Глава 14. Задачка для Кхеллагра
Я отпросился не на сутки, а лишь на световой день. И знал, что опоздание просто так с рук не сойдёт. Как минимум, снимут баллы, как максимум, на неопределённый срок запретят выходы в город.
Но Кхеллагр вёл себя, будто стальная стена, обстреливаемая горохом. И горошинами были все мои доводы и уговоры.
Внешность искусника под стать его мировоззрению. Искусники – это особые специалисты, вроде учёных. «Вроде» я про них говорю по той причине, что они использовали ПОРЯДОК, недоступный для земных исследователей. Заключалось это в том, что люди подобные Кхеллагру развивали свои параметры главным образом ради увеличения возможностей познания мира.
Если совсем уж проще, представьте, что было бы, окажись у Архимеда возможность развить в себе бинокулярное зрение, работающее в обе стороны. Например: левый глаз использовать, как микроскоп, а правый, как телескоп. Плюс ушами измерять радиацию, а пальцами электрическое сопротивление. И чтобы протоны дуновением изо рта ускорял.
Как, по-вашему, смог бы мудрец древности устоять от соблазна приобрести недоступные в ту эпоху инструменты познания?
Вот что-то подобное пытались с собой творить здешние искусники. Причём в первую очередь их интересовало разностороннее исследование ПОРЯДКА. Ничего удивительного, ведь он в той или иной мере просочился во все сферы здешней жизни, в каждого из обитателей Рока, включая неразумных созданий. Разве что снежный паук избежал этой участи, но это лишь моё предположение, основанное на отсутствии трофеев из редкой твари.
Не доказано.
Во мне Кхеллагр нашёл и телескоп «Хаббл», и сканирующий микроскоп, и передовой дрон для исследования других планет. Я и пикнуть не успел, как этот фанатик знания чуть ли не на атомы меня разложил. Мало того, что влез по уши в мой настоящий ПОРЯДОК, он сходу безошибочно определил, что со мной изначально что-то было не так и потребовал объяснений. Не получив их сразу, зацепился за обмолвку, что я развиваться начал лишь два года назад, а до этого был пустым калекой.
И не просто зацепился, а уверенно заявил, что в меня или сам Хаос вселился, или иная сущность. Мол, дело явно нечисто.
О том, что это не первая моя жизнь, я планировал никогда никому не заикаться. Вот и сейчас сделал вид, будто не понял его намёки. Но каких трудов мне стоило сидеть при этом с честным видом…
Вы не представляете.
По-моему до конца убедить Кхеллагра, что у меня за душёй нет совсем уж фантастической тайны, я не смог. Да и вряд ли это вообще возможно, ведь он тот ещё недоверчивый параноик. Плюс на вселении некой сущности искусник зацикливаться не стал, тут же высказал ещё несколько смелых версий, ни одну из которых я не подтвердил.
Ну а дальше период первичного нездорового возбуждения миновал, и Кхеллагр приступил к тому, чем и должен заниматься настоящий учёный. То есть к сбору первичного материала.
Мои цифры были выписаны и перепроверены, также искусник расспросил о подробной хронологии: как, что, когда и в какой последовательности я приобретал и открывал.
На этом этапе я подробнейше описал свои достижения на нулевой ступени. Этот период моей жизни заинтересовал Кхеллагра приблизительно так же сильно, как момент рождения. Но если по последнему я мало что мог сообщить, по первому информации хватало.
Местоположение Первохрама Хлонассиса я выдавать не стал, просто подал как факт, что прошёл испытание необычным, усложнённым способом. Как ни странно, в детали Кхеллагр здесь вникать не стал. Просто скрупулёзно записал, что и в какой последовательности я открывал пред кругами силы. До последней единички наполнения атрибута допытывался, ничуть не удивляясь масштабу водопада затраченных ресурсов.
