Глава 28. Спор на смерть

Идя на риск, учитывайте разного рода случайности

Маэдо Ридэль Эрграйдос, император драконов

Когда первые розовые лучи тронули макушки елей, Ридэль понял, что ждать бесполезно. Никто не прилетит. Их обманули. Да, воины из клана Ушедших дисциплинировано сидели в своём новом импровизированном лагере, никуда не торопились, но драконья интуиция подавала сигналы в полную мощь: обман, фикция! Дазарцы слишком расслаблены. Заказчик сюда к ним не прилетит. А он давно вычислил среди них того-самого, неприятного бородача, что подкатывал к Алиеноре, и сверлил его ненавидящим взглядом. Исключительно жажда мести удерживала его в кустах, ибо ждать драконам неимоверно трудно. Мысль, как он свернёт негодяю шею, была сладкой. Ридэль обыгрывал её в красках, принимал как успокоительное. После того как прилетит ди Гиес и они с эльфом его схватят, настанет черёд этого.

И всё же одновременно его грызло чувство жуткого смятения, похожее на коктейль паники и заслуженной вины. Он перестал чувствовать Алию! Для дракона, у которого с парой уже установилась связь, такое было всё равно что ослепнуть и оглохнуть. Ридэль вдыхал через раз, страшась пустоты, расползающейся в районе груди. Копался в знаниях по поводу связи, что у него имелись. Если бы чувство половинки оборвалось резко, это значило бы только одно: Алиенору убили. Её убийство ударило бы и по нему. Спалило огнём все нервы, а так… Алиенора крепко спит? Потеряла сознание? Мерзкое чувство не покидало. Потеряв терпение, Эрграйдос тронул за плечо эльфа.

− Это ловушка. Гиес не прилетит.

− Я тоже так думаю. Или он не собирался прилетать изначально. Обманул своих подопечных.

− Нет. Нас отвлекают от основного лагеря!

Сказал и сам уверился, так складно оно легло на ситуацию. И разозлился. Испугался тоже, конечно. Экет кивнул.

− Тогда нам нужно быстрее закончить здесь.

Разобрались они моментально. Расслабившиеся дазарцы никак не ожидали возмездия в лице вырвавшихся из кустов дракона и эльфа. Здоровенные, в общем-то, мужики подорвались с мест, схватились за оружие, но противопоставить ничего не успели. Мерцающий проступившими на коже чешуйками дракон и беловолосый эльф выглядели двумя карающими молниями. У бедняг не было ни шанса. Ридэль пёр, как танк, расшвыривая неугодных дазарцев, пробиваясь к Фритчу. И тот это понял. Паника в его глазах стала сладкой наградой. Эльф без устали орудовал мечом позади. Обидчика Алии Ридэль уничтожил со вкусом. Нанёс удар в грудную клетку, кости хрустнули, и конвульсивно бьющееся тело мешком рухнуло у его ног. Остальных он почти не заметил.

К старому лагерю возвращались бегом. Тратить время на смену ипостаси Эрграйдос посчитал лишним — сначала время на взлёт, потом на снижение среди деревьев — и это удивительным образом их спасло. Почти. Когда до поляны осталось около пяти сотен метров, эльф схватил его за локоть.

− Стой! Что-то тут не так!

− Что именно?

Ридэль остановился, меряя остроухого недовольным взглядом. Всякое промедление казалось ему лишним. Тем не менее эльф уже дважды показал, что достоин доверия, хотя, мерзавец, заглядывался на Алию и нагло не скрывал этого. Руки чесались оторвать его острые уши, однако к инстинктам лесного воина находясь в лесу следовало прислушаться.

− Деревья стали враждебными по отношению к нам. Так не было.

− Деревья? Как это?

В тот же миг ближайшее дерево атаковало. Мелкие, а затем крупные ветви напряжённо выпрямились и копьями метнулись к ним. Стоять бы им посреди леса, нанизанными на верки, как куски мяса, если бы не хвалёная драконья реакция. Ридэль мгновенно покрылся бронёй и встал на пути агрессивной растительности. Закрыл ушастого собой. В следующую секунду от тела рванул щит, полный колючей драконьей магии, наработанный долгими годами тренировок. Щит вспыхнул. Мелкие ветви скользнули по нему и сломались, а затем вспыхнули, осыпавшись на землю лёгким пеплом. Крупные Ридэль испепелил с треском, добавляя к магии щита боевую. Если бы дерево могло кричать, оно бы это сделало. По крайней мере, мужчинам послышался тихий стон. Растительный агрессор отпрянул, тряся обгорелыми и обрубленными ветками и замер.

