Глава 27

О предложении лорда Лерси Кассандра на следующий день рассказала магистру Кастэ, заставив того очень надолго задуматься. Девушка его не торопила, а сама пока пыталась усмирить магию, вновь отреагировавшую на неприятные воспоминания. Стоило только подумать, что лорд Лерси надеялся подчинить себе Касс, и сразу же хотелось замораживать все вокруг.

— Вам нельзя во дворец, Кассандра, — наконец, нарушил молчание магистр. — Не важно, чье именно поручение выполнял лорд Лерси, делая вам такое предложение: свое собственное или короля. При всей вашей предыстории, я бы советовал вам держаться как можно дальше от этого места.

Касс была совершенно согласна с магистром, но поделилась с ним сомнениями:

— Как только я окончу пансион, отец выдаст меня замуж. И если у него уже есть договоренности с кем-то…

Озвучить в таком контексте имя первого мага королевства Кассандра не смогла, побоялась, что все-таки не удержит силу и разнесет кабинет. Но Кастэ не был дураком, сам догадался.

— Тогда, очевидно, вам нельзя возвращаться под опеку отца.

И это Касс понимала. Но как это устроить?

— Не предлагаете же вы мне выйти замуж раньше, чем меня туда отправят силой? — уточнила девушка. Кажется, впервые она позволила себе сарказм.

— Зачем такие крайности, — отмахнулся магистр, перехватывая поудобнее свою трость. — Скажите, Кассандра, не хотите ли вы продолжить обучение в магической Академии?

Кассандра хотела, даже очень, о чем сразу же сообщила своему наставнику. Однако она не понимала, как это может ей помочь избежать навязанного брака.

— Во-первых, вы – моя личная ученица, поэтому частично находитесь под моей опекой, — пояснил Кастэ. — Во-вторых, магическая Академия – это особое учебное заведение, которое не одобряет браков у своих студентов во время обучения. А еще, что самое главное, Академия подчиняется магическому совету, а не королю. Поэтому там вы будете в относительной безопасности.

Более убедительных объяснений Кассандре и не нужно было, поэтому оставшееся до выпуска время она провела в относительном спокойствии. Даже бывала на светских мероприятиях, куда ее вместе с другими девушками возила леди Грат. Там встречался и лорд Лерси, с которым Касс иногда обменивалась парой ничего не значащих фраз. Маг не напоминал о своем предложении, Кассандра, разумеется, тоже не поднимала эту тему. Все были относительно довольны, а лед внутри учился не реагировать на его присутствие вспышкой ярости, а лишь фиксировать: «еще один наблюдатель».

С родителями общение леди Райтингем свела на нет. На письма матери Касс не отвечала, помня обман графини относительно ее прошлого, а отец и сам не горел желанием сближаться с дочерью. На приемах они практически не пересекались, а если и случались столь нежелательные встречи, Кассандра старалась продемонстрировать свое почтение и слиться с другими ученицами, лишь бы не проводить в обществе графа и графини больше положенного приличиями времени. Их голоса все реже звучали в ее мыслях, уступая место голосам учителей и собственным решениям.

О себе лорд Лерси напомнил за неделю до выпуска Кассандры, прислав ей подарок. Огромная коробка с невероятно красивым бальным платьем цвета изумруда – как насмешка над ее пансионской формой и любимыми ледяными оттенками. И записка:

«С нетерпением жду нашей встречи на балу дебютанток. Надеюсь на ваш положительный ответ. Нейтан Лерси».

Почему-то у Касс не было уверенности, что под положительным ответом лорд подразумевал именно то предложение, которое озвучивал ей на приеме сестры. И в очередной раз своими опасениями она делилась с наставником, которого за эти годы привыкла считать не только учителем, но и другом.

— А сильно ли вы хотите побывать на этом балу, моя дорогая? — уточнил тогда магистр Кастэ. Кассандра заверила, что в гробу видела этих дебютанток и платья в форме тортиков. — Технически, вы уже получили статус выпускницы пансиона герцогини Грат, а ваши документы на зачисление в Академию готовы. Не хотите ли отправиться со мной на выездную практику?

