Глава 18

— Ты слышал? — с нотками испуга в голосе вскрикнула я.

Взгляд храмовника стал еще серьезней.

— Слышал, конечно, все драконы клёкают, — Хаул пожал плечами и всмотрелся в моё лицо внимательней.

— Да, нет же, он сказал: "хочу жрать", — я начинала заводиться. Все это попахивало откровенным бредом.

— Ирина, тебя надо срочно показать Вэксу. Ты явно ударилась головой, — Хаул, не церемонясь, поднял меня на руки и перенес в кресло у окна.

—Я тебя сейчас ударю, — пригрозила я. — Тебе русским языком говорят: я понимаю, что говорит этот дракон.

— Ну, положим, говоришь ты мне на ольтарском языке, и, милая, — Хаул погладил меня тыльной стороной ладони по щеке, — хорошая моя, драки не настолько разумны, чтобы у них была речь.

— Хочу жрать! — снова горланула фиолетовая крылатая ящерица.

Может мне и, правда, нужно показаться целителю. Может, во время торможения об руль ударилась. Я подозрительно покосилась на дракошу, тот смотрел на меня невинными коровьими глазами.

— Нет, — я покачала головой, ну, не могла я свихнуться за столь короткое время. — Этот дракон просит поесть, и я отчетливо его понимаю. — Я перевела взгляд на Хаула, вид мужчина имел заинтригованный, — вас же я тоже понимаю, хотя вы говорите на языке чуждого мне мира. И дерево то, в библиотеке, я ведь понимала. Если уж бревно какое-то глазастое со мной общий язык нашло, то чего же животному со мной не поболтать?

Сама сказала, сама же и поняла, какой бред несу откровенный. Хотя, удивительно, что меня вообще еще что-то тут шокирует. Все же на меня, скептика, слишком много чудес за неделю.

— Повтори, — глаза мужчины опасно сузились, — ты понимаешь языки? Я правильно понял? Как же я упустил это. Ведь до этого пришлые из порталов ничего не понимали, приходилось обучать. А ты! Как я не заметил этого?! Как все мы это упустили из виду?!

— Может, Богиня подсуетилась? — пришла я к единственно логичному выводу. — Чтобы время на моё обучение не терять. Ну, и вам взгляд отвела, чтобы вопросов не задавали. Может ведь быть такое?

Хаул кивнул. Вид у него стал еще задумчивей.

— Никогда не упоминай в присутствии посторонних о том, что можешь понимать дриков или еще кого. Если уж кто и спросит, откуда наш язык знаешь, отвечай, что он твой родной и у вас там, в ином мире, только на нем и говорят. Ты поняла, Ирина?

Теперь уже озадачилась я. Вот, зачем разводить такие секреты? Но, Хаул наверняка знает, о чем толкует, не послушаться его было бы великой глупостью.

— Поняла, — я медленно кивнула и недовольно пробурчала, — опять молчать и говорить, что приснилось.

Храмовник, молча, смотрел в окно, погруженный в свои мысли. А я разглядывала его. Высокий лоб и скулы, впалые щеки, нос с небольшой горбинкой делали его лицо грубоватым, но как только на его тонких губах обозначилась улыбка, так он тут же преобразился. Моё сердце предательски дрогнуло, стоило поймать на себе теплый взгляд серых, как расплавленное серебро, глаз.

— Ирина, — начал он и, положив руки на подлокотники кресла, склонился ко мне ближе, — у нас сейчас проблема с миром демонов. Каким-то образом они рвут пространство. Наши лучшие маги исчезают в порталах, и мы не понимаем, как это происходит, и как вытащить тех, кто застрял. Тебе нельзя демонстрировать свою уникальность, одаренность богами. Это опасно! Опасно для тебя. Заприметят, и с тобой случится то же, что и с госпожой Аалу, - ты просто пропадёшь. А я не могу этого допустить. Понимаешь, я не всесилен. Я до сих пор не понимаю, кто пакостит нам тут, кто пытается сорвать аттестацию. Так что, Ирина, ты молчишь и никому ни слова. Вообще. Даже ректору. О твоем даре будем знать только ты и я.

Он казался таким взволнованным. Я же, услышав о том, что у них тут диверсант и люди безвозвратно исчезают, как-то внутренне сжалась в нехорошем предчувствии.

— Но, ты ведь защитишь? — вырвалось у меня.

— Да, — он сжал подлокотники и склонился еще ниже надо мной. — Я клянусь, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты жила спокойно и ни о чем не волновалась.

Я словно загипнотизированная смотрела в его глаза. Ощутила теплое дыхание. Его лицо было так близко, что стоило лишь потянуться и наши губы сольются в поцелуе.

