Глава 147. Суровый бельчонок Блау

Я — блевала. В пустой конюшне на заднем дворе Госпиталя, тщательно огороженная от нежелательного внимания широкими спинами аларийцев, которые караулили дверь, делая вид, что их здесь нет.

Блевала и захлебывалась слезами. Боли было слишком много.

— ВОН! — Гневный голос мистрис Айрель до сих звенел в моей голове. — Вон! — Айрель с её высоким ростом, гневно сверкающими негодованием глазами, и парой пышных кос, как никогда напоминала истинную воительницу Мары, такой, как её описывают в летописях. — ВОН ОТСЮДА! Вон из моего Госпиталя! Чтобы ноги вашей здесь больше не было! Вас нельзя допускать к работе с живыми людьми!

— Нельзя… нельзя…, — прошептала я тихо. Привкус во рту был паршивым. Внутри тоже было хреново. Я и не думала, что будет настолько сложно, но псаков родовой дар всегда срабатывает не вовремя.

Айрель была слишком хорошей. Слишком. Из тех сильных личностей, которые защищаются от мира щитом наивности, из тех, кто до сих пор верит в клятвы Асклепию. В другом мире я бы сочла за честь работать с ней в связке.

Айрель была виновата сама. Ей стоило выгнать меня ещё тридцать мгновений назад, после того, как я успешно «вылечила» без всякой анестезии половину палаты молчаливых мужиков с холодными и больными глазами, предварительно заблокировав дверь. Их крики долго звенели на втором ярусе.

Вторая половина палаты от лечения отказалась — выписались сразу, и в Госпитале, наполненном под завязку, образовалось, сразу двенадцать свободных коек. Но Айрель не оценила, нет. И не сделала то, что должна — меня не выгнали.

Я получила следующую палату и второй шанс, под неусыпным контролем Старшей целительницы. Здесь было сложнее. С первыми двумя пациентами я не смогла, просто не смогла — это были дети. Щуплые, худые от недоедания, с блестящими испуганными глазами. Я не смогла сделать им больно, а мистрис Айрель расцвела, наблюдая за моей работой.

Это было плохо, мне нужен был другой результат, и я собралась, стиснув зубы.

Всего десять мгновений. Десять. И всё закончится.

Эмпатия сработала на третьем пациенте — боль просачивалась сквозь щит внутрь тонким ручейком. Бородатый мужчина терпел до последнего, прикусив губу, а потом просто свалился кулем вниз в обмороке.

— Сира Блау! Стоит проявлять заботу о пациентах, это задача целителя…

— Задача целителя — лечить, — я незаметно промокнула пот на виске, — и экономить силу. Пациент жив, — мы обе посмотрели на мужика, который кулем сполз с подушек на кровати. — Цель — достигнута.

Мы спорили до хрипоты под куполом тишины, отгородившись от встревоженных помощников целителей и пациентов. Айрель настаивала на обезболивании, давила на человеколюбие и мораль, я парировала, настаивая на экономии силы. И праве на эксперименты. Чернь не заслуживает права называться людьми, только Истинные Высшие достойны того, чтобы тратить на них личную силу.

— Это — люди!

— Это — чернь.

— Только ли владеющие силой могут называться людьми? Если нет силы — ты никто?!

— Вы никто, хотя у вас есть сила. Мистрис Айрель.

Я несла полную чушь, всё, что могла вспомнить, всё, что должно было зацепить нормального целителя.

И лечить можно по-разному, даже когда ограничивает клятва. В клятве сказано — лечить, но никто не говорит, что лечение должно быть безболезненным. И у нас на факультете были те, кто любил боль, кто наслаждался чужими страданиями, получая от этого удовольствие. Чуть меньше анестезии, чуть сильнее нажим, чуть больше экономии силы на плетениях, ведь пациентов много. Такие сокурсники обычно пару дней на декаде подрабатывали в ближайших столичных Госпиталях, чтобы спустить пар.

— Тогда вы не будете лечить, — теплый мелодичный грудной голос мистрис Айрель резко стал ниже на пару октав. — Не в моем Госпитале, — целительница скрестила руки на груди и упрямо выдвинула вперед подбородок.

— Леди Блау, — добавила я сухо, отзеркалив её позу. Росту мне не хватало, но вздергивать вверх подбородок умеет не только мистрис Айрель. Магистр она или декан Факультета целителей, Глава Госпиталя или Святой Асклепий, с сирой нужно говорить уважительно. — Вы не будете лечить, леди Блау.

— Леди Блау, вы не будете лечить в моем Госпитале, — повторила она ядовито.

— В вашем? — я вздернула бровь и жестом обвела вокруг. — Городскую больницу финансирует Ратуша, всё, начиная от фартука, который на вас, и кончая мыльным корнем для стирки постельного белья, — я дернула кончик наволочки, — всё это оплачивает город. Совет. Мой дядя — Глава рода и член Совета. И я имею право на факультатив — это утвержденное расписание школьных занятий. Я не нарушила ни одного правила — пациенты получают лечение. Результат — есть.

— Это бесчеловечно! — мистрис Айрель дрогнула. Нет денег — нет эликсиров, нет здания, нет больницы — это простая истина была понятна всем.

— Вы отказываете мне в занятиях? На каком основании? Мне стоит попросить дядю поднять этот вопрос на Совете?

Айрель ошеломленно молчала.

— Я буду лечить так, как считаю нужным. Так, как хочу, — я шагнула к целительнице ближе. — И после окончания Академии я непременно вернусь в Керн, мне очень нравится этот Госпиталь. Проводить исследования на живом материале лучше в провинции. Во славу науки… и Империи, — закончила я пафосно. Глаза Айрель вспыхнули отвращением — мы, полевые практики, всегда не любили экспериментаторов, которые прикрывались словами о всеобщем благе и прогрессе. — Вы позволите продолжить? У меня мало времени.

Айрель молчала, больными глазами следя за моим пальцем, который поглаживал белоснежную наволочку. Деньги. Дело всегда в них.

— Магистр?

— Продолжайте, — целительница отрывисто кивнула и отвернулась в сторону.

Я щелкнула кольцами, снимая купол тишины, и с улыбкой обернулась к встревоженным пациентам.

— Следующий…

Эмпатия сработала сразу же, как будто в насмешку. Мы с пациентом, четвертым по счёту, скривились одновременно. Внутренний щит держался из последних сил — ещё немного, и я не выдержу.

Айрель сломалась на пятом. На пятом по счёту бедняге, который орал так, что звенели стекла.

— Хватит! Чтобы ноги вашей не было на территории моего Госпиталя, леди Блау, — постановила целительница отрывисто, загородив собой пациента. — Никогда больше до второго Исхода. Вас нельзя допускать до работы с живыми людьми! Не знаю, куда смотрел ваш Наставник, но вы… вы… вы недостойны. Носить звание целителя и … человека. Я — ошиблась в вас! И можете жаловаться! — мистрис несло так, что начали искрить силой кончики её пальцев. — Жалуйтесь дяде, в Ратушу, Императору, хоть Маре! — рявкнула она. — Пока я отвечаю за Госпиталь, вы не подойдете ни к одному из моих больных! Проводите леди на выход и аннулируйте допуск, — Айрель кивнула двоим в форме помощников целителей, но они замешкались — моя охрана лениво сдвинулась на полшага, плавно сместившись ко мне.

— Не стоит, — я улыбнулась мягко и жестом остановила алларийцев. — Мистрис Айрель, — короткий, недостаточно уважительный, кивок мастеру, — мы непременно встретимся. Практику после первого курса я планирую проходить здесь.

— Сначала поступите, — Айрель смотрела холодно. — Я обещала вам рекомендацию в комиссию, леди Блау? Я привыкла держать данное слово.

— Рассчитываю на вас, — ещё один короткий поклон и я отправляюсь на выход.

В коридоре от меня все отшатывались в стороны. И на этот раз не из-за охранников за спиной, нет. Госпиталь — маленький предел в пределе, маленький клан целителей, где все всё про всех знают, новости разносятся со скоростью степных пожаров.

Последней каплей был ребенок, с которым мы столкнулись на ступеньках больницы. Один из тех, кого я лечила прошлый раз. Лечила хорошо, мягко, вкладывая всю душу. Он смотрел со страхом.

Целитель, которого боятся пациенты. Это именно то, что ты хотела, Блау?

До конюшен на заднем дворе я дошла с абсолютно прямой спиной, чеканя шаг. Начала отвязывать коня, но не смогла — дрожали руки. Зарылась пальцами в шелковистую гриву, спрятала лицо от охраны, вспоминая безжалостные, но совершенно справедливые слова, которые приговором звучали в ушах.

Вы недостойны звания целителя и… человека. Чтобы ноги вашей не было в моем Госпитале!

— Не будет…

Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. В этой жизни мне не быть целителем, не приносить клятвы, не сбегать с лабораторных, не прокрадываться вечерами тайком к Асклепию, чтобы поставить свечку, не спорить до хрипоты с Нике, обсуждая варианты плетений. Не будет ничего.

Я тряхнула головой.

Приговор вынесен.

Наказание я назначила себе сама и привела приговор в исполнение — эмпатический щит рухнул в одно мгновение, и голова закружилась от боли — страх, ненависть, разочарование пациентов душили, горечью оседая внутри — Айрель была разочарована настолько, что просто хотела плакать.

И я заревела. Вместо неё. А потом пришла боль. Не только те пятеро, которых я лечила, в госпитале было намного больше пациентов. Кто-то в операционной, кому-то не хватило анестезии, кто-то просто ударился ногой в лаборатории и матерился… я открылась для них всех. Это — мое наказание.

Я сползла вниз и упала на колени.

***

Охрана молчала. Ни словом, ни взглядом не дав понять, что что-то произошло. Что их Высокая леди, в тщательно застегнутом на все пуговки плаще, с сияющим, после целительных чар, которые убирают следы слез, лицом, только что блевала, согнувшись от боли в углу стойла.

Леди не блюют. Не плачут. И не жалуются.

— В ресторацию около Центральной, — я взлетела в седло, оттолкнувшись от приступка. Поправила завязки капюшона, и, прищурившись от яркого солнца, проследила взглядом — мне показалось в одном из окон второго яруса Госпиталя дернулась штора — кто-то наблюдал из окна.

Если я правильно оценила мистрис Айрель, Вестник с рекомендациями она отправит прямо сегодня. Этого должно хватить. Осталось провести дуэли правильно и вход на факультет Целителей мне будет закрыт.

Если этого не хватит… больше никаких идей у меня не было.

***

— Ты заставляешь себя ждать, Блау, — вместо приветствия выдала Марша, поедая маленькой серебряной ложечкой один из воздушных десертов. Отчасти именно из-за них я и выбрала это место — знала, что после госпиталя мне точно захочется сладкого.

— Повторите, — я щелкнула пальцами, подзывая слугу. — То же, что у леди. Хотя нет… сейчас мне требуется двойная порция утешения.

— Леди, — слуга недоуменно моргнул, и расслабился, когда я подняла два пальца.

Марша закончила с пирожным, и методично подчищала остатки белоснежного крема с блюдца.

— Я понимаю, почему я должна ждать Тира — его ждут все, но почему я должна ждать тебя?

Я щелкнула кольцами, и проекция часов зависла перед нами в воздухе.

— Ещё пять мгновений, Фейу.

— По этикету леди прибывает на встречу за десять мгновений, и за пятнадцать, если встреча назначена ей самой, — Марша закатила глаза.

— М-м-м, — промычала я вместо ответа, отправляя первую порцию сладкого воздушного кремового чуда в рот.

— Зачем ты назначила встречу?

— Придет Тир, отвечу, чтобы не повторять дважды, — промычала я.

— Наслышана, что праздник фонарей удался. Хорошо развлеклась на приеме?

— Великолепно, — я отправила ещё одну ложечку в рот и с наслаждением прикрыла глаза. — Куча старух, которые совершенно не стесняясь обсуждают тебя и всю твою семью на чистейшем староимперском…

Марша не смогла сдержать смешок.

— Правда, я так и не увидела матрону Фейу.

— Тир — запретила.

— Старшая сира Тир?

— Конечно, — Марша пожала плечами — неужели кто-то ещё во всем пределе, кроме Тиров может что-то запретить? — Фейу следуют за Тирами, и Тирам сейчас интересны Блау. Я не знаю, что твой дядя предложил им, но Тиры поддержат Блау, а Фейу поддержат Тиров, — Но это не значит, что я не потребую компенсацию! — Она скривилась.

…или им интересна новая шахта…или новая портальная арка…

— Подслушивала? — Мы встретились глазами с Маршей и… засмеялись.

— Можно подумать, кто-то спешит делиться новостями, не подслушаешь — не узнаешь.

— Сира Тир была не слишком расположена к общению, — я отправила ещё одну ложечку крема в рот, но сладкое внезапно стало почти безвкусным.

— Нужно разделять политику и удовольствия. Надеюсь, ты поблагодарила? Нет? — Марша закатила глаза. — Иногда ты непроходимая дура, Блау. Сира Тир сделала большое одолжение, появившись там. Это страховка, чтобы тебя не сожрали…

— Подавились бы…, — пробормотала я тихо. Очень своеобразный способ продемонстрировать поддержку.

Сир Кантор почтил ресторацию своим присутствием, когда я доедала второе пирожное и уже почти пришла в норму, после традиционных приветствий, разряженный в пух и прах Тир упал рядом в кресло и принюхался.

— Была в больнице? Пахнет лекарствами.

Я скривилась. Тир надушился так, что странно, что он вообще смог почувствовать хоть что-то ещё. Я подозвала слугу и попросила повторить — ещё два пирожных. Брови Марши дрогнули и поползли вверх, но она ничего не сказала. Кантор ограничился чаем.

— Итак, — Тир демонстративно дождался, пока я отложу ложечку на блюдце. — Слушаю. Зачем ты хотела нас видеть?

— Хочу заключить пакт, — я лениво откинулась в кресле.

— О ненападении? — Съязвила Марша, но она почти попала в точку.

— О защите, — поправила я спокойно. — Мне нужна помощь. Сама я закрыть все рты не смогу, как бы не пыталась.

— Ву, — Кантор соображал очень быстро.

— Гранола, — пояснила я специально для Марши. Глаза Фейу округлились, и она перевела вопросительный взгляд на Кантора.

— Хейли, для младшего отпрыска. Хадж, — поморщился он в ответ.

— Леди… на Гранолу? Это… это…

— Возмутительно, — закончила я за неё. — Рада, что мы оцениваем ситуацию одинаково. Одно пятнышко не может запятнать чистую репутацию леди. Тем более, что в самое ближайшее время леди Ву заключит помолвку.

— Жених — сир?

— Мистер. Из Столицы, — ответила я Фейу, отрицательно качнув головой. — Но из тех мистеров, что стоят большинство сиров на брачном рынке нашего предела.

Кантор наклонил голову, слушая очень внимательно, но реакцию я прочитать не смогла — он спрятал выражение глаз за длинной косой челкой.

Фейу улыбнулась хищно, с неподдельным интересом.

