Глава 156. Ритуал. Часть 1. Ты звал? Я — пришла

Руки затекли, слева щеку обдувало холодом, сзади было тепло — кто-то дышал в затылок. Пахло снегом, сеном, промозглой сыростью подземелий, едва уловимым шлейфом старых шахт и совсем немного — дымом.

Звуков не было, только чужое дыхание сзади — с перерывами, и сопение где-то впереди. Сопели с пришвыркиванием, с тихим поскуливанием, которое тут же прерывалось, и начиналось снова.

Где я? Последнее, что я помнила — Тир выехал с отрядом из леса, полыхнули плетения, и я прыгнула вперед, чтобы остановить Хейли и первой добраться до саней. Завести их и уйти, пока ещё есть время.

Стазис прилетел в спину — бросили плетения. Руки, туго стянутые спереди, занемели — я пощупала пальцами запястья — тонкая кожаная цепочка-удавка была затянута изо всех сил. Кольца и змейки на месте — не сняли даже их.

Я приоткрыла глаза — немного, чтобы видеть сквозь ресницы. Кто-то заботливый разворошил тюки сена — явно зимние припасы, такими на стоянках обычно кормят лошадей на длинных перегонах — и подстелил вниз. Соломинки кололись.

Впереди, на расстоянии шага от меня, на боку, неудобно вывернув голову, лежал Хейли, и следил за чем-то впереди прищуренными глазами. Нос у него был свернут в сторону, под глазом расцветал фингал.

Анастасу снова не повезло.

Сзади заворочались, теплое дыхание сместилось с затылка на шею и кожа у меня покрылась мурашками — щекотно.

— Блау. — Голос Кантора был так тих, что Анастас не обернулся. — Лежи тихо и слушай. Нас взяли. Всех. Кто по дурости сунулся. Они растянули глушилку и схлопнули всех разом. Твои аларийцы надышались какой-то травы. Мы где-то около шахт, это зал для сборки артефактов. Везли на санях недолго, в гору, значит это земли Хейли. Главная — Старуха с Турнира — столичный магистр и жрец Немеса, наемники, Серые, и ученики из Кернской.

Я резко вдохнула и дернулась. Старуха! Трость! Значит Акс тоже здесь?

— Тише! — Кантор взял паузу, чтобы вдохнуть воздуха, и ещё сильнее прижался сзади, ближе к уху. — Силу глушат. Артефакты бесполезны, я пробовал. Почти, как на приеме у Фейу.

Я потихоньку начала шевелить пальцами, чтобы разогнать кровь.

— Очнулись? — резкий голос Хейли оглушал после шепота Тира. Он говорил громко во весь голос. — Можешь не шептать, — бросил он Тиру, — здесь купол тишины и глушилка.

Я открыла глаза и проморгалась, не скрываясь. Тонкая едва вспыхивающая на свету пленка укрывала нас куполом, искажая пространство, едва заметные тонкие полосы молний змеились, пробегая по сфере. Клетка-глушилка, такие использовали для временной транспортировки заключенных, без блокираторов. Силу — глушат, и если попытаться пересечь границу — тебя как следует шарахнет. Поэтому Тир лежал так близко — мы были почти у самого края.

Я попыталась разогнуть ноги, и уперлась сапогами в чужой бок — черная форма дознавателей. Растрепавшиеся, с утра убранные в аккуратный низкий хвост волосы, узкие запястья, стянутые удавкой… без блокираторов. Каро.

Какого демона он здесь делает? И кто снял с него браслеты?

Менталист дышал с присвистом, через раз, лоб серебрился испариной, глаза прикрыты.

— Дознавателя глушили втроем, — пояснил Тир, проследив за моим взглядом. — Будет в порядке.

В порядке? Этому идиоту нужна вторая порция антидота. Если он сорвался за мной сразу — вряд ли он потащил с собой целителя!

Я крутила запястьями пытаясь придумать способ освободить руки — почему не сняли кольца — настолько уверены, что не сможем причинить вред? Но при этом использовали удавки — зачем? В клетках заключенным не связывают руки.

— Пробовал снять?

— Бесполезно, там вплетена закаленная нить.

Я кивнула, придя к тем же выводам — жаль, что это артефакт. Клетки, удавки на руках, сани — было понятно, кто снабжал Старуху — Серые.

Левый глаз Кантора начал заплывать, губа снизу треснула — он тоже получил по лицу?

— Вы подрались?

Тир угрюмо отвернулся в сторону, а я со свистом выпустила воздух сквозь зубы — мальчишка! Значит, это ему мы обязаны украшением на руках.

— Клетка для особо буйных.

— Особо тупых, — парировал Тир. — Попались, как идиоты.

— Претор будет искать?

— Меня хватятся не сразу, — Кантор поморщился. — Сейчас и без этого…

Я подползла к Каро и пощупала лоб — влажный и холодный — плохо. С трудом расстегнула застежки на кафтане одну за другой, запустила пальцы под нижнюю рубашку, примерилась и нажала — тремя короткими отрывистыми движениями. Каро глубоко вдохнул.

— Раздевай полностью, Блау, ты в этом мастер, — язвительно бросил Хейли, но я уже поднимала вверх рукава, не обращая на него никакого внимания.

— Кантор, помоги.

Тир сел рядом, и я взяла его руки в свои.

— Нажимать нужно одновременно на обеих руках, вот здесь. Нет, не здесь! — я сдвинула ниже и чуть в бок. — Чувствуешь пульс и на два пальца ниже. Отрывистое короткое нажатие.

Убедившись, что Тир понял, я взяла вторую руку, и нащупала нужную точку.

— На счет один. Держать три счета. Три, два, один…

Мы справились — Каро задышал ровнее, скоро ему станет лучше. Точечные техники помогают гораздо хуже плетений, но больше я ничего сделать не могла.

Вдалеке светились ещё пара таких же клеток, но марево плыло, и я не могла точно рассмотреть кто там — мешали Серые, которые стояли рядом. В обычных плащах, в стандартных масках — марево выше плеч скрывало все черты лица. Единственное, что было видно отчетливо — это добротные кожаные сапоги ближайшего охранника.

