? — спросила бабушка. — Обычно про такое предупреждают. И для чего снимали, о чем статья-то будет? Я ничего не поняла, что журналист тебя спрашивал. Обычные вопросы, это все и так узнать можно.

— Сам не понимаю, — ответил ей, — Сатчан обещал на работе все рассказать, как приду.

Бабушка покачала головой, но я заметил, что вид у нее был очень довольный. Как же, внука для газеты снимали целых два корреспондента, да и сама в кадр попала, вдруг напечатают…

— Хочу сходить к Аристарху. Какие у нас планы на сегодня? Ты вчера про огород что-то говорила… — решил я сменить тему.

— Да! В саду вчера всё перекопали, а вот за домом надо грядки сделать. Картошку ещё рано сажать, а вот морковь, свеклу сеять в самый раз.

— Давай тогда займусь, что время терять, — предложил я. — Руководи. Что делать?

Бабушка велела вскопать участок за домом, а потом наделать лопатой прогрядки. Снял сантиметров пять грунта по периметру участка и между грядками на ширину лопаты. Получилось семь приподнятых грядок. Бабуля накинулась на них, начала ровнять граблями, сразу на одной из грядок лук посадила и морковь, на другой свеклу.

— Как быстро управились в этом году! — заметила довольная бабуля. — Обед будет через час.

Решил сходить в баню до обеда. А то видок у меня сейчас, как у бурлака с Волги. Не привык на земле работать, это тебе не на турнике подтягиваться. Тем более, что вчера с Загитом неслабо поработали, готовя участок под картошку. Старался не отставать от него сильно и упахался в итоге знатно. Мышцы ныли. А сегодня, получается, добавил им нагрузки.

После обеда пошёл-таки к Аристарху. Бабуля сунула мне что-то, завёрнутое в газету.

— Передай от меня старому, — хитро улыбаясь, велела она.

Аристарх встретил меня как родного, обрадовался. Он был один. Вероника все выходные проводила у Ивана. Старый сам себе копал огород. Две грядки.

— А что так мало-то? — удивился я.

— Неужто я буду с рассадами возиться? Да и сколько мне одному надо? Посажу редиски, огурцов, зелени. Картошка у меня в другом месте. Капусты Вероника на мою долю вырастит. Ей уже Николаевы место у себя под грядки выделили, начинает там хозяйничать, — подмигнул мне дед и пригласил в дом.

— Это всё хорошо… А как у Игната дела? — перевёл я стрелки на интересующую меня тему. — Не передумал он уезжать?

— Нет, — сразу сник дед, молча зажёг примус под чайником, выставил на стол чашки, заварник и вазочку с юбилейным печеньем.

Я вспомнил про бабушкин свёрток. Сбегал за ним в сени и торжественно вручил Аристарху.

— Это бабуля передала, — пояснил я и не сдержал улыбки, видя с каким удовольствием дед принюхивается к пирогам, которые оказались в этом свертке. Аж глаза закрыл. — Я за подругу свою школьную очень переживаю. — отвлёк я его от пирогов. — Она молодая совсем, неопытная. Ребенок у них будет… Куда он её тащит⁈ Поговорили бы вы с ним.

— Говорил уже, — сухо сказал дед. — Втемяшил себе, что на него тут все криво смотрят…

— Ну, может, пусть хоть даст Юльке родить здесь? Всё мать поможет. Малой подрастёт хоть чуть-чуть и тогда уже пусть едут?

— Не знаю, поговорю, конечно. А там как он сам решит. И чего он?.. — Аристарх с досадой махнул рукой. — Всё же уже разрешилось на заводе! Всех виновных нашли. Кстати, я всё про этого Кандыбу думаю! А почему он не хватился своего подельника? Не бросился его искать? Могли же втихую его вытащить…

— Да кто ж его знает? Чужая душа потёмки. Может, подумал, что Федька просто сбежал. Испугался и в бега пустился. У них же там высокие отношения, — с сарказмом сказал я.

Мы ещё немного посидели, дед предлагал поделиться со мной бабушкиными пирогами, но я отказался, понимая, что это он просто из вежливости. Невооружённым глазом было видно, как ему приятна эта забота.

Попрощавшись с Аристархом, пошёл навестить Галию с Анжелой. Надо бы выгулять девчонок где-нибудь. Праздники всё-таки…

* * *

Инна сидела в ординаторской и, воспользовавшись перерывом в работе, начала опять сочинять письмо мужу. Урна под столом уже на треть была наполнена скомканными листками. Мыслей было много, но письмо никак не получалось.

С тех пор, как мужа перевели, и Инна осталась одна, она ещё острее начала скучать, места себе не находила. Причём, непонятно было, по кому она больше скучает, по мужу или по ребёнку. Появилось непроходящее чувство беспокойства, какой-то нудной, изматывающей как зубная боль, тревоги.