— За него передрались бы все местные курицы, если бы он не был окольцован, — хмыкнула я, вспомнив вид Сяо, освещенного закатным солнцем в зимнем саду. Почти совершенство.

— Неинтересно, — Марша откинулась назад и начала прокручивать браслеты на руках — украшений Фейу всегда носила с избытком.

— Я — заплачу за помощь. Ваша цена?

Тир — молчал, думая, Марша смотрела на Кантора.

— Ву — это проблемы, — выдал он наконец. — Сами по себе не значат ничего, но оказались в центре большой игры. Неизвестно, кому отдадут опекунство…

Я и не сомневалась, что Тиры в курсе.

— Блау. Опеку отдадут Блау, если это не так, наше соглашение просто перестанет действовать, — пожала я плечами. — Я могу защитить Фей, но есть Школа, я не всегда могу быть рядом. Мне нужно, чтобы пресекались все разговоры на эту тему. И пресекались жестко. Больше ни одна тень не должна упасть на репутацию Фей.

— Это будет очень сложно, учитывая Гранолу…, — пробормотала Марша. — Это новость сезона, Блау, и ты понимаешь это так же хорошо, как и я.

— Сложно, но возможно. Что ты хочешь? — я обратилась к Тиру напрямую.

— Ничего, — Кантор крутнул пиалу на столе. — У меня есть всё. А то, что я хочу, ты мне дать не можешь.

— И всё же. Назови цену.

— Дикая охота, — выдал Тир с совершенно серьезным лицом. — С детства хотел увидеть Дикую охоту своими глазами…

— С таким же успехом можно было попросить личной аудиенции Великого, — Марша засмеялась, потому что Тир нес чушь.

— А кроме… Дикой охоты, — продолжила я с улыбкой. — Что хочет великий Наследник империи Тиров?

— Ничего, — Кантор переплел лилейно-белые холеные пальцы в замок и положил перед собой. — Я готов оказать тебе личную услугу просто так. Устроит?

Я кивнула и перевела взгляд на Маршу.

— Но…

— Леди Фейу тоже окажет услугу совершенно безвозмездно, потому что идея Гранолы противоречит принципам цивилизованного общества, — закончил Тир насмешливо.

Марша скривилась, но возразить не посмела.

— Но коалиций три. С Бартушами тебе придется разбираться самостоятельно, Мы заставим молчать своих, но… в свете предстоящих дуэлей…

— Я решу этот вопрос, — кивнула я твердо. Здесь я собиралась привлечь Акса, который, если не сработают слова, сможет доходчиво объяснить, почему не стоит трепать имя леди Ву всуе. — Это — благодарность, — я вытащила пару свитков, которые приготовила заранее из внутреннего кармана и выложила на крахмальную скатерть. — Благодарность за понимание. И — обещанная компенсация.

Первый свиток, который я подвинула Тиру, он развернул лениво, без всякого интереса. Развязал шнурок, хрустнул бумагой, вчитался, а потом резко выпрямился в кресле, потеряв всякую вальяжность.

— Это точно? Откуда информация? — поправился он, и щелкнул кольцами, набросив на нас двоих купол тишины. Марша демонстративно и гордо отвернулась в сторону. Я вздохнула и сняла плетения, щелкнув кольцами.

— Фейу, это — личное. Касается рода. Поверь мне, свой свиток ты тоже не захочешь обсуждать с кем-то ещё.

— Блау! — Кантор снова нетерпеливо набросил купол и потряс свитком. — Откуда?

— Это так важно? — я пожала плечами. — Главное, что проверить эту информацию ничего не стоит — уже через несколько декад станет ясно, правда это или нет. На вопрос откуда, я отвечать не буду.

— Менталисты, — свистяще выдал Кантор единственную удобоваримую версию.

— Я не уверена в точных сроках, поэтому там период.

Информация, которую я передала Тиру, не стоила мне ничего. У Блау не было живых активов в Хаганате, и мы тогда не потеряли ничего в отличие от Тиров. Их финансовая империя росла, и несколько банков, активы, договоренности, все пошло прахом после внезапного восстания, которого не ждал никто, как гром среди ясного неба. Хаганат граничил с бескрайними степями Западного предела, а Тиры активно продвигали свои интересы на запад. Сколько тогда потерял их Клан, точно не знал никто, но то, что удар был ощутимым — точно, им пришлось свернуть все разработки на одну зиму.

— Глава знает?

Я пожала плечами — что знает дядя, знал единственный человек во всей Империи и его имя — Кастус Блау.

— Проверка потребует времени, — бормотал Тир тихо. — Слишком внезапно…

— Единственное, — я придержала Кантора за рукав, — я бы не хотела, чтобы фигурировало моё имя. Это — личная благодарность. Чтобы не пропало желание благодарить в будущем…

Тир расчетливо покосился на второй свиток в моих руках, который я приготовила для Фейу, и кивнул.

Один купол тишины исчез, полыхнув серебром, и его место тут же занял второй — для меня и Марши.

— Держи. Здесь всё, что ты хотела знать, но боялась спросить, — хмыкнула я весело. — Считай это компенсацией за праздник. — Мне пришлось извести целых два пергамента на то, чтобы записать всё, что я помнила о Дарине Валериане Квинте. Основные предпочтения, пристрастия, любимая еда, цветы, предпочтения в одежде, подход к выбору слуг и ближнего круга. Даже критерии выбора любовниц и те были учтены. Многое я оставила при себе, но и этого Фейу должно хватить, чтобы мотивация защищать Фей-Фей стала искренней.

Марша вчитывалась жадно, в строчку за строчкой, перекладывала листы, охала, прикусывая губу, немного улыбалась и розовела от удовольствия. Через пару мгновений она закончила, осторожно свернула свитки, перетянула шнуром и спрятала в карман, подальше.

— Компенсация принята, — Фейу церемонно склонила голову. — У меня есть два вопроса. Если ответишь — благодарность будет полной.

Я хмыкнула и кивнула, примерно представляя, что хочет узнать Марша, но я ошиблась.

— Почему Ву? Что в ней такого, что ты так печешься? — Непонимание Фейу было искренним. — Род? Нет. Сила? Нет. Характер? И даже этого нет. Посредственность. Так почему Ву?

— Скажем так, тебе не понять. И слово посредственность использовать не стоит. Следующий вопрос.

Тут Марша замялась. Облизнула губы, покосилась на Кантора, купол тишины и наконец выдала.

— Почему ты изменила отношение к Квинту? Все знают, как ты бегала за ним несколько зим, — добавила она торопливо.

Я молчала, думая, стоит ли отвечать. Это было очень личным. С Квинтом мы до постели не дошли именно по этой причине, и его единственную безуспешную попытку я вспоминать не любила.

— Почему?

Я молчала.

— За честный ответ я буду беречь твою фиалку Ву, и заботиться о её репутации так, как будто она из моих кузин. Слово.

— Когда, — выдала я наконец. — Когда я изменила отношение?

— М-м-м…летом? Каникулы…праздник Урожая…, — сообразила Марша.

— Что произошло на праздник?

— Говорили, ты болела…

— Ещё.

— Площадь, прорыв, — Марша посмотрела в окно, откуда было отлично видны острые шпили Ратуши.

— Ещё.

— Ты приняла родовое наследие, — наконец сообразила она.

— Браво, — несколько сухих хлопков подтвердили правоту Фейу. О родовых дарах не принято говорить в обществе вслух, но света в мешке не утаишь. — Мой родовой дар куцый и бесполезный. Эмпатия. Я пока не могу этим управлять, не контролирую, нужно долго учиться, и не факт, что будет результат.

Марша всё ещё не понимала.

— Эмпатия срабатывает в самый неподходящий момент, вне зависимости от моего желания. Самый неподходящий, — подчеркнула я. — Представь себе — романтическая обстановка, свидание, юный сир целует юную сиру, всё как в дешевых романах, — я скривила губы с отвращением — просто не смогла удержаться. — И в этот момент срабатывает дар. И юная сира узнает, внезапно, всем своим существом ощутив чувства юного кавалера, что тот считает её отвратительной. Нет, даже не так, — я щелкнула пальцами, подбирая нужное слово. — Мерзкой. Хуже крысы. Хуже скорпикса. Что даже к своим слугам он относится лучше, хотя бы потому, что к ним он равнодушен. И он целует. Улыбается, смотрит прямо в глаза, и чувствует, как его тошнит от того, что он вынужден делать.

— Ох…, — Марша не нашла слов, растерявшись.

Меня передернуло. Эти воспоминания были из разряда тех, что хочется похоронить глубоко-глубоко и не доставать никогда. Ночь. Спальня. Магические светляки. Романтический ужин на столике. И псакова эмпатия, которая сработала так не вовремя. Ещё никогда — ни до, ни после — я так не ненавидела свой дар. Сначала дар, потом себя, а потом — Квинта.

Эмпатия вообще один из самых неудобных даров, чтобы устраивать благополучную личную жизнь. Особенно дар, который всегда срабатывает не вовремя.

— Как ты считаешь, это — достаточный повод, чтобы юная сира изменила отношение к кавалеру?

Марша торопливо закивала головой.

— Я не врала, — я наклонилась вперед и продолжила очень твердо. — Квинт мне не нужен. Забирай, если сможешь получить. Не претендую.

Марша хотела спросить что-то ещё, но я уже сняла купол, щелкнув кольцами, и она осеклась.

— Дамы, — Кантор нетерпеливо склонил голову и поднялся из-за стола. — Честь имею.

Мы кивнули — я прекрасно понимала желание Тира быстрее проверить информацию. И принять меры, если она подтвердится. Фейу ушла следующей, попрощавшись так же торопливо, и я осталась одна.

Подумала, и снова подозвала слугу.

— Повторите заказ, — надо сказать, что служащие ресторации были вышколены на отлично — на лице официанта не дрогнул ни один мускул, как будто леди ежедневно съедает по полторта за один присест.

Сладкое мне не помешает. Мысли о Квинте всегда приводили меня в отвратительное расположение духа — и о прошлом, потому что его нельзя изменить, и о настоящем, потому что пока Квинт в Столице, мне до него не дотянуться и придется ждать.

А ждать я не любила.

***

Идея встретить брата в Керне, на выходе из портала посетила меня внезапно. Я соскучилась, и не представляла, как буду слоняться дома, забивая голову бесполезными мыслями.

Поэтому на кольцевой я развернула коня и отправилась по знакомому маршруту — через ремесленный квартал, и далее к кофейне, напротив лавки Луэй. Именно потому что Варго сказал держаться подальше.

В кофейне, как и прошлый раз, когда мы были с Бутчем, было пусто — большая часть столиков была свободна, я выбрала тот же — у окна, чтобы хорошо видеть вход в лавку, охрана села рядом за отдельный. Я была сыта, поэтому ограничилась чаем — просто сидеть неприлично. Мальчишка-официант, в этот раз уже другой, не такой говорливый, но более расторопный, поставил пузатый, исходящий паром глиняный чайничек на столик, расставил плетенки со свежей сдобой — подарок от заведения, и быстро исчез.

Вестник Аксу растаял в воздухе, полыхнув тьмой, и я приготовилась ждать, грея руки о чашку — погода сегодня выдалась ветреной — смотрела в окно, разглядывая каллиграфические буквы на вывеске. Сегодня мне не везло — не происходило ничего интересного — летел снег, редкие прохожие проходили мимо, прикрывая лицо от порывов ветра, и ни один посетитель за тридцать мгновений так и не зашел в лавку.

«Я в Керне, встречай», — вестник от брата расцвел над столом с неяркой вспышкой и растаял воздухе. Я оставила на столике империал — и начала собираться, натягивая перчатки.

Мороз крепчал, метель становилась сильнее, когда мы вышли — меня почти сбило с ног. Если так будет мести, к ночи не будет видно дороги, и завтра — не проехать. Двое охранников ушли за лошадьми, которые были привязаны чуть в стороне, под общим навесом.

В этот момент дверь лавки Луэй распахнулась почти настежь, и прямо под копыта проезжавшего мимо всадника, выбежала растрепанная, одетая в простой домашний халат и тапочки — зареванная Винни. Конь встал на дыбы и шарахнулся в сторону, но не зацепил. От отборного мата, которым явно-не-сир, полил всех вокруг, вспыхнули уши даже у меня, а Винни заревела ещё сильнее, испугавшись.

Я шагнула вперед, чтобы отвести её с дороги на тротуар, но она шарахнулась и от меня.

— Винни, — позвала я осторожно. — Винни, нужно уйти с дороги.

Но леди Луэй явно не понимала ничего, крутя головой по сторонам.

— Винни, — я схватила её за рукав, и махнула охране, чтобы помогли — реветь можно и дома. Она заверещала, забилась, но потом слезы волшебным образом высохли, и я поняла, что привлекло её внимание — Винни заворожили сережки. Мои длинные нефритовые серьги, покачивающиеся на ветру, и блеск серебра. — Нравится? — я отстегнула застежку и плавно покачала серьгой перед собой. — Нравится — будет твоей, просто иди за мной.

И Винни пошла. Завороженно, не отрывая взгляда от полюбившейся вещи, протягивая вперед руки.

— Нет, сначала вернемся в лавку, получишь там.

Шаг за шагом мы вернулись на тротуар, потом ещё десять шагов по чищенной дорожке до входа в лавку и — внутрь. Винни цепко ухватила пальцами украшение сразу, как только мы пересекли порог.

— Леди…. Ох, прошу прощения… не уследил… благодарю, — слуга из лавки раскланивался, одновременно пытаясь забрать у леди Луэй сережку. Наконец ему это удалось, и он с поклоном подал её мне, а Винни заревела снова. Требовательно и так громко, что заболели уши.

— Оставьте, — я отмахнулась. — Они очень простые. Будем считать это подарком.

Продавец замялся, глядя на меня с сомнением, но я уже отстегнула вторую и протягивала на ладони.

— Мне нечего делать с одной, если потеряет ту, отдадите новую. Берите. У меня нет времени ждать, — произнесла я властно, и слуга повиновался без промедления.

Блаженная тишина наступила сразу — Винни получила вожделенную игрушку обратно, продавец вытер выступивший пот со лба, я — выдохнула.

— Леди, сир непременно захочет отблагодарить…

— Не нужно.

— Леди Блау, — голос охранника, который зашел в лавку звучал напряженно, и через мгновение я поняла почему. В дверях, почти полностью занесенный снегом, в черной форме дознавателей стоял очень хмурый Бутч.

— Держаться подальше, что именно вам было непонятно, леди? — спросил дознаватель устало, когда мы оседлали лошадей.

— Я решила встретить Акселя. И выпить чаю, пока жду. Это запрещено?

— И из всех кофеен в городе вы выбрали именно эту, вместо того, чтобы остаться в центральной ресторации?

— За мной следят? Следят, — констатировала я факт.

— Провожу до портала, нам по пути, — Бутч пристроился рядом, и натянул поводья, чтобы придержать коня. — Так я буду точно уверен, что вы не загляните куда-то ещё.

Мы ехали неспешным шагом некоторое время, пока менталист не решил нарушить молчание.

