ГЛАВА 9

МОСТ ПУСТОТЫ

Густой туман клубился у ног путницы. Не чувствуя ни времени, ни усталости, ни голода Рианна брела по мосту, нависшему над пустотой, и не было у этого моста ни начала, ни конца. Ветер трепал изорванные полы плаща, то затихая, то с новой силой впиваясь в свою жертву. Истоптанные сапоги растирали ноги в кровь, меч больно бил по бедру, болтаясь на ослабшем ремне – за время своего путешествия Рианна здорово исхудала. Лицо её почернело от горя, глаза горели лихорадочным огнём, мысли метались, раздирая душу в клочья. «Как можно было совершить столько зла? – недоумевала Рианна, вспоминая все свои поступки, все провинности – всё, что она увидела и вспомнила во время перемещений по царству мрака. – Как можно было забыть все эти злодеяния и предательства?! Жить, притворившись добренькой, чистенькой… Как бедный отец-Звездочёт не разглядел подле себя такое чудовище?!» Сотни лет Рианна, опекаемая Звездочётом, жила в забытье, не пытаясь вспомнить, кем она была до того, как очнулась в лесу Монраксилля. Теперь она поняла, что появилась здесь, когда умерла в Лесу забытых детей, родив и бросив там своё дитя. «Какие боги придумали такую чудовищную игру? – ужасалась Рианна. – За что так наказали меня, одаривая каждый раз новым миром?»

Едва переставляя ноги, девушка споткнулась раз, другой, и опустилась на качающиеся доски моста. Глаза её смотрели в пропасть, а видели то черный замок на Вороновом холме, то самого графа Данстена, то маленький плачущий свёрток, то забытых детей, наконец, получивших свободу и покой… Рианна впала в забытье: заплаканные глаза сомкнулись, тогда как потрескавшиеся губы продолжали что-то шептать.

Рианну разбудило ласковое прикосновение. Она открыла глаза и сонно посмотрела по сторонам. За спиной раздался тихий смех. Каким же родным и тёплым он показался! Рианна быстро обернулась и увидела перед собой женщину, которую в «Вороньем клюве» называла матерью.

– Матушка! – прошептала Рианна, с мольбой протягивая руки к женщине.– Ты призрак? Или я вижу тебя взаправду? Что это?

Женщина приблизилась к дочери и крепко обняла её.

– Я здесь, дочка, не надо плакать, хватит, – мать гладила Рианну по голове, как маленькую, а та рыдала, и слезам, казалось, не будет конца.

Выплакавшись, Рианна спросила мать:

– Как ты здесь оказалась? Я уже совсем ничего не понимаю! Кто из нас жив? Иди мы обе уже давно мертвы? Тогда почему мы здесь? Знаешь ли ты, какое я чудовище?

– Моя нетерпеливая Рианна! – покачала головой мать. – Ты, как всегда, задаёшь слишком много вопросов, ищешь истину там, где её не было изначально.

Рианна закусила губу, чувствуя, как внутри поднимается буря, а глаза снова наполняются слезами.

– Почему? Почему всё это выпало на мою долю? Сначала бедный Дастин… потом Гарди…проклятый граф Данстен… Столько миров, столько жизней, прожитых коротко и подло, в бедности и мучениях…

Рианна покачала головой и тяжело, со стоном, вздохнула. Мать хотела обнять её, но девушка отступила назад:

– Не надо. Не жалей меня. Просто скажи, за что мне всё это?!

– Дочка, правильнее будет спросить – ради чего!

– Неужели? Это действительно так важно – как правильнее спросить?! – со слезами в голосе выкрикнула Рианна. – На этот вопрос я и сама знаю ответ – ради того, чтобы потешить богов! Иначе зачем жить и умирать снова и снова?! Зачем видеть, как умирают другие?!

Мать с жалостью посмотрела на Рианну и, вздохнув, ответила, как терпеливая мать отвечала бы капризному ребёнку:

– Для тебя это не первая жизнь, Рианна. И, возможно, не последняя. Потому что ты избранная.

Рианна дёрнулась, словно её ударили, и вспомнила рассказы отца-Звездочёта о том, что придёт избранница, которая освободит своё королевство и подарит ему солнце. Какая глупость считать её избранной! Рианна зло сузила глаза и со свистом выдохнула:

– Это кто же решил, что я избранная? Ты? Или чёртов граф Данстен, когда держал меня взаперти, словно редкую зверушку? Или тот, кто звал меня сотни лет свое дочерью?! Кто?!

