Глава 15

Москва, Приборостроительный завод

Вася Карнабеда, когда я появился, мне обрадовался. Почуял, видимо, что я дам ему возможность какого-то дополнительного приработка. Да, как я с ним не повстречаюсь, он что-то да зарабатывает дополнительно.

– Что сегодня, Паша, тебе будет нужно? – спросил он, пожимая мне руку. – Вертолет будем мастерить?

Ишь, даже шутки шутить пытается...

– Нет, Вася, – сказал я, – вертолет – штука, конечно, полезная. Но сам понимаешь, по Москве мне на нем никто летать не разрешит. Так что у меня для тебя задача попроще. Багажник хочу на машину такой сделать, чтобы на нем можно было возить два больших взрослых велосипеда и два маленьких для детей.

– О, это интересно, – сказал Вася. – Зная тебя, наверное, у тебя уже и какой-то рисунок есть предварительный…

– Конечно, – кивнул я и достал схему, на которой в двух проекциях, как мог, изобразил, что я от него ожидаю. Посмотрев, Вася схему в целом одобрил, но предложил некоторые свои усовершенствования. В частности, повыше опоры для взрослых велосипедов поднять, чтобы их не так сильно мотало на ухабах. Я, конечно, ничего против не имел.

– А сам багажник у тебя имеется? – спросил он.

– Нет, поэтому вопрос тоже к тебе. Мне его вообще надо покупать, или ты можешь заодно и с нуля багажник сварить, учитывая, что это не так и много работы будет дополнительной?

– Я лучше тебе с нуля все сварю. Тоже мне, большая разница! – махнул рукой Карнабеда. – Пошли на твоей машине посмотрим, куда и как крепить его будем...

Вышли, посмотрели. Вася металлической рулеткой все померил и пометки себе сделал.

– Получится к пятнице вечером сделать? – спросил я его.

– Да что пятница, хоть завтра приезжай вечером и забирай. – совсем недолго подумав, ответил слесарь. – Дело-то нехитрое. Металла на заводе как у дурака махорки, а схема достаточно простая. Сварю я тебе его без всякой волокиты…

– Тогда слушай, может быть, к тебе можно обратиться и по поводу моего друга? Ему тоже такой же багажник нужен, только нужны два крепления для взрослых велосипедов и один для маленького, а не два.

– Ну тогда пусть тоже подъезжает. – Карнабеда, почуяв дополнительный заработок, был само благодушие.

– По цене во что он мне обойдется? – спросил я.

– С учетом того, что я для тебя багажник с нуля сделаю, да еще и со всеми этими велосипедными добавлениями, то семьдесят рублей давай.

– Договорились, – сказал я и дал ему полсотни вперед.

Вася так вроде бы и не пьющий чрезмерно, но тот факт, что у меня деньги есть, не означает, что надо их раздавать без оглядки. Лучше как все делают – часть вначале дать, а остальное потом, когда работу буду принимать. А то если сразу всю сумму выложишь, то потом Вася кому-нибудь еще скажет, что у Павла Ивлева денег как у дурака махорки. Мне такие сплетни ни к чему.

Это кажется, что Москва большая. А никогда не знаешь, до кого сказанное на одном из московских заводов потом дойдет. Все же личность я уже медийная. Радио и газеты в СССР – это серьезно.

Приехав домой, тут же набрал Сатчана. Удобно стало его ловить, как он работу поменял. Он практически всегда днем на рабочем месте, нет проблем с ним связаться.

Сообщил ему о том, что человека, который багажник для велосипедов сделает, нашел. И он уже моим багажником занялся. Сказал, что вечером надо ему тоже к нему подъехать. Рассказал, как найти Васю. Правда, Сатчан тут же заявил, что Карнабеду он прекрасно знает. Ну, в принципе логично, он же куратор этого завода. И я не удивлюсь, если уже сам позабыл, что именно он меня с Карнабедой и познакомил…

Все, задача выполнена. Карнабеде, похоже, деньги сильно нужны сейчас. Вон он как быстро пообещал мне багажник изготовить. Значит, есть шанс, что и мне, и Сатчану он багажники уже к пятнице изготовит. И тогда, если погода позволит, поедем в субботу уже и кататься на велосипедах после стрельбища…

***

Москва, Посольство Японии в СССР

В кабинете у посла Японии в Советском Союзе щелкнул селектор, и помощник спросил, готов ли он принять звонок от директора Токийского театра. Посол велел немедленно помощнику соединить его с ним. С Широ Кога он любил общаться.

