Глава 15. О том, что совместное времяпрепровождение сближает даже несовместимых существ

Цель нашей жизни заключена в поисках счастья. Это ясно.

Верите ли вы или нет, но все мы ищем что-то лучшее в жизни.

(О чувствах и вековой борьбе драконов с шарсу)

− Война началась давно. Так вышло, что шарсу и драконы приметили земли, названные позже Империей, одновременно. И одновременно посягнули. Это всегда были чудесные края, полные плодородных долин, рек, где коренное население жило разрозненными группами. По большому счёту аборигенам было плевать на всех, кто совался на их территории. Они любили уединение и мечты. Исключение составляли разве что ка́дфы… Воинственные существа с синими волосами. Но я отвлёкся.

У шарсу при захвате земель было преимущество. Пока драконы в упоённом восторге кружили над просторами, напрягая крылья, стараясь измерить днями полёта огромный край, шарсу начали планомерно осваивать его. У них существует чёткая внутренняя иерархия. Лэр, которому все подчиняются и мощные кланы подразделяющиеся по специфике деятельности. У главного пернатого почти неограниченная власть внутри системы, а вся стая — как слаженно работающий механизм. Я говорю «стая», но сами шарсу так себя не называют.

Когда драконы поняли, что хотят этот край себе, то передрались между собой. Быстро выяснили кто главный, сообразили, что на земли покушаются другие существа, и объединились против общего врага. По природе мы завоеватели. Хищные ящеры, склонные к соперничеству. Свирепость, неукротимость, желание бросать вызов и радостно кидаться в пучину разборок — это всё прелести драконьей натуры. С шарсу они взыграли во всей красе. К тому же сильный враг обязывает совершенствоваться на стезе агрессии. И драконы схлестнулись с шарсу с выдумкой и огоньком. Наверное, нам не суждено было иного. Ненавидеть друг друга сложилось исторически. Вражде века. Она написана кровью многих драконов.

С помощью магии огня, льда, ветра, молний — любой подвластной драконам стихии, мои предки обращали врагов в пепел. Шарсу не отставали. Огромное количество ящеров осталось лежать на этой земле, пропитав её своей кровью. Их прах порос травой. Нас ведь можно убить, если постараться. А Дети Неба старались.

Ридэль рассказывал интересно. Алия слушала, внимая каждому слову.

− Любые вопросы войны не обходятся без тяжёлых аргументов. Когда выяснилось, что силами мы примерно равны, а драконы злее и азартнее, в ход пошла не только магия. Клики и когти всегда были к нашим услугам, добавилась хитрость. Коалиции с другими существами. Попытки подкупа, шантаж, поиск тех, кто может предать. Все прелести подковёрной войны. Предатели находились, шантаж срабатывал, а подкуп стал нормальным явлением у шарсу. Они ни разу не пушистые милашки, а драконы оказались весьма неприятные противниками по целому ряду причин.

− Дикие и наглые отвоёвывали у хитрых и осторожных? — нервно уточнила Алиенора.

− Примерно так. — Ридэль усмехнулся, однако глаза у него были серьёзные. — Мы проявляем не только свои лучшие стороны, особенно на войне. Шарсу втянули в свои шашни людей. Драконы приняли правила игры и не постояли за ценой. Человеческие королевства трещали по швам, погрузившись в раздоры. Оно и понятно: не просто выбрать, когда две могущественные расы делят землю. В разборках стороны успели раскатать по камешку несколько королевств, прежде чем поняли на грани чего оказались. Никому не интересно править руинами. Мы притормозили. Стали думать. И тут случилось нечто неожиданное. Мы разобрали прелесть своей второй ипостаси! Переняли многие черты людского общества, привнесли их в своё. Сутью при этом остались хищными ящерами, но кого волнуют такие мелочи, когда внешне условности соблюдены! Просчётом шарсу стало то, что они всегда ратовали за чистоту крови. Не пускали людей в свои кланы, берегли узкий мирок своей жизни. А драконы всегда охотно учились новому. Мы быстро учимся, Алия. А при смене звериной ипостаси на двуногую, познали прелесть человеческих женщин.

Алиенора покраснела.

− А… они? В смысле человеческие женщины?

Лукавая улыбка мужчины ответила без слов.