− Вопрос снят. Я понял, − мрачно заключил Ридэль.

− Спасибо, − буркнул Экет. — Какая ирония. Эльфа убило бы дерево. Пришпилило, как бабочку.

− Всё бывает в первый раз.

− Тебе весело?

− Ещё как!

И тут уж Экет сдёрнул дракона с места, спасая от обрушившейся вниз земли. Приличный кусок просто ухнул вниз, открывая внушительную яму. Эрграйдос распахнул крылья, удерживая тело на краю, но эльф надёжно держал его за доспех.

«Если так пойдёт дело, то мы притрёмся», − мелькнуло в голове.

− Интересно, осталось хоть что-то нормальное в этом лесу? — вслух недовольно проговорил он.

− Да. Мы. — Экет тоже был мрачен. — Смотри, весь лес перекорёжило. Он даже светится иначе. И чем ближе к поляне, тем агрессивней настрой. Я учил… − Он чуть помолчал под внимательным взглядом дракона. — Я рассказывал Алии как эльфы взаимодействуют с природой. Она пришла к интересным выводам, которые меня шокировали. А именно попросила натравить деревья на дазарцев. Я отказался, сославшись на внутренние идеалы перворождённых. Зато сейчас…

− Ну и зря отказался, − перебил Ридэль, ухмыляясь улыбкой голодного дракона. — Нужно было соглашаться, разумеется. Лично я в восторге от её идеи.

Экет странно посмотрел в ответ.

− Нет. Да. В смысле, я хочу сказать, что подробно рассказал ей как мы действуем. И она внимательно слушала.

− Считаешь, это сделала Алия? Неожиданно.

− Я чувствую каплю её магии. Уверен, она попробовала. Неосознанно. А уже потом на её воздействие легла другая магия. Липкая и коварная.

− Дала вектор, − понятливо подхватил Ридэль. — Только это значит, что с ней… С ней что-то случилось. Нечто ужасно, отчего она защищалась средствами, которые даже не из её арсенала.

Мужчины переглянулись.

− За мной, живо! — заорал Эрграйдос так, что в глубине леса с шумом сорвалась с места птичья стая.

И они побежали.

Почему, ну почему он не прислушался к своей интуиции сразу! Нужно было бросать бессмысленное сидение в кустах и лететь, спасать свою девочку! Немедленно, как только заныло под сердцем. В груди словно лопнула струна, а в голове прощальным набатом прозвучало: «Могу я рассчитывать на тёплый приём и интересную ночь?» Голосом, который он не мог не узнать. Ррррр! Ридэль рычал на бегу. Что Гиес с ней сделал? Мир померк. Сердце рвалось из груди. Он бежал рваным, дёргающимся бегом, то выпуская, то убирая крылья. Экет мчался следом. Не уберёг! Не защитил! Единственную женщину, которая вошла в душу. Ох, как странно замолчала связь! Это поэтому.

− Та ведьма, скромно опускающая глазки, заодно с ним, − шепнул на бегу эльф, будто читая мысли.

Всё-таки надёжный друг.

− Спалю всех.

Эльф хотел возразить. На безупречном лбу пролегла вертикальная складка, однако промолчал. Правильно. Не надо вмешиваться. А, может, силы перворождённого расходовались на их беспрепятственное продвижение. Другие деревья тоже рвались атаковать. Но на этот раз эльф был готов и перехватывал контроль. Он шептал и бормотал, взывая к своей магии. Древние силы дитя леса, дарованные ему от сотворения мира самой природой, приносили результат: деревья дёргались, но большего не могли. А у ушастого настроение портилось с каждым шагом.

Когда сквозь деревья мелькнуло пламя костра, то первое, что увидел Ридэль — это Алия, сидящая на поляне. Сидела она, странно согнувшись, а вокруг неё заполошно металась Молния. Острому драконьему слуху почудился мучительный стон.

Всё.

Можно сказать, с этого мгновения он не соображал. Рванулся вперёд, не заметив руку попытавшегося его удержать Экета.

Он рассуждал как маг. Сильный, привыкший к победам маг. Практически непобедимый. И действовал так же: открыто и прямо. Вывалился на поляну, весь в ветках и листьях, не размышляя о последствиях. Сконцентрировавшись только на сгорбленной фигурке Алиеноры. Стратег и воин в этот момент остались в колдовском лесу. И через секунду Ридэль понял: что-то не так. Ловушка! Он даже первые вспышки боли умудрился пропустить мимо внимания. А вот затрещавшие в воздухе синие искры, раскинувшиеся сетью, проигнорировать было никак нельзя.

