Глава 140. Праздник начинается

Город — сиял. До вечера было ещё далеко, но праздничное настроение уже витало в воздухе — пахло сдобой со специями, которые обычно приберегают к особым датам, жжеными сладостями, благовониями, дымом от жаровен и костров — у каждого дома сегодня горел маленький, но живой огонь. Кто побогаче ставил жаровни на заказ, почти в мой рост, сделанные в виде пагод со скатными крышами, на домах крепкого среднего достатка висели, покачиваясь от ветра, тяжелые кованые фонари, в бедном квартале просто крепили факелы прямо на стены. Огонь глава семьи зажигал с утра, и его поддерживали до следующего рассвета.

Мы зажгли тоже. Слуги торжественно водрузили точную копию поместья со всеми башенками, скатными крышами, оградой, дорожками, и даже миниатюрными фигурками-охранниками, на специальный постамент прямо перед входом. Мы, гости и домашняя челядь, выстроились в ряд, ежась от холода — утро выдалось морозным, дождались, пока дядя произнесет короткую традиционную речь — удача для всех под крышей этого дома — и запалит снизу факелом. Копия поместья Блау сразу вспыхнула и засияла теплым золотистым светом — в каждом маленьком окошке плясали язычки пламени. Я не удержалась, и по детской привычке обежала вокруг, чтобы проверить — точно горит ли огонь удачи и в моей комнате?

Подарок от Люци к празднику ждал меня в комнате. Прозрачный хрустальный конус, запаянный в золотую рамку — мой первый личный хран в этой жизни.

«С праздником, девочка! — писал Люци. — Пусть удача пребудет с тобой эту зиму. Открой личный счёт и активируй хран. Это наш подарок к празднику — возможность выбора. Люк».

Я покачала прозрачную каплю на цепочке — артефакт искрился в лучах зимнего солнца, переливаясь радужными искрами. Наш подарок. От всех братьев Хэсау, а не только от Люка? Интересно, сколько империалов они положили на счёт. Хэсау никогда не были скупыми по отношению ко мне.

— Ленты на удачу! Лучшие ленты на удачу! Купите ленты! — Мимо с визгом и гиканьем пронеслась ребятня в нарядных ханьфу, сжимая в руках алые ленты.

— Леди, в Академию всё доставлено, — один из дядиных нарочных в черной форме Блау отвлек меня от мыслей. Точнее, теперь уже мой нарочный. — Мастера на месте не было, передали одному из помощников, — склонился он в поклоне в ожидании дальнейших указаний.

Я кивнула, отпуская его взмахом руки — в поместье Управляющий найдёт для него задачи. Мне выделили отдельного Нарочного, из дядиных. Решение сира, положено по статусу, — отчитался Управляющий. Слишком активная светская жизнь, — съязвил Райдо. Чтобы дяде было проще следить, — решила я.

Краски, купленные в лавке Луэй, я отправила Варго. Обычные краски на первый взгляд — анализ состава в лаборатории не дал ничего, ложатся ровно — потратила пару листов рисовой бумаги, извозив всё кисточкой туда-сюда, не реагируют ни на какие индикаторы, но… интуиция выла внутри сигнальным артефактом, что я упускаю что-то важное, что-то, что просто не способна найти самостоятельно.

Поэтому я решила привлечь Наставника — Мастер алхимии увидит, если я что-то пропустила, и это возможность отработать империалы. Мой ученический контракт вступил в силу, и уже оплачивался, согласно отчетам в финансовых свитках.

В талмуды Управляющего я сунула нос с самого утра — баланс Клана сходился, мы тратили намного меньше, чем получали, складывая излишки на счёт в тировском Банке, нашего, северного отделения. На вопрос, почему не в один из столичных — там выше проценты, Управляющий пожал плечами — решения сира Блау вассалами не обсуждаются. Всё бы ничего — никаких хвостов, недостач и лишних трат, но слова Люци, сказанные на Турнире, крутились в голове: «Просто спроси, куда он тратит деньги».

— Ба-бах…, — я вздрогнула, обернувшись — над верхушками крыш, где-то на Центральной площади, золотыми искрами в воздухе рассыпались иллюзии. Сегодня никаких фейерверков — когда стемнеет, всё небо засветится от фонариков, которые полетят вверх. Один фонарик — одно желание, но кто ограничивался единственным?

Я оделась на аларийский манер — сегодня это может позволить себе любая сира — выглядеть так, как пожелает, в рамках приличий. Красная юбка алыми сполохами вилась вокруг ног — и это было моей единственной уступкой аллари. Аксов меховой плащ с шелковым подкладом тоже вспыхивал красным, когда полы разлетались в стороны — брат умеет выбирать вещи к празднику.

— Леди, — позвал меня Каро и поудобнее перехватил многочисленные свертки, кивнув на широкие двери Банка. — Позвольте подождать здесь…

Райдо скривился, но кивнул — задержки его бесили. Точнее, сегодня его нервировало практически всё — толпы наряженного народа на улицах с самого утра, красные фонари, которыми была украшена каждая лавка, яркие гирлянды, развешенные вдоль мостов, гомон, толчея, веселые и радостные, от предвкушения вечернего торжества лица, вообще всё вызывало у него тихое бешенство.

Даже Каро и тот сегодня держался от Старшего менталиста подальше, шагая от меня с другой стороны на почтительном расстоянии, его в последний момент отправил с нами Бутч.

