Глава 155. Самое безопасное место во всем Северном пределе

Когда огни Керна вспыхнули золотыми точками вдали, молчание уже не тяготило. Я — смирилась, и, взывая к Великому, просила отмерить мне терпения и силы духа.

Наш отряд больше напоминал военный конвой. Впереди пятерка магов, я, следующая пятерка, и отряд, состоящий только из наших клановых. Ни одного аларийца — писарь понял приказ дословно и исполнил со всем тщанием.

Зато аларийцев было много позади — Ликас взял сразу четыре тройки, и они молчаливыми угрюмыми тенями преследовали нас, держась на небольшом расстоянии.

Уже сейчас было понятно, что просто не будет. Это не капитуляция и признание моего права приказывать — это тактическое отступление, которое выполнил Наставник по всем правилам военной стратегии. Иногда слова излишни — соглашение мы заключили молча: Ликас — не мешает мне делать то, что хочу, я — не мешаю ему защищать так, как он считает нужным.

Но даже я не была так наивна, чтобы счесть это признанием моего права отдавать приказы.

— Госпожа… — один из магов сравнял ход и пристроился сбоку. — Решил, что показалось, но сейчас… смотрите, опять! — он показал в сторону гряды. В темноте, на фоне чернеющих пик и звездного неба, казалось вспыхнул красный огонек и погас.

Я вскинула руку вверх — стоять, и конь загарцевал, натягивая удила, взбивая снег на месте, по кругу. Напрягла зрение, но не увидела ничего.

— Похоже… это земли клана Хейли, — пояснил для меня суровый, приземистый, как будто вырубленный из цельного куска скалы, маг. Судя по обветренному лицу и коротким крепким пальцам — выходец из простых. «Грязный»? Как и Луций?

— Нет, — возразили ему.

— Да, — теперь он кивал уверенно. — Хейлинские. Мы были давеча на границе.

Мы молча смотрели, но ничего не нарушало темноту — горы почти сливались с небом, и только звезды разделяли границу неба и земли.

— Кто видел ещё?

Взлетело много рук — из аларийцев видел каждый.

— Вышки…

— Вышки. — Произнесли одновременно несколько человек.

— Плохо, леди… нужно поторопиться, — Ведущий первой пятерки взял слово, и Ликас, который бесшумно подъехал ближе, сурово кивнул. — Под защиту поместья…

— В Керн, — я потянула поводья, разворачивая коня.

Нужно — торопиться. Хотя, если Старуха сейчас в шахтах, вместе с Аксом и менталистами — в городе пока безопасно и тихо — можно спокойно забрать Фей-Фей и найти сани.

Вестник от старшего Тира нагнал нас уже на въезде в город — Западные ворота светились огнями впереди. Вспышка теплого манящего золота — никаких игр с силой — и послание падает мне прямо в руки.

Клюнул.

Я выдохнула довольно — не смогла удержаться. Слишком зыбким был план, слишком многое нужно было учесть. Тир хотел информации по дивизиям, он не понял ничего, но отнесся к моему Вестнику неожиданно серьезно.

«У Ратуши. Через пятнадцать мгновений» — ответное послание полыхнуло тьмой так, что лошади шарахнулись в стороны с нервным ржанием.

Двоих Тиров — хватит, чтобы меня выслушали. Кто я такая, чтобы брать в расчёт? Совсем другое дело — первый Наследник и Претор — если я смогу убедить их, они дальше сделают всё сами. Пробиваться в Ратушу с боем, чтобы проверить артефакты — это слишком даже для меня.

Следующий Вестник, полыхающий золотом, я отклонила, как и ещё один, и ещё. Если Тир хочет получить ответы — ему придется прибыть в Ратушу.

Рассчитать реакцию Претора было сложно — использовать неизвестные фигуры стоит только, если выхода нет. Так же, как и Сяо.

Я дала шенкеля, ускоряя ход. Обдумывая по пути, не совершила ли я ошибку — когда средний Сяо настоял на аудиенции, и вещал спутано и страстно, о своем внезапном озарении — он просто не может оставаться в стороне и должен помочь будущим со-клановцам — это его долг. Я не верила Сяо. То, что он ощутил силу алтаря — возможно, но было что-то ещё, что-то ради чего ему требовалось покинуть поместье так срочно. Поэтому я отослала его в предгорья — рунолог его уровня лишним не будет, в сопровождении пятерки. Если он успеет растянуть рунный круг и усилить защиту — это хорошо.

Если он преследует свои цели или попытается навредить Клану — маги получили четкие указания. В любом случае у рода Сяо есть ещё один брат, подходящего для помолвки возраста. Несчастные случаи в горах происходят часто.

***

Мостовые были чищены поздним вечером и блестели глянцем, отражая свет магических светляков. Копыта звонко цокали в такт, почти шаг в шаг, грохот тяжелым эхом прокатывался вдоль полупустых улиц впереди, предупреждая о нашем отряде.

Люди оборачивались, дети просто тыкали пальцем, дородные мистрис с прищуром оценивали статные фигуры охраны, юные мисс просто открывали рты и хихикали, прикрываясь ладошками, ремесленные мастеровые и редкие Высшие, которые попадались по пути, хмурились — слишком большим был отряд для спокойного городского вечера. Слишком много оружия. Слишком много доспехов сияли заклепками под плащами.

Мы выехали на кольцевую — и дорога шире — и меньше попадаться на глаза, проехали три квартала, и, нырнув в одну из длинных боковых улиц, которая так же опоясывала город по кругу, выехали к центральной площади.

Ратуша светилась огнями — все три яруса, вот где точно никому и в голову не приходит экономить заряд магических светильников. И после этого они заявляют о проблемах в бюджете, нехватке кристаллов и накопителей.

Я фыркнула себе под нос, и вскинула руку — вверх, два пальца, в сторону, кулак. Разделяемся — ждать здесь.

Отряд спешился, привязали лошадей у ближайшей ресторации, а я с пятеркой магов и тройкой аларийцев отправилась к Ратуше. Центральную площадь пришлось пересекать по диагонали — ветер выл, поземка кружилась, заметая камни мостовой, и хотя ничего уже не напоминало о прошлом Прорыве — даже вывески и те были новыми, но я всё равно непроизвольно вскинула голову вверх, глядя в небо — чисто. Только темные тучи и редкие искры звёзд на черном полотне.

Сколько должно пройти зим, чтобы на этом открытом пространстве я чувствовала себя спокойно?