Пытаясь отвлечься, Инна попросилась на подработку в свою больницу, где практику проходила. Её заведующая отделением, косясь на неё, в очередной раз озабоченно покачала головой.

— Ну что ты там всё пишешь? — с беспокойством спросила она. — Роман в письмах?

— Тамара Яковлевна, я не знаю, как написать, чтобы он согласился.

— Детка, — завотделением села напротив неё, — такие вопросы лучше с глазу на глаз решать. Возьми недельку по семейным обстоятельствам и езжай-ка ты к нему.

Если этот парень не в конец идиот, думала Тамара Яковлевна, то одного взгляда на жену ему будет достаточно, чтобы не настаивать больше на её переводе в Ижевск. Она и так вон, похудела, глаза ввалились. Как она 26 километров каждый день будет на попутках туда-обратно добираться? Как это вообще в голову взрослому мужику пришло? Эх, будь это моя дочь, я бы сама вместо неё поехала, мозги бы этому зятю вправила!

* * *

На Площади увидел сидящих на лавочке Диану с Сергеем. Помахал им рукой, приветствуя, и хотел пройти мимо. Но Диана вдруг вскочила и понеслась ко мне. Пришлось остановиться.

— Привет. С праздником, — сказал я, сделав несколько шагов ей навстречу.

— Ты куда? — требовательно спросила сестра.

— К подруге, хочу пригласить её куда-нибудь. Праздники как-никак…

— Давай с нами! — предложила сестра. — У Женьки день рождения сегодня, мы все идём на речку.

— У какого Женьки? На какую речку?

— Друг Тимура, из другого класса. Ты видел его, когда в кино ходили. Собираемся на речку, шашлыки сделаем, пообщаемся. Погода отличная.

Ага, Женька — это, видимо, парень из той компании, что когда-то гоняла нас со Славкой.Ну что ж. Интересно познакомиться поближе.

— Предложу Галие, думаю, она не против будет. Только, с нами ещё одна девушка будет, её подруга школьная и брат ее младший.

— Отлично! — обрадовалась сестра. — А то нам девчонок не хватает! А брат не сильно маленький?

— Да нет, уже вполне самостоятельный. — ответил я. — В смысле девчонок не хватает?

— Парней больше, чем девчат. Приводи всех! Собираемся тут, на площади.

— Во сколько собираемся?

— Уже. Поторопитесь.

— Тогда я пошёл.

На день рождения без подарка? Нехорошо. Девчонкам не стану говорить, что там парни будут холостые, а то начнётся… Собираться будут до утра.

Что же на подарок купить? Бутылку? Я вроде как школьник. Весь в раздумьях зашёл по дороге в гастроном. Тетя Нина сидела на кассе. Повезло, что работает сегодня. Подошел к ней. Коротко объяснил ситуацию.

— Ну ты даешь, Паша? — хохотнула Мишкина мать. — Праздники же, все расхватали.

— Ладно. Спросить-то надо было. — расстроенно ответил я.

— Погоди так расстраиваться, — тетя Нина ухмыльнулась. — У нас тут в подсобке три торта отказных. Заведующая себе планировала, но неожиданно к родственникам на праздники в другой город сорвалась. Вот и остались. Мы их себе уже оставили попраздновать, но один, думаю, смогу тебе отдать. Куда нам три.

Тетя Нина пробила мне торт и, сбегав в подсобку вручила коробку с «Киевским». Поблагодарив ее от всей души, рванул за девчонками. С тортиком вполне не стыдно было заявиться на день рождения.

Пройдя бочком мимо Сержанта, настороженно наблюдающего за мной, ворвался в дом.

— Девчонки! Нас пригласили на шашлыки на речку. Быстро одевайтесь и выходим. Нас уже ждут.

— Ой! — заголосила Анжела. — Как же так? Я голубцов целую кастрюлю наварила.

— Не пропадут, — обрадовался я. Торт — это прекрасно, а торт с кастрюлей голубцов — бомбически просто. Придём не с пустыми руками. — Есть сетка побольше? Грузите их прямо в кастрюле. Миски берите железные небольшие все, какие есть, ложки, хлеб. Попить ещё что-то надо взять.

Девчонки засуетились, собирались, как будто мы на две недели идём. Яйца варёные откуда-то появились, капуста квашеная в банке, заправленная подсолнечным маслом, даже сметаны маленькая баночка. В итоге я шёл навьюченный, как верблюд.

Девчонки тащили сумки с посудой и покрывалами. Даже Санька сосредоточенно нес алюминиевую пятилитровую канистру с водой.