– Боги, – просто и спокойно ответила мать. – Монраксиллю нужен кто-то, чтобы противостоять Моррисе и мраку, в который она погружает королевство. Тени пожирают целые деревни, люди напуганы.

– Боги ошиблись, – безразлично пожала плечами Рианна. – Я не гожусь на роль спасительницы. Я несу разрушение и гибель всему, чего касаюсь. Разве не свидетельствуют об этом мои прошлые жизни?

Девушка горько улыбнулась и ядовито повторила:

– Боги ошиблись, мама! Уходи. Я устала и хочу остаться здесь. Здесь тихо, спокойно. Здесь нет никого, а значит, я никому не смогу навредить.

Мать гневно глянула на дочь:

– Значит, тебе здесь тихо? Спокойно? Надеюсь, спокойнее, чем было мне, когда ты ушла в замок графа Данстена? Лучше, чем старому Звездочёту, который каждую ночь и каждый день вглядывается в серое небо, молясь богам о твоём возвращении? Тише, чем ребёнку, брошенному на земле в Лесу забытых детей? Что ж, оставайся. Сиди и жалей себя. Не думай обо мне – ведь я умерла много десятилетий назад. Не думай о своём названном отце – ведь ему осталось так недолго, впрочем, как и всем, кто находится в Монраксилле. И не думай о своём сыне, который всё это время растёт сиротой, не знающим ни отца, ни матери, ни тепла, ни любви.

Высказавшись, женщина разочарованно вздохнула и пошла прочь, в туман, заклубившийся сильнее от радости, что у него появилась новая спутница.

– Стой! – закричала Рианна, вскочив на ноги. – Подожди! Что ты знаешь о моём сыне?

– Знаю, что он жив, – бросила через плечо женщина. – А еще знаю, что его мать – не только предательница, но и трусиха, которая только и способна, что лить слёзы по потерянному прошлому и жалеть себя, не думая о других!

– Что я могу? У меня даже сил больше не осталось, – заплакала Рианна, падая на колени перед матерью. – Почему ты так жестока?! О, боги! Что мне делать?!

Видя дочь в состоянии, граничащем с безумием, женщина сжалилась и присев рядом, заговорила – рассудительно и медленно, будто не была уверенна, поймёт ли её Рианна:

– Ты многое можешь. За много веков ты единственная добралась до Моста пустоты. Ты носишь в себе такую силу, какая может и спасти, и уничтожить Вселенную. Каждый раз ты рождалась в том мире, в котором больше всего тьмы. Вы с ней как две сестры – где одна, там и другая. И если ты погибнешь сейчас, то возродишься в другом мире – возможно, опять без памяти, здоровая и весёлая. Но тогда эта гонка никогда не прекратиться. И твой сын останется сиротой, так и не узнав своей матери.

Рианна почувствовала, как внутри всё сжимается.

– Я не хочу быть избранной! Я хочу жить, как обычный человек!

– Я понимаю, милая! – мать взяла Рианну за руки и слегка встряхнула. – Пойми и ты: ты не можешь выбирать свою судьбу. Всё предопределено. Тьма сильна, но ты сильнее – ты должна верить в это!

Мать погладила Рианну по щеке, мечтая отдать ей все свои силы, свою жизнь, лишь бы избавить от этих мук.

– Ты должна идти дальше.

Вдруг мост под ногами завибрировал, туман стал гуще, поднимаясь всё выше и выше, пока не укрыл мать и дочь с головы до ног.

– Мама! – испуганно вскрикнула Рианна.

– Помни, дочь, тьма боится тебя больше, чем ты её! Иди! Иди смелее! Твой сын в Монраксилле, его зовут…

Слова матери потонули в рёве налетевшего урагана. Он сбил Рианну с ног, сорвал плащ и отбросил далеко в сторону. Впившись в край моста, ощетинившийся щепками, девушка зажмурилась и стиснула зубы. К счастью, ветер буйствовал недолго, а когда утих, Рианна открыла глаза и увидела, что мать исчезла. Рианна снова осталась одна, но теперь у неё появилась цель – выжить, вернуться в Монраксилль и найти сына. Она встала, нащупала на поясе кинжал, и её глаза вспыхнули решимостью. Рианна уверенно шагнула в туман – теперь она была готова встретиться с Моррисой и её тенями.

