Глава 10

Гроза пришла внезапно. Только что небо было закатным, багровым, с догорающими полосами солнца, уходящего за горизонт, и вдруг всё потемнело, словно кто-то задул свечу. Ветер, и без того сильный, превратился в настоящий ураган, завывающий в бойницах с такой силой, что мне пришлось вцепиться в парапет, чтобы не упасть. Где-то вдалеке сверкнула молния, через несколько секунд донёсся глухой, тяжёлый, сотрясающий каменные стены башни раскат грома. Я поёжилась. Моя одежда промокла почти сразу: водяная пыль от реки смешалась с дождём, и теперь я стояла на вершине древней дозорной башни, замёрзшая, злая и абсолютно, непростительно одинокая.

Вэлариса всё не было.

Прошло, наверное, минут десять с тех пор, как он ушёл, оставив меня «думать до темноты». Закат уже догорел, а он не возвращался. Может, решил, что я сама спущусь? Может, стоял где-то внизу и ждал, когда я приползу с повинной? Ну уж нет. Я не доставлю ему такого удовольствия. Я вообще не собиралась играть по его правилам.

С этой мыслью я отцепилась от парапета и направилась к лестнице. Предусмотрительно спрятанный в декольте ворон тихо пульсировал теплом у меня на груди в виде броши. Я ярко чувствовала эту пульсацию, и она придавала мне уверенности. Фамильяр до сих пор был при мне, несмотря ни на что. Я была в относительной безопасности. Оставалось только выбраться из этой проклятой башни и вернуться в академию до того, как меня хватятся.

Если, конечно, меня уже не хватились.

Нужно было что-то делать. И быстро.

Я остановилась на верхней ступени винтовой лестницы и прислушалась. В башне царила тишина, только ветер выл, да где-то капала вода. Вэлариса не было слышно.

Может, он ушёл дальше, чем я думала? Может, он вообще покинул башню?

От этой мысли я снова разозлилась. Притащить меня сюда, бросить одну в грозу и уйти — это абсолютно в его духе.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос, доставая кулон-усилитель, который я получила от Теи. — Попробуем по-другому.

Я закрыла глаза и честно попыталась вспомнить всё, что знала о телепортации. За те дни, что я тщательно готовилась к ритуалу призыва, я из чистого любопытства успела пролистать несколько книг по пространственной магии, поэтому знала базовую руну возврата. Так же я знала, что для активации нужна чёткая визуализация места назначения. А ещё у меня был усилитель Теи, который, теоретически, мог компенсировать мой откровенно слабый резерв. Я сосредоточилась, представляя коридор академии, тёплый свет магических ламп, дверь своей комнаты, Тею, которая наверняка уже тоже вернулась с занятий и теперь сидела на кровати со своим любимым броненосцем на коленях. Я вложила в это воспоминание всю свою тоску по дому, по теплу, по безопасности, а затем активировала усилитель.

И… ничего не произошло.

Ну, почти ничего. Кристалл мигнул зелёным, по руке пробежало знакомое покалывание, после чего кристалл погас. Я же уставилась на кулон с глубочайшим разочарованием.

— Превосходно, — пробормотала я, со всем переполняющим меня отчаянием сжимая усилитель. — Просто великолепно. Тея, конечно, гений, но её артефакты в моём случае работают только тогда, когда… — не договорила.

Очередной раскат грома сотряс башню до основания, и я вздрогнула. Молнии сверкали всё ближе. Сперва появилась одна, за ней вторая, затем и третья. В их свете я видела, как дождь хлещет по камням, как ветер рвёт в углах остатки паутины, как небо над долиной превращается в поле битвы стихий. Оставаться здесь было не просто глупо и опрометчиво, но и опасно.

Придётся найти Вэлариса.

Как бы сильно он меня не бесил, он всё ещё оставался единственным магом, у которого имелся в наличии работающий пропуск. И, возможно, единственным, кто мог вытащить меня отсюда.

