Глава 9

— Отпусти меня, — потребовала я. — Это похищение! Ты вообще в курсе, что похищение студента — уголовное преступление?!

Дёрнула ногой, но подлые корни не поддались.

— Я в курсе, — холодно ответил Вэларис. — Но мы пока ещё на территории академии. А значит похищение не произошло. Уголовный свод не нарушен. Максимум, что тут грозит — дисциплинарный проступок. К тому же… — шагнул ко мне, и воздух вокруг нас словно задрожал, — мы переместимся туда, где не будет нарушен даже он. Потому что никто не узнает.

Он активировал портал. А я не успела даже пискнуть.

Мир закружился, зал поплыл, и всё растворилось в ослепительной вспышке!

Когда мои ноги вновь коснулись твёрдой поверхности, я первым делом вцепилась в ближайшую стену, стараясь подавить тошноту. Терпеть не могу телепортацию. Вторым делом я осмотрелась, и поняла, что мы больше не в академии. Стена, за которую я держалась, была холодной, шершавой и частично разрушенной. В воздухе витала сырая прохлада, водяная пыль и запах мха. Ветер завывал в бойницах, словно голодный зверь. Далеко внизу ревела река.

— Где мы? — ужаснулась я в сердцах. — И главное — как?! Как ты это сделал? Первокурсникам за территорию академии без письменного разрешения куратора, заверенного деканом, выходить запрещено! Это правило номер один в уставе нашего курса! Магистр Вальден лично зачитал его на первом собрании!

Некромант казался совершенно равнодушен к моему возмущению.

— Я знаю, — только и сказал он.

— И как тогда ты нас перенёс? У тебя есть разрешение на меня?!

— Лучшие студенты выпускного курса получают спецпропуска, — пояснил он с видом, будто объяснял таблицу умножения непонятливому ребёнку. — Некроманты, боевые маги, целители — все, кто может понадобиться при чрезвычайной ситуации. Для быстрой транспортировки к месту происшествия и оказания помощи. Пропуск даёт право взять с собой ещё одно лицо в случае крайней необходимости.

— Но это не случай крайней необходимости! — возмутилась я. — Ты не спасаешь меня от катастрофы, ты сам — катастрофа! Ходячее стихийное бедствие с некромантским самомнением!

— Я решаю, что случай крайней необходимости, а что нет.

— У тебя совести нет!

— Есть, — пожал он плечами. — Но она мне не мешает.

Я открыла рот чтобы что-то ответить про злоупотребление его студенческим положением, про незаконность, про то что я вообще-то и ректору в случае чего нажаловаться могу, но, как назло именно в этот момент Кайр Вэларис поднял руку и шагнул вперёд. Корни, прежде крепко державшие меня, давно исчезли. Я оказалась свободна, но это почти ничего не меняло. Я стояла посреди заброшенной дозорной башни на краю обрыва, в сотнях километров от академии, наедине с человеком, который только что использовал пропуск, предназначенный для спасения жизней, чтобы похитить меня и привести сюда.

Я оторвалась от стены и осмотрелась. Башня была высокой, круглой, с каменными ступенями, уходящими вверх по спирали. Мы находились на вершине — открытой площадке с полу разбитым парапетом, за которым открывался вид на бескрайнюю долину, омываемую закатным маревом. Река внизу с шумом билась о скалы, разбиваясь на белую пену. В углу висела паутина таких размеров, что в неё поместился бы целый конь. И ни души вокруг.

— Это дозорная башня на северной границе, — пояснил Кайр, заметив мой взгляд. — Заброшена лет сто назад. Сейчас здесь никого нет. Идеальное место для разговора без свидетелей.

— Ты понимаешь, — медленно сказала я, всё старательно переваривая тот факт, что меня самым наглым образом похитили, — что если об этом узнает дисциплинарный комитет, тебя лишат пропуска, могут отстранить, а то и отчислить?

— Не узнают, — отрезал он. — Потому что ты будешь вести себя тихо и слушать.

Я хмыкнула и скрестила руки на груди, стараясь скрыть дрожь. Она била изнутри одновременно от холода и от присутствия этого невозможного старшекурсника, который смотрел так, будто я не первокурсница, а заговорщица.

