Глава 13

Москва, квартира Ивлевых

С утра набрал по указанному телефону кубинское посольство и очень скоро меня с послом соединили.

– Павел! Можешь заехать сегодня к нам? Желательно побыстрее… – сказал Диас.

– Да, конечно, Эммануэль. Через час устроит?

– Великолепно! Буду ждать! Заезжай сразу к нам на территорию…

Положив трубку, понял, что, похоже, не ошибся с прогнозом. Раз на машине и во двор, то подарки точно будут. Интересно, только подарки или еще что-то? Какой-то новый вопрос от Кастро?

Заехал во двор штатно, в этот раз подъехать смог прямо к зданию посольства. Явно никого из братьев Кастро сейчас в посольстве нет, раз разрешают так свободно разъезжать по территории. Встречавший меня у ворот дипломат провел меня в кабинет посла.

Сразу, заходя в кабинет, скосил глаза на два привычных ящика на столе. Привычная картина… Один явно с фруктами, другой с алкоголем.

Эммануэль встретил меня на середине кабинета, сердечно улыбаясь, обнял.

– Дорогой друг! – сказал он. – Хочу от имени правительства и народа Кубы поздравить твою жену и мать твоих детей Галию с наступающим праздником восьмого марта!

Ну что же, дело приятное…

Поговорили минут десять о текущей мировой политики. Посол, как обычно, клеймил американцев, а я кивал – я и сам их не люблю особенно. Чего же мне не кивать? Какой-то ненависти к ним не испытываю, подозреваю, что любой народ, набравший такую военную мощь, как американцы, будет для других стран мира не подарок. Но в данный момент, и следующие полсотни лет именно американцы и будут создавать для многих стран мира проблемы.

Но затем, когда я уже думал, что вот-вот начнем прощаться, Эммануэль внезапно сказал:

– Павел, я также уполномочен от лица правительства Кубы вновь пригласить тебя с семьей на три недели на отдых на Кубе в этом году в любое удобное для тебя время. Хоть прямо через неделю! Все за наш счет, включая перелет, проживание и питание.

Чего-то такого я и ожидал, учитывая, сколько я всего уже сделал для Кубы. Но прямо сейчас, конечно, готов ехать не был, поскольку всего четыре месяца назад мы с Кубы вернулись. Рановато еще на отдых в тропики отправляться. Ну и тем более Италия… Сначала я еду, потом Галия с детьми… А потом уже начинается плохой сезон для туристических поездок, насколько я помню. Так что, похоже, раньше ноября нечего и ехать. Но главное, что такая возможность теперь имеется…

Сердечно поблагодарил посла. Договорились, что я подумаю, когда поеду, и когда определюсь с датами, минимум за несколько недель до поездки предупрежу о ней.

Ну а затем посол встал со своего места, показывая, что аудиенция закончена, мы попрощались, и два дипломата потащили мою добычу к багажнику моей машины.

Сразу завез все домой, к чему рисковать, что фрукты подмерзнут?

Только занес ящики домой, еще открыть их не успел, как позвонил Сатчан.

– Ну что, Паша, готовы твои бумаги на выездную визу! – сказал он. – Можешь уже паспорт свой забирать и в итальянское посольство с ним отправляться. Только не забудь приглашение свое из Италии взять, а то без него развернут на выход. Сама советская выездная виза для итальянцев основанием для въезда в Италию вовсе не является.

– Спасибо большое, дружище, – сказал я, мысленно усмехнувшись при разъяснениях Сатчана.

Так-то, в принципе, для обычного советского гражданина вполне себе разумное разъяснение, если он впервые за рубеж в капстрану выезжает, да еще не по групповой турпоездке. Он действительно может, забыв про итальянское приглашение, с выездной визой и паспортом в итальянское посольство пойти. Не понимая, что выездная виза – это полностью советская придумка.

А вот для итальянского посольства это филькина грамота. Ему итальянское приглашение нужно.