Винтовая лестница была узкой и скользкой от влаги, её освещали только вспышки молний, пробивающиеся сквозь узкие бойницы. Я начала спускаться по ней, стараясь ступать с предельной осторожностью и придерживаясь за холодную каменную стену, попутно вглядываясь в темноту впереди.

Где он? Куда он ушёл? Неужели просто стоял где-то внизу и ждал? Или, может быть, он вообще покинул башню, оставив меня здесь одну на всю ночь так сказать в назидание?

Я спускалась всё ниже. С каждым шагом темнота становилась гуще. В какой-то момент я перестала различать ступени и шла уже на ощупь, считая их про себя. А потом лестница оборвалась. Точнее, она должна была продолжаться, но вместо этого моя нога нащупала пустоту.

Чуть не грохнулась туда!

Не грохнулась. Зато замерла, вцепившись в стену, и зажмурилась. Сверкнула молния, в очередной раз осветив пространство впереди, и я увидела, что часть лестницы обрушена. Камни сорвались вниз, оставив зияющий провал. Под ним, этажом ниже, тускло мерцал какой-то магический свет — возможно, Вэларис находился именно там. Но добраться до него сейчас было невозможно.

Я стояла на краю обрыва, вцепившись в стену, и чувствовала, как сердце ухает в пятки. Позади — темнота и дождь. Впереди — пустота.

И тут вновь ударила молния.

Вспышка оказалась неожиданно близко и ослепила. Грохот заложил уши. Стена под моими пальцами дрогнула, и камни, на которых я стояла, начали уходить из-под ног.

Я вскрикнула и полетела вниз!

Инстинкты сработали быстрее разума, я выбросила руки и каким-то чудом уцепилась за край обрушенной ступени, которая ещё держалась. Пальцы скользнули по мокрому камню, запястье прострелило болью вплоть до локтя, но я вцепилась в камень изо всех сил, молясь всем богам Тайрина, чтобы ступень выдержала. В свете очередной молнии внизу проступили очертания острых обломков камней. Если я упаду, то разобьюсь насмерть. Или, что ещё хуже, останусь калекой. Тогда меня точно отчислят, ведь какой из меня судебный эксперт по алхимии без ног и головы?

Брошь с вороном на моей груди бешено пульсировала, и я чувствовала страх моего фамильяра почти физически, как волну жара, расходящуюся по всему телу. Он хотел вырваться, но не мог, ведь я сама спрятала его, чтобы Вэларис не добрался.

— Помоги! — крикнула я, сама не зная, к кому обращаюсь.

К Кайру? К ворону? Опять к богам?

Пальцы скользили. Мышцы дрожали. Я понимала, что продержусь ещё несколько жалких секунд и всё.

А потом сверху раздался голос:

— Рэйвенхарт!

Я подняла голову. На краю обрушенной лестницы стоял Кайр. Его платиновые волосы намокли от дождя и прилипли ко лбу, плащ развевался на ветру, а глаза горели тем самым огнём, который я видела в них всего несколько раз. Со смесью ярости, ужаса и чего-то ещё. Он не колебался ни секунды: опустился на край и протянул мне руку.

— Хватайся!

Я разжала левую руку и тут же ею вцепилась в его запястье. Его хватка оказалась стальной. Старшекурсник потянул меня наверх с силой, которой я даже не ожидала от человека его комплекции, а через мгновение я уже лежала частично на каменном полу уцелевшего пролёта, частично на самом некроманте, тяжело дыша, чувствуя, как сердце опять предательски колотится где-то в горле.

Брошь на груди пульсировала часто-часто, как птичье сердце. Ворон был в панике, и я накрыла брошь ладонью, пытаясь его успокоить. Хотя если кого тут и следовало успокаивать, так точно не Архона.