— Аксель, менталисты? — Я спрашивала у Тира, но мне ответил Анастас.

— Их здесь нет, дура! Их обвели вокруг пальца и сейчас они наверное уже сдохли в двадцать четвертой шахте, — выплюнул он гнусаво — сломанный нос мешал ему говорить отчетливо. — И мы были бы уже далеко, если бы такая идиотка как ты, не лезла куда не просят. Забрала свою драгоценную Ву? Молодец! А теперь посмотри назад.

Я повернула голову — сзади, немного левее была ещё одна клетка, которая переливалась серебристым маревом. Видно было плохо — воздух дрожал, там было трое или четверо человек. Я щурилась, но не могла разглядеть ничего, пока на доли мгновения просвет стал больше — молнии разошлись, и…

… в соседней клетке сидела Фей-Фей, в том самом плаще, который я одела на нее в доме Хейли, и баюкала на коленях голову Геба, затянутую какой-то тряпкой. Платок? Рядом в нарядном платье сидела… Марша Фейу?

Какого хрена?

Было ещё пару клеток — но марево клетки снова затянуло, и я не смогла разглядеть ничего.

— Что здесь делает дознаватель? Фей? Геб?

— Мы встретились с ними на выезде из города у Северных ворот. Мистер Лидс и дознаватель хотели помочь леди Ву, и решили догнать тебя. Поехали следом с нашим отрядом.

Геб решил спасти Фей? Он возомнил себя рыцарем в сияющих доспехах?! Каро был в блокираторах — кто снял браслеты — Луций, Геб?

А Фей-Фей решила вернуться, чтобы помочь? Она возомнила себя воительницей Мары?

Я застонала. Вспомнив, что не отдавала прямого приказа Лидсу сидеть дома и не приближаться к дознавателю.

Малолетние идиоты. Фей рассказала им, что я поехала за Хейли и они ринулись следом. Великий, храни меня от идиотов!

— А Марша просто гуляла по зимнему ночному лесу в вечернем платье?

Тир обреченно поднял глаза вверх.

— Кто-то сказал ей, что Квинта видели в городе…

Я непонимающе моргнула.

— Квинт в городе, ты в городе… ты умчалась, я следом…

— Она решила, что у нас…свидание с Квинтом?…в лесу? — до меня дошло не сразу. — С двумя отрядами? Что мы там задницы морозим толпой? — Раньше Фейу соображала лучше. Любовь действительно отшибает напрочь все мозги.

Анастас гнусаво хмыкнул.

— Как ты узнал, где я? — я проигнорировала Хейли.

— Слуга в доме, — Тир ответил коротко. — Я брал с собой две пятерки.

Купол клетки сверкнул — появился просвет, и я развернулась, чтобы рассмотреть место — единственное, чтобы видно видно — большой зал, не шахта, вырубленный в скале, для таких обычно расширяют естественные пещеры. Освещенный обычными факелами — никаких магических светляков, шагов … я прищурилась… двести в диаметре. У стен, частично закрытые кожухами, виднелись какие-то защитные механизмы — для спуска в шахту, и разработки. Ангар был верхним — опоры были укреплены и держали свод. С таких верхних площадок чаще всего велась добыча и разработка, значит где-то должен быть спуск вниз.

Несущих опор у входа — четыре. Если выбраться и обрушить вход в пещеру… но мы слишком далеко от выхода. И… рваные дерганые движения тех, кто стоял по периметру — подчинение. Нужно пройти “пустых”.

— Это законсервированная шахта, — милостиво пояснил Анастас. — Пустышка. Разработка не оправдалась, жила ушла вглубь, пещера используется для хранения и стоянок.

— Двадцать четвертая далеко отсюда?

— Надеешься дойти ножками? — Хейли гнусаво засмеялся. — Только если умеешь летать Блау — нужно спускать вниз с Хребта, и, если ты надеешься спасти Наследника, то уже поздно. О них позаботились.

— Заткнись.

Я считала про себя — марево клетки становилось прозрачнее на каждый тридцатый счёт. Количество народу в пещере — Старуха, Жрец, шесть…семь…, около десяти Серых, наемники, и больше десятка… учеников в форме Кернской, как и сказал Тир. Что за хрень?

Они чертили круг посередине — двойной, расставляли фокусные камни, сверяясь по свиткам — трое ползали по полу и проверяли символы.

Твою мать.

— Сколько они уже чертят круг?

— Мгновений двадцать, — прикинув что-то выдал Тир, — начали недавно. Судя по скорости — нам сидеть здесь ещё пару часов.

— Меньше, — шмыгнул носом Анастас. — Старуха готовилась давно.

— Просто чудесно… Ритуальный круг, для чего? — Я требовательно посмотрела на Хейли, и тот вспыхнул злостью.

— Узнаешь лично, Блау, теперь у тебя будет такая возможность. Как и у всех нас. Лучше бы ты сдохла! Просто сдохла, как и должна была, и ничего бы этого не было!

Он дернулся вперед, но упал на бок — руки стянутые за спиной, не давали двигаться спокойно.

— Ты должна была сдохнуть вчера в круге, Блау, просто сдохнуть под Зиккертом, и тогда все было бы не так, но ты даже сдохнуть нормально не можешь!

— Это ты наложил печать на Ремзи? — я соображала быстро. — Хотел, чтобы я умерла?

Анастас сплюнул кровь на солому и пошевелил зубы языком — Тир приложил ему в морду явно от души.

— Кто отдавал ему приказ из Керна? Кто из твоих прихвостней?

— Не всё ли равно? Зиккерт жил как собака и сдох, как безродная тварь, которая даже не смогла положить девчонку с третьим кругом. Ты должна была сдохнуть, сдохнуть, сдохнуть! Просто сдохнуть, Блау! Не было бы тебя — не было бы ритуала, я бы уже давно пересек Хребет!

Он кинулся вперед рывком, и почти упал назад — сапог Кантора впечатся прямо Хейли в живот, и его отбросило со всей силы на защиту клетки — силовое поле вспыхнуло зигзагами молний, и Анастас затих, дернувшись несколько раз — запахло озоном и палеными волосами.

Сильный разряд, значит они выставили артефакт клетки на максимум.