Кантор ждал внутри. Лениво перебрасывался с охраной фразами, и скучающе осматривал нижний холл Ратуши — в это время посетителей было немного. Тир ослеплял — число колец на холеных белых пальцах и размеры камней превышали все разумные пределы, регалии Рода, Клана, печать Наследника, темный бархатный плащ — который можно будет просто выкинуть после метели, расшитое серебряной нитью нижнее темно-синее цвета полуночного неба ханьфу, и даже широкий пояс с подвесками и ножны ритуального кинжала тоже были серебряными, украшенными черненной вязью рун.

Мы пялились друг на друга обалдело. Тир — на мои доспехи, военную форму Блау, которая выглядывала из-под плаща, пальцы, унизанные боевыми артефактами и черную молчаливую толпу за спиной с суровыми лицами.

Тировская тройка напряглась — сегодня мальчик вышел погулять налегке — и потихоньку начала сдвигаться к Наследнику, передвигаясь на линию первого удара.

— Блау?

— Ти-и-ир, — я фыркнула и обошла его полукругом. — Кого Наследник решил ослепить своим сиянием сегодня вечером? Ради кого ты так вырядился? Мы представлены?

— Блау! — прошипел он.

— Да, ладно, — я хрюкнула, пытаясь сдержать смех, и оскалилась в улыбке, крепко хлопнув его по плечу. — Это не займет много времени, и ты отправишься покорять девственную вершину…

На лицах охранников мелькнули быстрые, едва уловимые улыбки.

— Блау! — Тир прикрыл ресницы и с видимым усилием сжал губы — в тонкую линию. Такое выражение лица ему совсем не шло.

— Оу, на вечер намечена не одна вершина? Да вы ловелас, сир…

— У меня нет времени, Блау — это прозвучало высокомерно и холодно, мальчишка явно был задет, но шутки не были столь остры. — Зачем назначила встречу?

— Пара мгновений, — я выплела проекцию времени — последний Вестник от Тира пришел на Кольцевой. Претор писал, что подъезжает. — Дождемся ещё одного участника…

— Объяснения были бы уместны, — произнес он сухо.

— Увидишь сам — лучше один раз увидеть, чем трижды получить Вестников.

— Что за… наряд? — Кантор внимательно, не упуская ни одной детали прошелся взглядом сверху донизу. И да, на фоне Тира я смотрелась… жалко.

— Решила проинспектировать границы земель.

— На ночь глядя?

— Самое время — дороги свободны, никакой толчеи, даже Кольцевую пролетели без остановок, — фыркнула я насмешливо.

— И для этого такое количество охраны?

— Так ночь же, — пояснила я непонятливому. — По ночам ездить страшно.

— Свободно…

— Свободно, но страшно.

— Блау, — он глубоко и шумно втянул носом воздух, — твоя манера создавать циркус и держать всех вокруг за идиотов иногда утомляет…

— Утомляемость наступает именно к вечеру? По утрам — можно?

— Блау! Если тебе хочется поиграть в воительницу Мары — не смею мешать, — короткий резкий поклон, — без меня.

Ну где же Претор!

Кантор развернулся к выходу, и Ликас встретился со мной взглядом, чуть двинувшись в сторону. Нет — я едва заметно качнула головой в ответ на молчаливый вопрос аларийца — не останавливать.

— Кантор, подожди!

Единственный кого могут послушать другие кланы — это Наследника Тиров. Золотые имели у нас самый большой вес. Я прошлась взглядом по фигуре мальчишки — интересно сколько он весит? Сколько это будет в золотых империалах?

Вздохнула, щелкнула кольцами, набросив на нас купол тишины, и выдала Кантору все свои идеи. Начиная с мирийских учений на границе, закрытия порталов, проблем с доспехами, и тем, что самовольно подняла защиту, наплевав на все распоряжения.

Тир — расчетлив, ему не составит труда связать обрывки нитей в единое целое и найти то, о чем я умолчала.

— Ты уверена? — Спросил он после недолгого молчания.

— Спроси у своего дяди. Я отправила Вестник Претору. Он подтвердит или опровергнет. Нужно просто проверить сигнальный контур, — легкий кивок в сторону лестницы на второй ярус.

— За этим и звала?

— Лучше один раз увидеть лично, чем получить три Вестника, — повторила я терпеливо.

— Проверим и что потом?

— Я забираю Фей и возвращаюсь в поместье.

Мы ждали еще пять мгновений — Тир отправлял Вестники один за другим — золотые вспышки так и мелькали в воздухе, я — проверяла проекцию времени почти каждое мгновение.

— Леди!

Претор Тир почти влетел в холл, с трудом смиряя ширину шагов, весь занесенный снегом, пахнущий костром и оружейной смазкой. Восхитительный запах.

— Племянник.

— Дядя.

Претор бросил на нас троих купол тишины раньше, чем я произнесла приветствие. Провел пальцем по брови, стряхивая снег.

— Меня интересует Вестник, сира Блау. Предпоследний.

— Господа, — я взяла инициативу в свои руки. — Я пригласила вас, чтобы вы лично засвидетельствовали брешь в защите города. Лично, — я немного надавила голосом, и в холле стало сумрачнее. Сила колыхнулась внутри, и Тиры напряглись одновременно. — Внешний управляющий контур — не работает. Чтобы убедиться — достаточно просто проверить.

— Основания? — наконец выдал Претор. — Вы осознаете, что именно утверждаете, леди? Если контур поврежден, это …

— Измена, — закончила я сухо. — Вероятность девять из десяти.

— Сейчас меня в первую очередь интересует Вестник, сира.

— Подробно отвечу на все вопросы после проверки, — уважительный поклон.

Старший Тир молчал — оценивал количество охраны, анализировал детали — я не мешала. То, что никто не допустит к проверке в Ратуше вторую Наследницу Блау — очевидно. И так же совершенно очевидно, зачем я назначила здесь встречу.

— Я не спрашиваю, какие приказы вам отдал Глава, — Претор решил что-то для себя и дернул завязки плаща, перекидывая мех через руку — на груди, выделяясь простотой бечевы болтался деревянный кругляш — амулет Великого. — Насколько я понимаю, Глава оставил вам очень четкие указания, но не всегда стоит действовать так… прямо.

Кантор подавился смешком.

Претор решил, что я действую по приказу дяди?