Это был лучший месяц в осознанной жизни Кассандры. Вместе с магистром они объездили половину страны, побывали в деревнях, о существовании которых Касс и не слышала, и почти везде практиковали магию. То латали обвалившуюся защиту над мельницей, то охлаждали горящие фермерские амбары, то чистили воду в пересохших колодцах. Леди Райтингем и не подозревала, что стольким людям нужна помощь магов, зато наконец получила представление о том, чем бы она хотела заниматься в дальнейшем. Использовать свой дар, чтобы помогать тем, кто в этом на самом деле нуждался, а не обслуживать светские прихоти. И глаза цвета спелых вишен, кажется, были согласны с этим ее решением, когда снились леди почти каждую ночь во время этого удивительного путешествия.

К сожалению, возвращение в столицу было не таким прекрасным. Самовольство магистра не могло остаться незамеченным лордом Лерси и королем, поэтому Кастэ лишили поста ректора магической Академии. Кассандра тогда чувствовала себя такой виноватой, что долго вымаливала у наставника прощение. Однако тот не видел в этом какой-то большой потери.

— Зато у меня теперь будет больше времени на ваше обучение, — улыбался он, сжимая руку леди Райтингем. Они сидели в кабинете магистра в Академии, за стены которой Касс старалась не выходить лишний раз.

Она знала, что лорд Лерси вместе с графом Райтингем пытался оспорить зачисление Кассандры в число студентов, даже получили особое ходатайство короля, но магический совет, как и предсказывал магистр, остался на стороне юной леди. Ее дар, к выпуску поднявшийся еще на одну единицу, считался слишком опасным и требовал тщательного контроля, чем и собирался заниматься совет.

Впервые подобному контролю своей жизни Кассандра была только рада.

Академия ей понравилась. Она располагалась на достаточном удалении от столицы, чтобы вид дворцовых стен не давил на леди Райтингем грузом неприятных воспоминаний, а вокруг стен небольшой крепости раскинулся маленький городок. Магия здесь была на каждом углу, и никто не требовал ее прятать – лишь держать в узде, хотя и с этим случались проблемы. Но даже за подобные проступки никто не тыкал пальцем и не кидался презрительными взглядами, что Кассандре нравилось больше всего.

Здесь она впервые начала общаться с кем-то помимо магистра Кастэ. Со сверстниками, не только девушками, но и парнями. Сначала короткими фразами на практиках и в библиотеке, затем – длиннее, непринужденнее. Уроки фехтования пришлось оставить, но вместо них Касс теперь увлеклась боевой магией и артефактами. Оказывается, к последнему у нее оказался особый талант, и глава кафедры артефакторики, магистр Лампер, практически с первого дня уговаривал леди Райтингем перевестись к нему. Она отказывалась каждый раз, но на факультативы все же ходила, а когда магический совет одобрил ее прошение на получение диплома по второй специализации, выбор был очевиден.

Только там, будучи студенткой, Кассандра получила то, чего хотела больше всего: свободы. Ей никто не указывал, что делать и учить, Касс сама принимала решения. Не удерживали в комнате или стенах крепости, она могла в любой момент пойти гулять по каменным улочкам, зайти в лавку артефакторов или выйти в город за стеной. Она общалась с теми, кто нравился ей, и впервые смеялась над чьими-то шутками потому, что ей этого хотелось, а не потому, что так требовал этикет.

Ее ледяное сердце начало оттаивать, наполняясь радостью и каким-то подобием счастья.

Но алые глаза снились все реже, и это неожиданно привносило в жизнь Кассандры немного грусти. Но, рассудив, что демоны причастны к сложностям в ее жизни не меньше, чем отец или лорд Лерси, Касс решила выкинуть это все из головы.

У нее началась новая жизнь, и она никому не позволит ее отобрать.