Глава 13

Москва

Как обычно, когда надо в Городню, выехал из столицы ни свет ни заря. С удовольствием прокатился по ночной Москве. Приехал в Городню минут на десять раньше, но в восемь уже работа закипела. Я Жукова тут же поймал. Его, скорее всего, предупредили, что я приехал, заметив мою машину. Либо он, что вполне разумно, после нашего с ним разговора ожидал моего приезда в любой день поутру.

Поздоровались, повел меня сразу в музей. В этот раз хорошо, что хоть время на экскурсию по санузлам, как это было, когда мы с Галией приезжали, тратить не понадобилось.

Я просто там каждый кран проверил, каждый бачок смыл. Все работало безукоризненно. Это дело все же быстрое.

В каждом зале, где проходили, электричество проверял. Каждый выключатель щёлкал. Это одна из самых коварных вещей. Внешне всё может красиво выглядеть, а потом щёлкнешь, а ничего не зажигается. Так что я уже решил по этому поводу подстраховаться как следует.

Двери все лично открывал и закрывал, во все помещения, проверяя, не провисает ли полотно, нет ли каких-то других проблем с ручками. Окна уже не отворял, музей все же. Тут в большинстве залов окна никогда не будут открывать, просто будут мыть их снаружи и изнутри. Нет никакой необходимости, чтобы они полностью исправно работали. Ну и по идее комиссия, что послезавтра приедет, на них тоже посмотрит.

Жуков мне время сэкономил, увидев, что я каждый выключатель щелкаю. Он прошептал одному из своих спутников на ухо что-то. Тот умчался вперед, и теперь во всех залах и кабинетах, куда мы входили, свет уже заранее горел. Хорошо придумал, так оно значительно быстрее. Не надо к каждому выключателю подходить, включать, выключать. Можно просто по залу идти и на других моментах концентрироваться.

Много времени осмотр музея, несмотря на его солидную площадь, не занял. Полы и потолки тоже безукоризненно выглядели, при ярком свете мне сразу бы любые неполадки видно было бы. Стены я еще в прошлые разы осмотрел без штукатурки, на предмет того, чтобы битых кирпичей в них не было. Сразу было бы заметно, если бы в стенах были битые кирпичи, они бы красоту всю портили.

Затем пошли смотреть уже жилой комплекс для работников. Вот тут уже каждое окно лично открыл и закрыл. Краны снова все проверил на кухнях и в санузлах. Качество поклейки обоев и ровности штукатурки оценил.

Молодцы вьетнамцы, хорошо все сделали. И Жуков молодец, что присмотрел за ними как следует. Даже хорошие рабочие все равно лажают. Но при правильном бригадире немедленно все это по его указанию исправляют, не доставляя ему хлопот на будущее при сдаче объекта.

От бригадира очень много зависит. Если бригадир действительно требовательный, каждый промах замечает и заставляет переделывать, то и промахов становится значительно меньше. Кому же охота сначала делать, а потом переделывать за ту же плату?

Может быть, конечно, какой-нибудь новый русский в двадцать первом веке и покривился бы, глядя на ровность штукатурки в квартирах. Но по стандартам Москвы семидесятых она была вполне себе даже ровная. И обои, само собой, неплохие были. Ну, по нынешним стандартам. По обоям я, конечно, свое мнение имел, из двадцать первого века. То, что многим сейчас в семидесятых кажется абсолютным писком моды, для меня, само собой, является чем-то старинным, что я лично у себя в квартире ни за что использовать не буду. Но вроде бы по стандартам тысяча девятьсот семьдесят четвертого года и обои для поклейки были использованы вполне себе по нынешним временам модные.

Осматривая квартиры, сразу прикидывал, какую из них Ивану порекомендовать. Пару квартир даже выбрал, чтобы обратить на них его пристальное внимание. Я ведь, в отличие от Ивана, представляю, как здесь будет всё, когда музейный комплекс будет полностью закончен. В том числе и будущую набережную могу себе представить. Так что мне виднее, вид из какой квартиры козырнее будет.

В итоге, как и планировал, к десяти мы закончили осмотр обоих объектов. Пожав Жукову руку, сказал:

— Ты, Семенович, молодец, конечно. На совесть все сделано. У меня никаких вопросов и замечаний нет.

Сразу видно разумного человека. Платят ему совсем несоветские ставки за то, чем он занимается у нас. Он на этой стройке многие тысячи рублей поднял. Теперь несколько лет сможет не работать, если не захочет.

Но что-то я сомневаюсь, что отдыхать станет. Он такой же работяга, как и я. Не будет он без дела сидеть и скучать.

За приличную заработную плату он все добросовестно сделал. Представляю себе, что было бы, если бы эти объекты делали обычным порядком. Сколько было бы окон перекошенных, полов на замену, обоев, что надо срывать и заново клеить. Увы, достаточно вспомнить хотя бы мою квартиру, когда я сам принимал ее в свое время после постройки.