— Проверка, — постановил старший Тир, — и после этого вы ответите на все вопросы, леди Блау. Идемте!

— Дядя? — изумление в голосе Кантора слышалось отчетливо, но Тир уже шагал к лестнице — кабинеты членов Совета располагались на втором ярусе.

Тройка легионеров, повинуясь его жесту, осталась у входа, как и моя охрана — наверх не пускали в сопровождении и с оружием.

***

— Не можно, господа, не можно, — помощник, или вернее сказать — скорпикс на входе в святая святых — приемную Главы города, махал на нас руками. — Это вопиющее нарушение правил! Не доложив заранее, не записавшись, — он тряханул толстенным свитком, видимо желающих попасть на прием действительно много, — не согласовав время визита и цель оного… Никак не можно, господа… градоправитель занят…

И ни форма Претора, ни сияние печатей младшего Тира не произвело никакого впечатления. Здесь и не таких видали. Полагаю, даже Глав Кланов он записывает в свой свиток — как способ подчеркнуть власть, ведь Керн — нейтральная территория и законы для всех одинаковы. Меня даже не стали бы слушать — просто выставили за дверь. Этому снобу, раздувающемуся от важности, не мешало бы напомнить, что именно Совет посадил его руководителя в теплое кресло градоправителя.

— Господин…, — Претор попытался ещё раз, сохраняя бесконечное терпение, но времени было мало, терпения у меня ещё меньше — и я шагнула вперед, одним плавным движением обогнув помощника, пока тот не сообразил, что от юной сиры стоит держаться подальше — и резко, двумя отрывистыми движениями ткнула в шею. Артефактами от точечного воздействия служащих Ратуши не снабжали, и очкарик завалился кулем на бок, прямо в кресло, которое Кантор быстро подопнул ногой.

— Леди Блау, остановитесь! — команда Претора прозвучала отрывисто, но я уже шагала вперед. — Вы превышаете полномочия.

Клянусь, Великим, я слышала, как Кантор простонал что-то похожее на «Мара всемогущая», когда я уже распахнула дверь в святая святых — кабинет градоправителя.

***

Главу городского Совета убедить сотрудничать оказалось просто. Проще, чем я думала. Никто не заикался о графике, времени и расписании. Тир сделал всё сам — вытащил бляшку Легата — знак особого поручения, и просто скомандовал хорошо поставленным преторским голосом. И я уже почти любила Тира.

Вниз мы спускались вшестером — мы и Градоправитель в сопровождении двойки усталых Артефакторов. Сердце охранной системы — управляющий контур, который замыкал защиту Керна, располагался под Ратушей на минус третьем ярусе, чтобы даже если случится Прорыв, систему можно было сохранить и запустить повторно.

Я спускалась за Претором и Главой — лестница вниз была узкой, шли по двое. Старший Тир по возрасту напоминал отца — примерно такая же комплекция — широкие плечи, стандартная легионерская коса, форма. Раньше мне казалось, что он моложе — но в волосах прятались нити седины. Должность заместителя Легата очень нервная?

Проверку контура запустили быстро — Глава приложил печать, скомандовал магам и голубые огни кристаллов послушно замигали — работает.

Контур, псаки, мать его, работает! Я — ошиблась?

— Керн — самое спокойное место во всем Северном пределе, — Градоправитель выглядел довольным — его упитанные щеки чуть не трескались от вежливой улыбки, такой сладкой, что сразу становилось понятно — этот момент доставляет ему особенное удовольствием — утереть нос аристо.

Претор молчал, Кантор подошел ближе, взмахнув широкими рукавами, чтобы случайно не задеть установку, изучил, и…

— Защитный контур — работает, господа. В чем вы имели возможность убедиться лично, — тон градоправителя был снисходителен. — Как и всё на вверенных мне территориях…

— Трижды, — перебил его Кантор. — Согласно уставу проверка работоспособности любых защитных объектов городского значения проводится трижды. В присутствии магов-артефакторов. Трижды, — повторил он, специально для своего дяди, обернувшись к Претору.

— Очевидно, что управляющий сигнальный контур работает, господа! Я подам официальную жалобу на ваши действия, — Глава городского Совета покраснел от гнева.

— Как вам будет угодно. Но сначала проверим контур города. Ёще раз, — властно скомандовал Старший Тир.

— Но господа, позвольте, все и так…

— Ёще. Раз.

И я тихо выдохнула — Претор нравился мне все больше и больше.

Второй запуск показал то же самое — огоньки замигали, контур вспыхнул, обозначая защитные точки по периметру и выявляя связи — защита работает превосходно.

— Ещё раз.

Градоправитель поджал пухлые губы, но взмахнул магам — отдавая команду повторить. И он даже приосанился заранее, выдвинул вперед грудь, и сложил руки за спиной, готовясь двинуть речь полную пафоса, но… контур не загорелся.

Вперед мы шагнули одновременно — я с Тирами, и маги-артефакторы, которые недоуменно переглянулись. Кантор кинул на меня быстрый взгляд, который я расшифровать не смогла.

— Ёще раз, — на этот раз почти взвизгнул Глава.

Четвертый раз. Пятый. Шестой. Седьмой — защитный контур не работал, голубые огоньки кристаллов не реагировали на чары.

— Это невозможно! Ещё раз!!!

— Самое безопасное место во всем Северном пределе, — протянула я язвительно, не удержавшись.

— Хватит, — постановил Претор. — Проблема — очевидна. В контуре есть брешь. Займитесь устранением. Я доложу Легату. Проинформируйте Кланы.

— Кланы? Нет необходимости ставить Рода в известность, — затараторил градоправитель, — это простое недоразумение, я уверен причина будет найдена в течение десяти мгновений… не так ли? — грозный взгляд на стушевавшихся артефакторов.

— Согласно инструкции вы обязаны предупредить Кланы, — Кантор говорил вежливо и сухо. — Клан Тиров оповещен — можете не тратить время.

— Клан Блау оповещен, — отозвалась я тихим эхом.

— Вестники Легату — каждые двадцать мгновений. Информировать о ходе работ, — отдал последний приказ Претор.

Градоправитель аккуратно промокнул выступивший на висках пот и поклонился.

***

— Леди Блау, — скомандовал Претор устало — видимо последняя декада выдалась напряженной не только у меня.

Я покосилась на Кантора, которого тоже включили в купол тишины — младший Тир улыбнулся мне снисходительно. Мимо нас пробежала вниз тройка магов с нашивками артефакторов — Ратуша начала шевелиться.

