Глава 14

Наши новые знакомые были айтишниками, которые отмечали успешное закрытие проекта, и для этого начальник отдела позвал всех на природу, на эту самую турбазу. Причём, как я понял, делал он это регулярно, раз в несколько месяцев, и у меня тут же появился повод насторожиться.

Это всё нам рассказывали Ярик и Таня, этот парень с девушкой, которые пришли в столовую за маджонгом.

— А вы что, играете в это? — спросил я.

— Андрюха играет, — сказал Ярик, разглядывая кости. — Постоянно просит принести. Причём редко когда играет.

Звоночек номер два. Кто-то шифруется и просит принести, чтобы не показываться здесь самому. Чтобы потом не подтянули.

Эти двое ребят были весёлые и разговорчивые, но это они выпили. Судя по их виду, они бы нас сторонились в обычное время, но сейчас, после выпитого, вели себя более расслабленно, и тут я завязал контакт, как сказал бы Туман.

А ещё эти двое пришли не только за игрой, но и к холодильнику, где у них лежали закуски. Я быстро глянул, что у них там есть.

— А давайте покажу, как из этого можно сделать, что угодно, — предложил я. — А завтра шашлыки объясню, как пожарить.

— Да как-то неловко, — сказала девушка. — Мы просто спросили.

— Лучше с ним не спорить, — заметила Наташа. — Готовит он не хуже Гордона Рамзи.

— И правильно, нечего спорить, — добавил я. — И я же не просто так это предлагаю. Слышу, у вас там караоке есть? — я кивнул на дом. — А я бы попел.

— Намёк понят, — парочка засмеялась.

— А взамен вот что предлагаю.

Короче, быстро показал им, как приготовить все эти закуски. Сначала я поджарил тонко нарезанную салями, причём жарил её до состояния чипсов, вытопив жир. Затем закинул на сковороду хлеб, обжарил его, прямо в сковороде положил на него получившиеся хрустяшки колбасы и порезанный толстыми пластами сыр.

Ещё сделал соус из их горчицы, майонеза и мелко шинкованных корнишонов. А сверху прижал всё другим ломтём хлеба и накрыл крышкой.

На другой сковороде под моим руководством они пожарили сосиски, порезанные наискосок, чтобы площадь жарки была побольше, и добавили кое-что ещё.

— Адыгейский сыр вполне себе можно жарить, но недолго, надо момент угадать, — объяснял я. — Тогда снаружи будет хрустящим, а внутри мягким. А сосиски пока не трогай, пусть корочка схватится.

Наташа, уже привыкшая к моей манере, не удивлялась, только подготовила посуду. Пара минут, и несколько фирменных бутербродов от Тумана были готовы. Конечно же, с чесноком, ещё и капнул лимонного сока.

— Готово, — сказал я. — Иду, и не на халяву.

Теперь нас позвали в дом без лишних вопросов. Ярик открыл мне дверь в большой гостевой дом и отошёл, впуская нас, при этом парень пошатнулся, так как ещё в столовой не расставался с пивом, а девушка его придержала.

— А мне здесь уже нравится, — Наташа засмеялась. — Караоке всегда хорошо.

Отсюда было слышно, как кто-то громко пел:

— Лесник сидел напротив, болтал о том о сём.

Что нет среди животных у старика врагов…

— Айтишники «Короля и Шута» почему-то любят, — заметил я.

— Ярик не любит, — засмеялась Таня и пихнула парня в водолазке. — Но как выпьет, так постоянно поёт.

— Я так-то интроверт, — начал рассказывать он. — Но тут такая компания собралась, что…

Перед тем, как войти, я увидел синюю банку «Пепси», причём настоящую, а не местной вариации. Такое в продаже найти можно, просто стоит дороже и продаётся не на каждом шагу, как когда-то.

Сверху банка была покрыта пеплом. Хм… а в лесу была банка колы. Это понятно, изучаем дальше. Следующая улика оказалась интереснее. Я разглядел один окурок, валявшийся на земле. Он был не красным, а зелёным, но в таких сигаретах могут быть разные цвета в одной пачке. Зато фильтр был такой же золотого оттенка, что и там, на дереве.

Так, Туман бы сделал вывод, что агент, который был в лесу, находится здесь. Возможно, он завербованный, не профи, поэтому намусорил. Впрочем, Туман бы узнал своего агента наверняка, но раз память его заблокирована, мы пользуемся другими методами.