− Это простое с виду событие во многом определило вопрос. Не решило его, конечно, такое было бы слишком просто, но сильно качнуло чашу весов в другую сторону. Ведь любой ящер-маг в том числе мужчина. Человеческим женщинам крылатые кавалеры понравились, а когда выяснилось, что у нас рождается отличное потомство, дело практически решилось.

− А как же ваши собственные женщины? Драконицы?

− Кто мешает нам всем сочетать? — хитро прищурился Ридэль. Полюбовался выражением её лица и фыркнул. — По-всякому складывалось. Но в целом наши дамы тоже вошли… кхм… во вкус. Вполне себе обольщали человеческих красавчиков.

− Не погнушались качнуть симпатии в свою сторону с помощью женщин, − проворчала Алиенора, не зная возмущена она или смущена.

− Не самый плохой способ. Завоёвывать можно не только на поле брани.

Ридэль потянулся. Откинулся назад, распахивая крылья во всю ширь. Опираясь на руки, он задумчиво смотрел на небо. Алиенора глянула и залюбовалась. Чёрные волосы мужчины шевелил ветер, размах кожистых крыльев был огромен, они сливались с темнотой ночи, а крепкое бедро касалось её ноги. Волнительно. Сердце частило и сбивалось с ритма.

− С тех пор война стала скрытой? — кашлянула Алиенора, по возможности незаметно отодвигаясь дальше.

Трудно держать дистанцию с горячим притягательным телом, однако забываться не стоит.

− Угадываешь, ­− лениво протянул Ридэль, придвигаясь ближе. — Шарсу не теряют надежды вернуть влияние обратно, а драконы за тысячелетия сроднились с землёй как со своей. Она и есть наша. Однако это не конец войне. То, о чём я рассказал, случилось задолго до нынешних дней. В моём же конкретном случае мы начали выяснять отношения с ди Гиесом ещё будучи юношами. Кстати, Алия, — совсем другим тоном проговорил Ридэль, — что скажешь, если мы точно так же посидим с тобой завтра? Возьмём корзину вкусностей, горячий чай и не только?

Крыло приблизилось, невесомой лаской касаясь спины, дразня и почти обнимая. Ещё немного и… Алиенора зажмурилась, всеми фибрами души желая свершиться невозможному.

− Не отвлекайся. Мне про войну интересно, − на всякий случай буркнула она.

Эрграйдос хмыкнул, устроился поудобнее, глядя в небеса, однако крыло не убрал.

− Немного осталось. Итак, шарсу избрали иную тактику ведения борьбы. Интриги, козни, паутина тайных организаций, где целью является подтачивание устоев молодой Империи драконов изнутри. Это логичное и разумное решение. Чего у шарсу не отнять, так это умения просчитывать ходы в плане получения выгоды. В этом они изумительно хороши. Хотя иногда могут наступить на хвост собственной интриге. Слишком увлекаются хитроумными комбинациями, — в голосе Ридэля послышалась язвительность. — Драконы за это время научились просто жить. Разумеется, никто не забыл о древних врагах. Ящеры хранят в сердцах ненависть, выросшую на крови поколений, но в целом в Империи всё начало дышать миром. Драконы заводили семьи, влюблялись, занимались обычными делами, а предшествующий мне император так вообще чрезмерно любил женщин. Причём всех. Независимо от расы. Человечки, эльфийки, драконессы — он всех находил очаровательными и бросался в омут приключений со всей драконьей страстью. Менее распространённые расы он тоже не обошёл стороной. Может, его целью было совокупиться как можно с большим количеством разных женщин и увидеть, что из этого выйдет? При таком подходе на свет появилось множество бастардов, так как была у императора и законная жена.

− Ох, Ю́рва! − выдохнула Алиенора, вспыхивая щеками и предчувствуя, куда ведёт Ридэль. — Как он только не утомился с такими аппетитами!

Эрграйдос хохотнул.

− Мы очень выносливые. Но правда жизни такова, что рано или поздно бастарды должны были столкнуться в борьбе за власть. Не все из них хотели прозябать в безвестности при таком папаше.

− Они начали драться между собой!

− И это тоже. Попадались оригиналы, которые сразу хотели подвинуть отца. Мол, направился уже. Пора уступить место. Не знаю каков он был как ухажёр, но лидером Фарлен являлся никудышным. Война за трон вспыхнула и запылала с треском.

− Понимаю, − вздохнула Алиенора.