Меня же бесил Райдо и молчаливое недовольство, с которым менталисты таскались следом. Каро, после случая в холле, меня избегал, старался вообще не разговаривать, и отводил глаза, пламенея щеками.

Аю прислала Вестника, напомнив о встрече — с приглашением «подписать фонари желаний и отправить, вглядываясь в звездную черноту небес. И насладится чарующей игрой флейты в зимнем саду».

— Как стемнеет, — констатировал Райдо, нахмурившись, проверив Вестник на несколько рядов. — Старая карга…

— Сегодня следует быть добрым со всеми, делиться теплом огня, который пылает внутри щедро и без затей, — отметила я насмешливо, — проявлять снисходительность, отвечать «да» на все просьбы, чтобы удача не покинула в эту зиму…

— Ваши северные предрассудки неистребимы… — Райдо раздраженно развеял Вестник. — Значит, я могу попросить у леди что угодно, и услышу — да? — спросил он с предвкушением.

— Да, — я широко улыбнулась менталисту, — сегодня я соглашусь исполнить любую вашу просьбу…. Но не раньше второго Исхода. Традиции оговаривают непременное согласие, но не ставят сроков.

Я планировала днем погулять в одиночестве, зайти в Банк и встретится с горцами. На вечер — Аю и аллари. Геб отмечал со своими и обещал найти меня позже, но Райдо сказал нет — я порчу всё, поэтому выгуливать леди, если ей так хочется, дознаватель будет лично.

Поэтому я выводила Райдо из себя — мы останавливались у каждого уличного лотка и торговца, который расцветал широкой сияющей улыбкой при виде нашей маленькой кавалькады, оценив качество выделки плащей, количество колец на пальцах, и пару дюжих суровых аларийцев-охранников в форме Блау, за спиной. Торговцев не смущали даже кислые лица менталистов — многие за сегодняшний день, если удача повернется в нужную сторону, могли сделать выручку за ползимы, и потом греться у каминов, рассказывая гостям истории о своем необыкновенном везении. А Удача вещь такая — не знаешь с кем придёт, и когда упустишь, поэтому да — всему и всем, и улыбку пошире, чтобы не спугнуть.

Засахаренный боярышник на палочках, бумажные фонари на вечер, искусно расписанные художниками, яркие ленты, детские птички-вертушки, бамбуковые свистки с пожеланиями удачи — я скупала всё, на что падал мой взгляд, торгуясь с упоением, чтобы соблюсти приличия — на празднике фонарей нужно было торговаться на удачу. Гора свертков в руках смиренного Каро росла, Райдо мрачнел с каждой покупкой и скрипел зубами, но следовал рядом, пока мы не свернули к центральной площади — я непременно хотела посетить оплот финансовой империи Тиров.

Северный банк в Керне занимал отдельное здание, очень похожее по стилю на Ратушу — те же массивные колонны, подпирающие свод, тяжелые двери, из драгоценных пород дерева, и даже маленький садик перед входом — всё было выдержано в едином стиле старой строгой имперской роскоши.

Колокольчик на входе в Банк прозвенел трижды, меняя тональность, и я прислушалась — артефакт? Тиры явно не экономили на создании правильного впечатления — мирийская плитка на полу, широкие стойки из мореной сосны, репродукции на стенах, и даже тахта для ожиданий и та была обтянута шелком, не хуже, чем у нас в главной гостиной. В холле было пусто — сегодня я была единственной посетительницей.

Вышколенный молчаливый слуга в темном ханьфу без украшений и знаков отличия, проводил меня в дальнюю часть зала, ширмы раздвинулись, и я оказалась в отдельном кабинете, явно предназначенном для принятия статусных гостей.

— Леди, — клерк из младших быстро почтительно склонился, пряча удивление на лице — кому придет в голову идти в банк на празднике. На это я и рассчитывала — в такие моменты в банке оставляли только нескольких младших для проведения стандартных процедур.

— Мастер, — я почтительно склонила голову, и клерк вспыхнул от удовольствия, поправив очки. До этого звания ему расти ровно столько же, сколько мне до девятого круга. — Я бы хотела открыть личный счёт…

— Сейчас? — лицо он не удержал. — Сегодня, — поправился он быстро, — Старший Мастер отсутствует, леди может прийти завтра, это обязанность…

— Мастер, завтра я отбываю первым порталом, и мне просто необходимо завершить дела сегодня.

— Но… л-л-леди…, — он начал заикаться.

— Пусть удача пребудет с вами всю зиму, — произнесла я напевно. — Вы же не откажите сегодня сире в такой маленькой просьбе…

— Леди, — клерк начал потеть, мучительно пытаясь найти выход из ситуации, — это не входит в мои обязанности…

— Но вы же знаете как? — плащ мягко опустился на спинку кресла, переливаясь дорогим серебристым мехом, щелкнули кольца, чтобы он успел рассмотреть родовое кольцо и количество артефактов. Малую печать я вытащила наружу и покачала на цепочке. — Если не знаете, я покажу…

Пара шагов до стандартной чаши-артефакта с круглой выемкой посередине и малая печать опускается внутрь, прежде, чем мне успели возразить. Артефакт проверки сработал сразу, и перед нами появилась проекция с перечислением статуса, рода, и всех регалий.

