Глава 15

Москва, Кремль

— Припоминаю, конечно, Михаил Андреевич, — не стал сдавать назад Андропов перед таким упреком. — А ты понимаешь, насколько давно это было и что уже только с последней войны почти три десятилетия прошло, что уж про революцию 1917 года вспоминать? Да, мы, конечно, должны поддерживать готовность наших граждан сражаться за дело революции, но мне кажется, сражаться они за него будут с большей радостью, если будут не бояться на партсобрание приходить, а бежать на него с надеждой на лучшее. Опять же, в том числе и с моей точки зрения, как это выглядит. Сможет американский шпион что-то плохое для СССР предложить сделать человеку, который и на профсоюзном собрании что-то для своей семьи получил, и на партийном собрании какую-то выгоду заработал из-за того, что членом партии является?

Андропов сделал паузу воды выпить, налив себе стакан из графина, и продолжил. Главное, что Суслов слушал, что он говорил, и ему было интересно. А что язвит иногда, так характер уже не сахар. Возраст все же да болячки…

— Да и в целом надо как-то уже определяться. Может быть, и не стоит тогда нам всех подряд в партию принимать, если мы потом превращаем наши партийные собрания в разбор ошибок, которые партийцы делают. Ты же почитай протоколы партсобраний, которые с мест приходят. Действительно важным делам часто минут пятнадцать уделяется, а всяких бедолаг, у которых с женами проблемы, по полтора-два часа разбирают. Или с алкоголиками то же самое. Может, просто выгнать всех тех, кто не совсем понимает, что они в партии делают, если они себя ведут неправильно, и оставить только тех, кто будет ценить свое членство в нашей партии? И вот с ними уже и работать?

— Чистку предлагаешь, Юрий Владимирович, организовать? Вот теперь вижу, что ты председатель КГБ, — усмехнулся Суслов. — Вот только если в таком тоне это подать, то никто за это на Политбюро-то и не проголосует.

Суслов попытался, конечно, его поддеть, но Андропов не поддался. Тем более видел, что Михаил Андреевич в несколько шутливой форме это делает. Суслов сам человеком был достаточно жестким, и Андропов не сомневался, что, будь его воля, многие партийцы, которые партию на самом деле компрометируют, из партии давно бы повылетали. Так что вот он как раз чистку бы и поддержал, будь его воля. Ну так пусть теперь имеет в виду, что в случае чего может и на Андропова в этом отношении рассчитывать, да и думает над этим.

— Ладно, — кивнул Суслов. — Спасибо, точка зрения интересная. Еще что-то Юрий Владимирович ты хотел бы мне предложить для размышлений?

— Да, есть кое-что. Только, Михаил Андреевич, не обессудь, времени на этот второй вопрос много нам понадобится.

— Время у меня есть, Юрий Владимирович, — улыбнулся Суслов. — Для толковых предложений оно у меня всегда найдется.

И вот теперь он перешел уже ко второй части предложений от Ивлева по поводу создания многосерийных фильмов для того, чтобы идеологию развивать и деньги зарабатывать за рубежом. Минут пять Суслов читал все, что от Ивлева было представлено по этому вопросу, а аналитиками председателя КГБ обобщено. Минут десять потом Андропов сам рассказывал, детали всякие уточняя, в ожидании, когда Суслов какие-то вопросы сам захочет задать. Наконец, когда он сделал паузу для того, чтобы воды себе из графина налить и выпить, потому что охрип слегка, Суслов, как он и рассчитывал, использовал ее, чтобы задать первый вопрос.

— Значит, получается, если все, что ты предлагаешь, Юрий Владимирович, сработает, то и копеечку страна заработает, и советскую идеологию за рубеж понесет, да и в самой стране больше энтузиазма будет у наших граждан Родину любить. Правильно я тебя понимаю?

— Да, Михаил Андреевич, в этом и весь смысл. Так, кроме еще и копеечки, еще и доллары, фунты и иены за рубежом будем зарабатывать. Ну и бездельников всяких от кино погоняем. Кстати говоря, что меня последние годы злит очень сильно… Ты ж посмотри, сколько у нас киностудий всяких. В одной только РСФСР их десятки. Так они же еще и во всех других республиках тоже имеются. Киностудий как грибов, а ты включи вечером телевизор. И что там? Скукота же, смотреть нечего. И это у нас в стране всего два канала есть, а во многих странах же уже гораздо больше каналов, чем у нас. И по десять, и по двадцать имеется. И люди оторваться от телевизора не могут, когда домой приходят. Какой канал не включат, на нем что-то интересное показывают.