Проблема возникла в другом. Увы, записи ПОРЯДКА, даже свежие, нередко переполнены неточностями и прорехами, а уж поднимать настолько старые – почти пустое дело. Сам же я, естественно, запомнить такие подробности до мелочей не смог. Искусник в это не верил, и допытывался снова и снова, заходя с разных сторон. Даже заставил выпить какой-то сомнительный эликсир, предназначенный для пробуждения забытых воспоминаний.
По понятным причинам потреблять жидкое и твёрдое в доме Кхеллагра мне очень не хотелось. Но это тот случай, когда возражать невозможно.
Быстро слова сказываются, да медленно дело делается. Все эти допросы и фиксация информации заняли прорву времени. Я, всё больше и больше волнуясь, начал настойчиво намекать, что мне пора возвращаться в школу. Мол, если остались вопросы, при следующем посещении можно ими заняться.
Очень уж не хотелось нарываться на штрафы.
Но Кхеллагр не успокоился, пока не получил краткий отчёт о том, что происходило во время вылазки в осколок Жизни. Особенно сильно его почему-то интересовали мои ощущения и последующие попытки развить что-нибудь из арсенала этой силы.
Я торопливо признался, что даже не пытался ничего открыть. Обоснованно опасался, что атрибуты редкой силы, с которой до сих пор не сталкивался, окажутся чересчур сильным испытанием для моего непонятно почему ослабевшего ПОРЯДКА.
И тогда искусник вынудил меня устроить, как он выразился – «махонький опыт».
Мне пришлось приподнять на единичку один из простейших навыков. То есть сделать то, чего не делал давненько. Тогда меня сильно корёжило при любой попытке устроить себе прогресс, вот и пришлось притормозить.
Жизнь моя переполнена сложностями и опасностями, нельзя впадать в беспамятство или слабость.
Всё это я несколько раз попытался втолковать Кхеллагру. И даже объяснил, что помощь эликсиров здесь не очень-то помогает. Почему-то последствия роста перестали смягчаться медикаментозными средствами.
Но искусник был неумолим.
Вот давай, и всё…
Ну что же, должен сказать, что под его контролем всё прошло относительно успешно. Я не свалился в обморок, и даже не превратился в выжатый лимон, неспособный даже думать адекватно. Но всё равно приложило меня здорово. Лёжа на кушетке, дышал, будто загнанная лошадь и держался обеими руками за голову, спасая её от невидимых молотобойцев, пытающихся разбить череп могучими и крайне болезненными ударами.
Только тут Кхеллагр начал потихоньку задумываться, что в гости к нему пришёл не манекен, а вполне себе живой подросток. И этот подросток страдает.
По его вине.
Искусник влил в меня ещё пару эликсиров, предупредив, что один из них обладает побочным эффектом – сильнейшим мочегонным действием, из-за чего предстоит беспокойная ночка. Но зато боль солидно поутихла, и предательская слабость отступила.
После этого я категорически отказался продолжать эксперименты, и Кхеллагр (вот уж удивительно) не стал спорить.
И некогда и страшно. Я действительно потерял прорву времени.
И даже не догадывался, насколько непростая ночка мне предстоит.
Причём эликсиры искусника не имели к этому ни малейшего отношения.
* * *
Расстались мы чуть ли не друзьями. Кхеллагр уверял, что поднимет всю ту прорву знаний, которую скопил за долгую и плодотворную жизнь. Изучит всё, что получил от меня, детально анализируя каждую циферку. И обязательно выяснит, как можно помочь с прогрессом ПОРЯДКА.
– Не сомневайся мальчик, я чувствую, что ответ скрывается где-то близко. Я его непременно ухвачу, и мы с тобой во всём разберёмся. Случай твой интересный, но не безнадёжный. Приходи поскорее, нам предстоит много работы.
– Может сами, без меня как-нибудь разберётесь?.. – осторожно поинтересовался я, пробираясь за искусником по извилистому пути, ведущему к выходу из дома. – Не уверен, что через неделю смогу вырваться, для этого надо в лидерах рейтинга оставаться, а я сегодня потратил кучу баллов. Так что надо на две рассчитывать.
– Нет, мальчик, старайся побыстрее, ведь без тебя никак. Ты здесь и замок, и ключ, ты нужен мне. Так когда именно сможешь прийти в следующий раз?
