Глава 146. Там, где чадят свечи

Мне пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить слуг, груженых свитками, которые торопливой вереницей шли в сторону главного крыла. Так что поприветствовали меня только двое, третий был сосредоточен исключительно на том, чтобы пирамида в его руках не рухнула, и просто прошёл мимо.

Дверь в бывшую лабораторию-кабинет Виртаса была открыта настежь. Луций, суетливо размахивая руками, торопил тех, кто ещё остался.

— Быстрее, быстрее… это последние… и вон те записи… нет, книги оставь, оставь я сказал… О, Великий… только свитки и со второй полки всю стопку с подшитыми записями… аккуратнее! Руки откуда растут!

— Наставник… ясного утра…

— Вайю…, — Луций утёр пот со лба, — … оставь книги, я же сказал! Ясного. Ясного дня.

Кабинет Виртаса был перевернут вверх дном, они вытащили и выгрузили на столы всё, что хранилось на дальних стеллажах. Ящики стола были выдвинуты и уже пусты — оттуда забрали всё.

— Немного рановато… для уборки, — я поправила тренировочный костюм и хлопнула по ладони перчатками. Уже рассвело, но до завтрака было ещё далеко, даже занятия на площадке начинались только мгновений через десять.

— Скажи это Кастусу…, — Луций закатил глаза, — он ещё вчера ночью потребовал все мои планы по твоему обучению, проверил всё лично, а с утра ему потребовались старые записи Виртаса…, — он застонал вслух, — портал утренний, чтобы разобрать всё это… я останусь без завтрака, — Луций проводил тоскливым взглядом последнего из слуг.

— Оу.

— Оу, оу, оу, — он нахохлился и обернулся ко мне, скрестив пухлые руки на груди. Седые кустистые брови шевельнулись и сошлись на переносице. — Что опять произошло, Вайю? Что опять? Программу утвердили давно, и не было никаких вопросов до вчерашнего вечера!

— Уф-ф-ф…

— Ты представляешь, на что сейчас похож мой кабинет? — Он всплеснул руками. — Там пройти нельзя! А у нас работа с мистером Сяо!

— Можно подумать раньше там пройти было можно…, — прошептала я себе под нос. Луций услышал, и уже набрал полную грудь воздуха, чтобы отчитать меня, раз уж нельзя высказать всё дяде, но гроза миновала.

Один из слуг бодрой рысью подбежал к нам.

— Мастер-наставник, сир Блау требует вас к себе. В кабинет. Немедленно.

— Охо-хо… Вайю, — Луций решительно ткнул толстым коротким пальцем с двумя кольцами в мою сторону, — с тебя объяснения!

— Слушаюсь, — я присела в полном поклоне и низко опустила голову, так, чтобы скрыть улыбку, — … и повинуюсь.

В лаборатории Виртаса ещё никогда не было такого погрома. Нелюбовь Луция к Светлому Наставнику, навязанному столицей, нельзя было бы выразить красноречивее — пусть всё станет прахом. Я перешагивала через осколки фиалов, обрывки разорванных записей, сломанные пополам кисти — вряд ли слуги позволили бы себе такой вандализм. Один из стеллажей был отодвинут в сторону и перегораживал проход, мне пришлось постараться, чтобы протиснуться. В дальней части кабинета разрушений было меньше, видимо Луций выпустил пар на входе. Если бы не пустые полки, можно было бы подумать, что Виртас просто вышел ненадолго и скоро вернется, пока слуги наводят порядок.

Ящик стоял там же, где я видела его в последний раз — в самом низу стеллажа. Я вытащила лакированный деревянный короб, охнув от тяжести, сдула толстый слой пыли с крышки, и, с замиранием сердца щелкнула замком сбоку.

Внутри всё осталось по-прежнему. Двенадцать базовых эликсиров, с трех-зимним сроком годности, всё, что может потребоваться юной помощнице целителя в самых простых случаях. Набор кистей, походная тушница и шнурованная тетрадь для ведения истории болезней. Пара свитков с плетениями — большой реанимационный и исцеление, если вдруг забуду — я всегда ошибалась, когда узлов было больше трех. Пара пирамидок для записи, один артефакт-определитель ядов, один накопитель — я покачала на руке небольшой шарик — под завязку наполненный светлой энергией — Виртас учёл даже это.

Маленький свиток из очень дорогой подарочной бумаги, сколотый золотой булавкой и зеленым витым шнуром, тоже лежал там, где и положено — прямо под крышкой. Бумага хрустнула, когда я развернула послание.

«Поздравляю с получением первого в твоей жизни звания — помощник целителя! Помни, что жизнь — бесценна, потому что это единственное, что мы не можем создать или вернуть. Горжусь тобой. Наставник».