Каро едва слышно застонал. Снаружи клетки кто-то приблизился — сапоги стало видно отчетливо — постояли немного и отошли.

— Кто дал тебе артефакт, Хейли? — я подползла ближе. — Тот, который ты использовал? У всех твоих вассалов тоже управляющие печати? Это татуировки? Такая же, как у Ремзи? Как у юников в Легионе? Как у тех, кто был на приеме у Фейу? Кто дал тебе артефакт, тварь! — я извернулась и приложила его локтем острым в бок и Хейли охнул.

— Какая теперь разница? — Анастас перевернулся и харкнул кровью. — Ты не сдохла, все было зря. А печать работает неплохо, правда? Одна татуировка и тью… скоро такие артефакты будут у всех на Севере. И знаешь, что самое смешное? — он вытер рот белым рукавом, размазав кровь. — Мы с тобой могли бы быть на одной стороне…

— За Гранью, Хейли.

— … если бы твой отец согласился. Если бы не играл в республику, шпионя для дознавателей… ты знала, что Трибун Блау работал на Управление? Истинный республиканец, который сдает своих… если бы он согласился, ничего не было бы…

— Тварь!

— …но он даже сдохнуть не смог спокойно. Вы — Блау, такие беспокойные… — Хейли захихикал, и мне показалось, что в глазах сверкнули отблески безумия. — Так что скажи спасибо отцу — что ты занимаешь его место сегодня.

— Откуда вы взяли менталиста, чтобы управлять печатями? — я выдохнула и вернулась к главному. — У Старухи тоже есть менталист здесь? — Если в пещере вся охрана — «пустые» — нам не выбраться.

— Менталист? Блау, ты тупа, как овца. Нам теперь не нужен менталист, чтобы управлять и отдавать приказы, — он заржал. — Маленький артефакт — и всё… Знаешь, — он посмотрел на меня особенным взглядом, — я иногда представлял себе, что было бы, если бы у тебя стояла татуировка. На крестце, я бы поставил туда, не стал бы портить плечи. И знаешь что ты делала в моих фантазиях, когда я отдавал приказы? М-м-м…, — Анастас облизнулся, — ты была послушной… становилась на колени, наклоняла голову и твои губы…

Кантор припечатал его ещё раз — на этот раз Хейли получил сапогом по зубам. Анастас ответил, и они оба отлетели на границу, получив разряды — их тут же расшвыряло в стороны. Хейли стонал, лежа на спине, Тир дышал рвано и с присвистом.

— Идиоты! — прошипела я тихо, баюкая ушибленную руку — меня тоже зацепило. — Подеретесь после, как выберемся! Нашли время! Ритуал, Хейли — говори, что знаешь. Выбраться сможем только вместе…

— Ты дура, Блау, — Анастас слизнул кровь, которая текла из разбитого носа. — Мы не выберемся, мы все сдохнем здесь… — он опять начал смеяться.

— Заткнись. Приди в себя, наконец! — рявкнула я тихо.

— Нам не выбраться, дура! Даже если каким-то чудом или божественным вмешательством мы покинем пещеру — нам не выжить в горах, — пробормотал он совершенно отрешенно. — Уже слишком поздно пересекать горы.

— Ритуал, Хейли! Какого демона хочет эта сумасшедшая? — я выдохнула сквозь зубы, смиряя желание схватить Анастаса за волосы и шарахнуть о пол, чтобы мозги встали на место. Сначала — выбраться, обо всем остальном будет время подумать позже.

— Ты думаешь — тебе под силу остановить? — он снова заржал. — Это не вышло у твоего отца. Трибуна! Но ты думаешь, выйдет у тебя? Твой брат не подходил — они проверили его, не было бы тебя — не было бы ритуала, если бы ты просто сдохла вчера! Ничего бы не было, — зашептал он лихорадочно, — ничего бы не было, — все бы остались живы! — Я бы уже спускался на побережье, к Мирии!!! Меня уже ждут с другой стороны! И я был бы там, а не здесь, если бы не ты, Блау!

— О, заткнись, Хейли!

— Вы — виноваты, Блау… и в том, что нам пришлось сделать, и в том, что произойдет сегодня… Если бы вы выполняли свою работу, как заклинатели!

— Мы выполняем — в Пределе тихо.

— Ты знаешь, что все крупные жилы проходят ниже восьмого уровня!

— Жадность — это порок, Хейли! Просто не ройте шахты ниже седьмого и будем вам счастье!

— Теперь у них много много маленьких шахт и шахточек, — пояснил Тир с нехорошим прищуром. — Дела клана Хейли пошатнулись двенадцать зим назад — вас обвиняли в случившемся наравне с Блау, Блау — отказывались сотрудничать, и вы были вынуждены сократить добычу. Но шесть зим назад все изменилось, дела рода выправились, и пошли в гору… что произошло, Хейли? Вы уже тогда продались со всеми плетениями Мирии, — закончил Кантор вкрадчиво.

Кто бы сомневался, что Тир помнит финансовые дела чужих кланов на память. Тиры. Золото. Этим всё сказано. Я не знала, что проблемы Хейли были настолько серьезными.

— Вы ведь для этого подавали прошение на кровную месть Блау раз за разом — чтобы получить земли? — продолжил Тир.

— … и убить Блау.

— Не будь большей дурой, чем ты есть! — почти рявкнул Анастас. — Никто не собирался трогать детей! Кровная месть, кровная месть… можно подумать, кто-то дал бы нам… ты была бесполезна, наследник нужен — чтобы удержать контроль и продолжить линию, но вот без твоего дяди мы бы обошлись…

— Вы хотели получить опеку? — Если дядя не смог бы удержать Клан, опеку над нами передали бы Хейли в качестве компенсации и наши земли тоже.

— Ты думаешь, это мы — плохие? Хейли — враги? — Анастас сел, неудобно подтянув под себя ногу, и посмотрел мне за плечо — на Кантора. — Мы играем честно, в отличие от других. Да, мы подавали прошение на кровную месть, и мы были в своем праве — мы понесли потери и имели право на компенсацию, мы хотели получить опеку, потом честно предлагали помолвку! Мы играли открыто, Блау! В отличие от всех…, — взгляд брошенный на Тира был полон высокомерной брезгливости. — И мы в своем праве! Шахты… треть ваших земель — наши!!!