Но мне, конечно, такого пояснения делать не нужно было. Я в прошлой жизни раз, наверное, тридцать пять оформлял визы в страны Европы. Почти всю эту Европу и объездил, помимо нескольких стран и того же самого Косово. В него я и сам бы ни за какие деньги не согласился бы поехать. Специфическое достаточно местечко. Туда можно отправляться, только если ты очень рискованный человек. И себя тебе особенно не жаль.

Сейчас, правда, Косово – вполне себе нормальная часть социалистической Югославии. Люди там очень сильно удивятся, если узнают, что в двадцать первом веке это будет одно из самых опасных мест в Европе.

Мелькнула даже мысль, что, может, однажды смотаться туда, пока там еще все очень пристойно, и закрыть брешь в моих географических путешествиях по Европе в прошлой жизни? Ну а что? Хочется же везде флажки поставить, где еще не был, на мысленной карте путешествий по Европе.

Кстати говоря, я и в Боснии и Герцеговине в прошлой жизни тоже не побывал. И тоже по той же самой причине, что и в Косово. Там, конечно, поспокойнее в двадцать первом веке, чем в Косово, но тоже достаточно место специфическое. Одно из самых беднейших государств в Европе в результате распада Югославии.

Словно какое-то кармическое воздаяние за те проблемы, что в Боснии и Герцеговине произошли в тысяча девятьсот четырнадцатом году, послужив началом Первой мировой войны. Хотя и странно, конечно, в этом случае, что кармическое воздаяние настигло жителей этой местности лишь спустя почти столетие, а сейчас они вполне себе нормально живут…

Сразу с Сатчаном договорились, что я к нему сейчас и подъеду. Тем более, что все равно пришло время по его модернизационным проектам переговорить…

Переговорить договорились в моей машине. Ну да, а то ясное дело, что в его кабинете в МГУ нам не получиться пообщаться. Сатчан сам рассказал, когда на лыжах катались, что теперь у него настоящая работа, без продыха. Чтобы к нему в кабинет не было очереди – такое даже сложно и представить. Так что только в моей машине мы и сможем с ним нормально переговорить, чтобы нас не отвлекали каждую минуту.

Вскрыл только тот ящик, что не булькал, ожидаемо обнаружил там тропические фрукты, и все скоропортящееся в холодильник положил. Манго помыл и Валентине Никаноровне показал, чтобы детей угощала – она в улыбке расплылась, видимо, вспомнив, как мы славно на Кубе отдыхали. Велел ей тоже есть, а не только малышей угощать, и еще один манго, самый большой, презентовал ей по случаю наступающего праздника. Завтра она у нас выходная, куда-то с генералом Балдиным пойдут, скорее всего, в ресторан, так что с парнями нашими будет моя мама сидеть. Ринат уже достаточно подрос, чтобы его приносить с нашими парнями общаться, и главное, что мы уже убедились, что они его не обижают. Они играют, а он завороженно лежит на пузе и смотрит, и готов это делать часами.

А как из ресторана придем, Ахмад подойдет, Загит с Аннушкой и будем восьмое марта уже дома отмечать на три семьи. Так что у Миронова сильно задерживаться не будем, посидим пару часов и домой.

Кубинцы все же нас здорово выручили – завтра у нас будет для гостей шикарный фруктовый десерт, равного которому в Москве будет еще поискать. И найти удастся разве что у членов Политбюро, заведующих крупными базами, да тех, кто, как и я, регулярно получает подарки от кубинского посольства…

Правда, возможно, что и некоторые другие посольства южных стран такие же фруктовые подарки делают нужным людям в СССР, и тогда я не прав…

Поехал к Сатчану. Подождал немного, минут пять, и он сам ко мне в машину сел. Отъехали на километр от МГУ, чтобы нас не увидели те, кто ищет Сатчана по какому-то вопросу, пересели на задние кресла и начали просматривать его модернизационные проекты.

Особых трудностей не было. По фабрикам и заводам Сатчана я много раньше ездил, все себе прекрасно представлял… Советов ему много раньше давал, что именно там можно модернизировать, и рад был сейчас увидеть, что он все учел.

