Глава 15

В этот момент Туман бы посчитал, что его задача на сегодня выполнена, и ушёл бы развлекаться с девочками. Продолжил бы завтра. Хотя кто его знает, может и наоборот, сидел бы до конца, пытаясь разобраться, кто же всё-таки белый дракон и что с этим делать ему самому.

Ну, конечно, я сейчас утрирую, сам-то он знал, кого вербовал. Это мне надо разбираться. На первый взгляд казалось, что всё очевидно. Но…

— Тебя в детдоме в бильярд учили играть? — спросила Наташа, когда подошла ко мне после того, как я забил очередной шар.

— На первом курсе обучали, — присочинил я, вспомнив одного человека. — У нас на потоке учился, даже на соревнованиях побеждал. Но его потом отчислили. Ректор бильярд, походу, не любит, а то бы этот пацан по чемпионатам бы ездил, а не экзамены сдавал.

— Понятно, — она кивнула, приняв версию. — Столько всего умеешь, оказывается.

— Пробую разное. Ну и какой у нас статус? — тихо спросил я и засмеялся. — Блин, я как тот попугай. Тоже скоро проектным менеджером стану.

Наташа весело захихикала.

— Думаю, можно идти спать, — сказала она и покосилась на остальных. — В целом, выяснила всё.

— Давай партейку, — предложил я.

Девушка взяла кий и навалилась на стол. Я засмотрелся, правда, не только наблюдая за открывшимся зрелищем. Но намётанный взгляд Тумана видел не только это, но и ошибки в технике.

Шары столкнулись после удара, но в лузу не попал ни один. Один остановился буквально в паре сантиметров.

— Блин, — ругнулась Наташа.

— Давай покажу, — я подошёл ближе. — У тебя техника есть, но пару ошибок исправить, и всё будет ок.

Свет приглушили, народ расходился, но в зале оставались самые стойкие, кто допивал остатки и разговаривал по душам. На нас внимания не обращали.

— Ноги чуть пошире, — шепнул я. — Для игры, имею в виду.

— Вадим, — с укоризной произнесла Наташа.

— Вычислила шпиона? — спросил я ей на ушко.

— Ага.

— Ого. Оперативно. И будешь его перевербовывать? — я усмехнулся и начал объяснять: — Вот, так, смотри. Рука должна формировать мост на столе, кий на неё, вот так, а ударная рука, по сути, она как маятник, бить надо от локтя, не от плеча.

Я накрыл её руку своей и заметил её взгляд, который она бросала на меня. Чувствую, в домик мы вернёмся раньше, чем планировали.

— Корпус пониже, — я положил другую руку ей на спину.

— Вадим, ты массажист или тренер? — Наташа усмехнулась.

— Да, — я хмыкнул. — И кто шпион? Кто подлый предатель, гуляющий по лесу во тьме?

— Ну…

— Андрей? — спросил я, не глядя в сторону начальника отдела.

— Да, — нехотя шепнула Наташа.

— Понятно. Теперь надо провести линию, куда хочешь бить, — продолжил я обучать. — И смотри не на биток, а на шар, в который хочешь попасть, — я наклонился ниже сам.

— А в какой лучше? — спросила она.

— Вон на того засранца смотри, — я аккуратно направил её взгляд. — Так и просит, чтобы забили. Удар от локтя, кисть расслаблена, после удара кий должен остаться на линии, а не уходить. Пробуй.

Кий ударил по шару, шар покатился, врезался в цель, и тот укатился в лузу.

— Есть! — Наташа чмокнула меня в щёку.

— У тебя хорошо получается. Идём? — предложил я.

— Идём.

* * *

Пока нас не было, в домике стало прохладнее. Но я как-то умудрился об этом не забыть, когда мы завалились внутрь, так что подкинул пару дровишек, и только потом начал торопливо раздеваться.

И сейчас, когда мы лежали, приходя в себя, от печки как раз начало нагревать. Мысли стали чётче, на мозги перестало давить лишнее, и я легко вернулся к работе.

— И почему ты решила, что это Андрей? — спросил я.

Наташа повернулась ко мне.

— Не могу говорить. Но между нами, — она подвинулась ближе. — На него была наводка, я и приехала проверять именно его. А ты хорошо помог, потому что пока всех отвлекал, и я пообщалась с людьми поближе. Теперь убедилась, подтверждений много. Он и есть.