Старшему Тиру я рассказала всё, что могла — о принципе воздействия эликсира, о примерных сроках, о том, что то, что варила Фей-Фей может отличаться от эликсира, приготовленного алхимиками Хейли — малейшие расхождения могут дать отклонения, о том, как именно происходит разрушение.

— Хейл-л-ли, — прошипел Кантор, как только я замолчала.

Претор хмурился — вертикальная морщинка пролегла между бровей, он молча теребил деревянный кругляш Великого.

— Значит, когда вы варили этот эликсир с леди Ву под руководством Наставника, расчетный срок воздействия был бы — завтра или послезавтра?

— Очень примерно, — кивнула я. — Мастер Ву контролировал каждый этап, потому ручаюсь за качество. Если Хейли запатентовали тот же рецепт — расчетный разбег — три дня, начиная с сегодняшнего.

Тиры обменялись быстрыми взглядами — общаясь без слов.

Претор возьмет на себя Легата, Градоправитель — Кланы, а Кантор — поддержит. Слово первого Наследника в отличие от моего имеет больший вес. Я сделала всё, что могла, чтобы предупредить.

— Я видел твое лицо. Ты была точно уверена что контур не сработает, — шепнул мне Кантор тихо. — Твой дядя мастер-артефактор, но даже ему — откуда знать об этом?

— Предположение, — поправила я. — Именно поэтому нужна проверка.

Когда Претор отбыл из Ратуши, так быстро, что легионерам пришлось догонять его бегом, мы с Кантором переглянулись и… заржали. Сохранять лицо дальше просто не было сил.

— О-о-о…, — всхлипывал Тир. — Я представляю это…

На мой вопрос — почему? Почему мне поверили сразу и позволили провести проверку? Если бы Претор отказался, не было бы ничего — это понимали все, Тир ответил, что Легион испытывает небывалый подъем боевого духа из-за нашествия жрецов Великого. Бритоголовые толстяки в оранжевых робах, с сияющими благостью улыбками, ходят с плетеными корзинками из лозы и … раздают амулеты легионерам. Не всем, выбирая по одним им понятным признакам — кто заслуживает охранного знака, а кто нет. «Возможно дают тем, кто останется без доспехов» — выдал идею Претор, теребя собственный кругляш на суровой бечеве.

— …нашествие Великого на Легион…интересно, на что рассчитывают жрецы?

— Наверное рассчитывают, что можно будет отражать атаки благословением Божьим в одних трусах и без оружия? — выдала я, и Тир взмахнул рукой — достаточно! И я бы не отказалась посмотреть на Претора в естественном виде — фигура у него была отличной, почти как у наших аларийцев. — Голый легион атакует! Третья дивизия в трусах…

— Они носят подштанники, Блау!

— Знаю, но трусы звучит лучше.

Вестники вспыхнули в воздухе яркими вспышками и закружились вокруг Тира, появляясь один за другим.

— Асти — нет, Бартуш — нет…, — Кантор зачитывал послания и сразу открывал следующий, и хмурился все сильнее. — Ты права. Им тоже не отвечают.

Тиры отправили на Гранолу Хейли троих перспективных молодых вассалов, которых не стыдно представить публике, и кому бы не помешал главный приз — статус Сира. Вассалов, которые точно выиграют — высокомерно подчеркнул Тир. Вассалов, которые сейчас не отвечали ни на один из Вестников своего сира. Как и представители других родов — тоже не отвечал ни один, Кантор запросил нескольких. И портал перекрыли внезапно — этого не ожидал никто.

— Ты можешь определить направление, где твои вассалы? — я разворачивала свиток со схематичной картой, где Каро отметил место, где были маячки Анастаса и Фей-Фей. — Похоже?

Кантор на мгновение прикрыл глаза, вспыхнувшие золотом силы из-под ресниц, открыл, проморгался, и покрутив кусок бумаги — согласно кивнул.

— Совпадает, если смотреть со стороны Ремесленного. Мои — точно там. В отличие от вас, мы ставим метки всем вассалам, — протянул он насмешливо. Я сморщила нос в ответ — резон в этом был.

— Благодарю, — я вытащила у него свиток и свернула в трубочку.

— Я вышлю туда отряд. Сам буду позже…, — Тир колебался — у него внезапно появилось много дел. — Скорее всего через пару часов Легат введет военное положение, если контур города не начнет работать. Забирай Ву и возвращайся домой, под защиту. И, Блау, не лезь никуда на этот раз.

— Слушаюсь, сир, — я отдала Кантору насмешливый салют и взмахнула своей охране — едем.

Мы расстались на ступеньках Ратуши. Меня ждали Аксель и Фей.

***

Через десять мгновений мы были точно на том перекрестке улиц, который отметил на карте Каро — кругом зажиточные дома среднего достатка. Никогда бы не подумала, что снобизм Хейли позволит им иметь недвижимость в этом квартале.

Возле дома было тихо, окна темны, и только два слабых магических светляка горели с обратной стороны двора. Мы обогнули дом бесшумно.

Кухня. В небольшое окно было видно, как кухарка снует от печи к столам, расставляя снедь для ужина. Пара дюжих слуг и один вертлявый мальчишка нетерпеливо крутились вокруг, в ожидании сытного ужина.

— Разделимся, — это были первые слова, которые произнес Ликас после того, как мы покинули задний двор поместья. Алариец отдавал тихие приказы привычно — Ведущие маги пятерок слушали, я — молчала. Ему виднее, как проводить штурмы в таких условиях.

В дом заходили одновременно с трех сторон. Всех взяли быстро — на кухне ошеломленные слуги застыли в стазисе, со стола капало пролитое из кувшина молоко, глиняные осколки тарелок скрипели под сапогами.

— Первый ярус — чисто.

— Второй ярус — чисто, — отсчитывались бойцы по очереди. — Проверили весь дом сверху до низу — пусто.

Я дала знак снять стазис с кухарки.

— В доме никого нет, можете проверить лично, леди, — протараторила женщина испуганно.

— Леди непременно проверит лично.

— Мисси, там подвал, лестница скрыта, — отчитался один из аларийцев, гордо взглянув на остальных — аллари нашли.

— Чувствую живых, — подтвердил один из магов, схлопнув плетения. И сразу выплел ещё пару базовых узлов — пальцы замелькали в воздухе, складываясь в причудливую вязь, когда одна связка перетекает в другую. — Там стоит охранка, — добавил он с сомнением в глоссе, — отвод глаз или что-то похожее, и ещё несколько плетений. Нужно смотреть на месте.