«Лидер — это прежде всего сильный характер, дочь!» − припомнила она наставления отца. «Статус требует постоянного подтверждения. Мало его получить, нужно удержать. А это даже сильному эулу не даётся легко. Власть требует работы. Ежедневных и ежечасных усилий. Ведь, по сути, только то, что добыто потом и кровью, в конечном счёте имеет ценность. Работа правителя состоит в том, чтобы вести существ. А когда правитель умеет убедить идти туда, куда существа идти не хотят, он становится великим. Он думает за них!»

− Бастарды рушили Империю. Особенно старался один, чья мать принадлежала к редкой и очень мстительной расе. Сын взял всё от неё и почти ничего от дракона-отца. Огромный кусок злости, зависти, жадности, ревности к чужим достижениям, убеждённости, что ему недодали… Хотя нет, от Фарлена ему досталось стремление восседать на троне.

− Хочешь сказать, драконы лучше других рас?

− Давай без политики. − Ридэль поморщился. — Я не так сказал.

− И тогда ты решил поучаствовать в борьбе за трон, − сменила тему Алинора.

− Верно. Не все были счастливы видеть меня с мечом в руке. Я не принадлежал к основной ветви претендентов, не являлся прямым наследником. Но зато во мне накопилось стремление сохранить Империю, гордиться расой, к которой принадлежу. Восстановить справедливость, — на лице Ридэля отразилась улыбка полная тёмного удовольствия. — Наше общество к тому времени порядком устало от «игр» бастрадов, поредело в междоусобице и уже не воодушевлялось от военных призывов. Отдельные кланы стали страдать от нападок действующих под шумок шарсу. Поэтому нашлись драконы и другие существа, которые поддержали меня. Я обещал изменить ситуацию быстро. И сдержал слово.

Дальнейшее можно было не пояснять. В воздухе витало, каким командиром оказался Эрграйдос. Стремительным, предугадывающим шаги противника, играющим на опережение, способным на неожиданные ходы. При этом по-своему справедливым. Нет, она не обольщалась насчёт его доброты. Но то, что существа доверились и последовали за ним, говорило о многом.

− По своей подозрительности бьёшь заранее, − припомнила она упрёк ди Гиеса, и Ридэль усмехнулся.

— Это правда. Но ничто не даётся просто так.

— А как же не бежать с поля боя? — уняв сердцебиение от внезапно остро отозвавшейся в девичьем сердечке ухмылки, проговорила Алиенора, воскресив в памяти наставления Эрграйдоса. И тот её понял.

— Не считаться с угрожающей опасностью — это скорее глупость, чем храбрость. Для нас с тобой дворец ди Гиеса стал бы местом бойни, а не полем боя. Так что… − он фыркнул, тоже припомнив. — Считай, что мы провели рекогносцировку и стратегическое отступление. Добыли сведения в стане врага.

Алиенора засмеялась.

− Кто бы сомневался, что ты так скажешь!

Внезапно Ридэль оказался рядом. Неуловимо текучим движением. Нос к носу. Она и ахнуть не успела. Отпрянуть не успела тоже — сзади перекрывали отступление мощные крылья. Сомкнулись вместе, заключив в своеобразные объятия. И это оказалось неожиданно приятно. Алиенора сглотнула.

− Стратег, − прошептала она внезапно осипшим голосом. — Для чего это?

− Я до сих пор не в курсе твоих планов, − тоже хрипло отозвался Ридэль. — Я предложил тебе стать моей фавориткой, а ты не ответила. Это мучает.

— Может, потому что не собираюсь отвечать? Хочу в свой мир, потому что этот мне не по нраву. Буду искать другой портал.

— Врёшь. Эсшаор тебе приглянулся. Как и я.

На краткий миг она обомлела.

— Ха, ну у тебя и самомнение!

— Всё у меня в порядке с самомнением. И я вижу… − Ридэль опустил взгляд на её вздымающуюся грудь. — Вижу, в общем. Ты перестала думать о побеге, после того как мы поиграли в догонялки над полем, верно?

В проницательности ему не откажешь!

− Алия! — обжигающий поцелуй коснулся её шеи. — Скажи мне.

Ещё один поцелуй. Не менее обжигающий, с другой стороны. Алиенора прикрыла глаза, наслаждаясь.

− Я предлагаю тебе отличную сделку, − хрипло шептал Ридэль. − Ты сотрудничаешь со мной, я получаю огневую мощь твоего артефакта, а ты налаживаешь жизнь на новом месте, ни в чём не нуждаешься. Разумеется, рубин всё время будет при тебе. Мы вместе станем постигать его тайны. Это разумный путь.