— Вам не стоит приближаться к лавке Луэй, леди Блау.

— Кофейню напротив тоже посещать нельзя?

Бутч угрюмо кивнул. Лицо дознавателя было усталым — глубокие борозды морщин выделялись отчетливо, и я задумалась, чем же они так заняты. Последнее время мы никогда не собрались за столом полным составом. Нет, один из дознавателей присутствовал всегда, но остальные всегда — либо уже ушли, либо ещё не вернулись.

— Ни лавку, ни кофейню напротив, ни даже эту улицу. Забудьте сюда дорогу. Это очень нежелательно в свете последних событий.

Нам пришлось придержать коней, чтобы пропустить толпу — вереница горцев с детьми и вязанными мешками за плечами перегородила путь.

— Брат и сестра Луэй учились в Столице, до того, как приехать в Керн. Факультет алхимии. Леди Луэй перевелась в Кернскую на второй курс, где и училась до… последних дней.

Я слушала внимательно — этих подробностей я не знала.

— Сир Луэй заканчивал Академию больше десяти зим назад, и некоторое время был личным учеником одного из Мастеров, которого вы хорошо знаете. Знали, — поправился он. — Мастер Ву.

— Луэй был личным учеником деда Ву? — от неожиданности я резко дернула поводья, и конь встал, как вкопанный.

— Именно так, — Бутч кивнул. — Неясно на какой почве, но интересы разошлись — здесь Луэй не раз и не два приходил к бывшему Наставнику, настойчиво добивался аудиенции, но ему было отказано во встрече без всяких объяснений причин.

— Фей знает?

— Нет, леди Ву воспитана в правильном ключе, — Бутч кинул на меня отчетливо саркастичный взгляд, — и не лезет в дела Старших.

Я фыркнула. Возможно, если бы Фей была бы чуть любопытнее и смелее, мы бы не имели сейчас то, что имеем. Все ответы — в Столице, искать надо там, но пока я не чувствовала себя готовой, чтобы совать голову в чужие плетения. Сейчас — слишком опасно.

— Помимо этого ещё есть магистр Аю…

— Только не говорите, что Луэй был личным учеником и леди Фелисити?

Бутч рассмеялся мягко, низким рокочущим смехом.

— Нет, всё проще. Род Луэй из обедневших сиров, дети остались одни, и вряд ли справились бы, если бы не своевременная помощь одной из дальних родственниц. Магистр Аю родня Луэй по матери.

— Родичи? — Я удивилась. Неужели причина настолько проста и Аю повадилась ездить на Север, чтобы навестить кровников.

Дознаватель скупо и коротко кивнул, остановив коня недалеко от выезда из Восточных ворот. Дорога, которая вела от Керна к портальной арке, была прямой и широкой, через поля и сады, и дальше уже можно было рассмотреть небольшие фигурки четырех всадников — Акса с непокрытой головой, в позерски расстегнутом плаще; хрупкого, одетого во всё черное, Сяо рядом; и пару дюжих охранников за спиной.

— Благодарю, — я коротко поклонилась менталисту и замахала Аксу, улыбаясь.

— Подождите, — Бутч придержал мои поводья. — Опеку над детьми Ву передадут Блау… Это точно, — кивнул он твердо. — Городской дом Ву, поместье, лавка, лаборатория, всё полностью опечатано до окончания проверки. Леди стоит позаботиться о новых вещах.

— Нельзя забрать ничего? Одежду, краски, личные вещи — самое нужное?

— Что непонятно в словах «полностью опечатано» леди Блау? Вы можете подать официальное прошение, — Бутч дернул уголком рта, — и через несколько декад, возможно, получите ответ.

— Понятно. Благодарю, — я старалась держаться, но улыбка так и рвалась с губ. — Когда будет официальный ответ?

— Позже.

Про Госпиталь Бутч не сказал ни слова, и я не решила — хорошо это было или плохо.

***

Домой мы возвращались окружной дорогой и там, где ещё вчера стоял табор аллари, звенел смех и горели костры, осталось чистое поле. Снег уже припорошил всё белым покрывалом, и только редкие колышки, да более темные круги очагов указывали, что здесь вообще кто-то был.

— Что это? — я придержала коня, который не хотел стоять на месте, и обернулась к охране. — Где табор?

Аларийцы переглянулись, и один из них пожал плечами, тронул поводья и подъехал ближе. Малыш Сяо заинтересовано высунул нос из капюшона и вытянул шею, осматриваясь.

— Обычно табором стоят до весны.

— Решение Старейшин, — наконец пробасил рослый алариец, и я поняла, что большего не добьюсь — не при чужих. Надо пытать Нэнс и Ликаса.

— Тебе мало своих аларийцев дома? — Хохотнул Акс, ударив моего коня по крупу, и тот резко выпрыгнул вперёд.

— Аксель!!!

— Наперегонки, до третьей линии! Догоняй!

И, видимо, чтобы придать мне нужное ускорение Акс смахнул волной силы снег с ближайших ветвей прямо на меня и бедного Малыша Сяо, который трясся позади.

— Акс-с-с… тьфу… тьфу…, — ещё одна порция снега прилетела сверху, залепив рот. Довольный хохот брата гремел далеко впереди.

***

— Аксель! Септимус! Блау! — я влетела домой, поскользнулась на плитке холла, проехала сапогами до лестницы и почти уткнулась в грудь среднему Сяо.

— Леди… Блау, — Сяо очень аккуратно придержал меня за плечи. Аксова спина мелькнула наверху — он уже успел скрыться — упустила.

— Сир Сяо, — я сдула челку со лба, и в тепле сразу почувствовала, как много снега за шиворотом, и как стремительно он тает.

— Мистер, — привычно поправил рунолог. — Сир Блау очень спешил…

— Несомненно, сир Блау знает, когда нужно ускориться.

— Брат! — звонкий голос Малыша Сяо искрился от радости.

— Малыш, — такого теплого тембра от среднего Сяо я не ожидала — он был очень рад видеть юного менталиста.

Звучные хлопки по плечам, крепкие объятия, белозубые улыбки — братья Сяо отлично смотрелись вместе.

— Леди Блау, всё в силе?

Я кивнула. Средний Сяо предупреждал ещё с утра — вечер будет посвящен брату, был заказан отдельный альков в одной из рестораций.

— Хорошего вечера, — я склонилась в поклоне сразу обоим братьям и отправилась к себе.

Кому-то от брата достаются объятия и вечерний ужин, а кому-то хватит и снега за шиворот. Почему жизнь так несправедлива, Великий?

***

— Ещё раз, — голос Акса звучал холодно и требовательно. — Я знаю, ты можешь.

Я промычала в ответ — лежать на полу дуэльного зала было совсем не плохо. Брат самый худший из Наставников по боевке, который у меня когда-либо был.

— Ещё раз, Вайю.

— Встаю, — поднималась я с трудом. Акс не делал поблажек, вообще, сбивая меня с ног с одного плетения столько раз, что я уже сбилась со счёта. — Можно аккуратнее? У меня уже всё болит.

Мы заняли позиции друг напротив друга — брат стоял расслабленно и свободно, опустив вниз руки.

— Нападай.

Я переплела пальцы, но прежде, чем успела спустить плетения — Аксель уже швырнул своё, я взлетела, перекувыркнувшись в воздухе, и снова больно рухнула на пол с высоты своего роста.

— Аксе-е-ель…

— В бою тоже будешь ныть? Или может всё-таки начнешь соображать?

— А что, у нас завтра война? — Сегодня он лютовал особенно жестко, и для этого определенно должна быть причина. — В Корпусе неспокойно?

— В Корпусе всегда неспокойно, юг, — он взял со стойки два полотенца, одно из которых точным броском швырнул мне на лицо. — Но ты стала быстрее. Намного.

Занятия давали свои плоды — мне первый раз удалось достать Акса за всё время. Стазис держался доли мгновений, пока он не сбросил чары, но факт оставался фактом. Я достала его — и брат был удивлен.

— Но этого все равно недостаточно.

— Всегда будет кто-то быстрее, — я перекатилась на циновку, и развалилась в форме звезды, раскинув руки и ноги. — Быстрее, сильнее.

— Умнее, — язвительно добавил брат.

— Мне нужна помощь с Ву, — выдала я лениво. Вопрос с опекой, мы уже обсудили ранее. Аксель был уверен, что дело в патенте «Укрепителя», именно поэтому дядя так спешно сорвался, взяв с собой Таджо. А Ву — просто удобный повод для всех, в который раз. — Возьмешь на себя Бартушей? Сомневаюсь, что их младшенький прислушается к моей вежливой просьбе. Скорее уж сделает всё наоборот…

Акс хохотнул.

— … с Тиром и Фейу я договорилась.

— Без проблем. Давно хотел съездить в Столицу, — Акс пошевелил пальцами и сложил руку в кулак.

Я любовалась им снизу, подглядывая сквозь прикрытые ресницы — как можно поверить, что ему осталось десять зим? Пятнадцать?

— О чем думаешь?

— Думаю, как мне повезло, что у меня есть брат…

Акс приосанился довольно.

— … а то иначе кто бы меня валял по полу.

— Следующей у тебя тренировка с аларийцем, не забывай.

Я угугкнула — за Ликасом следующий час в дуэльном зале, будет валять следующим. Они как сговорились на кануне дуэли — измотать меня полностью или… просто чтобы не осталось времени думать?

— Как тебе столичный хлыщ, — Акс поджал ноги и присел рядом на циновку.

— Хлыщ? Сяо? — я хмыкнула. — Хлыщ прекрасный специалист и отличный рунолог. Они нашли общий язык с Луцием.

— Я не о том. Он… тебе нравится?

— Юной сире требуется несколько больше, чем один день, чтобы проникнуться чувствами к кавалеру, — выдала я язвительно.

— Он похож на Квинта.

— Да? Тогда тебе должны нравиться все леди с лошадиными зубами, ведь ты был влюблен в Школе в Бартуш.

Аксель даже не улыбнулся.

— Я думаю Сяо составит прекрасную пару Фей, — пояснила я спокойно. — Помолвки у нас длинные, успеет выучиться, потом решит сама.

— Решила поработать сводней?

— Решила очистить репутацию сестры, — рявкнула я в ответ, и схватила Акса за руку. — Смотри.

Я хотела, чтобы он пощупал печать дяди — я ещё не показывала ему, но он промахнулся и ладонь опустилась совсем не туда.

— Вайю! — Аксель резко отшатнулся назад. — Ты могла бы просто спросить, я бы и так сказал тебе, что с последнего раза твоя… эээ… грудь… эээ… ты ничуть не подросла, — и заржал, как конь.

— Придурок! Прости, Великий! — Я вытащила большую печать за цепочку из-за пазухи и покачала перед собой. — Дядя говорил?

— Угу, — Аксель кивнул.

— Ты… не обиделся… что печать Главы оставили не тебе? — Спросила я осторожно. — Дядя никогда так не делал.

— Нет, — Акс взлохматил влажные волосы пятерней и улыбнулся. Искренне — появилась ямочка на щеке. — Я немного вышел из доверия последнее время.

— Карцер?

Акс кивнул — ни да, ни нет.

— Немилость спадет через пару дней, — он потянулся, размяв плечи. — Я наконец-то смогу избавиться от неусыпного надзора мамочки в черном и как следует отметить свою свободу…

Защита дуэльного зала мигнула трижды — в дверь стучали.

— Не переживай, — Акс от души хлопнул меня по плечу и заправил печать внутрь, расправив цепочку. — Ещё не родился тот сир, который смог бы переиграть Кастуса Блау…

Аксель ушёл, насвистывая, набросив полотенце на плечо, вальяжной и расслабленной походкой совершенно спокойного и уверенного в завтрашнем дне человека. А я долго смотрела ему вслед.

***

Наставника я подловила в благодушном настроении. Ликас был доволен — мы почти час проторчали в дуэльном зале. На тренировке в круге я была послушна и выполняла всё, что говорил алариец, демонстрировала заинтересованность и внимание.

График занятий Ликас выставил жесткий — через день, несмотря ни на что. Если не получается выделить время днем, значит будем тренироваться вечером или ночью. Если я справлялась хорошо, мне оставляли личное время на мои плетения.

— Наставник, у меня есть две просьбы.

Ликас — кивнул, и я сбегала к стойкам с одеждой, выудив из кармана верхнего ханьфу два предмета. Фиал с зельем восстановителя, щедро приправленный шлемником был аларийцу уже знаком — он сам вернул мне его после Совета. Второй мешочек я упаковала ещё перед утренней тренировкой, заменив маску-империал, на подвеску Я-Сина, которую так же тщательно завернула в лист из книги по теормагу.

Книгу было жаль до сих пор.

— В городском особняке Аю, я видела аллари среди слуг.

Ликас осторожно кивнул и сразу нахмурил брови.

— Мне нужно, чтобы эти два предмета были в доме. В разных местах, — добавила я, подумав. Если найдут один, вероятность того, что второй останется — выше.

— Я сказал не лезть в дела менталистов.

— И не собиралась, — я примирительно подняла руки. — Это страховка. Если вдруг дела менталистов внезапно станут делами Блау.

Больше всего меня волновали Серые. Они не оставят взрыв в катакомбах просто так, и наверняка уже начали рыть носом землю в поисках ответов. Зачем усложнять другим жизнь? Если ответы уже есть. Меня бы устроил любой вариант, но идеально, если бы в одной точке сошлись три линии — интересы менталистов, Аю и Серых. Но так мне повезти не могло, поэтому устроит любой вариант. Даже, если они поймут, что след ложный, я выиграю время.

— Вайю…

— Я не лезу. Но мне не нравится, когда меня обвиняют в том, что я сделала по приказу дознавателей. Разве страховка помешает? — я крутнула фиал с зельем на циновке поближе к Ликасу.

— Что там? — он посмотрел на мешочек.

— Шлемник, и артефакт ментальной защиты, — я правда не пожалела немного сухой травы, которую мне так щедро пожертвовали Серые.

Ликас кивнул после долгого молчания, и я тихо выдохнула — это было самое слабое место, если бы алариец отказался помогать и запретил другим.

— Вторая просьба.

— Дядя. Я знаю, что аллари в Столице, и их много. Я прошу наблюдать. И подать руку в нужный момент, если будет нужно.

— Нет, — Наставник встал с циновки, показывая, что разговор закончен.

— Я занимаюсь в круге только ради одной цели, — я поднялась и встала рядом. — Потому что это может помочь сохранить род Блау. Дядю и Акса. Больше целей у меня нет. Я буду послушна … буду выполнять все задачи, и делать то, что нужно…

— Больше целей нет, — отчетливо повторил Ликас и поморщился. Всё-таки дядю он не любит сильно и взаимно.

Я ждала. Можно было бы соврать, но зачем. Нет семьи — нет цели. Нет дяди и Акса — тогда эти аларийские заморочки могут гореть в пламени Великого. Сила нужна только если есть, что защищать.

— Хорошо, — Ликас прикрыл глаза на мгновение и потом продолжил, — тебе повезло. Мастер Сейр будет в Столице завтра. Обещал проконтролировать лично, — хмыкнул он, — чтобы ничего не отвлекало новую послушную ученицу от занятий.

