Глава 12

Москва

Приехал на завод. Там меня уже пропуск ждал. Прошёл в кабинет профорга. Она очень обрадовалась:

— Павел Тарасович, вы так быстро до нас добрались! Давайте я теперь вас к Андрею Ивановичу отведу.

Привела меня в цех.

Отец нас сразу заметил. Лицо у него было достаточно хмурым. Как я и предполагал, не любит он всего этого официоза. Но на него надавили, и он согласился. Что ты будешь делать, когда все начальство со страшной силой от тебя требует определенных действий? Практически любой в такой ситуации согласится.

Но теперь уже моя задача как-то недовольство его в ходе дальнейшего общения переломить. Какие отношения у меня с семьей получится наладить, если этого не сделать?

Подошли к нему с профоргом. Впервые пожал руку своего молодого отца. Улыбку, что у меня на губах появилась, и не пытался скрывать. Пусть почувствует мои сугубо позитивные эмоции. Быстрее удастся избавиться от его недовольства.

— Андрей Иванович, рад, что вы дали согласие поработать с газетой «Труд». — сказал я, — возможно, вас еще не проинформировали, но мне бы хотелось с вами пообщаться в непринужденной семейной обстановке. Так что беру на себя смелость напроситься к вам в гости в вашу квартиру.

И снова тень пробежала по лицу отца. Явно его такая новость не обрадовала.

— Товарищ Ивлев к вам, Андрей Иванович, с фотокорреспондентом домой придет. — тут же вмешалась в наш разговор профорг. — Воспользуйтесь возможностью, попросите, чтобы он сделал побольше фотографий семейных. Это же фотокорреспондент самого «Труда». Представляете, какие высокохудожественные фотографии для вас он сделает?

Я посмотрел на профоргa с интересом. Тамара Ивановна молодец. Тут же на ходу придумала, как заинтересовать отца в дальнейшем сотрудничестве. Какой же нормальный глава семейства не захочет на халяву побольше семейных фотографий получить, да еще сделанных профессионалом высокой пробы?

Тут же подхватил ее идею и сказал:

— Учитывая, что вы сделаете большое дело для нашей газеты, попрошу фотокорреспондента на двух пленках фотографий наделать. И распечатаем мы их тоже за счет газеты «Труд». Я потом вам передам при случае все эти фотографии.

На самом деле, конечно, не за счет газеты «Труд». Это я сам в дом быта схожу с пленками и фотографии сам оплачу. Но к чему отцу об этом знать?

Но самое главное, что недовольства на его лице после этого хода, инициированного профоргом и поддержанного мной, стало значительно меньше. Видно было, что он потихоньку смиряется с тем, что всё же интервью ему придётся дать. И уж раз дома, так дома. Что уж тут поделать. Ну хоть теперь семейных фотографий наделают…

И для меня это будет прекрасная возможность и себе комплект семейных фотографий сделать. Нахлынет ностальгия, можно будет достать, посмотреть.

— Если вам время нужно, чтобы подготовиться к фотографированию, — сказал я, — то не обязательно интервью именно сегодня проводить. Я завтра могу вечером с фотокорреспондентом прийти.

Немного подумав, он признательно кивнул и сказал:

— Да, пожалуй, что и понадобится. Супруга же моя тоже на работе. Ясное дело, фотографироваться дома мы сегодня никак не планировали. Надо порядок навести. Прическу ей сделать, одежду подобрать. Детей приодеть.

— Тогда на завтра договоримся? — спросил я.

— Да, завтра вечером после работы получается самый подходящий вариант, — согласно кивнул отец.

Что же, потерплю. Зато буду полностью уверен, что семья не будет переживать из-за неожиданного вторжения сегодня вечером, из-за того, что у них останется совсем немного времени, чтобы привести квартиру в порядок. Ну и женская прическа — это тоже очень важно.

В принципе, насколько я помнил из детства, особых проблем с порядком у нас не было. Мама достаточно энергично прибиралась и нас учила убирать за собой, а еще лучше не мусорить. Но это уже отец хозяйку свою защищает. Хочет дать ей побольше времени для того, чтобы квартиру могла максимально вылизать.