Фиалы я перебирала ещё мгновений пять. Гладила пальцами, щупала пузатые бока, изучала цвет на свету, нюхала пробки, полной грудью вдыхая родные запахи. Виртас готовил подарок на весну, экзамен на помощника сдают в начале лета, и тогда в Академию я бы поехала с настоящим саквояжем — набором начинающего целителя наилучшего качества. Я знала, что Вирт не брал готовый — он подбирал каждую вещь внутри сам, проверяя лично, и даже ящик и тот делали под заказ у одного из столичных умельцев.

Вайю Блау. Дочь Юстиния Блау, сестра Акселя, а теперь и Данда. Племянница Кастуса Блау, будущий целитель. Сначала звание помощника и саквояж в подарок от Наставника, потом Академия, десять зим, помолвка с Квинтом, свадьба… жизнь была бы такой простой и понятной.

Должна была быть.

Я захлопнула крышку с глухим стуком, решительно щелкнув задвижкой, запирая прошлое там, где ему и надлежит остаться. Под замком. Под слоем пыли.

— Простите, Наставник…

Маленький свиток из дорогой подарочной бумаги гореть не хотел — мне пришлось поджигать дважды, прежде чем жирный серый пепел упал на пол. Зеленый витой шнур я сожгла тоже, булавка не горела — и её я забросила обратно в саквояж, который вернула обратно на нижнюю полку стеллажа.

Дарить набор «помощника целителя» больше было некому.

***

Ликас — молчал. С утра со мной вообще не разговаривал никто, кроме Геба — ни Старик, обиженный тем, что я забросила новую лошадку и не нашла времени, чтобы приручить норовистую скотину, ни Фифа, которая демонстративно отвернула от меня голову, изящно изогнув шею — морковку я забросила прямо к ней в стойло — захочет, сожрет; ни Ликас, который успешно делал вид, что у него есть единственный ученик и это не Вайю Блау, даже ни одного замечания в свой адрес — а промахи я делала специально — сегодня мне услышать не удалось.

Аларийцы умели дуться. Как будто это особое качество, которое зашито в крови, и передается из поколения в поколение — умение молчанием поставить господ на место, продемонстрировав всю глубину ошибочности их позиции.

Я разминалась, прыгала, проходила полосу испытаний и бегала штрафные круги, которые назначила себе сама — тоже молча. Ни Ликас, ни Нэнс, ни Маги не умели молчать долго. По моим подсчетам времени тренировки и трех штрафных должно хватить, но Ликас оттаял на втором — третий круг мы бежали уже вместе. Молча, но рядом.

Под сапогами хрустел снег, дорожки сворачивали — вдоль конюшен, через сад, вторые ворота и далее вокруг поместья. Мы бежали в такт и я поняла, что Наставник притормаживает специально, подстраиваясь под мой шаг.

— Я… всё… уяснила…, — я выдыхала клубы пара изо рта и говорила коротко, экономя дыхание. — Тренировки… пропускать… нельзя…

Ещё один круг мы пробежали рядом, в молчании, пока Ликас наконец не взмахнул условным жестом — тренировке конец.

Счастливый Геб обессилено свалился с брусьев и протяжно застонал в голос, и тотчас припустил к дому бодрой рысью, словив косой взгляд аларийца, только засверкали пятки.

Я хихикнула. И не скажешь, что он всё утро работал в полную силу. Ликас решит, что мало его гоняет.

— Повторение вчерашнего недопустимо. Ты — моя ученица, какой пример ты подаешь?

Я торопливо закивала, сдувая со лба влажные пряди.

— Как ты собираешься научиться чему-то с таким отношением?

Я снова кивала.

— Даже Красотка умнее и ответственнее, чем ты…

Я начала кивать.

— Лошадь? — Аларийцы именовали Фифу Красоткой, упорно отказываясь от придуманного мной имени. — Лошадь умнее меня? — с этим я никак не могла согласиться. Только не эта… Фифа.

— Неужели ты слушаешь? — Ликас хмыкнул и повернул к дому.

— Наставник!

— Вайю, — алариец развернулся ко мне. — Кастус распустил вас. Тебя нужно драть по заднице. Драть так, чтобы ты сидеть не могла. Тогда возможно те мозги, которые должны быть в голове, вернутся на положенное им место!

— Да что я сделала? Всего лишь пропустила одну тренировку!

— Одна тренировка вчера, одна завтра, дни складываются в декады, декады в зимы, — Ликас почти рычал. — С таким отношением ты не добьешься ничего. Если ещё раз, — почти железный по ощущениям палец больно ткнул мне в плечо, — ты сочтешь, что тренировки у меня — это самое неважное в дневном графике сиры, ты можешь больше не появляться…

— Да что случилось то, Великий! — простонала я тихо. — Это же не занятия, это утренняя тренировка… просто тренировка…

Последнее я сказала зря. Очень зря.

Ликас зачерпнул пригоршню свежего снега, за доли мгновения слепил плотный снежок и, совершенно не целясь, попал точно пониже спины. И, прежде чем я открыла рот, чтобы возмутиться, уже слепил следующий.

