Глава 17

Леди Райтингем проснулась. Открыла глаза и некоторое время просто смотрела в приоткрытое окно. Солнце уже было высоко, с ветвей ближайшего дерева раздавались соловьиные трели. Девушка прислушалась к ним по привычке, но никакого особого смысла в этой песне не нашла. Обычные звуки утра.

Касс медленно перевернулась на другой бок, уткнувшись взглядом в спящую на кресле служанку. Ее лицо было совершенно незнакомым. Худенькая, темноволосая, не молодая, но и не старая. На уровне смутного ощущения казалось, что раньше здесь сидел кто-то другой, но конкретных образов не возникало, и Кассандра не стала на этом задерживаться.

Она отметила, что странных ощущений вообще было много. Например, леди чувствовала себя очень слабой, хотя только что проснулась и логично было бы ожидать прилива сил. За окном – самый разгар дня, а по воспоминаниям занятия начинались едва ли не с рассвета. Почему гувернантка не пришла ее будить?

Имя гувернантки никак не приходило на ум. Факт фиксировался, но тревоги не вызывал: просто очередная пустота там, где раньше что-то должно было быть.

Комната тоже казалась какой-то… не той. Мысль была сухой констатацией. Здесь все выглядело правильным, но при этом – словно чужим. Не было ни грязи, ни толстого слоя пыли, просто ощущение, что здесь давно никто по-настоящему не жил. Обезличенная комната. Пустой подоконник. Пустой туалетный столик чуть правее, даже расчески нет. Пустые тумбы по обе стороны кровати. Кассандра любила читать перед сном и должна была оставлять там книгу, но ни книг, ни желания спорить с этим логическим выводом не находилось.

Книжный шкаф тоже стоял опустошенным. Возможно, Касс что-то путала. Возможно, это и не она любила читать? Мысли казались неубедительными, и именно поэтому цепляться за них не хотелось. Девушка просто отметила очередное несоответствие и ровно выдохнула.

— Леди Райтингем! — на шум отреагировала проснувшаяся служанка. Она подскочила с места и тут же присела в низком реверансе, когда Кассандра перевела на нее взгляд. — Как хорошо, что вы наконец-то очнулись! Я позову вашу матушку!

Женщина выскочила за дверь, не дав Касс возможности хоть о чем-то спросить. Наконец-то очнулась? Значит, она не просто спала?

Графиня появилась в комнате спустя пару минут.

— Солнышко! — на губах леди Райтингем сияла улыбка, но глаза смотрели настороженно. — Как ты? Мы с отцом места себе не находили! Ты так долго болела!

Мама опускалась на постель и крепко обнимала Кассандру. А ощущение было такое, что подобное проявление заботы для девушки непривычно. Даже немного неприятно, и из объятий она медленно, но настойчиво выбиралась.

— Я болела? — уточнила Касс. Она чувствовала себя полностью здоровой, только казалось, что она не на своем месте. Может, это и есть проявление болезни?

— О да, милая, — графиня сочувственно покачала головой. Потянулась, чтобы погладить Кассандру по волосам, но та замерла, и леди передумала. — Почти две недели в горячке, пришлось вызывать мага из столицы. Мы так боялись тебя потерять!

Две недели? Кассандра ничего подобного не помнила. Она вообще мало что могла припомнить, все было каким-то обрывочным.

— Лорд Лерси предупреждал об этом, — выдохнула леди Райтингем, когда Касс поделилась своей проблемой. — Такая серьезная болезнь не проходит бесследно, а ты слишком долго ходила по самой грани… ничего, милая. Со временем все восстановится, нужно только подождать.

Пожалуй, в этом был смысл. Подождать, может, и странные ощущения пройдут.

Графиня посидела еще немного, рассказывая о том, как они с отцом переживали, и, распорядившись о постном бульоне для юной леди, ушла, пообещав зайти позже. Зачем? Кассандре не хотелось общества матери. Ей вообще никого не хотелось видеть. И дело было не только в неприятных ощущениях. Касс чувствовала какую-то апатию к людям, словно все они были ей не интересны.

А вот книгу почитать хотелось, но, как назло, ни одной поблизости не было.

— Я не помню твоего имени, — призналась девушка, когда служанка вернулась с дымящейся тарелкой.

— Вы и не можете его помнить, госпожа, — отозвалась женщина. — Меня всего неделю как к вам приставили. Вы тогда уже были больны, а ваша прошлая горничная уехала ухаживать за родителями.

— А как ее звали?

— Мне неизвестно, госпожа.

Свою прошлую служанку Касс тоже не помнила, но думать еще и об этом ей не хотелось. Ушла и ушла, что толку теперь тратить на нее время.

Бульон оказался безвкусным, но Кассандра послушно съела все. После этого Лиана, ее новая служанка, попыталась уложить девушку обратно в постель, но та отказалась. Хотелось принять ванну, раз уж она две недели пролежала под одеялом.

Закончив с водными процедурами, Кассандра устроилась напротив зеркала, и, пока служанка занималась ее волосами, юная леди изучала свое отражение. Овальное лицо с острыми скулами – видимо, Касс сильно похудела из-за болезни. Голубые глаза в обрамлении густых ресниц, нос с маленькой горбинкой – и откуда она взялась? Может быть, Кассандра неудачно упала в детстве? Абсолютно ничего не вспоминалось. Губы узкие, щеки чуть-чуть впавшие. Именно такой она себя и помнила, и все же не покидало ощущение, что что-то не так. Глаза недостаточно голубые? Уголки рта припущены? Родинка какая исчезла?