Да, с его точки зрения не шутка двух корреспондентов газеты «Труд» домой приводить. Все должно выглядеть совершенно безупречно.

Я бы, честно говоря, предложил и еды с собой какой-то принести, чтобы не вводить их в расходы. Ясно же, что стол накроют обязательно. Что такое гостеприимство, в моей семье прекрасно понимают.

Но это будет выглядеть очень странно для корреспондента «Труда» в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году. Так что максимум, что я могу, так это тортик с собой принести. Или фруктов. Или тортик с фруктами. Но уж точно не заказанную в ресторане еду в судках из нержавейки. Выглядело бы это предельно странно.

Ну и еще подарки детям. Против подарков для малышей ни одно семейство возражать не будет. Тем более стоит только детям игрушки увидеть, и все возражения родителей уже будут бесполезны. Дети не поймут, если родители откажутся брать даже от практически незнакомого человека то, что им в подарок принесли.

Я уже вспомнил, что мне очень хотелось заполучить в этом возрасте, но это так в мои руки в детстве и не попало. Мне бы хорошую железную дорогу.

Но она очень прилично стоила. И родители на неё денег не выделили. А через пару лет я уже подрос, и у меня это желание пропало.

Но сейчас, в данный момент, это действительно мечта для Павла Ершова.

Правда, к сожалению, в первый визит такой дорогой подарок тоже дарить будет неуместно. Зато уже потом, когда статья выйдет, у меня появится повод себе маленькому вручить эту самую такую желанную железную дорогу.

Одна такая у меня дома лежит в кладовке на полке. Подарок Балдина моим детям, который мы отложили на будущее, учитывая, что сейчас моим парням его слишком рано давать. Теоретически можно ее и отнести Павлу в подарок.

Но в этом плане я суеверен. Не буду я подарок, подаренный моим детям, передаривать.

Лучше в ГУМ смотаюсь, да куплю ещё одну железную дорогу там. Стоит она так дорого, что я уже привык к тому, что она там постоянно лежит. С ней дело не в дефиците. Дело действительно в больших деньгах. Что и объясняет, почему в детстве я её не получил.

Попрощался с отцом, чтобы не отвлекать его от работы и не смущать общением с корреспондентом в присутствии его собственных рабочих в цеху, и мы вернулись в кабинет к Тамаре Ивановне. Она с охотой согласилась позволить мне позвонить с её телефона фотокорреспонденту. Набрал номер рабочего телефона фотокорреспондента. Имя и отчество у него были звучные, Альберт Феликсович, а фамилию мне Вера не дала. Может быть, латыш какой-нибудь? Для той же самой Латвии имя и отчество вполне себе адекватные.

Застал фотокорреспондента на рабочем месте. Поздоровался. Объяснил, что я от Веры. Он мне тут же в ответ сообщил, что она его уже предупредила о предложении отправиться в советскую семью, чтобы сделать там прямо на месте фотографии. Фотокорреспондент, я так понял, ничего против не имел. Я бы даже сказал, что он отреагировал с энтузиазмом на это редакционное поручение. И догадки у меня имелись, почему. Все же, как говорится, не первый день замужем. Он прекрасно понимает, что такой поход означает обязательно еще и щедрое угощение за столом. А если еще и выпить не дурак, как большинство корреспондентов, то и с этим тоже будет порядок. При этом угощать какой-то ерундой не будут. Все же два корреспондента «Труда» в гости к обычной советской семье не каждый день приходят, чтобы статью писать о главе семейства и фотографии делать. Значит, все будет на высшем уровне.

Положив трубку, я прикинул: завтра поеду в Городню, посмотрю там все на предмет готовности к приему комиссии. С Иваном выберем ему квартиру и окончательно все решим. А то мало ли он еще в сомнениях по поводу своего переезда?

Все же он не один должен ехать. Жена, ребенок. Особенно много проблем в такого рода переездах обычно с женой связано. Сегодня она хочет ехать. А завтра вдруг мнение поменяет.

А Иван все же не сказать, что выглядит так, как будто он в семье главный. Мужик он терпеливый, возможно, даже слишком. И жена, скорее всего, уверенно этим пользуется. Не уверен, что он полный подкаблучник, но вроде как достаточно близок к этому статусу. Вероника у него бойкая, а он ей потакает.