– Ещё час назад я бы мог вам ответить почти точно. А теперь не знаю. Я уже никак не попаду в Стальной дворец засветло. Значит, меня накажут. А раз так, теперь непонятно, когда снова выпустят.
– Жадные шарлатаны… – буркнул Кхеллагр. – Ты видел там дворец? Никто не видел, потому что его там нет и никогда не было. Сплошное враньё от императорской семейки.
– Вы не любите императора?
– А за что его любить? За то, что я работаю на его семью? Это недостаточный повод.
– Вы на них работаете?! – изумился я.
– Да, работаю. Что тебя так удивило, мальчик?
– Да ничего. Просто думал, что люди вашего положения, работающие на правящую семью, живут в других условиях. В смысле, поближе к Императорскому кварталу. Ну да ладно, это не моё дело. Да и теперь многое понятно.
– И что же тебе понятно?
– Господин Кхеллагр, попрошу не воспринимать мои слова, как оскорбления, но у вас необычный образ жизни. Люди воспринимают ваш дом… Извините за прямоту, но для них он что-то вроде логова людоеда. Никто не хотел подсказывать дорогу, все начинали трястись от страха при первом упоминании вашего имени. Лишь пьяный и не очень умный забулдыга согласился объяснить. Да и тот плакался, жалел своего товарища. Тот пропал как раз в районе вашего дома. И этот забулдыга сказал, что вы к этому причастны. И не только к этому. При такой репутации к обычному человеку должна прийти стража. Насчёт «понятно», это я понял, почему стража не приходит. Вы человек императора, к вам особое отношение.
– Из-за одного пропавшего пьяницы ты развёл такие рассуждения? У тебя хорошая фантазия, мальчик.
– Так значит вы к пропаже того пьяницы не имеете отношения?
– Как это не имею?! Конечно же имею.
– Что вы с ним сделали? – спросил я, не очень-то желая узнать ответ.
Не хотелось знать, что за моим новым знакомым числится кровавый криминал.
Кхеллагр ответил, как ни в чём ни бывало:
– Да ничего особенного. Он провёл пару дней в моей удобной клетке. Я её специально сконструировал, там всё продумано, чтобы один человек разместился с комфортом, пусть и минимальным.
– Зачем вы его заперли?
– Он слишком часто крутился возле дома, а это подозрительно. Не переживай мальчик, ничего плохого с ним не случилось. Я просто вопросы разные задавал, он с радостью на них отвечал. Парочка опытов по физиологии даже на пользу ему пошла. Печень у него запущенная, с ней работать и работать. Потом мне этот нищий надоел, совершенно пустой человек, и не было в его действиях злого умысла. Я его выгнал под дождь, а он почему-то даже обрадовался. Всё кланялся и обещал, что больше капли алкоголя в рот не возьмёт. Наверное, сдержал слово, и больше не появляется в своём окружении. Вот поэтому собутыльники его и потеряли. Мальчик, ты там, за дверью, поосторожнее. Здесь безопасно только дома, а там везде они.
– Кто они?
– Ну как это кто?! Враги. Не забывай про них. И ещё не забудь вернуться ко мне побыстрее. Думаю, уже в ближайшие дни у меня появятся первые результаты.
– Уверены? – уточнил я. – Вы ведь говорили, что мой случай уникальный. Как можно быстро разобраться с тем, что случилось впервые?
– Этот мир стар, здесь всё, что нам кажется новым, уже когда-то случалось. И всё живёт по одинаковым законам. Многие законы я знаю, а по старинным делам попробую что-нибудь припомнить. Невозможных задач для меня нет. Всё мальчик, ступай. И помни, там враги! Они везде!
* * *
Шагая по темнеющим улицам, я раздумывал над перспективами знакомства с искусником. Можно ли верить его утверждениям, или я потратил время зря и надо признать, что посещать логово откровенно-сумасшедшего мудреца – плохая идея?