Я соединила руки и начала выплетать купол, медленно отступая назад, чтобы не упустить аларийца из виду.

— Только попробуй, — Ликас сдвинул брови, глядя на мои пальцы, и плетение пришлось распустить. — Если заниматься в полную силу, увернуться не проблема, не так ли, Вайю?

Второй снежок попал точно в цель, подбив меня сбоку, а в меня уже летел третий, и Ликас лепил следующий.

Позорно взвизгнув — меткость у него была отвратительно точная, я припустила по дорожке к дому, петляя, как заяц среди кустов.

— Я тебя научу…

Фонтан снежных брызг взрывается в воздухе справа.

— Как пропускать…

Я оборачиваюсь, чтобы показать язык — я пригнулась, и снежок не попал в цель…

— Тренировки…

…и тут же получаю в лоб так, что слезы брызнули из глаз. Псаков Ликас начал лепить по два снежка и метать с обеих рук.

***

В кухне было жарко. Пылала печь, жарились пироги, томилась каша. Ароматно пахло свежесваренным южным кофе — такой предпочитает дядя по утрам.

Я опередила Ликаса на пару мгновений, и, быстро сориентировавшись, повисла на шее у Маги, шмыгнув носом — утро выдалось морозным.

— Ма-а-аги… меня обижают…

— Что девочка моя… что… Кто обижает? — до аларийки дошло не сразу, но когда дошло большой половник в её руках выглядел внушительней гладия. Кухонные девчонки подобрались, воинственно сверкая глазами, одна даже перехватила поудобнее сияющую сковороду. Уличная дверь на кухню скрипнула, приоткрываясь, и я, ничтоже сумняшеся, ткнула в нее пальцем.

— Он…

Удар сковороды обрушился на голову посетителя сразу, как только открылась дверь.

— Оу…, — я охнула — это был не Ликас, а один из охранников, закутанный, с покрасневшим от мороза носом и небольшим походным термосом-артефактом в руках — послали за горячим чаем.

Прежде чем я успела сказать хоть слово, сковорода серебристой молнией сверкнула ещё раз, отправив несчастного в глубокий обморок. Аларийцу очень повезло, что на голове была толстая меховая шапка.

— Это не он…, — простонала я.

— Есть ещё супостаты? — Аларийки взбодрились, теперь ещё парочка девчонок перехватили сковороды, и по половнику в каждую руку, видимо для равновесия. — Мы сейчас им всем!

Темная макушка, припорошенная снегом, мелькнула в проходе и сразу скрылась — сегодня Ликас предпочел позавтракать позже.

Лоб, рука, спина, плечо и попа болели — придется кастовать исцеляющие. В сапогах хлюпало — попал снег, и уже приличная лужа набежала на пол. Утро начиналось плохо — я не поговорила с Ликасом по поводу дяди. Аларийцы вездесущи, и я хотела стрясти с него обещание подстраховать его в Столице.

— У-у-у-у…, — я шлепнулась на лавку и тут же взвыла ещё раз.

— Вот… сладенькое…, — кухарка ворковала вокруг, и передо мной одна за другой появлялись тарелочки со свежими пирожками, нарезками, печеньем и засахаренными фруктами, моими любимыми. И дымящаяся пиала со свежим чаем. — Еда лечит… мисси покушает и всё пройдёт…

Мисси кушала. Трескала за обе щеки и приходила к выводу, что аллари — очень мудрый народ. И Маги — одна из самых мудрых женщин предела.

— Фофно патентофать…, — пробубнила я невнятно.

— Мисси?

— Можно патентовать твои пирожки Маги, — я прожевала, запила чаем, отдышалась и выдала, потрясая обкусанным краешком, — как лучшее лечебное средство…

Аларийка покраснела от удовольствия.

— Чего Ликас сегодня такой злой? С утра лютует. Личная жизнь ночью не удалась?

Никто не засмеялся, и даже не подумал похихикать в фартуки, как обычно.

— Что, правда? — я подавилась куском пирога и откашлялась, замахав руками — Маги от всей души хлопнула меня по спине, а силы то — немерено. — Рассказывайте! — потребовала я решительно.

Девчонки лукаво переглянулись, сверкнув белозубыми улыбками, и даже Маги не смогла остаться серьезной, и …заржали так, что зазвенели тарелки и закачались от хохота кастрюли у притолоки.

***

Дядю и Таджо мы проводили сразу после завтрака. Зачем Управление затребовало Шаха, я понятия не имела — Вестники сейчас решают всё, и Нарочных через порталы никто не отменял, но факт оставался фактом — они ехали втроем — дядя, менталист и Яо, которого должны подхватить по пути.

От этого мне становилось спокойнее. Шахрейн был сволочью, но сволочью умной, которая точно знала все входы и выходы из этого лабиринта, который представляли собой отношения в Запретном городе. Знал, когда нужно молчать, и когда нужно говорить, знал кому и как улыбаться, знал, как использовать свой статус дознавателя так, чтобы это приносило прибыль. Я не сомневалась в дяде, но… Левенсбрау никто не отменял, и вовремя протянутая рука ещё никому не мешала.