Я благодарно улыбнулась и расслабилась. Алариец сказал — алариец сделал. Нет, я была уверена в том, что дядя уже всё рассчитал заранее, и мои потуги наверняка его только рассмешат, но удержаться не могла.

Вторая печать Главы на шее давила непривычной тяжестью, висела пудовым ярмом, требуя сделать хоть что-нибудь. Немедленно.

***

Акс валялся на моей тахте, забросив ноги в сапогах прямо на покрывало и нагло рылся в моей шкатулке с украшениями. Недовольная Нэнс стояла сбоку, как страж, нервно заламывая руки, когда он отшвыривал в сторону очередную вещь.

— Закончила?

Я кивнула, и сбросила его ноги с кровати — сапоги гулко бухнулись о пол.

— Имей совесть, Акс! Что ты ищешь?

— Что-то незатейливое, — он держал в руках одну небольшую сережку с гранатами и простой браслет с золотой витой полосой — во второй, и сравнивал на свету.

Я отобрала и то, и другое, и села рядом.

— Скажи что нужно.

— Свидание, — Акс провел пальцем вдоль линии тщательно уложенных волос. — Ювелирки закрыты, а мои запасы под истощились, слишком давно не был дома, — он виновато развел руками.

Нэнс зашипела за моей спиной почище скорпикса.

— Всего-то? Бери браслет, я его не люблю, — я сунула ему в руки украшение. — Вернись к утру, вообще-то ты приехал на дуэль.

— Я помню, в полдень, — довольный Акс сунул браслет в карман и расцвел лукавой улыбкой. — Гроза Северного предела, суровый бельчонок Блау готова к завтрашнему поединку?

— Свали из моей спальни, — я пнула его ногой, но промахнулась, брат весело увернулся. — Ясных снов, — он быстро чмокнул меня в макушку и умчался.

— Мисси, это что деется, что деется? Так он у вас всё перетаскает мымрам своим, где это видано, браслеты леди раздавать…, — бухтела Нэнс, собирая украшения обратно в шкатулку.

— Нэнс…, — простонала я тихо. — Тут ничего ценного не храним, а браслет мне не нравился.

— Все равно, мисси, этому только дай волю…

— Мы тоже у него что-нибудь стащим, — я перевернулась на живот и подложила подушку под голову. — Что-нибудь из артефактов в обмен…

— И всё равно…

Под ровное бухтение Нэнс я начала задремывать, а ещё нужно в купальни и собраться ко сну. Вечер был очень длинным. Мы с Управляющим долго подбирали комнаты на семейном этаже.

Спальню, напротив моей, я присмотрела для Фей, через комнату — для Яо, смежную с комнатой Геба. Я надеялась, что мальчишки найдут общий язык.

В самом конце коридора — с большими окнами и видом на горы — для Данда. Он любит уединение, и вид из окна будет напоминать ему дом у Хэсау. Управляющий удивился лишней комнате, но не задал ни единого вопроса.

Ни дядя, ни Акс возражать не должны — часть этажа с этой стороны лестницы считалась моей. И маминой. Когда-то.

Ещё тридцать мгновений я писала список покупок для Фей, чтобы ничего не забыть — вписала даже любимые духи, новый набор кистей и пару любовных романов из книжной лавки. Завтра должны привезти всё. Список для Яо должен дополнить Геб — я только приблизительно понимала, что может счесть необходимым мальчик его возраста.

— Нэнс, завтра привезут покупки, разложишь всё по местам.

— Да, мисси… А леди Фей когда возвращается?

— Не знаю, нужно ждать официального решения, — я потянулась. Если бы канцелярия заверила опекунство быстро, я бы имела полное право забрать Фей-Фей прямо сейчас. — Выбери надежную девушку в личные служанки. Фей… не гостья теперь, Нэнс. Фей-Фей и Яо — семья. И я хочу, чтобы все в поместье понимали это отчетливо.

— Да как не понять, мисси, — всплеснула аларийка руками. — Газеты все читают. Бедные цыплятки…, — печально покачала она головой.

***

Под куполом тишины полыхнуло. Ремзи облизал губу — пот был едким, и начал быстро-быстро плести Вестник.

«Блау! Эту дуру поймали! Она узнала про старика и собралась в Столицу. Немедленно…».

— Так, так, так…, — купол исчез с хлопком, и длинная полоска света появилась на пороге кухонной кладовой. Голос Анастаса лучился довольством. — Вестник, — скомандовал он коротко.

За спиной наследника Хейли один из напарников виновато отвёл глаза в сторону — и Ремзи уже знал, кто сдал его сегодня.

— Охо-хо, — Анастас схлопнул сообщение изящным движением пальцев. — Господа, оказывается, у нас на кухне завелись крысы. Одна большая жирная и очень наглая крыса, которая кусает руку, которая её кормит.

Кончик хлыста нежно приподнял подбородок, обвел линию скул, и Зиккерт непроизвольно задрожал — тело помнило боль долго.

— Нехорошо… Зи. Очень. Нехорошо.

Глава 148. Дуэль

От Автора

1. Тем, кто хорошо воспринимает инструментальную музыку очень рекомендую попробовать читать под музыку.

*Начиная с момента "первого залпа \\ короче, после "пригнись"))" Включить трек и читать дальше. Имхо, станет веселее. Ссылка в комментариях.

2. Огромная благодарность за работу над этой главой нашему бессменному Бете и Зуки-Зу)

3. С Наступающим!

Глава 148. Дуэль

Утро выдалось отвратительным. Я зевала, прикрывала рот ладошкой, рукавом, как и положено приличной леди, терла глаза, чтобы проснуться хоть немного, но ничего не могла с собой поделать. Не выспалась я совершенно.

— Псаков Бутч… Псаков Акс… псаковы менталисты…, — я бормотала, пытаясь натянуть сапог на ногу, но не удержала равновесие и плюхнулась на тахту.

Ночь была фееричной. Всё началось с того, что Райдо вытащил меня почти за шкирку из кровати, сонную, не успевающую сообразить, что происходит. Закономерно получив порцию молний и подпаленный бок, сир Райдо вызверился и, ничего не объясняя, срочно потребовал моего присутствия внизу.

— О, мой Бог, — проекция часов показывала глубоко за полночь. Что им понадобилось?

Райдо спешил. И нервничал. Это было видно по тому, как сильно он сжимал зубы, чтобы не торопить меня ещё сильнее, пока я натягивала халат, искала под тахтой тапочки и заплетала косу. И поэтому я молчала. Раз предупреждение дяди о семейном этаже было проигнорировано — ситуация была явно из ряда вон.

— Быстрее, — скомандовал он, хотя мы и так уже практически бежали по лестнице.

Холл, гостиная, короткий коридор… библиотека. У дверей в домашний храм знаний Райдо притормозил, прислушался и аккуратно начал поворачивать ручку двери.

— Что происходит? — я перехватила его пальцы, сжав сверху ладонью. Рука Райдо была ледяной и влажной.

— Леди…

— Сначала скажите, в чем дело, я должна быть готова…

— Увидите сами…

Райдо стряхнул мои пальцы и решительно распахнул дверь в библиотеку. Там было… побоище?

Книги и свитки валялись везде, два ближайших стеллажа покосились, и их содержимое сиротливой горкой лежало на полу, портьера наполовину оборвалась, торшер был согнут, стулья… перевернуты, но некоторым повезло меньше — у пары были отломаны ножки. В задней части библиотеки, там, где камин и ряды стеллажей, у самых окон, что-то брякало и … рычало.

Райдо тащил меня за собой, прихватив за рукав халата.

Мы обошли свалку на полу, повернули и остановились. От одного кресла не осталось и следа, второе… проживет не намного дольше. Освещенный тусклым светом луны из окна и магическим светляком, Бутч методично и безостановочно крушил нашу библиотеку.

— Осторожнее, круг, — мелодичный голос раздался справа. Высокий, выше Райдо на полголовы, сухопарый, и оттого казавшийся очень худым и нескладным, мужчина в черной форме дознавателей, мягко кивнул, приветствуя.

— Леди Блау. Сир Тиль, — снова прозвенело хрусталем колокольчиков.

Я ошеломленно протянула вперед руку, и он поцеловал воздух у кончиков пальцев.

Пятый из звезды Таджо? Это лицо я видела впервые.

— Самое время для расшаркиваний, — рыкнул Райдо, и жестом подозвал Каро, который сидел на одном из уцелевших столов, поджав под себя ноги. Юный менталист приближался быстро, по большой дуге, явно следя, чтобы не заступить за границу силового круга, серебристый блеск которого я теперь видела отчетливо.

Они заперли Бутча там?

— Сяо?

Каро виновато покачал головой в ответ.

— Сяо не может оставить сира Акселя, тот…, — он облизал губы, — … немного не транспортабелен.

— Нажрался как свинья, — отрезал Райдо.

— Наслаждается свободой, — мелодично поправил Тиль. — Будем справляться сами. Не впервой…

— Но сейчас Шахрейна нет, — Райдо нервно взлохматил волосы и обернулся ко мне. — Леди. У нас нет доступа на нижние уровни, нужно разрешение одного из членов Рода. Нам нужна экранированная камера …

Мы вздрогнули одновременно — Бутч снес все со столика, и стекло разлетелось по комнате с резким звоном.

— … пока что-то осталось от библиотеки.

— Что с ним?

— Все вопросы потом, — рявкнул менталист.

— Райдо, — предупредительно остановил его Тиль. — Вины леди в этом нет…

— Знаю, но сейчас не время разводить реверансы…

— Правая лестница, — ответила я, подумав. — Справа от выхода из библиотеки есть спуск для слуг, оттуда можно попасть на нижний уровень, пройти крыло — и мы на месте. Самый короткий путь.

— Леди… — позвал Тиль очень вежливо, — сир Ашту очень… он один из самых сильных у нас. Нам потребуется полная концентрация, чтобы сопроводить его в место …

— Заткнитесь и ведите молча, — перебил его Райдо. — Пока мы не закроем его в камере. Вам ясно?

Я хотела ответить, но на меня уже не обращали внимания, полностью сосредоточенные на задаче. Круг снимал Каро, чтобы у Райдо и Тиля оставались свободными руки.

— Бутч, — ровно позвал Райдо, — Бутч, Айена здесь…

Бутч развернулся к нам стремительно, всем корпусом — взгляд был мутным, он точно не в себе, действие проклятия?

Его оглушили не сразу — Тиль зашел сбоку, пока внимание Ашту было сосредоточено на менталисте, но чар не хватило — они кастовали стазис снова и снова, Бутч сбрасывал, пока наконец не обмяк.

Тащили его втроем — двое под руки, а Каро бестолково поддерживал ноги, чтобы они не стукались об лестницу. Я показывала дорогу и открывала двери. На нижнем уровне Бутч на мгновение пришел в себя — приподнял голову, и попытался сфокусировать на мне взгляд.

— Айена?

— …нет…, — прежде чем я ответила, Райдо опять приложил его чарами. Для этого ему пришлось отпустить менталиста, и он почти ударился головой о ступени.

— Аккуратнее, — укорил Тиль, сипло выдохнув — вены на лбу вздулись от напряжения. — Быстрее.

Дальше мы шли молча. Я отперла камеру и пропустила их внутрь. Комната была зеркальным отражением той, в которой держали Юниса и Юстаса. Стул, столы, пыточные инструменты — все как положено по стандарту.

— Вяжи…

— Не удержит…

— Хоть задержит, пока будет открывать, — Райдо брякал простыми кандалами, пытаясь разобраться с замком. — Разведем руки, посидит до утра…

— Затекут, — встряла я, и получила в ответ бешеный взгляд Райдо.

— Библиотеки вам мало?

— Вы же компенсируете, — фыркнула я.

— Несомненно, — мягко подтвердил Тиль, бросив выразительный взгляд на Райдо. — Леди, будьте любезны, активируйте контур камеры. Чтобы все могли спокойно отдохнуть до утра.

Бутч, с повисшей вниз головой, пристегнутый к стулу и распятый на двух цепях, вызывал тревожное чувство.

— Может исцеляющее?

— Леди…, — терпеливо вздохнул Тиль.

— Вы можете хотя бы раз сделать то, что вам говорят? Просто сделать то, что сказали?! Молча! — Райдо тащил меня к выходу, где мялся бледный от нервов Каро. — Активируйте!

Я послушно направила силу, сверкнула темная вспышка родового кольца.

— Опечатывайте!

— Вы не откроете завтра…

— Сделаете временный допуск или ваш братец уже протрезвеет к этому времени, — парировал Райдо.

Когда мы поднялись наверх, обратно в библиотеку, Каро отправился оценивать нанесенный ущерб.

— Полагаю, у леди есть вопросы, — Тиль нашел целый стул, отряхнул его от мусора и поставил рядом, предложив мне присесть.

— Благодарю, — я уселась с прямой спиной, расправив подол домашнего спального халата, из-под которого выглядывали ушки пушистых тапок — самое время следовать правилам этикета. — И всё-таки я считаю, что большое исцеляющее могло бы помочь…

— Не сейчас, — мягко возразил Тиль. — Леди безусловно права — большое исцеляющее снимает симптомы, но когда сир Ашту пропускает своевременный поход к целителю… это не работает. Мы знаем, что делать в таких случаях. Завтра все будет в порядке.

Я скептически приподняла брови, оценив масштаб разрушений, которые нас окружали. От этой части библиотеки осталось мало что. Если окончательно съехавший плетениями Бутч — это нормально и всё будет в порядке, то это их дело.

— Леди, моя просьба неуместна, но я попросил бы не распространяться о случившемся….

— Клятва о неразглашении, — рявкнул Райдо, который услышал последние слова Тиля.

Я молча подняла вверх руку с оттопыренным средним пальцем — менталист меня достал. Своим хамством, нетерпимостью и попытками указывать, что нужно делать. Может идти за Грань со своими предложениями.

— Сир Ашту имеет личные… очень личные причины для участия здесь и немного расстроен…

— Немного?

— Магистр? — перебил Райдо грубо, а я закатила глаза. Этот вопрос я слышала уже десятый раз за последнее время — «не было ли Вестника от Аю», «не давала ли Магистр о себе знать», «вы уверены».

— Нет, — я качнула головой. — Это причина того, что Бутч…

— Да…

— Не ваше дело…, — ответили менталисты одновременно.

— Вы вообще соображаете, что творите? Это не артефактор, и не алхимик. Это менталист, у которого явно поехали плетения…

Райдо зарычал.

— … Менталист! Если есть опасность для окружающих — мы должны знать!

— Опасности нет, леди…

Снизу громыхнуло. Глухо, издалека, звук был такой, как будто что-то поглощало колебания и до нас доносились только отголоски.

— Ашту! — Тиль нервно переплел пальцы, а Райдо выругался так, как не ругаются даже портовые грузчики.

