Глава 16

Холодов, как коршун, кружил по территории. В руке держал фонарик, которым светил на машины, стоящие на территории, и о чём-то злобно спрашивал сторожа. А тот даже не знал, что и делать, но деваться от такого гостя ему было некуда.

А я наблюдал за ними из темноты. И в тот момент, когда майор Холодов свернул в сторону большого гостевого дома, я увидел, как со стороны пристройки выбрался человек… два человека?

Кого это он с собой взял? Да что за мода у вас прикрываться посторонними? Совсем уже долбанулись?

— А куда это ты собрался, Валера? — я узнал сдавленный голос Оли. — На ночную прогулку? Один?

Она хихикнула. Весь вечер менеджерша вешалась на всех парней в домике, порядком выпив, ещё и ко мне приставала, просила научить играть в бильярд. Потом куда-то пропала, и я думал, что она вырубилась, но прямо сейчас её куда-то тащил лысый Валера. Правда, сейчас он нацепил капюшон, и не отсвечивал.

Но чуть позже я понял, что это Оля в него вцепилась.

— Тише ты, — шипел он, пытаясь вырваться.

— А если я крикну? — спросила она игривым голосом. — Кричать я могу громко и долго, сам знаешь. А помнишь, как мы тогда на прошлом корпоративе…

Эта Оля его задерживает. Правда, знай она, кто он такой, бежала бы подальше, без оглядки. Я напрягся, думая, что сейчас Валера себя покажет, и думал, успею вмешаться или нет. Ведь если её услышит Холодов…

Но тут агент Тумана сам придумал вариант.

— Холодно, давай в машине твоей погреемся? — предложил он. — Ключи с собой.

— Ага… погреемся? — она захихикала. — Какой-то, оказывается, выдумщик. Машина рядом. Или в сауну? Там-то прогреемся до костей…

У Оли была машина, тёмно-синяя «Kia Rio», на нём она приехала. Они пошли в ту сторону базы, где были припаркованы тачки, и где совсем недавно ходил Холодов.

Майора уже не было видно, он прошёл внутрь гостевого дома. А Валера хочет уехать, пока его не видят. И в голове билась мысль, эхо из дворца памяти, что свою голову он уже потерял, и больше ему терять нечего.

Я пошёл им наперерез, держа в руке полено, и старался не отсвечивать. Встревоженная собака лаяла у ворот, Холодов где-то ругался, а на территории было темно.

— А где мои ключи? — спросила менеджерша, шаря в карманах пуховика.

— Быстрее, — проговорил Валера, крутя головой в поисках Холодова.

Точно не хочет с ним встречаться. Испугался провала, увидев майора? Да что там у них происходит?

Раздался звон. Оля наконец-то достала ключи из кармана, но выронила их на землю. Валера тут же подобрал связку и начал нащупывать брелок, постоянно оглядываясь в сторону дома.

Он не должен уйти. Или я так и останусь в полном неведении и пропущу следующий удар. Тем более, раз он посчитал меня угрозой, то может найти позже, а он безжалостный. А если не придёт сам, то наведёт на меня нового агента Ланге.

— Какой ты нетерпеливый, Валерка, — Оля от смеха хрюкнула. — А чего ты делаешь? Ой…

Он что-то направил на неё, длинное и чёрное, поэтому я долго не думал.

Кинул это полено в его сторону. Пум! Поленце с треском ударилось в его голову в капюшоне. Он едко сматерился, оглянулся, а я врезался ему в бок с разбега.

Он ударился в машину плечом, но не упал. Правда, выронил то, что держал. Пистолет, мать его.

Уи-уи-уи!

Сигналка орала громко, фары начали моргать. Оля стояла, пытаясь сообразить, что происходит.

Я пнул лысого в бедро, лоу-киком, и его нога подогнулась, но он устоял и в ответ пробил мне в живот. Воздух выбило, но я ударил его по морде и отошёл на дистанцию.

Его разбитые губы в тусклом свете луны стали чёрными от крови.

