Глава 13. Обычный сумасшедший учёный

Паранойя – расстройство широко распространённое. Если посмотреть на земную историю, можно немало известных деятелей найти, страдавших от неё. Причём некоторые из них не всегда страдали лишь из-за фантазий, им действительно угрожали разнообразные опасности.

В сущности, эти самые опасности нередко и становились первопричиной развития душевного разлада.

Следовательно, если поставлен диагноз – паранойя, это ещё не означает, что вокруг тебя не плетутся зловещие заговоры, целью которых являешься ты.

Однако пары минут знакомства с Кхеллагром хватило, чтобы понять – непохоже, что этот вариант про него.

Искусник был уверен, что человечество Рока существует лишь с одной целью: коварно добраться до него, чтобы затем обойтись жестоко. И вся его жизнь, это осада единственного защитника крепости, без устали отбивающегося от несметных орд неприятелей.

Даже странно, как он при таком характере сохранил светлые чувства к Тао. Доверяет великому мастеру до такой степени, что после нескольких слов совершил почти немыслимое – раскрыл передо мной двери своей цитадели.

Да-да, аналогия с фортом уместна, – это действительно крепость, а не дом. То, что угадывалось снаружи, внутри даже не попытались замаскировать. На всём пути я видел добротно укреплённые стены. Причём укрепляли их не только камнями, кирпичами, раствором и решётками. Местами небрежно развешаны габаритные амулеты из костей, рогов и клыков. Сходу не поймёшь, что там к чему, но, похоже, это компактные и более продвинутые варианты того временного контура, что раскинулся по прилегающей территории. То есть даже если через него как-то проберёшься, одна из этих конструкций, а то и несколько, всё равно выдадут твоё приближение.

Обстановку я разглядывал, пока Кхеллагр тащил меня куда-то в глубины дома. Путь, к слову, простым не выглядел. Искусник позаботился о том, чтобы злодеям, проникшим в его цитадель, пришлось здорово попотеть, пытаясь разобраться, куда здесь следует шагать. Тот ещё лабиринт с проходами, ведущими в простые тупики, или к ловушкам, потайные двери, коварные люки в полу, через которые приходилось переступать. В общем, хватало всевозможных средств, предназначение которых – озадачить неприятеля.

Те, кому не повезёт, озадачатся до смерти.

Всю дорогу искусник расспрашивал меня о мастере Тао. Складывалось впечатление, что знакомство с этим человеком – единственное светлое пятно в его переполненной тревогами жизни.

Кхеллагр привёл меня в подобие скромной гостиной, по трём углам которой располагались крепостные многозарядные арбалеты, способные одним выстрелом выпустить дюжину болтов, а в четвёртом стояла высоченная железная клетка, накрытая грязным покрывалом.

Если он там своего попугайчика держит, я бы не хотел кормить такую птичку с рук.

Остальную площадь комнаты почти целиком занимал огромный стол, окружённый стульями. Это меня удивило в доме больше всего.

Как-то не верится, что к хозяину столько гостей захаживает. И вообще, облик и повадки у него таковы, что полагается не на стуле сидеть, а на табурете железном.

К каменному полу приколоченному.

– Садись мальчик. И расскажи поскорее, как там поживает дочка моего верного друга Тао?

– Хорошо поживает, – ответил я, начав было присаживаться.

– Стой! – рявкнул Кхеллагр, заставив меня замереть в весьма неудобной позе. – На этот стул не садись. И на этот тоже не надо. А к вон тому даже не прикасайся.

– Понял, – сказал я, вновь ощутив себя на минном поле.

– Ну чего молчишь? Отвечай, давай, как там она?

– Я ведь сказал, с ней всё хорошо.

– Так ли уж всё? Ведь она больна. Больна неизлечимо. Бедняжка страдает с самого рождения. Никак обмануть меня решил, негодник?!

– Я был честен с вами. Дело в том, что нашлось лекарство. Новое лекарство. Нашлось оно недавно, но уже подействовало. Теперь ей лучше, худшее позади, – ответил я, присаживаясь на стул с великой опаской.

– От этой болезни нет лекарства, – глаза Кхеллагра совсем уж нехорошими стали.

Я поспешил объясниться:

– Если вы с мастером Тао так близки, то, наверняка, знаете, почему он переселился на восток. Это не блажь, ведь лишь там он надеялся найти то, что поможет его дочери.

– И ты хочешь сказать, что он всё же нашёл? – Кхеллагр спросил без угрозы, но всё ещё с настороженностью.

– Нашёл. С моей помощью, – скромно ответил я.