С камерой мы возились полночи — усиливали контур, дополняли чары — мне говорили, я — делала, пока наконец Бутч не угомонился. «Стазисом» пришлось дополнять общий контур. В итоге и я, и трое менталистов были выжаты полностью — Ашту был не просто сильным, а очень сильным, и теперь я больше понимала желание дяди привязать его к семье.

***

Завтракали мы в абсолютном молчании. Даже звяканье ложечек о блюдца не нарушало тишины — все аккуратно клали приборы на скатерть. Медленно и плавно. Даже веселый Геб присмирел, глядя на общее настроение за столом.

— Вас будет сопровождать Каро. Для детского поединка, чтобы засвидетельствовать, этого достаточно, — постановил Райдо безаппеляционно. — Мы будем заняты делами… внизу.

Тиль деликатно промокнул губы салфеткой и вежливо обратился к Луцию.

— Мастер, помощь Трибуна была бы неоценима, если, конечно, леди позволит…

Луций встопорщил усы и серьезно посмотрел на меня, как и все присутствующие за столом, я — поперхнулась от взгляда Райдо, отказать? Я ещё не выжила из ума. Мне не нужен дома менталист, который не соображает, что делает. Леди — позволит.

— Поединок… детский, как правильно заметил сир Дознаватель. Аксель, — мы дружно посмотрели на два пустых места за столом, — прибудет на место, он обещал, — закончила я твердо. — Там будут представители Ратуши, сир Тир, условия согласованы, поэтому… в вашем присутствии нет необходимости, Наставник.

Луций кивнул, после долгого молчания, а Геб заерзал на месте.

— Тогда можно пойду я?

— Нет.

— Да, — мы ответили с Луцием одновременно.

— Мистеру Лидсу стоит учиться.

— Мистеру Лидсу будет полезно посмотреть, как проходят дуэли у Высших, — мягко возразил я, а Гебион подпрыгнул и сразу покраснел.

— Учиться, — Луций сдвинул кустистые брови, и я прикусила язык. Иногда лучше молчать, чем говорить.

***

Нас провожали Тиль и Луций. Лошади были оседланы — я решила не брать карету, вчера много намело и наверняка дороги чистили не везде, городские чинуши часто экономили заряды артефактов.

— Наставник! — я ободряюще похлопала Луция по руке — всё будет быстро и просто, главное приведите Бутча в чувство. Мастер говорил уже мгновений пять, и говорил о том, что обсуждали много раз — как действовать, что делать, и что проиграть шестому кругу с третьим совершенно не зазорно. Я закатила глаза, подмигнула Тилю, затянула завязки капюшона и отправилась к коню.

Всё будет просто, в этом я не сомневалась.

***

— Чисто, — чёткий голос одного из распорядителей звучал буднично — стандартная проверка на артефакты палочкой ничего не дала. Кроме родовых печатей и браслетов Арритидесов, на мне не было ничего. Я сняла все кольца с пальцев и отдала Каро на хранение. Змейки проверку прошли — артефакт — определитель не вспыхнул ни разу.

Ремзи проходил проверку следующим.

— Чисто, — буднично прозвучало ещё раз, — один согласованный артефакт, — маг заглянул в свиток, — защищающий от воздействия по силовым точкам, — и распорядитель кивнул головой — всё в порядке.

Круг был стандартным, как и на любом полигоне — тренировочная площадка, полоса препятствий, место для разминки и пара кругов для поединков. Все полигоны в Империи, по большому счёту, похожи один на другой, и если бы не снег и не окружающая местность, сложно определить сразу, в каком Пределе ты сейчас находишься.

Кантор прибыл в сопровождении охраны и дяди, того самого Тира, который был на турнире, заместителя Легата, а тот в свою очередь прихватил пару десятков легионеров. Видимо для того, чтобы исключить всевозможные неожиданности, которых так опасались представители Ратуши — ровно четверо упитанных толстяков в меховых, отделанных пурпуром плащах, торчали на морозе в ожидании, когда же все начнется и, наконец, закончится.

Легионеры чистили снег с плит — их основательно занесло за ночь, а артефакты использовать нельзя — повредится основной контур. Стандартный круг — пятьдесят шагов в диаметре, из переносных гранитных плит по периметру, на которые уже нанесена рунная цепочка, чуть выше прочих — плита в которую встроен управляющий артефакт.

Я отошла к Каро. Акс опаздывал, а юный менталист явно чувствовал себя не совсем уютно — с нашей стороны мы были только вдвоем, не считая охраны. Кантор дознавателя сторонился, поприветствовал как полагается, но ни он, ни его дядя в разговоры не вступали, явно демонстрируя — менталисты не чета Высшим.

С другой стороны, ближе к тренировочной площадке, дурачилась многочисленная стайка прихлебателей Анастаса, один из Наставников, судя по форме, и пара представителей рода с нашивками Хейли на плащах. Мы были в очевидном меньшинстве.

Сир Хейли — довольный, сияющий широкой улыбкой, отделился от толпы сопровождения и прошел ко мне.

— Желаю честной дуэли Блау, — Хейли мерзко улыбнулся. — Прости, твой цветочек не смог присутствовать…

— Осталось недолго, — я вернула улыбку в ответ. — Как только опеку отдадут нам, я заберу Фей.

— Но-но, — он покачал изящным пальцем перед носом, — пока что счёт не в пользу Блау. Старший Ву сделал глупость и за это должны отвечать дети. Но эти цветы… они такие… хрупкие…

— Анастас, — я первый раз назвала его по имени за долгое время, — что вы творите? Вы сошли с ума? Ваш Глава отравился ядом скорпиксов или повредил голову? Вы думаете, вы — бессмертны?

Тот зашипел в ответ.

— Не твое дело Блау. Но если мы будем умирать, то точно потащим за собой следом всех, вот о чем тебе следует подумать. Приятно развлечься, — он склонил голову в коротком неуважительном поклоне.

Зиккерт молчал, стоя в стороне. Ни кивка, ни взгляда в мою сторону. Сегодня он двигался немного рвано, спокойно прошел проверку и так же, не глядя на меня, занял место рядом с кругом с противоположного края.

Я тянула время — Акса всё ещё не было. Представители Ратуши уже начали нервничать, Анастас с двумя родичами и телками — все в белоснежных клановых одеждах, сияющих золотом вышивки в лучах солнца, и вовсе тихо смеялись, прикрываясь широкими рукавами ханьфу.

Зиккерт тоже был в белом, и только верхний легкий кожаный доспех отливал серебром заклепок. Шпили ближайших Кернских домов чернели вдали и казались игрушечными на фоне серого неба — того и гляди снова пойдет снег. Поединок перенесли за город, на запасной маленький полигон, мотивируя это тем, что на большом, Южном, сегодня учения, а использовать школьный или академический неудобно. И, конечно, предупредить публику не успели — на заметенном снегом поле мы были одни. Что только не придумают чинуши, чтобы избежать конфликтов.

Какой именно круг — мне было всё равно.

— Проверка?

— Почти закончена, сир, — отчитывался один из магов-артефакторов с хитрым узким лицом, и будто немного приподнятыми в удивлении, вытянутыми к вискам стрелками бровей.

— Леди Блау, — один из целителей склонился передо мной в коротком поклоне — на грани неуважения. Под плащом виднелись нашивки Кернского госпиталя — не думала, что аукнется так быстро. — Прошу, — было сказано очень сухо.

Я отстегнула от пояса ритуальный кинжал, единственный предмет, который не считался оружием, и который дозволялось взять с собой на дуэль по правилам, уколола кончик пальца и проследила, как целитель выплетает диагностические чары.

Диаграмма была готова через мгновение — все показатели в норме.

— Можете зафиксировать на артефакте, — такой же сухой короткий поклон и он уходит к Ремзи.

— Что у тебя произошло с целителями? — Кантор, румяный от мороза, одетый в темно-синий плащ, подбитый мехом серебристой лисы, спрашивал с любопытством.

— Можно подумать, ты ещё не в курсе, — я обогнула Тира и отправилась к артефакту.

— В курсе, — тот пристроился рядом, — и именно поэтому хочу узнать, каким местом ты думаешь, Блау. Что вообще происходит у тебя в голове?

— Ничего не происходит, — ответила я, отстраненно наблюдая, как капля моей крови впиталась в камень — сейчас Ремзи сделает тоже самое, и артефакт будет сам контролировать выполнение условия выставленного на поединок — круг «до первой крови».

— Последняя проверка, леди Блау, — Каро обратился очень официально тоном, приглашая к себе — он, весь одетый в черное, с сияющим белым диском — знаком дознавателей, который на этот раз приколол наверх прямо на лацкан, стоял чуть в стороне от всех. Или правильнее будет сказать — все сторонились менталиста.

— Блау!

— Позже, — шикнула я на Тира. Осталась только проверка ментального поля, на артефакты и примеси вкрови в виде эликсиров и запрещенных веществ нас уже проверили. И Ремзи тоже был чист — управляющий артефакт круга сыто вспыхнул, сожрав каплю крови Зиккерта.

— Давай, — я улыбнулась Каро широко и непринужденно, потому что стояла ко всем спиной. Менталист прикрыл для приличия глаза, и через мгновение громко отчитался.

— Чисто, — а потом шепнул уже мне совсем тихо, — стоило всё-таки одеть доспехи, леди Блау… мало ли что…

— Ка-а-аро, — я закатила глаза. Более простой дуэли ещё не было в моей жизни. Мне нужно только подгадать момент, и пара целительских чар закончат поединок быстро и чисто. Именно поэтому, чтобы подчеркнуть нужные акценты для тех, для кого доходит не сразу я и вырядилась в форму помощника целителя. Простую серую, без опознавательных знаков и целительских нашивок, но точно узнаваемую по характерному крою — такую носили во всей Империи. А подгадать момент мне помогут змейки — я потерла ладони, перетянутые черной кожей друг о друга, слушая характерный звук трения мелкой чешуи о чешую. Ещё одну змейку Нэнс с утра закрутила узлом в волосы. Этого более чем достаточно, чтобы уложить Зи на обе лопатки.

— Вайю, — нарочито бодрый голос Акса раздался сзади. Брат подлетел, по-другому не скажешь, широко распахнув объятия.

— Наконец-то! Фу, Акс, фу, — я сморщила нос и задержала дыхание, даже терпкий запах чужих, чересчур сладких духов, не мог перебить сильный запах перегара. — Отпусти, — я замолотила по плечам и жадно вдохнула свежего воздуха, оказавшись свободной. — Пил всю ночь?

— Нет, — не моргнув глазом соврал Акс, а Малыш Сяо быстро-быстро и яростно закивал головой. Ночь у Сяо явно выдалась трудной — под глазами залегли круги, волосы потускнели, одежда в беспорядке. Менталист был бледным — аккуратно зевал, засыпая на ходу и еле стоял на ногах, но улыбался мне подбадривающе.

— Хоть бы посетил купальни…

— Тогда я бы точно опоздал, — парировал Акс с широкой ухмылкой. — Ещё и перенесли на другой полигон в последний момент.

— Я отправляла три Вестника!

— Видел, поэтому я здесь, — Акс склонил голову в коротком приветствии Тирам и представителям ратуши. — А сейчас ты быстренько закончишь, и мы вернемся в ту же гостиницу — купальни в номере не успеют остыть, ещё я заказал нам столик в ресторации недалеко и огромный торт в качестве утешения, чтобы отметить твой эпический провал…

— Вайю! — он увернулся, и я хлопнула воздух. — Я хотел сказать, отметить поражение… Чего ты вырядилась, так? Ещё бы бальное платье одела…

— Сир Блау, — улыбающийся Кантор с парой хмурых мужиков в форме Тиров за спиной, подошел к нам и церемонно поприветствовал брата.

Я ехидно улыбнулась, заметив, как Тир прилагает значительные усилия, чтобы вдыхать через раз. Вокруг Акса стояло невообразимое амбре, и можно было печать на лоб шлепать — разгульный аристократ после бурной ночи возлияний.

— Ещё раз, — голос Каро сорвался на фальцет — нервничает. И я отвлеклась. Проверку на ментальный фон проходил Зиккерт. Ремзи стоял перед менталистом в расслабленной позе, опустив руки по швам, и не двигался.

— Сир дознаватель? — пухленький представитель Ратуши просеменил к ним, быстро перебирая ногами, а Анастас демонстративно повернулся спиной — его это не касается. — Есть проблемы с ментальным фоном?

— Проблем нет, — голос Каро опять дал знатного петуха, и теперь уже встряхнулся сонный Сяо, который зевал, аккуратно отвернувшись в сторону. — Но я бы хотел провести проверку ещё раз.

— Прошу, — распорядитель замахал пухлыми ручками, унизанными кольцами. — Мистер Зиккерт не будет против, не так ли?

Ремзи медленно кивнул головой.

Зиккерт сегодня с утра мне не нравился, и я никак не могла понять чем, до этого момента. Ремзи — молчал. Это просто небывалое явление, он не произнес ни единого слова, ни единой шпильки в мой адрес, не бросил ни единого взгляда, как будто меня не существует. И от этого я чувствовала себя крайне неуютно. Он вообще ни разу не открыл рот с того момента, как в сопровождении Анастаса появился на полигоне.

Поэтому за проверкой крови целителем и этой, я наблюдала с особым вниманием. Каро вспотел — бисеринки пота блестели на лбу, несмотря на холод, он закрыл глаза и молчал несколько мгновений, пока не тряхнул головой досадливо.

— Чисто. Показалось.

— Если вам «показалось», — толстяк выделил это слово особенно ядовито, — господин дознаватель, то у нас присутствует ещё один господин-дознаватель на полигоне. Можно проверить ещё раз, ведь мы точно следуем каждой букве правил и хотим, чтобы все было по закону.

Сяо ошеломленно моргнул, проглотив зевок, и посмотрел на Каро, который мучительно краснел.

— Вам требуется помощь, господин дознаватель, чтобы провести проверку? — сладко переспросил толстяк, и впереди заржали не скрываясь. Даже несколько представителей Ратуши отвернулись, скрывая улыбки. — Ваша компетентность недостаточна для проведения этой процедуры?

— Я предпочту сомнения в собственной компетентности, — Каро ответил очень твердо и решительно, — чем нарушение закона, сир, — и махнул второму менталисту.

Малыш Сяо подошел к Ремзи и проделал те же самые манипуляции, что и Каро, чуть хмуря брови, пара мгновений и он отрицательно качает головой в ответ на вопросительный взгляд менталиста.

— Может быть ещё раз? — сладко уточнил распорядитель теперь уже у Сяо.

— Проверка пройдена, — возразили члены со стороны Хейли, — если это ваш способ отменить бой…

— Чисто? Чисто, — пафосно провозглашает распорядитель. — Круг проверен, артефакт настроен, можем начинать. Если, конечно, сир Блау, как представитель второй стороны не потребует полной проверки повторно.

Все дружно обернулись на Акса.

— Это займет около двадцати мгновений.

— Сяо? — Аксель требовательно посмотрел на своего дознавателя.

— Чисто, — отрапортовал тот.

— Сир Блау?

— Не нужно, — замахал руками Акс. — Ещё двадцать мгновений — это слишком долго, — шепнул он уже мне и хлопнул по плечу. — Давай по-быстрому, голова просто раскалывается.