— Ничего особенного делать не надо, — тихо сказала мне Наташа, когда мы вошли внутрь. — Просто будь самим собой, у тебя хорошо получается располагать к себе людей. А я тут выясню, что к чему, и всё, уйдём.

— Я тоже поспрашиваю, — произнёс я, понимая, что буду действовать самостоятельно. — Что ищем?

— Да любые обрывки информации. Потом всё пригодится.

А я всё равно выясню, что нужно мне.

На втором этаже дома находились спальни, а на первом был общий зал с декоративным камином, бильярдным столом и караоке.

В глаза сразу бросилась картина жуткого вида картина с женщиной, которая несла на блюде отрубленную голову. Кто-то из владельцев турбазы тоже любит эпоху Возрождения.

Я понятия не имел, кто такой этот Караваджо, что создал картину, и что на картине изображена Саломея с головой Иоанна Крестителя, причём художник, как говорят, изобразил на этой голове собственное лицо… Блин, собственный гугл в голове, можно сказать. Туман знал дохрена чего, что иногда всплывало в памяти.

Ещё здесь был русский бильярд, сукно на столе было изрядно поцарапано. Половина белых шаров загнана в лузы, кии лежали сверху, один был сильно побитый. На краю стола стояла ещё синяя банка «Пепси», а дальше — красная банка колы, тоже зарубежная, такая же, что была в лесу.

Так что я точно пришёл по адресу. Контакт Тумана здесь.

— Народ, вот повар, который готовил тот шашлык, — представили меня, — Анатолий и его девушка Катя, — ребята назвали фальшивые имена, которыми мы представились. — Сэндвичи попробуйте, топчик! Как в кафешке, даже лучше.

Таня поставила чашки с едой на стол. Остальные к нам присматривались, ведь они сидели одной компашкой, а тут мы заявились.

— Пахнет, конечно, круто, — сказал ещё незнакомый парень в очках, наклонившись к посуде. — Надо нам завтра такой же сделать. А вот шашлык, конечно, должен был быть ещё лучше…

— Я же вам нормальные делал, — мрачно сказал мужик лет сорока пяти, самый взрослый среди них. — Немного жестковато, конечно, вышло, но вполне себе съедобно.

Судя по взглядам остальных, они так не думали. Кто-то засмеялся, но тихо.

Ну и кто тот агент, который курил в лесу и оставил там банку для связи?

— А чего бы и не сделать? — сказал я. — Раз уж позвали выпить, — я усмехнулся, — то покажу, как это готовится. А сегодня думал, что у вас тут весело бывает. Угощайтесь, — я показал на чашки с едой, — ингредиенты ваши, а я их только собрал в одну кучу.

— Вот как, — мужик кивнул, внимательно изучая меня. — Ну, заход хороший. И раз уж молодой человек умеет жарить даже бутерброды и сыр, чего бы и не посмотреть, как у него выйдет шашлык? — спросил мужик и хитро усмехнулся. — Поставим задачку в «джире», да?

Все засмеялись.

— Мы тут технари, — пояснил мужик. — Одни программисты. И одна проджект-менеджер, гуманитарий, — он хмыкнул.

— Вот раньше, — заметил я, — технарями называли тех, кто в механике и электронике разбирался, паяльником владеть умел, а не буквы печатал на клавиатуре. А гуманитариями тех, кто книги или стихи писал, а не таблицу умножения забыл.

Но подавал я это как шутку и не прогадал. Грохнул смех, а мужик поднял в мою сторону бокал с чем-то. Наверняка виски, намешанный с колой. Ну, контакт завёл, смех всегда сближает, как и совместный приём пищи. В итоге, смотрят теплее, смогу кого-нибудь разговорить.

Пока я подавал себя, как компанейского парня, то наблюдал за всем этим, и игра разума продолжилась, ведь обстановка в зале была мне смутно знакомой.

Во дворце памяти куда чётче стал угол с картинами той лесной базы и девушек, и столом для маджонга. Прояснилось ещё одно мутное пятно.

На новой картине было такое же изображение с головой Иоанна Крестителя и Саломеей, но изменённое. Вместо женщины в памяти был изображён обезглавленный рыцарь в доспехе, который и держал голову на блюде, причём она была в шлеме.

И ещё там появился один персонаж, которого там быть было не должно — китайский белый дракон. Он как раз сидел на плече у рыцаря.

И я понял!

У Тумана было три завербованных или внедрённых агента под новое дело. Вот почему он запомнил именно трёх драконов из маджонга: красный, белый и зелёный. И у каждого должно быть своя черта, связанная с этим. И один из них здесь.

