Глава 26. О том, что ночные гости самые интересные
Когда очень хочется, то «тёмные» делишки не такие уж тёмные
Свою банду бледнолицые маги называли кланом. Кланом Ушедших. Или дазарцами. Что значило это слово Алия не знала, но чётко расслышала его несколько раз. Собственное поселение в лесу дазарцы называли так же. Бледнолицые маги мечтали поскорее вернуться в клан и отдохнуть после мясорубки с проклятым эльфом и бешеной ведьмой. Так и говорили: ведьмой. Она посмеялась бы, если б могла. Особенно над диагнозом «бешеная». Наверное, нужно было гордиться и воспринять, как комплимент. Однако вместо гордости жутко хотелось пить. При ходьбе ноги заплетались. А ещё приходилось неудобно выворачивать шею, чтобы видеть Экетхадора. Того маги тащили, пыхтя и сопя, периодически сменяя друг друга и жалуясь, что: «ушастая скотина слишком тяжёл для тощего телосложения». И совсем с робкой надеждой Алиенора поглядывала в небеса, мечтая разобрать там хищный силуэт дракона. Однако небо было безжизненно серым.
− Шевелись! — унизительный тычок в спину напомнил ей, что отныне она пленница.
К клану Ушедших добрались глубокой ночью. Это оказалась внушительное поселение, раскинувшееся на лесной поляне. Тканевые палатки темнели под деревьями, на широких ветвях красовались компактные домики. От дерева к дереву можно было перемещаться, не сходя на землю: по веткам тянулись навесные мостки, к земле свисали верёвочные лестницы. Большего из-за темноты разглядеть не удалось.
При их появлении в лагере возникло оживление, замелькали огоньки. Участвовавшие в походе маги обрадовались, как дети.
− Наконец-то дом! — радостно переговаривались они. — Дазарцы, мы в дазаре!
− Никакой фантазии, − фыркнула Алиенора, за что получила новый тычок в спину.
Её и Экета толкнули к одному из деревьев, растущему ближе к центру поляны. Эльфа сразу привязали, болезненно заломив руки назад и зафиксировав их по бокам дерева. Стянули верёвкой, дополнительно охватили тело магическими путами. Экет обвис в удерживающей его перевязи. Он ослаб. Дивная эльфийская красота была сильно подпорчена кулаками разъярённых магов. Лицо опухло, один глаз заплыл, разбитые губы кровоточили, а на левом виске и скуле расплывалась синева. Дышал Экетхадор через раз. Выдохи с хрипом вырывались из груди, словно у него было сломано ребро. Алия чуть не плакала, глядя на эльфа. Однако гордая стать воина никуда не делась. Привязывали пленника дазарцы торопливо, будто опасались, что эльф очнётся и воздаст им всем по заслугам. Они боялись его даже такого, обессиленного и связанного. Смертоносный меч бледнолицые притащили с собой, перед этим едва вырвав из намертво сжавшихся на рукоятке пальцев. Зашвырнули меч в одну из палаток.
− Остроухому он больше не потребуется! − ржали они. — Пусть спасибо скажет, что ничего другого у него не оторвали!
Экет на непотребство не реагировал.
Её кинули неподалёку. Привязывать стоя, как эльфа не стали, но на «цепь» посадили. Стянули запястья верёвкой, а также от щиколотки к дереву бежала поблёскивающая магией призрачная лента. На коже она никак не ощущалась, но Алиенора была уверена — не убежишь. Разумеется, воды и еды никто не предложил. Охрану не приставили, однако чувство, будто из темноты на неё зыркает множество глаз, не покидало.
− Экет! — шепнула Алиенора, как только их оставили в одиночестве.
Эльф не отзывался. Висел, не открывая глаз. Даже в полутьме было видно, как болезненно вывернуты у него плечи. Заставлять висеть стоя — это у гадёнышей пытка такая?
— Экет, я знаю, что ты меня слышишь! Ты как?
− Молчать! — рявкнули с поляны. В её сторону прилетел потрескивающий шар, и Алиенора вырубилась.