Я фыркнула в ответ — иногда Аксель совершенно невыносим.

Кантор стоял лениво и расслабленно — он следил за Хейли и представителями ратуши, коротко отсалютовал мне.

— Удачи, Вайю.

Мы стукнулись предплечьями, и я прошла в круг.

Границу я и Ремзи пересекли одновременно, каждый со своей стороны круга, перешагнув гранитные плиты. Защита мигнула серебром, и руны вспыхнули по периметру, замыкая цепь. Теперь до окончания поединка выйти будет нельзя. Внутри было прохладно, почти тепло — верхний плащ я отдала Каро.

Простые легионеры всегда ржали над обычаями Высших — решать все проблемы в кругу, и непременно с куполом тепла — даже если тебе надерут задницу, господам должно быть очень комфортно.

Ремзи стоял напротив, спокойно и расслабленно, опустив руки вниз, и глядя куда-то на снег, в одну точку. Взгляд я поймать так и не смогла — глаз он не поднимал.

Над куполом начиналась метель, снежинки вихрились вместе с порывами ветра, укрывая все небо белым маревом.

Распорядитель из Ратуши зачитывал условия по свитку, оговоренные ранее, повторял правила, которые никто не слушал. Охрана скучала, разделившись на два лагеря, как и легионеры, которые лениво расслабились, разбитые на тройки и двойки.

Акс деловито чистил ногти, Сяо зевал, и только Анастас с пристальным вниманием вглядывался в мое лицо с мерзкой улыбкой. Хейли вытянул вперед руку, сложил пальцы в кулак и медленно, точно зная, что я смотрю, опустил большой палец вниз.

«Тебе конец, Блау».

Я подняла в ответ руку с оттопыренным средним.

«Имела я тебя, Хейли».

— Начинаем, — зычный голос распорядителя, усиленный чарами разнесся на пустом полигоне.

Ради кого старается, если кроме нас здесь никого нет? Или он решил, что он на Арене?

Маг-артефактор кивнул, направляя силу на управляющий артефакт, и над нами вспыхивает защитное поле, заключая нас в полупрозрачную серебристую полусферу — обязательная защита для зрителей.

Ремзи не двигался. Не шевелился, не поднимал головы. Так и стоял, глядя вниз, в совершенно расслабленной позе, и мне это уже совсем не нравилось.

— Начинаем! — зычно повторил Распорядитель.

Ремзи не шевелился.

За границей круга загомонили, легионеры заинтересовано выправились. Кантор, Сяо и Акс подошли ближе, к Каро, который с самого начал стоял у самой границы круга.

— Мистер Зиккерт? — в голосе распорядителя была толика удивления, и я вздрогнула. Но не от этого, а от того, что уловила волну, едва заметную, которая нежно прошлась по краешку сознания, шевельнув обрывки мыслей. Обогнула меня и пошла дальше. К Зи.

— Зиккерт, — позвала я, приготовив плетения — только запитать силой. — Зиккерт… — никакой реакции.

— Зи…, — совсем тихо.

Ремзи поднял голову, и я, наконец, поймала его взгляд — глаза были совершенно пустыми, в них не отражалось ничего совершенно, и Зиккерт… меня не узнавал.

Псаки! Мое кольцо ментальной защиты лежало в кармане у Каро.

— У нас единственных нет артефактов, — прошептала я тихо. — Каро!!!

— Остановить дуэль, — выкрикнул менталист одновременно со мной. — Дополнительная проверка, — голос Каро дал петуха, но он недрогнувшей рукой поднял перед собой белое солнце — диск дознавателей вспыхнул ослепительным серебром, — требую остановить поединок.

— На каком основании…, — лениво отозвался один из прихвостней Анастаса.

— Зафиксировано ментальное воздействие.

— Вы не почувствовали раньше…

— Почувствовал сейчас, — почти рявкнул Каро. — Остановить!

Маленькое белое солнце сияло ослепительным светом.

— Хорошо, хорошо, снимайте, — толстяк взволнованно дал отмашку магу.

И тут… Ремзи начал двигаться.

Ремзи начал двигаться монотонно и медленно, постепенно увеличивая темп, не отрывая от меня пустого взгляда ни на мгновение… Прежде, чем я успела подумать, я начала отступать в сторону, держа Ремзи в поле зрения. Шагать, чтобы сохранить разрыв.

Спина похолодела — опасность. От такого Зиккерта хотелось держаться подальше.

— Вайю, выходи из круга, — голос Акселя звучал очень спокойно и очень ровно. Прищуренными глазами он следил, как Ремзи медленно движется ко мне по краю и идет любимым круговым шагом. — Быстро, но без резких движений…

— Зиккерт, — ещё раз позвала я. — Ремзи, — никакой реакции, он просто двигался, выбрав цель, и целью была я.

… Ремзи продолжал двигаться, плавно перемещаясь по кругу в мою сторону, шаг за шагом. Молча. Постепенно ускоряясь.

Шаг, ещё шаг, ещё шаг. И дальше по кругу, в одном ритме.

— Я брошу стазис, — я уже сложила пальцы в первый узел плетения, до границы всего пять шагов.

Ремзи ускорялся с каждой четвертью круга, и теперь мне приходилось двигаться очень быстро, чтобы держаться на расстоянии, ещё немного и мне придется бежать…

— Нет!

— Нет, леди, — хором выкрикнули Каро и Сяо. — Мы не знаем, на что завязан ментальный приказ, и на что он был, это могут быть чары. Сейчас вы просто покинете круг, и мы разберемся сами….

Но чары уже сорвались с пальцев. Темная вспышка силы, и Ремзи падает на снег, как подкошенный.

Он даже не попытался выставить щит!

— Вайю, просто выходи отсюда, — голос Акса звучал встревожено, он стоял у самой линии защиты, там где проходила силовая линия, переливающаяся радужными бликами.

— Сейчас, — я протянула руку, чтобы коснуться пальцев брата, но почувствовала только силовой щит, который упруго спружинил под ладонью. — Не пускает.

— Отключили? — вопрос задал старший Тир. Маг-артефактор и толстяк из ратуши закивали в ответ.

— Ещё раз, — скомандовал Акс.

— Не пускает, Акс, — я прошлась вдоль внутренней границы круга — плиты рунной цепи полыхали серебром. — Проблема в артефакте.

— Отключи этот псаков круг, — рыкнул Акс на мага-артефактора, который бестолково пытался направить вспышки силы на управляющую плиту.

— Я пытаюсь, сир…

— Пытайтесь лучше.

— Не… не… работает, — проблеял маг совсем тихо, когда Акс схватил его за горло, так, что ноги мага повисли в воздухе, скребя снег кончиками сапог.

— Отключи немедленно, чтобы она могла выйти…

— Си. р… сир… — хрипел он и хватался за горло, пытаясь отодрать железные пальцы.

— Акс!

— Сир Аксель, у нас всего один артефактор, отпустите его!

— Проверьте сами, — заверещал он сразу, как только Акс расслабил руку.

— Круг недавно проходил проверку, — я услышала, как один из толстяков отчитывается нервно дяде Тира.

— Когда?

— Накануне. Схема контура была проверена полностью…

— Я рада за схему, но хотела бы оказаться снаружи, а не внутри, — ответила я язвительно.

— Готов поспорить ты пропускаешь тренировки, Блау, — Кантор стоял напротив меня с внешней стороны защиты. — Бегаешь ты не очень, хотя тебе не повредит… учитывая сколько ты ешь…

— О, заткнись, Тир, просто заткнись…

— Как я понимаю, дуэль отменяется. Блау, это самая быстрая победа на моей памяти, — Кантор мягко не обидно рассмеялся, — стоит только пересечь линию, — он кивнул на рунные плиты, — и ты выиграла.

— Что ты сделал? — вдалеке рычал Акс, и мы оба обернулись. Акс кинулся на Анастаса, но его удержали, охрана сразу заступила дорогу.

— Я бы попросил… Наследника выбирать выражения, — Хейли невозмутимо поправил рукава. — Все, как оговорено правилами… если круг не работает — это не наша вина, и я не против, если мой вассал пройдет проверку ещё раз. То, что делают вассалы не всегда можно контролировать…

— Твой брат признает исключительно силовые методы, — неодобрительно протянул Тир.

— Методы, которые работают, — я ещё раз попробовала ладошкой линию защиты — ничего не изменилось, хотя маг, напуганный Аксом, быстро-быстро переплетал пальцы, работая с артефактом управления. — Проверю Зиккерта…

— Не стоит, оставь это менталистам.

— Я просто посмотрю…

— Вайю…

Но я уже пересекала круг, шагая туда, где на боку, откинув назад одну руку, лежал Ремзи. Диагностические чары не показали ничего — ни простые, ни усиленные. Физически Зиккерт в полном порядке, но вот глаза… в них не было и следа от … Зи.

В них не было ничего вообще — пусто. И эта пустота испугала даже меня.

— Ментальное, — пояснила я Каро, сбрасывая последние искры плетений с пальцев. Это было понятно и так, но уточнить — не помешает. — Снимать — вам. Вы определили источник?

— Где-то в городе, — откликнулся Сяо, не уступавший в бледности Каро. Райдо взгреет их так, что мало не покажется. — На нем есть что-то, что фокусирует сигнал! Вестник Старшим я отправил.

— Артефакты только разрешенные! — встрял кто-то сзади.

— Заткнитесь!

— У тебя всё не как у людей, — хмыкнул Кантор весело, но глаза остались серьезными.

Я зевнула в ответ — спать хотелось неимоверно. Ходить туда-сюда надоело — я уже протоптала короткую тропинку вдоль границы круга.

— Не реагирует, не работает, — заверещал маг-артефактор, выставив вперед ладони — над ним навис Акс с темным активированным плетением в правой руке. — Я не могу, не могу, не могу…

— Аксель!

— Сир Блау, — один из толстяков распорядителей подбежал к ним, — держите себя в руках…

— Сир Аксель! — командный голос Тира должен был успокоить, но произвел обратный эффект.

— Снимите эту защиту, или я разнесу здесь всё, — взревел Акс.

— Можно просто выполнить условие! Да-да, именно так, условие поединка, «до первой крови» — быстро затараторил маг. — Просто нужна кровь… леди… и граница исчезнет…

— Вайю, режь палец. Быстро, — Акс схлопнул плетения и пошел в мою сторону. Сяо торопливо убрался с дороги, увидев лицо своего подопечного.

Я вытащила ритуальный кинжал и уколола палец, уже другой, все молча проследили, как алая капля упала вниз и впиталась в снег.

— Защита сейчас упадет…

— Давай, Вайю, — Акс требовательно протянул руку.

Но… ничего не происходило.

Может мало?

Я выдавила ещё несколько капель и даже брызнула на силовую линию и плиты контура. Потрогала — ничего не изменилось, защита мигнула и осталась стоять.

— Не пускает, — прорычал Акс, обернувшись к вспотевшему магу.

— Я не знаю, почему не работает! Я сделал всё — не работает! Верещал маг, прикрывая шею руками, но это он сделал зря, Акс опять держал полыхающее темной силой плетение в правой руке. — В этом случае остается стандартная программа… круг работает по стандартной схеме…

— Стандартная?

— Круг покинет только один!

— День становится интереснее, — темные глаза Кантора вспыхнули лукавой насмешкой. — Тебе придется убить надоедливого мистера Зиккерта, чтобы выйти. Это будет просто невосполнимая потеря для всего Предела.

Аксель шагнул вперед, поднимая полыхающие темной силой атакующие плетения выше.

— Господа, давайте сохранять спокойствие, — заместитель легата переместился на пару шагов, чтобы загородить Аксу линию атаки. — Артефакты выходят из строя. Двоих Мастеров уже вызвали из города, леди покинет круг и все мы…

Он не договорил. На этот раз ментальная волна была сильнее, и её почувствовали все — у меня даже заложило уши.

— Ещё раз! — возглас Каро прозвучал приглушенно. Вторая волна пришла неожиданно, накрыв с головой, на этот раз воздействие было рассчитано на двоих. Дыхание сперло, сердце забилось где-то в горле.

Где-то за границей круга согнулся Сяо, упал на колени Каро, схватив отголоски — неужели он искал источник и не выставил щит, их же этому учат. Я рвано дышала, пытаясь поймать ритм, у меня немели пальцы и холодела спина — опасность.

Опасность!

Я обернулась на Ремзи — стазис действовал, он так и лежал на боку. Повернулась к границе и увидела, как расширяются зрачки Кантора.

— Вайю…

И тут я поняла, что было не так — рука. Ее сзади не было. Ремзи перебросил руку. Стазис — не действовал.

— Вайю… Пригнись!!!

Вниз я ушла перекатом, раньше, чем Тир закончил говорить, нырнула, уходя в бок, и тут же над тем местом, где была моя голова — прямо напротив — расцвел ярко алый цветок на защитной границе — лицо опалило жаром.

Я обернулась, отправляя молнию, не целясь, и… промазала. Ремзи только начал вставать с колен, и это он так бьет наотмашь с позиции лежа?

Я крутнулась, и ушла перекатом к дальней части круга, перебежала вдоль границы, чтобы увеличить дистанцию.

Бах!

Грохот был такой, что заложило уши.

Следующий огненный цветок расцветает в том месте, где мгновение назад была моя голова.

Он бьет слишком быстро!

Взрыв! Вихрь снега взметнулся вверх, забив горло, а я опять отступала, атаковать не было времени, даже сплести щит — только бежать.

Ремзи шагал.

Молча, сосредоточенно, выплетая чары так быстро, что движения пальцев смазывались, исчезая в воздухе — настолько запредельной была скорость, почти как Луций.

Слишком быстро для меня. Мысль мелькнула и исчезла, думать было некогда.

— Вайю! — Крик Кантора за границей отвлек на мгновение, и мне тут же подпалило бок молнией — нельзя замирать ни на миг — не останавливаться!

Он так и будет кидать без перерыва?

— Снимите эту псакову защиту! — Орал Акс где-то далеко.

С другой стороны кругавсе тонуло во вспышках заклинаний. Разноцветный фейерверк чар — летел в разные стороны, тьма заволокла полкруга.

Акс сошел с ума.

Вспышка! Я перекатилась в сторону ещё раз.

Ремзи атаковал безостановочно, методично, как будто у него внутри был встроен механизм — чары-за-чарами, чары-за-чарами и так без остановки.

Шаг, ещё шаг, скользнуть вниз.

Вспышка!

Но атаковал как-то рвано, как будто была короткая пауза перед тем, как отправить плетения в полет.

Он …борется?

— Ремзи, — заорала я громко.

Молния!

Молния!

Молния вспарывает снег.

С двух рук одновременно!

Я откатилась в сторону, Ремзи швырнул следующее плетение. Он бил не переставая, не делая перерывов, и промежутков, как будто внезапно стал богом войны. Бил, точно, почти не целясь.

— Зиккерт! — я орала, подпрыгивая. — Зиккерт, очнись, приди в себя!

Взрыв! Я отбиваю чары раскрытой ладонью в сторону — змейка отводит удар.