Перед отъездом я получила пару неловких хлопков по плечам от дяди, кои, видимо, изображали объятие, и жесткий наказ:

— Сегодня будь дома, учись, тренируйся, жди Акселя. И веди себя, как подобает сире и второй Наследнице.

— Завтра?

— Всегда.

Прежде чем силуэты десятка всадников растаяли в белой снежной дымке, я уже отдала распоряжение готовить лошадей — меня ждал Керн.

Из поместья мы выезжали одновременно — Бутч и Райдо отправлялись в город по делам и проверить Фей-Фей. Сяо оставался дома на попечении Луция.

***

Госпиталь — был следующим пунктом моего плана. Комиссия непременно запросит характеристику от Наставника и с факультатива. Луций напишет то, что нужно, а вот мистрис Айрель… я слишком расслабилась последний раз, когда был всплеск, слишком размякла, почувствовав себя в привычной стихии. Ликас прав — я совершенно не умею использовать голову по назначению. Первое впечатление очень сложно исправить, но выхода нет.

Мне не нравилось то, что нужно сделать, причинять боль я не любила. Бессмысленную жестокость не оправдывает ничего.

Вестник расцвел темным облаком, и, полыхнув силой, растаял в воздухе. Очень рано, но я была уверена, что целительница давно на ногах. Мистрис Айрель откликнулась практически сразу — меня ждали в госпитале после обеда с распростертыми объятиями, глава факультета целителей так и не оставила надежды уговорить меня поступать в Кернскую.

В последний раз.

Я пересеку порог госпиталя как человек, которого рады там видеть. И постараюсь, чтобы это было быстро.

— Вот эти или эти, мисси, — лучащаяся довольством Нэнс принесла два комплекта сережек и шпильки к ним в тон. Я выбрала те, что темнее — почти черные гранаты будут хорошо сочетаться с траурной лентой. Дядя бы не одобрил, но мне было плевать. Я имею право почтить память бывшего Наставника так, как считаю нужным. Ву этого заслуживал.

***

Пахло воском, ароматическими палочками и травами. С десяток свечей весело потрескивали, установленные полукругом прямо у ног Святого Асклепия, очень кучно — места у подножия всегда ценились особенно, потому что их было мало. Желтые толстые свечи искрили — наверняка куплены самые дешевые, на сэкономленные от стипендии деньги, на то, что осталось после покупки свитков, кистей и принадлежностей. Лучше один раз не поесть, зато поставить свечку — именно такого девиза придерживались все «простые» кому посчастливилось дотянуть по уровню искры и сдать экзамен. Целитель — уважаемая профессия, и сытная. В любой дыре от южной пустыни до Северного моря найдется работа для целителя, а значит — империалы будут звенеть в кармане, и будет что отправить семье.

В Кернской статую установили в небольшой нише, в переходе из целительского корпуса в общий. В коридоре было пусто — шли занятия, и я могла наслаждаться тишиной и одиночеством.

Асклепия изображали по-разному — чем ближе к Столице, тем в более богатые одежды рядили святого, у нас в Керне статуя была самой обычной — ханьфу, жилет, простая прическа, кожаный ремешок, который удерживает волосы. Скульптор был явно не рядовым — мельчайшие детали были высечены в камне с особой любовью и тщанием. В одной руке Асклепия — свитки, в другой — лекарский чемоданчик, ничего лишнего. И взгляд. Одухотворенное лицо Высшего средних зим, обращенное к небесам.

Палочку я запалила, взяв из общей чаши, и немного закашлялась, разгоняя дым. Жмоты. За общей чашей должны следить с факультета — ароматические палочки тоже стояли самые дешевые — сразу начало драть горло и пощипывать глаза.

Молчала я, молчал Асклепий, одухотворенно глядя в высь. Я проследила за взглядом Святого — статую установили без фантазии, и покровитель целителей вдохновлялся как раз серединой второй потолочной балки. Очень одухотворенной потолочной балки, судя по всему.

— … только на самый крайний случай…, — прошептала я беззвучно, прикоснувшись пальцами к ледяному каменному подолу ханьфу Асклепия. — Всю вину беру на себя…

— Холодно?

Я вздрогнула от неожиданности, когда эхо подхватило вопрос и насмешливо унесло дальше по коридорам: «Холодно? Холодно? Холодно?».

— Камень. Ему положено быть холодным, — Варго стоял у поворота дальше по коридору, прислонившись к стене. Наблюдал уже некоторое время? Умный взгляд, убранные назад седые волосы, простое лицо. Темно-синяя форма преподавателей Кернской сидела на нем отлично, и была тщательно выглажена. — Я рад, что моя личная ученица наконец нашла время посетить своего Учителя.