Когда она вновь открыла глаза, по-прежнему царила ночь. Сознание плыло, путая время, однако чутьё шептало, что это та же самая ночь. Времени прошло немного. Экет выглядел плохо, звать его снова она не рискнула. В центре поляны горел громадный костёр, разбрасывая тепло, рыжие искры взлетали в тёмное небо, всполохи пламени рисовали узоры на земле и ветвях деревьев, отчего тьма под ними казалась особенно беспросветной. Возле костра сидело несколько бледнолицых магов, принимая пищу. Что там у них плескалось в глубоких мисках было не разобрать, но ароматы плыли аппетитные. В животе заурчало. Алиенора зло выдохнула, досадуя на собственный организм. От страха и переживаний все плотские желания должны отпасть напрочь, а есть хотелось! Пить ещё больше. «Гостеприимство» же хозяев зашкаливало.
Потихоньку сдвинувшись с места, Алиенора приподнялась. Она собралась проверить, насколько крепко держит её магический поводок. Если всё делать правильно, то получится выяснить границы своей относительной свободы, а там уже начать строить планы об освобождении. Голова закружилась, и она села обратно, прикрыв глаза. Нехитрое действие спасло жизнь.
− Пст! — раздалось из темноты. − Иди сюда!
Сначала она подумала, что это ей. Неподалёку зашуршало, послышались шаги, и возле дерева снова очутились те двое, кого она уже слышала в странном лесу. Заговорщики держались в тени, говорили еле слышно, таясь от своих.
− Что с девкой делать будем? — хриплым шёпотом прошептал один.
− А чего с ней теперь сделаешь. К утру, сам знаешь, решится всё.
− Знать-то знаю. Но ведь она, стерва такая, столько воинов нам попортила! И мы оставим это без ответа? До сих пор не очнулись. Непонятно, придут ли в себя. Магия у неё больно странная, никогда такой не видел.
− Ведьма она, тьху! — невидимый собеседник сплюнул. — Хорошо, с Клятвой не сложилось, а то непонятно чем бы всё кончилось.
− Про Клятву забудь! Никто знать не должен.
− Так нас никто и не слышал.
Дазарцы замолчали, шаги зашелестели, приближаясь. Повисшая тишина действовала на нервы. Они её там рассматривают что ли? Не открыть глаз и не выдать себя стоило больших усилий. Мужчины приблизились. Хриплое дыхание выдавало их присутствие.
− Красивая баба, − шершавая рука легла на колено и Алиенора едва не вздрогнула. Да и не заорала чудом. А рука, обнаглев, погладила. — Хороша! Жаль, что ведьма. А давай на неё в дайсы* сыграем?
Дыша через нос и подавляя желание лягнуть другой ногой присевшего рядом мага, Алия изо всех сил притворялась бесчувственной. Зубы стиснула так, что скулы болели.
«Ридэль!» − яростно позвала она, держась на остатках самообладания.
То, что дракон может слышать её благодаря связи избранных, пришло в голову как спасение. К сожалению, проверить теорию на практике до нынешнего момента возможности не представлялось. Закрыв глаза, Алия представила себе Эрграйдоса. Решительное лицо, высокие скулы, прямой нос, стянутые в хвост волосы, прищуренные с вниманием глаза. Верный двуручник за спиной, в ножнах. В груди внезапно дрогнуло. Она словно окунулась в кипящую воду. И увидела. Увидела Ридэля, как наяву! Сосредоточенного, с выбившимися из хвоста прядями, расхаживающего в порванной рубашке рядом с обломками корабля. В огнях факелов он раздавал приказы, глаза были воспалены, вокруг рта залегли скорбные складки. За спиной Ридэля маячил Кудряш, ш-экатт крутилась у ног, лежал с перебинтованной головой пытавшийся предотвратить её падение с корабля охранник-дракон. Парусник валялся на земле. Враги всё-таки добили его, или корабль рухнул сам — мощная мачта лежала наискосок в ворохе обломков.
«Ридэль!» − Алия потянулась к нему всем сердцем.
Эрграйдос замер. И медленно повернулся, вглядываясь в пустоту.
«Ридэль, помоги! Я в беде!»
Алиенора приоткрыла глаза, надеясь, что невидимая связь, соединившая их, покажет дракону картинку.
