Глава 30. Родная душа — это навеки

Находят то, что ищут. Идут на голос крови,

услышав шёпот родного сердца. Своих выбирают по запаху.

(Магия истинной пары)

Маэдо Ридэль Эрграйдос, император драконов

Только и успел, что подхватить Алию на руки. Она полностью исчерпала себя в схватке, выплеснув всё, на что была способна. Может даже сверх того, не подозревая, чем на самом деле владеет. Никто её не учил, он помнил. И гордился. Его женщина! Его демонесса. Все, кого он знал ранее, стали казаться скучными и не интересными по сравнению с ней. Не передать словами, что он чувствовал, когда думал, что Алиенора собирается его предать. Верил и не верил. Сердце замирало в груди. Весьма непривычное, болезненно-будоражащее чувство. Когда Алиенора смотрела на ди Гиеса, улыбалась, слушая его бредни о свадьбе, он почти не дышал. Жениться пернатый урод надумал! Ридэль сжал кулаки. У него с Сарнахом были давние недопонимания, но этот инцидент переполнил бы счёт.

Опомнившись, Эрграйдос перехватил Алиенору удобней и распахнул крылья. Он стоял на отвесном обрыве. Том, который образовался на месте тюрьмы после буйства Алии. На землю мягко оседали крупные хлопья гари, похожие на серый снег. Невесомые и ажурные, с привкусом заточения. Вид этих хлопьев зародил в сердце недоброе предчувствие. Город шарсу отсюда был виден как на ладони. Впечатлял. Драконьим зрением он улавливал много подробностей, которые заинтересовывали и вторую ипостась. Его невозможно тянуло на подвиги. Как же хотелось встать на крыло, обратиться драконом и с воинственным рёвом спалить всё это великолепие к бездне. Показать, кто стал хозяином положения. Тем более, Алиенора умудрилась как-то влить в него сил. Как любимой это удалось, он не понял. Скорее всего, магия, бушевавшая вокруг, восприняла его как объект для починки, а не разрушения, потому что обладательница волшебных сил относилась к нему с нежностью.

Ридэль позволил себе быструю улыбку, посмаковав эту мысль. Поцеловал бесчувственную девушку в лоб и нежно убрал от бледного лица растрепавшуюся прядь.

− Держись, милая. Мы обязательно отсюда выберемся. Обещаю.

И обратился драконом, как хотел. Чёрным, мощным, с радостью ощущая, как наливаются приятной силой мышцы. Любимая девушка оказалась в когтистой лапе, и он осторожно согнул чешуйчатые пальцы, чтобы демонессе было удобно. Алия оказалась в центре ладони, ограниченной живыми «стенами». Для надёжности прижал лапу к груди. То, что при этом он остался на трёх, ему нисколько не мешало. Брать взлёт он умел по-всякому.

Со злорадством Ридэль пронаблюдал, как обычные шарсу сначала брызнули от замка в разные стороны, испугавшись явления дракона, а затем замерли в отдалении. На почтительном расстоянии, выжидали и глазели. Зато справа от неприметного здания с куполообразной крышей поднимались на крыло стремительные воины. Там определённо находилось нечто вроде казармы. Крыша раздвинулась и изнутри, как из огромного яйца, взмыли в небо многочисленные воины. Дракон недовольно рыкнул. Эти шарсу отличались от обычных повадками, размахом крыльев, манерой лёта и перестраивались на ходу, выстраиваясь боевым клином. Что такое боевой клин пернатых, ему было хорошо известно.

Взгляд на растущую на глазах стаю: приличная. Взгляд вниз: там клубился туман, и Ридэль пару раз взмахнул крыльями, проверяя их работоспособность. Для побега осталось не так уж много времени. Скоро хозяева города окончательно очухаются и рванут ловить освободившихся пленников. Пока их сдерживает страх перед активным драконом и боевая мощь. На что способны обозлённые ящеры шарсу тоже хорошо известно. Эрграйдос для острастки выпустил в их сторону струю пламени, показывая, что нисколько не измождён. Он зол и жаждет огненной встречи. Подумайте, так ли оно вам надо. А ему нужно решить, как быстрее добраться до границы города, где завеса мо́рока скрывает от посторонних глаз царство пернатых. А дальше действовать по ситуации.