— Были. Вашими. Ты ещё не смутные времена, а эпоху исхода вспомни, — огрызнулась я. То, что мой пра-пра выиграл в карты часть их земель — эта байка была ну очень старой.

— Наши, — упрямо боднул головой Анастас. — И спроси своего дружка, спроси — столькие тогда подавали прошение об опеке над детьми Блау? Сколькие из кланов Предела? Сколькие ждали, что алтарь отвернется от сира Блау и будет ждать истинного наследника? Тиры — уж точно! Просто у нас больше всего прав!

Кантор вздрогнул.

— У тебя была возможность вырасти вместе с «золотым» мальчиком, если бы их прошение удовлетворили! Или… — он заржал снова, — или с Маршей… вы две змеи точно подружились бы…. Как тебе Фейу в закадычных подругах?

— Умолкни! — бросил ему Тир.

— С вассалами не дружат, — откликнулась я эхом. Опека — это вассалитет, и вряд ли кто-то вернул бы Блау статус.

— Мне терять уже нечего и я скажу. Никто из нас не выйдет отсюда, — Анастас кивнул в сторону пещеры — купол клетки опять стал прозрачнее. — Блау займет место по центру, а нас ждет тоже самое, что и этих — одна татуировка и все станут тупыми овощами, выполняющими чужие приказы.

Один из учеников, одетый в синюю форму Кернской дернулся рвано, споткнулся, дернулся ещё раз и упал, его мотало из стороны в сторону, пока не забился в конвульсиях и … купол клетки снова затянуло пеленой молний.

— Овощей никогда не бывает много, и овощи выходят из строя, если отдавать приказы слишком часто. Поэтому всегда нужно иметь смену под рукой, — Хейли похабно подмигнул Кантору. — Некоторым не помешает научиться послушанию. И ты думаешь, Тир таскается за тобой из-за большой любви? Или желания подружиться? — смех Анастаса стал ядовитым.

— Заткнись! — Кантор рванул вперед, но я отставила ногу — перегородив путь.

— Пусть говорит.

— Вайю…

— Пусть скажет.

— Все знают про новую шахту с кристаллами, — торопливо выговорил Хейли и прищелкнул от удовольствия языком, проследив за моей реакцией. — Ты не знала? На наших землях, которые украли Блау — нашли кристаллы! На наших землях! — он говорил быстро и лихорадочно, глотая слова. — Мы бы сравнялись с Тирами, мы бы получили половину Предела! И Тиры знают об этом! Ты дура, если думаешь, что наследника Тиров так просто отозвали из Столицы и засунули в наш замшелый класс, — он откинул голову назад и смеялся. — Наследник Тиров в нашей Школе! Нет, — забормотал он снова так быстро, что было почти не разобрать слов. — Тиры — знали, и как думаешь, нужны «золотым» конкуренты? Сейчас — они главные на Севере, потому что у них — добыча кристаллов. Самый простой способ получить доступ — это жениться на тупой наследнице, но сир Блау умен — следует это признать, он оставил тебя в Клане!

Рука Кантора подрагивала на моем плече.

— Это не правда, Вайю…

— Не правда? Вы не хотели новую шахту себе, плюс к вашей? — уточнил Хейли.

— Можно вести разработку вместе, у нас наработанные схемы, артефакты, механизмы…, — сердито возразил Кантор.

Я шевельнула плечом, сбрасывая руку Тира.

— Дальше. Ты ещё не все сказал. Говори дальше, — приказала я Анастасу.

— Вайю…

— Помолчи.

— Нам не тягаться с Тирами, — Хейли хотел развести руки по привычке — но запястья были скованы и он просто повел плечами. — Но есть Мирия. Мирийцы очень заинтересованы в кристаллах, и новом портале, который будет вести на побережье…., — он захихикал.

— Вы связались с мирийцами, — констатировала я факт, на который указывало все раньше. — Что они обещали вам? Империя контролирует всю добычу, как вы планировали обойти…

— А кто сказал, что Север останется в Империи?

Дыхание перехватило — твою мать!

— Вам обещали позиции Наместника Севера, — проговорила я отрешенно. Как и в прошлом. Как в будущем. — Земли Блау поделят между четырьмя кланами, оставив только поместье и прилегающие территории. Квинты получают должность в Верховном совете, и статус Патрициев.

Анастас закрыл рот и прищурился.

— Квинты, — повторила я так же спокойно. — Вам кто-то должен помогать из Столицы, вы бы не справились сами. Выхода на столичную знать у вас нет, но есть у Квинтов. Вы опять работаете вместе?

— Опять? — переспросил Тир, но я отмахнулась.

— Что вы запланировали для Акселя и дяди? Ведь пока есть Глава и первый Наследник — вам не видать шахту… Если бы я приняла предложение о помолвке, как скоро умер бы Глава?

— Это уже не важно. Мы все умрем, Блау. Просто считай, что мы уже умерли, — повторил Хейли, демонстративно отвернувшись, и больше не произнес ни слова. На этот раз замолчав окончательно.

Купол клетки снова стал прозрачным на краткие доли мгновения — в пещере начали чертить второй внутренний круг, на этот раз под руководством Старухи — Жрец ходил и проверял внешний. У нас осталось не так много времени.

***

Анастаса вытащили из клетки первым. Вспыхнуло защитное поле, отключился периметр, и я увидела большой зал-пещеру, который мельком видела недавно. Почти ничего не изменилось — наемники ползали на коленях, Серые ходили с фокусными камнями, Старуха потрясала тростью и свитками — видимо ругая тех, кто допустил ошибку.

Анастас брыкался — пытался, пока на него не бросили частичный стазис, чтобы заткнулся, и, просто подцепив под руки, поволокли тело в дальнюю часть к жрецу.

Его тащили спиной — лицом к нам — говорить он не мог, но в глазах плескался бесконечный ужас — он орал молча, орал изо всех сил, но я ничего не могла поделать — меня забрали второй.