И кто здесь белый дракон? Не пацаны же. Наверняка этот мужик, но у Тумана же была какая-то логика запоминания, и в его памяти агент может быть спрятан за очередным ребусом.

— А круто вышло, — сказал другой программист, крепкий парень с модной причёской. Он только что откусил кусок от бутерброда.

— А сколько здесь калорий? — спросила светловолосая девушка, крутя в руках свою порцию.

— Ешь уже, не считай, — оборвала её Таня.

Короче, надо выяснять, почему встреча проходит здесь и для чего именно они встречались. Чем больше выясняю, тем больше узнаю о том, что в голове у Тумана.

А Наташа тоже уставилась на самого старшего мужика, сразу его заподозрив.

— А ты учишься или работаешь? — расспрашивал тот. — Джуном, наверное, на какой-нибудь галере?

— Не, мне до программирования далеко, — отозвался я. — Учусь в жд-вузе, по электровозам.

— О-о-о! — протянули все.

— И не поспоришь, что технарь, — протянул мужик. — Настоящий. Машинистом станешь?

— Нет, в ремонт, скорее всего уйду.

— Зато нейросетки точно не заменят.

Наташа подмигнула, отмечая, что я им понравился. Она-то выглядела расслабленно, но я заметил, какой внимательный взгляд у неё был.

Теперь пора работать и мне, сопоставлять то, что на виду, чтобы выяснить то, что скрыто.

Для начала, мне нужно всех запомнить.

Я снова мельком посмотрел на картины во дворце памяти и на людей, которые были здесь. Чтобы их запомнить, к каждому мне нужно привязать какой-то яркий образ, ведь так и работает дворец памяти — знакомое помещение и яркие образы, даже абсурдные, но понятные мне.

Сейчас это будет моё воспоминание, а не Тумана, мне это и держать в голове. Поэтому я поместил на потолке этого зала во дворце новое изображение.

Но образы я туда ставил сам, знакомые мне, а не Туману. Тот крепкий парень тут же запомнился мне в образе Геральта из «Ведьмак 3». В компьютерном классе ещё в школе удалось поиграть, хоть и совсем немного. Просто парень начал тасовать лежащую на столе колоду карт, а игровой ведьмак в эти карты играл постоянно.

Его лысый товарищ в белой рубашке — вылитый Сайтама из Ванпанчмена, а тот парень в очках — Гарри Поттер. Тот молчун, не сказавший ни слова — Гордон Фримен. Ярик, раз он блондин с чёлкой — Леон из «Resident Evil», в это я немного играл у Лёши в прошлом году.

Темноволосая тестировщица Таня, не отходящая от Ярика — Микасса из «Атаки Титанов», а рыжая Оля, их проектный менеджер, запомнилась мне в виде Макимы из «Человека-Бензопилы», такой же хитрый вид…

Короче, каждому из присутствующих нашлось место на общей картине, и образы такие, что я их не забуду.

Ну а этот взрослый мужик Андрей, начальник их отдела, на моей картине занимал почётное место в центре. Я его запомнил в виде Хайзенберга из «Во все тяжкие». Потому что он выглядел, как обычный человек, как тот учитель химии из сериала, но внутри мог быть очень опасным. И его круглую шляпу я не забыл.

— Ну, значит, будешь нашим гостем, — начальник Андрей рассмеялся, попробовал угощение. — Если и правда умеешь готовить шашлык не хуже этого, то наречём тебя родным братом…

Судя по виду остальных, они не выкупали его шутки, но мужика это не волновало.

— Располагайся. Бильярд, картишки, караоке, вино, водка, кола, виски, пиво, девки, — он снова засмеялся, а присутствовавшие здесь девушки недовольно покосились на него.

Короче, картина маслом — батя травит шутки за столом, а молодые думают: «какой кринж». Конфликт поколений, мать его.

— Маджонг тебе принёс, — вспомнил Ярик и поставил коробку, — Хотя ни разу не помню, чтобы ты играл.

— Так вы же не умеете, кроме Володьки, — он покосился на молчаливого парня.

— Вот, Толян умеет, — Ярик назвал меня фальшивым именем.

— Во как, — произнёс Андрей, и его взгляд стал внимательнее.

Коробку с костями он пока брать не стал.

— Научился, — сказал я. — В лагере тогда учили играть. Но я бы лучше в бильярд, — тут же сменил я тему. — У вас тут и кола есть, я смотрю?