— Ты совсем с ума сошла?! — Вэларис сдвинулся и навис надо мной. Его лицо было бледным, на скулах ходили желваки, а в голосе звенела сталь, предвещающая не безосновательную угрозу. — Ты не могла просто посидеть и подождать меня ровно там, где я тебя оставил? Обязательно было куда-то лезть? По разрушенной лестнице?!

— Я искала тебя, между прочим! — огрызнулась я, отталкивая его и хватаясь за разболевшееся запястье. — Ты бросил меня одну на вершине башни, в грозу, и ушёл неизвестно куда! Я пыталась активировать портал обратно в академию, но у меня ничего не вышло, и я решила спуститься, но тут эта молния, и…

Я осеклась. Потому что по его глазам увидела, как же сильно я ошиблась с формулировкой «Я искала тебя».

А могла бы искать выход. Или просто спасение.

Но я искала именно его.

Теперь некромант смотрел на меня с выражением, которое я опять не могла расшифровать. Снаружи продолжала бушевать гроза, но здесь, на полуразрушенной лестнице, вдруг стало очень тихо. Мы оставались друг напротив друга, тяжело дыша, и никто не произносил ни слова. А потом… я почувствовала боль. Острую, режущую, в правой ноге, которая только сейчас дала о себе знать. Видимо, на резко подпрыгнувшем адреналине я её не замечала. Но теперь, когда я опустила взгляд и увидела, что юбка разорвана, а по голени расползалось алое пятно, меня мигом начало мутить.

Крови оказалось довольно много.

Я смотрела на неё, и в голове проносились мысли — не о том, как мне больно, хотя боль по-прежнему была и довольно сильная, а о том, что теперь мне придётся идти к целителям. А они всё записывают в журнал. Каждую царапину, каждый синяк, каждое обращение, и непременно с указанием причины и обстоятельств. Если я приду и скажу: «Здравствуйте, я упала с лестницы в заброшенной башне на границе королевства, куда меня похитил вероломный некромант с выпускного курса», — это будет означать не просто скандал. Это будет означать отчисление. И для меня, и, возможно, для него. Хотя нет, он же аристократ, такому как он всё сойдёт с рук. Но не мне.

А магистр Вальден скажет: «Я же говорил, Рэйвенхарт».

И родители тоже получат соответствующее письмо.

А ещё…

Слёзы навернулись на глаза прежде, чем я успела их остановить. Я закусила губу и отвернулась, пытаясь скрыть лицо, но плечи дрожали, и скрыть это стало, к моему прискорбию, невозможно. Это было нечестно. Всё, что случилось, от самого начала, от испорченного контура на кладбище до этого момента, было абсолютно нечестно. Я плакала не столько от боли, сколько от бессильной, жгучей обиды на живое воплощение всех моих бед, на грозу, на целителей с их журналами, на весь этот дурацкий день.

Кайр замер. В растерянности.

— Ты… — начал он и осёкся. — Перестань.

Я шмыгнула носом. Мои плечи всё ещё дрожали. Скорее всего я выглядела сейчас отвратительно, но мне было всё равно.

— Что «перестань»? — выпалила я в сердцах. — Доволен? Из-за тебя я теперь ещё и хромать буду! Меня целители на допрос потащат со списком своих стандартных в такой ситуации вопросов по типу «где была, чем поранилась, почему без разрешения покинула академию…» А потом всё-всё в журнал запишут! Каждую царапину! А у меня даже ни одного оправдания приличного нет! «Упала с лестницы» звучит отлично, только вот вопрос… с какой лестницы?! В башне на границе королевства, куда ты меня похитил?! Меня же после этого не просто отчислят, с позором выпрут! И всё из-за тебя!

Он ничего не ответил. Но наклонился и… подхватил меня на руки. Подхватил до того легко и непринуждённо, будто я ничего не весила, а он каждый день так таскает первокурсниц вниз по лестнице. Я охнула от неожиданности и инстинктивно обхватила его за шею, чувствуя, как холод его кожи смешивается с теплом от моего собственного тела.

