Глава 145. По колено… в крови?

Сад был невинен. Нетронутая чистота искрящегося на свету серебристого полотна, нежные пушистые шапки белого пуха на низко склонившихся ветвях, и пара капель алого — обрывки лент с праздника на девственно чистом снегу.

У меня внутри всё сжалось, и резко похолодело между лопатками. Война учит чувствовать опасность раньше, чем сможешь объяснить, почему боишься. Плетение «молнии» сорвалось с пальцев быстрее, чем я успела подумать, перекатом уходя с дорожки прямо под раскидистый куст справа. За спиной, ровно на уровне моей головы зашипело — чужие чары попали в дерево — «ловчая сеть» и «стазис» стекали вниз по стволу с потрескиванием и вспышками.

Спереди послышались ругательства, которые сразу стихли.

Щелкнула кольцами, и, отработанное в круге аллари до последнего узла, плетение «стазиса» зависло в воздухе, сияя темной силой. Купола защиты вспыхнули одновременно, сразу, как только чары сорвались с пальцев — у меня и у молодого незнакомого сира в простой походной одежде, с которым мы столкнулись на дорожке сада почти лицом к лицу.

Белобрысый сир моргнул — вспышка серебристого света купола отразилась узнаванием в его глазах, и медленно наклонил голову, разводя руки, щедро украшенные вычурными кольцами, широко в стороны — плести не будет.

— … мне кажется, произошло недоразумение, — традиционный, великолепно выполненный по всем правилам этикета поклон, и сияющая улыбка расцветает на его губах. Видимо именно так помощник магистра мистер Сяо улыбается своим юным ученицам с младших курсов. — …леди Блау?

— Сир… Сяо, я полагаю, — нехотя расправила пальцы и распустила следующее плетение, которое растворилось в морозном воздухе с темной вспышкой.

— Мистер. Мистер Сяо, — поправил он меня, и улыбка стала ещё ослепительнее, хотя куда больше.

Я беззастенчиво рассматривала мистера с ног до головы — от кончиков простых добротных зимних сапог, до застежек переброшенного на спину походного плаща, и ножен гладия, пристегнутых к поясу. Совсем не то, что должно было быть.

Защита наших колец погасла, и Сяо шагнул ко мне.

— Леди? — он удивленно моргнул, но я ничего не смогла поделать — два шага назад, очень плавно, я сделала раньше, чем успела подумать. Я первый раз лицезрела среднего брата лично, но ничего из той информации, которой я владела не соответствовало действительности. Просто рунолог? Тогда я Наследница Империи! — Леди не помнит, но это не первая наша встреча…

— …сегодня в Храме, — перебила я, тряхнув головой. Противный зуд между лопатками не проходил — опасен.

— Да, — бархатный медовый голос, который крыльями бабочек касался чего-то внизу живота, и ещё одна тщательно отработанная на юных сирах улыбка, наклон головы на точно выверенный угол, чтобы абрис лица и высокие скулы представали в самом выгодном свете. Видимо в столице они с Тиром посещали одного Мастера.

— Прекратите, — я демонстративно поковыряла в ухе. — Иначе можно подумать, что вы не рунолог, а выпускник факультета Искусств…

Сяо моргнул удивленно.

— … Выпускник? Факультатив? — выдала я шепотом, и поняла, что попала в небо. Совершенно по-плебейски хрюкнула от смеха, сбив мистеру Сяо весь настрой и… заржала. На ближайших ветвях весь снег, и так потревоженный чарами, не выдержал, и рухнул прямо нам на головы.

— Леди…, — Сяо ошеломленно дернул головой, отряхиваясь — ему досталась большая часть, — … у вас особый способ приветствовать гостей…

— Сир Сяо, — я выдохнула и благожелательно улыбнулась, сделав над собой усилие. Мне нужны Сяо, нам нужны Сяо. — Давайте начнем сначала. Леди Блау, — я присела в полном церемониальном приветствии.

— Мистер Сяо, рунолог, — отрекомендовался он насмешливо, рассматривая меня, усыпанную снегом.

— Я просто не ожидала встретить чужих в нашем внутреннем саду.

— Заметно, — он повернул голову и оценил дымящийся сзади куст, весь в черной саже от моей «молнии». — У вас превосходная скорость для вашего возраста. Леди воздушник?

Я негромко фыркнула. Можно подумать Сяо не собрали всю доступную информацию перед поездкой на Север — и мои портретные карточки, и уровень дара, и направленность. Ни у одного из «породнившихся» никогда не было склонности к управлению элементалями. Может быть в качестве компенсации — за возможность управлять тварями, мы были лишены прочих благ.

— Вайю? Вайю! — запыхавшийся Наставник Луций вынырнул из-за кустов и, торопливо поправляя широко разлетающиеся полы домашнего кафтана, замахал руками. — Мистер Сяо, — короткий кивок рунологу. — Значит, вы уже познакомились? Замечательно. Вайю, сир Блау…

— … очень недоволен, — продолжила я. Иначе дядя не прислал бы сигнального Вестника.

— Уже ожидает, — поправил Луций. — Прошу…

***

Геб нагнал нас в холле и аккуратно пристроился сбоку.

— Где ты была? — прошептал он почти беззвучно. — Мастер Ликас утром чуть не разнес площадку, сказал, что даже если будет Прорыв, мы обязаны являться на тренировку…, — он шмыгнул порозовевшим носом.

— Долго гонял? Простыл? — я щелкнула кольцами, выплетая простое диагностическое на ходу — ничего страшного, хватит чая. — Зайди к Маги, скажи, чтобы дала то, что от простуды.

Геб упрямо боднул головой и снова шмыгнул носом, покосившись на Сяо, и незаметно сунул мне в руку маленький сверток.

— Наставник с утра проверял задание по артефакторике. Я сказал, что у тебя всё готово и ты забрала свою заготовку с собой, — добавил он очень громко, специально для впереди идущего Луция, и снова шмыгнул носом, довольно подмигнув мне.

Я открыла рот, закрыла и улыбнулась, ощупывая форму мешочка во внутреннем кармане.

— Решила освятить заготовку артефакта в Храме, — выдала я язвительно — плечи Луция дрогнули от смеха, но он ничего не сказал, только ещё больше ускорился. Повинуясь импульсу, я быстро чмокнула в щеку Геба, порозовевшего от удовольствия. — Где менталисты?

— Уехали сразу после завтрака.

— Зайду после обеда, — прошептала я торопливо.

И Луций, и Сяо, внимательно слушающий все разговоры с совершенно незаинтересованным видом, уже начали спускаться по лестнице.

Мы следовали за Наставником на нижний уровень в западное крыло. Луций благожелательно общался с Сяо, расспрашивая про столичные новости, а на самом деле откровенно выуживал информацию. Наставник никогда не приветствовал новые лица в доме, считая поместье Блау территорией, за которую он отвечает. Сяо не юлил и не использовал «особые» интонации, отвечал коротко, точно и прямо на все поставленные вопросы, демонстрируя — “мы ничего не скрываем”.