— Ездил в поездку за границу, — похвастался Андрей, но всё так же внимательно поглядывая на меня.

— Да не рассказывай. На «озоне» ты купил, — добавил кто-то со смехом.

Возможно, Туман вербовал Андрея, но его лицо я не вспоминал. Коробку с игрой он отложил, но пока я наблюдал, не делая выводы. Ну, представлять себя я закончил, теперь мне надо оценить, что и как. Тем более, раз все выпившие, надо пользоваться моментом.

Я заводил беседу то с одним, то с другим. Вскоре знал, что это был айтишный корпоратив на природе, при том что начальник отдела притащил их сюда силком. Только молчаливый Фримен, вернее, Вова, был рад сюда выбраться.

Но выпив, все эти люди расслабились, причём настолько, что посторонние люди их уже не особо смущали.

— Я так-то интроверт, — начал рассказывать парень с картами, которого я запомнил Геральтом, — но тут позвали, вот и поехал.

— Да тут каждый первый — интроверт, — пошутил я, взяв увесистый гладкий кий. — А чем вообще занимаетесь?

— Ай-ти.

— Тоже хотел войти, — я хмыкнул и потёр кий мелком. — А чем именно?

Впервые в жизни держал в руках кий, и даже понятия не имел, для чего там мелок. Но раз потёр, значит, нужен. Краем глаза заметил, что Наташа начала общаться с девушками, вскоре они смеялись. Уже делают свою работу.

Я ударил. Шары с грохотом столкнулись, аккуратный треугольник разбился, и один шар, будто живой, покатился в лузу.

— Ого! — удивился соперник.

— Сам охренел, — признался я.

Просто расслабился, а тело само знало работу. Как стоять, как бить, куда целиться. Даже смог бы сделать какой-нибудь трюк, но решил не заморачиваться.

— Так чего вы там программируете? — спросил я, как бы между делом.

— Корпоративный портал.

— Ого. А что это?

— Ну, для работников, — парень замялся. — Типа, новости компании, учёт рабочего времени, базы знаний, CRM-модуль, KPI-дашборды…

— Чего?

— Ну, типа чтобы сотрудники зашли график отпусков посмотреть, — пояснил он, — расчётки, табель… Внутренний сайт компании, короче. Как соцсеть, только без мемов.

Я ударил по шару ещё раз, и дальше не спрашивал. Спросим другого, тем более, пиво пили нефильтрованное, и развозило их быстро.

Гарри Поттер оказался более разговорчивым.

— Нас «Корнеев-Групп» наняла, прикинь, для местного филиала, — хвастался он.

— Ого. А на работу потом могут взять?

— У меня их менеджер номерок взял, — продолжил парень и поправил очки. — Могут и позвать для поддержки системы. У нас уже взяли пару мидлов. Только там удалёнки нет совсем, в офисе сидеть. Зато в Москву можно переехать будет или в Питер.

Говорил и с другими, соединяя разрозненные данные в одно общее досье.

— В маджонг, значит, играешь? — спросил меня молчаливый Вова, который в памяти у меня запомнился Гордоном Фрименом.

— Бывает. Сейчас правда, подвыпил, лучше не буду, — отозвался я.

— Жаль. А то Андрюха сегодня не играет, — сказал он, взял сигарету из пачки Андрея и пошёл делать коктейли.

Его я спрашивать не стал, только отметил себе этот разговор.

Ещё выслушал кучу шуток, понятных только им.

— Научили попугая спрашивать: «какой у нас статус?», и его повысили до проектного менеджера.

— Кто вообще апдейты на прод в пятницу придумал накатывать? Потом наша Таня громко плачет.

— Нейросеть за меня код пишет, а скоро на корпоративы вместо меня ходить будет.

Больше всего разговорился их начальник Андрей, который, выпив, просто выдавал рандомные факты без всякой системы.

— А вы знаете, что протокол TCP IP был создан для ядерной войны? — он закурил красную сигарету с зелёным фильтром, а после продолжил: — Я в этой индустрии с 95-го года, писал на делфи, ещё когда вы не родились. Видел крах доткомов, блин! Видел, как биток зарождался, и в него никто тогда не верил.

Он же разливал парням виски, говоря, что повышает градус после пива, и делал коктейли для девушек, щедро доливаю туда водку.

Парни-айтишники что всё время кучковались совместно, обсуждая игры и лор вархаммера. И даже тут Андрей не замолкал, рассказывая, что играл в настолки ещё с тех пор, когда о вахе никто в стране и не знал. А девушки скучали и засматривались на меня. Устали от гиков.

