Глава 29

На время предсвадебной подготовки Касс все же пришлось наладить общение с родственниками – как минимум с матерью, потому что она решила взвалить на себя все хлопоты по организации мероприятия и составлению списка гостей. Графиня все еще была безмерно активной, хотя было видно, что подобный образ жизни в ее возрасте дается тяжело.

— Не будем устраивать пышного торжества, — как-то за совместным обедом щебетала Одетт. — Все-таки, граф Олисан потерял всех своих родных, и с его стороны будет не так много гостей. Ограничимся сотней.

Чем больше фамилий перечисляла графиня Райтингем, тем меньше интереса у Касс вызывала собственная свадьба. Она бы с радостью вообще никого не приглашала, кроме магистров, но матери этого было не объяснить. Она все делала на свой вкус.

Кассандре нравятся голубые ленты? Нет, в этом сезоне в моде лиловый, возьмем его. Хочется больше лилий в украшении часовни? Это убого и дешево, куда дороже смотрятся белые розы. Не по душе высокий торт? Но количество ярусов говорит о достатке рода, а Райтингемы входят в число советников короля. Четыре яруса, не меньше! А лучше пять.

Касс даже не спорила, стоило услышать от матери очередное «это мило, но…», а спустя какое-то время и вовсе перестала озвучивать хоть какие-то желания. Единственным, за что Кассандра боролась до конца, было платье.

Матушка хотела обязательно белоснежное и непременно с юбкой, которая с трудом поместилась бы в двери часовни. Касс же нравились модели прямого покроя и светлого, едва заметного голубого оттенка. Как лед – ведь это основа ее магии. Пусть в Академии Кассандра открыла в себе и талант к ментальному воздействию, но все же основным его не считала. Ей еще было чему поучиться в этой области хотя бы для того, чтобы однажды снять блок, установленный кем-то на ее памяти.

За прошедшие годы они с магистром Кастэ предприняли бесчисленное количество попыток преодолеть барьер родовой защиты, установленной неизвестным леди Райтингем покровителем из числа демонов. Но все их эксперименты проваливались: ледяной панцирь стоял твердо.

— Нам нужен сильный ментальный маг с опытом подобного воздействия, — после последнего провала пришел к очевидному выводу Кастэ. — А я, к сожалению, не знаю никого, подходящего под это описание лучше, чем лорд Лерси.

Но к последнему они оба отказались обращаться за помощью, и магистр пообещал поискать кого-то еще. А пока Кассандра облегченно вздыхала, не находя имя первого мага королевства в списке приглашенных на ее свадьбу.

Тот день ничем не отличался от остальных, если не считать дикой чесотки, сопровождавшей Касс с самого утра. Никакого волнения или предвкушения девушка не испытывала. Проснулась, позавтракала, приняла ванну, позволив служанкам матери растереть себя душистыми маслами. К тому моменту на правой руке кожа раскраснелась до такой степени, что даже привычный ледяной браслет не помогал. Одна из девушек-помощниц это заметила и принесла баночку с мазью.

— Ничего, такое бывает у невест, — легкомысленно болтала она, нанося неприятно пахнущую субстанцию на внутреннюю сторону запястья Кассандры. — Не мудрено испытывать волнение в такой день.

Но Касс не испытывала ничего. Она словно возвращалась в то состояние, в котором пребывала во время обучения в пансионе леди Грат, когда лед внутри лишал напрочь всех чувств, кроме раздражения. Но это уже была не восемнадцатилетняя наивная девчонка, теперь леди Райтингем прекрасно знала, как держать под контролем свои негативные эмоции и откликающийся на них дар.

К назначенному часу, причесанная, одетая и накрашенная, Кассандра стояла перед закрытыми дверями часовни, ожидая отца. Тот, к огромному удивлению (и раздражению) дочери, опаздывал. Кассандра почти убедила себя, что граф Райтингем не придет, таким образом выражая свое недовольство ее решением, но именно в этот момент задние двери распахнулись, являя девушке собственного отца, одетого с иголочки и ничуть не запыхавшегося. Не торопился, сразу видно.

— Что же, давайте поскорее с этим закончим, — вот и все, что сказал Альберт невесте, подавая руку. Никаких извинений или отеческих напутствий.

Впрочем, их давно уже нельзя было назвать близкими людьми.

Часовня была забита людьми. Ароматы чужих духов смешивались с запахом роз, и это был самый ужасный запах, который Касс только могла себе представить. Лиловые ленты, белые цветы, красная дорожка под ногами. Кассандра находила все больше и больше деталей для раздражения, так еще и мазь от зуда переставала действовать. Девушка с трудом заставила себя держать отца под руку, а не расчесывать запястье ногтями.