− Экет! — рыкнул он, оглядываясь последним усилием. — Уходи! Приведи наших!

Ушастый соображал быстро. Взгляд, который он бросил на поляну, был полон такой неприкрытой жажды мести, что зависть брала. И даже то, что он подкатывал к Алии, больше не возмущало Ридэля. Он видел в эльфе напарника. Мужчину, который испытывает равную боль, от того, что любимой девушке плохо. И он знал, что Экетхадор выполнит просьбу в лучшем виде. Подмога жизненно необходима! Экет кивнул и исчез среди деревьев. А он развернулся к Алиеноре.

Боль была жуткой. Его выгнуло. Прострелило от макушки до пяток. Крылья сами собой распахнулись, болезненно растягиваясь во всю ширь. Его подняло над землёй чьей-то волей, а в воздухе, ставшим вдруг густым и вязким, синие искры приблизились. Облепили крылья. Они, колдовское порождение, жглись! Прожигали тысячи мелких дырочек. Так, по крайней мере, это ощущалось. Но Ридэль не отрывал взгляда от Алиеноры. Продолжал рваться к ней. Взмахивал отяжелевшими крыльями, срывая мышцы.

− Упрямый какой! — шипели с земли. — Готовьте доспех на хребет, ошейник и цепи! Пойдём привычным путём.

К нему устремились шипастые конструкции. Летели с разных сторон. Падали на тело. Вдавливались. Из разрозненных элементов собирались в единое целое. Со стороны это выглядело так, будто на нём росла стальная броня. Увеличивалась, как живая, заковывала. Способная удержать даже дракона в боевой ипостаси. Добивающим аккордом стало, когда мо́рок над поляной рассеялся. Алиенора не сидела у костра. Её вообще на поляне не было. Как и Молнии. Зверюшка ш-экатт, бегающая вокруг хозяйки, развеялась, словно дым.

Ридэль стиснул зубы. Ему следовало успокоиться. Он чувствовал себя загнанным зверем и первый раз в жизни думал, что ди Гиес обошёл его. Прогибаясь под тяжестью оков, он видел картину целиком. Шарсу была нужна не только демонесса и её чёрный рубин. Сарнах на полную воспользовался шансом осуществить давнюю месть. Веди он себя чуть сдержанней, то смог бы противостоять плану. Но дайсы судьбы уже катились по земле и не в силах Ридэля было что-либо изменить.

* * *

В полубессознательном состоянии многого не разглядишь. Ридэль почувствовал, как для него открыли портал прямо над лесом, а поляну заволокли дым и гарь от устроенного им пожара. Находиться на ней стало невозможно. Он полностью дал волю своей второй ипостаси, и огненная сущность оторвалась на полную. Даже в сковывающих тело парализующих оковах он весьма успешно сопротивлялся. Спалил лагерь, снёс парочку голов самым нетерпеливым дазарцам, рванувшим его «утрамбовывать» и самонадеянно решившим, что магические ограничители его удержат. С корнем вывернул вековые деревья, лишив клан Ушедших дома. Ничего, им не привыкать.

Самоприлипающие доспехи действительно были магическими. Боль выкручивала мышцы остервенело. Норовила сломать, подчинить, поставить на колени. Ну, что сказать… Попытка хорошая и она в итоге сработала, но не стоит недооценивать обозлённого ящера! Озверевшего от потери пары. Даже оглушённый пыткой он был опасен. И, пожалуй, всё-таки не парочку голов снёс, а гораздо больше. Воспользовался заклинанием огненной волны. Та огненным валом разошлась в стороны, дав чудесные угольки вместо жилищ. Находись он драконьей форме, то головы ещё бы и пооткусывал. После такой демонстрации к нему подступали с опаской, даже когда шипастого вида пластины сомкнулись, начали тянуть силы на полную и Ридэль со стоном рухнул на колени. Его боялись даже скованного.

Сквозь дым и гарь Эрграйдос наблюдал раскрытие портала. Драконья кровь позволила не отключиться и видеть (хоть и сквозь туман) то, что происходит вокруг. На портал дольше одной секунды Ридэль не смотрел. И так знал, куда его отправят. Зато до рези в глазах всматривался в расстилающийся внизу лес. И увидел-таки! Ш-экатта Молнию, которая во все лопатки неслась по направлению к месту крушения их корабля. Зверюга летела целеустремлённой стрелой, не обращала внимания ни на что и Ридэль за неё порадовался. Жива! Не в плену. Кто бы ему сказал, что он будет так переживать за зверюшку! Но то, что Алии не было рядом, удручало. Эльфа он не разглядел, но иного от представителя лесного народа, дышащим магией с природой в унисон, он не ждал.