Я хотел спросить про маджонг, но вовремя промолчал, потому что это мысли Тумана, и их озвучивать нельзя. Про маджонг кроме шпиона и его агента никто знать не мог.

— Девочки говорили, что они ездят сюда каждый квартал, — Наташа начала загибать пальцы. — Что он машину себе купил, хотя им за проект не заплатили бонусы.

— Пацаны говорят, что он их обул с этими бонусами, а себе получил.

— Ну, это как официальная причина, — она пожала плечами. — Так что всё бьётся. И колу ещё пьёт, а мы банку в лесу находили. А там могла быть точка встречи.

— Он гулять ходит? — спросил я первое, что мне пришло на ум.

— А почему ты спросил?

— Он же встречи не при всех проводит. Значит, должен постоянно отлучаться, чтобы никто не видел.

На это у неё ответа не было.

— Ладно, — я махнул рукой, но мысль оставил себе. — И что с ним будет?

Наташа потянулась к тумбочке с моей стороны, прижавшись ко мне, и взяла телефон. Связи не было, она цокнула языком и положила на место.

— Просто передам в службу безопасности, им займётся Штерн или Леонид Аркадьевич сам.

— Двойной агент, типа, будет?

— Вроде того. А наша работа закончена, — она меня обняла. — Спасибо, Вадим. У нас хорошо выходит. А ты что-нибудь разузнал?

— В целом, всё то же самое. Но… у меня папа же ментом был.

— Ты говорил.

— Помню, вечером он всякие фильмы любил смотреть, детективы ментовские, или корейские фильмы про маньяков. И всегда угадывал убийцу. Потому что в кино это всегда тот, на кого не думаешь. А на кого думаешь, тот всегда невиновен.

— Мы не в кино, — устало произнесла Наташа.

— И всё же, как-то слишком много на него наложилось улик.

А про себя подумал, будто кто-то специально хотел, чтобы получилось именно так. Ведь на фишке белого дракона обычно не бывает иероглифа, и он может быть незаметным…

Хм, возможно, я усложняю. Ведь Туман встречался здесь не со спецагентом, а с обычным человеком, который за деньги поставлял ему данные или делился доступом в сеть фирмы.

И всё же, пусть память шпиона была доступна мне не полностью, у меня были его опыт и навыки. И обрывки снов. А Туман был чужим резидентом, и у него была сеть агентов. И он мог не только вербовать кого-то, но и внедрять кого-то более подготовленного, и не только всей этой айтишной науке, но много чему ещё.

И этот внедрённый волк в стайке породистых комнатных собачек до сих пор ждёт контакта…

Мысль прогнала любые намёки на сон.

Заснула, а я не спал, у меня мозги бурлили, а во дворце памяти горел яркий свет. И мысль била ключом. Как бы ни шифровался человек, кого бы он ни отправлял за маджонгом и кого бы ни подставлял, бросая чужие окурки, в лес он должен ходить сам, лично. Агент не смог бы доверить это никому другому.

Я посмотрел на Наташу. Она спала. У неё есть ресурсы, она знает, кого ищет, ей попроще. А я один, шифруюсь рядом с ней. И всё же, мне надо выяснить об этом деле поподробнее, чтобы знать всё самому. Тем более, сейчас буду там в одиночку, не придётся отчитываться.

Надо торопиться, потому что когда она закончит с этим делом, никакой информации об этом больше не будет. Как и другого повода выяснить это, не опасаясь лишнего внимания «Контура». Пока для них я прикрытие их оперативника, мне надо этим пользоваться.

Я вылез из-под одеяла, и сразу стало прохладнее. Девушка что-то промычала во сне, рука пощупала пустое место, и она перевернулась на другой бок.

Спит. Я нащупал свою одежду, тихо оделся, попил воды из кружки и выглянул в окно. Отсюда видно большой гостевой дом, и как на крыльце курит Андрей с задумчивым видом. Вскоре он вернулся внутрь, но с ним был кто-то ещё в белой толстовке и кепке, но я этого человека не разглядел.

Но я сегодня видел, что эта толстовка висела на вешалке. Я тот дом полностью скопировал себе в память, сделал небольшую временную пристройку, сразу за электровозами уже в своём дворце, и все детали помнил.