***

Стемнело. Темнота вокруг Рианны пульсировала, как живое существо. Рианна бодро шла вперёд, отгоняя рукой назойливый туман. Без плаща было зябко, но девушку согревала мысль, что сын её жив и – рано или поздно – Рианна его найдёт. Её шаги глухо звучали по тонкому дощатому мосту, протянутому над бескрайней бездной. Временами ветер приносил оттуда голоса, зовущие Рианну по имени.

Когда впереди на мосту возник силуэт мужчины в длинном плаще, размытый туманом, Рианна не поверила своим глазам. Но, по мере приближения, фигура становилась гораздо явственнее. Лицо мужчины скрывалось под капюшоном, плащ был распахнут, обнажая короткий меч на боку. Мужчина молчал, но у Рианны в глазах уже зародилось узнавание. Неуверенно, но достаточно громко она окликнула:

– Дастин!

А мгновение спустя, забыв про кровоточащие мозоли на ногах, бежала в его распахнутые объятья. Это действительно был Дастин – её первый настоящий и единственный друг.

– Рианна! – счастливо смеялся Дастин, возвращая девушке поцелуи. – Да погоди же! Ты меня задушишь! Дай на тебя посмотреть! – голос мужчины был таким же тёплым, каким она его помнила. – Ну и чумазая же ты! Ой, ну точно твоя хрюшка, что в луже валялась!

Дастин расхохотался так задорно, так заразительно, что и Рианна, глядя на него, рассмеялась. Она смеялась до тех пор, пока слёзы не выступили на её глазах, а живот свело от колик.

Сердце Рианны стучало, как сумасшедшее. Она крепко обняла Дастина и замерла.

– Дастин! Но… как ты здесь оказался? – робко спросила девушка. – Ты ведь… Я же…

Рианна замялась, не сумев подобрать слов, которые бы не сильно ранили друга. Его самого, напротив, забавляла растерянность девушки. Дастин весело сверкнул глазами и, удивлённо подняв брови, спросил:

– Что? Ты хотела спросить, как я оказался здесь, если умер там?

Парень снова залился смехом, а Рианна сконфуженно фыркнула:

– Ну, в общем-то, да…

– Да проще простого – ты сама-то сколько жизней прожила? – Дастин насмешливо посмотрел на подругу. – Или считаешь, что я не заслуживаю второго шанса?

– Что ты? – еще больше смутилась Рианна. – Я очень рада, что встретила тебя. Не могу забыть, как подло я поступила…

– Всё-всё-всё! – парень хлопнул в ладоши, и звонкий хлопок эхом полетел в бездну. – Ничего не хочу про это слышать! Я здесь для того, чтобы начать новую жизнь – счастливую и долгую! И я хочу, чтобы ты пошла со мной. Здесь жутко холодно и тоскливо.

Дастин стянул с себя плащ и накинул его Рианне на плечи.

– Вот так-то лучше! – улыбнулся он. – Ты превратилась в ледышку в этом противном тумане.

Рианна во все глаза смотрела на этого мужчину – такого родного, и в то же, незнакомого. Дастин, который стоял перед ней сейчас – с черными вьющимися волосами, обрамляющими бледное тонкое лицо, с ярко-зелёными глазами и насмешливой улыбкой – был точно таким же, как в её воспоминаниях, только черты лица стали чуть строже, грубее. Но почему- то Рианне было немного не по себе, казалось, что в появлении Дастина есть какой-то подвох.

– И всё же, как ты здесь очутился? – спросила она, пытливо заглядывая в его глаза. – Я думала, что я здесь одна.

– Где – здесь? – спросил Дастин, оглядываясь, будто впервые заметил, что стоит на мосту над бездной.– А, чепуха! Это не наш мир. Это всё только в твоей голове! Моя бедная маленькая Рианна! Сколько же горя тебе пришлось пережить! Но теперь всё будет по-другому, обещаю. Я позабочусь о тебе, ты не будешь больше плакать. Пойдём, я покажу тебе наш дом, – сказал он, протягивая руку. – Больше никаких войн, никаких слёз. Только мы.

Рианна смотрела на его протянутую ладонь, а в голове бушевала буря. Неужели вся её боль, все страдания и потери были зря? И может ли она снова быть с теми, кого когда-то потеряла?

– Решайся, Рианна, – умолял Дастин. – Сколько еще скитаться в поисках миража? Тебя ждут твои друзья, пойдём!

Сердце Рианны пропустило удар.