Но он не кинулся продолжать драться, а отскочил, схватил упавший пистолет и направил на меня. Я едва успел прыгнуть в сторону, врезаясь в Олю, потому что тот мог задеть её.

— Ой, — испуганно ойкнула она подо мной.

Бах!

Глушитель же был, чё так громко?

Залаяла собака, а окно машины разбилось. Но он не попал ни в меня, ни в девушку. Второго выстрела не было, Валера побежал в сторону леса.

— Стой! — заорал Холодов с порога гостевого дома.

Бах-бах! Он пальнул в небо. А это было ещё громче.

— Что такое? — испуганно спросила Оля, моментально протрезвев.

Я слез с неё и бросился за домик, оттуда к озеру, ещё покрытому льдом, но на берегу свернул. А Холодов помчался куда-то ещё.

Мы втроём разминулись. Но я догадывался, куда побежит Валера. В сторону той поляны, где был тайник и место встречи, и где на деревьях были вырезаны иероглифы.

Потому что он часто туда ходил и ту часть леса знает. А вот Холодов побежал не туда. Я видел луч фонарика, мелькавший среди деревьев совсем в другом месте.

А я бежал на точку. Ветки задевали, сбили с меня кепку, но я не останавливался, а следил за дыханием.

И пока бежал, то понимал ребус на картине. Белый дракон — это просто кодовое обозначение для Тумана, игра разума, а вот сам агент — рыцарь без головы.

Туман не зря опасался безголового рыцаря. Тот уже потерял эту самую голову, и больше терять ему нечего. Но на блюде была не его голова, а, походу, самого Тумана. Вот как Караваджо изобразил на картине свою голову, так и Туман в памяти имел в виду свою, чтобы подчеркнуть опасность.

Козёл ты, Туман. Умник хренов со своими ребусами. Но шпион понимал, что при опасности белый дракон попытается сдать голову своего нанимателя кому угодно, лишь бы спастись самому.

Я бежал, думая об этом, перепрыгивая через корни, пару раз чуть не споткнулся. Только тусклый свет луны помогал хоть немного ориентироваться и собственная память, ведь мы ходили здесь с Наташей ещё днём.

А ещё было понимание, что если он сбежит, то потом найдёт, ведь он видел моё лицо и понял, что я про него знаю. Он боится и готов уничтожить кого угодно, лишь бы спастись самому.

Маршрут я выбрал правильный и прибежал к тому дубу, но вряд ли я оказался здесь первым. Лучше не высовываться. Я остановился за деревом и ждал. Вскоре услышал тяжёлое дыхание. Он засел за тем дубом, и ещё не отдышался.

Я подошёл ещё чуть ближе и прислушался. Холодова не было рядом, на базе лаяла собака. Не было мигалок, вертолётов и чего-то ещё. Фейс пришёл один. Он здесь для встречи с агентом? Или шёл по следам Тумана? Уже понятно, что пусть он из спецслужбы, но действует во многом сам, даже вопреки указаниям руководства.

У меня одышки не было, бежал я правильно. Но всё равно сердце в груди пыталось вырваться наружу, а футболка под толстовкой промокла от пота, хотя в лесу и было холодно. Изо рта шёл пар.

Тихо. Дыхание Валеры стихло. Но он не бежит, значит, тоже мог меня услышать. Вот и ждёт.

Долбаные лес и темнота. Съездил, блин, на природу. Но надо его выманивать.

— Фишек под рукой нет, — сказал я. — Они в домике остались. Ты же их искал.

Он не ответил.

— Но там был такой порядок, — продолжал я, залезая в память, и начал перечислять кости из маджонга в нужной последовательности для встречи: — Белый дракон. Восточный ветер. Единица кругов. Тройка бамбука. Южный ветер. Красный дракон. И ты бы со мной встретился, да? Если бы это увидел?

— Чё тебе надо? — спросил он.

— Обсудить хотел. А ты сразу стрелять начал.

— Потому что вы меня сдали! — со злостью произнёс агент. — Он обещал, что никому не расскажет. А ты уже знаешь.