Клерк открыл рот и закрыл, сглотнув. Герб Блау с одной чертой сверху переливался в воздухе — одна черта сверху — выше нас только небо и Император, один из родов двадцати шести.

— Вторая Наследница…

Я мягко подбадривающе улыбнулась, и вытащила из внутреннего кармана хорошо знакомый каждому артефакт — личный хран.

Младшие клерк ещё раз изучил проекцию, хран, и принял верное решение.

— … какой именно счёт хотела бы открыть Высокая леди?

Леди хотела личный, без привязки к кольцам и кошелькам, по оттиску родового кольца. Хран активировали и привязали к счету, и, когда клерк проделал стандартную процедуру, чтобы озвучить баланс, он некоторое время молчал, поправляя очки, а потом перепроверил ещё раз.

— Двести, — выдавил он наконец, — если перевести все активы в империалы по сегодняшнему курсу…

— Двести империалов?

— Двести тысяч империалов, леди, — поправил он уверенно. — Ошибки нет, — пояснил он, увидев мою реакцию.

Люци никогда не был скупым, тем более по отношению ко мне… но двести тысяч… это чистый доход земель Блау за несколько зим, если верить финансовым книгам. Люци даже не Глава — откуда такие деньги?

— Хран был открыт около двадцати двух зим назад в нашем отделении, — клерк поправил очки, — если леди желает, можно поднять свитки.

Леди желала. Пока клерк ходил в архив, я рассматривала уже совершенно бесполезный хран, покачивая его на цепочке.

«Это наш подарок к празднику — возможность выбора». Деньги — это возможность выбора? Почему в прошлом Люци не дарил мне таких подарков, никто не дарил — аксова Фифа, и даже этот плащ — я зарылась кончиками пальцев в серебристых мех. Почему сейчас?

Вестник с неяркой грязно-серой вспышкой соткался в воздухе, и я уже знала, кто пишет. Цвета силы «четырех империалов», как и практически у всех горцев с проснувшейся искрой — все оттенки серого.

«Встречи в «Весенней капели» не будет. Закрытая лавка «Кузнечного дела» у Восточных ворот, второй тупик от кольцевой в сторону ремесленного. Время то же».

Новое место встречи мне не нравилось. Как не нравилась сама идея встречаться с горцами, но «Капель» — приличная ресторация с отдельными кабинетами, а квартал у восточных ворот… это псаки знает что!

Гектор с тремя десятками легионеров патрулирует улицы вместе с городовыми — обычное усиление по праздникам, и я уже договорилась с ним с утра. Щелкнули кольца, и я выплела ещё одно послание Лидсу за это утро. Ответ от брата Геба пришел практически мгновенно, вспыхнул герб Шестнадцатого — их снабжают стандартными Вестниками-артефактами для связи.

«Где мы должны патрулировать, леди Блау?» — писал Лидс. Я хмыкнула — мне уже очень, очень нравился Гектор.

«Сектор восточных ворот».

Клерк вернулся раньше, чем ушел Вестник, основательно устроился в кресле напротив, обложившись несколькими свитками.

— Хран создан двадцать две зимы назад сиром Люцианом Хэсау…

— Да, — клерк поправил очки, — всё верно — двадцать две зимы назад, но создан не на имя сира Хэсау, а на…, — он пододвинул к себе первый свиток из стопки, — … имя сиры Аурелии Хэсау. На момент открытия на счет были внесены пять тысяч империалов, в дальнейшем счет неоднократно пополнялся, одиннадцать зим назад управление храном было передоверено сиру Люциану Хэсау, все предложенные варианты вложений были одобрены, и в дальнейшем клиент не вмешивался в управление активами. На вашем счете сейчас пятьдесят четыре тысячи восемьсот шестьдесят два империала золотом, 48 кристаллов, пай судоходной верфи рода Хэсау, и двадцать четыре артефакта, которые хранятся, — клерк перевернул свиток, — хранятся в столичном отделении Северного Банка. А так же дом в пригороде Халибада, стоимость которого оценивалась в размере трехсот пятидесяти тысяч империалов, по курсу на прошлую зиму. Если хотите знать точно, оценку следует провести повторно. Вот подробный отчёт, леди.

— Я богата? — выдавила я, ошеломленно разглядывая оттиск маминой печати сверху свитка и немного ниже печать Люци.

— Несомненно, — очки клерка довольно сверкнули, и он переплел пальцы, — финансовые управляющие очень внимательно подходят к работе с активами клиентов… вы… хотите сменить управляющего… передоверить управление счетом?

— Нет-нет…

Я пару мгновений изучала цифры внизу свитка.

Сорок восемь кристаллов! Сорок восемь! Это почти десять стабилизаторов! Десять!

— Я могу снять всё?

— К сожалению…, — улыбка клерка слегка потускнела, — есть ряд условий, которые оговорены и не подлежат изменениям.

— Слушаю.

— На текущий момент вам доступно ровно девять тысяч империалов, пять — сумма одобренная сирой Аурелией, и четыре тысячи Сир Хэсау внес буквально на прошлой декаде, — он вытащил другой свиток, изучил, поправив очки, — да, сир Хэсау посещал наш банк на прошлой декаде, пополнил счет и оставил распоряжения.

— Условия, — напомнила я.