Так и появляются семьи, в которых женщины на самом деле верховодят. Да ладно. Завтра уже по этому вопросу полностью с ним и определимся.

Я уже собрался уходить, как Тамара Ивановна меня остановила.

— Павел Тарасович, да куда же вы? Я же присутствовала при вашем разговоре с Андреем Ивановичем. Вы же даже его адрес не спросили. Вот сейчас бы ушли, а завтра домой как бы к нему попали. Вечером бы только вспомнили, начали бы меня набирать, а вдруг я бы уже тоже с рабочего места ушла бы?

— И правда, что-то я совсем рассеянный стал, — объяснил я, разводя руками.

— Ничего страшного, — сказала Тамара Ивановна. — Я уже написала для вас адрес. Держите.

Ну да, удачно вышло, что Тамара Ивановна об этом подумала. Мне, само собой, в голову не пришло спрашивать адрес дома, в котором я столько лет прожил в прошлой жизни. Да я туда чуть ли не с завязанными глазами могу попасть. И в кромешной тьме в этих переулках, которые для меня как родные, без всяких проблем сориентируюсь, даже спустя столько лет.

А так забавно бы вышло, если бы я в гости к Ершову пришёл, а он потом узнал бы, что не только он мне свой адрес не сказал, но и на заводе его тоже мне не давали. Могли бы потом возникнуть неудобные вопросы…

А с другой стороны, сказал бы, что в адресный киоск обратился, и мне там по фамилии подсказали его домашний адрес. Как-нибудь выкрутился бы, конечно.

Но похоже, что нечего мне в разведчики идти. Если сыплюсь на таких простых деталях.

Впрочем, я нисколько и не собираюсь этим заниматься. Есть кому. И люди вполне азартно этим делом увлечены.

Вернувшись домой, сел новую статью для «Труда» писать. Пока меня Межуев делами не загрузил, надо свободное время с толком использовать. Попалась мне на остановке газета «Известия» на стенде, сейчас газеты много где на улицах размещают. И там увидел какую-то новость про ООП.

Знаю, что с ООП СССР сближаться будет в семидесятых против Израиля. Сейчас пока только притираемся с ними, но все идет к установлению двухсторонних отношений. Когда именно это будет сделано, я без понятия, но вроде как в семидесятых уже точно. Значит, не помешает статья о палестинцах для «Труда».

Практически уже закончил статью, когда Галия домой пришла. А я как раз незадолго до ее прихода в портфель полез и нашел там пакет фотографий, что мне Миронов передал.

Так что едва руки помыла, и Валентину Никаноровну отпустили, сразу ей эти фотографии и презентовал.

Галия с огромным интересом фотографии просмотрела. Заметил, что отложила в сторону все, на которых Андрей Миронов был. На нескольких мы рядом с ним стояли.

— Не против, Паша, если я эти фотографии на работу отнесу? — спросила меня жена. — Морозовой покажу… Она большая поклонница Андрея Миронова.

— Да ради бога, — сказал я.

* * *

Италия, Сицилия

Жена вернулась домой из гостей. Альфредо, поцеловав ее у входа, тут же спросил, как отреагировал ее отец на сообщение о том, что она не будет шпионить против мужа.

Габриэла замялась, что для нее было не характерно, учитывая ее невероятную бойкость. Затем вздохнула и сказала:

— Альфредо, я так и не смогла отцу признаться, что рассказала тебе о его задании. Сказала лишь, что пока ничего узнать не получилось. Наверное, все-таки давай я попробую дурить отца с этим его заданием. Подумала еще о том, что пока он уверен, что сможет от меня желаемое разузнать, то не будет делать каких-то других глупостей, правда же? А значит, ты будешь в большей безопасности.

Альфредо растерянно сказал жене:

— Но ты все же подумай еще как следует, хорошо? Думаю, не так уж много времени пройдет, как твой отец снова тебя в гости позовет. Или лично, или снова твою маму попросит тебя пригласить. И опять тебе этот вопрос будет задавать. Может быть, в этот раз ты не решилась признаться, а в следующий раз все же признаешься? Я не хочу, чтобы ты волновалась лишний раз по этому поводу.