– Тору-сан, добрый день, – поприветствовал его старый друг. – Как ваша работа в Москве?

– Кога-сан, рад вас слышать! Спасибо. Все хорошо. Как ваш театр? Иностранцы по-прежнему радуют вас премьерами?

– Да, Тору-сан. Недавно от нас уехал бельгийский театр. Вместо него вскоре заезжает нью-йоркский. Но, по правде говоря, я до сих пор признателен вам за рекомендацию именно театра «Ромэн» из Москвы. Потому что, говорю, положа руку на сердце, они произвели самое лучшее впечатление и на меня, и на наших искушенных зрителей.

Признаться, посол был немало удивлен.

На пьесе Ивлева в Москве он просидел в театре исправно. Пьеса как пьеса. Конечно, он не мог ее полностью по достоинству оценить, когда все реплики артистов ему на ухо переводчик шипел. Все же его русский язык не настолько хорош, чтобы без перевода многое понять. А что касается, к примеру, песен, то посол видел, что порой и переводчик испытывал затруднения с переводом.

Он бы, конечно, сам никогда в этом не признался. Но характерные паузы, которые об этом говорили, у него были.

Неужто в Японии, когда перевод был поставлен как надо, пьеса для японских зрителей раскрылась в полную силу?

Да, неожиданно, конечно, вышло. У него была всего лишь задача при помощи этой пьесы Ивлева в Японию заманить, чтобы серьезные люди с ним пообщались.

Отзывы серьезных людей по итогам этих бесед он уже получил. Все были очень довольны и безоговорочно одобрили то, что он для Ивлева организовал этот визит в Японию под прикрытием гастролей русского театра.

А тут неожиданно и сам директор Токийского театра, очень искушенный в искусстве человек, тоже чрезвычайно доволен. Но уже самой пьесой, а не знаниями Ивлева о региональной и глобальной экономике.

Неожиданно, но очень приятно, учитывая, что ему с Токийским театром и дальше нужно будет сотрудничать.

Не факт, что после возвращения из советского посольства однажды не придется в какое-то другое посольство ехать. И снова пригодится возможность через директора Токийского театра какие-то связи в стране пребывания налаживать.

– Я, кстати говоря, Тору-сан, с хорошими новостями к вам звоню, – сказал директор. – Как раз по поводу театра «Ромэн». Говорил я недавно с президентом корпорации «JVC». Сам он, к сожалению, у русских ни на одном из представлений не был. Но он очень сильно впечатлился моим рассказом об огромном впечатлении, что этот русский театр на наших зрителей произвел. И выразил желание каждому артисту, администратору и драматургу по видеодвойке подарить. У них как раз сейчас новое производство. Цветные бытовые видеомагнитофоны впервые в мире будут производить и продавать…

Тору-сан, буду признателен, если вы поможете наладить все необходимые контакты с советским Министерством культуры. Продумайте там хорошо схему дарения этих видеодвоек от нашего уважаемого спонсора! Хотелось бы, конечно, чтобы это как-то было и в советской прессе отмечено. Лучше всего по газетной линии. А то телевидение тоже неплохо, но для отчета спонсору лучше все же что-то материальное приложить, к примеру, статью газетную, в которой освещалось это событие. А то просто строчка в отчете про то, что на телевидении показали сюжет, выглядит не настолько убедительно.

А президенту корпорации, как вы прекрасно понимаете, важен не только акт дарения, но и впечатление, что он может произвести на потенциальных потребителей продукции корпорации. Мало ли, однажды корпорация «JVC» будет на советском рынке свою продукцию сбывать. Если уже не сбывает. К сожалению, я, как человек культуры, об этом не в курсе.

Японский посол, конечно, в этом, в отличие от него, прекрасно разбирался. Хмыкнул про себя, услышав про продажи японских видеомагнитофонов в СССР. Прекрасно знал, как в СССР относятся органы власти в целом к видеомагнитофонам. Очень подозрительно, и цены на них, само собой разумеется, большие. Вряд ли корпорация «JVC» за счет этого подарка себе круг потребителей серьезно расширит, если на это рассчитывает. Да и как переводить советские рубли в йены потом?

Но директору театра он этого не стал говорить. Тот же неслучайно сказал, что он, как человек культуры, в этом не разбирается. Это намек на то, что он и не хочет разбираться на самом деле. Не его это совсем профиль. Так что нет никакой необходимости что-то ему по этому поводу прояснять.