– Отличная новость! – обрадовался искусник. – Мальчик, сиди, я угощу тебя засахарёнными фруктами. Только бы не перепутать, а то на ближней полке трогать их нельзя, а на дальней можно, но не все. Очень удобно, если в дом залезут злодеи. Они ведь могут проголодаться, но не знают, в какой плошке яства отравленные, а в какой нормальные. Кстати, вот эту плошку что-то не припомню…

Тут уж я молчать не стал и затараторил:

– Большое вам спасибо за угощение, но лучше не надо. Я не такой уж сладкоежка. И вообще не мальчик. В смысле, не маленький мальчик. Я к вам по делу пришёл. По важному.

Кхеллагр внезапно дернулся, отскочил к стене, стукнул по ней локтем, ловко перехватил невесть откуда выпавший огромный боевой топор. Миг, и встал в боевую стойку, что при его внешности смотрелось сюрреалистически.

Дело в том, что искусник напоминал мне профессора из «Назад в будущее». Нет, не двойник, но при первом же взгляде сразу аналогия на ум приходит.

И вот представьте, что Док Браун изрядно постарел лицом, но не телом и повадками, вырядился в затасканную рясу католического священника, скорчил максимально безумную рожу и сжимает наизготовку тяжеленный топор. Даже не просто тяжеленный, а нереальный. Такие только в азиатских компьютерных играх используются. Некоторым нравится, когда у персонажа толстенный «дрын» в рост баскетболиста.

А то и больше.

Представили? Забавно смотрится, да?

Но вот я не обрадовался. Как тут порадуешься, если отчётливо понимаешь: тебя собирается прикончить безумец. Причём я понятия не имею, на что он способен. Даже если предположить, что уступает мне по параметрам и боевым навыкам, надо не забывать, что я в центре его владений, а он здесь не один год готовился встречать недругов разнообразными способами.

Тот случай, когда поговорка «дома стены помогают» может заиграть такими красками, которые я не переживу.

С трудом подавив инстинктивный порыв перескочить через стол и все подозрительные стулья и при этом успеть выхватить меч, я миролюбиво вскинул руки:

– Уважаемый Кхеллагр, не забывайте, меня направил к вам великий мастер Тао. Я вам не враг.

Параноика это не успокоило, но хотя бы бросаться в атаку не стал.

Сверля меня в высшей степени недоверчивым взглядом, задал каверзный вопрос:

– Охотничий дом Тао на холме прямоугольный или квадратный?

Я пожал плечами:

– Тот, в котором я его нашёл, круглый. Про другие не знаю. Если вы про тот, где его жена, дочь и слуги, это не на холме, это в долине.

– А чего это ты сладостями моими брезгуешь?

– Простите, но при чём тут брезгливость? Я сюда не жрать пришёл, а по важному делу.

Конец ответа так себе вышел, вообще без пафоса. Но интуиция подсказывала, что чем проще и, следовательно, быстрее, я донесу до искусника свои мысли, тем больше у меня шансов пережить эту беседу.

– А что у тебя за дело ко мне? – чуть менее напряжённо спросил Кхеллагр.

– Я столкнулся с необычной проблемой. Когда рассказал о ней великому мастеру, он рекомендовал вас, как единственного человека в Раве, способного мне помочь. А может даже во всём Роке. Так как мне всё равно надо было попасть в столицу, я решил заодно и к вам заглянуть, – глядя, как глаза искусника вновь свирепеют, я поспешно прикинул, в чём может быть дело и добавил: – Да, я уже сказал, что с мастером расстался давно. К вам не попал раньше, потому что дорога неблизкая. К тому же я ученик Стального дворца алого стекла, а там не разгуляешься. Сегодня меня впервые выпустили за ворота, и я сразу поспешил к вам.

– Что?! – воскликнул Кхеллагр и, рассмеявшись, опустил топор.

Смех – это последнее, что я ждал от этого человека. Признаюсь – удивился, что он вообще способен на проявление веселья.

Продолжая посмеиваться, искусник обошёл стол, плюхнулся на стул, поставил перед собой плошку с разноцветными кусочками засахарённых фруктов, забросил в рот парочку, покачал головой:

– Признаться, я заинтригован. Стальной дворец – это крысиная клетка, где вместо крыс собирают мелких снобов со всей Равы. Разница, впрочем, невелика. Очень интересно узнать, с какой целью ученик из столь никчемного места пришёл ко мне, единственному умному человеку на всю империю.

Ба, да тут не только паранойя, тут ещё и мания величия. Какая прекрасная коллекция расстройств психики.

Может я адресом ошибся? Бред какой-то, не мог великий мастер направить меня к откровенному безумцу.

– Мальчик, ну чего ты молчишь? Что у тебя за дело ко мне? И чуть подвинься влево, подступы к помещению должны хорошо просматриваться, не заслоняй. Ну так что? Говори?

– Моя проблема необычная… – начал было я, но меня тут же перебили.