— Наставник, — я склонила голову в традиционном приветствии. — Ученица виновата.

Варго кивнул в ответ и подошел ближе, с отчетливым презрением покосившись на подобие алтаря у подножия постамента. Как и все алхимики. На первом курсе мы думали, нам завидуют — клятву приносили только целители, остальных миновала чаша сия. Самые сообразительные складывали кусочки головоломки ближе к концу обучения, но за десять зим так привыкаешь бегать к Асклепию по любому поводу, что избавиться от этой привычки становится очень сложно.

— Мёртвый камень, — Варго почти поднес тыльную сторону ладони, чтобы коснуться статуи, но в последний момент отдернул руку. — Иллюзии — это смерть для алхимика, как и неспособность делать выводы из доступной информации. Вы хотите умереть, леди Блау?

Я поджала губы. Мне не хотелось обсуждать Асклепия, правила целителей, и тем более обсуждать их с Варго. Но Наставник имел собственное мнение на этот счёт.

— Когда я задаю своему ученику вопрос, я хочу услышать ответ, леди Блау.

— Нет. Не хочу, Наставник.

— Это радует. Поразмыслите на досуге, — Варго сделал жест в сторону перехода в корпус, предлагая следовать за собой. — Святой, — он практически выплюнул это слово, — Асклепий появляется в общих Хрониках только в конце смутных времен. Именно в тот момент, когда всех обязали приносить клятву. Вам нужно объяснять, для чего используются такие символы?

Я мотнула головой — Варго шел очень быстро, привычно сворачивая в коридорах, и мне приходилось почти бежать, чтобы подстроиться под его шаг.

— Сомневаюсь, что данная историческая фигура вообще существовала, но даже если его осенила божественная благодать, то какого Бога? На севере Асклепий считается последователем Великого, в Столице — Мары, на юге вас вызовут в круг, если вы обмолвитесь об этом. Южане считают, что Немес покровительствует целительству. Это первое, над чем вы подумаете, леди Блау. Зачем нужно было создавать отдельного Святого для целителей.

— Наставник…

— Второй вопрос потребует от вас навыка собирать и анализировать информацию. Поинтересуйтесь, какие ощущения испытывают ученики целительского факультета при взаимодействии с… объектом, — Варго резко свернул на широкую боковую лестницу, и мне пришлось перепрыгивать через пару ступенек, приподняв юбки, чтобы поспеть за ним.

Собирать информацию необходимости не было, я и так могла сказать, что статуя не должна быть холодной. Тепло и спокойствие, умиротворение, вот какие чувства посещали несчастных загнанных студентов рядом с Асклепием. То, что статуи дорабатывали артефакторы — это ясно, единственный вопрос, ответа на который я не знала — отклик был завязан на клятву или на значки целителей, которые был обязан носить каждый, получивший степень.

Я могла рассказать Варго, как сложно добывать информацию, какие шепотки ходят среди своих по ночам в спальне, и как круговая порука обязывает молчать. Я могла рассказать, о чем выпускники десятого курса рассказывают младшим перед самым выпуском, а те следующим, и следующим, и так каждый курс. Но… зачем? За десять зим становится совершенно не важно, был Асклепий на самом деле или нет, Святой он или просто фигура, которую выставили на доску в нужный момент. Плакать и жаловаться у нас не принято, и за десять зим ты привыкаешь, что единственное место, где ты можешь побыть собой, расслабиться и получить толику утешения — это там, где чадят свечи у подножия постамента.

Когда чадят свечи — можно плакать.

Наверное, тем из нас, кто верил в бога — учиться было легче. Есть где обретать себя, черпая силы в вере. Я не верила — и потому потеряла. И себя и всех. И только после этого взошла на ступени Храма.

Я люблю Великого, потому что он — молчит, и ненавижу его — за то, что он молчит. Наверное, он так же молчал, когда рушился мир… так же молча наблюдал, как мелкие Высшие суетятся, пытаясь спасти хоть кого-то. Если это способ воспитывать чад своих, Великий — жестокий Бог. Родители должны позволить детям совершать свои ошибки, но если ребенок шагает в пропасть — какой отец не остановит его криком? Не схватит за рукав?

Или он кричит, а мы не слышим. Мы слепы и глухи в своем невежестве.

— Поклоняться куску холодного мрамора, — мы перешли в другой корпус и Варго снова ускорился, продолжая говорить. — Камню… Если вам так нужна поддержка выберите любой Храм, и живого Бога, но не уподобляйтесь…, — он прошипел что-то невнятное сквозь зубы. — Я больше не хочу видеть свою ученицу рядом с этим… последним оплотом иллюзий чокнутых целителей… Вы могли выбрать в Наставники Айрель, чтобы она окончательно забила вам голову своими фантазиями, но вы надели мое кольцо. Это правило, соблюдение которого я требую неукоснительно, — он выдохнул, пытаясь отдышаться.