Я проверил Наташу ещё раз и тихо выскользнул на улицу. Но заметил кое-кого снаружи.

— О, кто это здесь, — проговорил я. — Привет.

Отпущенная на ночь с цепи собака завиляла хвостом. Это лохматая дворняга свирепого вида, но хвостом она виляла дружелюбно. Не агрессивная, иначе бы её не отпустили. Я угостил её кусочком мяса, и псина улеглась недалеко от порога.

— Сторожи, — сказал я.

Дошёл до большого дома. Ещё играла музыка, кто-то пел пьяным голосом, на английском, кажется, что-то из Red Hot Chili Peppers, только с сильным русским акцентом. Кажется, это пел начальник Андрей.

Все в зюзю. Сразу в голове возникли вьетнамские флешбеки, как ходил разбираться к пьяным соседям, моим знакомым по детдому, которые после выпуска тут же пошли по стопам своих родителей-алкашей, из-за которых в детдоме и оказались. Но тут, вроде, народ более приличный, хотя агент может хитрить.

Просто я не хотел его недооценивать.

Вошёл внутрь. Застолье шло к финалу, все программисты уже порядком окосели, но самые крепкие сидели до последнего и обсуждали свои кейсы и прочую околоайтишную тему. Пьяные парни часто говорят о работе.

Только Ярик не участвовал в разговоре и выбирал песню для караоке, сидя на диване. Волосы у него стояли дыбом. Егор, который у меня был отмечен Гарри Поттером, дремал в кресле, свесив ноги через подлокотник, а начальник Андрей о чём-то тихо говорил с лысым парнем Валерой, которого я окрестил Сайтамой.

С ним он курил на улице, потому что лысый до сих пор оставался в белой толстовке. Ещё была менеджер Оля-Макима, которая крутилась рядом с Яриком, пока его подруги не было поблизости. И Володя-Фримен, который тыкал телефон.

Больше никого.

— Ещё «Сектор Газа» споём? — пьяным голосом предложил Ярик, заметив меня.

— «Туман» поставь, — ещё более пьяным голосом потребовал Андрей.

— Чё-нибудь другое давайте, — сказал я, тоже имитируя, будто выпил, но пришёл догнаться. — Ещё пивко осталось?

— Мало. Пара бутылок.

— Съездим, может?

— За руль только трезвыми садиться можно, — отрезал Андрей. — Никого я не пущу в свою тачку пьяного.

— Твоя тачка, — Ярик хмыкнул и подмигнул спящему Гарри Поттеру.

— А кто-нибудь в лесу прогуляться не хочет? — предложил я. — Там деревня же дальше, продадут, чё хочешь.

— Ночью идти? — молчаливый обычно Володя поднял глаза от экрана. — Ночью у нас только Ярик ходит.

Я следил за тем, что ещё они скажут. Туман бы отметил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы кто-то невзначай сорвал покровы.

— Я не хожу по ночам, — отрезал тот, тыкая пульт. — И вообще, это Валерка закалённый, не мёрзнет, и прогулки любит. Ему хорошо, лысина блестит от луны, не потеряется.

— Иди ты, — грубо отозвался тот. — Спать пойду.

Я тут же отметил, что голос трезвый. Интересно девки пляшут. И гуляет по ночам. Надо бы потянуть эту ниточку. Хорошо, что пришёл и спросил.

Но я к нему не подходил, чтобы он ничего не заподозрил, потому что он весь вечер ко мне приглядывался, и вопросы странные задавал про детдом. Тут много у кого были странности, и все из них нужно проверить.

Лысый ушёл наверх, а я подсел к Ярику. Тот уже был достаточно готов, вот и может разболтать что-нибудь ещё.

— Ну что там есть? — я кивнул на экран.

— «Яву» споём? — предложил он.

— Уже пели.

— Точно, — он посмотрел на Андрея, который выходил покурить. — Вот он козёл. Нам бонусы зажопил.

— Ты говорил.

— А мы просили, чтобы выдали хотя бы часть, что мы согласны на особый расчёт, лишь бы была гарантированная часть. А в итоге и эту часть нам не дали. Зря соглашались, надо было всё выбивать.