— Жрать хочу! — раздалось на всю комнату, тяжелый толстенький хвост ударил по полу, разрушая иллюзию близости.

Моргнув, я отогнала наваждение и отпрянула от мужчины, увеличивая между нами пространство. Поджав губы, Хаул встал и распахнул окно, выглядывая наружу, и тяжело дыша, словно приходя в себя.

Пробежала минута, за ней другая.

— Что у вас тут творится, Хаул? — не выдержала я молчания. — Богиня Ойя сказала, что магия перераспределяется между аристократами и простым людом, а ты мне про целую войну с демонами рассказываешь.

Храмовник криво усмехнулся и снова глянул на меня. В его взгляде было столько тоски и нежности. Я снова почувствовала себя странно волнительно.

— Не с демонами, милая моя. Демоны - это не проблема: мы отправляем их обратно очень быстро. Война у нас между слоями населения. Аристократы против бедняков. Раньше сильных, магически одаренных, сыновей крестьян изымали храмовники или императорские службы. Даже если мы выживали, нам запрещено было создавать свои семьи. Все боялись, что отец передаст свой дар сыну. Крестьянину не положено было быть магом. Теперь даже девочки выказывают чудеса дара. Смысла в обете безбрачия уже нет даже для жнецов. Аристократия потеряла свое величие, поравнялась с челядью, и даже такой сноб, как декан ДолСоу, понимает - пора все менять. Но таких, как он, единицы, остальные ратуют за то, чтобы просто истреблять магов из низших слоев населения. Раньше у нас была поддержка любимой тетушки императора. Эя Аалу на всех уровнях протягивала законы, разрешающие детям, одаренных магией, учиться в школах и академиях за одной партой с аристократами. Она пыталась добиться хотя бы намека на равноправие женщин и мужчин. А теперь ее нет. И все катится в бездну, — Хаул запустил в волосы пятерню и чуть сжал их. Он явно волновался и воспринимал близко к сердцу то, о чем рассказывал. — Не получим мы лицензию на обучение некромантов и целителей, не выполним условия комиссии снобов и все. Детей некромантов начнут истреблять, как и раньше. Ты помнишь ту картину на стене. Помнишь, плачь ребенка. Это был лучший друг госпожи Аалу, в память о нем мы воздвигли эту академию. Сейчас у нас есть все, а главное, преподаватель"Строения тела человеческого". Ты бесценна, Ирина.

— Ты поэтому так добр со мной и уделяешь знаки внимания? — не удержалась я от вопроса.

— Нет, — он ухмыльнулся. — У меня совсем иные мотивы, но ты ведь поняла, о чем я рассказал тебе.

— Я поняла. И что я для вас ключик к лицензии тоже осознала. Но, Хаул, если ты пытаешься приударить за мной только поэтому, то лучше тебе сейчас просто сказать мне "До свидания" и выйти.

Храмовник прищурился и нагло уселся в ближайшее кресло у стола, демонстрируя, что никуда не собирается уходить. Только сейчас я заметила разнос, на котором стояли две тарелки. Значит, ранний ужин мне все-таки принесли. Надо бы поблагодарить.

Поднявшись на ноги, я подошла к столу и вдохнула умопомрачительный запах поджаренных с корочкой котлет и толченой картошки.

В этот момент я готова была расцеловать столь заботливого храмовника. Я все-таки поем сегодня по-человечески.

— Жрать хочу, — напомнил о себе дракончик.

— Хаул? — тихо прошептала я.

— Ммм? — его поза стала расслабленная.

— А драконов чем кормят?

— Всеядны, но отдать ему твой ужин не позволю, — храмовник выложил с разноса тарелки и убрал его в сторону. — Я доблестно своровал его с кухни. Это мой трофей, — он ткнул пальцем на аппетитные котлетки.

— Своровал? — я удивленно глянула на жнеца смерти, уворовавшего для скромной меня тарелку картофельной пюрешки. А также с десяток мясных котлет и салата из капусты с морковью.

— Это ужин ДолСоу, но ему придется подождать, — лицо некроманта расплылось в такой прелестной гадкой ухмылке, что мой мир снова запестрил красками. И все-таки Хаул замечательный мужчина. Такой подвиг и ради меня.

— Оу, — я расцвела в ответ на такие признания, — теперь эти котлеты принесут мне вдвое больше удовольствия.

— Я именно так и подумал, а если учесть, что в столовой остался только бобовый суп, — Хаул поиграл бровями.

— Этот ужин просто божественен, — воскликнула я и как представила слащавую рожу декана над кастрюлей бобового варева, так совсем хорошо стало.

— Дай жрать, — дракоша становился настойчивее.