Ну и самое главное – договорились с ним, что если мне еще что интересное в голову придет по его заводам, то я ему подскажу, и он эти идеи выдвинет Захарову как дополнительные модернизационные предложения. Того только порадует то, что Сатчан не перестает думать над тем, как улучшить работу своих заводов.

А себя вовсе не буду выпячивать. Мы с Сатчаном друзья, я ему многим обязан. Даже трудно и вспомнить случай, чтобы он мне в чем-то отказал… Да даже и не могу вспомнить, если честно, такого…

А ведь работать мы с ним начинали с огромной разницы по статусу – я же тогда вообще школьником был, а он уже комсоргом на крупном заводе. Но и тогда он не задавался… Есть у него нюх на ценные кадры и понимание, что с ними нужно вежливо обходиться… Далеко пойдет!

Решив все вопросы по модернизационным проектам, вернулись в МГУ. Сатчан к себе побежал, уже «предвкушая» скопившуюся длинную очередь в его кабинет, а я пошел в первый отдел паспорт свой забирать. На основании выездной визы мне его шустро выдали.

С итальянской визой я решил, само собой, не тянуть. Где находится посольство Италии в Москве, я уже знал. Так что сел и тут же туда и поехал. Фотографии я заранее сделал, за визу оплату советскими рублями принимали, так что валюта была не нужна.

Правда, перед посольством стояла советская милиция. Она не собиралась никого туда просто так пускать. Италия в НАТО, все же...

Это же тебе не дипломатический прием, когда есть договоренность с посольством, что советская милиция не будет отпугивать приходящих гостей. Достаточно держать в руках приглашение, и спокойно себе проходишь. Сейчас обычный совершенно день. И милиции нужно знать, кто к итальянцам собирается идти.

Я спокойно к этому отнесся, само собой. Показал свой паспорт, показал выездную визу и приглашение из Италии. Добросовестно изучив все это, милиционер сделал мне приглашающий жест по направлению к входу в посольство. Еще двое, что стояли поодаль, расступились в стороны, позволяя мне пройти.

Обратил внимание, что советского милиционера больше всего моя выездная виза интересовала. Не будь у меня ее, никуда бы я дальше даже с приглашением из Италии, скорее всего, не прошел бы. Смысл меня дальше пускать, если меня советская власть за пределы границы не выпускает? Нечего серьезных людей тревожить в итальянском посольстве.

На пропускном пункте история повторилась. Уже итальянский жандарм внимательно просмотрел все мои бумаги. В том числе, к моему удивлению, изучил тщательно и советскую выездную визу, прежде чем пропустить.

В консульский отдел меня отправили по территории за проходным пунктом в сопровождении одного из охранников. Видимо, на случай, чтобы я либо случайно, либо намеренно не начал бродить по посольской территории. Но дорога была совсем недолгой. Италия – не такое богатое государство, чтобы огромное посольство в СССР держать. Так что уже вскоре сопровождающий доставил меня к дверям двухэтажного здания, в котором, видимо, занимались консульскими услугами.

Убедившись, что я вошел внутрь мимо имевшейся там охраны, он тут же пошел обратно на пропускной пункт.

В целом меня, конечно, система охраны у них тут впечатлила. Очень серьезная и обстоятельная для легкомысленных итальянцев. Немножко удивительно, учитывая, что страна небогатая. Но потом до меня дошло, что сейчас же в Италии сплошной терроризм. Вот они, видимо, превентивно систему охраны своих посольств по всему миру и укрепили. А то мало ли, правые или левые террористы затеют нехорошее что-нибудь. Они же банкиров и политиков убивают и похищают. Кто их знает? Может быть, и посольство за рубежом начнут атаковать. Дело вполне возможное. Так что лучше принять превентивные меры…

Охранники у меня в самом консульском пункте уже ничего не спрашивали. Видимо, раз меня привел сотрудник с внешнего поста, они считали, что им уже нечего тут проверять.