— Поверь, любимый, я очень ценю то, что ты меня так бережешь, — расцвела супруга. — Как ты? Не скучал тут, пока меня не было? — она одарила его совершенно однозначным взглядом, по поводу которого никаких сомнений быть не могло.

Альфредо и не собирался противиться. Схватил ее на руки и потащил молодую жену в спальню.

* * *

Италия, Рим

Не так и много прошло времени, как Алессандро пришел к Винченце по поводу информации по невестке Тарека Эль-Хажж.

— Выполнил ваше поручение, шеф. — сказал он. — Французы, надо сказать, весьма воодушевились обещанием поддержки с нашей стороны. Но, к сожалению, так и не смогли представить никаких улик, даже косвенных, которые подтверждали бы связь невестки Тарека Эль-Хажж с советским КГБ. Или любой другой разведкой мира.

Винченце покачал головой.

— Что же, лягушатники еще раз доказали, что среди них много идиотов, — сказал он. — Подумать, столько бегать за девушкой без всяких улик, просто вообразив, что она русская шпионка! Похоже, у них либо денег слишком много, либо людей, не занятых настоящим делом. Как ты думаешь?

— Похоже, у них с деньгами получше. Экономика французская себя чувствует гораздо лучше нашей, что есть, то есть.

— Напомни мне повторить этот запрос через несколько месяцев. Будем на всякий случай держать руку на пульсе. Надеюсь, французы не обидятся, что не получат никакой нашей поддержки, раз не представили никаких доказательств своей версии по поводу невестки Тарека Эль-Хажж.

— Да с чего им обижаться, шеф? Они же сами не новички в этом бизнесе. Прекрасно понимают, что предъявить им вообще нечего. Даже не понимаю их упорства, учитывая, что Диана в этой Франции не так часто и появляется, а в основном живет здесь, у нас в Италии.

— Ну ладно. Раз невестка этого араба чиста, то согласуй с ним встречу со мной. Постараюсь раскрутить его на приличную сумму.

* * *

Москва

Андрей Ершов был сильно озадачен. С утра еще не было печали, и вдруг такие хлопоты. И статью про него писать буду и его отца с дедом, и надо теперь целых двух корреспондентов крупной газеты дома принимать. И принимать, естественно, очень хорошо, чтобы все прилично выглядело.

Тут к нему снова Тамара Ивановна подошла в цех и прямо с порога его к себе пальчиком поманила.

— Иди, Иваныч, — сказал ему с улыбкой замначальника цеха, с которым они как раз обсуждали работу конвейера. — Небось, начальство для тебя еще что-то придумало. Скоро, чую, на кривой козе к тебе уже не подъедешь. Знаменитостью станешь всего союза!

Замначальника цеха, конечно, уже про это интервью знал. По мнению Андрея, уже весь завод знал, что про Ершова и его трудовую династию статью будет писать тот самый лектор «Знания», что недавно так лихо у них выступил по космонавтике. Действительно хорошо выступил, произвел очень хорошее впечатление на всех. Но кто же знал, что он еще и корреспондентом окажется, и короткий диалог с ним в зале, на который, кстати, он и не сам напросился, к таким последствиям приведет? Приметил его корреспондент, и вот, пожалуйста, статью теперь про него писать будет.

Тамара Ивановна велела ему с ней идти в ее кабинет. А когда пришли туда, сказала:

— Андрей Иванович, у тебя детей двое и третий на подходе, а корреспондента надо принять красиво, чтобы показать, что наш завод — место приличное. Поэтому забирай эту сумку с собой.

И показала ему на большую матерчатую синюю сумку около своего стола, даже на вид тяжелую.

— Что это? — растерялся Андрей.

— Продукты разные, в основном зарубежные. Икра, ветчина польская, огурчики болгарские. Да еще чай с кофе импортные.