— А научишь играть в бильярд? — спросила у меня менеджерша Оля, и бретелька её топика как бы невзначай соскользнула с плеча.

Она оперлась на стол с кием в руках, явно думая, что я прижмусь сзади и буду показывать, как держать кий, но слишком уж выпила, и чуть не уснула, поэтому её увели на диван.

— А где в бильярд научился играть? — спросил меня лысый парень, которого я окрестил Сайтамой. Он подсел ко мне с полным стаканом виски с колой. — Ты же про детдом говорил, там учили?

— Слушай, там воспитатели были разные. И единоборства показывали, и бильярд, и маджонг, — я сразу предупредил другие вопросы. — Всё, чтобы в жизни чем-нибудь заинтересовать.

— Сочувствую, чел, — сказал он.

— А чего тут сочувствовать? — я нахмурился.

— В детдоме был, тяжко же, — лысый смутился.

— Да я уже привык, не парься, — я хмыкнул.

— Да я так, не знал, что сказать. В этом же городе был?

— В области, — я присмотрелся к нему. — А что такое?

— Да знакомый один был, — неопределённо сказал лысый парень. — Ладно, погнал я спать, — распрощался он и хмыкнул: — Если дадут.

* * *

В целом, после всех этих разговоров, я понимал, в чём была задумка Тумана. В городе был филиал «Корнеев-Групп», очень крупной и богатой айтишной фирмы из Москвы, и этот филиал постоянно нанимал разных подрядчиков.

К ним-то шпион и искал подход. Ведь подрядчикам давали доступ к внутренней сети и даже запускали в офис. Ограниченный доступ, но для шпиона могло хватить и этого. Тем более, он явно связывался и с другими командами.

А «Контур», похоже, был связан с Корнеевым, вот и искал источник утечки. Причём подход был творческий. Они пытались отследить контакты Тумана, и проверяли все места, где он мог быть.

И здесь явно случался контакт. А их начальник Андрей мог быть замешан сильнее всего. Он же привозил всех сюда регулярно, притом что это всем не нравилось, но спорить не давал.

Ведь вся эта компания была прикрытием для его дел.

А почему Туман запомнил его, как белого дракона? И его ли?

Так-то, это самый очевидный вариант. Андрей пил колу, курил сигареты, играл в маджонг и охотно угощал девушек коктейлями и шутил, иногда сально, но те, после выпивки забывшие модные слова «харассмент» и «абьюзинг», весело смеялись.

А ведь белый дракон символизирует чистоту, честность и благопристойное поведение. Благопристойностью тут и не пахло, а что касается честности…

— Яву, яву, взял я на халяву! — орали мы с Яриком, включив караоке.

Он, оказывается, тоже любил «Сектора Газа». После он расчувствовался, лез обниматься и жаловаться на жизнь.

— Нам бонусы обещали выплатить, по миллиону, — шёпотом рассказывал парень и хлебал колу из банки. — Годовой бонус. А Андрюха всех этого лишил. Говорит, что и сам без бонусов остался, зато потом выяснилось, что он себе тачку взял. Козёл он, — с чувством добавил Ярик.

— Только ему бонусы достались? — тоном заговорщика спросил я.

— Ну, Вовка ещё урвал, — неохотно сказал Ярик. — Ну, я тоже совсем без бабла не остался, если ты понимаешь, о чём я. Ты куришь?

— Нет.

— А я тут возьму сигаретку, — он взял одну из пачки Андрея.

Казалось бы, всё очевидно. Что Андрей и есть белый дракон, шпион Тумана. Просто запомнил он его так иронично, как полную противоположность символа, раз честностью и пристойностью тут и не пахло.

Так что я поместил шляпу Хайзенберга на отрезанную голову на картине, прямо на шлем, чтобы сопоставить всё…

И всё же, сходилось не до конца, чего-то не хватало. Были ещё подозрительные лица. И Фримен странный, и Таня хитрая, и другим есть вопросы. Завтра мы ещё здесь, будут шашлыки, я хотел продолжить, но на этот раз с трезвыми.

Что дальше? Теперь надо понять, что выяснила Наташа и что она хочет с этим делать. И что планирует делать сам белый дракон.

В любой момент я мог просто разложить костяшки из маджонга на столе, и он бы понял, что к чему, и мы бы смогли поговорить. Но пока рано, не все ребусы с картины сложились.