Надежды превзошли ожидания. Из-под ресниц она увидела вблизи рожу дазарца, склонившегося над ней, и особенно остро прочувствовала грубую лапу у себя на колене. Даже замутило от отвратительности ситуации. А уж Эрграйдос дёрнулся, будто его ударили. Верхняя губа вздёрнулась, обнажая клыки, радужку глаз затопило янтарным огнём, зрачки вытянулись в узкую линию.
Следующим её шагом стало показать поляну с костром. Тут Алия не церемонилась: распахнула глаза широко, открыто, охватывая картину целиком. Бледнолицый маг, лапающий её за колено, отпрянул, по-простецки плюхаясь на ягодицы.
− Что за?!
С его рук рефлекторно сорвалось жалящее заклинание. От резкой боли Алиенора взвыла, уже не сдерживаясь, а Ридэль в её видении зашипел, словно больно было ему. Контакт прервался. Алия обнаружила себя один на один с взбешённым магом. Тот пришёл в себя и поднимался, злобно шипя и отряхиваясь.
Хотя магов, конечно, было двое. Оба смотрели на неё с недобрым выражением лица. Но тот, что упал, был разъярён особенно.
«Ну, всё! Я позвала дракона!» − хотелось заорать прямо во вражескую морду.
Еле сдержалась. Во-первых, планы раскрывать раньше времени не стоило. А во-вторых, нужно самой постоять за себя. Ридэль когда ещё прилетит! До этого момента можно успеть натворить многое. Вон, мозолистая ладонь снова шлепком вернулась на колено. А бледнолицый маг, нагло прищурившись, смотрел на неё.
Алиеноре скинула бесстыжую граблю. Ладонь вернулась. Она снова скинула. Под насмешливое фырканье и издевательское выражение на физиономии второго мага, она и первый маг сверлили друг друга яростными взглядами. Один насмехался, двое сражались. От слишком вольных действий обнаглевшего дазарца её спас новый участник.
− Вы что тут делаете? — рявкнул незнакомый голос и все три участника процесса вздрогнули.
Они так увлеклись, что не заметили, как от костра к ним подошёл другой мужчина. Охватив цепким взглядом картину, тот сделал правильные выводы.
− Снова по девкам стосковался, Фритч?
− Угадал, − оскалился названный. — А чего добру пропадать? Прилетит к утру наш заказчик и прощай, добыча.
− То верно. Но эта девка вряд ли с тобой лечь согласится. Вон как её перекосило, зацени. Коленку помыть мечтает, гыы!
− Так и я жениться на ней не собираюсь! — рыкнул маг.
− Она с ушастым любовничком по лесам шастает. После эльфа на тебя не посмотрит.
− Пусть хоть куда смотрит. Мне от неё одно надо! Девка вполне симпатичная, сгодится!
А Алиенора, не взирая на абсурдность ситуации, изумлённо открыла и закрыла рот. Они решили, что Экет её любовник? Потому что яростно защищал?
− Эльф отправится в рабство, на рудники. Они хоть и тощие, но долго там тянут. А магичка заказчику нужна. Но тот ж не узнает, что она немного того… порченная. Тем более раз уж порченная она не только нами. Вот я и предлагаю сыграть на неё в дайсы.
Алиенора сделала три вдоха. Затем ещё пять. Спокойно! Дыши. Сказать им, что в любовниках у неё на самом деле дракон? То, что Ридэль скоро будет и тоже всё доходчиво объяснит, она не сомневалась. В груди словно разрасталась тёплая искра. Она пульсировала, ширилась, от неё тянулась горячая нить, указывающая направление. Это чувство было незнакомо и ново. Удивительное. Живое. Яркое. Алия очень надеялась, что оно не плод её воображения, когда она так жаждет спастись. Чудилось, как она видит: вот Ридэль срывается с места, обернувшись громадным ящером, и взмывает в небеса. Взмах мощными крыльями, и он уже высоко, оставив возле фрегата друзей с вытянутыми от изумления лицами. Летит над лесом. Для него эта пульсирующая нить — указующий луч красным. И её дракон знает, что с этим делать. Видение столь живо, что Алия решает верить, что оно — не просто мечты.