— Снять сможете?

— Попытаемся, госпожа.

Маги возились недолго — дольше всего они распутывали два хитрых плетения на входе — одно на первых ступенях лестницы, и второе внизу. В подвале было темно, когда отворили дверь первыми прошли маги, аларийцы, и только потом, когда сверху ярко вспыхнули магические светляки — пропустили меня.

Подвальный зал был большим — примерно на полдома, на полу просто валялись циновки и лежанки, на которых вповалку, видимо, чтобы согреться, сидели юные участники несостоявшейся Гранолы. Я увидела знакомые лица — гербы, нашивки, форма. Им даже оставили оружие — ножны, пристегнутые к поясам не были пустыми, но оно было бесполезно. Не двигался ни один из них. Дети были в стазисе.

— Стазис, — констатировал один из магов очевидное, и уже щелкнул кольцами, переплетая пальцы, когда я оборвала его жестом.

— Не снимать!

Куча подростков в одном месте — это гвалт, и потеря времени. Сначала — найти Фей-Фей. Участники Гранолы меня не интересуют. Нужно отправить сообщение в Ратушу и Кантору — и освободить только тировских вассалов, возиться с остальными времени нет.

Я перешагивала чужие ноги, перепрыгивала через спины, продвигаясь вглубь подвала — магические светляки освещали путь впереди.

Фей-Фей выглядела плохо — серое лицо, запавшие глаза, растрепавшаяся прическа и засохшие дорожки слез на щеках.

— Вайю… Вайю…, — после того, как я сняла чары, она начала заваливаться — нужно несколько мгновений, чтобы восстановить кровообращение.

— Поднять леди наверх!

— Вайю…, — всхлипнула она коротко.

— Всё хорошо, Фей, — я быстро погладила ее по голове. — Теперь все будет хорошо.

— Сира Блау, вы нужны сверху, там отряд, — в подвал залетел один из магов. — Срочно.

***

На первом этаже оказалось внезапно много народу — Тир отправил сразу три пятерки, и они агрессивно стояли у входа, напротив моих, но плетений не начинали.

— Господа, — короткий кивок, и я шагаю вперед.

— Леди Блау, — один из Ведущих склоняется в поклоне. — Сир прислал нас на помощь.

— Ваши люди снизу, — я показала в сторону лестницы. — Стазис сняли, им нужно время, чтобы прийти в себя. Разберитесь с остальными — нужно снять чары и отправить по домам. Отправьте распоряжение в Ратушу.

— Госпожа, — отрывистый салют, и первая тировская пятерка исчезает внизу.

Фей пристроили на кухне. И отпаивали горячим чаем, пока Ликас, утащив слуг в соседнее помещение, проводил допрос. Я хотела знать, где Анастас. И где сани. И эта информация нужна мне немедленно.

Фей плакала молча. Глотала чай вперемешку со слезами, но кроме дрожащих губ больше ничего не выдавало её состояния.

— Вайю… Яо…

— Яо ждет тебя дома, в поместье. В безопасности, — я забрала у нее чашку и натянула ей на плечи чужой плащ, который нашли здесь же — будем считать это конфискацией имущества. — Яо принес клятву дяде, опека Блау подтверждена, теперь все хорошо.

Фей шмыгнула носом и улыбнулась — глаза сверкнули облегчением.

— Вайю, — она крепко вцепилась мне в руку — останутся синяки, — тебе нужен Хейли? Они уехали мгновений тридцать назад, должны были заехать в городской дом, а потом в предгорья. Анастас говорил страшные вещи, Вайю…

— Ты видела у Хейли сани? — Перебила я её.

Фей отрицательно затрясла головой.

— Он сказал, что если умрут Хейли — здесь сдохнут все. Что происходит, Вайю?

— Точно не знаю, — я аккуратно отцепила почти сведенные судорогой пальцы Фей и похлопала ее по руке, — но порталы перекрыты, защитный контур Керна не работает, и возможно введут военное положение.

— Не работает? Они же усиливали его после прорыва на площади?

— Отчитались, что усиливали, — поправила я её и повернулась к двери — меня ждал Ликас.

Помещение рядом с кухней оказалось «хладным», почти как у нас — только меньше раза в четыре. Мальчишка сидел на стуле в одиночестве — низко понурив голову, с разорванным воротом и рукавами — они проверяли наличие татуировок?

— Сани здесь, — Ликас пододвинул мне карту на столе, где крестиком было отмечено место в предгорьях, в стороне от одной из деревень. — На декаде их перегнали туда из городского дома. Слуги, — мальчишка вжал голову в плечи, — доставляли провизию и меха.

— Слуги всегда знают всё, — я крутанула карту к себе и проследила пальцем дорогу. — Ближайший путь займет несколько часов.

— Можно срезать здесь и здесь, — Ликас показывал прямо на лес, — там есть тропы, обогнуть заставы и проскочить. Но нужны артефакты чистить дорогу, если сильно намело. Хейли уже покинул город через Северные ворота.

— Ты отправлял аларийцев следить за городским домом Хейли?

Мне был ответом длинный вздох — Ликас быстро сворачивал карту.

— Мальчишка не врет?

От двери раздался короткий смешок.

— У нас не забалуешь, мисси, — один из аларийцев усмехнулся в усы и хрустнул костяшками, разминая пальцы. У слуги плечи затряслись — заходили мелкой дрожью, и когда он поднял голову, я поняла, почему мальчишка так упорно смотрел вниз — губы разбиты, один глаз заплыл, а нос был скошен в бок.

— Это было необходимо?

— Леди хотела ответы — леди получила их быстро, — Ликас натягивал теплый, подбитый мехом верхний короткий полушубок.

Фей-Фей отправили домой — к Яо, под защиту дома. Она вяло возражала, пока мы переругивались с Ликасом — я отказывалась отдавать магов, он — отправлять тройку аларийцев. Ненадолго хватило его смиренного молчания. Но в итоге Фей всё равно сопровождали аллари.

— Леди Блау, сир Тир просил вас дождаться его здесь, — ко мне подошел один из тировских вассалов.