– Друзья? – удивилась она. – А отец мой, Звездочёт, тоже там?

– Нет, – улыбнулся Дастин. – Его нет в нашем мире, он живёт там, где ты его оставила.

Рианна закрыла глаза, стараясь удержать в памяти что-то важное, что случилось с ней совсем недавно. Мысли разбегались.

– Разве отсюда есть выход? – всё ещё сомневаясь спросила Рианна, озираясь вокруг.

– Есть один, – подмигнул ей Дастин и. схватив за руку, потянул за собой. – Закрой глаза, и не открывай, пока я не скажу.

Девушка закрыла глаза и ощутила, как ветер ударил ей в лицо так сильно, что, кажется, она на миг потеряла сознание.

– Открывай! – раздался над ухом весёлый возглас Дастина.

Рианна осторожно приоткрыла глаза и восторженно ахнула: то, что она увидела, превзошло все ожидания, все мечты. Дастин, с улыбкой наблюдающий за ней, тихонько спросил:

– Нравится?

Рианна, не в силах унять радостное волнение, лишь кивнула в ответ и улыбнулась.

– Здесь мой дом, – сказал Дастин, заглядывая ей в глаза. Потом он медленно склонился к Рианне и нежно поцеловал её в губы. – Здесь наш дом.

Сердце сорвалось в галоп, рискуя разорваться от счастья. Наконец-то Рианна обрела то, что давно искала – дом, любовь и покой.

***

Королевство Карсилльмон, окружённое с двух сторон зелёными лесами с цветущими полянами, и лежащее у подножия величественных гор, с первых дней очаровало Рианну. Они с Дастином поселились в небольшом городке под названием Теньтаун.

Каждый уголок здесь был наполнен радостью, а воздух пропитан ароматом роз и морского бриза. Городок просто утопал в зелени и цветах. Он был создан для любви – так говорили жители Теньтауна.

Рианна и Дастин жили в небольшом уютном домике на краю города, с видом на очаровательную рощицу и речку со смешным названием Туманка, которая весело журчала по каменистому руслу. Их жизнь была безмятежна и размеренна.

Каждое утро первые лучи солнца пробирались в спальню сквозь полупрозрачные занавески и щекотали Рианне щеки, нос, глаза до тех пор, пока она не просыпалась. Тогда Рианна выскакивала из постели и бежала готовить завтрак – она пекла свежие булки, наливала мед и варила кофе. А потом будила Дастина, и называла его соней, и тащила на террасу завтракать. Глаза мужчины светились, когда он смотрел на разрумянившуюся Рианну – такую весёлую и милую.

Потом они шли гулять по мощеным улочкам Теньтауна, заходили в лавочки местных мастеров, покупали разные безделушки. Иногда они отправлялись в рощу и наслаждались пением птиц. Но самым любимым их местом стал старый мост, перекинутый через стремительную Туманку, с которого открывался вид на всю долину – там они часто сидели до поздней ночи, держась за руки и признаваясь друг другу в своих чувствах.

Вечерами, когда в Теньтауне зажигались огни, Рианна и Дастин готовили вместе ужин – это был их особый ритуал. Это было, пожалуй, самое любимое время Рианны: под звуки музыки они резали овощи, жарили мясо, смешивали коктейли, и смеялись, смеялись, пока не падали без сил в кресла. А потом отправлялись спать, хотя до самого рассвета ни о каком сне не шло и речи – они наслаждались друг другом, наслаждались каждым мгновением, проведённым вместе. Лишь на рассвете они, уставшие и счастливые, засыпали, прижавшись друг к другу, шепча слова любви, которые мотыльками улетали в распахнутые окна.

Жизнь в Теньтауне была простой, но в этой простоте и было счастье. Впервые за долгие десятки лет Рианна была по-настоящему счастлива. Она совсем не вспоминала о Монраксилле, о том, как она оказалась здесь, что пережила прежде… Память дочери Звездочёта спрятала больные воспоминания в самый глубокий сундук сознания.

Постепенно у Рианны появились друзья – старик Редлиг, торгующий самыми душистыми пряностями в Теньтауне, и юная Марита – его внучка, и скрипач Леон, бродящий по улочкам и исполняющий романсы о любви, и леди Орнелла, часто гуляющая по мосту со своей крошечной собачкой Мартой… Часто в толпе мелькали лица, которые казались знакомыми Рианне, но когда она говорила об этом Дастину, он посмеивался над ней или жутко ревновал, и тогда она переключала его внимание на что-нибудь другое, или отвлекала поцелуями, чтобы не огорчать.