Да что я вообще знаю про искусников? Ну, прежде всего то, что «искусник» – не слишком удачный термин. Это очередная попытка привлечь словарный запас из моего земного прошлого. Также можно перевести, как «искатель того, что скрыто от всех», или «пристально думающий о тайном». Собственно, здешние аборигены с их страстью к поэтичности и пафосу, на слова в этом случае не скупились. Если перевести настолько точно, насколько позволяют языковые различия, получится «Пристально взирающий стоглазым разумом за тем, что скрыто под вечной суетой сути вещей и событий». Отсюда Кхеллагра можно назвать ещё и «взирающим».
Лично я с этим здешним подобием учёных до сего дня не сталкивался, но наслышан, что они весьма в чести в Раве и в ряде других государств. Людей подобных Кхеллагру в мире немного, можно сказать, они наперечёт. Знаменитостями не назовёшь, даже их существование не очень то афишируется, приходится судить лишь по доступной информации, так что могу ошибаться.
Скудость сведений приводит к тому, что о возможностях «взирающих» я ровным счётом ничего не знаю. Специально этим вопросом не интересовался, а в доступных книгах находились лишь крохи информации. Причём крохи весьма противоречивые. Где-то искусников выставляли шарлатанами бесполезными, а где-то считали тайными правителями мира, приписывая им создание «теневого правительства». И то, и другое, как это обычно бывает, скорее всего, неверно, а истина располагается где-то посредине.
Но, опять же – это лишь предположения.
Одно можно сказать уверенно, – кое-какое положение у Кхеллагра есть. Он не просто сумасшедший, запершийся в доме с крепкими стенами в окружении непростых ловушек и охранных линий, – он солидный человек. Несмотря на катастрофическую нехватку времени, я, выбираясь из квартала, при помощи жмени монет и красноречия всё же сумел навести о нём кое-какие справки. Местные не просто боятся его, как чумы, они знают, что искусника привечают в Императорском квартале. А это здесь много чего значит. И чтобы этот чудак ни вытворил, нет смысла жаловаться на него страже, в таких случаях надо или смиряться, или напрямую идти к большим людям. А те, конечно, бродяг не принимают, так что параноика лучше игнорировать и обходить десятой дорогой.
Управу на него, если что, найти не получится.
Сможет мне Кхеллагр помочь, или нет? А вот это откровенно глупый вопрос, потому как он уже помог. В процессе обследования моего ПОРЯДКА искусник то и дело нелицеприятно отзывался о Стальном Замке. Откровенно предвзятое отношение к моему учебному заведению. Его там будто пчёлы в детстве часто кусали – ненависть неприкрытая и чистая. Гадости всякие говорил, однако среди них и полезная информация несколько раз проскакивала.
Например, я узнал, что бальная система, как любит говорить мастер Тао – чушь собачья. Цель-минимум, которая меня устроит, достижима для любого, кто хоть немногим выше нуля держится. Да, такому отстающему будет трудно еженедельно выбираться в город или делать то, ради чего я, собственно, и затеял путешествие в школу, но ничего невозможно нет. К тому же выполняя свою главную задачу я, с моими способностями, со временем смогу получить возможность грести баллы большой лопатой.
Получается, сейчас надрывать жилы ради лишней единички необязательно, а только желательно. Нет, мне это несложно, однако не хочется показывать всё, на что способен, у всех на виду. Ко мне и так немало вопросов накопилось, как к «человеку-загадке из ниоткуда». Рава – империя немаленькая, однако мир элиты тесен, так или иначе кто-то кого-то всегда знает. Правила запрещают раскрывать наши инкогнито, однако запрет по сути формальный, и ученик, подноготную которого до сих пор не вскрыли, напрягает. И чем успешнее он выглядит, тем больше к нему вопросов. Вот и приходится с одной стороны не демонстрировать прилюдно свои главные козыри, а с другой – не скатываться к подножию рейтинга. Пока что я темп выдерживаю, но на случай, если начну сдавать, полезно знать, что это ещё не катастрофа, ставящая крест на великом плане.