— Да ты послушай, — я прислонился к стволу дерева, вслушиваясь в ветер. — У меня было простое поручение — эвакуация белого дракона. А ты палить начал почём зря. Как тебя вытаскивать? Девушку ещё застрелить хотел, козёл. Шеф будет недоволен.

— Ты не гони, — отрезал он. — Он мёртв. Убило током, я слышал.

— А работа осталась, — продолжал я.

— С тобой она и закончится. Хрен вы меня потом где найдёте.

Из оружия у меня только отцовский нож и навыки Тумана. Я осторожно достал ножик и тихо открыл, большим пальцем зацепив круглое отверстие близ обуха. Ничего не щёлкнуло.

Но нож против пистолета? Шансов мало, лучше придумать что-то другое. Надо тянуть время и действовать иначе, выбирать удачную возможность.

— С чего это ты зачищать всех решил? — говорил я вслух. — Подставил только. Тебе было сказано: не высовывайся. Я и пришёл.

— Ты гонишь, — спорил Валера. — Ты меня добивать пришёл. А я ждал, кто явится. Теперь не возьмёте.

— С чего ты взял?

— Потому что ты нихрена о деле не знаешь.

— Давай спокойнее. Всё я знаю. Он тебя внедрил в группу, ты получил доступы, потом помог ему стащить инфу по «Периметру», — блефовал я. — А ты тут пушкой машешь, в людей стреляешь. Как тебя вытаскивать?

— Это рыжий, гандон он красный, получал доступы, — злобно сказал Валера. — У него же был доступ к локалке, это он в офисе Корнеева работал! А я за ним смотрел, пока этот любитель драконов девок в бане шпилил.

Рыжий… то есть погибший Пашка, был с ним заодно? А не значит ли это, что он тот красный дракон?

Блин, а ведь это сходится!

Два дракона, то есть агента, работали вместе. Погибший Пашка Терентьев, значит, был завербован и назван красным драконом, а Валера, белый, за ним следил и контролировал. Айтишник из него так себе, хотя подготовка явно есть, но зато исполнитель для тёмной работы более подходящий.

И в ответ на это в памяти проявилось ещё одно слепое пятно, и я увидел ещё картину.

Там был изображён берег реки, и люди, стоящие рядом. Один держал корзинку. Уже не удивился, сразу узнав, что это Рембрандт, а на картине изначально должен был быть Моисей в виде младенца. Это сюжет о том, как младенца спрятали в корзине и спустили по реке, чтобы спасти от убийства, и его нашли другие люди.

Но в памяти Тумана в корзине был не младенец, а маленький красный дракон. Этот ребус проще. Агент — сирота, как и Моисей. Детдомовский, значит. Сходится.

Туман, блин. Не мог просто записать?

А Валера продолжал:

— И убрал я его, как велено было, когда он с чекистом связался, — в голосе лысого слышалась нервозность. — А меня не эвакуировали, хотя он обещал. Избавиться от меня хотел, да? Он постоянно от всех избавлялся, да сам сдох. И у тебя такая же задача, да? Всех добить?

— Херню не городи, — отрезал я, пытаясь понять по его голосу, где он находится.

Потому что он начал перемещаться. Куда, непонятно, эхо и ветер сбивали. Но его голос говорил и другое. В нём сквозила надежда, что его всё-таки вытащат.

Он готовился к худшему, но надеялся, что кто-то из работодателей Тумана всё-таки его спасёт. А если нет, то убил бы посланца, обрывая ниточку, если тот знал его в лицо. Вдруг он ждал кого-то определённого?

— А Холодова откуда знаешь? — спросил я. — Ты же ему сдал Тумана?

— Нет! — рявкнул он громче, чем надо. — Это Красный сдал! Он всех сдал. А я говорил! А потом понял, что…

— Ты сдал, — сказал я уже увереннее.

— Нет! — Валера обозлился. — Это я всю грязную работу делал. А он мне бабки обещал. И за бугор вывести. С криптой! А потом кинул, сказал оставаться, следить за обстановкой! А потом чуть на машине меня не сбили. И я сразу понял, что это хвосты зачищают.