Обговорили с ним еще, что надо уже и дачи моей строительство запускать. Договорились, что в ближайшее время в Москве встретимся, и все детали обговорим. Тем более что если комиссия все примет пятого апреля, то и рабочих много освободится.

Обсудил с ним еще и возможность задействовать вьетнамцев и для обустройства квартиры моей сестры. В том числе и момент, что нужно с ней будет сговориться на вдвое меньшую сумму, чем ремонт будет стоить. Но важно, чтобы она не знала об этом, вторую часть я лично Жукову выплачу. Помочь сестре я всегда готов, что я, зверь, что ли, не помочь? Но сделать это надо так, чтобы она не вообразила, что пришла пора сесть мне на шею, ножки свесить и начать мной погонять. Есть же всего столько, что любимый брат обязательно должен для нее сделать, забросив все свои дела! Есть это в ее характере, и поэтому я лучше доброе дело сделаю так, чтобы оно ее не вдохновило на такого рода размышления и претензии ко мне.

Самое смешное, что Жуков отнесся к моей просьбе по сестре и моим объяснениям, почему надо действовать именно так, с неслыханным пониманием. Не усмехнулся, и не пошутил над этой ситуацией, как с ним сплошь и рядом бывает. Тем самым очень меня удивил. И кивал так проникновенно, что я все же сообразил, что и у него, очевидно, такая же родственница есть, как у меня Инна… Так что ему не до шуток, он в той же шкуре, что и я…

Вышел из здания, смотрю, а неподалеку от моей машины, которую Иван прекрасно знает, еще одна появилась. Москвич бежевый. И Иван рядышком с ней стоит «в гражданке» и мне рукой машет. Так я и думал, что Иван у какого-нибудь друга одолжит машину и прикатит на ней ко мне. Не на автобусах добираться будет, и не на электричках.

Обнял Ивана, давно не виделись.

Прежде всего, прежде чем квартиру ему показывать, решил немного объяснить будущую диспозицию, чтобы он себе представлял, как тут все будет выглядеть, когда стройка завершится.

Музей ему показал, правда, снаружи. Прогуляется уже потом как-нибудь, когда экспозиции появятся, по нему.

Но и так, без захода внутрь, он на него очень большое впечатление произвел. Иван еще и до того, как я появился, как выяснилось, долго его рассматривал. Ну да, прям тебе средневековый замок из красного кирпича. Крытый черепицей, с башенками, все как положено. Как он мог такую красоту ожидать увидать, приехав в, по сути, большую деревню?

Ну, правда не совсем средневековый замок…. Окна немножко выбивались из образа, не типичные бойницы, слишком большие. Но с другой стороны, хорошего помаленьку. Совсем уж типичный замок делать с узенькими бойницами — это внутри совсем мало солнечного света иметь. Так что с этим я себе уже позволил некоторую вольность, когда план музея рисовали.

Показал ему, где парк будет разбит, сколько будет красивых тротуаров с разноцветной плиткой. Что он, видно было по глазам, представить себе пытался, но явно не получилось. Рассказал ему, на что эта плитка похожа, проводя ассоциации с обычной кафельной. Тогда он вроде как понял, что я имею в виду.

По будущей набережной провёл, показывая одновременно на дом, в котором квартиру он будет себе выбирать.

А потом уже и квартиры пошли смотреть. Провел его по всем, но особо задержался в тех двух, на третьем и четвертом этаже, что мне лично особо понравились. Показал ему, как солнце тут будет идти в течение дня, то есть комнаты солнечные. Вид на набережную какой шикарный будет.

Выбрал он в результате себе именно одну из этих двух квартир на четвертом этаже. Чтобы из окна кухни музей было видно, а из других окон — набережную с рекой.

Вид на самом деле был великолепный, надо сказать. У самого возникло большое желание из шумной Москвы уехать и поселиться здесь, в одной из квартир. Природа, свежий воздух, виды уже и сейчас великолепные. А какие будут, когда весь этот уголок полностью обустроят по стандартам двадцать первого века? Место будет просто фантастическое.

Жаль, что сейчас удаленная работа практически невозможна. Даже если телефон сюда поставить, ничего из того, что нужно будет Межуеву и Захарову в Москве от меня, делать я тут не смогу. Да даже обсудить откровенно нельзя будет некоторые вопросы с Захаровым, а эзопов язык вещь непростая. Не всегда на нем можно всю суть передать, не исказив факты.

Да, без интернета про удаленную работу можно смело забыть.

Но соблазн сильный, конечно. Ведь еще и продукты тут будут, когда совхоз перестроим, натуральные. Прямо с грядки, а не с грузовика в Москве.