— Хаул, его покормить нужно. Он же совсем голодный— сжалилась, наконец, я.

Дважды просить не пришлось, некромант поднялся и, открыв шкаф в стене рядом с печью, вынул тряпичную сумку. В ней оказался самый обычный картофель. Взяв три огромных клубня, Хаул отнес их изголодавшемуся зверю.

— А помыть? — возразила я. — Грязный ведь.

Хаул только в ответ махнул рукой.

Дракончик и вовсе не обратил внимания на то, что угощение с землицей. Он схватил картошку обеими лапками и прижал ее к груди. Вид у зверя был такой трогательно счастливый, что сердце моё дрогнуло.

— И все же, не нужно было грязным давать, — пробурчала я, растроганная умильной рожицей дрика.

— Ирина, они целыми стадами совершают вылазку на академические поля. Поверь, перед тем, как сожрать весь наш урожай, они его не ополаскивают, — хмыкнул храмовник и сурово глянул на моего маленького голодненького дракончика. — И ему спуску не давай, а то повадится жрать все, что неровно лежит.

Такое заявление меня слегка возмутило. Как можно на малыша наговаривать?! Он еще ничего не сделал, а его уже во всех грехах обвинили.

— И все же, злой ты, — пробурчала я недовольно. А про себя подумала, что мне все равно, кто там и что на их полях ест, мой дракошка будет кушать только все самое свежее и вымытое. И еще имя ему придумать нужно, но это позже.

Я вообще всегда о собаке мечтала, но бабушка страдала аллергией, так что максимум, что я смогла себе завести в качестве питомцев, - это мадагаскарские тараканы. Большие такие, в аквариуме у меня обитали. И хотя у бабушки не было на них никакой реакции: ни чихания, ни насморка, ни слезливости глаз, но с наличием такой живности в доме она не смирилась.

Началась активная подпольная война. Бабуля, по-тихому, вытравила всех моих таракашек до одного. Наверное, это была самая крупная наша с ней ссора, но мне пришлось признать поражение. После этого зверушек в дом я не приносила, даже если они насекомые. Но мечтать не перестала. И вот теперь у меня такое чешуйчатое чудо.

Пока я предавалась воспоминаниям, Хаул снова уселся за стол, а дракоша счастливо хрустел картошкой. На умирающего мой крылатенький уже был точно не похож.

Запустив ложку в пюре, принялась есть и я.

Хаул, посидев немного, робко потянулся, взял с тарелки самую маленькую котлетку и откусил. Их еще оставалось с десяток, а мне вдруг стало совестно. Сижу тут, уплетаю ужин за обе щеки, а он и попросить стесняется. А ведь Хаул столько времени со мной провозился и, наверное, обед тоже пропустил, и по-хорошему, поужинать бы ему.

— Ты голоден? — глупый вопрос и спрашивать не стоило.

Соскочив с места, я быстро нашла чистую посуду. В столовой мне выдали достаточное ее количество. Посуетившись, я быстро переложила ложкой на широкую тонкую деревянную тарелку половину пюре и четыре жирные крупные котлеты. Вспомнив про хлеб, достала и его. Салат тоже поделила.

Хаул молча наблюдал за моими действиями. Казалось, ему было слегка неудобно.

— Ирина, я ведь тебе принес. Ешь сама, тебе нужнее, а я успею потом, — чуть сбивчиво пробормотал он негромко.

— Ага, — я кивнула, — бобовый суп, нет уж. Ешь, давай, нам тут на двоих хватит. Во всяком случае, я не буду себя считать нерадивой хозяйкой.

— Да, я не прихотливый в еде, мне и суп сгодится, — промямлил он, но все же с довольным выражением лица взял ложку. Недолго думая, он откусил хлеба и принялся есть.

Да, аппетит у него оказался отменным. После того, как его тарелка опустела, я положила в нее еще две котлеты. Себе оставила три и то, это было слишком много. Мужчина благодарно улыбнулся и быстро умял добавку.

— Обычно я готовлю сама. Совсем отвыкла от столовского, — я с удовольствием поглощала котлету. — Но это действительно очень вкусно.

Хаул отодвинул пустую тарелку в сторону и довольный откинулся на стуле.

— Да, повара у нас хорошие. Аристократы носы, конечно, кривят, но молчат.

— Ты наелся? — я засуетилась, понимая, что как бы положено предложить чай.

Храмовник положил свою огромную теплую ладонь на мою и чуть сжал, словно успокаивая.

— Ирина, сиди и ешь, не мельтеши, — его большой палец погладил моё запястье. Такой, казалось бы, простой жест. Но моё тело мгновенно отозвалось на такую невинную ласку волной странно будоражащего жара.