Я шла сзади и следила за обоими — несмотря на разницу в возрасте, уровнях и социальном положении, они были чем-то неуловимо похожи.

Наставник обернулся вопросительно, почувствовав мой взгляд — я улыбнулась в ответ — всё хорошо, и мы продолжили спускаться по узкой каменной лестнице один за другим в подземелья.

Основная должность Луция — казначей Клана, а не мой Учитель. А это значит, что Наставник совершенно точно знает, куда дядя тратит деньги. Вопрос в том, как выудить у него информацию, если он связан клятвой?

***

Дядя был недоволен. Нет, на лице не отражалось ничего, кроме вежливого равнодушия, но то, как низко сгорбился Управляющий рядом, как подобострастно пара слуг жалась по углам, лучше любых слов свидетельствовало о настроении сира.

— Вайю, — голосом дяди можно было бы морозить кубики льда к десерту.

— Дядя, — короткий поклон и я уступаю место мужчинам. Ведь стабилизатор — это разработка Наставника.

— Сир Блау…

Сяо работал профессионально, какие бы цели не преследовал опальный род, дело свое он знал превосходно. Это было видно по коротким скупым, точно выверенным движениям, сложности диаграмм, и терминам, которыми они уже десять мгновений перебрасывались с Луцием, совершенно забыв, что они в подземелье не одни.

Стабилизатор по размерам напоминал саркофаг в усыпальнице, установленный точно посередине трех рунных кругов, вырезанных на каменном полу насечками. Управляющие кристаллы светились неярким голубоватым светом, почти как в алхимической печи.

Я рассматривала Сяо и находила все больше несоответствий. В прошлой жизни я встречалась только со Старшим из братьев — трудоголик, полностью преданный своей идее усовершенствовать портальную сетку Империи, без особых амбиций, немного наивный в своем искреннем стремлении сделать лучше мир, который без всяких сомнений выкинул их Клан за борт. Если бы не трагедия с сестрой Сяо, я сильно сомневаюсь, что он вообще начал бы действовать. О среднем Сяо я не знала ничего, кроме сухих данных в отчетах — отличный рунолог, любитель роскоши и дорогой одежды, женский угодник, поцелован судьбой, потому что конкурс на факультет Рунологии был таким, что можно было пройти, только если Великий стоит за твоим плечом. Не совпадало всё — чувство опасности от штатного помощника магистра, слишком вычурные кольца для такого походного комплекта одежды, слишком тщательно уложенные белокурые волосы. Всё — слишком.

— Шесть…

— Семь, — мягко возражает Сяо, и тонкие чуткие пальцы, украшенные массивными артефактами порхают в воздухе. Я — залюбовалась. Надо признать, что даже работает Сяо — красиво.

Я прошлась от одной стены до другой, избегая приближаться к хмурому дяде, который следил за работой прищуренными глазами, сложив руки на груди и широко расставив ноги. То, что я получу сегодня — очевидно, но неприятные разговоры можно отложить.

— Двойной, — снова поправляет Сяо Луция, в очередной раз сдвигая ножны гладия в сторону — они ему явно мешали.

Зачем он вырядился так просто и нацепил меч? Потому что едет на дикий Север? Или… мысль, вспыхнувшая в голове, была забавной. Я ещё раз оценила ширину плеч, белокурую макушку, прическу, которую давно не носят в Столице — простая военная коса, но зато любят на Севере и ухмыльнулась. День становился интереснее.

Закончили они через тридцать мгновений — Сяо лично запустил тестовый прогон стабилизатора, и опустился на колени, не боясь запачкаться, планируя тщательно проверить каждую закорючку в кругах на полу. Ещё один плюс в его пользу.

— Заканчивайте. Жду полный отчет в кабинете, — дядя развернулся на выход, даже не удостоив меня взглядом. В подземелье сразу стало светлее, и даже Луций, давно привыкший к перепадам дядиного настроения, казалось, вздохнул свободнее.

Вестник от Фейу вспыхнул над моей головой алым гневным багрянцем и так яростно потрескивал, что все отвлеклись, глядя на то, как я пытаюсь поймать норовистое сообщение. Точно такое же, как его хозяйка.

Фейу зашла с обвинений, отбросив приветствия и всю принятую социальную шелуху.

«Блау! Вчера тебя ждали до ночи!».

Я поморщилась — о поединке Фейу и обещании, я вчера забыла напрочь.

Второй Вестник, ещё более яростный, чем первый, вспыхнул следом.

«Не держишь слово!».

Сяо смотрел, стараясь не проявлять любопытство откровенно, а Луций вздернул бровь, когда я едва слышно простонала сквозь зубы. Щелкнула кольцами, составляя послание, и обратный Вестник с темной вспышкой растворился в воздухе.

«Компенсация?» — это единственное, что пришло мне в голову.

«Непременно» — прилетело в ответ уже совершенно спокойно. «И, дуэли не будет, Блау. Бартуш вчера принесла извинения по полной форме. Компенсацию готова обсудить при встрече». И столько неприкрытого довольства было в сообщении Марши, что я не стесняясь выругалась сквозь зубы.

Псаковы хитрые Фейу. И Тир. Ведь наверняка он знал уже вчера.

***

— Что случилось? — я подловила Наставника перед обедом, заблокировав дверь в кабинете. — Мастер?

У дяди было слишком отвратительное настроение. Слишком. О том, что установка проверена и готова к использованию — мы отчитались, но это не помогло. Можно предположить, что дядя переживает за Люци, но… он никогда не любил Хэсау так, чтобы настолько переживать. Даже когда Аксель болел, отравившись эликсирами на полигоне, и провел дома две декады, дядя переживал меньше.

— Мастер! — Луций быстро отскочил от меня и рухнул в кресло, умоляюще взмахнув пухлыми ладошками.

— Вайю!

— Мастер, я должна знать.

— Если сир Блау не счёл нужным…

— Наставник! — я выдохнула сквозь сжатые зубы. — Дядя вообще ничего не говорит. Никогда. Доверие, Наставник, разве не этому вы меня постоянно учите. Я имею право знать. До-ве-ри-е, — повторила я по слогам.

— Сира Ву…, — Наставник горестно поджал губы и продолжил, упорно глядя в сторону, — Сира Ву сегодня утром казнили… за измену Империи.

— Что? — я рухнула на ближайший стул. — Невозможно…

Луций посмотрел прямо на меня и твердо прикрыл глаза ресницами — правда.

— Вы проверяли?

Ещё один кивок в ответ.

— Великий… О, Великий…, — слова, которые рвались с языка просто нельзя произносить в приличном обществе. Фей-Фей! — Официальная формулировка приговора?

— Сотрудничество с мирийцами, вывоз артефактов и алхимических ингредиентов, — Луций устало вздохнул и переплел пальцы на животе.