Да, я уже твердо решил, что химию будем использовать минимально. А где возможно, обойдемся вовсе без нее.

В чем проблема, например, с той же капустой на моей даче была? Капусту без химии действительно трудно выращивать, чтобы вредители не повредили. Все остальное я выращивал без всякой химии, к изумлению соседей по даче, которые щедро сыпали покупные химикаты. От слизняков порошком горчицы землю посыпать можно. От мучнистой росы растения сывороткой молочной опрыскивать. Ну и другие хитрости использовать, включая высаживание растений, что отпугивают вредителей. Бархотцы, к примеру, можно рядом с овощами высаживать.

Реально все работало. И помидоры у меня шикарные вырастали, и огурцы, и перцы.

А вот капуста без химикатов сплошное разочарование вызывала. Не нащупали мы народное средство, как для помидоров, огурцов и перцев нашли, от вредителей.

Значит, ее будем с химией выращивать, раз такое дело. Гробить совхозный урожай последнее дело.

На предстоящем сегодня совещании с учеными-аграриями вопрос этот пока что поднимать не буду. Сначала с ними надо доверие наработать. Начну такие идеи высказывать, как бы сразу просто не разбежались, решив, что заказчик сумасшедший. Не модна сейчас экологическая тематика. Вот совсем.

Ну и само собой, и в будущем без фанатизма буду эту тему развивать. Если без химии нужный объем урожая не получится вырастить, чтобы совхоз передовым сделать, то возражать не буду. Мне вполне достаточно, чтобы без химии выращивали тот урожай, что членам нашей группировки развозить будут, а также руководству и передовикам «Полета». Ясно, что это будет совсем небольшая часть от товарных объёмов, что совхоз будет выпускать.

И дело даже не в экофанатизме, а в здравом смысле. Любят сейчас сыпать химию по принципу чем больше, тем лучше. А еще никого здоровее не сделал картофель или помидор, в котором нитратов вбухано в четыре раза выше нормы.

Все, квартира выбрана. Пошли мы с Иваном другие вопросы обсуждать. Специфические. Вышли на улицу, он меня спрашивает, показывая на музей:

— Именно этот музей мне и надо будет охранять, как зеницу ока? Я правильно все помню с того разговора?

— Диспозиция у нас несколько, Иван, изменилась, — сказал я. — На музей сам тебе нужно будет обращать внимание постольку-поскольку. Важно, конечно, чтобы экспонаты из него не тырили, но там ничего особенно ценного не будет, к счастью. По крайней мере, в первое время. Потом, может быть, удастся клад на стендах разместить, что тут неподалёку нашли. Вот тогда другое дело.

Твоя главная задача будет за рестораном присматривать. Чтобы там, особенно во внутренних помещениях, никто чужой не шлялся, чтобы ни к поварам, ни к официантам в гости никто не приходил, особенно из всякой подозрительной воровской братии. В общем, чтобы там был порядок, как на охраняемом объекте. Собственно говоря, охраняемым объектом ты его и сделаешь.

Официально задача будет звучать так, что охранники нужны, чтобы следить за тем, чтобы выноса продуктов с кухни ресторана не было. Беда это общая. Многие от нее страдают. Так что это всем будет понятно. Мол, такая вот усиленная борьба с несунами проводится силами вневедомственной охраны. Почему бы и нет, правильно? Но твоя задача главная просто отсекать от ресторана всех подозрительных.

Внимание обрати, что в подсобное помещение ресторана отдельный ход ведет. Туда из самого зала, где люди будут отдыхать и расслабляться, и из столовой хода нет. Вот эта вот дверь и эти двенадцать окон, которые в эту часть ведут, и есть предмет твоей главной заботы. Тут всегда кто-то должен снаружи ходить, смотреть, чтобы никто в окна или двери не залазил. Поскольку тут и дверь в столовую рядом, то выглядеть будет так, словно человек за ней и присматривает. Но нет, столовая нам неинтересна.

И внутри еще один человек должен по коридору ходить на случай, если тот, что снаружи, не доработает. Пойдем внутрь, зайдем, я тебе покажу место, где стульчик можно поставить, где он будет сидеть. Поскольку коридор прямой, практически там все можно и сидя контролировать. И пройтись сможет, если ему станет скучно сидеть.

Завел его внутрь ресторана. Аккуратно шли, тут еще работали вовсю. Но вьетнамские рабочие, прекрасно понимая, что эти заезжие тут с разрешения бригадира, никак на нас не реагировали. Нам главное было не обляпаться нигде.

Показал ему коридор. И прямо около нашего ленинского кабинета, откуда ход в подземное хранилище ведет, на стену показал.

— Здесь прямо можно стульчик поставить для человека, что изнутри будет охраной заниматься. Жена твоя, кстати, уже выбрала, чем хочет заниматься в Городне? Рестораном или музеем по административной части?