И тем более, не стоит говорить про тщетность его рекламных усилий на советском рынке уважаемому президенту корпорации «JVC» Мацуи-сану, которого он тоже прекрасно знал. А то мало ли передумает с подарком советским актерам…

А ведь посол тут же сообразил, что для него это уникальная возможность. И Ивлева посильнее к Японии авось за счет этого щедрого подарка получится привязать, да и дополнительный шанс о чем-то с ним поговорить может представиться…

Да, очень удачно вышло, что этот подарок будет вручаться от японского спонсора не только самому Ивлеву, но и актерам и администраторам, задействованным в той поездке. Никакой подозрительности со стороны советского КГБ это точно не вызовет.

– Может быть, – попытался подсказать ему директор Токийского театра, – предложить Советскому министерству культуры организовать вручение подарков прямо у них в министерстве?

А вот это посла уже не устраивало. Там все же не своя привычная территория, где все можно организовать так, чтобы с тем же самым Ивлевым при удаче и приватно пообщаться. Там полно будет советских чиновников.

Так что он поспешно сказал:

– Вы знаете, Кога-сан, мне кажется, что гораздо более выигрышно будет, если мы пригласим чиновников из советского Минкульта в посольство. Как и всех из театра «Ромэн», кому будет вручаться подарок. Все же посольство – это территория Японии. В этом будет определенная высокая символика.

– Ну да, вам, наверное, виднее, – неуверенно ответил директор.

Посол понял, что какой-то особой символики он во вручении подарков именно на территории посольства для себя не усмотрел. Но главное, что Кога-сан не возражает.

Положив трубку, посол улыбнулся. Ну что же. Прекрасные новости.

Случайно, конечно, так вышло, но эта ситуация позволит дополнительно с Ивлевым пообщаться и укрепить его интерес к Японии. Такой перспективный аналитик должен иметь дополнительные поводы для того, чтобы быть расположенным к Японии.

И только немного ему стыдно было за то, что он сам промашку сделал. Это же ему нужно было сообразить что-то вот такое самому организовать, с подарками от японского спонсора.

Что ему стоило трубку снять и в одну из японских корпораций позвонить? Знакомых у него полно, которые бы ему в такой просьбе не отказали.

Тем более, что у каждой корпорации, серьезно занимающейся экспортом, есть внушительный рекламный бюджет, в рамках которого можно такие подарки дарить.

Да, сплоховал он, но ничего. Удача тоже не каждому улыбается, давая возможность собственную ошибку исправить.

Впрочем, об этом он недолго думал. Надо договорённость с директором Токийского театра выполнять.

Нажав на кнопку селектора, он велел помощнику соединить его с заместителем министра иностранных дел СССР, который курирует отношения с Японией. Прежде чем звонить в советское Министерство культуры, ему нужно по правилам дипломатической вежливости об этом с представителем МИД переговорить. И вполне может быть, что тот напрямую его с нужным чиновником в советском Министерстве культуры и свяжет.

Так оно точно будет быстрее, чем если он позвонит в Министерство культуры, и те начнут по своим каналам выяснять, что по этому поводу думает советский МИД…

***

Италия, Рим

Вторая встреча с главой итальянской контрразведки заняла у Тарека значительно больше времени, чем первая. Итальянец долго расспрашивал его о его политических взглядах.

Тарек честно сказал, что особых политических взглядов у него не имеется. Ему просто хочется, чтобы страна, в которой он решил серьезно обосноваться и в которую вложил много денег, чувствовала себя как можно лучше. И его устроит любая вменяемая политическая сила, которая, испытывая уважение к крупному бизнесу, в отличие от каких-нибудь атеистов или коммунистов, будет вести Италию в новый путь к процветанию.

Поговорили также о ситуации в Ливане. Тарек сразу сообразил, что итальянец решил разжиться какой-то полезной информацией о его родной стране. Он без проблем ответил на некоторые вопросы о самых влиятельных политических силах, честно предупредив, что сильно в политику в Ливане вовлечен не был, а последние пару лет вообще следил за ней из рук вон плохо из-за переезда в Италию. Знает только, что ситуация только ухудшается с каждым месяцем.

Сказал, что с его точки зрения Ливан очень близок к гражданской войне.

Эта информация уже всерьез заинтересовала итальянца. А Тарек подумал, что в принципе ничего плохого в этом нет. Пусть Италия, не самая богатая из стран Европы, будет иметь эту информацию, которой с ней поделился Павел Ивлев. И которая, к сожалению, с каждым месяцем приобретала все большую актуальность. Ничего эта информированность не изменит для Ливана ни к худшему, ни к лучшему. Просто когда Ливан окажется в пламени гражданской войны, этот итальянский полковник будет признателен ему за то, что он дал совершенно объективный прогноз по стране, только и всего.