— Да. Если леди выходит замуж до полного совершеннолетия, счет замораживается и передается вашей первой дочери. В случае, если вы поступаете в любое учебное заведение для дальнейшего изучения магических дисциплин, тут есть список, то вам доступна ровно половина от общих накоплений на счете в золотых империалах, вы получаете дом в пригороде и доступ к артефактам. В случае успешного окончания учебного заведения, вы получаете вторую половину суммы, пай в судостроительной компании и 48 кристаллов. При этом, леди, я прошу учитывать, — он поправил очки, — что сроки обучения в среднем — десять зим, и за это время, ваши активы значительно вырастут, если вы оставите их под управлением в нашем банке.

— Девять тысяч — это все доступные мне активы, и я верно понимаю — если я выхожу замуж, я не получу ничего?

— С технической точки зрения да. Но, — он подтянул к себе последний свиток, — я хочу обратить ваше пристальное внимание на один важный момент — выведено из-под юрисдикции Клана Блау. Леди Аурелия Хэсау позаботилась об этом. Это ваша собственность, — пояснил он, — личная. Без права отчуждения в пользу Клана, или в дальнейшем в пользу Клана мужа. Все оформлено юридически верно. И это очень длительная процедура. Поэтому…, — клерк помедлил, подбирая слова, — …я бы рекомендовал леди поступить… куда угодно…

— Глава Клана не имеет права претендовать? — перебила я.

— Никто не имеет права. Редчайший случай в нашей практике… леди имеет выбор.

***

По ступенькам Банка вниз я сбегала вприпрыжку, напевая — Райдо нахмурился — вопиющее нарушение этикета.

Возможность выбора — это роскошный подарок. Спасибо, мама. У Люци, как всегда, свой способ показать, что не нужно торопиться. Хитрый лис. Свободные наличные деньги мне точно не помешают.

И я узнала то, что хотела.

Небольшое увесистое пожертвование в честь праздника, с пожеланиями удачи, в размере пятидесяти империалов, и у меня есть информация обо всех открытых счетах рода Блау, и о моем уровне доступа к ним. Ведь кто, как не Наследница, будет заботиться о благе Семьи?

Согласно отчетам Управляющего, последние поступления в Банк должны были пройти на этой декаде. Ровно два дня назад. Но… сегодня основной счет рода Блау был практически пуст.

Куда же ты тратишь деньги, дядя?

***

— Фонари, лучшие фонари! Алые фонари! Желания на любой вкус! Запустите фонарик и ваши желания исполнятся! — надрывался тучный уличный торговец, за которым следовал слуга с груженой тележкой, доверху увешанной фонарями. — Фонари! Лучшие фонари в Керне! Ваша удача на эту зиму!

Момент был самым подходящим — Райдо отлучился, оставив меня с Каро, а свертков я набрала столько, что пришлось нарушить главное неписанное правило — руки охранников всегда должны быть свободными. Каро не справлялся, поэтому сейчас покупки они тащили втроем.

— Каро, — я подобралась близко, и крепко ухватила менталиста за рукав, — Каро, ты веришь в любовь с первого взгляда? — Юнец мгновенно покраснел и попытался отодвинуться. — Я люблю, Каро! Я просто сгораю от любви и умираю в разлуке, — у одного из аларийцев округлились глаза. Представляю, как он отчитается Ликасу. — Тридцать мгновений, Каро! Или я умру от любви прямо здесь, на твоих глазах! — менталист открывал и закрывал рот беззвучно, как рыба. — Мы договорились встретиться на празднике и обменяться подарками, но…, — голос задрожал от слёз, — сир Райдо не разрешит… Спаси меня, Каро! Мне нужно тридцать мгновений для встречи с любимым… и я вернусь к храму Великого, через тридцать мгновений…

Быстро, пока к ошарашенному менталисту не вернулся дар речи, махнув аларийцам — не следовать за мной, оставаться на месте, я перемахнула на другую сторону улицы, пристроилась за повозкой и смешалась с толпой, свернув на узкую боковую улочку, после этого пробежала полквартала и остановилась отдышаться уже почти у кольцевой. Пока Райдо занят — должна успеть.

— Мисси, — укоризненно протянул над ухом один из аларийцев-охранников, явно не одобряя мое поведение.

— Ф-ф-ф, — нужно тренироваться больше, я с завистью покосилась на рослого аллари — он даже не запыхался, пока догонял меня и умудрился не потерять в такой толпе. — Где мои покупки?

— У нас приказ…

— Чей приказ важнее, — выдохнула я тихо, — мой или сира Блау? Мой или дознавателей?

— Ваш, — ответил алариец быстро, без всяких колебаний.

— Мой или мастера Ликаса?

Вопрос явно был сложным, охранник завис, отвел глаза в сторону и сжал губы. Ответ — очевиден, и этот ответ меня не устраивал.

— Мисси, у меня приказ Главного — ни шагу в сторону на празднике, прилепиться к менталистам. Вернитесь обратно, мисси, — алариец распрямил плечи, подобрался и сразу стал выше ростом, и даже сам того не осознавая выдвинул немного вперед правую ногу, почти встав в позицию.

Это он будет атаковать? Меня? Даже так? Это способ Ликаса удержать меня от встречи с горцами? Он знает?

Лавку «Кузнечного дела» у восточных ворот мне ещё нужно найти, а времени нет.

Я размяла пальцы, щелкнув кольцами, и плавно шагнула назад, алариец шагнул следом.