— Я поняла…

Мы миновали анфиладу, и здесь уже начали попадаться редкие ученики — Варго замолчал, кивая всем в ответ.

— Наставник! — стайка учениц в темно-синей форме с нашивками шестого курса прошмыгнула мимо, явно не ожидая застать Варго в этом коридоре.

— Объяснительную, — бросил он им холодно и приложил руку к двери кабинета.

— Прошу, — защита вспыхнула болотной зеленью, и меня пригласили внутрь. — Молиться куску мрамора, статуе — только мистрис Айрель, — выплюнул он презрительно, — до сих пор верит в эту чушь. — Моя алхимическая печь более одухотворена, чем это кусок… камня.

Я закатила глаза — Варго никак не мог успокоиться, нет, ещё на Турнире я уловила, что между главами двух факультетов натянутые отношения, но алхимики всегда соперничали с целителями, здесь же… что-то личное.

— Наставник…

— …святой специально для целителей…

— Наставник! Я — поняла.

Варго шумно выдохнул и успокоился, пригласив меня за стол.

— У нас есть время до следующего урока. Будет практика у второго курса, если леди желает — можете остаться. Вам будет интересно.

Я качнула головой — интересно мне не было.

Кабинет Наставника по алхимии был точно таким, как я запомнила по записям — большой стол, заваленный свитками и ученическими работами, дверь в заднюю комнату, несколько стеллажей и шкаф, за которым прошлый раз и прятался соглядатай.

Перед тем как сесть, я прошла по кабинету, делая вид, что меня заинтересовали реторты и фиалы на стеллажах, осторожно заглянув за шкаф, но на этот раз там никого не оказалось.

— Леди…, — Варго оценивал меня чуть прищуренными глазами, как новую переменную, появившуюся в его правильном и давно проверенном алхимическом уравнении. Кроме чуть припорошенных серебром волос, больше ничего не выдавало возраст — ни единой морщины. Алхимики и целители знают, как держать себя в форме.

Я села напротив, расправила юбки и благовоспитанно сложила руки перед собой — готова внимать учителю.

— Я не беру учениц. Не брал, — поправился он насмешливо. — Это не в моих правилах. Женщины… импульсивны, склонны к скоропалительным выводам и не обладают должной степенью выдержки…

Варго щелкнул пальцами, линии силы полыхнули болотной зеленью и один… два… три… купола тишины странной модификации соткались над нами целой сетью. Перестраховывается, после той записи в последний раз?

С моей точки зрения — более чем достаточно, но Варго так не считал. Скрипнул ящик стола, и толстая алая витая свеча заняла свое место в центре между нами.

— Вам знаком этот предмет?

— Свеча «приватной встречи», — выдохнула я послушно, наблюдая, как вспыхивает яркий огонек на кончике фитиля.

— Значит знаком и характер воздействия, — констатировал Варго, откинувшись назад в кресле. — Есть моменты, которые следует обсудить. Один раз. И больше к ним не возвращаться.

— Турнир?

— И это тоже, — кивнул он мне, но начал с совершенно другой темы. — Вы собирались на целительский, о чем заявляли прямо и не раз. Сейчас, — Варго посмотрел на правую руку, где чернела узкая полоска ученического кольца, — уже не собираетесь, — констатировал он.

Я кивнула в ответ.

— Факультет?

— Обсуждается с Главой рода.

Варго протарабанил пальцами по столешнице.

— Возможно ли, что вы выберете стезю алхимика? Я не настаиваю на ответе, но мне нужно понимать, как строить программу обучения.

— Скорее нет, чем да, — выдала я после коротких раздумий. — И программу… строить не нужно.

— Потому что вам не нужна алхимия? Леди, вы ошибаетесь, думая…

— Можете меня протестировать, — перебила я резко. — Позже. Ваши стандартные экзаменационные задачи.

— Вы так уверены в себе? — Варго вскинул бровь, явно задетый за живое. — Или так уверены в своих Наставниках? Мастер Ву взял вас только этой зимой, неужели Светлые так хороши в алхимии?

— Протестировать и потом делать выводы, — я наклонилась вперед и положила руки на стол, переплетя пальцы в замок. — Мне не нужен Учитель по алхимии, мне нужен Мастер. Я хочу провести некоторые исследования, и мне нужно, чтобы меня направляли в нужную сторону, если я вдруг зайду в тупик.

— Тематика исследований?

— Позже. Начать я планирую весной, до этого будет достаточно простых консультаций.

— Любые исследования в алхимии требуют времени, — пояснил он снисходительным тоном. — Если следующей зимой вы планируете поступать… и это не факультет Алхимии, появятся вопросы.

— Значит, возьму факультатив.

— Алхимию? Факультативом, — Варго расхохотался. — Леди Блау, вы переоцениваете себя…

— Возможно, — ответила я совершенно спокойно. — Но цели стать Мастером у меня нет. Почему вы согласились? Если брать учениц не в ваших правилах.