— Псаков бред! Старейшина Ву и мирийцы! — я уронила голову на руки, с усилием помассировав виски. Всё идет неправильно, старик Ву должен был дожить почти до конца войны, ещё почти пятнадцать зим. Пятнадцать!

И найти более консервативного и убежденного имперца во всем Северном пределе было сложно. Старик Ву был фанатично предан Империи. Значит, поэтому Вестники не доходили — он был в тюрьме.

— Новости выйдут завтра, — Наставник потянулся и неловко хлопнул меня по плечу пару раз, успокаивая. — Леди Фей и Наследнику придется сотрудничать с дознавателями. Чтобы менталисты сняли обвинения или… подтвердили.

— Мастер! — Я вскинулась. Луций сожалеюще развел руками.

— Наследника уже проверяют. Сир Яо пока побудет под охраной дознавателей.

Я вздохнула. Менталисты перетащили и спрятали Яо в одном из своих Кернских домов, и даже мне было не позволено видеть его. И, видимо, не будет позволено, пока они не закончат свою маленькую игру с Аю.

— Поэтому дядя…?

— Вассалитет, — Луций поерзал в кресле, — вы не оставили сиру Кастусу другого выбора. У Леди Фей отсутствуют другие ближайшие родственники, поэтому ваш дядя, как Глава вынужден посетить Столицу вместе с Наследником Ву.

— О, Великий… дядю вызвали в Столицу из-за сира Ву?

Мастер кивнул.

— Дядю будут допрашивать?!

— Нет, — Луций прищурился. — Если бы не леди Фей… Род Ву не приносил вассальную клятву ни одному из Кланов, но никто из Наследников не достиг даже малого совершеннолетия. В этом случае, если вина других членов рода не подтвердится, будет решаться вопрос об опекунстве, до момента достижения Наследником возраста…

— Кто ещё претендует? Хейли? — соображала я быстро. Раз дядю вызвали, значит, вопрос спорный. Опекунство — красивое слово, но обычно под этим понимали исключительно вассальную клятву. Ведь логично, правда? Сир всегда заботится и опекает своих вассалов.

— Род Хейли выдвинул свои требования.

— Шансы?

Луций пожевал губами.

— Сейчас — леди Фей названная сестра второй Наследницы Клана, это не отменить. Но… всё это очень не вовремя. И риски всегда есть. Сейчас на счету каждый день…

— … чтобы тратить его в Столице. Дядя очень зол?

— Вайю…, — Наставник пожал плечами, — нужно смотреть на действия, а не на слова. Ты бы простила, если бы леди Ву оставили без поддержки? Нет. И Кастус вынужден это учитывать, ты не оставила другого выбора… поэтому, я очень тебя прошу, хотя бы в ближайшие декады, постарайся вести себя правильно.

— Что решил дядя? Вассалитет? Яо и Фей переедут к нам?

— Вероятно. Но…, — Мастер помедлил, подбирая слова, — в данный момент это не единственная проблема. Репутация леди Ву пострадала, и если она хочет продолжить обучение, придется приложить много усилий. Замуж можно выдать и внутри Клана — все всё поймут, это не проблема, но Наследнику придется тяжело. И…, — Луций вздохнул ещё печальнее, — ни одна тень не должна упасть на репутацию второй Наследницы…

— Дядя хочет отослать Фей? — выдохнула я совсем тихо. Мастер промолчал.

Над столом вспыхнул темным густым облаком Вестник. Наставник открыл послание и нахмурившись, схлопнул чары.

— Господа Хэсау задержатся. Возникли проблемы с новой портальной аркой.

— Задержатся? У Люци каждый день на счету, все знают, что чем дольше магическая кома, тем сложнее разбудить. Если менталисты попробовали бы сразу…

— У рода Хэсау проблемы с новой портальной аркой, — резко повторил Мастер. — Портал строят не для развлечений. Грядущий катаклизм может унести сотни жизней. Сотни. Против одной. Ответственность, Вайю. И выбор.

— Я понимаю…

Но катаклизм не скоро, а Люци нужна помощь сейчас. Сейчас!

— Это решение Главы клана Хэсау?

— Верно, — Луций снова вздохнул, — и я уверяю, сир Кастус принял бы точно такое же решение. Мистер Сяо задержится на несколько дней, чтобы присутствовать при первом запуске, так что…

Всё, что было на столе Наставника, взлетело в воздух первым. Свитки, перья, пресс-папье, книги, документы, всё взмыло прямо к потолку и рухнуло обратно, залив черной тушью половину стола.

Ответственность.

Стекла зазвенели следом, но выдержали, вместо этого, вихрь яростно метнулся от стены к стене, порывом зацепило стулья, рухнул стеллаж, а все, тщательно уложенные стопочками, документы расшвыряло по кабинету.

И выбор.

Стекла зазвенели ещё раз, так жалобно, что заломило зубы. А я вдыхала глубоко и размеренно, пытаясь обуздать силу, которая рвалась из-под контроля.

Рано. Пока рано. Сила уже есть, а круга ещё нет, и она требует выхода. Псаковы всплески.

— … всё так не вовремя, — совершенно невозмутимо продолжил Наставник, изучая несколько пятнышек туши на рукаве ханьфу и бардак на своем столе. — Нужно уметь думать о главном, отбросив второстепенное. Поединок — послезавтра. Это сейчас главное, Вайю. Проблемы с Ву и сиром Хэсау нужно отодвинуть в сторону. Думать о переходе на четвертый круг и тренироваться. Вот что следует делать моей ученице, — в голосе Луция звенел металл, и я поняла, что мне больше не скажут ничего и никогда, если я продолжу.

Контроль. Выбор и… ответственность.

— Наставник, — я встала из-за стола и выполнила полный поклон Мастеру. — Прошу разрешить две дополнительных тренировки в дуэльном зале. Мне следует готовиться к поединку.

***

Я — рисовала. В зимнем саду было солнечно — свет падал через большие витражные окна, преломлялся и создавал иллюзию лета, кругом пышно зеленели растения, распускались цветы и даже несколько птичек в клетках, почти под самым сводом потолка, и те расчирикались, в надежде, что их покормят.

Мольберт я поставила на треногу, засучила рукава, и неторопливо водила кистью по рисовой бумаге. Рунолога ко мне на верхний ярус в сад сопроводили слуги сразу после полуденного чая.

Сяо был опасен.

Я наблюдала за ним весь день, как он говорит, как работает с плетениями, как двигается, как держит палочки во время обеда. То чувство, которое не раз и не два сохраняло мою голову целой на плечах, интуиция, предчувствие или осколки старых родовых даров, я не знаю, но просто шептало: «Сяо — опасен». Хотя не должен был. И то, что он принес уже несколько клятв дяде, не успокаивало совершенно.