Эрграйдос шагнул к краю, крепко удерживая своё бесчувственное сокровище. И тут Алиенора открыла глаза.

− Ты мне веришь? — спросил любимую он.

Алиенора кивнула. Взгляд вспыхнул любопытством и тревожным предвкушением. А он снова порадовался принятием девушкой его второй сущности. Не испугалась, что находится в драконьей лапе; наоборот, блаженствует.

− Отлично. Ничего не бойся.

И, перевернувшись, рухнул со скалы спиной вперёд.

Он специально не стал раскрывать крыльев, набирая разгон весом двух тел. Прижал их плотнее, надёжно удерживая в лапе Алию, изогнул спину, придавая их тандему округлую форму. Как можно скорее утонуть в тумане — такой был план. Запутать преследователей, скрыться с глаз. Существовала опасность наткнуться на внезапно вынырнувший из тумана обломок скалы, но он был готов рисковать и надеялся на драконью чувствительность.

Чешуйчатой мордой Ридэль собрался прикрыть лапу с Алиенорой, чтобы сберечь свой бесценный груз от ветра, но передумал, когда увидел на лице любимой восторг. Она наслаждалась. Подставляла лицо ветру, волосы развевались. В глазах горел экстаз от скорости, мелькающих скал, дикого способа пощекотать нервы — он ей любовался. А особенно ярко Ридэль ощутил восторг любимой от его хищной ипостаси. И радостно сверкнул клыками. Как же приятно, когда принимают тебя всего! Если они выберутся… Нет, не так. Когда они выберутся, такие полёты: он — дракон, а она в человеческой ипостаси, нужно сделать регулярным развлечением. Сейчас он жалел только об одном: находясь в ипостаси ящера было трудно прижать Алиенору к груди. Тёплой, человеческой, чтобы ощутить любимую всем телом.

Воины вдали засуетились. Они увидели, как двое существ пытаются совершить «самоубийство», соскочив со скалы, но долететь и перехватить не успевали. Ридэль отметил, как ломается строй вояк и к ним устремляются самые быстрые. Однако это было больше похоже на отчаянные попытки не опозориться перед начальством, чем решительную попытку их поймать. А потом обзор скрыла густая молочно-белая пелена.

Им повезло: в тумане они не наткнулись ни на какие выступы. Разорванное в клочки от их падения белёсое покрывало восстановило целостность в считанные секунды, и стало не видно ни зги. Ни на чешуйку. Ни на коготок. На расстоянии вытянутой руки сплошное «молоко». Плюсы и минусы маскировки в естественных условиях! Но зато можно быть уверенным, что преследователи тоже ничего не видят. Если только в стае не имеется воздушника, владеющего ветрами. Ридэль развернулся в воздухе и изо всех сил заработал крыльями, спускаясь ещё ниже, хоть это было опасно. Взял курс туда, где инстинкт подсказывал нахождение границы. А ещё дальше — маячком — поблёскивало местонахождение родной страны. Драконы чувствуют такое безотказно.

Отвесный обрыв ещё длился, когда он рванул от него прочь. Прощай последний твёрдый ориентир, здравствуй царство тумана. Ридэль сосредоточился, позволяя инстинктам вести. Драконья ипостась на свободе чувствовала себя вольготно. Плохо было только одно: Алиенора снова потеряла сознание. Девушка просто обмякла в лапе и отключилась. Это было ненормально! Неправильно! И заставляло работать крыльями ещё сильнее. Из шкуры выпрыгнуть, вывернуться, но спасти. Отчего сердце любимой бьётся так тихо, что вызывает подспудный страх? Почему? Он чувствовал, что со здоровьем его пары всё хорошо. Алия без сознания не от дикого способа их бегства, но от этого легче не становилось.