Кассандре не нравилось абсолютно все: от украшений до приглашенных людей, ведущего ее мужчины и мужчины, что ждал у алтаря, хотя последний смотрел на невесту полными восхищения глазами. Но даже это никак не могло притушить бушующий внутри пожар из противоречивых эмоций.

Умом Касс понимала, зачем ей нужен этот брак, но ее нутро – то самое, под толстым слоем льда – отказывалось это принимать. Магия ему вторила, подпитываясь раздражением. А еще проклятая чесотка!

В итоге, когда Кассандра занимала предписанное ей место рядом с женихом, никакого благодушного настроения у нее не осталось, равно как и равнодушия, которому именно сейчас Касс была бы рада как никогда. Нет, теперь ее душила злость, но в этот раз – исключительно на саму себя.

Зачем она здесь? Что ей даст этот брак? Побег от отца и лорда Лерси? Учитывая уровень дара, Кассандра могла бы скрываться от них вечно даже вне стен Академии. Счастье? Очевидно, нет, раз в этот момент леди Райтингем уже не испытывала никаких радостных эмоций. Любовь? Да, Кристоф ее любил, Кассандра это чувствовала. Но хватит ли его любви на них обоих? Ведь сама девушка не могла сказать, что испытывала к графу Олисану схожие эмоции. Да, он ей нравился, но…

Не настолько, чтобы выходить за него замуж.

Магия внутри зацепилась за эту мысль, убеждая в одном: Кассандре не нужен муж. Во всяком случае, не Кристоф Олисан.

Перед внутренним взором на миг вспыхнули алые глаза, и Касс на секунду крепко зажмурилась, прогоняя видение. Глупости это все, она приняла решение и станет графией Олисан! В конце концов, кто из них хозяйка – Кассандра или ее магия?

Жрец начал читать молитву, как только Кристоф бережно подхватил ладони невесты своими, но это привычное действие вызвало у Касс такой приступ брезгливости, что девушка даже плечами передернула. А рука уже не просто зудела, она горела огнем и колола иголками.

— Все в порядке? — тихим обеспокоенным шепотом поинтересовался будущий супруг. Касс неопределенно сжала его пальцы вместо ответа, получив новую порцию дрожи по всему телу.

Нет, все определено было не в порядке, и стало еще хуже, когда перед глазами Кассандры начали сменять друг друга странные образы.

Вот ее платье из светло-голубого становилось насыщенно красным, а по подолу расползались золотистые узоры. Вот черный костюм жениха менял свой оттенок на другой, светлый, белоснежный. И само лицо Кристофа расплывалось, проявлялись какие-то другие, нечеткие черты. Фигура становилась выше и массивнее, руки – шире, а пальцы – чуть шершавые, как мозолистые.

Касс взмахнула головой, отгоняя непрошенные картинки, но в ответ получала новый приступ жжения в правой руке. Речь жреца чуть сбилась, но почти сразу же продолжилась.

— Кассандра?

Очередной взволнованный шепот Кристофа, и девушка хотела бы сказать, что не о чем беспокоиться, но новая волна почти что боли не позволила ей этого сделать.

Руку жгло так, будто прямо сейчас кто-то неведомый ставил Кассандре клеймо раскаленным железом, и с каждой секундой эта боль становилась все более и более невыносимой. Касс уже не осознавала, что происходило вокруг нее, перед глазами стояла дымчатая пелена, а в ушах – оглушительный звон. Кажется, жених снова что-то сказал. Кажется, к невесте обратился жрец, а это значило, что все вокруг ждали согласия Кассандры.

Но у нее не было сил на слова. Казалось, стоит ей сейчас открыть рот, и из него вылетит струя пламени, как из пасти дракона. Правую руку хотелось оторвать до самого плеча, ведь именно в ней виделся основной источник жара. Но нет, боль давно уже распространилась по всему телу, и теперь только она имела для Кассандры хоть какое-то значение. Хотелось избавиться от нее, затушить тот пожар внутри, который расплавлял кости и сжигал душу, и единственным способом справиться с огнем было выпустить свою магию.

Кассандра теряла связь с реальностью, не понимала, где она и когда. На краю сознания мелькнула мысль, что не стоит давать волю дару, но она пропала под очередной волной нестерпимого жара. И Касс все же поддалась уговорам своей силы.

Облегчения не было: девушка почувствовала, как от нее во все стороны расползается волна пробирающего мороза, но лично ей это не приносило никакого успокоения. Пожар внутри пылал и пылал, а потом перед внутренним взором вдруг вспыхнули два ярко-красных глаза. Они так давно не снились Кассандре, что она уже успела их забыть, потому и испугалась в первый момент. Но чем ярче становился этот пронзительный взгляд, тем спокойнее становилось на душе Касс. Словно только эти глаза и могли ей помочь.

Поэтому девушка улыбалась, падая в непроглядную тьму, будто наконец-то повидалась с давним другом.