− Что может быть лучше утренней прогулки до прохладных гор! Бодрящий ветер, в котором будет так сладко раскинуть крылья! — хрипло заявил он своим пленителям, и те испуганно шарахнулись, начав проверять оковы.

Вдруг они не действуют. Дракон сейчас вырвется, расправит крылья, как угрожает, и всем наступит конец. Ридэль засмеялся.

− Не надейся, — рядом оказалась та самая колдунья, что умудрилась провести их поначалу. От неё отчётливо несло палёным. Одна сторона лица была чёрной, с размазанной по коже сажей, волосы обгорели. — Эти магические доспехи не дадут тебе поменять ипостась, а со временем вытянут все силы. Все, до последней капельки, сколько бы их ни было. Вопрос только во времени. А ещё быстрее уничтожат твою способность летать, — мстительно заявила колдунья. — Даже в человеческом виде не сможешь.

Ридэль помнил, как она прикрылась кем-то из соплеменников, спасаясь от надвигающейся волны пламени, и усмехнулся. — Лучше сразу прячься.

От удлинившихся клыков и вытянутых зрачков дазарка ощутимо дрогнула. И промолчала. А Эрграйдос показательно дёрнулся в магических кандалах так, что они затрещали. Насладился суетой и паникой. Славно все забегали! На самом деле намерения освободиться у него не было. Если он оценивает ситуацию правильно, то его доставят туда, куда уволокли Алию. Он окажется рядом с любимой. Ди Гиес, маньяк недоделанный, не упустит случая поиздеваться. Обязательно поместит их в одном месте или очень-очень близко. Возможно, в камерах напротив. Чтобы видели и страдали, ибо в благородство соперника он не верил. Так что скоро. Томительное ожидание в груди жгло похлеще оков. Перечёркивало боль от них. Внутри он пылал и был готов сожрать весь мир. Ярость вперемешку с болью лупила по нервам, поднимая волоски на руках дыбом. И он чувствовал себя ощетинившимся ш-экаттом.

«Думай о Алиеноре», − посоветовал Ридэль сам себе, прикрывая глаза и успокаивая бушующее в груди пламя. И он стал думать о необыкновенной девушке, за короткое время ставшей ему роднее любого существа этого мира. Пришлая демонесса совпадает с ним больше, чем любая из драконесс! Он смаковал её внешность. Вспоминал повадки, любопытство, очаровательную вредность. И то, как они идеально подходят друг другу в страсти. Полученный опыт показал совместимость на все триста процентов. Он вспомнил, как Алия билась под ним, а их общие жаркие стоны заполняли спальню.

Холодный воздух гор привёл в чувство. По ощущениям было пройдено три портала. Проморгавшись, Эрграйдос впился мутным взглядом в горные вершины, выискивая гнездовье шарсу. Их тайный замок. Сначала ничего не увидел, одни камни, покрытые снегом, а потом, когда некоторое расстояние было пройдено, воздух словно колыхнулся, приоткрывая прозрачную завесу. За ней обнаружился целый город, примостившийся на отвесных утёсах. Это было по-своему красиво. Тонкие шпили, купола, арочные беседки, сверкающие диски непонятного назначения на крышах зданий над пропастью, соединяющие мосты. Видение, скрывающееся за мо́роком, изображающим горы. Хитро! Невидимую границу они преодолели как плёнку мыльного пузыря. На секунду Ридэль ощутил давление, заложенность в ушах, кожу пощипало, а затем всё вернулось в норму. Разве что воздух стал холоднее. А за спинами — он постарался оглянуться — «изображение» вернулось к горам и снегу.

Ещё через удар сердца он забыл обо всём. Острая боль кинжалом полоснула в груди. Это чувство ни с чем не спутаешь! Алиенора здесь. И ей плохо.

− Алия, — прошептал он онемевшими губами. Демонесса не отозвалась и от этого стало дополнительно тошно.

Алиенора Танар’ри. В плену.

Под ресницами разливался золотой томный свет. Алиенора открыла глаза и тут же зажмурилась, вспомнив, что находится в плену. Её обманули! Опоили и утащили против воли! Гнев царапнул по нервам. А с Молнией, интересно, что? Она запомнила зверушку мирно посапывающей на земле. За Ридэля и Экета сердце тоже болело, однако они мужчины, воины и были на свободе. Наверняка сообразят, что к чему. С мстительным удовлетворением Алиенора представила Ридэля в бешенстве. Хотела бы она посмотреть, как он громит всё вокруг.

