Глава 30

Проснулась Кассандра внезапно. Ей показалось, что она всего на миг прикрыла веки, стоя перед алтарем, но сейчас обнаруживала себя в своей комнате столичного особняка родителей. На ней все еще было надето свадебное платье, но вид оно имело весьма плачевный. Помятое, испачканное, в некоторых местах даже порванное. Захотелось как можно скорее снять его с себя, поэтому Касс поспешила подняться с постели, но так и замерла на месте, когда взгляд упал на правую руку.

Там все еще виднелось покраснение от чесотки, но теперь прямо из него проступал контур какого-то узора. Кассандра осторожно дотронулась пальцем до серебряных полос, и по телу тотчас пробежала волна тепла. Но не обжигающего, как в часовне, а согревающего, успокаивающего. Родного.

Касс продолжила повторять подушечкой границы круга, и с каждым ее движением светящиеся полосы расползались в разные стороны, складываясь в рисунок. Сначала проступили контуры дивного цветка, какого девушка никогда не видела. Следом за ними появилась птичка – маленькая, даже меньше изображенного рядом бутона, но такая красивая, краше которой Кассандра ничего не знала. И вся картинка целиком оказалась слишком прекрасной, особенно когда неяркий свет зажженных у кровати светильников отражался в серебряных линиях.

Леди Райтингем не зря провела шесть лет в Академии, поэтому сразу смогла определить в узоре на своей коже магическую печать. Но ни одно из известных ей заклинаний не позволило понять, какая же сила заложена в этот рисунок. Он не был ей опасен, это девушка чувствовала. Но что тогда делал? И, куда более важный вопрос, откуда он взялся?

Помимо этого, неплохо было бы выяснить, что произошло на свадьбе, поэтому Кассандра со второй попытки все же поднималась на ноги и сбрасывала с себя платье. Магический резерв, к удивлению несостоявшейся графини, был полон, и лишь легкая усталость напоминала о произошедшем. Не уделяя ей особого внимания, Касс двинулась к шкафу.

В гардеробе она нашла другое платье, в котором накануне прибыла в дом родителей, чтобы провести здесь последнюю незамужнюю ночь. Хорошо, что служанки не тронули этот наряд.

Судя по времени, уже очень поздний вечер, поэтому дом казался таким пустынным. И все же Кассандра рискнула пройтись по этажу, чтобы найти хоть кого-нибудь. На счастье, в кабинет отца была приоткрыта дверь, а зажженные светильники явно свидетельствовал о том, что комната не пустовала. Туда-то Касс и направилась, однако так и замерла с занесенной для стука рукой, когда до нее донеслись обрывки разговора.

— Мы ожидали чего-то подобного, нет смысла посыпать голову пеплом, Альберт, именно для этого и нужна была свадьба, — произнес голос, от которого у Кассандры мурашки побежали по спине. Но простенькое заклинание заверило, что лорда Лерси за дверью не было, значит, они с отцом переговаривались через какой-то артефакт. — Скандал тоже удастся замять, скажем всем, что от волнения невеста не смогла удержать дар под контролем. Возможно, даже удастся убедить магический совет надеть на Кассандру блокираторы, но я бы не стал на это слишком надеяться.

У леди Райтингем от возмущения даже сердце замерло. Ах, они знали? Силу не удержала? Да еще и блокираторы?!

Сейчас Кассандра им покажет, что значит не удержать силу!

Но до того, как она успела сделать шаг вперед, лорд Лерси снова заговорил.

— Защита Зантариза слишком сильна, раз даже брачный обряд не пропустила. Это значит, что их связь никуда не делась, и он наверняка почувствовал то, что происходило сегодня в часовне. Это может вылиться в проблемы, Альберт. Не спускайте с дочери глаз, она – наш главный козырь.

Злость сменилась настороженностью. Кассандра не до конца понимала, о чем говорил отцу первый маг, но и услышанного было достаточно, чтобы осознать: девушку собираются использовать в каких-то своих целях. И почему-то возникало устойчивое ощущение, что это уже происходило ранее.

А еще имя – Зантариз. Кассандра точно не слышала его раньше, в своей осознанной жизни, но ледяной панцирь внутри реагировал на него очень странно: тоской, безграничной тоской и необъяснимой теплотой, которая заставляла узор на руке пульсировать.

Граф Райтингем спросил о чем-то своего незримого собеседника, но Касс не расслышала вопроса, погруженная в собственные ощущения. Ее тянуло куда-то, и это был вовсе не кабинет отца. Девушка не могла определить направление, но с каждой минутой эта тяга становилась невыносимой. Почти не видя ничего перед глазами, Касс развернулась в сторону противоположного конца коридора, где располагалась лестница, понимая, что тянет ее туда – по ступеням вниз, к входной двери и дальше, через город. Нужно лишь начать идти, и сердце приведет куда нужно…

Но именно в тот момент половица под ее ногами оглушительно скрипнула.

Разговор в кабинете сразу же смолк, а спустя миг раздался грозный окрик отца:

— Кто там еще?

Наваждение резко схлынуло, заставив девушку вновь осознавать происходящее. Решив, что сбегать глупо, Кассандра взяла себя в руки и распахнула дверь.

С чего начать разговор, девушка не знала, но, к счастью, этого и не потребовалось: граф заговорил первым.

— Очнулась? Прекрасно. Проходи, Кассандра, нам нужно поговорить.