— Так может, и не надо, чтобы наши люди у этих экранов сидели. С детьми пусть играют, воспитанием занимаются, уроки, в конце концов, помогают им делать, — спросил Суслов, внимательно посматривая на председателя КГБ из-под своих бровей.

— Так я скажу тебе, Михаил Андреевич, что с моей точки зрения, как председателя КГБ, далеко не все детьми заниматься будут в свободное время, когда по телевизору смотреть нечего. Да и не у всех, собственно говоря, и дети-то есть. А шанс есть, если смотреть нечего, что они на улицу пойдут ерундой всякой заниматься. И сделают какую-нибудь глупость, в результате которой вражеский агент их завербует и заставит против собственной страны работать. Понимаешь меня? Я уж лучше предпочту, чтобы добросовестный советский гражданин, после тяжелого и плодотворного рабочего дня, вернувшись вечером домой, телевизор включил и до самой ночи, пока спать не придется, перед ним просидел, жену обняв. А дети, что дети? Дети пусть свои домашние задания сами делают. А как сделали, тут же на улицу бегут и с другими детьми играют во всякие интересные игры. Им это полезнее будет, чем родителей будут раздражать глупыми детскими вопросами.

А потом, если фильмы интересные по телевизору идут, то после на работу придя, граждане их между собой будут обсуждать. Что там да как с главными героями. Кто влюбился, кто развелся, у кого дети родились. А не читать втихаря диссидентскую литературу, потому что в некоторых кругах такая мода завелась… Хороший фильм поинтереснее будет той ерунды, которую диссиденты пишут, на нее времени авось уже и не останется.

А еще, Михаил Андреевич, ты же представь, какой мощный идеологический эффект даст успех наших многосерийных фильмов за рубежом. Сами же жалуемся на Политбюро, как эффективно действует американская пропаганда по всему миру посредством Голливуда. Так давай свой Голливуд сделаем, чтобы советская пропаганда вот так же на весь мир мощно влияла!

— Ну, может быть и так. — прищурив глаза, произнес Суслов. — Ладно, давай тогда, Юрий Владимирович, поступим следующим образом. Честно скажу, заинтересовал ты меня сегодня, много чего интересного, хоть и небесспорного принес, над чем подумать нужно. Давай я этим и займусь, а потом, как у меня уже своя позиция по этому поводу появится, мы с тобой и встретимся снова. Хорошо?

На этом они и расстались.

И Андропов был состоявшимся разговором доволен. Кое-что в штыки Суслов принял, как он и ожидал. Но по некоторым моментам он был уверен, что сумел его заинтересовать…

Интересно, выльется ли все, что они сегодня обсуждали, во что-то большее, чем говорильню? Сможет Суслов захотеть что-то поменять в привычном течении жизни или его консерватизм уже слишком глубоко пустил корни?

Москва

Вечером Галия отправилась на премьеру «Приключений итальянцев в России». Как она и рассчитывала, в субботу Миша Кузнецов перезвонил и пообещал, что они с Наташей точно будут. Она ему сказала, что билеты уже приобрела, озадачиваться этим не нужно.

Когда Галия приехала и вышла из машины, Римма уже стояла около кинотеатра, ее ждала. Обнялись с подругой. Затем появилась Эмма. А через пару минут и Миша Кузнецов с Наташей подошли.

Все уже были в курсе, что Паша сейчас в Италии. Миша даже пошутил по этому поводу:

— Как забавно! Павел сейчас в Италии, а мы будем смотреть про приключения того самого Андрея Миронова, что был на его дне рождения, с итальянцами в России.

Действительно, забавно как-то выходило. Все заулыбались.

Посмотрев небольшой и достаточно скучный документальный фильм перед началом про строительство какого-то завода, они наконец с удовольствием приступили к просмотру самой картины.

Галия всем уже рассказала, что Паша уверен, что комедия получилась что надо. Сказала, что он уверял, что все будут пересматривать ее по несколько раз с удовольствием. Так что у всех были повышенные ожидания. И приятно было, что картина действительно все эти ожидания оправдала.

Во время просмотра много смеялись, да и не только они, весь зал грохотал. С одной стороны, приятно было, что настроение у всех было хорошее, картина зрителей по-настоящему зацепила. А с другой стороны, немножко злило, что не все фразы можно было услышать из-за хохота.