Поэтому я — рисовала. Чёрные влажные линии ложились на бумагу одна за другой, скупыми штрихами. Ещё одна, две, косой росчерк. Я отступила на шаг, любуясь — художником мне не быть, но тот, кто видел медальон Я-Сина хотя бы раз в своей жизни, узнает рисунок без труда.

— У вас здесь очень… оригинально, — Сяо неторопливо прогуливался, изучая растения, предусмотрительно огибая особо хищные стороной. — И редкие виды…, — он поднял голову вверх, рассматривая птиц в клетках, которые, почуяв внимание, заголосили особенно сильно. — Хотят на волю…

— На волю? — Я фыркнула, немного развернув мольберт к свету — на часть листа уже ложилась послеобеденная тень, и так, чтобы Сяо было прекрасно видно. — Если открыть дверки и убрать купол, вряд ли хотя бы половина покинет привычную тюрьму — слишком много хорошей еды, и не нужно ничего делать.

Сяо вздрогнул, увидев рисунок. Едва заметно — превосходно владеет собой, но отвести взгляд от мольберта он смог не сразу.

— Несвобода — разве такая большая плата за спокойную жизнь? Разве в столице не так? Все продается и все покупается… и даже безопасность.

— И в столице есть те, кто предпочтет волю… Иногда терпеть просто невозможно, — произнес он практически беззвучно, посмотрев на закрепленные у купольного свода клетки с птицами.

— Идиоты, — припечатала я, поставив смачную кляксу тушью. — Здесь в основном южные виды, — я подняла глаза наверх, — из тех, кто выберет полет — больше половины умрут от холода ещё до того, как мы сядем ужинать. Те, кто выживет, не смогут найти еду, потому что её нужно добыть под снегом. Достойны жить только те, кто вернутся обратно, если им хватит ума сообразить.

— Вы предпочли бы клетку, леди Блау? — черты лица Сяо стали тоньше и как-будто прозрачнее от тщательно сдерживаемого гнева.

— Я предпочла бы не быть идиоткой, сир Сяо… Побег нужно готовить тщательно, — я взяла кусок тряпочки и методично вытирала кисть — картина была готова. — Зима вообще не лучшее время для таких начинаний. Лето — другое дело, летом можно выжить, — наши глаза встретились и Сяо моргнул.

— Не все смогут дожить до весны…, — он заложил руки за спину и расслабленно шагнул ближе. — Очень интересный рисунок, леди Блау. Необычный…

— Мне тоже так показалось. В этом орнаменте есть какая-то неуловимая прелесть, не находите? Вроде и на виду, но что-то постоянно ускользает от взгляда, — я печально вздохнула.

— Могу узнать, что послужило источником вдохновения для леди?

Мы вместе посмотрели на рисунок знака с медальона Я-Сина.

— Недавний прием, — я проверила, высохла ли тушь, и аккуратно отколов листок, начала сворачивать его в трубочку. — Магистр Аю была так любезна, что пригласила меня исполнить музыкальную партию. На празднике после досадного недоразумения и… легкого беспорядка, можно было увидеть очень любопытные вещи.

— Очень, — эхом повторил Сяо.

— Это вам, — я затянула свиток алым шелковым шнуром и протянула Сяо с вежливой улыбкой. — Редко кому нравятся мои картины. Вы — оценили.

— Леди Блау…, — Сяо опять использовал особые интонации, наклонил голову так, чтобы свет очерчивал абрис лица, заставляя вспыхивать волосы белым пламенем, как будто не Высший, а служитель Мары, который сошел к нам в зимний сад с небес. — Ле-ди Бла-у…, — повторил он тягуче, и столько в его голосе было летнего тепла, манящего обещания, что я против воли качнулась к нему навстречу и… первое, что попало мне под руку был горшок, который и полетел в Сяо.

— Леди Блау! Мара всемогущая! — он не удержался на ногах и рухнул, тряс головой, отряхивая землю и зелень, которая повисла на ушах. Глиняные осколки горшка валялись вокруг.

— Это «Бурбулюс южный», — я аккуратно подняла с пола почти не пострадавшую часть растения. — Между прочим, у нас он в единственном экземпляре. Был.

— Вы… вы…

— Я. Немного промахнулась, — я аккуратно стряхнула с плеча Сяо влажную жирную землю. Слуги хорошо следят за зимним садом. — Метила в нос…

Сяо закрыл глаза, и начал дышать медленнее, делая глубокие вдохи.

— Исключите меня из списка, — выдала я совершенно спокойно, снимая второй зеленый корешок с другого плеча Сяо. — Не стоит использовать «голос». Вам будет на ком тренировать навыки и… обаяние, сир Сяо. Иначе в следующий раз я не промахнусь.

Лицо Сяо окаменело, как статуэтка из лучшего прозрачного фарфора — какой идиот в здравом уме мог бы назвать его мистером? Вереница породистых предков, длиною до среднего хребта Лирнейских, сейчас стояла за его спиной.

Я отряхнулась и шагнула вперед, обойдя рунолога по кругу — превосходное сочетание физической формы, образования, воспитания и… особых навыков.

— Вы хотите жениться, сир Сяо? — выдала я, глядя прямо ему в глаза.

— Мистер…, — поправил он машинально, — … мне говорили, что северяне предпочитают решать вопросы прямо…но… сначала стоит хотя бы ….

— Хотите жениться или нет? — напирала я на него. В мое время помощники магистров соображали быстрее.

— Леди, — он отшатнулся, и поднял руки, — вы мне очень нравитесь, но нужно сначала спросить Главу…

Я снова хрюкнула и расхохоталась, утирая слезы в уголках глаз.

— Сир Сяо, блондины не в моем вкусе.

— В Столице ходят другие слухи…

— А если бы нравились брюнеты? — я вздернула бровь. — Вы на это делали ставку? Вторая Наследница, средний сын?

Поэтому Сяо вырядился, как военный и пристегнул гладий, которым явно не умеет пользоваться? Поэтому жесткая стойка камзола непривычной формы натерла нежную шею? Потому что Блау — род военных?

Сяо молчал, спокойно глядя на меня темными глазами. И я выдохнула. Я могла понять Главу рода Сяо — если есть шанс, нужно ухватиться двумя руками и не отпускать.

Но я совершенно не понимала дядю — или это разрешение? Если мне нравится Сяо, а не Квинт?

— Леди Фей-Фей Ву, — произнесла я после долгого молчания. — Древний род. Единственная сестра Наследника Ву и моя названная сестра.

Сяо слушал очень внимательно, наклонив голову на бок.

— Земли, которые фигурируют в контракте, изначально принадлежали роду Ву. Вы получаете невесту, связанную родственными узами с Кланом Блау, землю для Рода, будущее. Фей хочет учиться, а помолвки, — я хмыкнула, — могут длиться зимами.

— Сестра второй Наследницы рода Блау?

Я кивнула.