Списав все на последствия болезни, Кассандра бросила бесполезные гадания. Лиана к тому моменту закрепляла на голове косу, укладывая ту кольцами. Возможно, волосы поблекли. Возможно, раньше они были более насыщенного шоколадного цвета. Касс отметила это так же спокойно, как и все остальное.

От разглядывания собственного отражения девушку отвлекла мать. И правда пришла позже, как и обещала, только не одна, а в компании незнакомого мужчины.

Лорд – а судя по дорогой одежде, это был именно лорд, – оказался высок и подтянут. Кассандра не умела определять возраст на вид, но ей хотелось назвать незнакомца скорее молодым, чем взрослым. Во всяком случае, он точно был моложе отца.

На вытянутом лице застыла вежливая улыбка, но до холодных зеленых глаз она не добралась. Короткие темно-рыжие волосы были зачесаны на один бок, в левом ухе блестела маленькая сережка. Где-то Касс уже видела похожее украшение, но память не спешила подбрасывать подробностей, и девушка не стала их выуживать.

— Милая, позволь тебе представить лорда Лерси, — широко улыбалась мать, а Кассандру уже начинало мутить от этой постоянной добродушности. — Если бы не он…

— Прошу вас, графиня, — с тихим смешком перебил мужчина. — Вы столько раз успели меня поблагодарить, что мне уже неловко слушать о себе похвалу.

Старшая леди Райтингем чуть смутилась, а вот младшая лишь внимательнее посмотрела на гостя. Она отчетливо чувствовала силу, исходившую от него. Да, он определено был магом, и далеко не слабым. Мысль о том, что рядом с ней находился источник потенциальной опасности, фиксировалась ровно, без паники, как факт, который следует учитывать.

— Как вы себя чувствуете, юная леди?

Зеленые глаза внимательно изучали Касс. Цепкий взгляд был неприятен, от него по спине бежали мурашки, но Кассандра усилием воли заставила себя ничем не выдавать своего состояния.

— Я не знаю, как полагается чувствовать себя после непонятной болезни, — сухо отозвалась девушка. — У меня ничего не болит. Только голова мутная и легкая слабость в теле. И я почти ничего не помню.

Лорд Лерси кивал на каждое ее слово, словно сверяя услышанное с уже известным ему заранее.

— Что же, слабость восстановим питанием и здоровым сном, уже завтра от нее не останется и следа. А вот по поводу головы… позволите?

Мужчина сделал пару шагов вперед и замер перед Кассандрой. Такое близкое соседство вызывало неприязнь, но через силу девушка кивнула. Лорд поднял руки по обе стороны от лица Касс и прикрыл глаза.

Сознания коснулась чужая сила, и это было неприятно, чужеродно. Словно кто-то без разрешения открыл дверь и вошел в дом, который еще даже не успели обжить. Кассандре это не понравилось, и, прежде чем она успела осознать свои действия, ее сила вырывалась наружу, обдавая мужчину снегом.

— Кассандра! — в ужасе прокричала мать.

— Ничего страшного, Одетт, — совершенно спокойно ответил пострадавший. Одним взмахом пальцев он привел себя в порядок. — Это хороший знак, значит, магические способности не пострадали.

Что же это получается, вместе с памятью Касс могла потерять еще и дар? Мысль была четкой, почти деловой. Сравнение выходило не в пользу воспоминаний. Уж лучше без них, чем без магии.

— Но я бы провел повторную проверку уровня, — продолжал тем временем лорд. — Нужно убедиться, что сила не пострадала. Кассандра, вы помните, когда последний раз проходили тестирование?

Касс пожала плечами, даже не попытавшись вспомнить. Зачем? С такой кашей в голове у нее точно ничего бы не вышло.

— Нет. Помню только, что полоска была фиолетовой с черными пятнами.

И правда, помнила. Откуда?

— Хорошо, — снова чему-то кивал Лерси. — Когда приедете в столицу, проверим еще раз. А по поводу воспоминаний не переживайте, со временем они придут в норму.

О них девушка уже и не переживала, их отсутствие воспринималось как данность. Ее теперь интересовало другое.

— В столицу? — она перевела взгляд на мать. — Мы поедем в столицу?

Кассандра не помнила, чтобы когда-то покидала поместье. Мысль о переезде не радовала и не пугала, просто казалась еще одним пунктом в списке того, к чему придется привыкать заново.

— Твоему отцу оказана великая честь занять место советника его Величества, — с гордостью просветила дочь графиня. — Мы переедем в Зармир, как только ты окрепнешь.

— Думаю, пары дней будет достаточно, — предположил лорд Лерси, хотя его предположение больше было похоже на приказ. — Буду рад видеть вас во дворце, Кассандра. А пока вынужден попрощаться, я и так слишком у вас загостился.

Мужчина поклонился и ушел. Матушка пробыла еще немного, рассказывая о том, как им повезло, и что теперь все точно наладится. Что именно «все», Касс не знала и уточнять не посчитала нужным. Слова матери казались фоном, не требующим реакции, и, к счастью, та и сама это поняла, поэтому поспешила удалиться.

— Я бы хотела что-нибудь почитать, — остановила Кассандра графиню у самой двери. Леди Райтингем почему-то нахмурилась, а после нехотя кивнула.

— Я пришлю тебе что-нибудь из библиотеки, — пообещала она и унеслась по своим делам, оставляя Кассандру в таком желаемом одиночестве.