Оставалось надеяться только, что в следующий раз картину удастся посмотреть по телевизору. Потому что Галия отчетливо понимала, что, если в кинотеатр снова прийти, будет то же самое. Все будут так громко смеяться, что снова часть диалогов героев не услышишь.

Когда вышли из кинотеатра, тут же начали делиться впечатлениями. Сошлись на том, что самые смешные сцены были с мафиозо.

Льва, конечно, обсудили. И тут Эмма блеснула знаниями. Сказала, что лев этот дома в семье жил, и во время сьемок сбежал с площадки и на прохожего напал. Ну и проходящий милиционер его и застрелил, когда его на помощь позвали. Ей об этом коллеги в газете рассказали, когда узнали, что она идет на премьеру этого фильма. Льва само собой всем жалко было, но обсудив ситуацию, сошлись все же на том, что удивляться тут особо нечему. Зверь остается зверем и в городской квартире ему явно не место, каким бы ручным он ни казался.

Сошлись также и на том, что Андрей Миронов сыграл просто блестяще. Выглядел на экране настоящим милиционером. Тут же начали спорить, действительно ли он лично на ковре спускался из номера в гостинице или это был каскадер. Споры закончились тем, что Галия пообещала, что, когда она с Пашей в следующий раз встретятся с Мироновым, то обязательно его спросят об этом и расскажут всем остальным.

Неплохой способ завершить спор, как выяснилось. Все посмотрели на нее с немалым уважением после данного обещания.

Сразу расставаться никто не захотел. Тем более что, как выяснилось, Римма ребенка отправила к своей матери, а Галию Валентина Никаноровна заверила, что никаких дел у нее нет и она хоть до десяти вечера с детьми просидит.

Учитывая, что няне дополнительная оплата шла за переработку, Галия никак не могла сказать, что няню она слишком сильно эксплуатирует. Когда та действительно не хотела или не могла ее выручить, она всегда ей об этом говорила. Но в такой ситуации, если она сама не против дополнительно подработать, почему бы ей переживать, что она задержит Валентину Никаноровну дольше обычного?

Так что они тут же всей компанией отправились в ресторан «София». Он совсем рядом с кинотеатром «Москва» расположен. Никто там еще не был, только слышали про него, так что всем было интересно в нем посидеть. Время было позднее, так что Галия сразу на входе стоявшему у двери официанту сунула пять рублей, после чего для них сдвинули два столика и поставили пять стульев. Галия и Римма уверенно за столики сели, а вот Миша Кузнецов с Наташей и Эмма несколько робко озирались. Кафе было почти полностью заполнено. Повезло им, что вообще свободные места еще оставались. Вполне может быть, что их как раз придерживали для серьезных гостей, которые могут прямо на входе денежку сунуть. А значит, скорее всего, еще и чаевые оставят, раз при деньгах.

Настроение у всех было хорошим. Заказали тут же салатики, горячее. Но что порадовало Галию, никто не заикался о том, чтобы алкоголь какой-то пить. Учитывая, что она сама на машине приехала, было бы обидно. Она не собиралась нарушать свое данное Паше обещание не пить больше бокала вина, кроме нескольких особых случаев в году. Но остальные явно бы гораздо больше пили. Впрочем, только что просмотренная прекрасная комедия и так гарантировала великолепное настроение всей компании.

Посидели часа полтора с большим удовольствием. Затем разбежались по своим домам.

Галия, правда, предлагала подвезти куда надо всех, кому понадобится. Но никто не согласился. Уж очень удобно жить около метро.

Галия, в принципе, и сама бы могла на метро приехать. Ей тоже добираться на нем было вполне удобно. Но она решила, что пока Паша за рубежом, эти полторы недели нужно как можно больше на машине практиковаться ездить, чтобы навыки не утрачивать. Так что предпочла на машине к кинотеатру приехать.

Больцано, «Роза Росса»

Еще три часа мы с инженерами работали. Я, припоминая все, что знал из будущего, еще несколько моментов уточнил. Сказал, что в идеале лучше не располагать все же автокресла детские на переднем сиденье, уж больно это опасное место во время аварии. Так что стоит предупреждать об этом всех, кто эти кресла будет приобретать, если все же мы сами займемся их выпуском.