— Фей недавно потеряла жениха и сегодня — деда, последнего Старшего родственника.

— Умерли?

— Жених ещё нет, но умрет очень скоро, — я качнулась на носочках.

— Мне нужно вызвать жениха леди и убить?

— Ни в коем случае, — я фыркнула. — Фей не простит вас.

— Тогда я не понимаю… в чем проблема?

— Репутация леди Ву на текущий момент… немного пострадала, поэтому помолвку нужно заключить в ближайшее время.

— Насколько сильно… немного пострадала репутация леди?

Я молчала, Сяо терпеливо ждал.

— Гранола, — наконец произнесла я неохотно. — Леди сделали ставкой в Граноле.

Лицо Сяо дрогнуло, глаза расширились.

— Я ручаюсь, этого достаточно? Земля, возможность восстановить статус через поколение, возможность заниматься работой и … уберечь вашу сестру. Это достаточная плата?

— Моя сестра в безопасности…

— Вы — красивы, — выдохнула я обвинительно. — Осмелюсь предположить, что это семейная черта, как и склонность… к искусствам. Девушка, юная, прекрасная, как едва распустившийся бутон, которую непременно распределят на факультет Искусств, не защищенная статусом сиры… Мне продолжать? Вы можете вызывать на поединки всех, но только до тех пор, пока кто-то из Трибунов или столичных патрициев не положит на нее глаз. И статус жены… вашей сестре не получить никогда. Никто достаточно сильный, чтобы защитить, не возьмет её в жены, а тот, кто может жениться — слишком слаб, чтобы защитить. Мне продолжать?

— Вы… тщательно собирали информацию, — выплюнул Сяо.

— Как и вы, — парировала я в ответ. — Представьте, что на месте Фей ваша сестра. Представили?

Глаза Сяо потемнели.

— Фей — моя сестра. И всё, что я хочу, чтобы она была в безопасности и могла строить свою жизнь так, как захочет.

— Поэтому вы решаете за нее?

— Фей уже выбрала сама. Один раз. Помолвка — не свадьба. Главное условие — защита репутации, и возможность расторгнуть ее по обоюдному согласию после окончания обучения.

— Почему мы? Почему не любой род вашего Предела?

— Свидетели позора. Север только кажется большим, но вы — лицо новое, могли слышать слухи, но не видеть лично.

Фей слишком гордая, чтобы заключить помолвку с кем-то, кто тыкал в нее пальцем или… будет на Граноле.

— Именно поэтому бывший жених должен исчезнуть.

Нет жениха — нет свидетельства, нет постоянно напоминания об этой странице в жизни. И нет причин, чтобы не согласиться на помолвку.

— Жених… виновен?

— Только в том, что слаб. Слишком. А мужчина не может позволить себе быть слабым.

— Нужно обсудить с Главой, — Сяо уже просчитывал варианты. — И договор с вашим Кланом ещё не подписан. Старший должен приехать для проверки портальной арки, возможно … вы передумаете.

— Вы — соглашаетесь, я — позабочусь о том, чтобы не передумали.

Мы молчали.

Лучи закатного светила багряными росчерками расписывали клетки пола причудливым рисунком, преломляясь через витражные окна купола. Алым вспыхивало всё вокруг, и на мгновение мне показалось, что и я и Сяо стоим по колено в крови, что даже рукава домашнего ханьфу по локоть окрашены красным.

***

Я жадно пила из пиалы чистую прохладную воду под озабоченным взглядом Нэнс. Аларийка смотрела сурово, явно не одобряя ни мой вид — дрались мы в полную силу и все вспотели, ни частично оторванный рукав тренировочного костюма.

Геб хихикнул, когда аларийка за моей спиной показала ему кулак, думая, что я не вижу. Но Нэнс была не права. Это не Геб утащил меня в дуэльный зал, а я.

Мы занимались по теории артефакторики в библиотеке — дядя заставил нас составить классификацию артефактов по свойствам и степени воздействия, ведь мы же не сможем создать свой, не разбираясь в сотнях вариаций, правда? Пили чай и кидались свитками, пока мне на глаза не попался утренний номер Имперского Вестника. Я пропустила завтрак и не видела сегодняшних газет.

Кричащие заголовки на первой полосе — «Горцы сходят с ума», «Заразное безумие или проблемы северных резерваций», «Куда смотрит северный Совет Кланов»? Страницы я листала торопливо — не писали ничего нового, помимо одной статьи.

«…Праздник фонарей в Северном пределе ознаменовался очередной трагедией. Можно подумать, что горы действительно требуют свои жертвы… десять учеников Кернской Академии… элита… со второго по четвертый курс… факультеты… покончили жизнь самоубийством…».

После этого про артефакторику было забыто, двери в дуэльный зал опечатаны, и вот уже тридцать мгновений, как Геб гонял меня по кругу, совершенно вымотав физически — чар мы не применяли.

— Продолжим, — я махнула рукой Нэнс на выход. Аларийка поморщилась, бросив ещё один очень выразительный взгляд на Геба «как-ты-смеешь-утомлять-мисси» и удалилась, величаво покачивая бедрами.

— Ещё один заход?

— Нет. Наставник Луций дал указания готовиться к поединку, — я упала на спину и раскинула руки в стороны.

— Переживаешь? — Геб аккуратно подсел рядом.

— Думаешь, стоит?

— Шестой круг, — мальчишка тоскливо вздохнул. — Проиграть шестому не зазорно. И я уже готов…

— Готов к чему?

— Ну…, — Геб поковырял пальцем циновку, — я уже видел такое… проигравшего потом вызывают постоянно… и весь ближний круг…, — он оттянул ворот, как будто он давил на горло.

— То есть мы уже проиграли? — я перекатилась на живот и уставилась на Гебиона, который неохотно кивнул в ответ. — А если мы проиграли, Блау — слабы, меня можно вызывать снова и снова, и тебя заодно?

Геб кивнул ещё раз, совсем вяло.

— Зато у нас есть…, — я растянула змейку, пропустив черную блестящую ленту между пальцами.

— Этого мало! Шестой круг, Вайю! Шестой! А то, что ты использовала в Школе, — он беспорядочно тыкал в воздух, — когда поставила одноклассников на колени…

— Заблокировала меридианы, — сухо добавила я.

— Да. Теперь все знают, и уже будут ждать… это нельзя использовать…

— Кто я, Геб? — я перекатилась и поднялась, отряхиваясь.

— Вайю…

— Целитель, точнее все знают, что я учусь на целителя, — я присела на лавку и начала неторопливо заматывать руки, закрепляя змейки — следующий раунд мы заранее договаривались провести с артефактами. — Это целительская техника. Что ждут от целителей в открытом бою?

Геб пожал плечами.