— Ресторан она выбрала, — с уверенным видом кивнул Иван.

— Ну и хорошо. Никто же не мешает ей по ресторанному меню блюда для тебя и ребенка, к примеру, заказывать и официально совершенно из ресторана выносить. Для своих заведомо все вкусно сделают. И конечно, по себестоимости будут отпускать, без наценки. Но это на случай, конечно, если ей совсем уж лень самой готовить станет.

Вернулся снова к будущей работе Ивана:

— Как переведешься в Городню, в Москву подъедешь. Инструктаж с фотографиями проведу, кто имеет право внутрь в подсобные помещения проходить в любое время дня и ночи. Ну и с тобой кое-кто тоже дополнительный инструктаж проведет. В том числе и по поводу будущей охраны.

— Охрану мне набирать нужно будет самому?

— Нет, это уже наша забота. Просто присматривай за этими людьми тоже. Чтобы не спились тут, работой своей занимались добросовестно. Чуть что не так, сразу сигнализируй, есть у нас кому их в чувство привести.

Подошли к нашим машинам. Мне уже пора в город возвращаться, Ивану — обратно к себе ехать.

— Ну что, Иван, ты все хорошо обдумал? Окончательно решаешься на переезд?

— Да, Паша, конечно. В чем вопрос, учитывая все моменты, что ты мне обрисовал. Дополнительную доплату, да капитанское звание. Я же при местных ценах тут буду по-королевски жить. И глядишь, действительно с учетом этих дополнительных денег, что от тебя будут капать, и правда на ресторанную готовку перейду. А то и в сам ресторан буду заходить кушать. Чем не жизнь?

— Вероника точно не имеет возражений?

— С ней все обговорено. Она точно «за».

— Хорошо, Иван, тогда окончательно бьем по рукам. Я в Москве тогда сообщаю, что нужно уже предпринять все необходимые действия в твой адрес по переводу к нам сюда на новую должность.

— Да, Паша. Спасибо. Буду ждать результатов.

— Веронике от меня привет. И вот тебе пупс болгарский в подарок Оленьке. Ничего не отрывается, безопасно для самых маленьких. Ей же годик уже через неделю будет?

— Спасибо, Паша. Да, 12 апреля уже и годик. Быстро время летит. Галие тоже привет от нас!

Попрощались с другом. С Жуковым я уже раньше попрощался. Расселись по машинам и разъехались по своим делам.

Вернувшись в Москву, глянул на часы. Отлично! Через полтора часа встреча с учеными-аграриями по совхозу. Надо дома пообедать, да ехать на встречу.

Подъезжая к нашему дому, удивился. У соседних домов какое-то столпотворение началось. Техники много понаехало, в том числе и строительной. Работяги прямо при мне в строительных спецовках из фургонов высадились. Конечно, не в оранжевых синтетических жилетах, как это было бы в Москве двадцать первого века. Сейчас на основе брезента спецовки делают в основном, а в более холодное время используются ватные комплекты.

Заметив одного из соседей, что во двор вышел, пенсионера, спросил его:

— Петрович, а что тут за ажиотаж у соседних домов?

— Так это… — озадаченно сказал он. — Говорят, в четырех из соседних дворов по площадке игровой будут ставить. Точь-в-точь как у нас в прошлом году поставили! Такие же современные. Представляешь, как детворе хорошо будет? Вот теперь сразу видно, за что воевали!

Поблагодарив его, расплылся в улыбке. Ну да, мог бы и сам сообразить. По осени поставить площадки дополнительные в окрестных дворах, чтобы с нашей схлынул мощный поток соседских детей, не вышло. Захаров с Гришиным вынуждены были обустраивать быт детей и внуков членов Политбюро в первую очередь. Видимо, теперь уже эти задачи решили, вот и пришло время выполнять обязательства передо мной и Сатчаном. Надо будет его спросить при встрече, не началось ли у него тоже такое же строительство.

Вот Галия обрадуется, как домой придет, узнав про это! Дети у нас маленькие, и когда площадка игровая забита детьми из домов в радиусе километра, это реально опасно. Чтобы не толкнули и не затоптали малышей… Построить быстро должны, не так это и сложно. Глядишь, через пару недель в нашем дворе на игровой площадке намного спокойнее станет…

А то обидно — хорошее дело сделали. А за собственных детей волноваться вынужден…

Вошел в квартиру. А там ко мне сразу с тем же вопросом, с которым я к Петровичу обратился, Валентина Никаноровна тут же подошла. Обрадовал ее новостями. Она аж просияла. Ну да, она же за малышами нашими присматривает на прогулках. И тоже боится, чтобы не затоптали или с ног не сбили здоровые лоси, что по двору носятся.