Ридэль петлял в тумане довольно долго. Поднимался выше, опускался ниже, полностью положившись на чутьё ящера. Удерживал себя от желания построить портал. Для этого он ещё слаб. А по порталу — вернее, от вспышки магии — их легко вычислить. Поэтому по старинке, по всем правилам драконьей науки. И скоро он почуял-таки границу! Эрграйдос заработал крыльями на пределе возможностей.

Черту, где кончается мо́рок, он преодолел как плёнку мыльного пузыря: с лёгким хлопком. Имелись опасения, что на границу наложены чары, и она их не выпустит, но, хвала Зелхадсу, страхи не оправдались. Сразу, как только он вырвался из заточения, на него с Алиенорой обрушились другие запахи и звуки, словно до этого их не пропускало. Стало ощутимо теплее. А в следующее мгновение Ридэль увидел летающий фрегат. Починенный на скорую руку, расхристанный и местами с пробоинами, но корабль, тем не менее, грозно висел над белыми снегами, ощетинившийся и готовый к бою. Не ясно как он сюда долетел, какими ориентирами руководствовались друзья, но они это сделали. С борта фрегата его заметили и в прозрачном воздухе раздался радостный крик:

− Вот они! Я же говорил! Рули! Рули туда! Да осторожнее, не кулаками в кабацкой драке машешь! Эрграйдос! Как же я рад видеть тебя, дружище!

В этом могучем басе, эхом разносящемся над снегами, трудно было не узнать вопль полу-орка. Кудряш ликовал открыто и от всего сердца. Время от времени гулко ударял кулаком по могучей груди. Над бортиком периодически показывались уши подпрыгивающей Молнии. За штурвалом стоял один из драконов-охранников, неподалёку застыл изящной статуей эльф.

Нашли. Прилетели.

Эрграйдос рыкнул, показывая свою благодарность. Он тоже рад был видеть всех. Даже белобрысого Экетхадора. У последнего, кстати, была расцарапана щека и костяшки пальцев стёсаны до крови. Они дрались или корабль вручную сколачивали? Чтобы эльф, да в таком виде! Но самое главное — это Алиенора. Он не потерял свою удивительную женщину. Унёс её от шарсу. Их «гостеприимные» объятия обходятся слишком дорого для здоровья!

Экетхадор, до этого мгновения напряжённо всматривающийся в мо́рок, принял надменный вид. Однако в лапу дракона обеспокоенно пялиться не перестал. Ридэль рефлекторно оскалился.

− Эрг, дружище! — немедленно отреагировал Кудряш. − Твоя драконья улыбка сражает наповал! Выглядишь паршиво, будто не на горном курорте был. А с Алией что?

Полу-орк метнулся по палубе всей массивной фигурой, оказался на носу судна, оттеснил от штурвала охранника.

— Виси там, я сейчас подлечу! — и виртуозно крутанул корабль.

Ждать, пока ему подгонят трап, словно он немощный, Ридэль не стал. Обернулся человеком, перехватил Алиенору в объятия и, ощущая, как заныли натруженные гонкой мышцы, подлетел к фрегату сам. На палубе он сразу почувствовав себя дома. Друзья подскочили со всех сторон. Молния повизгивала, прижималась головой к коленям, частила образами: волновалась, что с хозяйкой. Дракон из охраны почтительно кивнул, приветствуя. Эльф, смертник, положил изящную ладонь на лоб демонессы. Эрграйдос подавил желание откусить эльфийскую руку. Отвлёк Кудряш. Полу-орк хлопнул его по плечу так, что он покачнулся.

− У меня уже волосы с груди выпадать начали от переживаний! — заявил Дэй Мидлтон. − Как они могли тебя поймать?

* * *

− Как они вообще смогли к тебе подступиться? — не успокаивался Кудряш. − В каком смысле ты сам дался? Зачем? Для чего?

Друг пытал его уже десять минут, не взирая на то, что Эрграйдос полностью доложил о своих приключениях. Как только уложил Алию. Убедился, что девушка тихонько дышит, но, к огромному огорчению, не приходит в себя.

Больше всех об их приключениях знал эльф. Экет наверняка догадывался о характере продолжения, но не перебивал. Ридэль поведал, как выскочил на поляну, увидел Алию, которой на самом деле там не было, а образ любимой оказался фантомом, мо́роком, и какая потом началась свистопляска.