По поводу подогрева… Особо отметил, что должно быть найдено абсолютно безопасное решение для подогрева сиденья. Чтобы и шанса не было, что что-то пойдет не так, и в результате машина загорится. После такого продавать и дальше наши кресла станет несколько затруднительно…

Сказал, что анатомическое кресло действительно должно быть таким. Нужно очень тщательно продумать все регулировки, чтобы каждый мог под себя кресло подогнать так, чтобы оно точно не вредило здоровью. Но чтобы при этом в случае серьезной аварии кресло не разламывалось на части, нанося дополнительные травмы водителю. Так что надо совмещать возможность перемещать детали сиденья для удобства водителя с общей прочностью

Тарек меня забирать домой уже с Фирдаусом пришел. Попрощался я с инженерами его уже по-дружески. Они хоть и понимали, что я не технарь, но мои предложения по новой продукции им понравились. Отошли по коридору немного от конструкторского отдела, и Тарек, выглядя при этом несколько озадаченно, вопрос мне задал:

— Павел, я тут информацию собрал по этой фирме «7-Eleven». Оказалось, что это американская компания, которая вполне успешно уже на Нью-Йоркской бирже торгуется. И размах у нее уже очень солидный.

Так что у меня вопрос. А к чему нам тогда именно с тем бизнесменом связываться, что эту франшизу развивает в Японии? Можно же просто акции американской сети купить…

На самом деле закономерный вопрос, конечно, если ты не пришелец из будущего. Тарек же не знает, что японец, к которому я его отправляю предложить совместно вести бизнес, со временем, когда его стратегия даст серьезный эффект, однажды просто возьмет и выкупит всю эту американскую компанию со всеми потрохами.

Так что если попытаться сейчас идти логичным, казалось бы, путем — просто накупить побольше акций этой компании, то со временем Эль-Хажжи станут совладельцами предприятия, которое за не такую большую сумму от доходов японца будет им целиком приобретено. В чем тогда, спрашивается, выгода? Ясно, что я предпочитаю делать ставку на конкретного человека, того самого Тосифуми Судзуки, про которого точно знаю, что он добьется огромных успехов не только на территории Японии, но и на международном рынке. А он еще этого не знает, он сейчас только первые шаги делает. Неизбежно испытывает сомнения, получится ли у него вообще что-то, и явно нуждается в деньгах. Так самое время выходить на него с щедрым предложением о партнёрстве. В обмен на долю даже в двадцать процентов от его бизнеса Тарек даст, к примеру, Судзуки семьдесят тысяч долларов. Японец на них сможет открыть еще несколько десятков новых магазинов, а эти двадцать процентов со временем в миллиарды долларов обратятся.

Но ответить так, со всей детальной информацией, известной мне из будущего, я никак не мог. Так что, остановившись, дал Тареку следующий ответ:

— Дело в том, что эта американская компания уже слишком сильно раскрутилась. Цены на бирже высокие. Магазинов в этом формате уже работает много. Так что будут ли дорожать акции и насколько, трудно предполагать. Они еще и упасть могут…

А вот японец, про которого я говорил, развивает эту франшизу на совершенно новом рынке, на японском. И мне точно известно, что Тосифуми Судзуки очень и очень предприимчивый человек.

Так что, фактически, создав партнерство с ним, мы окажемся способны сделать то же самое, как если бы пришли к владельцам американского предприятия, когда они только начинали свой бизнес, и вошли с ними в долю. Сможем рассчитывать на рост в будущем нашего первоначального взноса на тысячи и даже десятки тысяч процентов. Главное не просто Тосифуми Судзуки деньги одолжить под процент, а именно в долю с ним войти. А уж какую именно — зависит от того, как с ним договориться получиться. Даже десять процентов получить очень неплохо будет. Но хотелось бы, конечно, чтобы он больше отдал.

Взгляд Тарека тут же прояснился. Любое сомнение из глаз пропало. Фирдаус, который тоже неподалеку стоял, и очень внимательно слушал наш разговор, согласно закивал. Такая логика и ему была понятна.

— Хорошо, — сказал Тарек. — Теперь я полностью понимаю, Паша, в чем смысл твоего предложения. Согласен. То, что прекрасно сработало на американском рынке, точно так же сможет выстрелить при наличии толкового человека во главе этого дела и на территории Японии. Тогда больше вопросов у меня по этому поводу не имеется, — сказал он. — И Фирдаус при следующей поездке в Японию обязательно постарается с этим японцем договориться о вхождении в его дело.

Ну а сейчас едем домой ужинать. Завтра вставать надо рано, летим на Сицилию…