— А если не вернусь?

— Нельзя вам, мисси, у меня приказ, — выдохнул он обреченно, и сделал ещё шаг.

— Оу…и ты…применишь силу? — ещё плавный шаг назад, и я уперлась спиной в стену. Проулок был узким, тупиковым и пустым, гомон толпы стал тише.

— Мисси, пожалуйста, — алариец сжимал и разжимал пудовые кулаки, но выход перегородил, и явно готов стоять до последнего.

— С каких пор аллари говорят, что мне делать?

Охранник молчал, внимательно отслеживая движения рук, но смотрел он не туда. Щелкнули кольца, силовой контур чар полыхнул силой, и плетения ушли вверх в небо, до самых скатных крыш. Вздрогнуло, зашуршало, и через доли мгновения с третьего и четвертого яруса весь снег, вперемешку с ледовой крошкой, рухнул на голову не успевшего увернуться аларийца, оглушив.

Я быстро перепрыгнула снежную гору и умчалась — пара мгновений точно есть, пока он очнется.

Проулок, ещё проулок, переждать — мне показалась, вдалеке мелькнула темная макушка Райдо — он принципиально не носил шапки, свернуть на кольцевую, и к восточному выходу — горцы должны быть там.

Вестники начали сыпаться один за другим, привлекая ненужное внимание прохожих яркими цветными вспышками.

«Где вы, леди? Вернитесь!» — голосил Каро.

«Немедленно назад», — писал Райдо, и такой яростью пахнуло от послания, что я быстро схлопнула его во избежание.

«Встретила друзей, вернусь к Храму», — выплела я Каро, мстительно добавив — «обедайте без меня, пропал аппетит».

Мне оставалось идти полквартала быстрым шагом, времени было с запасом, когда меня догнал следующий Вестник, остро пахнущий кровью.

«Отзови своих аларийских псов», — писал «четыре империала». «Это не мы, это аллари! Мы не трогали его!».

От неожиданности, я поскользнулась на мостовой — камни покрылись ледяной коркой, выправилась и перечитала послание дважды.

Псаки! Чтобы не хотели горцы — это касалось только меня, и никто не давал аллари право решать. Неужели Ликас посмел?

Я резко схлопнула чары, пощупала бутылочку с эликсиром Шлемника во внутреннем кармане, и припустила ещё быстрее.

Место горцы выбрали хорошее — тихое, далеко от проходных улиц, косую вывеску «Кузнечное дело» и заколоченные входные двери я увидела сразу, обошла дом по кругу, стараясь держаться ограды и деревьев, и нырнула в неприметную калитку сзади. Снег был утоптан, судя по количеству следов на снегу — не меньше десятка человек. В доме раздались крики, оборвавшись мгновенно.

— Проверь! — внутри хлопнула дверь, и я заметалась по двору — спрятаться в нищей кузне было негде, только большой прачечный чан под воду, стоял недалеко у ограды.

Мне повезло — чан был почти пустым, и не повезло — стирали недавно, и вода не успела застыть, я намочила сапоги, подол и почти весь плащ, свернувшись на дне в клубочек, вытащив черную палочку артефакт «индивидуальный купол», почти-для-малых-боевых-групп. Хватит, чтобы успел Гектор.

— Чисто, — хриплый голос с отчетливым таборным алларийским говором, отчитался через пару мгновений. — Нужно уходить, скоро патруль…

И действительно, горн патрульных тревожно пропел несколько раз вдалеке, как будто пожар.

— Чисто…, — снова хлопнула дверь в доме.

Звяк-звяк.

— Чисто…, — раздалось справа, — никого не осталось.

Звяк-звяк.

— Верхний ярус? — холодный голос с командными нотками, почти правильный, без акцента.

— Там один мусор и нет следов, — быстро отозвались в ответ.

— Поджигай…, — скомандовал главный, и снова ритмично звякнуло несколько раз.

Пахнуло силой, и я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть — пламя вспыхнуло и загудело, чан обдало жаром так, что стенка нагрелась.

Артефакты? Аллари используют артефакты? Или среди них маг?

— Уходим, быстро…

Шаги, скрип снега, стихли через пару мгновений, но я выждала ещё, крутнув вспыхнувший силой артефакт на пальце — лучше быть готовой. Самое мощное из атакующих колец — стена огня, не остановит десяток, но задержит, это точно.

Я высунула нос тихо, проверив чарами предварительно — во дворе никого живого, старая лавка пылала, подожженная с трех сторон, языки пламени уже подбирались к крыше, облизывая сухое дерево — городские маги будут не скоро — сегодня костры пылают везде, пока сообразят, что размер слишком велик для праздника — выгорит уже все.

В сапогах хлюпало, с плаща капало — отчетливая дорожка на снегу от чана до крыльца. Я выплела поисковое — и оказалась права, они использовали три простых артефакта огня. Щелкнули кольца — первый погас, полыхнув в последний раз, второй, третий.

В доме было дымно и горячо — уже занялись и тлели балки, дышать было нечем, я подняла мокрый подол юбки наверх и закрыла лицо. Если балки рухнут — дядин купол выдержит.

Аллари работали чисто.

На первом этаже, в кухне и кузне не осталось никого живого. Я перешагивала тела, сапоги скользили по крови. Я насчитала около десятка горцев — и ни одного Старейшины из общин, все юнцы, как на подбор, курс третий — четвертый, половина в форме Кернской.