— Я обещал Мастеру Ву, — ответил он просто. — Вы знаете, как сложно найти достойного ученика? Сколько песка нужно просеять, чтобы найти крупицы золота? И ещё сложнее найти достойного соперника. С сегодняшнего дня, — Варго задумчиво погладил пальцем край траурной ленты — точно такой же, какая была приколота у меня, — в северном и восточном пределах таких Мастеров больше нет. Есть цеховая солидарность, мы можем конкурировать друг с другом, можем стоять насмерть, защищая свои исследования, но… не можем не уважать. Ву просил за вас… до того, как вы прислали контракт.

Варго поднял вверх три пальца.

— Вы, леди Ву и Наследник. Если изъявят личное желание продолжить обучение на стезе алхимии в дальнейшем.

Я соображала быстро, значит и здесь старик Ву прикрыл внуков и… меня. Фей и Яо смогут продолжить дело семьи и стать алхимиками, если захотят… если изъявят желание.

— Не бесплатно…

— Конечно, нет. Цена есть всегда, — Варго кивнул, довольный моей сообразительностью. — Но ни одно новое открытие, ни один новый патент не стоит столько, сколько потребуется вложить, чтобы вырастить из ученика Мастера. Особенно, — усмешка была откровенной, — если ученик — посредственность…

— Эликсир, который я отправила…

— Не поймите меня неправильно, леди Блау. — Варго наклонился вперед, и темные глаза потемнели — очень серьезен. — Ни один патент не стоит того, чтобы переходить дорогу Управлению. Я бы хотел жить долго и, желательно, спокойно, и того же желаю своим ученикам. Если Управление хочет патент — отдайте, подписать передачу — подпишите, и не проявляйте интереса там, где это может быть истолковано превратно. Я достаточно понятно выразился, леди Блау?

— Вполне.

— Я не буду спрашивать, откуда у вас рецепт, — он тихо выдохнул. — Мы давно работаем… работали… с мастером Ву, чтобы я смог отличить почерк…

Варго смотрел на меня пристально, и я с большим трудом выдержала прямой взгляд.

— …но я всегда поддерживаю новые уникальные разработки своих учеников. Личных учеников. Слава ученика — гордость учителя. Алхимия, как наука слишком застоялась, слишком давно не было потрясений, чтобы стимулировать прорыв… поэтому если вас, леди Блау, осенят новые революционные идеи, я настоятельно рекомендую в первую очередь показать все расчёты мне.

Я кивнула — мы с Варго поняли друг друга.

— Внуки Ву… в безопасности?

— Будут.

По-крайней мере я сделаю всё возможное.

— Это хорошо. Старик заслуживает того, чтобы уйти за Грань спокойно, — кивнул алхимик задумчиво. — Его исключат из Гильдии, вероятно задним числом. Так делают всегда, — он оскалился, — чтобы подстраховать задницы… в таких… спорных случаях.

— Ву — невиновен. Только не Мирия…

— То, что мастер на дух не переносил мирийцев, не делает его невиновным, — мягко поправил Варго. — Я больше не обучаю наследников рода Хейли. От моих услуг отказались, после того, как я отклонил щедрое предложение за небольшую услугу, которую должен был оказать в Столице. А мастер Ву, судя по всему, согласился…, — пояснил он для меня.

— Или вынужден был согласиться, — эхом продолжила я. Чем-то же Хейли прижали Ву. Если отказался даже Варго — а его страсть к золоту и кристаллам очевидна. — Им нужен был алхимик?

— Соответствующего уровня, — кивнул Варго и провел пальцем по губам привычным жестом — мои уста сковывает «обет молчания».

— Это связано с теми исследованиями, которые вела сира и сир Ву до того, как их убили…

Варго сдвинул брови, и, казалось, в кабинете потемнело.

— … до того, как они пострадали в результате несчастного случая в ходе эксперимента, — послушно поправилась я.

— Кто вы, леди Блау? Кто вы? — повторил он вопрос. — Ученица Школы, сира с третьим кругом силы. Кем был Мастер Ву? Главой рода, Старейшиной, членом гильдии. Вы не будете задавать вопросов, не будете искать ответы, и донесете эту мысль до леди Ву. Вобьете ей в голову, если понадобится. Иначе всё, что делал мастер, чтобы защитить внуков будет бессмысленным. Сир Ву казнен за измену Империи. Никакого убийства, никаких исследований не было.

— Но тогда им придется жить с клеймом рода предателей…, — тихо возразила я.

— Но они будут жить.

Я сомневалась, что Фей согласится. Молчать, не задавая вопросов и просто… жить.

Варго встал, показывая, что тема закрыта, прошелся до стеллажей, переложил несколько свитков, выбрал два, и вернулся к столу.

— Это ответ на ваш запрос, — тугая трубочка, перетянутая черным шнуром, перекочевала на мою половину стола. — Краски… набор восстановлению не подлежит, вам придется купить себе новый.