Сделав всего несколько шагов по небольшому коридору, повернул налево и попал в большую, метров сорок квадратных, комнату с двумя окошками в стене, только в одном из которых светился свет, и было видно, что там кто-то есть. Подошел поближе, там сидел молодой человек лет двадцати пяти.

Тут же спросил его, на всякий случай на английском языке, в правильное ли я место пришел, чтобы подать документы на итальянскую визу. Тот подтвердил на русском, с легким акцентом, что так оно и есть. Дальше мы разговаривали уже на русском.

По его просьбе передал ему все имеющиеся документы. Пару минут изучив их, он задал вопрос:

– Правильно я понимаю, мистер Ивлев, что все расходы по поездке, включая авиабилеты, берет на себя принимающая сторона?

Немножко странный вопрос, учитывая, что в приглашении так оно все совершенно недвусмысленно и указывалось.

Но, возможно, ему положено задавать такие странные вопросы. Так что просто подтвердил, что так оно и есть.

Затем он задал мне еще парочку таких же совершенно очевидных вопросов.

Когда я спокойно на них ответил, он, кивнув, вернул обратно мне мои документы, а сверху положил на них еще лист с анкетой, предложив ее заполнить.

Обнаружив в углу этой комнаты столик со столом, тут же сел туда и стал заполнять. Анкета оказалась на русском языке. На русском языке я все и заполнил. Закончив, вернулся к окошку и подал все туда. Бегло изучив анкету, тот кивнул, сказал все оставить, и выдал небольшой листочек с печатью и номером.

Судя по номеру три на листке, не так уже и часто советские граждане обращались в итальянское посольство за получением визы на въезд в Италию, учитывая, какой сегодня был уже час. А вот если вспомнить двадцать первый век, тогда, конечно, очереди были солидные в консульские отделы посольств. И записи за несколько дней, то и недель, делались, чтобы попасть на прием. Вот как времена изменились.

Клерк отправил меня еще в соседнее окошко визу оплатить, там как раз свет загорелся.

Порадовало то, что за визой сказали приходить уже в понедельник. Ну, молодцы! Учитывая, что особо желающих не имеется, не надувают щеки и не заставляют томиться людей по неделе.

***

Москва, Кремль

Первичная эйфория от высокого назначения у Володина уже прошла, но постоянно тянуло улыбнуться. Он уже начал вроде бы верить, что все ему это не снится, и действительно с ним произошло. Он действительно ходит по кабинетам Кремля! Это его работа, которая обещает ему в будущем очень много дополнительных преимуществ. И как же это было здорово!

Не так уж ему и нравилась работа вторым секретарем в Гагаринском райкоме. Вроде как и должность у тебя считается серьезной, а власти и перспектив особых не было. То ли дело теперь, когда у него кремлевский кабинет. И совещаний в душных кабинетах стало на порядок меньше, и обязанностей, честно говоря, тоже. Что ему, одна командировка раз в месяц, разве какую-то проблему вообще составляет?

А уж как смотрели на него на местах, когда он туда приезжал! В глазах провинциальных чиновников был и ужас, и восторг, когда они с ним беседовали. Вот уж когда действительно ощущаешь себя частью самой верхушки власти!

Это все наполняло сердце Володина восторгом. Но, тем не менее, здравые инстинкты он не утратил.

Как только эйфория схлынула, так и прежняя настороженность вернулась. Надо все же здраво оценивать то, что вокруг тебя происходит. Считывать настроения людей и как они на тебя реагируют.

И вот именно эта вернувшаяся привычная настороженность и дала Володину понять, что что-то вдруг испортилось. Для него вдруг стало проблемой новые связи в Кремле налаживать.

Вот стоит он с кем-то незнакомым в курилке и все идет хорошо. Достаточно непринужденно беседуют, пока он не представляется, называя себя. И вот тут взгляд собеседника вдруг как-то потухает, и он достаточно быстро курилку покидает. А ведь так в первые недели работы в ЦК КПСС совсем не было…

Всем тогда было все равно, какая у него фамилия и должность. Просто кивали, когда он назывался и говорил, что он тут новенький. И сами представлялись в ответ.

