Глава 21

Она проснулась в полной темноте.

Все еще было холодно, но Кассандра чувствовала, что накрыта одеялом: под ним было сухо и неожиданно спокойно. Привычный щелчок пальцами вызвал очень слабый светляк, который неярко вспыхнул и тут же погас, но этого света было достаточно, чтобы Касс поняла: ее отправили в одиночную комнату. Каменный мешок, так его здесь называли.

От неудобной лежанки затекла спина, и девушка села, кутаясь в покрывало. Тело отзывалось ломотой, но внутри было по-другому – тихо, ровно, без той постоянной злости, к которой Касс уже успела привыкнуть. Как она тут оказалась? Но куда важнее, сколько она уже здесь?

Ни на один из вопросов Кассандра не находила ответа. Она помнила, что ссорилась с соседкой, но чем все закончилось, припомнить не удавалось. Наверное, чем-то не очень хорошим, раз леди очнулась тут. Мысль фиксировалась спокойно, без привычного всплеска раздражения.

Головной боли не было, и это казалось почти подарком. В мыслях впервые за долгое время было просторно. Но, привычно потянувшись к своей силе, Кассандра вдруг наткнулась на холодную стену. Нет, не ледяную, которую узнала бы сразу. Каменную, словно кто-то перекрыл источник магии внутри леди Райтингем. От этого сжало уже не виски, а грудь: жить без магии казалось неправильным, опасным.

Мимолетная догадка тут же нашла свое подтверждение: на запястьях Касс красовались тяжелые браслеты. Несмотря на темноту, она знала, какого они цвета: серебряные, сияющие, какими и положено быть магическим блокираторам. Металл казался особенно тяжелым именно сейчас, когда внутри впервые стало спокойно.

Значит ли это, что Кассандра применила магию против другой ученицы? Это строжайше запрещено правилами и грозило немедленным отчислением. Почему тогда Касс здесь, а не в родительском доме?

Ответов не было. Было только растущее ощущение, что ее магию хотят не просто удержать, а куда-то запереть, и это пугало сильнее, чем темнота.

По рассказам других воспитанниц Касс знала, что на столе можно найти свечу, но зажигать свет не хотелось. Темнота Кассандре неожиданно нравилась. В ней было… спокойно. Тихо. Пустынно. Как раз то, чего юной леди давно не хватало. И никакого давления чужих голосов.

Она наслаждалась своей неожиданной свободой и одиночеством, прижимаясь спиной к холодной стене. Чуть шевеля пальцами, прислушиваясь к себе, она осторожно трогала новое ощущение внутренней легкости, словно с нее сняли невидимые оковы, которых она прежде не замечала. В какой-то момент перед внутренним взором снова появилась пара алых глаз, и Кассандра поняла, что уснула. Но в этом сне она себя почти осознавала, поэтому ощутила, что привычные глаза смотрят на нее с тоской и болью. Как живые. Как будто за ними прятался кто-то, кто понимал Касс.

— Кто же ты? — тихо шептала она, пытаясь протянуть руку вперед, но видение сразу же исчезало. Только юная Райтингем все равно чувствовала, что этот непонятный взгляд продолжал присматривать за ней, и от этого одиночество не воспринималось тяжкой ношей.

К тому моменту, как дверь открылась в первый раз, Кассандра уже начала снова ощущать свою силу. Сначала робко, как будто нащупывая дорогу в темноте, потом смелее. Игралась, вызывая светляк, и тот горел все ярче, каждый раз чуть дольше предыдущего, и это будило осторожное любопытство: почему металл вдруг ослаблял хватку? Поэтому свет из открытой двери не так больно резанул по глазам. Первым делом девочка посмотрела на свои браслеты, а те почти целиком покрывала ржавчина. Никакого серебряного ободка. Но как? Ведь блокирующий магию металл не может ржаветь!

— Этого я и боялся, — выдыхал знакомый голос, и перед Кассандрой опускался лорд Жадо. Одним движением он избавлял девушку от оков, но она не успела обрадоваться этому, как учитель магии уже защелкивал на ее руках новые. Серебряные, как и положено. И снова вместо силы – холодная стена.

— Почему? — не понимала Касс, а мужчина уже поднимался на ноги и уходил. — Лорд Жадо! Объясните! Я ничего не помню.

Преподаватель замирал и тяжко вздыхал, но следующие слова бросал, даже не обернувшись в сторону ученицы.

— Простите, Кассандра, мне запрещено с вами разговаривать.

Он ушел, оставив девушку в скомканных чувствах. Почему ее держат тут, как пленницу? Почему запрещают ей что-то объяснять? Что же она наделала?

Память не возвращалась, зато возвращались странные глаза. Касс рассматривала их внимательно, запоминая каждую деталь. Иногда алых оттенков становилось меньше, и цвет больше походил на насыщенно-вишневый. Иногда, наоборот, кроваво-красный заливал всю радужку целиком. Что же за тайну хранил этот взгляд?

Но он не пугал, под ним было спокойно. Словно он один в целом мире мог понять все то, что проживала сейчас Кассандра. Жаль, говорить не мог.