— Правильно. Ничего, — я затянула узел зубами и пошевелила пальцами — сойдёт. — Целители бесполезны. Балласт. И акупунктуру можно использовать только в ближнем бою, при непосредственном контакте. Это не артефакт, это — техника, значит достаточно не подпускать меня близко. И можно не ставить защиту, или ставить совсем слабую, учитывая третий круг. Мои атакующие просто насмешат любого выше пятого.

— И?

— Кому ты приносил клятву, Геб?

— Роду Блау.

— Что бывает за нарушение клятвы?

— Смерть.

Я лениво пошевелила пальцами, щелкнули кольца, одно из самых простых плетений, которое проходят на пятом курсе, вспыхнуло по контуру, получив импульс силы. Чары впитались в грудь Геба, не встретив сопротивления, он похлопал себя по груди и вытаращил глаза.

— Нападай, — спокойно предложила я. — Любое атакующее.

Геб послушно чиркнул в воздухе кольцами, пытаясь сложить чары, но силы не было — с пальцев срывались бесполезные искры. Он пробовал ещё и ещё, но сила не давалась — пшик.

Мальчишка вспотел, пытался плести снова и снова, лихорадочно кастуя, пока не исчерпал все искры до дна и схватился за горло, рухнув на пол, как подкошенный. Он драл руками ворот, широко открывал рот, сучил ногами, пытаясь сделать хоть глоток вожделенного воздуха.

Щелкнули кольца, новое плетение вспыхнуло, сорвалось с пальцев и впиталось в кафтан Геба — я отменила действие чар.

— А-а-а-ах-хх-х-х…, — он жадно вдыхал полной грудью, снова и снова, как будто пытаясь надышаться впрок.

Я присела рядом аккуратно подогнув юбки тренировочного ханьфу. К чести Гебиона — он остался на месте, даже не дернувшись.

— Купол, Геб, — я постучала ноготком по одному из колец на его руке. — Ты — будущий артефактор. Купол в порядке?

Геб соображал долго, пока не стянул кольца, крутанув на ладони, выплел чары, и повторил — результат был очевидным — артефакт защиты исправен.

— Купол не сработал? Но почему? — Гебион нахмурился, сдвинул брови, мучительно соображая. — Нет, не говори, — мальчишка вскинул руку в запрещающем жесте. — Не говори, я сам, сам…, — едва слышно шевелил он губами.

Ждала я терпеливо, потихоньку закрепляя змейку на второй руке. Геб вскочил, и начал мерить дуэльный зал от стены к стене, из угла в угол, что-то бормоча себе под нос. Мгновений через пять, совершенно взлохмаченный Лидс вернулся обратно, плюхнувшись на пол рядом.

— Артефакт не был настроен на защиту от этих чар, — выдал он.

Я поощрительно кивнула.

— Купол — стандартный, и даже усиленный, мы работали над модификациями с Мастером Блау, — пояснил он. — Мы учли всё, проверяли по списку, на все чары!

Я ещё раз поощрительно кивнула.

— …кроме… целительских, — голос Геба сел.

— Умница, — я лениво похлопала в ладоши несколько раз. — Ты знаешь, какой перечень чар сдают на экзамене Помощники целителя? Список стандартный и открыт для всех — диагностические, реанимационные, исцеления, базовые навыки приготовления эликсиров… и ни одного плетения, которое позволяет влиять на внутреннюю структуру энергетического контура.

Геб притих и слушал очень внимательно.

— На первом курсе первая и самая красивая церемония — это посвящение новых Целителей Святому Асклепию, — я дернула уголком рта. — В первый же день все приносят клятву «не навреди» и «сохрани жизнь». Это очень красиво. Нарядная форма, разноцветные вспышки силы — настоящее посвящение. И только после этого начинают проходить настоящие чары. Нет клятвы — нет доступа к плетениям. Я не приносила клятву. И не собираюсь, — кольца лениво щелкнули, переливаясь цветными бликами на свету, когда я вытянула вперед руку, любуясь.

— Но, Вайю, все знают, что ты идешь в столичную Академию на целительский, именно поэтому у тебя был Наставник…

— Светлый Наставник, — я согласно кивнула.

— Это значит… значит…, — он снова всплеснул руками, — это как если бы я, отучившись у сира Блау, передумал идти на артефактора. Так нельзя! Ты не можешь изменить путь, я — буду артефактором, ты — целителем!

— Нельзя, я — не могу просто взять и отказаться, мне никто не позволит. Поэтому нужно, чтобы они сами меня исключили, — я криво улыбнулась, — запретили мне учиться на целительском.

Геб застонал. Я философски пожала плечами — на этот случай у меня был план. Тупой, чрезвычайно тупой, но план.

— Так нельзя! Они просто заставят тебя принести клятву!

— Я не собираюсь использовать целительские чары так, Геб, — я фыркнула. — Доверие — это единственная причина, по которой я показала тебе. Я знаю, какие слухи ходят в классе, в Легионе, наверняка брат уже обсуждал с тобой…

— Блау — слабы, — выдавил Геб тихо и покраснел.

— Кто самый опасный из магов? — спросила я спокойно — мальчишка не сказал ничего нового. — Кто может нанести максимальный вред?

— Элементальщики, — выдал Геб после недолгого раздумья, — особенно боевые. При равном круге они всегда возьмут верх в своем направлении чар.

— Так принято считать, — я кивнула. — Это сложный способ мышления. Именно так нас учат.

— Почему боевых магов никто не заставляет приносить клятву о не причинении вреда? Атакующие не менее опасны. Почему только целитель не может защищать себя сам, принося такую клятву? Почему только целитель вынужден таскаться с отрядом магов, потому что сам не в состоянии сделать хоть что-нибудь? Думай. Кто ещё приносит клятву, Геб?!

— … менталисты, — выдал он ошеломленно после долгого молчания.

— «…Целитель далек от всего намеренного, неправедного и пагубного…», — пропела я тихо. — Это была простая блокировка центрального канала, Геб. Стандартные чары, их проходят на пятом курсе и используют при повреждении источника, если нужно отсечь поврежденный меридиан полностью, перекрыв доступ. Пациент потеряет круг, но сохранит силу. В большинстве случаев, — добавила я, подумав. Метод ампутации энергетических каналов никогда не приводил меня в восторг.

— Но, Вайю, — он снова нервно взлохматил пятерней волосы, — если все целители приносят клятву… и учат в Академии, значит… Наставник Виртас обучал тебя в обход правил!

Я печально развела руками. Бедный Виртас, но обвинением больше, обвинением меньше, надеюсь он никогда не узнает, чему именно он успел меня научить.

— … и это…

— Тюрьма, — я переплела пальцы решеткой и весело подмигнула. — Если очень повезет и попадутся дураки, которые не прикончат сразу.

— Но, Вайю…, — лицо Гебиона стало пепельно-серым.

— Геб, — я поднялась на ноги и покрутила шеей, разминаясь. — Это наш самый последний шанс. Когда больше не останется ничего. Когда будет совершенно всё равно, что будет завтра. Шанс на то, что мы выживем. Захлопни рот, — я щелкнула пальцем Геба по носу. — Потому что это можно использовать только один раз… если меня поймают, — закончила я совсем тихо.