«Мне нужно было добраться до Алии любой ценой», − пояснил свои мотивы Эрграйдос.

Кудряш всё равно не хотел верить, что его друг, мощный дракон, позволил поймать себя добровольно. И в вытягивающий силы доспех дал себя заковать.

− Можно было помочь твоей демонессе по-другому, − сердился он. — У тебя, верно, окончательно отключились мозги! Расплавились, как лава в вулкане.

— Ждать было некогда! − отрезал Ридэль.

Зато как устроена тюрьма, как выглядит город шарсу, как он спрятан с помощью магии, друзья слушали с огромным удовольствием. В полном молчании, боясь пропустить хоть слово. Ради такого дела даже Кудряш перестал бубнить. Мало кому удавалось побывать у пернатых в гостях и потом вернуться. Слушая, Кудряш время от времени бил себя кулаком по колену, в сердцах ворчал. Рассказ о системе цепей под потолком и визитах ди Гиеса взволновал слушателей не на шутку. Молния, не отходящая от хозяйки, жалобно заскулила, положив на неё морду. Экет метнулся встревоженным взглядом к девушке. Утратив хладнокровие, ушастый воин от гнева побледнел. Глаза сверкали, губы беззвучно шевелились, словно он ругался. Узнав о намерении ди Гиеса связать себя узами брака с Алиенорой, эльф яростно зашипел. Оказывается, ушастые тоже ревнивцы! Ридэль хмыкнул, ощутив странное удовлетворение. То, что давний враг задумал женитьбу как способ прибрать к рукам редкий артефакт, принадлежащий Алиеноре, он уточнять не стал. А вот рассказу, когда у Алии проснулись силы и она практически в одиночку разнесла тюрьму, Ридэль уделил максимум внимания. Говорил и гордился. Описывал подробности. Он запомнил всё до мелочей, хотя тогда у него муть плавала перед глазами. Слушатели ликовали. Кудряш со всей непосредственностью рукоплескал.

Закончив разговор, Ридэль поманил Экета в сторону.

− Я надеюсь, ты не имеешь видов на мою женщину, − сурово проговорил он. — Алия моя!

Блондинистый красавчик свёл на переносице тёмные брови.

− Твоя? Она как-то однобоко твоя, − с сарказмом проговорил он. — Ты предложил ей статус фаворитки, я знаю. Всего лишь. И при этом называешь своей. Это оскорбительно! Но ты дракон, что с тебя взять. Ваша раса почти не смыслит в приличиях. Ведь если бы смыслили, ты не посмел бы гордиться тем, что на всю Империю объявил Алию шлюхой. Фаворитка — не жена.

На краткий миг Ридэль онемел.

− К счастью, всё можно исправить, − сухо ответил он, прокашлявшись сухим горлом.

− Это не важно. Мне не надо демонстрировать права собственности. Она свободная женщина, хоть и при мужчине. Никто не убедит меня в обратном.

Гнев закипел в груди. Эрграйдос вдохнул и выдохнул. Доказывать, что Алиенора — его истинная пара, он ушастому не станет. Судя по пылающему взгляду, тот и так это помнил. Но упрямился, не желая сдаваться. Это по-мужски. Достойно уважения. Пожалуй, на его месте он поступал бы так же: боролся за свою любовь до последнего, не взирая на соперника. Но как же бесит! Подавив приступ раздражения, Ридэль напомнил себе, что истинная пара — больше, чем жена. Официальное супружество — это демонстрация для окружающий существ. А пара по крови и магии — проникновение в самую суть. Предназначенным не нужны внешние атрибуты. Их связь выше и глубже. Ни с кем кроме друг друга они не разделят так остро свою жизнь, чувствуя каждый её глоток. А потом он подумал, что Алии, как девочке, возможно очень хочется получить эти внешние атрибуты. Приятно, красиво, греет душу. Как дракона сокровище. Подумал и улыбнулся невольному сравнению. Он обязательно на ней женится. Для себя. Потому что ему тоже будет приятно. К такому выводу он пришёл ещё в тюрьме, и с радостью сообщил его эльфу.