— Нет времени. Так и передайте сиру, — я оттолкнулась от приступка и взлетела на коня. Тронула поводья, и вскинула кулак вверх и вперед — едем. Ликас проведет короткими тропами, и я молча молилась Великому, чтобы мы успели забрать сани раньше Хейли. Стоянка в предгорьях — значит они собрались в горы, скорее всего средними пиками, пересечь Хребет, и дальше, через земли Хэсау до побережья и в Мирию. Если Анастас уйдёт, мне никогда не догнать Акса и менталистов.

Никогда. От этого паршивого слова всегда оставался отвратительный привкус пепла на губах — а пепел я не любила. Пепел — это дым погребальных костров, это когда живое становится мертвым и возвращается в круг перерождений.

Вкус пепла на губах всегда значил только одно — я не справилась.

***

В лавке было сумрачно — жалюзи приспущены, и только одинокий светляк замер прямо над столом, давая немного тусклого света.

Луэй сидел сгорбившись, вращая на столе сережку с зеленым нефритовым камнем — темно-зеленые прожилки, лучший оттенок — дорогой вид.

Сережка скользила по столу — туда-сюда, туда-сюда, вспыхивая белым серебром по краям огранки. Маленькие ушки — маленькие сережки — маленькая, но такая смелая леди.

— Господин, — слуга специально пошумел на входе — кашлянул и шаркнул несколько раз ногами, но Луэй не слышал, погрузившись в свои мысли. — Господин…, — позвали его снова.

Луэй спрятал серьгу в ладони, подгреб со стола во внутренний карман и взмахнул рукой — неси.

— Вечерние, господин, — на подносе брякали звонко пузатые фиалы из темного стекла. — Всё что, лекарь прописал…

Луэй придирчиво выбрал два, отодвигая остальное.

— Убери.

— Но господин, целитель строго приказал…вы сами слышали — пить нужно всё, господин… иначе как же госпожа Винни без вас?

— Убери, — повторил Луэй тихо и без нажима. Чпокнул пробкой и, поморщившись, выпил первый фиал. Горечь вязала язык так, что слезы выступали из глаз. Потом следом второй — так же неторопливо, как будто растягивая ощущение тягучей гадости, и отдал пустые флаконы обратно. — Собери леди, как… на прогулку. И вещи — самое основное. Не забудь игрушки, фантики, и всё, без чего она не может жить. Лекарства на первое время и свитки с назначениями от целителя. Одеть тепло.

Слуга торопливо кивнул, бросив прощальный укоризненный взгляд на хозяина — он не не знал, кого из господ ему было жальче — несчастную сестру или брата.

Луэй встал, покачнулся, переждав, пока перестанет кружиться голова — проклятая слабость накатывала волнами и никак не проходила. Нарушения таких клятв вообще никогда не проходят даром — а уж кровных и подавно. Бросил плетения на дверь — два простых и одно особое — захочешь не вскроешь.

Подтащил носком сапога стул поближе, и рухнул с облегчением. Лоб повлажнел от пота — нужно было послушать и выпить остальные зелья.

Дальше он действовал методично, как только перестали подрагивать руки — достал и выложил в ряд пять чистых пирамидок для записей, тушницу, кисти, несколько чистый свитков и личную печать.

Вынул из кармана женскую сережку с зеленым нефритом, и долго рассматривал её под светляком. Молча. И положил рядом.

Теперь было готово всё. Узнать, не совершает ли он очередную ошибку — ему не удастся. Не доживет.

Луэй каркающе рассмеялся и тут же осекся — рот наполнил медный вкус крови — смеяться тоже нельзя.

По-крайней мере он попытается исправить всё, что натворил и развернуть фигуры на доске. Старуха уверена, что он предан ей, что благодарен, что леди Аю пришла и вытащила их из той дыры на окраине южного предела, в которой погибали остатки рода Луэй, от которого остались только брат и сестра.

Леди Фелисити явилась, как посланница богов — родич по крови, магистр Академии. Перевезла в Столицу, оплатила учебу, и первое время не просила взамен ничего.

Луэй подтянул к себе первую пирамидку и выставил перед собой.

Старая тварь обещала, что не тронет сестру, что никогда не будет вмешивать Винни в свои дела, и когда они приехали на этот забытый богами Север — повторила обещание. Он и так уже потерял всё — себя, честь рода, продался Серым, единственное, что оставалось — это сестра, но старуха отняла и это.

Старая тварь думала, что он не узнает, не найдет — просто поверит на слово, что закладку Винни заложили в голову менталисты и она сошла с ума. Но у Серых свои методы. Он искал, перебирая всех — горцев, со-учеников в Академии, менталистов, и даже девчонку Блау, которая везде сует свой нос — он проверял всех, пока не убедился. Старая тварь нарушила обещание. И старая тарь заплатит за это.

Вестник в воздухе расцвел с яркой вспышкой, и Луэй схлопнул его не глядя — просто отмахнувшись. Это был уже пятый Вестник от Сяо и отвечать он не собирался. Сяо он сообщил всё, что хотел — старуха предатель. После гибели Я-Сина его сделали временным главой на Севере, пока не пришлют нового из Столицы, и он очень торопился, чтобы успеть подчистить следы.

Прежде, чем пришел ещё один Вестник от Сяо, он начертил руну на ладони — этого хватит, чтобы ему не мешали.

Луэй погладил нефритовый камень — сережка тускло блеснула.

Он долго собирал информацию, анализировал, сопоставлял, что заставило девчонку Блау сунуться к ним в подземелья, пока наконец не принял решение — подходит. Леди Блау не отличалась особым умом и сообразительностью, но ей везло так, как будто сам Немес стоит за её плечом. Главное качество, которое и определило всё в этом раскладе — преданность семьи и ближнему кругу. Блау не бросает своих.

Осталось только убедить леди включить Винни в семью. Стребовать клятву на крови, которую нельзя было бы нарушить под страхом смерти.

Луэй снова кашлянул и оттер ладонью губы — кровь пузырилась на губах. Нужно выпить эликсиры. Нельзя умирать, пока он не уверен, что Винни пристроена хорошо.

Готовился он давно — подчищал следы, убирал свидетелей — всех, кто знает, или мог опознать юную сиру. Уничтожал бумаги и пирамидки с записями, устроил пожар. Ничто не должно указывать на Блау — ни каких следов, чтобы Винни была в безопасности и под защитой.