— Надо бы чай, — промямлила я, оглядывая свою кухоньку.

— Я все сделаю, не переживай, — мило улыбнувшись, так что в моем животе вспорхнули бабочки, некромант поднялся и, скинув сюртук, закатал рукава рубашки. Какая мускулатура рук, я аж засмотрелась, замерев с поднятой ложкой.

— Что-то не так? — вернул меня в этот грешный мир из страны фантазий низкий бархатистый голос.

— Нет, — я все-таки отправила картошку в рот, — все замечательно.

Пока доедала, наблюдала, как мужчина ловко разжег печь, нашел пузатый, с чуть закопченным дном, чайник и, наполнив водой, поставил кипятиться. В руках его появился холщовый мешочек, которого я у себя и не заметила. Видимо, кухарка положила, а Марика где-то пристроила. Отыскав в недрах шкафа заварник, Хаул засыпал в него щепотку травяной смеси из мешочка и поставил на печь рядом с чайником.

Заметно было, что для храмовника все это привычные действия, а вот Алексей понятия не имел, где у нас в квартире заварка и как ее запарить. Пока любовалась хозяйственным мужчиной, все доела. Хаулмолча забрал у меня тарелку и поставил ее на разнос рядом со своей. Затем, прихватив принесенный Марикой глубокий таз, сходил в ванную комнату и вернулся. Вымыл быстро посуду и все это под моим слегка ошалевшим взглядом.

— Что-то опять не так? — настороженно спросил он.

— Хаул, а тебе случаем, жена не нужна? — вырвалось у меня.

Нет, ну просто холостой мужчина, да, еще и такой хозяйственный - это мечта любой женщины. Да, такого хватать нужно и волоком в ЗАГС.

—Нужна, — засмеялся он, — мне сейчас тебе предложение делать или все же на свидание пригласить?

Я как-то опомнилась и закачала головой.

— Что? Без свидания, — он забавно приподнял правую бровь, — ну, это неприлично, а как же подарки, цветы, таверна, — он, казалось, веселился от души.

— Да, ну тебя, — я как-то даже обиделась. — Шутник!

— А я серьезен, Ирина. Готов хоть сейчас на колено встать, — тихо ответил он, — только скажи мне "да".

— Угу, — пробурчала я, — а потом, через десять лет, выяснится, что тебе должность какая-нибудь нужна была, а без меня никак, нет уж. Лучше друзьями будем.

— Нет, — голос Хаула стал жестче, — я тебе не друг и даже не приятель. Эти статусы на меня вешать не нужно. Поклонник, жених, любовник, муж - кто угодно, но не друг.

Передо мной появилась небольшая кружка с приятно пахнущим чаем.

— Не хочешь сразу замуж, значит, через свидания, — глухо процедил он, — надеюсь, двух или трех хватит, чтобы ты поняла - мы созданы друг для друга. А потом в тень.

Я слегка опешила от такого заявления.

— А что в этой тени? — вдруг я вспомнила, как он уже пытался меня ею провести.

Храмовник внимательно посмотрел на меня нечитаемым взглядом, словно решал, рассказать все или оставить меня в неведении. После, прикусив губу, склонил голову набок. Густые черные локоны легли на плечи, в этот момент он казался таким привлекательным.

— Только избранная жнеца способна пройти с ним тенью. Это представление богу-покровителю, — он мрачно хмыкнул, — считай, словно с родителями познакомил.

— Ну, ты и...,— у меня слов на него не нашлось.

А что было бы не останови его Вэкс? Это что, без меня меня женили. Я недовольно поджала губы, но смолчала.

— Да, я вот такой, Ирина, никогда не проигрываю. И этот бой тоже останется за мной. Быть тебе моей женой и никак иначе, — он криво и как-то мрачно улыбнулся, предвкушающе, что ли.

— А если я скажу "нет", — у меня внутри закипело возмущение, это что еще за заявления такие.

Его улыбка стала просто запредельно милой.

— Тогда я тебя поцелую, и ты все равно скажешь "да", — сладко пропел он.

— Так в себе уверен? — я сложила руки на груди.

— И в себе, и в тебе, и в богах! Ты не просто так здесь появилась. Я знаю чуточку больше тебя и всех остальных. Но об этом я расскажу несколько позже, — он поднял указательный палец, словно прикрывая мне рот.

Я смутилась. Воспользовавшись моментом, Хаул поднялся и направился к двери, но ее не открыл.

— До завтра, Ирина, — услышала я словно из ниоткуда.

Вот же зараза самоуверенная. Тенями сбежал. Я отхлебнула чай из кружки, а в голове звучала его фраза " я тебя поцелую".