Одновременно Алиенора усиленно работала мозгами. Кто там к утру к дазарцам прилетит? Что за таинственный заказчик? И Экета на рудники… Невозможно! Она бросила взгляд на эльфа. Может, ей показалось, но стоял он уже не так скособочившись. Грудь яростно вздымалась. Однако лицо по-прежнему занавешивали светлые волосы и трудно было знать наверняка: очнулся ушастик или ещё нет.
− Дайсы — это хорошо, − протянул подошедший дазарец. — Лично мне ведьма без надобности, но в игре поучаствую из любви к искусству.
Они отошли. Многообещающие взгляды Фритча Алии совсем не понравились, однако она решила пока об этом не думать. Дазарцы расположились у костра, обменялись репликами и радостный мужской хохот послужил началом игры. На земле разложили тяжёлую деревянную коробку шестиугольной формы. На одной её половине с внутренней стороны было нарисовано разноцветное поле, во второй половине в специальных углублениях лежали игровые кости. Трёх-, восьми-, десятигранные, с выдавленными в гранях символами. Кости мужчины быстро расхватали. Через мгновение они уже катились по доске, сопровождаемые комментариями и скабрезными шуточками. Резные кости, мерцая, катились по доске, а когда останавливались, одна из граней дайса начинала светиться, подчёркивая выпавший символ.
Алиенора отвела глаза. Лучше смотреть на эльфа. Состояние друга занимало её гораздо больше. Когда она взглянула на Экетхадора, то испугалась и обрадовалась. Обрадовалась, потому что эльф пришёл в себя. А испугалась, потому что он с такой яростью смотрел на игроков в дайсы, что впору было опасаться за их жизнь.
− Экет! — обрадовалась Алия. Ей пришлось окликнуть ушастого дважды, чтобы привлечь внимание. — Тебе лучше?
− Вполне.
Эльф не говорил, он шипел.
− Рада. Ты не собираешься тут умереть, я надеюсь? Нас в клан притащили. Они называют себя дазарцами. Удачно вышло. Давай наведём здесь шороху! Мы, как гости, не можем оставить их без подарка. Раз нас насильно привели, то пусть теперь расплачиваются. Мне, например, вон тот милый камушек нравится. Как раз похитителям на головушку. Нужно оглушить и отобрать оружие, − она болтала, зорко наблюдая за Экетом.
− Не унываешь? — эльф с видимым усилием откинул голову на ствол дерева и надсадно кашлянул. Пошевелил связанными руками. — Где мой меч?
− Его бросили в одну из палаток. Я покажу в какую.
Сердце разрывалось от истерзанного вида Экета, но Алия жалости не показывало. Что-то подсказывало, что сочувствию воин рад не будет. По Ксантании она знала, что многие мужчины не переносят жалости ни в каком виде, а эльф выглядел гордым воином. А потом Алиенора с удивлением отметила, что он выглядит лучше. Да, значительно лучше, по сравнению с тем, что было! Кожа обретала румянец, дышал Экет с каждым разом всё свободнее, синева на отбитой стороне лица светлела. Привязанный к дереву он… лечился.
− Ты исцеляешься?
− Да. Судя по тому, что эти дундуки привязали меня к дереву, они почти ничего не знают об эльфах. — Голос Перворождённого утратил хрипы. Плечи окончательно распрямились. — Твои рассуждения использовать нашу связью с природой навели меня на идею, Алиенора. Попросить! Прижмись к дереву, Алия. Я попрошу для тебя.
Уговаривать было не нужно. Лечение оказалось приятным и познавательным. На некоторое время эмоций от процесса хватило для того, чтобы Алия даже отвлеклась от реальности.
* * *
− Я бы предпочла попробовать твою магию и в недобрую сторону! — шипела Алиенора, когда они с Экетом крались в сторону палаток.
За мечом. Бежать без своего оружия эльф категорически отказался. А она боялась, что их побег вот-вот заметят. Пока дазарцы были целиком увлечены игрой. Орали, махали руками, азартно спорили, били друг друга по плечам и не видели, что пленники потихоньку отступают во тьму. Подальше от костра и ближе к палаткам. Разумеется, такое везение долго длиться не могло, и Алии хотелось потратить его разумно: сразу на выход. Ещё этот… Фритч. Время от времени бледнолицый маг оглядывался и кидал в её сторону алчные взгляды. Чуть не облизывался. Алия с трудом удержалась от желания воздать ему по заслугам. Врезать этому любителю «баб» изо всех сил, чтобы не опомнился. Быть жертвой насилия — мерзко, даже если это намерение воздыхатель осуществить не успел. Как ни странно, спас Фритча Экет. Исцелившийся и полный сил эльф поймал её и держал до тех пор, пока она не перестала дёргаться. Шептал на ухо, что так она спустит в бездну их побег. И Фритчу как следует не отомстит — свои отобьют, и их прикуют уже сильнее. В итоге Алиенора вняла голосу разума.