Явно что-то пошло совсем не так, как раньше. Насторожившийся Володин в этом убедился, когда обнаружил, что в тех кабинетах, с обладателями которых, как он считал, он уже определенные отношения наладил, перестали быть ему рады.

Вот сегодня с утра, к примеру. Сразу два человека, примерно его уровня по должности, которых он пригласил в буфет сходить, чайку попить, вдруг сказали, что они сейчас очень сильно заняты. А ведь Володин прекрасно понимал, зная, что у них схожие обязанности, что они такие же бездельники, как и он, и времени свободного у них полно.

Значит, однозначно, что-то случилось плохое. Похоже, что слух про него какой-то нехороший пошел в ЦК. И распространился он достаточно широко.

Встревожившийся Володин стал ломать голову. Неужто что-то из его темного прошлого всплыло? Мог кто-то узнать, что он потихоньку покровительством нечистых на руку директоров предприятий занимается?

Неужто кто-то проговорился про это? Хотя нет, вряд ли какой-то идиот найдется, кто про такое болтать будет, сам продолжая этим заниматься… Такого рода люди прекрасно понимают, что к Володину в ЦК КПСС не придут из ОБХСС, а вот к ним после такого рода слухов запросто.

А арестов никаких связанных с ним людей не было в последнее время, чтобы его сдали, в попытке себя спасти…

Любовница, может, какая-то старая что-то про него лишнее кому-то разболтала? Но что бы она могла разболтать? Володин прекрасно понимал, насколько опасно лишнее болтать при любовницах. Расслабился он там, не расслабился, но он старался и не пить много, когда по девкам ходил. И жестко контролировал то, о чем с ними беседует.

Жена, может быть, про любовницу узнала и начала лишнее болтать?

Вот жена, к сожалению, знала гораздо больше, чем бы он хотел. Тут все же, как ни таись, за годы совместной жизни многие моменты всплывают, которые умная жена приметить может.

Но, с другой стороны, у него не было никаких сомнений, что жена прекрасно знает и про его любовниц уже давно. С чего бы вдруг ей злиться по этому поводу и начать лишнее болтать? Нет, жена последние недели вместе с ним радовалась, что он такую карьеру сделал. И уже планы строила на то, как ее собственные перспективы при таком успешном муже в будущем изменятся. Нет у нее никаких причин глупостями всякими заниматься и карьеру портить. Она прекрасно понимает, что его карьера и для нее самой очень на будущее важна.

Но что же тогда происходит, и кто в этом повинен?

Эх, как жаль, что он тут так недавно, и у него еще нет тут ни одного по-настоящему серьезного приятеля, который бы ему рассказал, из-за чего вдруг люди так к нему переменились. А к шапочным знакомым по такому поводу обращаться бессмысленно. Они слишком недолго знакомы, чтобы кто-то ему правду-матку начал рассказывать.

Да и вообще очень сомнительно, что в ЦК вообще есть хоть один человек, который готов правду-матку ему рассказывать. Люди тут все хитрые, с пониманием, где находятся, с умением интриговать, очень четко умеющие дозировать информацию. Нет среди них тех, кто возьмет и ляпнет просто-напросто что-то негативное, что про него распространяют, ему же в глаза. Побоится, что он обидится, и человек себе на ровном месте врага наживет. А кому нужны лишние враги? Тут и так, что бы ты ни делал, они в любом случае у тебя появятся. Кого-то да обидишь, кого-то на повороте да обойдешь. Нужна очень большая должность в ЦК, чтобы ты уже точно был уверен, что можешь себе позволить дополнительных врагов завести. Потому что только на такой должности ты с ними без всяких проблем будешь способен справиться.

Последняя мысль возникла – что это Захаров с Бортко что-то мутят против него… Но в этом случае у него не было понимания, как в этом убедиться… И с кем конкретно они в ЦК связались, чтобы какие-то плохие слухи про него распустить…

В общем, проблема у Володина явно была налицо. Но как с ней справиться, у него пока что ни одной мысли в голове не было.