Итак, нужно осмотреться. Открыв глаза, Алиенора внимательно изучила обстановку. Средних размеров вытянутая в длину камера, сложенная из грубых камней. Окон в ней не наблюдалось, даже единственного, зато под потолком имелось тёмное узкое отверстие для вентиляции. Массивная дверь едва просматривалась в дальнем углу, словно нарочно погружённая в полумрак. Кто войдёт — сразу не разберёшь. Никаких предметов мебели, чтобы присесть. Узникам оставалось либо стоять, либо сесть на пол, если то позволит длина цепей. Цепи тянулись к потолку, длинные и прочные, крепящиеся широким, плотно сидящим на запястьях браслетам. Ей длина цепей присесть позволяла.

Пошевелившись и испытав их на прочность, Алия убедилась, что с цепями накручена некая-то мудрёная система. Они протягивались под потолком, продевались в кольца, где-то фиксировались плотно, где-то переезжали, и где-то определённо у них имелся противовес. Когда она двинула руками, сверху загремело, задвигалось. И по толстому металлу голубоватыми всполохами промчалась магия. Конечно, как без неё!

В камере она сидела одна. Было не холодно. Под ней горкой лежало много соломы, а над головой в качестве освещения парил тусклый магический шар. Гостеприимство ди Гиеса во всей красе! Он её просто в узилище кинул, или запугать хочет? Мол, смотри, как тебе сейчас плохо, а в моих силах сделать лучше. Или хуже, если не будешь слушаться. Отец рассказывал про моральное давление для пленников. Жертву всегда необходимо знакомить с альтернативой, и тогда большинство будут готовы к «сотрудничеству» добровольно, даже пытать не обязательно. У существ отлично работает фантазия и воображение частенько сильнее истязаний. Особенно прекрасен приём всё отнять, а затем вернуть как было. Никаких трат, а бедняга счастлив. Алиенора вздохнула. Не думала она, что будет вспоминать о таком, сама сидя в застенке.

Еды ей не дали. Снова. А вот у ног в пузатом кувшине стояла вода. Запотевшем от прохладной и наверняка безумно вкусной жидкости. Облизнувшись, Алиенора решила терпеть до победного. Мало ли чего гостеприимные хозяева подмешают в воду! Её уже научили. День плыл тусклым маревом. Сознание то уплывало, то возвращалось, стирая границы и каждый раз, открыв глаза, она видела грубые стены. Слабость подкатывала к горлу.

− Алия, − совсем рядом прошептал родной голос, когда она снова открыла глаза.

− Ридэль!

О, как больно он выглядел! Статная, мощная, крепкая фигура дрожала каждой мышцей от странного вида пластин, сковавших тело Эрграйдоса в панцирь. Его выгнуло и держало в напряжении, явно причиняя несусветную боль. Однако, стиснув зубы, дракон смотрел на неё нежно. В груди тут же вспыхнул пожар и побежали мурашки. Алиенора бы даже сказала, что дракон смотрит на неё с обожанием, но решила не перегибать. Это она сама настолько рада видеть несносного упрямца.

− Эрграйдос! — обрадовалась она и рванулась к нему.

Звякнули туго натянувшиеся цепи. Её отбросило назад. Ридэль дёрнулся и вскрикнул. Возглас перешёл в мучительный стон и хрупкую тишину. Алиенора замерла на месте. Вот и выяснилось, для чего зверская конструкция с кольцами под потолком! Их оковы были соединены цепями воедино, и когда двигался один, это затрагивало другого. Они удел пытать друг друга

− Ридэль, − прошептала она, на этот раз не трогаясь с места. — Ты как?

− Переживу.

Хриплый голос принёс радость и боль. Эрграйдос тоже в плену! Какой ценой он оказался здесь?

− Зачем явился? — злобной фурией зашипела она. — Зачем сунулся к этому маньяку, когда сам говорил, что у вас давние счёты! Теперь этот петух будет пытать тебя и получать удовольствие.

− Обломится ди Гиесу, − прохрипел дракон. — И я тоже рад видеть тебя, Алия. Счастлив знать, что дорог.

Зрачки в его глазах на миг стали узкими, будто Ридэль посмотрел на неё второй ипостасью. И, судя по лицу, остался доволен.

− Подумал, и решил заглянуть. Давно пора поболтать с ди Гиесом по-мужски. Он ещё и портал к порогу подогнал. Как не воспользоваться ситуацией.

− Всё шутишь. В таком-то положении! − ворчливо отозвалась Алия, хотя на сердце стало намного спокойнее.