− Да-да, ты прав, — наконец пробормотала она. — Прости, минутное помутнение. Я этого гада в другой раз достану!
После того, как Экет попросил дерево поделиться с ней энергией, сил у неё тоже прибавилось. Схлынула усталость пешего перехода, расхотелось есть и пить. Магия воспряла и с её помощью Алиеноре удалось избавить их с Экетхадором от верёвок и магических поводков. Алия просто аккуратно выпустила её на волю, представив острым ножом. И путы пропали. Покрылись сетью трещин, а затем рассыпались в прах. Эльф только брови изумлённо вздёрнул.
— Вот чего тебе стоит попросить парочку деревьев подкрасться к ним поближе, пока поганцы увлечены игрой, и спеленать ветками? − шёпотом зудела Алиенора. На всякий случай. Выплёскивая недовольство.
− И как ты это себе представляешь? Деревья не спринтеры. А дазарцы, по-твоему, слепые и глухие? Или будут спокойно сидеть и ждать? — язвительно поинтересовался эльф. — И потом, до натравливания я ещё не дозрел.
− Надеюсь, не придётся дозревать в срочном порядке, когда нас снова схватят!
Ворчание ворчанием, но дело своё Алия знала: уверенно вела эльфа туда, где последний раз видела меч. И завидовала, как ловко перемещается ушастый воин, сливаясь с тенями. Поджарая фигура словно растворялась во мраке под раскидистыми ветками. А по освещённым местам эльф проскальзывал светловолосым призраком, совершенно бесшумно. По сравнению с ним Алия чувствовала себя неуклюжей. К чести Экета, он не сказал ей ни слова упрёка, даже когда она шумела. Ни разу не поморщился. А получив обратно свой меч, обрадовался ему как родному. На лице Перворождённого было написано горячее желание порезать врагов на ленты.
− СБЕЖАЛИ!!! — вдруг раздался пронзительный вопль. — Пленники сбежали!
− Поймать беглецов!
У костра вспыхнула свара.
− Это ты виноват! Тебя оставили присматривать за эльфом и ведьмой! Ты почему у костра оказался? Зачем припёрся?
− Сам знаешь зачем!
− Ты на посту! Не имеешь права!
Разборки кипели там, где совсем недавно была игра и кидали дайсы. Послышались удары. К сожалению, работать кулаками бросились не все. Часть магов обшарили территорию возле деревьев и обнаружили истаявшие магические путы.
− Такого ещё не бывало, — делились они, показывая верёвки друг другу.
− Дело рук ведьмы, точно вам говорю. Быстрее бы уже прибрал её заказчик, избавил нас от обузы.
− Ведьма? — одними губами проговорил Экетхадор, глядя на неё из темноты.
Алия закатила глаза:
− Враньё! Сами придумали, сами поверили. Я — чистокровная демонесса. Бежим?
Экет с сожалением посмотрел в центр поляны, полный врагов. На мерцающие факелы. Оценил превосходство сил, и мрачно кивнул. В их случае оставалось только бежать. Однако сбыться этому было не суждено.
− Вот они! — заорали издалека. — Схватить! Ни с кем не церемониться!
Огни факелов устремились в их направлении.
− На этот раз в клетку посадим! Снова не удерут!
− Отдайте девку мне, я её выиграл! — требовал на бегу Фритч, которого Алиенора теперь узнавала по голосу.
− Выиграл он, ну-ну, − пробурчала она, готовя для поклонника забористое заклинание. Получит, как только приблизится.