Придурок Сяо сделал за него почти всё — в столичном отделении всполошились, когда получили рисунок. И Луэй позаботился, чтобы на ночном обыске дома старой твари было очень много свидетелей — чтобы каждый мог подтвердить, что старуха хранила знак убитого Я-сина, знак, который так и не нашли. Именно он подал старухе идею отправить магов, чтобы убрать горских недоносков — они учились вместе с этим ублюдком Нике, и тот мог проболтаться. Ничего не должно указывать на Блау.

Слово с придурка Сяо он уже стряс — хранить леди Винниарию Луэй, но тот и не представляет, как скоро ему придется выполнить обещание.

Луэй пододвинул пирамидку поближе и активировал чары, начиная запись.

Он истратил четыре пирамидки — пятая не пригодилась, чтобы доложить обо всем — представить собранные доказательства, указывающие на вину старухи, выводы о причинах предательства, предположительном закрытии порталов, учении мирийский войск на границе, личные выводы о возможной скорой смене Главы клана Хэсау и необходимости налаживать новые связи в будущем, если сир Люциан Хэсау так и не очнется; о незапланированной встрече Глав в Хадже, под видом большого Совета, о переносе места ритуала, которое было оговорено заранее, о том, что Управление обязательно вмешается — будет просто вынуждено, если очередная звезда дознавателей бесследно сгинет на Севере — все это сулило огромные проблемы, не считая пристального внимания Запретного города, которое чувствовалось даже здесь — далеко от Столицы.

Луэй пересмотрел записи ещё раз, тщательно отслеживая выражение своего лица — не дрогнуло ли где, интонации голоса — не считывается ли фальш, аргументы — все ли доказательства очевидны, и выдохнул. Теперь готово практически всё. Осталось последнее — вытащить девчонку, и сделать так, чтобы она выжила, и сдержала будущее обещание — защитить будущую леди Винниарию Блау-Луэй.

И, если не сдержит — Луэй покачал в руке последнюю ещё пустую пирамидку — покосился на сережку на столе, и решительно забросил пирамидку в ящик.

Так рисковать будущим Винни он не мог, положившись на Немеса. Если леди Блау не сдержит обещание, он дождется её за Гранью, и встретит в следующем перерождении.

***

Винни гукала, подбрасывала вверх перья, смеялась, щурилась, когда мягкие пушинки оседали на носу, чихала, фыркала и подбрасывала белых пух вверх снова и снова. Слуга стоял рядом с совершенно несчастным видом, удерживая в руках то, что осталось от маленькой пуховой подушечки.

— Господин… так госпожа хотя бы не плачет…

— Я понял, иди.

Луэй осторожно присел рядом с сестрой, тихо, чтобы не отвлекать, и начал аккуратно снимать пушинки с одежды — одну за другой.

— Я скоро ненадолго уйду, Винни…

— Агг — гу… Аггг — гу…., — пух снова взлетает вверх.

— Ты скоро будешь жить в большом доме в предгорьях, — одно плечостало чистым и Луэй перебрался на другую сторону — снимая пушинки там, — там большое поместье, зимний сад, большой парк, много лошадок… Тебе же нравились райхарцы, Винни? Там много райхарцев, — сестра не реагировала, и Луэй вздохнул. — Там много лошадок и много конфет, — попытался он ещё раз и получил в ответ бессмысленную улыбку сестры — слово “конфеты” она понимала даже сейчас. — Там живёт леди, которая будет заботится о тебе. Леди даст обещание братику, — Луэй осторожно, боясь испугать, щелкнул её по носу, — Тебе же понравилась добрая леди, которая подарила тебе эту сережку?

Винни надула губы и приготовилась реветь — громко, игрушку показали, но не дали, Луэй быстро спрятал сережку в карман.

— Я скоро уйду, Винни, — он натянул ей на плечи плащ и затягивал завязки, расправлял меховой капюшон на плечах, и аккуратно вытянул волосы поверху. — Скоро уйду… ты подождешь, вы спрячетесь, и потом тебя заберут…, — Луэй поцеловал сестру в лоб и погладил по голове. — Веди себя хорошо, договорились?

— Агг — гу… Аггг — гу… — Винни уже теребила тесемки плаща, рассматривая кисточки на концах.

— Господин, — слуга поклонился, — сопровождение ждет.

— Идите, — Луэй ещё раз потянулся невесомо коснуться волос сестры — он, помнил — чистый пух на ощупь, и опустил руку, так и не дотронувшись — Идите.

Все приказы отданы. Винни будет в безопасности, пока в Керне творится демоны знает что.

Луэй стер с ладони знак и тут же в воздухе расцвел Вестник с фиолетовыми всполохами — писала старуха: «Птички в клетке. Поторопись». Он схлопнул послание.

Старая тварь в горах с ночи. Значит, менталисты уже в шахте и попались в ловушку, и время начинать ритуал. Если Наследник Блау останется там навсегда — сестре повезет ещё больше. Слово единственной Наследницы будет иметь значительно больший вес. Нужно позаботиться, чтобы Наследник Блау не вернулся. Так будет лучше для всех.

— Господин, — один из слуг осторожно вступил в круг света. Настроение хозяина последнее время становилось абсолютно непредсказуемым. — Последние распоряжения…

— Без изменений, — отчеканил Луэй. Он больше сюда не вернется, как и Винни. Жизнь за жизнь. Как только он покинет город, лавка «Травы и эликсиры Луэй» взлетит на воздух. Он потратил много империалов на лучшие артефакты магического огня, который не так просто потушить сразу. Чтобы все выгорело дотла. Чтобы после него осталось только одно — пепел.

Луэй любил пепел. Запах и вкус. Пепел — это для него значило, что всё чисто. Высшая степень чистоты — почти божественная трансформация всего живого и неживого в ничто.

И потому что пепел, ещё никому не удавалось допросить.

***

Впереди ехали аларийцы, показывая путь. Я держалась в середине, стараясь не терять из виду чужую спину — в лесу было темно, тропинка была узкой, снег с ветвей то и дело, с глухими хлопками, падал нам на головы — белыми были почти все.

Чувство направления я потеряла давно, и только молилась Великому, чтобы Ликас точно знал, что он делает — и не выкинул чего-нибудь. Только не сейчас, только не когда сани уже так близко.

— Осталось немного, — первый из нашей колонны вскинул руку — впереди виднелся просвет. Чернели горы, и на их фоне вдалеке — шагов триста от леса, вспыхивали магические светляки. Анастас?

— Мне нужны сани, — громко повторила я для всех то, что озвучила в начале пути. — Рабочие сани. Остановить любой ценой. Это — главная цель.