— Параноик ты, — проговорил я.

Он снова сместился, и вот-вот откуда-то нападёт. Вернее, выстрелит. Поэтому я, оглядываясь, переходил от дерева к дереву. Жаль, нюх не как у собаки, уже бы вычислил, где он там стоит.

Боится, что я пришёл закончить дело. И решил сделать всё на своих условиях. Вот и организовал встречу, где ждал, когда появится посыльный Тумана, чтобы его убрать.

И подумал на меня. А тут явился Холодов, и он решил не рисковать и сбежать любой ценой. А где тогда зелёный дракон? Может, Валера ждал его?

Зашуршали листья совсем в другом месте. Вот он тихий и быстрый, сменил позицию. Я напрягся, ожидая, что он вот-вот появится.

Я двинулся в сторону, на ощупь, медленно, держа в руке нож.

Щёлк. Треснула ветка позади меня. Я бросился вперёд, а спина напряглась. Сейчас в неё прилетит…

Бах!

Как же громко. Но пуля ударила в дерево справа от меня, а не в спину.

Он стоял сзади и целился. А я бежал.

Бах!

Глушитель почти не спасал от звука выстрела. Холодов точно услышит. Я бежал к дубу, а от него рванул к другому дереву, петляя, чтобы он в меня не попал.

Что за ствол у него был? Я спрятался за деревом и выглянул ненадолго. ПМ, по силуэту, рукоятка обычная, глушитель самодельный. Восемь патронов должно быть в магазине, ещё один мог быть в стволе, а на портрете безголового рыцаря в памяти я отметил три дырки от пуль. Выстрелил три раза.

Ещё дохрена патронов осталось. Надо уйти дальше.

Я бросился вперёд… и там нарвался на человека, наставившего на меня пистолет.

Майор Холодов целился в меня, держа ПМ двумя руками. Я замер, глядя в ствол. Не видел в темноте почти ничего, но воображение его нарисовало.

Он смотрел на меня…

Но…

— Пригнись, — сказал майор.

Я упал на холодную землю, на прошлогодние листья.

Бах!

— Сука! — заорал Валера за моей спиной.

Бах! Бах! Майор продолжал стрелять.

Аж ухо заболело. Это куда громче, чем с тем глушителем, который сам по себе оказался не такой и тихий.

— А-а-а, — лысый привалился к дереву и сполз до земли. — Сука ты. Сука. Сука. Су…

Пистолет выпал из его руки, голова склонилась набок. Я потёр ухо. Холодов, не опуская оружие, подошёл ближе к телу и присмотрелся. Но уже понятно, что агент Тумана умер.

— Ты там как? — спросил Холодов. — Жив, цел, орёл?

Голос у него звучал странно. Майор только с третьего раза смог убрать пистолет в кобуру, а потом достал сигареты, выронил одну, вторую, только третью вставил в рот, но никак не мог прикурить, только спички ломал.

Да его трясло.

Крутой спец. Завербовал одного дракона, вышел на второго, чуть не взял самого Тумана. А вот выстрелить в человека ему оказалось сложно.

Вот его и трясло. Не такой ты и холодный профи, каким казался, майор Холодов.

Впрочем, я понял, почему Туман запомнил его в виде рыцаря с мечом палача. У таких мечей нет острия, им нельзя колоть, только рубить человека, который лежит смирно. Это меч не для боя, а для казни.

То есть, уничтожить человека он может, но не в бою.

— Да вроде живой, — сказал я и осмотрел себя, чтобы убедиться в этом.

Холодов шумно выдохнул через нос, приглядываясь ко мне. Я и сам делал вид, что напуган.

— Так чё ты тут делал? — спросил он, глядя на меня.

— Вышел поссать, — сказал я, добавляя в голос дрожи. — Пива вечером нахлебался. Слышу, кто-то ходит у домика, я затаился.

— Кто ходит? — голос майора стал твёрже.

— Да не знаю я. Потом вижу, этот Сайтама Олю куда-то ведёт.