И потому что больше с прошлой жизни у меня не осталось ничего. Единственное оружие, которое я могла бы использовать.

— А как же тогда… Академия? — Гебион тупо моргнул.

— Мы не идём в Академию, Геб, — я хлопнула его по плечу и покрутилась на носочках, раскинув руки. — Мы идем в Корпус. Поэтому выкини те книжки, что подсунул Луций, они бесполезны.

— Корпус…, — глаза мальчишки вспыхнули фанатичным светом.

— И никогда, — я стащила его со скамьи за ворот, — никогда больше не смей думать, что Блау — слабы. Нападай!

***

Дым вился клубами. Сладковатый, терпкий, я знаю, что сегодня курил дядя вместо обычного табака, и эта маленькая палочка мне не нравилась.

В кабинете царил полумрак, трещали дрова в камине, и одинокий светляк над столом немного разгонял тьму по углам. Я думала, меня буду ругать. Дядя молчал весь день, и когда вызвал в кабинет перед сном, я ожидала очередных нотаций, но… он молчал. Курил и молчал, вот уже мгновений тридцать.

Сначала я чинно сидела в кресле, потом сбросила тапки и забралась на краешек тахты к дяде, потом осмелела, и, прихватив подушку, подлезла под бок, устроившись удобнее — выволочки не будет, можно просто помолчать вместе.

Палочка была десятой по счету. Как только кончалась одна, дядя прикуривал следующую, щелкнув пальцами, от маленького огонька, и молча курил снова.

Всё было плохо. Очень плохо.

Запах этого сладковатого дыма и вязкости, которая оседает на языке, я не любила. Наркотики были легкими и кровь можно почистить чарами… но… дядя никогда не курил при нас ничего кроме табака.

Тяжелая теплая рука упала мне на макушку, и дядя продолжил выдыхать дым, лениво перебирая пальцами мои волосы.

— Я уезжаю в столицу. Утренний портал, — слова камнем упали вниз, нарушив мирную тишину вечера.

Ещё пять мгновений молчания.

— Запомни знак, — дядя щелкает пальцами, и перед нами расцветает сложный символ, полыхающий темной силой. — Сейчас принесешь клятву, — символ растаял в воздухе и дядя поджег следующую курительную палочку, — если придет Вестник с таким знаком, ты бросаешь всё, где бы ты ни была, поднимаешь полную защиту поместья и спускаешься в самое главное Хранилище. На… декаду, — добавил он, подумав.

Я вздрогнула. Самое главное — это нижний уровень, экранированное от всего?

— Что происходит, дядя?

— Это… на самый крайний случай. Я позабочусь, чтобы он не настал…, — теплая рука снова потрепала меня по голове.

— Дядя. Что происходит, — я развернулась и попыталась увидеть его глаза, которые блестели в сумраке. — И я не смогу войти, чтобы открыть, нужна печать…

Дядя кивнул, и, подцепив пальцем из-под ворота цепочку, вытащил кругляш наружу, псакова печать блеснула алым золотом в отсветах камина, и… надел мне на шею. Металл был ещё теплым, почти горячим.

— Дядя…, — больше я не могла сказать ничего, у меня предательски задрожали губы.

— Если я узнаю, а я узнаю, что ты использовала печать Главы не по назначению, Вайю, то…

— То, что? Вернешься и отшлепаешь? — процедила я язвительно, уже взяв себя в руки, нащупав ненавистный кругляш под одеждой. — Непременно использую. Непременно. Чтобы вернулся и наказал…

Подзатыльник был крепким, таким, что в глазах потемнело.

— Только попробуй… Аксель приедет завтра к вечеру…

— Его выпустили из карцера?

— … один из Старших должен присутствовать на поединке. Менталисты выступают наблюдателями. Условия согласованы.

Я кивнула.

— И постарайся во время моего отсутствия вести себя прилично, как и полагается юной сире.

— А Люци… Наставник сказал, что они задерживаются, что есть проблемы с аркой и это приказ Главы Хэсау…

— Луций знает, что нужно делать, — дядя потянулся за следующей палочкой, но в коробке было пусто — кончились, и ему пришлось встать к столу. — Вместо браслетов вторая сторона выбрала артефакт, защищающий от воздействия по силовым точкам, ты не сможешь использовать акупунктуру.

Я кивнула — это было предсказуемо.

— Почему ты решил одеть мне браслеты дядя? — я вытянула вперед тонкие запястья, и металл наручей тускло заблестел в свете огня. — Зачем на самом деле эти наручники?

Дядя промолчал, вернулся на нагретое место, вытянул ноги вперед и снова затянулся курительной палочкой.

— Яо будет жить тут? — я снова переползла под бок к дяде и свернулась клубком. — Если… если я решу вопрос с репутацией Фей… она может остаться у нас? Пожалуйста, дядя…

— Может, — было сказано так тихо, что я не услышала, а почувствовала, как он сказал.

— Спасибо, — выдохнула ему в плечо, уткнувшись носом. — Спасибо, дядя…

И за то, что ты завтра собираешься в Столицу ради Фей, и за то, что разрешил…

— Что ты планируешь делать в круге, Вайю? — дядя снова вернулся к теме поединка.

Я колебалась недолго, и вместо ответа за доли мгновения выплела те самые чары, ради которых я тренировала пальцы и суставы каждое свободное мгновение с того момента, как очнулась здесь.

Шесть темных лезвий вспыхнули передо мной в воздухе, и, повинуясь взмаху ресниц, зависли прямо перед дядей.

— Хороший контроль и плотность силы, — дядя аккуратно отвел одно из лезвий кончиком пальца — выступила капля крови. — Напоминает стандартное заклинания из базового перечня целителей, но это воздушные. Быстро, чисто… и?

— Трехмерную проекцию организма, — я кивнула в центр кабинета. — Я пока не могу удерживать два плетения одновременно.

Дядя вздохнул, покосился на лезвия, и щелкнув кольцами выплел чары — светляк вспыхнул ярко, осветив комнату, а над мирийским ковром зависла серебристая проекция фигуры Высшего, внутренний источник, меридианы, силовые линии — дядя взял стандартную схему Высшего с шестым кругом силы.

Я слезла с тахты, и развернулась в пол оборота — лезвия силы зависли над шестью точками проекции, повинуясь движению пальцев.

— Отсечь энергетический каркас — двенадцать точек, — и ещё шесть лезвий вспыхивают в то же мгновение, когда первые шесть коснулись проекции. — Перерубить силовые меридианы, — лезвия филигранно кромсают проекцию, показывая направление ударов. — После того, как доступ к силе закрыт — артерии, — шесть новых лезвий легко касаются контрольных точек, — и, если нужно, чтобы на восстановление ушло около четырех декад — перерубить сухожилия, — четыре темные линии мгновенно отсекают нужные места на руках и ногах проекции. — Враг повержен и обездвижен, — сухо констатировала я. — Вероятность полного восстановления физического тела — шесть к десяти, вероятность восстановления источника — один к десяти. Время на восстановление — около года, при условии работы не менее трех целителей не ниже восьмого круга, — резюмировала я.