— Да мы и сами можем гостей своих накормить, — попытался отказаться Андрей, ломая тем временем голову над тем, как же профорг умудрилась узнать про то, что жена у него снова беременна? Она же даже не с ним на заводе работает. Похоже, кто-то из друзей проговорился. Информированность Тамары Ивановны о происходящих на заводе делах его иногда просто поражала. Ей бы в разведку идти. Такое впечатление, что у страны, в которую ее отправят, через пару лет никаких секретов больше от нее не останется. Однозначно.

— Я понимаю, Андрей, что ты можешь, но к чему тебе от семьи с детками малыми лишние деньги отрывать? Ты же мастер, а не директор завода. У тебя другой масштаб заработков. И тем более, это тебе наше поручение было с этими корреспондентами поработать. А значит, раз завод на тебя эту обязанность повесил, то я как представитель профсоюзной организации должна тебе всяческое содействие оказать. Для того, чтобы все мероприятие прошло на высшем уровне.

Как он ни пытался отказаться, все же она его эту сумку заставила забрать.

Домой он приехал, конечно, даже не зная, как вывалить на жену все эти новости. Наверное, забегает в ужасе, как узнает. Двух корреспондентов дома уже завтра вечером принимать — это не шутка. Надо все красиво сделать, по-человечески их принять.

Но первым делом он, чтобы скрасить впечатление от предстоящих новостей, на стул на кухне продукты от профорга бахнул.

— А что это ты такое принёс? В магазин забежал, Андрюша? — удивлённо спросила Наталья.

Тем временем она шустро доставала всё из сумки, выкладывая на стол.

— Ого, это в какой же ты магазин зашёл? Две банки красной икры. Ветчина явно импортная, огурцы вон какие, кофе индийский. А это что? Чай тоже индийский… Да самый лучший. Батюшки! Это ж в каком таком магазине всё это вместе продавали? Да чтобы ты после работы за полчаса успел там всем этим закупиться?

Андрей вздохнул и приступил к непростому рассказу.

Про лектора, что рассказывал про космос, жена уже знала. Он ей сразу после того вечера рассказал. Она тоже живо, как и он, всеми новинками науки и техники интересовалась. Так что они минут сорок тогда обсуждали, как с этим космосом всё в будущем сложится. И пришли к выводу, что всё будет развиваться гораздо быстрее, чем даже очень разумный, несмотря на возраст, лектор предполагал. Как же так, при таком огромном заделе, что СССР уже в космосе сделал, и не будет станции на Луне, как он сказал, в ближайшие полсотни лет? Будет, обязательно будет. Уже в самом начале двадцать первого века будет.

Теперь он всё ей выложил. И про то, что лектор еще и корреспондентом оказался. И про предложение про статью и про то, что профорг продукты эти выдала, чтобы красиво гостей завтра принять.

К его удивлению, никакого недовольства супруга его не выказала. Напротив, Наталья расцвела:

— Андрюша, и почему ты всё это как проблему воспринимаешь? Ты ж подумай: статья, да ещё с нашей фотографией семейной! А сама статья про тебя, про твоего отца, про твоего деда. Это же честь какая! Мы эту статью в рамочку вставим и на стену повесим. А родственники все и наши друзья? Кто из них сам увидит, кому другие расскажут. Это ж какой переполох будет! Будет нам с тобой долго еще чем гордиться.

И тем более, нам еще продуктов импортных дали. С ними получится очень неплохой стол. А я еще и салатиков приготовлю, котлеты по-киевски. Водочку только надо и коньяк хороший раздобыть.

— Это я у Рубена спрошу, — сказал Андрей. — У него в магазине всегда найдется что-нибудь хорошее купить. Это я уже прикинул.

— Здорово, Андрюша. Надо теперь распределить, что и когда делать, чтобы завтра произвести хорошее впечатление на наших гостей. С работы я пораньше отпрошусь, и ты тоже потребуй, чтобы тебя отпустили после обеда. Раз тебя так уговаривали, не пикнут даже против, отпустят без звука.

И тут же начала прикидывать:

— Так, скатерку красивую я у соседей сверху одолжу, ради такого дела они не откажут. Ленке удачно как раз новое платье недавно купили. Ой, Пашку подстричь надо, он совсем зарос! Павел Андреевич, ну-ка, подойди-ка сюда!