Что ни говори, но как же приятно, когда сильный мужчина берёт на себя труд оберегать и заботиться! В любой ситуации. И как же женщине льстит, когда ради неё совершают безумства.

— Я, правда, рада, что ты пришёл. Но мне больно осознавать, что из-за этого тебя могут убить.

− Меня и так почти убили, − неожиданно сознался Эрграйдос, срывая её сердце в пропасть.

− Что? Что они сделали?

— Когда связь с тобой оборвалась, я разлетелся на части. Я словно ослеп и оглох. Внутри онемело. Очень жуткое чувство, моя Алия! Никогда больше не хочу его испытывать. Лучше пытки и сырой каземат, чем загибаться без своей пары. Столетия гнить в пустоте собственной души, без возможности сделать полноценный вдох. Я умер и вернулся к жизни только здесь, когда снова почувствовал, что ты жива. Тебе не сладко, но ты жива. И это даёт силы мне.

− Ридэль… − на глаза навернулись слёзы.

Подумалось, как, должно быть, тяжело гордому дракону в плену.

− Тебя это не пугает? Зависимость, — очень тихо прошептала она, не зная, что желает услышать. И ответ вознёс в небо.

− Нисколько. Мне нравится воспринимать себя восхитительно целым. Ты моя половинка. И знать, что ты испытываешь — это как дышать для меня. Гармония, умиротворение, счастье. С тобой я более полон, чем когда-либо.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а затем потянулись навстречу. Желая стать ближе, одновременно. И оба охнули от боли. Алиенора зашипела, отпрянув, Эрграйдос ругнулся.

− Паршивый юголот! Он это специально!

− Конечно, специально, − пропел ехидный голос из темноты. — Наблюдать, как голубки тянутся друг к другу и не могут дотянуться. Разве не прелесть? Ну, мои дорогие, может кто-то сможет через боль, доказывая силу своей любви?

Оказывается, они были не одни. Увлечённые друг другом, они не заметили, как в камеру заглянул главный шарсу. В тот же миг «доспехи» Ридэля не просто откинули его назад, но и дополнительно стиснули, вырвав у дракона глухой рык.

− Издевательство! — взбесилась Алиенора. — Перестань его мучить!

− С чего бы? — совершенно довольный, наслаждался ситуацией ди Гиес.

− Изувер! Кровопийца! — продолжила бушевать Алиенора. — Садист пернатый, чтоб они у тебя поседели и выпали!

− Но-но. Не трогай перья. И не стоит изощряться в ругательствах. Я уже понял, что ты образованная. Крови, чтоб ты знала, я не пью, тут проклятия мимо. А перья у меня крепкие и красивые от рождения. Шарсу сохраняют яркий цвет оперения до старости. Кстати, кем ты была в своём мире по статусу, не расскажешь? Чую аристократку.

− Тебе знать не обязательно, − прошипела Алиенора, глубоко уверенная, что знатность рода Танар’ри заинтересует ди Гиеса только с отрицательной стороны.

Подспудно за свою строптивость она ждала наказания в виде боли. Заранее сцепила зубы, чтобы перетерпеть (Эрграйдос глухо рычал), однако пернатого тюремщика выпад только позабавил.

− Уверен, что угадал. Знатная демонесса. И даже плакать не будешь?

− Я?! Я скорее тебя до слёз доведу! Освобожусь и придушу. Жди!

− На твоём месте я бы прислушался, − глухо заявил Ридэль. — Такая женщина просто так угрозами не разбрасывается. А я ей во всём помогу.

− Прямо команда, − Гиес поцокал языком.

Он злился. Его выдавали вставшие дыбом перья на загривке и порыжевшие глаза. Однако он старался себя контролировать.

— В текущих реалиях угрозы мне — поступок смелый, но суицидальный. Вас будут бить. Благо девушке достанется не сильно больно, потому что она девочка, а вот тебе, Эрграйдос, того же обещать не могу. У тебя без того приятное облачение. Понравилось?

− Да, я оценил. Спасибо за обновки. Немного не мой стиль, но сойдёт.

− Они огнеупорные. Пыхнешь огнём, и пламя обернётся против тебя. Твоя слава, дракон, бежит впереди. Все Эрграйдосы либо огневики, либо воздушники. Огневики чаще, я это учёл.

− Приятно быть знаменитым. Милая забота о моём здоровье с твоей стороны. Я тронут.

− Оу. Мило — это моё второе имя. Но ты меня удивил. Твоя речь пару минут назад — это было действительно трогательно. Я чуть не прослезился. Не думал, что ты такой романтик. Суровый Эрграйдос, живущий войной, − колко выдал шарсу, обнаруживая неприятную осведомлённость. — Жду благодарностей за уединение и интимную обстановку.