Единственным местом в городке, которое терпеть не мог Дастин, была разрушенная башня за рекой. Его так и передёргивало каждый раз, когда они находились неподалёку. В такие моменты Рианна задумывалась: «Что не так с этими руинами? Наверняка в каждом королевстве есть нечто подобное. Так чего же так огорчаться?» Каждый раз девушка порывалась задать этот вопрос возлюбленному, но, взглянув в его потемневшие глаза, посмотрев на его поджатые губы и сжатые до хруста челюсти, не решалась ничего спрашивать, только брала Дастина под руку и скорее уводила прочь. В самом деле, стоит ли портить всё дурацкими вопросами, когда счастье – вот оно, рядом с тобой?

«Ты не должна задумываться, Рианна, – шептал ей внутренний голос, – иначе Дастин может рассердиться». И Рианна забывала о башне до следующей прогулки. Но иногда – редко, очень редко! – Дастин становился таким безразличным и холодным, что Рианне хотелось убежать подальше. В такие дни она уходила в сад, окружавший их домик, и подолгу сидела там, слушая пение птиц.

Была и еще одна странность: всё чаще и чаще Рианне снились странные сны. Снились какие-то люди, которых она якобы знала, с которыми дружила или враждовала, снились дети, снилось что-то тёмное и мрачное. Наутро бедняжка и вспомнить-то не могла своих снов, но ходила весь день разбитая, с чувством, что всё еще спит. Вот и сегодня – неуютно, неспокойно. Зуд в голове какой-то, мысль неуловимая, и никак не вспомнить…

Дастин, заметив состояние Рианны, картинно нахмурился:

– Ну-ка, ну-ка, что это моя красавица загрустила? Смотри, что у меня есть!

Дастин жестом фокусника достал из кармана небольшой конвертик.

– Что это? Письмо? – удивилась Рианна.

– Лучше, любимая, гораздо лучше! Это приглашение на бал! – Дастин подхватил Рианну и закружил её по комнате, насвистывая мелодию.

– На бал? – Рианна удивилась еще больше. Сколько живут они тут с Дастином – ни разу ни к кому на приём не ходили. И вдруг – бал! Тут у Рианны мелькнула еще одна мыслишка, изрядно поразившая её: а как давно они с Дастином тут живут? Кажется, что целую вечность. И вспомнить, как она оказалась в Теньтауне не получается. Лицо Дастина исказилось – Рианне показалось, что его глаза смотрят на неё как-то… злобно что ли, но – какие глупости! – вот же он, милый добрый Дастин, целует ей руки и умоляет принять это странное приглашение. И в самом деле, почему бы не развеяться?

***

Поместье леди Орнеллы, дающей бал, было небольшим (по королевским меркам), но очень уютным. Свет свечей в хрустальных люстрах заливал зал, превращая его в медовое озеро. Музыканты ни на минуту не выпускали из рук свои инструменты, даря присутствующим своё искусство. Вальс сменяла кадриль, кадриль уступала место паване… Пары кружили, порхали, смеялись.

Рианна стояла у одной из колонн, наблюдая за парами, кружившимися в танце. Все веселились, но её сердце было неспокойно. Рианна чувствовала – что-то здесь не так, есть во всем этом веселье какая-то фальшь. И еще было что-то знакомое в этих танцах, лицах, в самой атмосфере.

Рианна с Дастином, отплясав несколько танцев, вышли на балкон.

– Ты прекрасна сегодня, впрочем, как и всегда, – сказал он, целуя любимую в лоб. – Но скажи мне, милая, о чём ты постоянно думаешь? Твое прекрасное личико всё чаще хмурится, и спать ты стала беспокойно. Что тебя тревожит?

– Ничего, милый, – улыбнулась Рианна. – Тебе просто показалось. Хотя, должна признаться, отчего-то мне иногда становится так страшно!

– Чего же ты боишься? – Дастин нахмурился и глаза его потемнели, как море перед штормом.

Рианна, заметив это, решила обернуть всё в шутку. Она тоже свела брови, сделала большие глаза и зашептала ему на ухо:

– Больше всего на свете я боюсь потерять тебя! А ночью сплю плохо потому, что опасаюсь: как бы ты не сбежал к какой-нибудь красотке!