— Да, мисси…

— Слушаюсь…

— Понятно, — прозвучал тихий нестройный хор голосов. Один Ликас молчал. И я даже отсюда чувствовала, насколько неодобрительным было молчание аларийца. Он не одобрял ни эту поездку к псакам, ни цель, ни средство, ни то, зачем нам нужны эти псаковы сани.

— Вперед!

Кони всхрапнули устало — путь был длинным, и потрусили, взбивая снег копытами.

***

Сани они уже расчехлили — успели снять купола тепла, и теперь грузили внутрь свертки и тюки. Анастас — весь в белом, и даже псаков верхний меховой плащ и тот был цвета топленого молока, стоял в стороне, покрикивая на остальных. До гор было рукой подать, особенно если использовать эти псаковы салазки.

Их было больше. Намного. Я сбилась на тридцати, против двадцати наших — десятка магов и десять алларийцев. Да, на аллари плохо действуют чары, но это не значит, что не действуют совсем. Любой защитный купол можно пробить — и уложить любого аларийца, все зависит от количества приложенной силы.

Нас увидели практически сразу — мы не преодолели и трети пути — пространство было открытым.

— Быстрее! — Анастас взмахнул руками — рукава мелькнули белыми крыльями, когда он побежал к саням. Сразу десяток тяжелых аларийских стрел с черным оперением взвихрили снег перед ним, и ещё ряд ощерился прямо вокруг саней — не подходить. — Остановить их!

Маги Хейли начали плести, но чары не долетали — за сто шагов пробьет не каждый и с седьмым кругом. Я вытащила из кармана первый катализатор и подала силу — никаких ограничителей, никакого срока действия — приготовившись.

Серебристая двойная пленка марева защитных куполов вспыхивала передо мной — конь ржал, но не сбавлял ход — вся наша упряжь тоже снабжена артефактами. Когда я подлетела — плетения сверкали уже во всю, маги выстроились в пятерки, один атакующий, двойка помогает, и двое — прикрывают, и держали строй. Но Анастас медленно, по шажку двигался под прикрытием в сторону саней.

— Тварь! — я размахнулась сразу, не рассчитывая траекторию, и первый катализатор улетел вперед, разметав четверку, которая прикрывала справа. Второй я вытащила и активировала почти мгновенно, замахнулась, и бросила в другую часть строя — здесь зацепило только троих.

Третий катализатор я бросить не успела.

— Отдай, — Ликас вытащил палочку из руки, прицелился и попал в самую середину. Четвертый я отдала ему сама — и он тоже попал. Примерно с десяток мы проредили — хотя бы уравняли шансы. — Ещё? — Ликас протягивал руку, но больше не было. Дядя никогда не оставлял в открытом доступе больше четырех, иначе я выгребла бы все.

Дальше бой превратился в затяжной — обе стороны были примерно равны, мы — не подпускали их, они — пытались пробиться. Анастас продолжал двигаться к саням, я — к Анастасу, по дуге.

Момент, когда Хейли что-то достал из карманов, я пропустила — отвлеклась, мне трижды прилетело в купол и одно кольцо треснуло, осыпавшись крошевом.

— Убить всех! Это приказ! — Анастас держал в руках маленькую черную коробочку с кисточками, украшенную вырезанными символами, точно такую, какую мне когда-то показывали дознаватели. Но сейчас символы на псаковой коробке светились резким голубым светом.

Вокруг стало тихо — вспышки плетений на миг стихли, потому что все со стороны Хейли замерли и застыли, в тех позах, в которых были.

— Убить! Всех! — надрывался Анастас. Коробочка в его руках ослепительно вспыхнула и всё пришло в движение.

Глаза у людей Хейли стали совершенно пустыми — мертвыми, в них не отражалось ничего, кроме блеска магических светляков. Они начали двигаться монотонно и медленно, постепенно набирая скорость, направляясь в нашу сторону. Молча, сосредоточенно, скорость плетений возросла настолько, что чары почти смазывались в воздухе.

Я уже видела это! Ремзи! Псаковы печати!

— Они под управляющими печатями! Не чувствуют боли! Бить насмерть! — проорала я быстро, перестраиваясь. Плетения начали лететь быстрее.

Хейли изменил ход — переломил, и теперь мы проигрывали — они теснили нас в сторону, единственное, на что хватало — это держать оборону, и больше ничего, об атаках речи не шло. Аларийцы стали почти бесполезны — они положили всех, кого могли, а маги такого уровня им недоступны.

Псаки!

Плетения сверкали в воздухе, защитные артефакты таяли один за другим — камни трескались в крошево, и скоро у меня останутся одни змейки. У магов — и того меньше, если они будут держать защиту — нам придется отступать. Бой становился ожесточеннее — сразу десяток “Ремзи” стоял напротив нас и это было страшно.

Анастас воспрял духом и почти достиг саней — ему оставалось совсем немного, и я бросилась наперерез.

Назад! Вайю! Отступаем, — кричал Ликас, но я уже обошла двоих, пожертвовав последним артефактом — пустые слишком медлительны, и это наше единственное преимущество. У леса запел горн — к нам скакал отряд, плетения летевшие впереди полыхали знакомым золотом — Тир!

Я уклонилась от молнии, которую в меня швырнул Хейли, пригнулась, пропуская сверху “стену огня”, и заблокировала ещё один огненный таран змейками — руки задымились. И, уже не выбирая, приложила Хейли целитеским плетением — самым простым, на три узла, которое прошило защиту насквозь и впечаталось в грудь Анастаса, который согнулся с громким криком.

— Засада! — крик Ликаса раздался сзади. — Беги!

Обернувшись, я потеряла время — аларийцы падали один за другим, как оглушенные, в воздухе сверкали плетения.

— Бегите, мисси … трава…

Шлемник? Нас ждали. Это засада. Слишком просто. Все было слишком просто. Суки. Надо же было так подставиться.

Я рванула к саням, пнув Анастаса, чтобы не мешал, перемахнула его, ускорилась, проехавшись по снегу — сзади то и дело вспыхивали чары. В сани я взлетела рывком, рванула рычаг, активируя управляющий контур и… застыла с протянутой рукой.

Стазис, мать вашу!

Последнее, что я увидела, перед тем, как меня долбанули очередным плетением — это кончик трости с серебряным наконечником и край дорогого плаща на тончайшем меху.