− Ты считаешь, было уединение? Бедняга Сарнах. Ты, как всегда, не в силах усидеть на отведённом месте.

Не понятно почему, но ди Гиеса перекосило.

А Алия, пока мужчины обменивались любезностями, злобно рычала. Сарнах подслушал красивое признание Ридэля! Это портило ей настроение. Она пошарила в памяти, выискивая, не говорили ли они с Эрграйдосом чего-нибудь особенное и пришла к выводу что нет.

− Ладно, перейдём к делу! — подскочил ди Гиес. − Где этот славный камешек, где рубин?

Диким прыжком он оказался возле неё и впился в лицо почти безумным взглядом.

− У меня его нет.

− Да? А если проверю?

Слова не разошлись с делом. Шарсу облапал её с удовольствием и бесцеремонно, наблюдая как бесится и бьётся в своих оковах Ридэль. Алиенора брыкалась, стараясь зарядить рукой или ногой Сарнаху хоть куда-нибудь. Но тот был настороже. И трагизма ситуации добавляло то, что сильно дёргаться она не могла, чтобы не навредить Ридэлю. Она помнила об этом. Умудрилась попасть только под конец, чем сильно подпортила ди Гиесу триумф. В итоге в камере тяжело дышали все, взъерошенные и обозлённые.

− Нет камня, − без всякой игривости злобно констатировал ди Гиес. − Спрятала с помощью магии?

Шарсу пробормотал заклинание и на длинных пальцах вспыхнули голубые огоньки. Сорвались с рук, с потрескиванием обшарили её тело.

− Хм, и так нет. Что ж, у меня масса времени. Теперь твоё будущее связано со мной, Алиенора. Пока не расскажешь, мы будем видеться каждый день. А вздумаешь упереться… − он демонстративно покосился в сторону Эрграйдоса. — Подумай. С женщинами развлекаться я тоже люблю, особенно со строптивыми.

Ди Гиес развернулся и вышел, сопровождаемый бешеным драконьим рыком. Ридэль перестал рычать только когда шарсу закрыл за собой дверь и лязгнули засовы.

− Очень больно? — спросил он, указывая взглядом на её запястья. Те покраснели и ныли, не выдержав энергичных движений в браслетах.

− Терпимо. Не поняла только, когда они успели приковать нас друг к другу. Мне казалось, я задремала всего на минутку.

− Возможно, так и было. А кое-кто воспользовался ситуацией и магией усилил сон. Я при перемещении на какое-то время отключился. У него было время.

− А ты? Как ты? — не выдержала Алиенора, выдавая волнующий вопрос. Ужасающего вида «доспехи», распявшие Эрграйдоса впечатляли её до одури. Даже мутило. — Как ты в них…?

− Терпимо, − усмехнулся Ридэль, вернув её ответ.

− Врешь!

У него даже мышцы дрожали, так что ничего не терпимо! Но гордый дракон делал независимый вид.

− Вру, − неожиданно согласился Ридэль.

− Гиес действительно может ослабить тебя этими штуками?

Эрграйдос поморщился.

− Сарнах — сильный маг. Это не удивительно. Другой не пробился бы в руководство над целым кланом. Он обязан быть хитрым, изворотливым и безжалостным. Но дело в том, что у него тоже есть слабости. Гиес любопытен. Я знал, что сразу он никого не убьёт. И даже на следующий день не тронет. И на следующий. До тех пор, пока не разберётся в ситуации. К тому же он полагает, что все драконы используют силу лишь одной стихии. И против неё зачаровал эти милые доспехи. Должно быть, долго готовился, я чую в них прорву магии. Мерзкий панцирь сделан именно под меня.

− А ты? — Алиенора начинала догадываться.

− С некоторых пор мне доступна частичка твоей магии. Спасибо за твой горячий нрав!

Не смотря на ситуацию, она не могла не улыбнуться, припомнив как Ридэль получил ту частичку. Да и выражение лица императора стало на редкость довольным. Правда, через минуту Эрграйдос дрогнул и зашипел сквозь стиснутые зубы. По сильному телу прошла дрожь.

− Неужели ты сделал ставку на крохотную частичку тёмной магии, когда дал себя поймать? Ужасный план! Безответственный. Нелогичный!

− Вообще-то я надеялся на целый рубин и целую тебя, − хмыкнул Ридэль.

Алиенора с болью в сердце ловила каждое его движение, следя, как дракон медленно приходит в себя. Облизывает потрескавшиеся губы, берёт дыхание под контроль. Как по лицу скользят капли пота.