Настороженность Дастина сменилась недоумением. Тут уж Рианна рассмеялась по-настоящему – уж больно забавно он выглядел, этот доверчивый добрый Дастин! Тот заметно расслабился и подхватил смех:

– Да ты, оказывается, ревнивица! А я-то голову ломаю: что происходит с моей милой Рианной? Ну, на мой счёт можешь не беспокоиться – никто мне не нужен, только ты!

– Неужели за такое неизмеримо-долгое время я тебе ни капельки не наскучила? – Рианна из-под ресниц наблюдала за Дастином и заметила, что в какой-то момент настороженность снова мелькнула в его взгляде. «Что бы это значило? – думала Рианна. Улыбаясь и отвечая на поцелуй Дастина. – Он как будто боится. Но чего?»

Упросив Рианну посидеть еще немного на балконе, Дастин умчался за шампанским. Девушка, задумавшись, смотрела на удивительно близкие и яркие звёзды, когда за её спиной раздался хриплый голос, до боли знакомый и оттого страшный:

– Привет, красотка! А ты ни капельки не изменилась! А я слышал, что Морриса изрядно тебя потрепала на той стороне мрака!

Рианна осторожно оглянулась и вскрикнула:

– Гарди! Это невозможно! Ты умер!

– Пфи! – презрительно махнул рукой Гарди и, перемахнув через спинку скамьи, уселся рядом, – Между прочим, твой Дастин не живее, чем я, однако тебя это, как я вижу, не смущает! Значит, Морриса победила? Ты сдалась? Окончательно?

– Я не понимаю, о чём ты говоришь! – с досадой сказала Рианна. Её виски так сдавила боль, что она едва не теряла сознание. Голова кружилась, тело дрожало, как на лютом морозе.

– Ну-ну, так уж не понимаешь? – Гарди снисходительно посмотрел на Рианну и, качнув головой, заметил, – а на балу в Тленстоуне, помнится, обещала всё исправить! Стало быть, так-таки не помнишь?

Ну, детка, влипла же ты!

Гарди отодвинулся от Рианны, всем своим видом показывая, что обиделся. Она же чувствовала себя так, будто её заморозили и чем-то опоили. «Точно! Наверно, зря Дастин побежал за шампанским! Похоже, я уже и так пьяна, как сапожник!» – лихорадочно подумала сбитая с толку Рианна.

Гарди бросил на неё такой изумлённый взгляд. Что девушка сконфузилась и сердито подумала: «Он, что – копается у меня в голове и подслушивает всё, о чём я думаю?!»

– Было бы что подслушивать, – усмехнувшись, заметил Гарди, сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. Со скучающим видом он посмотрел по сторонам и спросил:

– Так что? Остаёшься?

– Остаюсь, – надменно кивнула Рианна, – если ты не объяснишь мне всё как следует, то точно остаюсь!

– А как же я? Как Мартин и остальные? В конце концов, как же твой сын?

Рианна дёрнулась, как от пощёчины. Сердце больно кольнуло, дыхание перехватило.

– Что? Что ты сказал? Сын? – хрипло переспросила она.

Гарди не успел ничего ответить – он напрягся, взгляд его остекленел, лицо искривила гримаса боли.

Рианна удивлённо оглянулась – не стоит ли кто за плечом, кого увидел Гарди? – никого не было. Когда она повернулась к капитану, того тоже уже не было. Рианна нахмурилась и сдавила пальцами виски. Она уже совсем ничего не понимала: действительно ли она разговаривала с капитаном Гарди? Что такое он говорил ей? Чей сын? Голова просто раскалывалась от боли!

– Милая! – раздался встревоженный голос Дастина. – Что случилось? Тебе нехорошо?

– Дастин! – слабо отозвалась Рианна. Вытирая испарину со лба. – Тебя долго не было, а я, кажется, задремала. Голова разболелась.

– Мне показалось, я слышал твой голос, здесь кто-то был? – Дастин внимательно посмотрел на Рианну.

Она улыбнулась, удивлённо подняв брови:

– А еще меня называешь ревнивицей! С кем я могла разговаривать? Сижу тут одна-одинёшенька, а тебя всё нет и нет.

– Ну вот, теперь я здесь. А не вернуться ли нам домой? Что-то слишком уж бледна! – Дастин с сочувствием погладил Рианну по голове, от чего-то сразу стало легко и спокойно. Разговор с Гарди тотчас же забылся, да и был ли он? Приснилось, и только…