— Зиккерт!

Ремзи лупил молча, отводил руки, переплетал пальцы, замахивался и шагал. Размеренно и четко в мою сторону, следуя за целью.

— Печать, у него печать! Управляющая печать, Вайю, — голос Каро слышала с трудом — уши заложило.

Следующим летит воздушный таран — слишком мощно, чтобы погасить.

Псаки!

Я перекурвыркиваюсь в воздухе и падаю вниз с высоты своего роста лицом снег.

Больно, псаки, как больно.

— Сука-а-а-а! — орала я в ответ. — Скотина! Зи, ты скотина! Если слышишь меня, очнись, или я сама убью тебя позже!

Я откатилась в сторону, поднялась и бежала быстро, пересекая круг по периметру, и оказалась в другом конце.

Ремзи разворачивался следом за мной механически — сначала корпус, потом плечи, и только потом голова, развернулся, помедлил, нашел глазами цель и… снова зашагал прямо на меня, чеканя шаг.

— Ремзи!!!

Разворот дал мне время — щит я выплела — но сколько он выдержит — Зиккерт плел перекрестные чары, два плетения, псаков гений, чтобы кидать с обеих рук.

Молнии, ветер и огонь, я подпрыгнула вверх, пропуская чары вниз, и потом снова откатилась в сторону — не стоит и пробовать — мой щит не выдержит и одного удара.

Ремзи шагал.

Молча и неумолимо.

Шагал, печатая шаг.

Взрыв! И снег взвихряется вокруг брызгами. Щит выдержал!

Взрыв!

Взрыв!

И моя защита сложилась, тускло мигнув.

— Ремзи! Твою мать!!! Вспомни кто ты! Вспомни Фей! Вспомни меня!

Шаг.

Ещё шаг.

По кругу.

Ремзи шагал молча и неумолимо, не выпуская меня из виду ни на мгновение.

Ещё одно плетение, и он разводит руки в стороны, широко — значит, узлов будет шесть… твою мать…

Я застыла на месте, и Ремзи остановился тоже, руки мелькали в воздухе, архитектурная конструкция того, что он строит — это даже не шестой… это… это начало седьмого? Он сорвет меридианы.

Или… он взял седьмой? За день?!

Я плела в ответ, швыряла чары за чарами, Ремзи ставил щит, от которого отлетали любые плетения третьего, и снова разводил руки в стороны.

Шаг. Мои чары отлетают в сторону.

И он снова разводит руки.

Шаг.

Ещё одно плетение.

И снова щит гасит удар.

Шаг.

Он снова разводит руки в стороны.

Я снова и снова швыряла чары, он снова бросал и ставил щит, и снова разводил руки, чтобы замкнуть узел, я швыряла снова — вопрос у кого раньше кончится сила… был ясен.

Он просто измотает меня, и так я уже дышала тяжело, через раз.

Шаг.

Нужно менять тактику.

Шаг. Поворот.

Щит мне не пробить.

Шаг. Псаков Ремзи.

Я шла по кругу, точно повторяя его движения, ровно так, как он двигался на записях.

Шаг.

Наклон. В сторону. Взрыв.

Шаг. Сложить пальцы.

Нырнуть вниз, пропустив чары выше.

Шаг.

Перенести вес.

Перебросить плетения в другую руку. Повтор.

Шаг.

Поворот.

Шаг.

Ремзи заканчивал плести.

Шагал точно, не отвлекаясь, и даже не глядя под ноги. Шагал методично и медленно, наконец, его плетение было готово — таран, огненный таран, вот что приготовил мне Зи.

Я переступала ногами, сохраняя дистанцию, и одновременно, вытаскивала змейку из волос.

Дернуть узел.

Шаг.

Размотать.

Шаг.

Лента свистит в воздухе.

Шаг.

Ещё.

Раньше, чем плетение Ремзи сорвалось с рук, я уже прыгала прямо ему навстречу.

Прыжок, перекат, и я ухожу вниз, прямо ему под ноги. Лента со свистом раскручивается в воздухе, рассекая чары пополам.

Сверху обожгло огнем. Надо мной пронеслась волна, которая разбилась о стену защиты, истаяв искрами.

Я катилась по снегу прямо ему под ноги, снег взрывался фейерверками — он плел слишком быстро, я летела, вращаясь, и в последний момент, оттолкнувшись ногами, притормозила с разворотом и проехала на спине.

Перекувыркнулась, оттолкнулась ногами и ушла в сторону, Ремзи отправил ещё одну волну огня туда, где я была мгновение назад.

И ещё! И ещё!

Я не успела — подол ханьфу вспыхнул и загорелся, как факел.

Снег.

Крутнуться на спину, потушить — в сторону. На одно колено. Теперь позиция нужная, чтобы попасть точно.

Пальцы мелькали — ещё никогда в этой жизни я не плела так быстро.

Гудение — три воздушных лезвия зависли прямо передо мной, и я отправила их одновременно с трех сторон.

Свист.

Если он не выставит сферический Щит. Великий, пусть он не умеет ставить сферический щит!

Ремзи… умел. Пальцы запорхали в воздухе и в ответ — полупрозрачная пленка щита полыхнула, заключая Зи в правильную сферу.

Это седьмой! Псаки — это седьмой круг! Какого хрена?!

Я перекатилась ещё раз, чтобы поймать ракурс и выплела чары снова.

Второй раз — три лезвия вспыхнули прямо передо мной серебром.

Свист. Вперед!

Щит Ремзи выдержал удар.

Он шагал прямо на меня, не замедляясь ни на мгновение.

Перекат. Перекат. Перекат. На одно колено, чары, знакомые до последнего узла, вспыхивают мгновенно.

Третий раз — лезвия вспыхнули в воздухе серебром и зазвенели.

Всю свою оставшуюся силу я вложила в этот удар.

Вперед!

Время замедлилось на миг, щит Ремзи дрогнул — слишком много силы он потратил, дрогнул и… замигал!

Брешь!

Одно лезвие погасло, но два нашли цель. В воздухе вспыхнуло серебро и ярко алые брызги крови веером упали на снег… Сзади я промазала — ему только чиркнуло по икре, когда он заносил ногу, шагая. Но первое из трех лезвий — нашло цель — зацепило правую руку и сухожилие наискось.

Я выдохнула, но …

Ремзи продолжал шагать вперед и… плести. Псаки! Псаки! Псаки!

Пальцы слушались с большим трудом, но …. Он плел!

Складывал плетения поврежденной рукой.

Шаг.

Ещё шаг.

Перекат.

Он не чувствует боли?!

Он промахивался, чары не выходили, но он бросал снова и снова. Промахивался.

Шаг.

Он пытался, пытался безостановочно, снова и снова соединял руки, скрепляя узлы.

Шаг.

За ним тянулась широкая ярко алая полоса.

Он не чувствует боли!!!

И…

Пришла третья ментальная волна… и накрыла нас с головой.

…

…

…

Виски сдавило, как обручем, я застонала — Ремзи тоже резко стало не до меня — он остановился и обхватил голову руками.

— Это страх! Нужно обуздать страх! — искаженный голос Каро как-будто пробился сквозь пелену.

Обуздать? Легко сказать, я больно рухнула на колени, и зажала уши руками, чтобы не слышать.

Слишком сильно, слишком страшно, ветер шептал голосами Дяди, Нике, Акса, Фрая, и даже голос Фей тоже был где-то здесь…

Мы все умерли, Блау. Ты не смогла, не спасла, не успела!

— Снимай, — где-то далеко-далеко ревел Акс, где-то за границей ярилась и полыхала тьма.

…

…

…

Волна схлынула так же резко, как и пришла, как прибой уходит в море, и я затрясла головой — не помогло, тогда я отвесила себе пощечину. Боль — это ясность.

— Каро…?

Менталиста было видно плохо за пеленой защиты — царапина на щеке, оторванный лацкан кафтана, лихорадочно блестящие глаза.

— Каро! Он не чувствует боли! У него седьмой!

— Он — фокус леди, он сам фокус, фокус в круге, — орал Сяогде-то вдалеке — был виден только темный силуэт среди белой метели. — Нужно уничтожить фокус!

— Убей его, — орал взъерошенный Тир с двойкой охраны за спиной, — Просто убей его, Блау, или он или ты…

— Десять мгновений, — кричал Каро, — мы не можем заблокировать круг вдвоем, держитесь… десять мгновений, наши будут….

Следующая волна ментального воздействия накрыла неожиданно, так, что Каро застонал и сморщился, а Сяо сложился пополам и…

— Это все иллюзии, страхи, не реально… — это последнее что я слышала, перед тем, как мир накрыла боль.

И все исчезло.

…

…

…

…Я лежала на животе, повернув голову. Снег. Где-то вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли вспышки чар.

«— Вставай! — Прогремело в ушах. Аксовым голосом. — Я знаю, ты можешь.

— Можно помягче, было больно?

— А у нас что, завтра война?»

Война.

Наши проигрывают.

Нас зажали в ущелье, псаковы имперцы сожгли госпиталь дотла.

Вспышки заклинаний мелькали в воздухе за границей, вспыхивали и гасли. Кто-то кричал.

— Блау! Очнись Блау! — Голос был незнакомым слишком молодым — мальчишка за линией в нарядном синем ханьфу.

Почему не в форме, кадет?

Вставай! Гремело над головой.

Война.

Идёт война.

Хруст шагов приближался.

Я слизнула кровь и откатилась в сторону — вовремя — на том месте, где я только что лежала, снег растаял с шипением, превратившись в кипящую воду.

Я крутнулась ещё, различив нашивки на рукаве — Хейли.

Хейли — значит — ВРАГ.

Колец на пальцах не было, и я не стала разбираться почему. Атакующие плетения восьмого уровня вспыхнули в воздухе и… погасли, растаяв искрами.

Что происходит, Великий?

Я щелкала пальцами ещё и ещё, но ничего не выходило. И тут виски сдавило обручем так, что я выгнулась дугой. Все вокруг накрыло ментальной волной.

Ментальное воздействие, менталисты, Шахрейн, псаки их задери….

…

…

…

Снежинки в небе опускались медленно, едва касаясь купола, и исчезали.

Идет бой?

Чары вспыхивали и гасли, освещая все вокруг яркими вспышками.

Они бьют в одну точку?

Где я? Где наши?

Я загребла рукой — снег.

Снег? Снег. Вчера мы сдали предместья Хаджа. Или это было декаду назад?

Снег продолжать падать, медленно замирая в воздухе перед самой границей купола. Кружился. Серые тучи текли рекой в небесах.

Купол?

От ярких вспышек за границей слезились глаза — купол. Кто бьет чарами в одну точку?

Купол.

Где я? Нас взяли? Имперцы.

Круг? Любимое развлечение имперцев.

Плен?

Руки, ноги — в порядке, тело ощущалось целиком. Болел правый бок, нога, шея, но… ничего серьезного. Мысли текли очень быстро и четко.

Физическое состояние — удовлетворительно.

Я видела правую руку перед собой, запястье сковывал…. Браслет. Широкие черные наручи ненавистного блокиратора.

Они перекрыли мне доступ к силе. Значит — круг.

Я стиснула зубы. Твари. Любимое развлечение скотов. Значит, на силу рассчитывать не стоит.

Доступ к силе — отсутствует.

Оружие …

Ладонь была обмотана змейкой, но странной модификации. Артефактов — нет, ни одного кольца кроме родовой печати.

Хруст-шаг.

Хруст-шаг.

Кто-то приближался. Медленно и неотвратимо.

Противник…

С этого ракурса мне было не видно ничего. Шаги одного человека. Ритм четкий и рваный. Ранен или под воздействием?

Хруст.

Шаг.

Хруст.

Шаг.

Во рту было солоно от крови. Я пошевелила второй рукой — запястье тоже сковано металлом браслета.

Псаки.

Хруст-шаг.

Слишком близко, нужно увеличить дистанцию. Я собралась и одним пружинистым движением ушла в сторону, крутнулась перекатом.

Нож на поясе. Ритуальный. Единственное оружие в наличии. Они оставили нож, чтобы было не так быстро и скучно?

Два вдоха — зафиксировать обстановку. Точно — круг и снег, за границей метель, вспышки чар и зрители. В белом — цвет, который так любят столичные патриции наряду с пурпурным.

Значит, наших взяли.

Один вдох — противник. Мальчишка? Нарко? Ментал? Слишком четкие и размеренные шаги.

Шаг. Хруст.

Шаг. Хруст.

Противник — предположительно шестой, узлы чар похожи. Повреждения — правая рука задета, значит, пострадает точность. Сила… доступ к силе — есть. Руки мальчишки искрились от энергии, которая рвалась на волю.

Хруст. Шаг.

Я скользнула в сторону, вдоль внешней границы круга, увеличивая между нами расстояние — мальчишка помедлил, развернулся и зашагал следом.

Точно — управляющая печать. Значит, реакции замедлены.

Я перемещалась вдоль длинной траектории, стараясь не упускать мальчишку из поля зрения.

Взрыв! Снег фонтанчиком взметнулся вверх, но он промазал на три шага — хорошо!

Псаковы имперцы! Сняли форму и вырядили меня в лекарский халат.

Юбки я обкромсала быстро — одним движением выше колен, то, что от них осталось — края были подпалены, чтобы не мешались.

Я скользила вдоль линии круга и наблюдала за противником, одновременно разматывая змейки.

Шаг. Ещё шаг.

Плавно.

Ещё шаг. Почти танцевальное па, именно так, как нас учили. Эту схему боя мы отрабатывали до потери сознания — один на один, с блокировкой силы.

Ещё па.

Разворот.

Противник шагал следом. Деревянно печатая шаг, и пытаясь выплести чары, но выходило у него плохо.

Шаг.

Ещё плавный шаг.

Перетекая из стойки в стойку, перенося вес с ноги на ногу, я танцевала и разматывала ладони.

Змейки были не мои, чужие, кустарная поделка вместо нормальных наших? Где петля? Где кольцо? Где утяжелители?

Па.

Ещё одно па.

Скользнуть в сторону, пропуская чары мальчишки — у него вышло, но он промазал.

Ещё па.

Мы кружили, наворачивая круги, на одном расстоянии, он преследовал — я удалялась, он приближался — я ускорялась.

Взрыв! Опять мимо. За границей круга появились черные тени, несколько… мне показалось или… Шестнадцатый! Легионеры! Наши! Наш штандарт. Меня вытащат.

За границей круга кто-то кричал, но я не могла разобрать слов — звуки вязли в воздухе.

В голове мелькнула мысль— «десять мгновений… наши успеют».

Ещё шаг, и ещё, вдоль линии круга.

Мальчишка так и шагал, поднимая и опуская ноги, ни на мгновение не теряя цель из виду. Круг уже был очерчен красным полностью — свежая дорожка тянулась за ним.

Измотать? Чтобы потерял ещё больше крови?

Цель — мальчишка. С нашивками Хейли — враг. Значит, все просто — я сдохну, но заберу его с собой.

Именно так, как учили. Умри, но смерть не должна быть бессмысленной.