− Разумный? — Алиенора распахнула глаза.

Совсем не то она жаждала услышать после таких поцелуев. Лицо Ридэля было очень близко, горячее дыхание обжигало её рот, а глаза дракона заволокло чувственной пеленой, словно он с трудом соображал, что говорит. Но говорил же. Она отпихнула его, толкнув ладонями в грудь. Ридэль моргнул, выражение лица стало обиженным.

− Скорее удобный, с разумностью я бы поспорила.

− Так не хочется становиться моей фавориткой?

Обдумав её слова, Ридэль улыбнулся. Не оскорбился на отталкивание, не зарычал. И улыбка была такой открытой, что она поймала трепет в груди.

− Почему. Ты очень привлекательный, − бездумно выдала она то, что говорить не собиралась. − И целоваться с тобой мне понравилось…

Ох, как сверкнули глаза у дракона!

— Но… Бездна, что я говорю! Ты привлекательный. В смысле, предложение твоё заманчивое, но я хотела не так!

− А как? — от низкого бархатного голоса поползли мурашки.

Алия попыталась отодвинуться подальше, но упёрлась спиной в крылья. Те оказали сопротивление: и не думали открываться.

− Я себе иначе представляю предложение о совместном… житье.

— Просвети меня.

…На самом деле она понимала, что предложение Эрграйдоса щедрое. Даже очень. Не была наивной и была в курсе, что многие так и устраивают свои дела. Император был с ней честен. Она фаворитка, но рубин останется при ней. Конечно, отобрать его можно и потом, выгадав удобный момент, но интуиция шептала, что Эрграйдос до подобного не опустится. У него уже было миллион шансов завладеть артефактом, однако он не воспользовался ни одним. А его защита… Она ей нужна. В Эсшаоре свои опасности, нашлись новые существа, жаждущие камня, и ей придётся быть настороже, чтобы артефакт не попал к магам с чёрным сердцем. На этот раз она будет умнее, но с Ридэлем спокойнее.

«Эрг не станет обманывать», ­− выдохнула она про себя и тут же поправилась: «Не увлекайся, Алиенора! А то назовёшь его так вслух, и не то, что в фаворитки — в жёны запишут!» С таким деятельным драконом судьба понесёт вихрем по кочкам! Мигнуть не успеешь. И тем не менее, само предложение стать фавориткой… оно дивно тактичное, для обличённого властью дракона. Императорам не отказывают. А Эрграйдос до сих пор не позволил себе ничего принуждающего, хотя смотрит глазами голодного хищника.

− Я всегда хотела, чтобы мой мужчина принимал меня как равную. Не считал годной лишь для приготовления пищи и постельных утех, − щёки против воли начал заливать жаркий румянец, − а воспринимал как равноценного партнёра. Обсуждал дела. Чтобы мы решали их вместе. Чтобы я была для него единственной. Не одной из многих, как у вашего… Фарлена. Хотя есть неверные с аппетитами поскромнее. Я точно не смогу простить измену. А в плане ласк, − Алия прикрыла глаза, потому что смотреть в разгоревшиеся янтарным огнём глаза Ридэля стало невыносимо, − чтобы он был нежным.

Когда она открыла глаза, то обнаружила Ридэля гораздо ближе, чем тот находился раньше.

− Я понял, моя маленькая женщина. Мне всё подходит, − горячо шепнул он.

Они смотрели друг на друга не мигая. В воздухе разливалось напряжение, такое густое, что его можно было черпать ложкой. Алиенора не выдержала и облизнулась. Эрграйдос же воспринял это как призыв к действию. Горячие губы накрыли её и поцелуй унёс в небо. Однако, насладиться ласками не пришлось.

− Император! — откуда-то с неба донёсся знакомый голос. — А мы за вами!

Алия распахнула глаза. В небе, совсем рядом с крышей, висел величественный остроносый корабль. Самый настоящий фрегат под белоснежными парусами, какие она видела лишь на картинке, так как морей в Ксантании имелось ограниченное количество. Корабль нависал над ними и находящиеся на судне пассажиры, несомненно, всё видели. Ридэль тихо выругался. Должно быть выдал нечто забористое на драконьем, потому что артефакт перевода невнятно хрипнул и благоразумно промолчал.