Вспомнив, зачем именно вообще выходила из комнаты, Касс послушно подошла к столу и опустилась в кресло, на которое указывал Альберт.

— Как себя чувствуешь?

Заботы в этом вопросе не было, только деловой интерес, поэтому и отвечала девушка соответственно: холодно и отстраненно.

— Я в порядке, но хотела бы знать, что произошло в часовне.

Отец кивну и выдал недавно согласованную версию:

— Твоя магия вышла из-под контроля.

Кассандра с трудом заставила себя не усмехнуться.

— Кто-то пострадал?

Стоило отыгрывать свою роль до конца, как и всегда в присутствии родителей.

Граф Райтингем чуть нахмурился, внимательно рассматривая дочь. Наверняка ожидал, что она будет спорить или отнекиваться. Но нет, подобной радости ему Кассандра не доставит.

— Нет, если не считать нашей репутации.

А на это леди Райтингем было глубоко плевать.

— Где граф Олисан? И магистр Кастэ? Магистр Лампер?

Про жениха Кассандра спрашивала скорее из вежливости. Она еще не совсем понимала, был ли Кристоф заодно с отцом и лордом Лерси, или стал такой же пешкой в их игре, как и сама Касс. Если первое, то волноваться о нем явно не стоило. Если второе – наверное, Кристоф никогда с ней больше не заговорит. Жаль, он был Кассандре хорошим другом.

А вот отсутствие магистров заставляло нервничать: они бы никогда не оставили свою ученицу в сложной ситуации, особенно Кастэ, а тут к тому же была замешана магия. И оба ни за что бы не ушли, не удостоверившись, что Касс пришла в себя.

— Всех гостей отправили по домам сразу же после случившегося, — не стал углубляться в детали граф. Свой пристальный взгляд с дочери он все же перевел куда-то в сторону бумаг на краю стола. — А твой жених сказал, что ему нужно время, чтобы прийти в себя, и отбыл в свое имение. Думаю, тебе не стоит пока надоедать ему своим обществом.

Ох, ну конечно, ведь Кассандра уже готова была броситься вдогонку и вымаливать себе прощение! Да что вообще граф Райтингем знал о своей дочери, чтобы строить такие предположения о ее поведении? Ничего. Совершенно ничего.

— Тогда я предпочла бы вернуться в Академию, — уверенно заявила Касс, поднимаясь на ноги. В этом доме ее совершенно ничего не держало. Более того, она испытывала дискомфорт от своего нахождения в этих стенах, так что покинуть их хотелось как можно быстрее.

— Не думаю, что это хорошая идея, — с нажимом произнес граф, заставляя девушку замереть. Да, ему же приказано не спускать с нее глаз. И как же дражайший отец собирался это устроить? — Пусть гостей было немного, а все же произошедшее вызвало некий резонанс. Сейчас только ленивый не обсуждает сорванную свадьбу. Поэтому тебе лучше задержаться здесь хотя бы на пару дней, пока вся шумиха не уляжется.

Надо же, а граф Райтингем научился говорить не в приказном тоне! Он даже в каком-то смысле оставлял выбор за самой Кассандрой, лишь обрисовав ей масштабы проблемы. Это годы так сказывались на нем? Ведь сколько сейчас должно быть отцу, около шестидесяти? Или он просто выполнял очередной приказ лорда Лерси, который посоветовал вести себя с ценной пешкой помягче?

Касс поставила бы на второе. Но сейчас, поразмыслив немного, она приходила к выводу, что объективной причины для отказа от предложения отца у нее нет. Если только не сознаваться в том, что Кассандра подслушала недавний разговор графа.

Поэтому леди кивала, решив, что на ночь глядя срываться в дальнее путешествие смысла не было, а утром, если все же решится на него, то вполне сможет исчезнуть незаметно.

Но, прежде чем покинуть отцовский кабинет, Кассандра задрала рукав платья и продемонстрировала отцу свое правое запястье.

— А это что? — как можно более легкомысленно поинтересовалась она, тыкая пальцем в печать. Если мужчина соврет, Касс точно это заметит.

Но граф Райтингем лишь бросил беглый взгляд и пожал плечами.

— Одна из служанок говорила твоей матери, что утром у тебя был сильный зуд. Вероятно, краснота – это как раз его последствия. Если хочешь, пришлю к тебе девушку, у нее вроде бы был какой-то настой.

Кассандра скомкано поблагодарила и вышла, с трудом принимая открывшийся факт: ее печать отец не видел. Совсем. Ведь он не мог так достоверно сыграть равнодушие!

Но, чтобы подтвердить свои подозрения, Касс решила проверить кого-то еще и свернула в сторону кухни. Там обнаружилась кухарка со своей шестилетней дочерью – им-то девушка и предъявила свою руку, наивно спросив, не знают ли они, что с этим делать.

— Так это на обычную крапивницу похоже, — уверенно заявила пожилая женщина и вернулась к своим кастрюлям. — Попросите у служанок ромашку и примите ванну, все сразу же пройдет.

— А мне холодный компресс помогает, — добавила девчушка и тут же вылетела из кухни под громкий крик матери.

И снова никакого удивления или повышенного интереса, словно и не было на запястье Касс серебряных линий в виде цветка и птицы.

Но они были. И от их присутствия Кассандре становилось теплее на душе.