На площади нас уже ждали Диана с Сергеем, Тимур с Ветой, два приятеля Тимура, с которыми я был только визуально знаком и юная незнакомка.

— Всем привет, — поздоровался я. — Мою девушку Галию вы знаете. Это её подруга Анжела и её брат Санька.

— Очень приятно. Это Женька, — представила нам одного из приятелей Диана. — Это Мила его сестра. Это…

— Валерий, — отодвинув Дианку в сторону, сам представился Анжеле, протянув ей руку, второй приятель Тимура.

Ну, дело пошло. Дальше сами разберутся.

У меня в руках было три набитых под завязку сетки.

— Парни, возьмите у меня кто-нибудь что-нибудь, — попросил я, видя, что из всех только я такой навьюченный. У остальных в руках максимум по одной сетке.

Валера сунул свою сумку Женьке и демонстративно взял у меня сразу две сумки из трёх. У меня осталась самая тяжёлая сумка с кастрюлей с голубцами, поэтому я решил, что справедливо разделили.

Мы с Галиёй шли позади всех. Не мог скрыть усмешки, наблюдая за Валериком, распустившим хвост перед Анжелой. Эх, молодость, молодость…

— Что, у Анжелы парень-то есть? — спросил я тихонько Галию.

— Да откуда? Дом-работа-дом. Работает она на хлебозаводе, у них там в цеху в смене на пятнадцать женщин-пекарей один старый механик. Дом весь на ней, дел по горло, сейчас ещё огород начнётся. Некогда гулять…

— Надо будет у Дианы расспросить, что это за чудо к Анжеле приклеилось? — проворчал я, как старый отец взрослой дочери и сам себе удивился.

Спустились мы к реке недалеко от Большого моста. Место было чистое, уютное, берег реки песчаный. Летом здесь купаться будет классно.

Тимур с Валерой занялись костром, девчонки разбирали сумки. Когда парни узнали, что у нас с собой кастрюля голубцов и еще куча всего, просияли все. А когда увидели еще и тортик, настроение стало совсем праздничным. Диана с гордостью смотрела на меня и всем напоминала, что это была ее идея позвать меня на пикник.

Мои девчонки предложили перекусить голубцами, пока не остыли. Наша оголодавшая компания встретила это предложение криком «ура».

Голубцы со сметаной смели в два счёта. Они реально были очень вкусные. Парни достали бутылку плодово-выгодного и сами его распили. Девчонки пить отказались. Валера так нахваливал голубцы, что вогнал Анжелу в краску.

После перекуса все взбодрились и занимались шашлыками уже не торопясь, наслаждаясь процессом и общаясь друг с другом. Погода была прекрасная, мы отлично отдохнули. Несмотря на все тёрки в прошлом, сегодня у нас сложилась очень теплая дружная атмосфера. Парни травили анекдоты, девчонки хохотали. Что ещё надо для счастья?..

Возвращались домой мы уставшие, но довольные.

Проводив девчонок, я шёл к себе и думал, как же прекрасна молодость. Вся жизнь впереди, все дороги открыты. Не было ещё потерь и разочарований, через которые предстоит пройти. Собственное будущее видится беззаботным и счастливым. Сам ещё здоров, полон сил и энергии.Замечательное время.

Дома меня с нетерпением ждал Тузик. Эх, знал бы я, что на природу пойдём, взял бы его с собой. Бабушка укоризненно посмотрела на меня и указала на мокрое пятно на коврике у моего дивана.

— Наругай его! — велела она.

— Бесполезно уже ругать. Это надо в моменте делать. Сейчас он не поймёт, за что его ругают.

Я позвал щенка и вышел с ним на улицу. Заниматься его воспитанием надо. Иначе дома он не продержится. Будет выдворен бабушкой в будку во дворе.

За угол повернул на Ленина Славка на мотоцикле. Эмма, вцепившись в него, сидела сзади. Вот они спелись! Как Винни Пух с Пятачком. Куда он, туда и она.

Набегавшись, Тузик прибежал ко мне и попытался улечься, свернувшись у меня на ботинке.

— Ну что, Кошмарик, нагулялся? — спросил я. — Пошли домой.

Завтра понедельник, день тяжёлый.

Мы уже легли спать, когда вдруг в сенях послышался шум и тут же раздался громкий требовательный стук в дверь. Вскочил и включил свет в кухне, на пороге стояла бледная Клара Васильевна.

— Беда, Пашка! — срывающимся голосом сказала она.

Это я уже и сам понял. Подумал, дед их помер. Вышла бабуля в ночной рубахе и с косичкой. Такая чудная, я только один раз её такой видел.

— Что случилось? — озабоченно спросила она.

— Из милиции приходили, Славка с Эммой в больнице, — задыхаясь, ответила Клара Васильевна. — На мотоцикле разбились!