— Ты права: план так себе. Но в тот момент у меня отключилась логика.

− Ох… Знаешь, целая я у тебя всегда есть. Всегда и навсегда! Сделаю всё возможное. Буду взламывать эти оковы, хотя понятия не имею как подступиться. А вот с рубином — увы.

− И где же он? Мне любопытно, когда ты успела. И главное: кому отдала? Ты же никому не доверяла. А про целую тебя я запомнил, милая.

Вот же собственник! Алиенора покраснела. Даже в такой ситуации слышит то, что хотелось бы завуалировать. Хотя нет. Не хотелось бы. Пусть знает!

− Тут про рубин не скажу. Опасно! − честно ответила она. — Но камень в надёжном месте. Ди Гиес может обыскивать меня хоть каждый день, он ничего не найдёт.

Зря она это сказала. Только успокоившийся дракон зарычал снова.

− И вздрагивать каждый раз, когда он к тебе прикасается? Ну уж нет!

− И что нам делать?

− Предлагаю самый простой путь. Попробуй сконцентрироваться и шарахни по мне свой магией. По этим пластинам.

− Прямо сейчас?

− Да. Не затягивай.

Алия сглотнула. Перед глазами поплыло, сердце загрохотало у горла. Одно дело бить в разъярённом состоянии, и совсем другое запустить заряд магии в измученного, страдающего пленника, которого и без того мучает гадкий доспех!

− Не жалей меня. Я выдержу, − понял её терзания Ридэль. Взгляд дракона стал требовательным.

− Может, на ди Гиесе потренироваться? Я бы с удовольствием его приложила.

− Нет, на мне. Или ты хочешь Сарнаху подарить частичку своей магии?

Алиенора так разозлилась, что чуть не запустила магией в Эрграйдоса в ту же секунду. Как можно было такое сказать? Хотя дракон явно злил её намерено.

− Ладно!

Алиенора зажмурилась. Сосредоточилась. А когда распахнула глаза, спустила «с цепи» свои любимые вихри. Тщательно рассчитав силу удара. Но как только тёмные завихрения заклубились по камере, её скрутило приступом боли. Под дых ударило раскалённым копьём, дыхание с сипом пошло из груди, рёбра сдавило. Алиенора упала на пол и, скорчившись, ткнулась лбом в солому, служившую подстилкой.

− Алия!!! — сквозь шум в ушах прорвался панический вопль.

Пробился сквозь все заслоны, сквозь муть, заволакивающую сознание. Ридэль паниковал и кричал. Рвался к ней. Цепи трещали, но он не обращал на них внимания. Когда в глазах просветлело, Алия перепугалась, увидев капающую из-под пластин кровь. Там, где заколдованные пластины впивались в тело, образовались раны. А сошедший с ума дракон умудрился продавить конструкцию цепей так, что она причиняла вред только ему.

− Я в норме, − прохрипела Алиенора, вытирая холодный пот. — Вот это откат! Ридэль, не двигайся, умоляю! У тебя кровь!

− Эта тварь наложила на твои кандалы блокирующие чары! — рычал дракон, игнорируя её слова про кровь.

− Да. Я поняла. Подстраховался. Он очень хитрый.

Какое-то время они молчали, притиснувшись близко друг к другу. Настолько, насколько позволяли растянутые цепи. Касались кончиками носов, дышали одним воздухом, обменивались теплом. И молчали-молчали-молчали, потому что слова стали не нужны. Алиенора прикрыла глаза, вдыхала запах Ридэля, успокаиваясь в его близости, дракон тоже дышал подозрительно глубоко.

− Я видел Молнию в лесу, − наконец тихо проговорил он. — Сбежала. Эльф… тоже в порядке. Я отправил его к кораблю.

− Будем надеяться на помощь?

− Нет. Выбираться нужно самим. Не уверен, что они смогут найти город. Он под защитой. Но подумал, что тебя порадуют хорошие новости.

− Они порадовали.

Алиенора потёрлась щекой о колкую щёку мужчины. Эрграйдос явно пересилил себя, заговорив об Экете. Она оценила. И даже полюбовалась на такое явление, на разливающуюся по лицу нежность. Близость нос к носу на дракона тоже действовала умиротворяюще.

− Мы обязательно выберемся.

− Да. Придумаем, как добраться до моей магии.

− Расскажешь, что за старые счёты у тебя с ди Гиесом? Что за намёки. Где этот петух не смог усидеть. Он чуть из перьев не выпрыгнул, когда ты сказал.

− Расскажу. — Эрграйдос насмешливо фыркнул.

И умудрился губами поймать её губы.