Один из Серых аккуратно, почти бережно, потянул наверх, придерживая, чтобы удержалась на ногах, и вытащил из клетки. Кантор получил сапогом по ребрам и по зубам от другого серого и откатился обратно. Клеть вспыхнула серебристыми линиями решетки, и все исчезло — после этого купол сверкнул разрядом — Тир попытался выбраться? И все стихло.

Прежде, чем я успела открыть рот, в спину впечатали плетение «стазиса».

Серый был невысокого роста, стройный — на голову выше меня, пахло от него знакомо — алхимическими зельями и эликсирами, как будто ещё утром он стоял за лабораторным столом, нарезая ингредиенты.

— Подожди! — окрик Старухи прозвучал резко, трость звонко клацала по камням в такт шагам.

Меня развернули к ней лицом, как куклу.

Аю за эти дни … постарела — резче обозначились глубокие морщины, которые прочертили лицо бороздами, глаза полыхали больным безумным предвкушением, рука, лежащая на набалдашнике трости — подрагивала. Раньше она выглядела лучше.

Ледяные влажные пальцы дотронулись до моего подбородка, и я даже не могла скривиться от отвращения. Аю разворачивала мое лицо к свету из стороны в сторону, а потом снисходительно похлопала по щеке.

— Скоро все закончится… девочка. Молись, если веришь, чтобы в следующем перерождении тебя миновала участь родится в семье Блау…, — она засмеялась каркающим смехом, и захрипела, закашлявшись. — Наноси знаки точно по рисунку, точно! Я проверю, — скомандовала она повелительно, и Серый немного кивнул в ответ.

Меня усадили в дальней части зала — где недалеко чернел зев запечатанного спуска в шахту, на какие-то тюки, рядом парили сразу три светляка, стоял столик с пиалами, кистями, лежали кортики, и артефакты.

Серый развернул меня спиной ко всем, и провел кольцом поверху — удавка мягко сползла вниз и запястья освободились. Шевелиться я не могла, оставалось только наблюдать, как он вытащил пару фиалов, поболтал на свету, и влил мне в горло. Первый вкус я не определила, почти захлебнувшись — узнала только часть трав, со вторым зельем было проще — там были успокоительные ингредиенты. Затем Серый вытащил мою правую руку вперед, положил удобно на стол, развернув вверх, размотал змейку, и начал рисовать на ладони символы, изредка сверяясь со свитком.

Чертил кончиком ножа, но боли я уже не чувствовала. Совершенно. Превосходно сваренные эликсиры.

— Леди Блау, — голос был настолько тихим, что я решила — показалось. — У нас мало времени. Я могу остановить ритуал и обеспечить безопасность. Помощь в обмен на клятву. Если поняли — моргните.

Я с трудом опустила ресницы — вниз-вверх.

— Леди Винниария Луэй — моя сестра. Я принесу вассальную клятву, как Старший. Вы — позаботитесь о Винни.

Я попыталась моргнуть ещё раз, но не смогла. Псакова Винни! Значит она на самом деле связана с Серыми!

— Вассальная клятва с условием принятия в род. Я знаю, что всегда решает Алтарь, если… не получится… Винни нечего больше терять. Я верну вам голос после того, как клятва будет принята, — произнес он в ответ на мой вопросительный взгляд. Серое марево колыхалось и скрывало все до плеч, и я не видела выражения глаз — понять что-то по интонациям было очень сложно.

— Быстрее! — очередной резкий окрик старухи разбил тишину — она подгоняла тех, кто готовил круг. Кончик кинжала снова неторопливо заскользил по ладони, выводя штрихи.

— Жизнь в обмен на жизнь. Если согласны — моргните.

Я выругалась беззвучно — у меня были большие сомнения в способности конкретно этого серого изменить хоть что-то — но Великий не подкинул вариантов получше.

Сдыхать здесь — я не собиралась точно. Ещё один вассал — вассалом больше, вассалом меньше, но это Булка! И обязательство ввести в род — это неприемлемо!

Я не моргала.

— Леди, у нас нет времени, — он нервно повел плечами, сбрасывая напряжение — серое марево на месте лица заколыхалось быстрее. — Здесь вам больше никто не поможет. Я знаю, кто убил Я-сина, — выдал он тихо. — И позаботился, чтобы не узнал никто. Винни должна жить в безопасности. Вы обещаете заботу и защиту — и я спасу вашу жизнь.

Я выругалась ещё раз, беззвучно, матеря Великого и всех богов разом! Серые раскопали про катакомбы гораздо быстрее, чем я рассчитывала. И не пошли по ложному следу. Псаки!

— Леди! — почти беззвучный шепот.

Я резко опустила ресницы вниз.

Сейчас я бы и Аю взяла в вассалы, лишь бы выбраться. Хотят вассалитет — легко. Вассалы — полностью подчиняются сирам. Если Булку размажет в алтарном зале — это не моя ответственность. Мозгов у нее и так уже нет.

Чужие холодные пальцы скользнули по шее — Серый аккуратно подцепил тонкую цепочку и вытянул поверх малую родовую печать, не дотронувшись до нее. Надрезал кинжалом кончик своего пальца, смешал нашу кровь и капнул на печать.

Слова вассальной клятвы он принес быстрым речитативом — всего три предложения, и Блау теперь несут ответственность за вассальный род Луэй. И одновременно щелкнул пальцами — ещё два светляка вспыхнуло над нами.

Печать полыхнула не ярко, три вспышки слились в одну, но Серый все равно задержал дыхание и только через мгновение выдохнул — чужое внимание, привлеченное всплеском силы я почувствовала даже спиной.

Взгляд исчез. Магические светляки парили над головой, искажая маску Серого, как будто за клубящимся туманом можно было увидеть черты чужого лица.

— Я не верну голос, — пояснил новый вассал в ответ на мой требовательный взгляд. — Вы отдадите приказ и все испортите. Я позабочусь обо всем. Когда рунный круг не сработает, вам нужно бежать вниз — он чуть-чуть, едва уловимо, склонил голову в сторону черного зева шахты. — Артефактов нет, но подъемный механизм работает. Ниже на уровень вы найдете одежду, еду, и флейту. Я положил на всякий случай. Ваша задача — сидеть там два дня. Не выходите раньше. Винни нарочный доставит к вам в поместье, как только все стихнет в городе.