— Какой Сайтама?

— Ванпачмен! — сказал я, понимая, что вряд ли он знает, что это такое. — Аниме такое было. Лысый же.

— А-а-а, — протянул Холодов, подозрительно посмотрев на меня.

Потом сделал странное — он засмеялся. Смех нездоровый, нервный, но это отходняк после адреналина.

— Ну ты, блин, Лебедев, даёшь. Лысый из Ванпанчмена! Хоть не из браззерс, ха-ха-ха! — майор прихрюкнул и тяжело выдохнул. — Всем буду говорить, что ночью лысого гонял, — простонал он.

— А, дошло, — произнёс я и нервно хмыкнул.

— Вот вы молодёжь, блин, шутники, блин. И чё дальше?

— Это Оля, менеджер, — продолжал я. — На всех парней вешалась, на меня тоже, но я с девушкой приехал, отбивался от неё.

— С Натальей Волковой, значит, — в его голос вернулись былые наглые интонации.

— Так на какой вопрос мне отвечать? А он чё, помер?

— Помер-помер, — он, наконец, смог прикурить. — Не боись. А то бы замочил он тебя, пацан. Не один бы достал, так второй… Ну, увидел его, чё дальше?

Я продолжил играть роль молодого парня, живущего под девизом «слабоумие и отвага». Это единственный способ спастись. Потому что, похоже, сам разговор между нами он не слышал.

— А он у неё ключи отобрал, к машине пошёл и что-то наставил на неё. Пушку, походу. А мне он сразу не понравился, ещё вечером. Я его окликнул, кинул ветку, а он как бахнет в мою сторону! — я начал говорить быстрее. — Аж сигналка заорала. У меня аж яйца сжались. И он в меня давай целиться. Я ему по морде, он побежал, а я за ним!

— Нахрена? — спросил майор. — Вооружённый человек, а ты за ним побежал?

— Ну вот, — я сделал вид, будто только что подумал об этом. — Это как в тот раз, на набережной, когда мне семнадцать было. Там кошка на льдине сидела, я поплыл её спасать. Она выплыла, а я чуть не утонул.

Вообще-то, это было не со мной, а с одним из наших, в детдоме. Пацан тогда и правда чуть не умер. Зато история подходит под такой образ.

— Рыцарь, типа? — со злостью спросил Холодов. — Башкой-то подумать, нет? Не наш случай? Девушку спасать решил? С ножом против пистолета?

— Ну, типа того.

Он уставился на меня взглядом окончательно разочаровавшегося человека.

— А я про тебя ещё думал, что ты… эх ты, пацан. Думать же надо. А то бы пришлось из-за тебя… я из-за тебя грохнул, ты понимаешь? — со злостью спросил он. — Не допросил, а выстрелил! Чтобы он тебя не порешил!

— Ну, типа спасибо.

— Спасибо, — передразнил он. — Я бы его догнал и допросил. А ты…

— Я сам охренел, — я сделал вид, что сам только что увидел нож в своей руке и вздрогнул.

И Холодов клюнул.

— Да знаешь, сколько вас таких защитников хреновых на кладбищах лежит? — он начал материться, но вскоре успокоился и достал телефон. Но связи не было. — Короче, Лебедев. Бежать не пытайся, я тебя всё равно увидел, и всё про тебя знаю. Разговор у нас будет долгий и серьёзный.

— Здесь? — я огляделся. — Помощь, может, вызвать?

Майор задумался и кивнул.

— На базе телефон стационарный есть, — сказал он спокойнее. — Номер тебе запишу, скажу, что передать. А я здесь пока поторчу.

Холодов вспомнил про сигарету и, наконец, прикурил, а после протянул мне небольшой карманный фонарь. Стоить сходить, по пути продумать то, что говорить, чтобы отмазаться. А ещё стоит воспользоваться моментом и глянуть хоть краем глаза на вещи белого дракона в его комнате, пока никто их не забрал.

Хотя бы ненадолго. И понять, есть ли там что-нибудь, что выведет меня на зелёного дракона.