— Что ты делаешь?! — возмутилась попутно.

— Спасаю тебя от очередной катастрофы, — проворчал он, не глядя на меня. — Ты же всё равно сама не дойдёшь. Будешь хромать, наступишь ещё на какой-нибудь обломок, поранишь вторую ногу, и тогда мне придётся тащить тебя до самой академии. Уж лучше так.

— Ты мог бы просто помочь мне дойти, — пробормотала я встречно, чувствуя, как горят уши.

— Мог бы, — по-своему согласился он. — Но это заняло бы больше времени. А у нас его нет. Гроза усиливается, башня рушится, портал заблокирован из-за атмосферных помех. Так что помолчи и не мешай мне тебя спасать.

Спорить, если честно, и без того не оставалось никаких сил. Вместо этого я прижалась к его холодной и твёрдой, но странно надёжной груди, после чего позволила себе на несколько секунд просто ни о чём не думать. Ворон в броши всё ещё пульсировал теплом, но уже спокойнее, словно тоже чувствовал, что опасность миновала.

Мы спускались в полной тишине, нарушаемой только раскатами грома и шумом дождя, пока не достигли нижнего этажа. В одной из комнат действительно горел свет, который я заметила, когда висела над пропастью.

Кайр толкнул дверь плечом, и мы оказались внутри.

Это была древняя, заброшенная, но всё ещё сохранившая следы своего предназначения лаборатория. В центре помещения стоял каменный стол, вдоль стен высились стеллажи с пыльными склянками. Ещё я увидела горелку, правда, давно потухшую. И всё это освещал старый магический светильник, который давал мягкий, зеленоватый свет. Кайр усадил меня прямо на стол, и я поморщилась от усилившейся боли в ноге. Он заметил это и, не говоря ни слова, опустился на корточки передо мной. Его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись разорванной юбки, отодвигая ткань в сторону, и я увидела на своей голени длинную царапину, из которой сочилась кровь.

Ничего страшного, если так подумать, но выглядело пугающе.

— Царапина, — констатировал некромант. — Не смертельно, но нужно обработать. Подожди, — поднялся и направился к стеллажам.

Я смотрела, как старшекурсник перебирал пыльные склянки, читал полустёртые надписи на этикетках, и что-то в этом было… странное. Вэларис двигался уверенно, как человек, который определённо знал, что делает. Не просто некромант, привыкший к опасным ритуалам и восставшим умертвиям, а кто-то, кто разбирался также в целительстве и зельях.

Кайр вернулся с бинтом. Тот был старым, но всё ещё пригодным. И с какой-то мазью в глиняном горшочке. Опустился на корточки передо мной, снова взял мою ногу в свои руки.

— Сиди тихо, — предупредил хмуро.

Я сидела. Он аккуратно стёр кровь продезинфированной простеньким заклинанием тряпицей, найденной тут же, нанёс холодную, с резким травяным запахом мазь, а затем начал перевязывать мою ногу. Каждое движение его пальцев было точным и осторожным, но до того тщательным, что в какой-то момент мне стало почти неловко. Где-то в глубине души я понимала, что, если бы он захотел, он мог бы в самом деле оставить меня здесь, мог бы не спасать или вовсе потребовать в обмен на помощь ворона, но он этого не сделал. И это сбивало с толку. Впрочем, как и кое-что ещё:

— Где ты научился этому? — спросила я тихо. — Перевязывать раны, я имею в виду.

— На практике, — ответил он, не поднимая головы. — Некромантия — это не только мёртвые. Иногда приходится иметь дело и с живыми. А живые, как известно, имеют свойство раниться.

— Как я, — сказала я.

— Как ты, — подтвердил он.