Я снова попыталась моргнуть — вверх-вниз, но он продолжал монотонно говорить дальше, перечисляя факты.

— Почти все личные ученики магистра под управляющими печатями. Избегайте встреч, не допускайте на территорию. Список отправлен Легату и копии нарочным в кланы. В списке могут быть не все, — кончик кинжала на миг остановился, перестав танцевать на ладони, — определить татуировки чарами нельзя. Есть приказы с отсроченным действием — люди будут вести себя, как обычно, есть прямые — результат вы видели. Доверять не стоит никому, особенно сочувствующим республиканцам. Повредить управляющий артефакт можно только огнем.

Я попыталась дернуться или хотя бы моргнуть, но это было совершенно бесполезно — тело не слушалось. Хороший стазис. Мысли текли все медленнее и медленнее — хороший эликсир.

— Избегайте городских катакомб, второй раз вас никто прикрывать не станет, — Луэй резко дернул запястье. — Ваша долгая жизнь — залог долгой жизни Винни. Старуха рассчитывала рунный круг для Я-сина, она ошиблась — Я-син умер. Доказательства представлены, но это не значит, что эксперименты не продолжатся.

Представлены? Значит, он соврал своим? Обошел клятву или нарушил? Луэй собрался умирать?

— В Кернском банке на ваше имя оставлен личный хран и ключ от ячейки, — кончик кинжала начал скользить все быстрее и быстрее, струйки крови стекали по ладони на стол. — Там деньги, записи и кристаллы.

— Быстрее! — резкий окрик Старухи почти оглушил, она снова подгоняла кого-то.

Луэй вздрогнул — и остановился на миг, серое марево взволнованно колыхнулось выше плеч.

— Эликсиры, которые вы выпили — для пробуждения крови. Это усилит дар управлять тварями. И помните, леди, вы приняли клятву, — прошептал он почти беззвучно.

Когда Луэй закончил, он вздернул меня на ноги, и потащил в центр зала, приподнимая над линиями двух кругов, когда перешагивал сам.

В самом центре вместо привычно алтарной плиты торчала вмурованная в камень короткая цепь, переливающаяся черными тусклыми бликами.

Блокиратор такой длины? Из черного метеоритного металла? Усиленный? Такую не снять без ключа.

Старуха уже ждала нас, нетерпеливо отбивая дробь тростью — скорее, скорее!

Луэй вытянул вперед мою правую руку и предупредительно зажег светляк, чтобы было лучше видно. Аю шевелила тонкими губами, бормоча что-то по себя, повторяла руны, пока, наконец не кивнула, удовлетворившись — рисунок из кровавых линий на ладони был вырезан совершенно верно.

Левое запястье потяжелело — застегнули браслет. Луэй лично щелкнул затвором и хотел было убрать ключ в карман, но Аю требовательно протянула руку вперед и после короткого почти незаметного колебания, он отдал ключ старухе, которая надела цепочку на тонкую шею.

Псаки! Эту хрень не снять без ключа!

Теперь я сидела в центре зала, прикованная за руку, как собака, не в силах двинуться, шевельнуться, заговорить и даже просто повернуть голову.

Предки! Хотела бы я знать, в предыдущие два раза я сдохла так же глупо?

Краем глаза следила краем глаза за моим-псаковым-новым-серым-вассалом — планирует он действовать или нет! Что значит "когда круг не сработает?" Но Луэй молча отошел в сторону, уступив место Старухе.

— Не тварь, пока что только… тварюшка, — она потрепала меня по волосам. — Маленькая, но такая любопытная тварюшка… но-но, — погрозила она мне пальцем, поймав мой взгляд, — … перед смертью стоит думать о возвышенном, чтобы все грехи были отпущены…

Она провела пальцами мне по лицу — если бы не стазис, я бы точно клацнула зубами со всей силы, так, чтобы откусить эти мерзкие ледяные потные пальцы нахрен!

— Пусть тебя утешит мысль, что ты заняла место отца, и последуешь за ним прямо за Грань… о, вы непременно встретитесь там…, — старуха засмеялась каркающим смехом и сразу осеклась, закашлявшись — несколько капель крови упало на камни.

Чтобы ты сдохла прямо сейчас, тварь! Великий, услышь дочь свою!

Аю отошла на несколько шагов, с трудом шаркая ногами, и как будто стала ниже ростом — подол почти волочился по полу, и начала проверять внутренний круг сектор за сектором, сверяясь со свитком, который ей подал один из «пустых», повинуясь приказу.

Я пересчитала по-новой — в поле моего зрения стояло примерно пять «пустых» в форме старших учеников Кернской по кругу, трое наемников, которые так и сидели в стороне, но было сложно понять, куда они смотрят — лица скрыты глубокими капюшонами, и только черная вязь татуировок на руках, похожая на змеиную чешую, выдавала в них последователей Немеса.

Жрецы, переодетые наемниками? Мирийские исходники? Потому что ни один жрец Немеса не осквернит себя неосвященной одеждой.

— Знаешь, что чувствует человек, когда исполняется самая заветная мечта? Когда до мечты так близко, что уже можно дотронуться кончиками пальцев? — спросила Аю, проверив первый сектор и перешагнув на второй по кругу. — Радость? Счастье? Нет. Опустошение. О-пус-то-шение, — повторила она по слогам. — Когда ждешь так долго, внутри не остается места для других чувств. Пламя ненависти выжигает всё внутри дотла.

Старуха проверила и перешла на следующий сектор — ещё один шаг по кругу, и я не смогу видеть её, она окажется у меня за спиной.

— Поблагодари своего деда, когда встретишь за Гранью, — старуха шуршала свитками. — Если бы не он, ты бы не оказалась сейчас здесь. Как и твой отец тогда…Трибуну Блау следовало просто быть менее принципиальным… И тогда бы вполне подошли Вериди, — пробормотала она.

Аю перешла на следующий сектор, и теперь голос доносился из-за спины.