− Я женюсь на ней.

− После того, как унизил и ославил?

− Это ты так видишь.

− Никак путь подсказал ди Гиес?

− Без него догадался.

− Ты недостоин, − в голосе ушастого звучала горечь.

− Статус фаворитки у драконов почётен, − снизошёл до объяснений Ридэль. — Никому в Империи не придёт в голову смеяться над ней или думать, что я унизил девушку. Не скрою, жена выше. Но быть фавориткой — это владеть сердцем дракона. Мы вовсе не даём этот статус первым встречным, чтоб ты знал. Фаворитка — это иной раз больше, чем жена. Так что не лепи из меня злодея. И Алию я спросил. Она согласилась. Так что ты проиграл. Смирись.

Эльф дёрнулся.

− Что ей оставалось, − с болью прошептал он.

− Много чего. И мне не нравится, как ты вздрагиваешь, когда я говорю о ней.

− Имею полное право переживать, − насупился эльф. — Я не император. Но я тоже не беден и могу предложить Алиеноре достойное будущее в эльфийских лесах. И свои объятия! Делай предложение, дракон. А я сделаю Алии своё. И надеюсь, она передумает.

Эрграйдос зарычал.

− Она изумительная! — продолжал тем временем восторгаться самоубийца Экет. — Умная! Отважная! Открытая новому. Прислушивается к чужому мнению и при этом не отступает от своего. Способна на дружбу и компромисс.

С этим он не мог не согласиться. Кивнул, исходя от ярости. Прекрасная из Алии получится императрица! Ни одна драконесса не сравнится с ней. Сейчас ему самому было смешно вспомнить о собственных рассуждениях, когда он пришёл к «гениальному» выводу позвать Алию в фаворитки. Такая девушка достойна большего, эльф прав. К счастью, всё действительно можно исправить. И это упущение он уладит сразу, как только любимая очнётся. Предложение, брак — он всё сделает в лучшем виде. Алия станет его при массе свидетелей. Чем больше, тем лучше. И никаких ушастых! Хотя с эльфом в другой ситуации они могли бы стать друзьями. Характер у него решительный.

Они разошлись, так ни до чего не договорившись.

К сожалению, за это время состоянии Алиеноры не изменилось. Она то приходила в себя — совсем ненадолго, то снова засыпала. И этот странный, совершенно не похожий на естественный сон всё больше тревожил его. Алия тихонько стонала, металась, периодически выпуская дымные крылья и её сердце билось неровными толчками. Ридэль с растущей паникой прислушивался к его рваному ритму. Он чувствовал его всем существом. Как и то, что Алию нечто мучает. Что-то во время побега пошло не так! Или раньше? Он поддерживал силы любимой своими, потихоньку подпитывая её. Вливал драконью магию осторожно, но этого явно было недостаточно. Друзья волновались. Молния не отходила от хозяйки ни на шаг.

− Надо что-то делать! — Кудряш склонился над демонессой, трогая зелёной ручищей нежный лоб. Контраст рядом с мощным полу-орком был поразителен, и сердце Ридэля болезненно сжалось.

− А то я не знаю, − огрызнулся он. — Она слабеет. С ней что-то происходит, я чувствую. Она давно должна прийти в себя, а вместо этого глубже уходит в сон, если его можно назвать таковым. Там холодно. И пугающе мёртво.

− Ты это видишь?!

− Ощущаю кровью.

− О. Ну, конечно. Легендарные истинные пары. Знаешь, можно попробовать одну штуку, но она тебе не понравится.

− Ради Алии я готов на всё.

− У нас есть целый эльф, − немедля, предложил выход великан. — Любой перворождённый почти целитель из-за своей связи с природой. Их магия так устроена…

− Я понял.

Как не больно ему было обращаться к Экетхадору, Ридэль подпустил эльфа к Алии с лекарскими целыми.

− Сделаешь что-то лишнее — прибью! — счёл своим долгом пригрозить он.