Идиоты. Малолетние идиоты. Решили поиграть во взрослые игры?

Убивали быстро — одним, реже двумя ударами. Почему не сопротивлялись? Я присела рядом, перевернув руку одного из мальчишек с чем-то знакомым лицом — мелькал на Турнире? Кольца на месте, артефактов мало, плохонькие, но есть, нашивки — пятый, целительский, Кернская.

Почему? Чары не действуют на аллари напрямую, но есть огонь, вода, молнии, наконец… они даже не взяли с собой оружие… только один ритуальный кортик валялся в стороне.

Щелкнули кольца, и я выплела чары поиска живых — первый этаж — все мертвы, подвал — все мертвы, верхний ярус — есть, есть живые.

Вход на чердак был сбоку от заколоченной двери в лавку — шаткая лестница, которой явно пользовались не часто. Наверху было полно пыли и только одни следы — аларийские сапоги без каблуков, туда и обратно. И никаких больше. Но живые — должны быть.

Рассохшиеся доски поскрипывали под ногами, заготовленное плетение светилось над правой рукой, я прошла вперед, но тот алариец был прав — один мусор и ничего кроме.

Крысы?

— Блау…, — тихий голос позвал сбоку, и я подпрыгнула от неожиданности, шарахнув молнией в угол. Клубы пыли взвились воздух, запахло озоном и кто-то надсадно закашлялся.

Балки и стены поплыли маревом, звякнуло кольцо, откатившись почти к моим сапогам, и купол иллюзий спал.

— Хо…хороший артефакт… сделал…, — «четыре империала» закашлялся, на губах запузырилась кровь, — … за… зачёт… сразу… получил бы… по спецкурсу…

Я подняла с пола кольцо и шагнула вперед. Горец был плох. Темно-синяя форма на груди вымокла, рана была глубокой, почти такой же, как у юнцов внизу — наискось, одним четким ударом.

Как он залез наверх?

— Мы искали… сами… обвинили нас… Старейшины не делают… ничего… мы решили найти сами…

— Молчи, — пальцы порхали в воздухе, щелкали кольца — диагностическое… псаки, повредили источник.

— Нет времени… не… надо…, — он с трудом удержал мою руку, но я все равно плела кровоостанавливающее.

Сколько отсюда до госпиталя? Мне одной не вытащить.

— Нужно в Госпиталь, я наложу стазис, легионеры рядом…

— Не надо…никого… нельзя…, — он облизал губы и заговорил быстрее. — …Нике тоже искал…

Я застыла, слушая.

— …все кто в Кернской… хотели спасти… доказать, что не мы… не горцы…

— Доказать что?

— Это не мы… мы не трогали его…, — он снова закашлялся, — это они… и аллари. Они могут…

— Кто они? Кто?

— Магическая кома… он — свидетель… Горы видят, это не мы… свидетель… расскажет… правду… кто… нужно вывести его… вывести… исцелят и он расскажет… это не мы…

— Вывести из комы? — я напряглась, пытаясь разобрать слова, горец говорил всё бессвязнее.

— … разбудить… найди его… выведи с тропы… свидетель… расскажет…, — он говорил все тише и тише, паузы между словами становились всё длиннее.

— Молчи!

— Нет времени… не лечи… все равно убьют… убирают всех, кто знает… и Сакрорума…

— Кто убивает? Кто? — я схватила его за камзол, но побоялась трясти. — Нике? Это аллари, отвечай!

— …тропы, Блау… тропы…

— Кто убивает?!

— … выведи его… найди… чтобы не умирали больше… он свидетель…

— Кто свидетель? — я коротко выругалась, слушая этот бессвязный бред. Плетения стазиса я почти закончила — ещё мгновение и в Госпиталь.

— …Хэсау… это не мы… не тронули бы сира… из Хэсау…

Плетение рассыпалось в руках — не удержала контроль. Клан большой, просто огромный, не может Великий так обойтись со мной, просто не может…

— Хэсау? Кто именно? Кто?

— … Л..л..люциан Хэсау… сир… свидетель….

Он попытался засмеяться, закашлялся — кровь на губах запузырилась.

— …не только горы… не только… капель сожгли…, — горец совал мне в руку, что-то зажатое в ладони, захрипел, — … не горцы… они… и аллари…, — голова мотнулась набок, и… он перестал дышать.

***

Я растерла лицо снегом, до остервенения, терла руки, чтобы смыть следы сажи и крови. Пальцы подрагивали — столько реанимационных и всё бестолку. Бесполезно.

«Хэсау… мы бы не тронули сира… это не мы…»

Я сжала в руке кольцо, артефакт-иллюзий, который прихватила с собой, и маленькую вилку. Именно это горец пытался всунуть мне в самое последнее мгновение.

Двузубая десертная вилка из обычного столового серебра. Вилка, с клеймом «Весенней капели».

«…капель сожгли…»

Как горец оказался тут, в лавке?

Сила отозвалась мгновенно, повинуясь, Вестник улетел, полыхнув темным облаком, и я прикусила губу в ожидании ответа.

«Дядя сказал мне», — написала я Хоку. «Как Люк?»

Ответных Вестник вспыхнул мягко, покружив воздухе.