Дазарцы неслись озлобленной толпой. Не сговариваясь, демонесса и эльф встали спиной к спине. Экет молча провернул вокруг запястья меч, перехватывая тот поудобнее, Алия прикинула, сколько она сможет одним ударом положить врага. Бледнолицые бежали кучно, очень удобно, но оставались и другие маги, не впавшие в раж. Нашёптывая заклинания и готовя их пустить в бой «как только, так сразу», Алиенора подумала, что ей приходится учиться этому навыку буквально на бегу. Ничего, справится! Зато сразу в боевых условиях, некогда ошибаться.
И тут дазарцы словно споткнулись на бегу. Остановились. С опаской начали выворачивать головы к небу, выискивая там нечто невидимое для Экета и Алиеноры. Сердечко запрыгало: Алия предвкушала. И точно: над вершинами деревьев промчалась хищная тень. Почти неразличимая в темноте, на фоне чёрного неба, но она накрыла их, как угольно-чёрная угроза и схлынула. Чтобы вернуться. Алия чувствовала, как неподалёку в небе разворачивается дракон, закладывая вираж. Восхитительно!
− Дракон! Дракон! — спасовали самые слабонервные из дазарцев.
− Сразу видно, ящер внушает уважение, − буркнул Экет.
Побледнев больше, чем им положено от природы, маги собрались и приготовились отражать нападение с воздуха. Однако дракон не пыхнул огнём. Обнаружив поляну, он завис над ней, мощно взмахивая огромными крыльями, а затем пошёл на посадку, чем вызвал ещё бо́льший переполох. Алиенора с гордостью смотрела как Ридэль превращается в воздухе, как уменьшаются крылья, и на поляну ступает уже не ящер, а мужчина. Вот только рост и телосложение у него такие, что каждому ясно: пощады не жди. А глаза пылают янтарным огнём.
− Алия? − Первое, что сделал Эрграйдос, это нашёл взглядом её. — Тебя обижали, били, связывали?
− Во многом угадал.
Дазарцы дрогнули и попятились. А ведь некоторые из них наивно решили, что раз дракон в человеческом облике, то он менее опасен.
Ридэль прищурился, оценил наличие эльфа у неё за спиной и благодушия у него на лице не прибавилось.
«Хорошо, что ему есть на ком оторваться», − мелькнула боязливая мысль. Целая прорва вражеских магов.
К ногам вдруг прижался тёплый мохнатый бок. Вырвавшаяся из темноты Молния приветственно рыкнула, лизнула в ногу, а затем ощерилась на врагов и зарычала. Раздулась меховым комком, так, что синие кончики шерстинок загремели.
− Ты точно молния! — умилилась Алиенора, обрадовавшись появлению зверюшки. Погладила по загривку. — Быстро бегаешь.
Опомнившиеся дазарцы разделились на две группы и бросились на Ридэля. Правда перед этим они мялись, набирали разгон с опаской. От сосредоточенного дракона исходила настолько отчётливая жажда убийства, на лесных магов он смотрел с такой ненавистью, что даже у Алии по спине мурашки бегали.
В следующие десять минут дракон совершенно точно не помнил себя. Он впал в боевое неистовство. Двигался, как неутомимая машина смерти. Двуручник гудел и пел в его руках. Магов косило пачками. Эрграйдос наполнил магией меч и тот пылал, размазывался при быстрых ударах в сплошное огненное кольцо. Свист оружия, треск магии, рычание столкнувшихся врагов: поляна стала свободной от битвы очень быстро. И не в пользу хозяев. Она и Экетхадор помогали. Молния тоже металась от врага к врагу. Кусала, утаскивала бедняг в кусты, где завершала дело. Дазарцы наверняка сто раз пожалели, что взяли в плен таких проблемных «гостей». Да, не врал полу-орк, когда говорил, что Ридэль взял империю огнём и мечом. Не для красного словца приукрашивал.
Жалкие остатки дазарцев брызнули в лес, когда до них окончательно дошло, что дракон не собирается никого щадить. Поляна опустела. В погружённых во тьму домиках на ветвях затаились не-маги из клана Ушедших. Глядя туда, Эрграйдос вскинул вверх меч:
− Остальных трогать не буду! — прогрохотал он. — Никого, кто не сунется с оружием или магией! Сидите тихо. Но если кто осмелится…
Тишина-ответ была под стать угрожающим интонациям.