Видят все драконьи боги, вместо этого блондинистого зазнайки он предпочёл бы любого другого эльфа! Но выбора не существовало. Экет был тут как тут и до смерти рад. Сказанное про магию перворождённых и их уникальную связь с природой являлось правдой. Эльфы заглядывали в суть порой совершенно необъяснимых явлений.

− Хватит вам, самцы! — заворчал Кудряш, наблюдая, как скрестили взгляды соперники. — Лучше дело делайте. Потом между собой разберётесь. Хорошей крепкой дракой. Так, чтобы до потери зубов. А лучше поинтересуйтесь у девушки. А то она вполне может сказать: отойди, добрый парень. Ты загораживаешь мне вон того говнюка!

Дэй Мидлтон был, как всегда, в своём амплуа.

− Что мне делать? — хмуро спросил Ридэль у Экета.

− Возьми её на руки, − скомандовал эльф и дракон с радостью подчинился. — Если вы действительно пара…

− Мы пара.

− Постарайся объединить сознания. Ты будешь видеть, что видит она и я надеюсь, это даст нам подсказку.

Устроившись на палубе, Ридэль сгрёб своё сокровище в охапку и расположил в кольце рук.

− Я готов.

Перворождённый сосредоточился. Повёл изящными ладонями над телом демонессы. Ридэль ревниво косился на руки соперника, однако честно старался объединить сознание с Аленорой. Пока не получалось. Многозначительный взгляд эльфийских глаз усугублял ситуацию. Мол, я тут стараюсь, а всё напрасно. Никакая вы не пара!

Усилием воли Эрграйдос уплыл из внешнего мира в мир грёз.

− У неё магическое истощение, − проговорил Экет, на мгновение прикрыв глаза.

− Это я и без тебя знал.

− А ещё, − эльф выставил ладонь, приказывая замолчать, − чувствую отголоски заклинания. Подчинение воли.

− Быть не может! — охнул Кудряш. — Когда?

− Кто? — конструктивно и злобно отреагировал Ридэль.

В этот момент разум его пары приоткрылся, и дракон провалился в туманные видения. От радости он чуть не выпустил Алию из рук.

− Ты девушку-то держи. А то она и так без чувств от тебя, − поворчал эльф. Тонкие пальцы подрагивали в районе девичьей груди. − Нечто вроде подчинения. Но дело до конца довести не успели. Или магия Алии не пустила, тут сложно сказать. Любое существо из Эсшаора это заклинание подчинило бы наверняка. Даже сильного мага, если застать врасплох. А так организм иномирянки справился. Но из-за магического истощения заклятье снова активизировалось. Оно как хворь, которая не может тронуть здорового, однако поражает ослабленного.

− Как это называется?

− Клятва Силы. Помню сразу двух, кто мечтал провернуть подобное с Алиенорой. И оба не с добрыми намерениями.

− Клятва С-с-силы, − по-змеиному зашипел Ридэль.

В этот момент разум Алиеноры приоткрылся шире, и он увидел нужный момент. Сначала недоносок Фритч, а затем мерзкая колдунья-обманщица! Зачем Клятва была нужна Фритчу Эрграйдос по-мужски понял. Порадовался, что разобрался с мерзавцем без жалости. А вот с колдуньей появился повод встретиться снова. Ш-экатт грозно рычала. Молния сидела рядом, и понятливо ловила каждое слово, поворачивая морду от эльфа к дракону и обратно.

− Ты уверен? — на всякий случай переспросил Ридэль. В сердце жила крошечная мечта, что эльф, возможно, ошибся…

Экет сотворил мудрёный пасс пальцами и дымка цвета отравы воспарила над грудью Алиеноры.

− Ещё доказательства нужны?

− Нет. Достаточно. — Эрграйдос потёр ладонью лицо. — Гады! — он чувствовал себя так, будто отравили его. — Это само не пройдёт?

− Трудно сказать. Ей бы соприкоснуться с чем-то из родного мира. В идеале, вернуться туда. Также заклятие может снять тот, кто его наложил. Или маг со схожими силами.

Уши Молнии заинтересованно дрогнули. А Ридэль нахмурился, думая о своём.