— …десять мгновений! Вытащим! … чей-то искаженный голос, прорвался сквозь защиту.

Шаг, ещё шаг по кругу.

Я закрутила змейку, которая вилась вокруг ног.

«Десять мгновений». Значит, цель — меняется. Выжить.

Десять мгновений. Наши — вытащат.

Я развернулась и побежала, меняя направление резко, чтобы он не успел сосредоточиться и тут… новая ментальная волна накрыла круг — мне не хватало воздуха.

Псаков Шахрейн, псаковы менталисты, чтобы вас за Гранью сожрали твари!!!

Волна накрывала с головой — мальчишка бестолково дергался из стороны в сторону — плохо, очень плохо… очень-очень-очень плохо.

Он выровнялся — расправил плечи, нашел меня взглядом — в глазах не отражалось совершенно ничего… и … зашагал….

Шаг.

Удар. Взрыв!

Шаг.

Удар. Взрыв!

Я ухожу в сторону перекатом.

Шаг.

Удар.

Взрыв!!!

Он сгорит! Они списали его или натаскивают на живую дичь? Хейли — могут.

Он… плел. И теперь делал это спокойно и неотвратимо.

Демоны Грани! Они сняли ему боль. Заблокировали.

Искрящееся молниями плетение расцветало в руках, серебристые искры сыпались в разные стороны и он… дополнял его воздухом?

Псаков гений! Они отправили гения в круг.

Я развернулась, заняв базовую позицию — бежать бесполезно.

Змейки вились вокруг ног.

Щелк. Щелк.

Петли на лентах я завязала двойным узлом и одела на запястья, как и положено.

Потанцуем?

Плетения мальчишка отправил, закрутив по касательной, рассчитав траекторию движения — базовые навыки, и круговой шаг — его учили дома? Не имперцы? Я скользнула, но не в сторону, как он ожидал, а прямо к нему, навстречу чарам, змейки с обеих рук засвистели в воздухе, взвились внахлест и располосовали плетения на ровных четыре части. Точно как учили.

Вниз!

Прыжок.

В сторону.

Перекат.

Вторая стойка, он опять использует круговой шаг.

Следующие чары летели в меня, когда я ещё не успела выровняться — он слишком быстр…

Слишком.

Взрыв!

Воздух справа взрывается снегом с кровью. Удар.

Силовой волной меня отшвыривает на купол, я группируюсь, но не успеваю…больно, псаки, как больно…

Падаю вниз. Встать. На колени.

Шаг.

Шаг.

Мальчишка монотонно шагает в мою сторону, опять разводя руки.

Опять двойные?

Я выплюнула кровь и поднялась. Вторая позиция.

Сместиться вправо.

Мальчишка разворачивается и теряет время.

Шаг.

Шаг.

Вдох, я побежала так быстро, как не бегала никогда в жизни, прямо навстречу огненному тарану.

Змеи раскручивались в воздухе, со свистом.

Сгореть — не страшно. Главное — остановить.

Мы встретились посередине. Я и таран.

Стена огня ревела, жар обжигал, опаляя ресницы, я упала на снег и покатилась, сбивая огонь. Крутилась, пока не ушла в сторону.

Мальчишка разворачивался, потеряв цель. Молча. Механически. Неотвратимо. Сначала корпус, потом плечи и только потом голова.

Вот оно слабое место…

Змейки щелкали по снегу.

Щелк-щелк.

Я рвано, со свистом дышала.

Шаг.

Щелк-щелк.

Он развернулся, нашел глазами цель и … зашагал.

Монотонно.

Медленно, впечатывая сапоги в окровавленный снег.

Хруст-шаг.

Хруст-шаг.

Весь белый камзол и правый рукав стал красным… когда ты уже свалишься?

Шаг.

Вдох.

Шаг.

Вдох.

Он разводит руки в стороны.

Я напружинилась.

Шаг.

Вдох.

Щелк-щелк.

Щелк-щелк.

Шаг.

Он сплел первый узел.

Расстояние сокращается.

Ещё шаг.

Вдох. Со свистом.

Щелк.

Щелк-щелк.

Ещё шаг.

Второй узел.

Он ещё ближе.

Шаг.

Вдох. Выдох. Вдох.

Третий узел.

Шаг.

Четвертый узел.

Шаг.

Пятый узел.

Шаг.

Осталось, не больше десяти шагов, когда он начал замыкать плетения.

Шаг.

Я задерживаю дыхание, и переношу вес на одну ногу, чтобы удобнее отталкиваться.

Шаг.

Чары замкнуты. Контур вспыхнул.

Шаг.

Восемь шагов.

Силовой контур вспыхнул, засияв серебром и рыжими сполохами пламени.

Семь шагов. Он соединяет запястья, чтобы отправить чары.

Шесть шагов.

Глаза в глаза — зеркало пустоты.

Вдох.

Вдох. Выдох. Вдох. Терять нечего.

— Вайю!!! — Кто-то кричит далеко-далеко.

Да, меня зовут Вайю.

Я прыгнула вперед и в сторону сразу, как только чары сорвались с пальцев, змейки хлестнули в воздухе, разворачиваясь хищными черными лентами.

На этот раз он использовал лезвия, половину пряди у виска отсекло — отлетели чары, но я не чувствовала, откатываясь в сторону.

Подняться, и нырнуть, перекатом, ему за спину, так чтобы времени было больше.

Мальчишка потерял цель и начал поворачиваться вокруг своей оси.

Но слишком медленно.

Слишком.

Слишком.

Я уже бежала вперед и, оттолкнувшись, прыгнула на него сбоку, сбивая в полете.

Но не успела.

Расчет — неверный.

Он обернулся быстрее — и воздушный таран впечатался мне прямо в грудь со всего маху. Воздух вышибло, и я отлетела на десять шагов, перекувыркнувшись, и меня протащило по снегу ещё десять.

Нужно заходить со спины.

Я сплюнула кровь на снег.

Мальчишка уже шагал ко мне, разводя руки в стороны.

Хруст-шаг.

Хруст-шаг.

Третий узел.

Шаг, четвертый узел.

Я стояла, пошатываясь, не двигаясь вообще никуда.

Змейка вилась вокруг по снегу.

Щелк-щелк.

Шаг.

Шестой узел.

Он предсказуем — молния сорвалась с рук, я разбила чары на подлете, но меня зацепили частично — отлетело вниз — правая нога вздрагивала, разряд был слишком сильным.

Я поволокла ногу по снегу, быстро-быстро, удаляясь от псакова козла подальше.

По кругу.

Шаг.

Вдох.

Шаг.

Вдох.

Мальчишка следовал за мной размеренно и четко, впечатывая сапоги в алый снег.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Он сплел третий узел.

Шаг.

Права на ошибку больше нет.

Шаг.

Пятый узел.

Я сплюнула кровь и раскрутила змейку, сделав двойную петлю.

Шаг.

Шестой узел, он соединяет запястья.

И на этот раз я побежала на доли мгновения раньше, метнулась ему под ноги, пропуская чары над головой, ушла перекатом в сторону — ему за спину.

Разбег, прыжок.

Есть!

Черная петля захлестывает шею, и мы падаем на снег — он лицом вперед, я на его спине, изо всех сил затягивая ленту, выкручивая ее, упираясь ногами и коленями, чтобы просто сломать шею.

Мальчишка бился, скреб ногами, но не переставал шевелиться.

Я давила из всех сил, но боли он не чувствовал.

На миг я ослабила руку, чтобы ткнуть на шее в точки Пи — шу… но… это было ошибкой…

На него не действовали точки, я не смогла заблокировать его и потеряла время.

Мальчишка вывернулся, и ударил, прямо наотмашь по лицу, оседлал сверху и сомкнул железные пальцы на шее. Давил молча, глядя на меня пустыми глазами. Я билась, хрипела, скребла ногтями снег, но он усиливал и усиливал нажим.

Попыталась достать до лица — ударить по глазам и горлу, но у него слишком длинные руки.

Он сжимал пальцы все сильнее и сильнее, в глазах темнело, в горле булькала кровь.

Нож.

Из последних сил я вытащила кортик и ударила.

Снизу и в бок.

Из всех сил.

Загоняя металл между доспехами по самую рукоять.

И ещё раз.

По самую рукоять.

Рук он не ослабил, продолжая давить сильнее и сильнее.

Я задыхалась, полосовала его по рукам наотмашь, и ещё раз…

И ещё раз…

И…

Его пальцы слабели… в глазах мальчишки мелькнула искра, и он начал валиться набок, придавив меня своим весом.

Псаки, псаки, псаки…

Я вдыхала жадно глотая воздух.

Псаки, псаки, псаки…

Вывернулась я с трудом.

Сука. Ещё чуть-чуть и я бы отправилась к дяде и Аксу.

Правая нога не сгибалась и не слушалась, я подтянула её рукой, подползая ближе.

Убить.

Главное правило — не оставлять никого в живых за спиной. А он ещё дышал. Грудь вздымалась с трудом, на губах пузырилась кровь. Но эта тварь ещё дышала. Я залезла сверху, перехватила скользкий от крови нож обратным хватом, примерилась, чтобы удобнее полоснуть по шее с одного удара, занесла руку и…

— Вайю….

Далекий крик отвлек на миг, в глазах прояснилось — за границей стояли фигуры в черном.

Наши?

— Вайю!!!

Сейчас. Я бы разрушила ядро, но слишком долго возиться с доспехами. Я облизала губы. Хотя, должна пробить. И нужно срезать нашивки — за Хейли дают меньше, чем за Квинтов, но мне хватит.

— Вайю!!!

Я уже занесла нож, когда вдруг на мгновение все стихло… лезвие медленно опускалось вниз… летело… в пустых глазах мальчишки мелькнула искра осмысленности и… боль… боль?

— Зи…? Зи…к…к…керт…?

Вспышка узнавания, но руку отвести я уже не успевала. Со всей силы кинжал вонзился туда, где билось ядро источника…

… я смогла только чуть придержать удар. Рванула, отшатываясь, назад… Зи хрипел, кровь толчками вырывалась из горла, он порывался что-то сказать, но только кровавые пузыри текли по подбородку…

— Зи… твою мать… Зи…. Псаки…

Рукоять кинжала торчала ровно посередине, вогнанная наполовину. Моего кинжала. С вензелем Блау. Лезвие пробило ладонь сверху насквозь — он успел подставить руку.

Правая рука, бок… Ремзи был весь в крови… и её становилось все больше… снег вокруг краснел…

— Зиккерт, потерпи…, — я щелкнула пальцами, пытаясь выплести исцеляющее, но не смогла — темные искры гасли с коротким чиханием…

— Зи, потерпи Зи…

Зиккерт хрипел, кровь с толчками вырывалась из горла…

— Терпи, Зиккерт!!! — шептала я — говорить не могла, горло. — Ты тварь, а у твари девять жизней…

Глаза Зи тускнели…

— Зиккерт! Твою мать! — Я пробовала снова и снова, но скользкие от крови пальцы отказывались повиноваться… искры вспыхивали и гасли… сила не слушалась, я быстро-быстро тщательно вытерла их о грудь…

— Потерпи Зи, потерпи…сейчас…

— Выходи! Вайю! Брось его! Выходи мы не сможем держать долго!…

— Сейчас, Зи, сейчас…, — я бесполезно щелкала пальцами, пытаясь нащупать силу…

— Выходи, немедленно!!! Сейчас будет волна! Вайю!

— Потерпи Зи…, — я складывала первый узел исцеляющих чар снова и снова.

— Вайю!!!!

Я подняла голову.

Что-то приближалось. Ментальное воздействие?

Это было последнее, что я чувствовала, когда моя голова разлетелась на кусочки.

…

…

…

Защитный купол сверху сиял. По нему растекались вспышки чар.

Красиво.

Кусочек Неба сверху был затянут тучами. Грозовые. Тяжелые. Тучи лениво плыли на Север, в сторону хребта. Сверху медленно-медленно падал снег. Снежинки кружились и падали…

Я лежала, на снегу.

Чья-то рука. Рукоять кинжала с вензелями Блау… я… проиграла?

— Вставай! — казалось, голос гремел прямо в голове. — Вставай, Вайю! Немедленно!

…снежинки падали все медленнее, как будто застывали в воздухе…

Я видела над головой серое небо …тучи лениво плыли куда-то за хребет, на земли Хэсау, и дальше по побережью в Мирию…

— Вставай! — на этот раз я узнала голос — от низкого рыка что-то вибрировало внутри, отзывалось — видимо они использовали ментальное воздействие, но шевелиться я не могла.

Только моргать. Медленно. Так же медленно, как падал снег. Снег — это хорошо.

Снег — дом. Когда руины поместья укутывает снег — бывать там не так страшно.

…а снег падал…

…кружился…

…и падал…

…неторопливо…

…и медленно…

…плыл…

… танцуя в воздухе…

…танцующий снег…

…я хотела танцевать…

…снег все замедлялся и замедлялся…

…стать снегом…

…раствориться… исчезнуть… и всё уйдёт…

…

— Встать! Это приказ! — слова обожгли, как удар хлыстом, и я почувствовала необходимость идти на голос.

Я моргнула слипшимися ресницами.

— Встать! — повторил он решительнее. — Это приказ! Пересечь линию, выйти из круга!

Встать.

Гремело в голове. Это было понятно.

Это приказ.

Встать. Это приказ.

Слова гремели в голове, и я ухватилась за них, как за то единственное, что было постоянным в этом странном снежном мире. Приказ — это было понятно и знакомо.

Встать.

Пересечь линию.

Выйти из круга.

И я… поползла.

Подняться получилось не сразу, шагов через десять, сначала на коленки, потом в полный рост. И я пошла, пошатываясь, с трудом сохраняя равновесие.

Слова гремели в голове и вели.

Это приказ. Пересечь линию. Выйти из круга.

Я падала, и поднималась на коленки снова.

Встать. Это приказ.

Ещё два шага. Упасть. Подняться.

Встать. Это приказ.

Ещё два шага.

Упасть. Подняться.

Встать. Это приказ.

Я не знала, сколько мгновений я шла — мне казалось, все время мира уместилось в эти двадцать шагов. Я с трудом переставляла ноги, шаркала сапогами, но шла. Я сосредоточилась только на одной фигуре за границей.

Ещё шаг.

В черной форме. На которой ярко выделись нашивки шестнадцатого легиона — за границей стоял Претор Фейу. Я шла к нему. Потому что он — приказал.

Ещё шаг.

Это приказ, Блау, — гремел в голове голос Претора Фейу. Выполнять. Это — приказ.

Когда до манящей серебром границы осталось всего пара шагов, у меня подогнулись ноги, и я снова рухнула на снег… но подняться уже не смогла.

Встать! — гремело в голове. — Встать, Блау! Это приказ.

Но это не помогало.

Встать. Это приказ.

Встать. Это приказ.

Встать! Это приказ!

И я … поползла…протянула вперед руку, защита упруго поддалась и… чьи-то горячие пальцы цепко схватили меня и потащили вперед по снегу. Быстро-Быстро.

А потом… был лихорадочный поцелуй в висок и… темнота.