Я торопливо развернула свиток, пробежалась глазами и ещё раз вернулась к началу. Чушь псакова!

— Проверял дважды, лично, — Варго, явно удовлетворенный моей реакцией, откинулся в кресле. — Совершенно натуральные превосходные краски.

Я скрутила свиток и уставилась на Варго, который постукивал вторым свитком, точно таким же, по краешку стола.

— Вам очень повезло с Наставником, леди Блау. Вы даже не представляете, насколько. — Глаза алхимика заблестели от удовольствия.

— Смогу оценить, если вы поделитесь, — я вернула улыбку и протянула руку за вторым свитком.

— Это копия, — Варго помахал трубочкой в воздухе. — Ваш набор напомнил мне ещё один… остатки которого приносили на алхимический анализ ранее… Идентично всё, кроме пары ингредиентов.

Я развернула следующий свиток — пометка тушью сверху явно говорила о том, что это не оригинал.

Вердикт был однозначен — краски действительно были исключительно натуральными. Исключительно. Настолько натуральными, что даже вместо основы использовалась… кровь тварей, которая, видимо, одновременно и являлась катализатором.

Я выдохнула шумно — это следовало обдумать тщательно. Очень тщательно. И не сейчас.

— Вам повезло с Наставником, леди Блау?

— Неимоверно, — ответила я совершенно искренне, выполнив полный поклон мастеру по этикету. — Просто неимоверно. Могу я уточнить, кто заказывал анализ первый раз?

Варго развел руками с фальшивым сожалением, но ответ и так был ясен — или Блау или дознаватели. Вопрос о том, какой алхимик доработал формулу красок, тоже был очевиден — “Травы и эликсиры Луэй”.

— Вы спрашивали, почему я взял вас в ученики, леди Блау.

— И вы уже ответили, — я внимательно посмотрела на Варго, — потому что вас попросил мастер Ву.

— Не только, — алхимик подался вперед и серьезно изучал меня, как будто пытаясь найти что-то в моем лице. — Я расскажу вам историю, леди Блау, которая произошла очень давно с одним из моих знакомых. Юноше из простых, мистеру, а не сиру, повезло. У него был достаточный уровень искры и способности распознавать травы и ингредиенты, юношу заметили, и он смог поступить на алхимический факультет. На тот момент это было всё, чего он хотел от жизни. Шли зимы, — Варго скривился, дернув уголком рта, — учиться было просто, не просто было удержаться в обществе, где каждый смотрит на тебя, как на грязь под ногами… Если даже Наставник отбирает в помощники по статусу, а не уровню дара, — добавил он тихо.

Я слушала очень тихо, стараясь даже дышать через раз, чтобы не отвлечь Наставника.

— Нельзя выбраться из грязи и не замарать сапог, — он тряхнул головой. — Есть вещи, которые приходится делать, чтобы выжить… но у вас, леди Блау, выбор есть. Я не знаю, к кому вы обращались за помощью во время Турнира…

Варго сделал очень длинную паузу.

— … но я рекомендую больше никогда не пользоваться услугами данного лица, — закончил он жестко. — Одна маленькая услуга и такая же простая в ответ, с этого начинают все, но потом оказывается, что и встать из-за стола уже нельзя, и игра будет продолжаться…

Я против воли округлила глаза — что творится в этом мире, Великий, если Варго советует мне не связываться с Серыми?

— Ранее вы любезно предупредили меня, хотя не обязаны были это делать — я предупреждаю вас. Если…, — алхимик помедлил, подбирая слова, — возникнут проблемы — найдите меня. Как ваш Мастер, я имею право вмешаться.

Варго щелкнул кольцами, и проекция часов зависла над столом в воздухе — времени оставалось совсем мало, скоро перерыв и начнется следующий урок.

— И последнее, леди Блау, — свеча на столе почти прогорела, так что это действительно последняя возможность что-то сказать, — на будущее вам стоит заказывать краски в другом месте.

— Лавку Луэй хвалят в городе…

— Лавка Луэй — это последнее место, где вам стоит появляться. Это приказ Наставника, если вам так будет угодно, — насмешливо добавил Варго. — Вы меня услышали, леди Блау?

Я нехотя коротко кивнула, хотя не считала, что это опасно. После тех потерь, что понесли Серые, я сомневаюсь, что у брата Винни есть время беспокоиться о чем-то ещё.

Варго затушил фитиль свечи пальцами, по-простому, убрал со стола, схлопнул защиту, чиркнув кольцами, и проводил меня до выхода, предупредительно распахнув дверь.

— Не стоит недооценивать тех, кто стоит ниже вас на социальной лестнице, леди Блау. Никогда не совершайте такую ошибку, — прошептал он мне в спину.

Я замерла на миг и молча кивнула в ответ, не оборачиваясь.

Этот урок я уже проходила. Когда сбрасываешь кого-то с лестницы, нужно непременно убедиться, что этот кто-то свернул себе шею.