— Трибунал выносит решения общим числом голосов, — прошептала она мне в спину, и все волоски на шее встали дыбом, так много искреннего незамутненного чувства сумасшествия было в её голосе. — Было трое на трое, и голос Трибуна Блау был решающим, — старуха длинно вздохнула, — что стоило быть немного менее принципиальным? Чуть более человечным, чуть менее похожим на тварь! — её голос взвился вверх на несколько октав — она почти кричала. — Но нет, Блау всегда гнут свою линию… пока не сдохнут.

Холодные пальцы легли мне на щеку справа — старуха отвлеклась от проверки. Мурашки по шее побежали табунами вниз, а спину заломило от паршивого предчувствия, в желудке застыл комок льда.

— Там холодно…, — пальцы нежно скользят по щеке, — там так холодно…, в Цитадели…, только искрящийся снег вокруг, и ни капли силы, чтобы поддерживать жизнь…, артефакты высасывают всё…, — холодные пальцы скользят вверх, и она резко дергает меня за волосы. — Ты знаешь, какого это, когда твой муж и единственный сын замерзают заживо, потому что Трибун, — она почти выплюнула это слово, — Блау оказался слишком принципиальным?

От боли в голове прояснело и я начала чувствовать кончики пальцев — совсем немного, но лучше, чем ничего. Правую ладонь дергало, левое запястье обжигало холодом браслета. Чувствительность возвращается, Великий!

— Я люблю порталы…, — продолжила бормотать старуха, — каждый раз, когда я прохожу арку, я думаю — может быть это мой мальчик? Может быть артефакты арки были запитаны силой моего мальчика, которую высосали из него по капле? Этот портал или тот? И каждый раз я как будто немного ближе к ним… Или огни Керна — линии уличного освещения, — она ещё раз больно дернула меня за волосы, — сколькие из них запитаны артефактами, доставленными из цитадели? Я считала светляки на улицах — пытаясь угадать, который из них! КОТОРЫЙ ИЗ НИХ УБИЛ МОЕГО МАЛЬЧИКА! Который из них был последним, потому что Трибун Блау оказался слиш-ш-ш-ш-ком принципиальным… — она почти шипела. — А мой сын был ни в чём не виноват!

Плетения у нее точно поехали окончательно и бесповоротно!

Моя голова мотнулась — она отбросила руку — шаркающие шаги раздались сзади. — Старуха возвращалась обратно к проверке.

— Заплатить должны все, — произнесла Аю буднично. — род Блау, Империя, которая отправляет на Трибунал без проверки, сгнивший Запретный город и… Фениксы. Каждый. И вы заплатите!

Дальше Аю молчала — шуршали свитки, шаркали ноги по полу, дробно цокала трость, перемещаясь левее по кругу. Я искала глазами Луэя, но не могла отличить одного Серого от другого — они были почти одинаковые — все десять человек.

Клети светились куполами с сияющими решетками недалеко от входа в пещеру, за которым ярился ветер — снежинки бились в защитный купол на выходе, вспыхивая яркими точками во тьме. Я напрягала глаза, но не смогла рассмотреть никого — ни Тира, ни Каро с Гебом, ни Фей, ни остальных — только сияющее марево и беспокойные полосы молний, пробегающие снизу вверх.

Пол мне было не видно — скосив глаза, я увидела только пару секторов — стандартные для любого круга жертвоприношения и вызова, какого хрена собралась делать сдвинутая на всю голову старуха, я не понимала.

Чувствительность возвращалась — вряд ли Луэй специально наложил чары плохо, кончики пальцев левой руки я чувствовала уже отчетливо, ещё немного и смогу пошевелить запястьем.

Старуха закончила половину круга и, шурша свитками, появилась слева. Цокала языком, трясла головой, и с трудом встала на карачки, подтянув ниже магический светляк — видимо решила проверить лично каждый штрих.

Встать она не смогла — ей помог один из Серых, которые бдительно стояли рядом. Старуху вздернули на ноги, подали трость и свиток.

И в первый раз я задумалась — где остальные матроны? Каро сказал, что ритуал в шахтах будет со старухами, зачем то же они поперлись на прием к Аю, чтобы посмотреть на ручную тварюшку Блау, как она исполняет циркусные номера на флейте.

Из матрон в пещере не было ни одной. Ни одной старухи и ни одного мага — из моего десятка, и ни одного из тировских — хотя для жертвоприношения обычно выбирают самых сильных — больше энергии. Какого хрена старуха не взяла ни одного из вассалов, чтобы дополнить фокусы?

Я не понимала решительно ничего — от того же Тира, Каро и Фей толку было мало — круг силы не велик.

Серые стояли по кругу, окруженные «пустыми» — старуха явно предпочитала бессловесных исполнителей, чтобы приказы выполнялись беспрекословно, или недостаточно доверяла «подземным крысам».

— Госпожа, — один из жрецов в форме наемников поклонился, и что-то прошептал Старухе на ухо. Жрец жестикулировал и татуировки на руках — черная вязь до локтей, причудливо играла на свету, создавая иллюзию движущейся чешуи.

Мысли замедлялись — действовал эликсир, и текли вяло — я очнулась от созерцания, только когда Аю сунула руку в карман и вытащила небольшую черную коробку с кисточками — точно такую, какая была у Анастаса — управляющий артефакт? С помощью этого старуха взяла под контроль учеников Кернской?

Дальше они отошли назад, и мне не было видно, долетали только обрывки слов …

— …последний…

— …использовать…

— …слушаюсь…

Псаки! Сколько у них этих гребаных артефактов?

В дальней части зала зашевелились — Анастаса, совершенно бесчувственного, отбросили на солому рядом, и, повинуясь знаку жреца, один из серых отключил артефакт клети — марево истаяло, и на ноги вздернули бледного почти до синевы Геба, который смотрел на всё расширенными глазами, прикусив губу.

Идиот… Идиоты… Хотел поиграть в благородного сира… Сидел бы сейчас в поместье и пил чай с Фей-Фей… Придурки… И он и Каро, которого понесло за мной…

Мысли текли вяло, я пыталась моргать ресницами, пыталась, но успокоительный эликсир, который в меня влили действовал исправно — безразличие накатывало волнами. Я напрягала руку, чтобы согнуть палец — хоть один, но выходило плохо.