По какой причине я могу начать терять позиции? Да хотя бы в том случае, если начну страдать от недомоганий при попытке прогрессирования. Вот, например, сейчас, после жалкой опытной единички на навыке я едва ноги переставляю. Вымотан так, будто неделю чугун из вагонов разгружал. Очень уж хотелось искуснику взглянуть, как на «подопытного» это подействует.
А мне страдать теперь…
Даже страшновато возвращаться в этот непростой дом. С Кхеллагра станется усложнять этот опыт снова и снова, выматывая из меня все жилы. Даже при минимальных попытках прогресса оперативно в норму не придёшь, следовательно, это неизбежно скажется на обучении.
Вот и посыплются мои баллы…
Кстати, недомогание куда серьёзнее, чем мне казалось, когда прощался с Кхеллагром. Чуть ли не пошатывать начало. Сто раз пожалел, что не стал сразу искать рикшу, а по пути варианты не подвернулись.
Всего лишь единичка на низовом навыке, а я почти в развалину превратился.
Да уж…
Пришлось спрямить путь на последнем отрезке пути. Направился в тёмный переулок. Узкий до такой степени, что меня начала клаустрофобия донимать. А я, между прочим, даже в самых тесных шахтных выработках от неё не страдал.
Но недолго пришлось локтем стены отирать, вскоре впереди они начали расходиться. Открылось широкое пространство с площадкой для повозок, чтобы им было где разойтись. Там шагать полегче, без риска свалиться с узкого тротуара на сплошной поток из мусора и отходов жизнедеятельности, устилавший то, что здесь считалось проездом.
Вот как в столице допускают такие грязные места? И это в двух шагах от Стального Дворца – самой главной школы империи.
Безобразие!
Внезапно вспомнилось, что именно из этого нехорошего переулка появилась та диковатая девушка. Вышла отсюда с безумными глазами, вся в крови и с двумя мечами. Почему-то именно с этой барышней я как-то необычно сталкиваюсь с самого первого дня. Будто кто-то наверху во что бы то ни стало пытается нас свести.
Нет, я в такие проделки высших сил не верю, однако нельзя не признать, что тенденция действительно просматривается.
Почему она пошла к воротам таким несимпатичным путём? И что с ней здесь произошло? Я ведь человек опытный, только что пролитую кровь отличу от той, которая покинула вены владельца полчаса назад. Очень может быть, что именно здесь случилась схватка, из которой незнакомка выбралась живой, но потрёпанной. И один из её мечей, скорее всего, трофейный. Я, к сожалению, не задался тогда целью его рассмотреть детально, лишь позже понял, что он совершенно ей не идёт. Не вписывается в стиль. Да и держала она его по-особому, будто гадюку извивающуюся. Объяснить эти и прочие детали проще всего тем, что это оружие только что у кого-то отобрано.
Это отвечает на большинство вопросов.
Жаль, что не на главный. Ведь так и непонятно, с кем ей пришлось драться. Да – это пустое любопытство, но мало ли что, информация лишней не бывает.
К тому же этот меч именно сейчас почему-то засел в голове занозой назойливой. Всё больше и больше жалею, что не уделил ему побольше внимания. По какой-то причине он кажется мне не просто знакомым, но и вызывает подспудное ощущение приближения неприятностей.
Чёрт, надо было не на девочку таращиться, а на её оружие. Ведь больше она с ним не показывалась, носится, как и все, с традиционным имперским оружием.
Но кто же тогда знал…
Улица сузилась, но затем стены вновь разошлись в стороны, открывая вход на не сказать, чтобы полноценную площадь. Просто достаточно приличное открытое пространство, окружённое почти сплошной стеной мрачных домов с нависающими над мостовой крышами.
И здесь я, наконец, увидел меч, о котором думал вот уже не одну минуту. Причём не один, а сразу несколько.
К сожалению, мечи здесь оказались не сами по себе, их сжимали тренированные руки. И владельцы этих рук дружно смотрели на меня: вымотанного опытами искусника, совершенно не готового к схватке.
Кхеллагр чертовски прав.
Кругом враги.