«Мне жаль, Вайю», — это было первое, что написал дядя. «Рад, что Кастус наконец сказал. Люци привезут к вам завтра. Состояние без изменений».

Я схлопнула чары и прислонилась к стене, враз обессилев.

«Я скучал, девочка…»

«Веди себя прилично…»

«Леди так себя не ведут…»

Псаков уродский мир! Люци должен был дожить до катаклизма! Должен ещё пять зим изводить меня своими шутками, приезжать в гости… отвечать на Вестники… псаков уродский мир!

Вдалеке раздавались возбужденные голоса толпы.

— Ау!

— Ещё!

Недалеко от ремесленного поставили сцену и давали представление. Праздничный гомон и смех толпы звенел в воздухе, как издевка.

«Это не мы… это они и аллари… нужно вывести его… свидетель…»

— Удача для леди в эту зиму! — налетевшая ребятня закружила вокруг меня, пританцовывая. — Удача для леди в эту зиму! — алые ленты трепыхались на ветру, зажатые в маленький кулачок. — Осьмушка медных, красивая леди! Удача на зиму за осьмушку медных!

Я медленно опустила руку в карман, монета сверкнула золотом, перевернувшись в воздухе, и ребенок ловко поймал её, подпрыгнув. Попробовал на зуб, округлив глаза, сунул мне в руки ленту и припустил так, что засверкали пятки, толпа детей с улюлюканьем припустила следом.

— Удача мне сейчас не помешает. Вся, какая есть.

Я неторопливо намотала алую полоску шелка на руку, виток за витком, тщательно завязав мертвым узлом, расправила ленты, подумала, и припустила в сторону центральных улиц.

Планы — менялись.

***

Райдо — наконец заткнулся. Первый раз с того самого момента, как менталисты нашли меня недалеко от горящей ресторации. Точнее они так думали — на самом деле их нашла я. «Весенняя капель» — сгорела.

Дверь спальни, которую отвели для меня, я захлопнула прямо перед носом Райдо, и купол тишины отрезал все звуки.

Двое охранников-аларийцев пятились к окнам, и делали правильно. Настроение опустилось ниже отметки «за Гранью».

— Мисси…

— У нас приказ, мисси…, — выступил второй алариец, и я молча провела пальцем по губам — заткнись.

— Где Ликас?

Аларийцы молчали.

— Где Ликас? — рявкнула я.

— Едет в город, — ответил первый, тот, кто посмел оспаривать мои приказы и получил сугроб на голову.

— Едет? Где был до этого? Кратко. Четко.

— В поместье. На заднем дворе, выезжали лошадок… а как «Капель» загорелась… мисси, вы же туда собирались… так и сорвали всех с мест….

— Наши вас под завалами искали, зажглись все, а чары — тью, теперь все обожженные…, — пробасил второй укоризненно.

Я не просила, чтобы аларийцы искали мое бренное тело под завалами сожженной ресторации. Не просила, чтобы следили, и… врали.

— Гаро, Фичи, Рай…, — я перечисляла имена всех аларийцев в поместье, которых помнила на память, мне нужно было знать, где были они.

Мгновений через десять охранники устали, а я выдохнула — не мои аллари. Не мои. Не из поместья.

— Следующий вопрос. Кто из ваших держит квартал «Капели»?

Аларийцы насупились.

— Имя!

— Старейшина Хакан, — неохотно выдавил первый.

— Сектор у восточных ворот, от кольцевой до ремесленного?

— Виктим.

— Мисси…, — забасил первый алариец.

— Ты, — я ткнула пальцем, — возвращаешься в Табор.

— Но мисси…

— Немедленно. Мои люди исполняют мои приказы.

— Но мисси…. Главный приказал…, — почти простонал он, — и у меня невеста в поместье, Марики из кухонных…

Я задумалась на долю мгновения.

— В Табор. Вместе с невестой. Немедленно. Вы больше не работаете в поместье.

***

— Невозможно…и это леди… возмутительно! — Райдо разорялся уже мгновений двадцать, не давая вставить ни слова.

Я сушила волосы, подвернув рукава домашнего теплого ханьфу в несколько раз, подол волочился по полу. Чью одежду мне дали — не сказали, но, судя по размеру, это или Бутча или их пятого. Для Таджо и Каро, слишком большое, а Райдо скорее удавился бы, чем поделился бы со мной хоть чем-то.

— …возмутительно…!

В конспиративном доме дознавателей было тепло и чистенько. Управление любит снимать для своих такие дома — в районах среднего достатка, среднего оформления, среднего… всего среднего. Дом был настолько похож на остальные на улице, что я сама вряд ли найду его снова.

И это тоже выводило Райдо из себя — посторонние там, где их быть не должно в принципе. Но одежда испачкалась, промокла и вся провоняла дымом — идти в таком виде на вечер к Магистру Аю было нельзя, до поместья ехать долго — городские улицы забиты, поэтому Райдо, скрипнул зубами, и притащил меня сюда.

Каро молчал, сидя в сторонке на тахте. Вздыхал, глядя на меня сочувственно, пил горячий чай из пиалы и подливал мне, чтобы согрелась.

Новости о Люци основательно выбили меня из колеи. Если мы имеем стандартный случай магической комы и его везут сюда, значит, они рассчитывают на менталистов. Если его не вытащит пятерка, Люци не вытащит никто. Вообще никто. Значит, сейчас нам очень нужны менталисты.