Лорд Жадо приходил еще дважды, менял неизменно поржавевшие блокираторы и уходил. Расспрашивать его Касс не рискнула. Ей хотелось есть и пить, и в последний свой визит учитель принес тарелку с холодной кашей и стакан воды. Кашу давали только на завтрак, неужели сейчас уже утро следующего дня?

Еда была безвкусной, но голод утолила. Кассандра отставила тарелку – в этой темноте она ориентировалась прекрасно, успев изучить свой каменный мешок вдоль и поперек. Три шага налево – до ночного горшка. Один направо – до стола. Два вперед – до стены. Не так сложно запомнить.

Девушка уже собиралась прилечь, когда услышала звук вставляемого в замок ключа. Странно, лорд Жадо по ощущениям был всего час назад, а своей магии Касс все еще не ощущала. Зачем ему приходить так рано?

В этот раз вспышка света ослепила, и Кассандре пришлось проморгаться, прежде чем глаза смогли разглядеть две фигуры в дверном проеме. Одна – определенно леди Грат, ее идеально ровную осанку и строгий пучок можно было узнать по одному только силуэту. А вот мужчина рядом с ней был Касс незнаком.

Невысокий, они с герцогиней были почти одного роста. Худощав, словно совсем не питался, от этого и дорогой костюм весел на нем, словно великоватый на несколько размеров. Либо седые, либо слишком светлые волосы – проникающего света было недостаточно, чтобы разобрать точнее. Опирался мужчина на трость, и по проделанным в сторону Кассандры шагам было понятно, что это совсем не элемент образа – мужчина откровенно прихрамывал.

Его сложно было назвать старым или пожилым, но вот стареющим – самое подходящее определение. Узкое лицо с наметившимися морщинами, чуть поникшие уголки губ. И совершенно не сочетающиеся со всем этим яркие голубые глаза – намного более насыщенного оттенка, чем у леди Райтингем.

Мужчина замер в полуметре от сидящей девушки и вызвал вокруг себя светляки. Маг, определенно, но почувствовать его силу с блокираторами на руках Касс не могла.

— Добрый день, юная леди, — глухой голос был вежливым. — Меня зовут магистр Себастьян Кастэ, ударение на последний слог, прошу вас не путать.

Кассандра кивнула, принимая информацию к сведению, и ее накрыло острое чувство узнавания. Откуда? Она совершенно точно никогда не видела этого мужчину. Если только в той части своего прошлого, которую до сих пор не могла припомнить. Возможно ли это? Но в глазах мага не было никаких признаков того, что девушка ему знакома: он смотрел внимательно, но отстраненно, и даже не на Касс, а на браслеты на ее руках.

— Вы позволите? — кивнул магистр на блокираторы и, не дожидаясь ответа, присел на кушетку рядом с леди Райтингем. Кажется, стоять ему на самом деле было тяжело, и этот небольшой, бытовой штрих почему-то окончательно убедил Кассандру: этот человек настоящий, живой, не из того гладкого, вылизанного мира, что ее раздражал.

Тонкие сухие пальцы осторожно подхватили девичьи запястья, поднимая их на уровень глаз. Металл украшения уже начинал темнеть, и Кассандра знала, что будет дальше: темнота распространится, пожелтеет, и магия к ней вернется.

— Когда меняли блокираторы? — уточнил Кастэ у леди Грат. Та все еще стояла у двери, заходить не спешила. Боялась?

— Их меняют каждые три часа, — ледяным тоном отозвалась герцогиня.

Каждые три? Лорд Жадо приходил четыре раза, значит, Кассандра провела здесь уже пол дня? Но ссора в комнате была в обед!

— И какой уровень дара показала проверка при поступлении? — продолжал расспросы магистр, снимая браслеты с девушки. Магия тут же всколыхнулась внутри, как довольная кошка ластясь к Касс, и леди не смогла удержать улыбку. А магию – смогла.

— Восьмой, — нехотя призналась женщина. — С переходом в девятый.

— И вы не сообщили? — мужчина опасно сверкнул глазами в сторону тетушки короля, и та недовольно поджала губы. Кассандра все меньше и меньше понимала происходящее. Почему герцогиня выглядела такой недовольной, словно магистр только что уличил ее в нарушении какого-то правила? — Восьмой, даже девятый уровень не сжег бы эти браслеты изнутри, тем более за три часа!

Магистр откинул металлические обручи куда-то на пол – те отлетели с противным звоном и замерли у противоположной стены. Касс была уверена, что сейчас леди Грат взорвется недовольным спичем, но герцогиня все еще стояла поодаль, не спеша переступать порог комнаты, и, хоть глаза ее светились гневом, молчала. В этой странной паузе Кассандра остро ощутила: вокруг нее начинали происходить вещи, не укладывающиеся в прежние рамки.

— Юная леди, — мужчина переводил свои сияющие глаза на девушку. К ней он обращался с куда более мягкими интонациями. — Пожалуйста, сожмите пластинку.