– Не надо рассуждений, мне нужны факты.

– Хорошо. Я не могу поднимать параметры. Точнее, могу, но очень медленно и болезненно.

– Что за параметры, мальчик?

– Все параметры: атрибуты, навыки, состояния. Из-за этого сложно прогрессировать. Очень сложно.

– Я так понимаю, речь не о высокой цене развития. В чём именно заключается трудность?

– Прогресс вызывает боль. Извините, даже не боль, а целый комплект неприятностей. На некоторое время я превращаюсь в развалину.

– Ты пытаешься подняться сразу и высоко в чём-то одном или сразу в нескольких направлениях ПОРЯДКА? – деловито уточнил Кхеллагр.

Я покачал головой:

– В том-то и дело, что нет. Сейчас даже единичку добавить куда-нибудь боюсь, ведь это огромный риск. Я могу свалиться на пару суток. А если больше открыть, боюсь подумать, что может случиться.

– Что-то похожее наблюдается у некоторых детей, – задумчиво произнёс Кхеллагр. – Очень редко, я лишь читал о подобном. И только у маленьких детей. И только если их пытаются быстро развивать редчайшими трофеями. Ты, конечно, не взрослый, но и маленьким тебя не назовёшь. Что-то с тобой не так…

– Вот-вот, – кивнул я. – Всё не так. Я по-всякому это обдумывал вместе с мастером Тао, но мы так ничего и не поняли. Он сказал, что это собачья чушь, что так быть не должно. Но как поступать дальше, не придумал.

– Узнаю старину Тао, – умиленно выдал Кхеллагр и тут же рявкнул голосом гестаповца: – Меня ты не обманешь!

– Да что опять не так?.. – опешил я.

– То, что твой ПОРЯДОК, это обман для глупцов, а перед тобой сидит живое воплощение мудрости. Меня обмануть решил, негодный мальчишка?!

Я торопливо поспешил оправдаться:

– Простите, уважаемый искусник Кхеллагр, даже в мыслях такого не было. Это просто мера безопасности. Вы оберегаете свой дом, а мне приходится оберегать себя. Как вы вообще поняли, что мой ПОРЯДОК это фальшивка? Со всем уважением к вашей мудрости, но как?! Я ведь хорошо это скрываю.

– Да, я мудр, – клюнул на лесть Кхеллагр. – Мои умения не так велики, чтобы раскрыть в тебе многое с одного взгляда, но важен не только взгляд, а и место. Оглянись вокруг. Видишь? Этот дом я построил сам. Он помогает мне в разных делах. И сейчас, с тобой, тоже помогает. Я вижу твой фальшивый ПОРЯДОК. Обман смотрится неплохо, но не настолько хорошо, чтобы привлекать лишнее внимание. Думаю, в той помойке, куда ты зачем-то отправился учиться, хватает тех, у кого параметры куда выше. Но скажи мне мальчик, доводилось ли тебе играть в тоу-то?

Я молча кивнул, подтверждая, что имел дело с местной игрой, напоминавшей излишне усложнённые шахматы.

– Прекрасно мальчик, прекрасно. Представь, что на доске выстроились армии Хаоса и ПОРЯДКА, но при этом у Хаоса Некрос повёрнут к центру задом, а на левом разломе вместо трёх огненных гончих поставлены четыре. Что будет?

Я пожал плечами:

– Сложно сказать. Гончие слишком слабые фигуры, такое усиление серьёзным не назвать, а чтобы развернуть Некроса, придётся потратить два перемещения. Некрос при этом одна из главных фигур и единственная, которая может создавать другие фигуры. То есть у Хаоса преимуществ, по сути нет, борьба остаётся равной.

Кхеллагр скривился:

– Я ждал другой ответ. Ты должен был сказать, что опытный игрок сразу заметит, что расстановка неверная.

– Это само собой, – кивнул я.

– Вот и говорил бы, как есть, а не разводил глупую стратегию. Мальчик, в расстановке твоих цифр в ПОРЯДКЕ я вижу что-то неправильное. Пока не знаю, что, но знаю, что так не должно быть. Цифры твои очень простые, очень сбалансированные, очень правдоподобные. Но так не бывает, такая расстановка выглядит искусственной, будто её списали из примера в книге. А книги часто глупы, вместе со всеми примерами. У тебя, мальчик, несколько уровней маскировки. Ты пытаешься создать видимость того, что под печатью Первохрама начинаются настоящие цифры, а я вот думаю, что это обман, что дальше есть что-то ещё, спрятанное каким-то необычным способом. И если ты действительно хочешь, чтобы я тебе помог, хорошо бы перестать меня обманывать.

– Да я не обманывал, я даже не успел ничего объяснить.