— Вы самая ненормальная….

Волосы высохли. Можно заплести простую косу. Одежду почистят, высушат и принесут слуги.

— Самая безголовая…

Купаж был неплох. Чай отдавал кислинкой, терпкий, в меру горячий, насыщенный.

— Мало того, что вы сбежали, так ещё и умудрились выбрать ресторацию, где случился пожар… хотя я не удивлен, скорее всего пожар произошел из-за вас…, — продолжал разоряться Райдо, это мы слушали уже по второму кругу. Они решили, что я сбежала пообедать в «Весеннюю капель».

— Пожары — это частое явление…, — выдал Каро тоненьким фальцетом, — … на празднике фонарей слишком много открытого огня… артефакты ставят не везде в целях экономии…

— Частое явление — это проблемы, если там замешана леди Блау, — рявкнул Райдо в ответ, и Каро тут же примолк, уткнувшись в чашку. — Леди — одна большая проблема…

— …я ещё расту…, — выдала я тихо.

— Что? — менталист сбился с мысли.

— Расту.

— Растет леди — растут проблемы, — до Каро дошло первым.

— У вас нет никакого понятия о нормах поведения, послушании, подчинении Старшим…

В дверь гостиной постучали — слуги сообщили, что одежда готова.

— Одеваться, — скомандовал Райдо, — улыбаться и играть на флейте, больше от вас не требуется ничего!

— По-моему, я забыла… флейту.

— Что? — На Райдо было страшно смотреть, так его лицо перекосило, он начал подниматься с кресла, и я споро припустила к двери.

— Пойду проверю, взяла или нет…

— Стоять! — донеслось снизу, но я уже бежала наверх в комнату, перепрыгивая ступеньки.

***

— Готово, — застегнута на все пуговки, чистая нижняя юбка, сияющие сапоги, простая коса — для домашней камерной встречи — вполне, учитывая праздник и дозволенные сегодня вольности.

Каро перекинул плащ через руку и терпеливо ждал у выхода, пока я проверю все застежки. Его наверх отправил Райдо, чтобы помочь с прической. Видимо в отместку, памятуя о прошлом разе, но я справилась сама.

— Кто ваш пятый, Каро? — мы встретились глазами в зеркале, зрачки Каро расширились, но он молчал. Ожидаемо — ответа не будет. — Ведь вас же пять в пятерке, не так ли? Сир Таджо руководит… Если он сейчас дома, может мне попросить сира Райдо, чтобы нас представили?

— Не-е… не стоит, — наконец выдавил Каро и сглотнул, для пущей убедительности замотав головой. — Не стоит спрашивать… и его нет дома…

— Нет дома? Следит за магистром Аю или за родом Хейли?

— Леди, не стоит спрашивать…, — Каро нервно оглянулся на дверь. — Это закрытая информация…

— Хорошо, — я покладисто кивнула, меняя артефакты на руках местами — на ведущую руку всё только безопасное — определитель ядов, ментальная защита, защитный купол. Подумав, я сняла вообще все атакующие. — Что вы планируете делать, чтобы вывести сира Хэсау из комы? Это не закрытая информация? Сир Люциан мой кровный родич… Я в курсе…

— Попытаются отыскать сознание, — Наивный Каро думал некоторое время, но послушно ответил. — Тело… сира Хэсау привезут в поместье, сир Таджо один из сильнейших, мы будем держать фокус…

Если у них не получится — вряд ли получится хоть у кого-то.

— Вероятность? — спросила я мягко. — Ведь вам же отправляли результаты диагностики.

— Э-э-э… леди Блау… это сложная процедура… выполняется не часто…

— Вероятность, Каро?

— Один к тридцати, — выдал он честно, — но мы сделаем всё возможное и сир Хэсау….

Дальше я не слушала — пришел Вестник, требовательно полыхнув пламенем на всю спальню.

С Райдо мы столкнулись на лестнице, я бежала вниз, он, легко перепрыгивая через пару ступенек, вверх.

— Вестник…, — я запыхалась, сунув послание менталисту, — Аю… срочно нужна другая одежда… старая карга организовала малый прием…

Райдо быстро пробежал глазами послание от леди Тир. Молча, перечитав дважды, схлопнул чары, и даже не съязвил по своему обыкновению.

Всё плохо?

— Одежду уже доставили, — слуги действительно поднимались наверх, аккуратно придерживая упакованные в чехлы нарядные ханьфу, и коробки с украшениями. — Но прическа…, — менталист скептически изучил мою голову. Служанок в доме дознавателей не было. Ни одной. И найти хоть одну сейчас, во время праздника… — Я сам. Переодевайтесь.

Я застыла, соображая, Каро выглядел не лучше — то, что Райдо умеет заплетать, было новостью даже для него.

— Быстрее, леди, быстрее, нет времени, — недовольный тон подстегнул всех — и все пришло в движение.

«Настоятельно советую сегодня вечером не следовать новым веяниям, — писала леди Тир. — На малый прием к Магистру Аю в честь праздника были приглашены пятнадцать старейших матрон города. Мне было отказано. У сиры Асти личный долг, передаю Право обратится. Вы очень не нравитесь сире Тир».

Далее было стерто несколько раз и добавлено явно позже и второпях.

«Держи норов в узде, а язык за зубами, девочка».