Кастэ доставал из нагрудного кармана пиджака небольшой серый артефакт, и Кассандра снова поймала себя на ощущении, что все это раньше уже с ней происходило. Но послушно принимала пластину, прекрасно зная, что именно с ней нужно делать. Пустить каплю своей силы и дождаться…

Но дожидаться было нечего: стоило только леди направить в артефакт свою магию, как тот стремительно почернел и обратился пеплом.

— П-п-простите, — заикаясь, прошептала Касс, не веря, что ей с такой легкостью удалось уничтожить сильное магическое приспособление. Кстати, как ей это удалось?

— Не извиняйтесь, милая, — очень мягко, почти нежно проговорил магистр и на миг сжал тонкие пальцы Кассандры. — Я забираю девушку с собой!

Упомянутая девушка вздрогнула от того, с какой решимостью сухонький человек поднимался на ноги и произносил эти слова, недовольно глядя в сторону двери.

— Это невозможно! — наконец, герцогиня сделала шаг вперед, явно собираясь возразить, но магистр Кастэ не позволил ей даже воздуха в легкие набрать.

— Леди уже перешла на повышенную ступень, Лиссандра! — с нажимом произнес мужчина, опираясь обеими руками на свою трость. — И это в столь юном возрасте! Кстати, сколько вам, милое дитя?

Кассандра опешила от резкого перехода со злых интонаций в адрес герцогини до заботливых – в ее, поэтому тут же выдала:

— Девятнадцать.

— Девятнадцать! — повторил магистр таким тоном, будто это все проясняло. — Ей всего девятнадцать! Ее дар будет расти еще минимум два года! Вы хоть понимаете, чем это может обернуться? Если не давать магии работать, если не тренировать ее, а запирать блокираторами, повторение произошедшего не заставит себя ждать! Вы хотите новых жертв, леди Грат?

Леди Райтингем не успевала осознавать услышанное. Она перешла на повышенный уровень? Но как? Для этого нужно иметь большой потенциал, а еще виртуозно управлять своим даром. Ей же не давали ничего сложнее вывода пятен с одежды. Мысли путались, но вместо привычной злости поднималось иное чувство – тихое изумление, смешанное с осторожной гордостью и страхом перед собственной силой.

Жертвы – какие жертвы? О чем говорил магистр, и почему после этих слов лицо герцогини превратилось в восковую маску? Что произошло с Кассандрой и ее магией? Ответов не было, но впервые непонимание не только пугало, но и подталкивало задавать вопросы. Внутри шевелилось забытое любопытство.

— Ваше обучение не способно контролировать эту силу, с этим справится только магическая Академия! — наконец, закончил магистр, подкладывая в голову Касс еще больше сумбурных мыслей.

Магическая Академия – это туда Кастэ хочет ее забрать? Словосочетание звучало непривычно, но манило. Если да, Кассандра совсем не против, даже если ее ждут армейские условия. Там, по крайней мере, будут говорить о магии, а не о приданном и реверансах.

— Я понимаю, о чем вы говорите, Себастьян. Но не могу отпустить с вами эту девушку, — холодно, сквозь зубы проговорила леди Грат, но Кассандре послышалось сожаление в ее голосе. — Ее обучение здесь согласовано с его величеством. Леди Райтингем не покинет этих стен до своего совершеннолетия.

Что? Как это понимать – согласовано с его величеством? Почему король Холл влиял на жизнь Кассандры?

— Прекрасно, — ядовитые интонации Кастэ говорили об обратном. — То есть его величество, понимая потенциал леди, запер ее здесь, не сообщив мне? Безумие! Я поговорю с ним!

Герцогиня коротко кивнула.

— Ваше право. Я даже готова предоставить вам переговорное зеркало в своем кабинете. Но он не изменит своего решения, магистр. Можете мне поверить.

А сейчас разочарование в словах леди Грат было настолько очевидным, что Кассандра нахмурилась. Выходит, и сама герцогиня не рада такой ученице, как она? Тогда зачем ее тут удерживают? По приказу короля? А ему для чего это нужно? Эти вопросы не находили ответа, но вместо злости выстраивались в цепочку, требующую разгадки.

— Замечательно, — и снова голос и смысл произнесенных магом слов расходились. — Я бы хотел воспользоваться им прямо сейчас. А пока проводите девушку в приличную комнату, дайте привести себя в порядок и накормите нормально. Она вам не заключенная.

Симпатия к этому странному магистру в слишком свободном костюме затапливала Касс с невероятной скоростью. Ни к кому, даже к родителям, она не чувствовала такого расположения – те ее по большей части раздражали, а отец и вовсе вызывал приступы необъяснимой ненависти.

А магистр Кастэ нравился. Не потому что защищал, потому что в нем чувствовалось что-то близкое. Магия, возможно. А еще он понимал Кассандру как никто из ее окружения, и это подкупало. Впервые за долгое время будущее представлялось не только в серых тонах: где-то впереди маячила Академия, ответы, возможность по-настоящему колдовать. Это пугало силой, требующей контроля, но одновременно наполняло девушку странным воодушевлением и осторожной надеждой. Она еще не понимала, почему король вмешался в ее судьбу и что именно увидел в ней магистр, но точно знала одно: все уже не будет прежним, и впервые эта мысль ее не тяготила.