— Ну, говори.

Некромант не спешил, сперва выдержал длинную паузу. Всё это время ветер трепал его платиновые волосы, пока закат солнца медленно уходил за горизонт.

— Ты, — начал он, наконец, — появляешься в некрополе, куда посторонним вход запрещён. Ты наступаешь на мой силовой контур, который я выстраивал два часа, и разрушаешь его. Ровно в те единственные два мгновения, в которые он уязвим. Затем ты пачкаешь меня грязью. Обзываешь меня бездарным студентом. После и вовсе заявляешь при своём кураторе, что добиваешься моего расположения. При этом крадёшь моего фамильяра и публично объявляешь его своим, выставляя меня посмешищем перед всей академией. Твоё имя попадает в «Сплетник» вместе с моим, и теперь половина «Талисмана» считает, что я… — он запнулся, на его скулах стали заметны жилы. — Но тебе и того мало, ко всему прочему ты ещё и поцеловала меня!

Я уставилась на него, и гнев сдавил мне горло.

— Я тебя поцеловала?! — выпалила я со всем вмиг переполнившим меня возмущением. — Это ты меня поцеловал! Ты вломился ко мне посреди ночи, прижал к стене и поцеловал! Я и думать не собиралась о таком! Ты пробрался ко мне, как вор, сидел на подоконнике, будто мрачная горгулья, а потом поцеловал! И после этого у тебя хватает наглости сказать, что это я тебя поцеловала?!

— Ты ответила, — так же холодно парировал он. — Не оттолкнула. Не закричала. Не убежала. Ты ответила. Твои руки держались за мои плечи. Твои губы…

— Это защитная реакция! — выкрикнула я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Шок! Организм не справился с нагрузкой! Ты знаешь, что такое физиология стресса? В экстремальной ситуации человек действует нерационально! Это как рефлекс, когда на тебя нападает мантикора: тело само реагирует, мозг отключается!

— Физиология стресса? — повторил он с такой интонацией, от которой у меня тоже свело скулы. — Ты хочешь сказать, что ответила на мой поцелуй только потому, что организм был в шоке?

— Именно! — вздёрнула я подбородок. — Наука это подтверждает. Могу дать соответствующий список литературы для исследования. В библиотеке, в разделе «Физиология магических существ», отличный трактат о реакциях организма на внезапную опасность. Поцелуй некроманта — это определённо опасность!

— Значит, я для тебя — опасность.

— Да! То есть нет! Хотя… — я замялась, сбиваясь с мысли. — Ты не опасность. Твой поцелуй — опасность. Нет! Ты — опасность, но не в том смысле… О, Тайрин! Я просто не хотела тебя целовать, ясно?! Всё получилось случайно! Ты первый начал!

— Случайно? — прищурился он. — Ты случайно оказалась на кладбище, случайно разрушила мой контур, случайно призвала моего фамильяра, случайно ответила на поцелуй. У тебя талант к случайностям, Рэйвенхарт. Да тебе надо преподавать теорию случайностей, которых в этом мире просто-напросто не бывает!

— Уж лучше я буду преподавать другую, гораздо более полезную, особенно для первокурсниц! — улыбнулась я, не скрывая подкрадывающегося ехидства. — Назову её «Как довести некроманта до бешенства за пять шагов». Первый — быть мной. Второй — дышать с ним в одном помещении. Третий…

— Хватит! — резко оборвал он. — Мне надоело слушать твои нелепые оправдания. Хочу услышать правду. Кто ты? Откуда? Почему всё, что связано с тобой, идёт наперекосяк? Кто тебя подослал? И главное — зачем?!

— Никто меня не подсылал! — крикнула я. — Я — Мираэль Рэйвенхарт, первокурсница, алхимик, дочь рыбака! Я не шпионка, не заговорщица, не тайный агент врагов королевства или твоего высокомерного некромантского рода! Просто иногда невезучая и слишком часто говорю, не подумав! Ты думаешь, мне нравится, что из-за тебя моя жизнь — один большой скандал? Что все пальцем тычут? Что теперь я известна в академии как «та, что украла ворона у Вэлариса»? Я хотела стать судебным экспертом! А получила тебя!