Я невольно улыбнулась. Он продолжал заниматься перевязкой, и я заметила, какая у него сосредоточенная складка между бровей. Он завязывал бинт так тщательно, будто от этого зависела чья-то жизнь, и что-то в этом было… трогательное, что ли. Я понимала, что всё ещё злюсь на него, но злость подтаивала, как лёд под весенним солнцем.

— Знаешь, — сказала я, когда старшекурсник закончил, — если бы ты не притащил меня сюда, ничего бы этого не случилось.

— Если бы ты не украла моего фамильяра, — парировал он, поднимаясь, — ничего бы этого не случилось.

— Если бы ты не опозорил меня перед моим куратором, ничего бы этого не случилось, — не осталась в долгу.

— Если бы ты не испортила мне ритуал, так не вовремя заявившись в некрополь, мне бы и не пришлось.

И не то чтобы мне нечего было противопоставить в ответ, но…

— Справедливо, — признала я.

Теперь Вэларис стоял передо мной, скрестив руки на груди, и смотрел на меня сверху-вниз. За окном сверкнула молния, на мгновение осветив комнату. И я поняла, что он устал. Не физически — хотя, наверное, и физически тоже, а как-то иначе. Как будто вся эта ситуация вымотала его не меньше, чем меня.

Я почти решилась предложить ему мировую. Почти.

Но потом он напомнил:

— Ну что? Решила? Сдаёшься? Возвращаешь мне ворона?

И я засунула все свои хорошие намерения так глубоко, как только смогла. Заодно замерла. Мгновение, и уголки моих губ дрогнули в усмешке. Он буквально спас меня, перевязал мне ногу, сидел передо мной на корточках с этим своим дурацким сосредоточенным видом, и теперь, когда я почти расслабилась, почти поверила, что между нами может быть что-то кроме вражды, некромант снова за своё? Ну уж нет!

— Как бы не так, Вэларис. Даже не надейся.

Старшекурсник смотрел на меня несколько секунд. Его взгляд оставался холодным, но где-то в их глубине промелькнуло что-то… не разочарование, нет. Как будто он и не ожидал от меня другого ответа. Как будто он бы даже расстроился, если бы я согласилась.

А может, мне показалось?

Не успела понять. Вэларис развернулся и направился к выходу.

— Сиди здесь, — бросил он через плечо. — Я проверю, можно ли активировать портал. Если гроза не утихнет, будем ночевать в башне.

— А если я не могу здесь ночевать? — округлила глаза в ошеломлении, чувствуя, как внутри закипает возмущение. — Мне нужно вернуться в академию! Если узнают, что я покинула её без разрешения, у меня будут проблемы! Серьёзные проблемы, Вэларис! Магистр Вальден меня со свету сживёт!

Он остановился в дверях и обернулся. На лице некроманта не дрогнул ни единый мускул.

— Тогда возвращайся в академию любым другим путём. Я тебя не держу.

— Как я вернусь?! — всплеснула руками. — Ты сам сказал, что портал заблокирован из-за грозы! И это именно ты меня сюда затащил! Ты! Своим пропуском! Мы на границе королевства, здесь нет ни дорог, ни транспорта, ни связи! Как, по-твоему, я должна вернуться?! Пешком?! Через лес, кишащий нежитью?!

Он пожал плечами с выражением абсолютного равнодушия.

— Я же сказал, Рэйвенхарт, — произнёс флегматично, — с этого дня твоя жизнь перестанет быть лёгкой. Так что это сугубо твои проблемы.

И вышел, оставив меня одну. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом, а я осталась сидеть на столе в древней пыльной лаборатории, с перевязанной ногой, порванной юбкой, с брошью в декольте и с жгучим желанием запустить чем-нибудь тяжёлым в закрытую дверь.

— Грубиян! — фыркнула ему вслед, сжимая кулаки. — Самодовольный, бессердечный, невозможный грубиян!

Где-то на груди, под тканью блузы, брошь отразила пульсацию новой порции тепла. И я готова была поклясться, что ворон смеялся.

Вполне возможно, надо мной…