— Вообще, Ярик, — начал я доверительным голосом. — У нас в детдоме говорили, что если ты бы будешь кричать «обоссыте, но не бейте», тебя и изобьют, и обоссут. Драться надо было за своё.

Ну, на деле, он достал ныть, как его обули. Вот и захотелось его взбодрить.

— Хе-е-е! — заблеял он, откинув голову назад. — Да, бро, ты прав. А ты чё, в детдоме был?

— Ну да. Я же говорил.

— Забыл, — Ярик потёр лоб. — А как звали Пашку? — он поднял взгляд на Володю-Фримена.

— Пашкой и звали, — отозвался тот, открыв глаза.

— Не, в смысле, фамилия как?

— Терентьев, — задумчиво сказал вернувшийся Андрей. — А чё такое?

— Да он же тоже из детдома был. Жалко парня.

— Терентьев? — я напряг память. — Знакомая фамилия. Вроде в летнем лагере пересекался в детстве. А что с ним стало?

— Из окна выпал, — мрачно сказал Ярик, немного протрезвев. — Перед Новым годом, пьяный был. У нас в отделе работал аналитиком. Про детдом часто рассказывал. Весёлый парень был.

— Вроде его знал, — я задумался. — И слышал, что умер. Есть фотка? Скажу, он это или нет.

Ярик начал хлопать себя по карманам, разыскивая телефон. Разблокировать он его никак не мог, пальцы не попадали в нужные кнопки, но я просто поднёс экран к его лицу поближе, и айфон открылся.

А знал этого Терентьева, видел его именно в летнем лагере. Весельчак был, из старшаков, выпустился года за три до меня. Он из другого детдома, городского, местного…

Скорее всего, лысый Валера-Сайтама упоминал сегодня именно его, когда спрашивал, из какого я детдома. Он говорил, что есть знакомый, но не называл и тему не продолжил, но я это себе отметил. Наверное, спросил бы о нём, если бы я назвал городской детдом.

На фотке был рыжий парень, именно его я и запомнил. Разве что он вымахал сильнее и волосы отрастил. Выпал из окна, значит? Ну, не то, чтобы меня это сильно задело. Друзьями-то не были и больше не виделись, просто всё равно возникло неприятное чувство, как бывает, когда узнаёшь о смерти человека, которого когда-то знал.

Но было и другое чувство. Ведь на фотке рядом с ним был лысый парень в белой футболке.

Стоять!

Память заработала на всю катушку, и мысли тоже приходили в порядок. Пока Ярик показывал фотки, я подмечал детали. Офис, компы, рыжий Пашка, и остальной отдел. Некоторые из них были здесь, на базе, а некоторые уже нет, уволились. Зато рядом с Пашкой часто был лысый Валера, которого я записал себе, как Сайтаму из One Punch Man.

— Друзьями они были? — спросил я.

— Ну, общались часто, — Ярик уже зевал. — Пашка дружелюбным был, ко всем подходил, и ему помогал работу делать. А порой и вместе него, хе. А так Валера тот ещё… — он задумался.

— Интроверт? — я хмыкнул. — Как и вы?

— Не… мизантроп, типа. Или социофоб? Не помню, бро, — промычал он. — Чё-то я всё, походу.

Я листал фотки сам. И всё же, почему этот Валера всегда в белом? На каждом снимке у него белая рубашка, футболка, поло и даже сегодня он был в белой толстовке. Зато для леса, куда он ходит часто, он их явно меняет, снимки с этой базы, которые были на телефоне, это показывали.

И ему под тридцать, просто это не скажешь сразу из-за отсутствия волос. Лысая голова мешает определить настоящий возраст, человек может быть как сильно моложе, так и старше, чем все думают.

Ярик уснул, телефон упал рядом с ним на пол. Я положил его на диван перед ним и пошёл мучить Андрея, пока тот не ушёл.

— Вот знаешь, вот сейчас всё просто, — начал разглагольствовать он. — А вот раньше, когда у тебя было на компьютере 8 мегабайт оперативки и никакого интернета, язык программирования надо было знать наизусть. Стак Оверфлоу даже ещё не было, не то что таких нейросетей.

— Ну, поэтому и в маджонг играете, там же как раз программистом надо быть, чтобы хорошо получилось, — схитрил я.