Кажется, я не собиралась всё это ему высказывать. Кажется, меня опять опасно несло. Но язык у меня, как показывала практика, часто без костей. Да и ситуация чрезвычайно стрессовая.

Вот как тут удержаться?

Особенно после того, как некромант тихо переспросил:

— Ты получила меня?

— В переносном смысле!

Ветер продолжал выть в бойницах, закат угасал. Его лицо было маской, но маска треснула. И я увидела в его глазах что-то, что не смогла понять. Ко всему прочему, он не ответил.

Выдержал паузу, глядя на небо, а потом заговорил снова — уже тише, спокойнее, но не менее угрожающе:

— Хорошо. Допустим, я верю, что ты не шпионка и тебя никто не подсылал. Что тогда? Ты вернёшь мне ворона?

Я закусила губу. И решила честно сознаться:

— Не могу, — ответила я. — Я уже говорила тебе, без фамильяра куратор не допустит меня к посвящению. А без посвящения меня отчислят. Ты хочешь, чтобы я вылетела?

— Мне без разницы, допустят тебя или нет, — усмехнулся он. — Ты украла то, что принадлежит мне. Вернёшь — хорошо. Нет — сделаю твою жизнь в академии невыносимой. Это не угроза. Это обещание.

— Да что ещё ты мне сделаешь? — фыркнула я со всем презрением, на которое только способна. — Напугаешь? Уже! Унизишь? Будешь опять применять силу? Тоже проходили! Что ещё?

Некромант шагнул вперёд. Я отступила, упёрлась спиной в парапет. Каменный барьер был холодным и низким, сразу за ним был обрыв с видом на ревущую внизу реку. Вэларис стоял передо мной, заслоняя своей массивной фигурой закатное небо. Его глаза тёмнели от ярости. И впервые я испугалась не за свою репутацию или последствия, я испугалась исключительно за себя. И за то, что происходило между нами. В том числе за бешено бьющееся сердце, которое колотилось, когда он смотрел на меня так зло, голодно и тяжело, словно сам не знал, хотел ли уничтожить или…

Он поцеловал меня.

Его руки сжали мои плечи, прижимая к парапету, а я на мгновение ощутила пустоту. Река внизу ревела, ветер выл, и если бы он отпустил, я бы наверняка упала. Но Кайр не отпустил. Его губы впились в мои с такой яростью, что я чуть не задохнулась. Это не был тот случайный первый поцелуй в моей комнате — тот был растерянным, почти невинным, если можно так выразиться о поцелуе с некромантом. Этот был злым, обжигающим, словно удар молнии дважды в одно место. Он целовал меня словно наказывая, и одновременно будто сам не мог остановиться.

И самое ужасное, что я… ответила.

Не оттолкнула, не закричала. Вцепилась в его плащ, притянула ближе, ответила так, будто это было единственное, что имело смысл.

Мы тяжело дышали. Его платиновые волосы растрепались на ветру. Мои губы горели. Закат почти угас, солнце почти скрылось, оставляя багровые полосы, уступая сумеркам.

А в глазах некроманта жила та же буря, что и в моём сердце.

И даже хуже.

— Даю тебе время до наступления темноты, — низко и хрипло процедил он сквозь зубы. — Подумай. Либо ты добровольно отдаёшь ворона, либо твоя репутация станет безнадёжно испорчена. И это только начало. Я обещал превратить твою жизнь в ад, Рэйвенхарт. Я всегда выполняю обещания.

Я не ответила. Банально не успела. Едва открыла рот, а он уже развернулся, спускаясь вниз по каменным ступеням. Оставил меня одну на вершине башни. Я стояла там совершенно оглушённая, с пылающими губами и бешено колотящимся сердцем, смотрела, как его фигура скрывалась в темноте винтовой лестницы.

Сколько минут до наступления темноты?

Мало. Очень мало.

И выбора у меня тоже особо нет. Он был сделан ещё в самом начале. Осталось понять, что делать дальше.