Попытался глава контрразведки расспросить его также о политике в двух других странах – Франции и СССР, обосновав свой интерес тем, что во Франции у него живет старший сын, а из Советского Союза прибыла его невестка.

Тарек такой заход оценил. Ясно, что сам он ничего такого своему собеседнику не рассказывал. Это тот так демонстрирует, что о нем и его семействе кое-какую информацию собрал. А может, еще и хочет посмотреть, как он на такие его действия отреагирует.

Ну что же, он совершенно хладнокровно отреагировал. Так что если итальянец рассчитывал, что он в какое-то смятение придет, то сильно просчитался.

Безмятежно улыбнувшись, Тарек честно сознался в своем полном невежестве по ситуации в этих двух странах. Сказал, что в СССР был всего пару раз. Приезжал проведать сына, когда тот там учился. А невестка его вообще аполитична, в политике СССР не разбирается. И никогда эти вопросы вообще сама не поднимает. То же самое касается его старшего сына в Париже. Он просто поддерживает деятельность двух филиалов. Один связан с торговлей ливанскими фруктами. А другой – с новым производством телескопических тростей для людей с проблемами со здоровьем.

Полковник вроде как нормально его ответ воспринял, заинтересовался только этой тростью. Сказал, что у него тесть сильно хромает. И попросил при возможности передать ему для теста одну из этих телескопических тростей, признавшись, что никогда ни о чем подобном раньше не слышал.

Тарек, конечно, пообещал, что все сделает в лучшем виде, решив добавить еще и несколько лучших чемоданов со своего завода в Больцано к этому подарку.

Что касается денег, то он получил от итальянца счет, на который их надо было перевести. Причем счет был в Швейцарии, что немало его позабавило. Похоже, что действительно, конфиденциальности банковской информации Швейцарии в ближайшие годы ничего не угрожает, раз все разведки мира с удовольствием пользуются анонимностью ведения бизнеса и хранения денег на территории этой страны. Ясно, что раз она всем так сильно нужна, то можно вполне безопасно и дальше хранить в ней свои деньги. И открывать новые фирмы, при деятельности которых анонимность очень важна.

Кстати, его юристы как раз работали над открытием новой фирмы, которая будет торговать зерном для Советского Союза. Он уже успел начать собирать информацию по этому бизнесу.

Первая информация его не порадовала. Рынок был достаточно сильно поделен между крупными компаниями, и цена входа на него была достаточно высока. Впрочем, удалось выяснить, что речь все же идет об очень крупных партиях. От сотни тысяч тонн зерна. А он первоначально на эту цифру выходить просто не будет. Выяснилось, что приобрести десять – пятнадцать тысяч тонн зерна у разных фирм вполне можно, не привлекая особого к себе внимания. Достаточно просто попросить людей, которые будут заниматься этим делом, сказав, что зерно он будет закупать для поставок в какую-нибудь из стран Африки или Латинской Америки. Там много достаточно нищих стран, которые не могут себе позволить купить большую партию зерна из-за отсутствия средств, так что этому никто не удивится.

Далее ему останется лишь объединить пять-шесть мелких партий зерна, закупленных у разных посредников, в одну. И отправить ее в СССР несколькими пароходами.

Ничего сложного, он гораздо более сложные сделки прокручивал, когда фруктами торговал. На него сотни скупщиков в Ливане работали, которые эти фрукты закупали прямо у фермеров партиями по несколько сотен килограммов. И все эти ручейки потом стекались в его склады в разных портовых городах страны, позволяя ему формировать из них крупные партии на экспорт.

Зерном, конечно, никто не торгует в таких мизерных объемах. А если и торгует, то цена, конечно, будет сумасшедшей за такую мелкую партию. Так что нечего настолько мелкими скупками зерна ему заниматься.

Ну что же, когда Ивлев договорится с теми людьми в СССР, кто наладит с ним дальнейший контакт, он будет готов к этой работе. А переговоры с ними, наверное, надо все же Фирдаусу поручить провести. Уж очень он хорошо в Японии поработал. К тому же русский язык знает, как и то, как русские важные для себя сделки заключают, раз столько лет в Москве провел. Значит, и к этим переговорам тоже будет готов.

Вспомнив про Фирдауса, он тут же вспомнил и про Амаля… Сердце заныло. Что делать с Амалем, он еще не решил. Но что-то делать, безусловно, все же надо…