— Да мы с Володькой играем. Хотя кости сюда вообще Валерка припёр. Всё просит научить, — недовольно проговорил Андрей, — а потом болт забьёт, как только начнём, как и на работу. Да и вообще, вечно с кислой мордой ходит, особенно здесь, — пожаловался он. — Хотя сам всех сюда сманивает.

Ещё звоночек, в этот раз более серьёзный.

Пока я смотрел фото и слушал их пьяные разговоры, во дворце памяти я разглядывал новую картину, которая проявилась сегодня вечером: портрет рыцаря, который держал собственную голову на подносе, ещё и в шлеме, с белым драконом на плечах. Переработанная версия картины, что висела здесь на стене.

Белый дракон — ну, тут всё может быть проще, без символизма. А просто, что он носит белое, и ещё лысый. Ну или, как я думал раньше, что на большинстве фишек маджонга у белого дракона нет иероглифа, не зря её иногда называют мылом.

И тут скрывается, не показывает себя. Среди всей компании он был самым неприметным. И в пользу этого говорит шлем на картине, скрывающий лицо. Но почему голова отрезана? Безбашенный и опасный?

Общался с тем рыжим Пашкой, весёлым парнем, которого я помнил. Общались хорошо, но… может, тот стал свидетелем одной из ночных прогулок и встреч с Туманом? И агент избавился от свидетеля встречи со шпионом? Тот увидел их в лесу или где-то ещё, и…

Эта зацепка куда серьёзнее другого. Она меняет всё, если это правда. Совсем другие ставки.

Хрен его знает, я мало что об этом знал, это просто мысленное упражнение для новой цели. Но Туман в этот момент почувствовал бы опасность, и к этому стоило прислушиваться. Раньше это меня не подводило.

Картинка складывалась по новой. Ночные прогулки, курит и всегда использует следы других людей, чтобы думали на них, а не на него?

А если это не завербованный программист, а внедрённый к ним агент, который знает, что нужно сделать? Серьёзные цели, серьёзные бабки и серьёзный риск.

Так что изображение Сайтамы с общей картины я перенёс на отдельную, а на лысую башку водрузил тот шлем.

Я вышел на улицу, тем более, всё равно все стойкие уже уснули, и даже Андрей ушёл к себе. Я отошёл к своему дому, но там свернул в темноту и осторожно вернулся, чтобы меня не засекли.

В зале горел только декоративный камин и экран телевизора, подключённый к караоке. На диване дрых Ярик, его телефон лежал рядом. А Валера в этот раз надел тёмную куртку с капюшоном и тихо спустился. Что будет делать? Сейчас любой шаг может его раскрыть.

Интуиция Тумана не обманула. Лысый Валера подошёл к Ярику, взял его телефон и поднял на уровень лица парня, так же, как и делал я.

— Чё? — судя по губам спросил Ярик, открывая глаза.

— Спи дальше.

Телефон разблокировался, Ярик уснул. Лысый посмотрел на экран. Ну конечно, ему было интересно, что он мне показывает, и он ждал подходящего момента. А там же были открыты фотки, в том числе и с ним.

Не факт, что он сделает выводы, но кто его знает, что придёт в голову белому дракону? У меня бы картина уже сложилась воедино.

Ладно, учтём. Сейчас он на измене, ожидает худшего. Может действовать жёстко, почуяв провал, и мне стоит подготовиться к любому исходу.

Я вернулся к домику, но внутрь не входил. Просто взял метлу, стоящую у сарая, и положил у порога. В темноте обязательно споткнётся, если решит нас навестить. После взял увесистое полено, чтобы опустить его на лысую башку.

— Гав-гав-гав! — залаял встревоженный пёс.

— Тише, ***! — раздался приглушённый шёпот и мат следом.

Значит, решил, что мы точно не случайные пассажиры, и пошёл к нам. Я перехватил полено, но увидел, как тёмный силуэт убегал от моего домика подальше. Испугался собаки? Пёс залаял снова, но кинулся не за ним, а к воротам.

Потому что там горели фары.

Би-и-ип!

Поднятый сторож поднялся, заругался, но тут же замолчал, когда увидел, кто приехал.

Ведь человек, который прибыл посреди ночи, был не из тех, кого можно послать нахрен. В свете фонаря над воротами я увидел лицо… майора Холодова.

Ну здравствуйте, ты-то что тут забыл?