— Вайю, — дядины интонации были странными, он даже забыл, что курил и горячий пепел падал на дорогой мирийский ковер, — ты же не собираешься это использовать в круге?

— Конечно нет, — я фыркнула и чары, повинуясь движению пальцев растаяли в воздухе, оставив единственное лезвие. — Достаточно отсечь полностью один из центральных каналов. Перерубить. Случайно, — уточнила я. — И лишить подвижности пальцы.

— Это слишком напоминает работу целителя для любого, кто видел чары. Даже форма, — он покосился на темный силовый нож. Почти скальпель — дядя полностью прав. Я предпочитала работать именно такими. — Все проведут аналогии. Клятва целителя. Нельзя использовать целительские чары …

— Запрет на причинение вреда пациентам, — отрубила я. — Но… я не приносила клятву Асклепия, дядя… и это просто воздушные лезвия…

— Вайю, — дядя очень длинно вздохнул. — Ты знаешь, что сделает Ассоциация? Будет конфликт. Ассоциация целителей не пропустит это так просто…чтобы хотя бы тень упала на их репутацию. Есть правила. Незыблемые правила. И для целителей в том числе.

— …это просто воздушные лезвия, дядя.

— Почему не любые другие чары?

— Емкость? — задала встречный вопрос я. Все остальные жрут немерено силы, не с моим третьим кругом. Даже шесть я скастовала, просто красуясь перед дядей, мне хватит трех лезвий. Главное не размер плетений и мощность, главное — знать, куда бить, чтобы вред был максимальным.

— После такого, — дядя махнул на проекцию. — Тебе закроют вход на факультет целителей, Вайю! Ассоциация никогда не допустит, чтобы ты стала целителем.

Я молчала.

— Или ты этого и хочешь? — дядя откинулся назад и снова оценил проекцию прищуренным взглядом. — Ты хочешь, чтобы тебе закрыли вход на факультет. Вайю…, — меня можно было поздравить — дядя был потрясен. — Чего ты хочешь этим добиться?

— Мне нужен этот поединок, дядя. Я хочу, чтобы меня оставили в покое… и меня и Блау.

— Вайю… ты же хотела быть целителем?

— Я хотела лечить, дядя, — отрезала я. — Лечить и быть целителем — это разные вещи.

— Если ассоциация закроет тебе вход на факультет — ты не сможешь лечить, Вайю!

— А ты уверен, что я хочу на целительский, дядя? — произнесла я совсем тихо.

— …ты хочешь, чтобы ассоциация наложила запрет… Ты хочешь нарушить все правила — Вайю, из тебя вышел бы прекрасный целитель…

Именно на это я и рассчитывала. Целители не имеют права причинять вред пациентам — это главный постулат, поэтому для защиты учат боевку и каждый военный целитель прикреплен к отдельному отряду. Естественно, если большую часть времени вы посвящаете медицине, вы просто не можете быть нормальным боевиком, исключения — редки и их можно пересчитать по пальцам.

— Я имею право. Это не целительские чары и я не приносила клятву Асклепию. — Даже больше, перед тем, как нарушить правила, я собиралась пойти к алтарю в Академии, и покаяться Святому в планируемом грехе. Заранее.

— Но Виртас учил тебя, как будущего Целителя, — дядя брезгливо отряхнул пепел с пальцев — палочка догорела до конца и выкинул остатки в чашу. — Именно поэтому ты знаешь, куда бить. И Виртас не докладывал, что вы настолько далеко зашли в программе обучения.

— Я — не целитель, — повторила я отчетливо по слогам, сложив руки на груди. — Меня никто не спрашивал, где я хочу учиться. Всё решили за меня. Мне нужен этот поединок. И да, я хочу, чтобы целители закрыли мне вход на факультет. Если я не могу отказаться сама — они откажут мне сами.

— О, Великий, Вайю…, — дядя взлохматил волосы и прикрыл глаза, простонав. — Мало мне Акселя, я думал хоть с тобой всё решено.

— Я не хочу в Академию на целительский, дядя, — я тихо присела рядом. Дядю было жалко, но… — Я могла не показывать…

Дядя вскинулся и прежде, чем мне прилетел ещё один подзатыльник, я торопливо продолжила.

— Мастер Луций говорит о доверии, что в семье очень важно доверять другу другу. Я доверяю тебе, дядя, поэтому показала, чтобы ты знал. И… я не хочу на целительский.

Дядя молчал.

Одну, две и ещё две курительных палочки пепел падал в чашу и, частично, на мирийский ковер, а сладковатый дымок вился в воздухе.

— Не целительский…, — наконец произнес он после долгого молчания. — А куда ты тогда хочешь, Вайю?

Я шумно выдохнула, и, не в силах усидеть на месте, крепко обняла дядю, пристроившись сбоку. Может быть старик Луций был прав, и доверие действительно такая волшебная вещь?

— Я хочу в Корпус, дядя. Туда же, где учился ты и папа. Я хочу — в Корпус.

***

Нэнс расчесывала мне волосы перед сном. Ровно сто раз, как и положено, аккуратно проводя щеткой по волосам. Чары использовать проще, но аларийка не признавала такого способа.

Я щупала под рубашкой две печати по очереди — малую печать Блау и большую, которую мне повесил дядя. Кругляши глухо стукались друг о друга, а цепочки уже перекрутились на шее.

Клятву я принесла, но на вопрос — что происходит, дядя так и не ответил. Зачем это всё? Дядя ещё никогда не передавал печать Главы. Никогда. Что происходит в Столице, учитывая казнь сира Ву? Может ли что-то грозить дяде?

Я крепче сжала пальцами большой кругляш, и мне показалось, печать немного потеплела.

«Великий, спаси и сохрани сира Кастуса Блау, и весь род его, и потомков, и осени дланью своей, и не оставь светом своим…», — шептала я тихо-тихо, пока умиротворенная Нэнс выполняла наш ежевечерний ритуал.

Статуэтка змея Немеса подмигивала мне красными бусинами глаз, как будто утешая. Вестник вспыхнул ярко, прямо передо мной, ослепив, отразившись в зеркале, и я, проморгавшись, открыла послание.

«Согласен».

Ремзи был краток. Я схлопнула чары, и устало потянулась. Пока всё идет по плану. Иссихар уже должен был получить хран, поединку ничего не помешает, Фей я вытащу. Единственное, что нужно решить — как освободить малыша Зи от клятвы Хейли. Или… можно выбрать самый простой путь.

Нет сира — нет клятвы.