– Вот и хорошо. Надеюсь, Тао донёс до тебя мысль, что его друзьям можно от меня ничего не скрывать. Уж не сомневайся, дальше этих стен ничего никогда не уйдёт, покуда я жив. Но стены не умеют передавать наши слова, так что наш разговор умрёт вместе со мной. Ну так что с твоим ПОРЯДКОМ? Я не сомневаюсь, что с ним что-то не так, но не могу доказать. Тебя выдают косвенные улики. Например, резкий дисбаланс неуравновешенных атрибутов. Знавал я глупцов, почти всё вкладывавших в Ловкость. Забавное зрелище в итоге получалось. И жалкое, конечно. Ну так поделишься, что у тебя там не так? Если и дальше отмалчиваться собрался, отмалчивайся на улице. Я не могу помочь там, где ничего не вижу.

– Да я не молчу, я просто не знаю, как это рассказать…

– Как есть, так и рассказывай.

– А вы точно можете видеть мои параметры? Может будет проще, если я их открою? Словами я это за день не опишу, лучше бы вам увидеть картину.

– Не знаю, как ты так хитро её прячешь, но давай, мальчик, открывай. Мне уже не терпится глянуть, что же там такое. Я старину Тао знаю хорошо, с простым случаем он бы меня беспокоить не стал.

И я сделал то, чего делать категорически не хотелось. Снял амулет, толку от которого почти ноль. Он лишь видимость создаёт, будто я пытаюсь что-то скрыть, ведь без него могут заподозрить, что я прячу информацию иными способами. Ну а дальше отключил тщательно выстроенную «обманку» ложных параметров и то же самое проделал с пологом, полученным после рекордного прохождения испытания Первохрама.

Тот самый хитрый способ, о котором искусник не знал, но подозревал.

Воцарилась тишина. Кхеллагр не шевелился, замер, уставившись даже не на меня, а сквозь меня. Глаза его остекленели.

Минута прошла. Вторая. Третья.

Я начал беспокоиться. Может искусника инфаркт хватил, когда он разглядел мои истинные цифры? Или он их все до единой пересчитывает? В таком случае это надолго. Если все цифры выписать построчно, придётся не один лист пергамента замарать.

В глазах Кхеллагра промелькнул огонёк жизни. Резко выдохнув, он откинулся на спинку стула и уставился на меня взглядом совы, вторую неделю страдающей запором.

– Да никакой ты не мальчик! Ты Некроса отродье!

– Ничего подобного, мы не родственники, – возмутился я. – И вообще не имею к нему никакого отношения.

– Уж мне-то не ври, в тебе кое-что от Некроса есть!

– Если вы насчёт навыков, так это так… по мелочам. И что тут такого? Я Некроса честно убил.

– Убил?! Честно?! Мальчик, да я тебе почти верю! У тебя ведь не ПОРЯДОК! У тебя там какая-то задница! Задница Хаоса! Прости за сквернословие, просто я чрезвычайно поражён открывшейся мне картиной! Даже для моего великого ума увиденное, это чрезмерное испытание. Ведь это невозможно. Никто и никогда не мог развить начальные ступени до таких величин. Как?! Даже легендарные герои начинали свой взрывной рост гораздо позже, и уж точно не раньше, чем получали первый ключ. Это уму непостижимо… Да… непостижимо… А твои наполнения! Они все идеальные, начиная с самых первых атрибутов! Это как вообще?!

– Вы думаете, мои проблемы из-за высоких показателей стартовых ступеней? – уточнил я, озвучивая одну из многочисленных своих версий.

– Мальчик, в данный момент я ничего не думаю, я интеллектуально опустошён. Картина твоего ПОРЯДКА, это чересчур суровое испытание даже для моего могучего рассудка.

Кхеллагр вновь запустил ладонь в плошку, ухватил несколько сладких комочков, закинул в рот, проглотил, не жуя, машинально.

И, спохватившись, подвинул посудину ко мне:

– Угощайся, мальчик. Пожуй сладости, пока я размышляю о том, что мне открылось.

– А вы точно уверены, что это безопасная плошка? – уточнил я.

– Что? Как глиняная плошка может быть опасной?.. – рассеянно пробормотал Кхеллагр.

– Ну… точно не знаю, но вы там что-то насчёт яда говорили…

– Яда… Яд… Плошка… Яд… Плошка… – совсем уж рассеянно забубнил искусник и вдруг, резко встрепенувшись, завопил: – Что?! Что такое?! Это не та плошка! Не та! Где противоядие?! Где чёртово противоядие?! Куда же я его засунул! Зелёный флакон! Мне нужен зелёный флакон! Ищи его, мальчик! Быстрее ищи! Только в том шкафу искать не надо! А к вон тому даже не прикасайся!..