Старуха заметила мой интерес — её лицо перекосила улыбка, сделав ещё уродливее, и она медленно прошаркала ко мне.

— Подойди! — повинуясь властной команде старухи один из мальчишек в синей форме с нашивками пятого курса с совершенно пустыми глазами прошагал к нам, подергивая шеей на ходу. — На колени! Великолепный экземпляр, — крючковатые старушечьи пальцы перекочевали с трости на лохматую голову и потрепали, как меня недавно. — Если бы мой муж смог увидеть, как работают его идеи.

Мальчишка смотрел пустыми глазами прямо на меня и ни единой искры мысли не было в них, только пустота. Бесконечная и бескрайняя.

— Это не мое изобретение, — голос старухи стал мягче и нежнее. — Мой муж работал над созданием универсальных управляющих печатей — я просто продолжила его дело. Жаль, Гильдия не оценит гениальность решения, — она подавилась смешком. — Взяв за основу печати менталистов, я довела всё до совершенства. Потребовалось почти десять зим и три пятерки для экспериментов, — она цокнула языком. — Выводы в моей магистерской диссертации посвящены тому, что управляющие печати нельзя воссоздать — императорская власть незыблема, — она засмеялась каркающим смехом. — Но кто сказал, что это так? Всегда можно найти заинтересованных людей и источники финансирования. Смотри, — она развернула мою голову немного в сторону, чтобы было лучше видно. — Их здесь десять. Молодые, сильные, готовые умереть за идею. Здесь десяток, в каждом пределе — сотни, а скоро будут тысячи! — Шептала она страстно. — И какие возможности для использования — достаточно только одного, чтобы вызвать Прорыв грани, или превратить каждого в ходячий артефакт. В каждом доме предела, в каждой академии, в каждой дивизии… хватит одного, бум! — Старуха улыбалась. — Все новые открытия — это хорошо забытое старое. Знания, которые мы утеряли в бесконечных битвах за кусок земли и силу. Старые хроники хранят ответы — нужно только уметь искать и не бояться пробовать… Я готовила себе замену почти десять зим, подбирала учеников — придирчиво, тех, которых выкинули на обочину, так же, как меня когда-то… Знаешь, как велика благодарность людская? Она не такова, чтобы умереть за идею, поэтому нужны печати, чтобы ничего не мешало выполнению своего долга. Печать убирает лишнее, оставляя в голове только одну цель — служить высшей цели. Разве смерть такая большая плата?

В каждом доме? Они добрались до сиров? Никто не даст проверять клановых — даже для простого допроса нужно разрешение Главы… а, если их много… я бы вздрогнула, если бы могла. А у Блау? После поимки помощника повара проверяли всех, но вдруг есть ещё…

— Смотри, — повторила старуху цепко удерживая меня за волосы. — Это всё благодаря тебе. Только благодаря тебе, маленькая тварь. Если бы не ты, я бы умерла на площади… ни на кого нельзя положиться… мирийцы — она раздраженно цокнула языком, — заставили провести испытания первых печатей лично, но эти недоучки постоянно путают вектора… Если бы я умерла, дело всей жизни было бы похоронено, — пробормотала Аю, — можно было бы восстановить этапы по записям, но сколько зим на это ушло бы? И нет… нет талантливых учеников… Мы никак не могли обойти ограничения, никак… но теперь печати можно наносить всем и каждому. Я давно готова перешагнуть Грань, смерть меня не пугает, страшно умирать, не отомстив… А так у моих мальчиков будет самый лучший погребальный костер — весь Север…, — она снова каркающе рассмеялась. — Что это, если не длань Немеса и воля судьбы — Блау спасает меня от смерти…

Я материлась беззвучно, материлась так, что кровь быстрее побежала по венам от ярости, от собственного идиотизма…

— Ты изменила историю, девочка, — крючковатые пальцы похлопали меня по макушке. — Именно поэтому ты достойна знать перед смертью, за какие грехи умираешь… и это к лучшему, — закончила она невнятно. — Ты должна быть благодарна, Столица плохое место для провинциальных сир… — палец больно ткнул меня в лоб. — …глупых-провинциальных-сир…

— Магистр! Всё готово!

Старуха кивнула и, помедлив, обернулась ко мне.

— Север падет благодаря Блау, гордись… Завтра северный предел перестанет существовать — твари сотрут его с лица земли, прорывы будут полыхать в небе над каждым городом, в каждом доме будут те, кто потеряет завтра близких… и всё благодаря тебе, девочка… у моего сына будет достойное посмертие.

Старая тварь! Старая конченная тварь! Вернись! У Старухи окончательно поехали плетения — кому нужен уничтоженный Север? Кому нужен Предел, который стерли с лица земли твари?

Если я изменила историю один раз — я сделаю это ещё, я всё исправлю. Все исправлю. Все исправлю. И убью старую конченную тварь своими руками. Ярость внутри поднималась, застилая глаза пеленой, скручиваясь внутри в тугую спираль. Великий!

Думай, Блау, думай. Если есть вход — есть выход. Думай!

Пальцы не слушались — я смогла достать до ладони, но не могла пошевелить запястьем. Ничем. Не могла. Пошевелить.

— Все Высшие одинаковы, — выплюнула Аю. — Жадны до власти и готовы растоптать тех, кто ниже и предать тех, с кем вчера ел за одним столом — это суть Высших. Предательство, и Хейли точно такие же, — старуха смотрела в сторону Анастаса, который валялся на соломе сломанной куклой. — Жадны. Беспринципны. И достойны только одного — смерти. Пусть все горит огнем… чтобы ничего, ни единого кристалла не досталось Империи… завтра здесь будет второй Юг, только вместо бескрайней пустыни — снега, — она остановилась, сделала рваный вдох и сплюнула кровь. — Я — умираю. Времени больше нет и теперь ничего не имеет значения. Единственное, чего я хочу — достойного посмертия для моих мужчин, чтобы весь Север отправился за Грань следом за моим мальчиком. Сейчас я не могу уничтожить Фениксов и Империю — это сделают другие, но я могу уничтожить Север.

— Госпожа!

— Время пришло, начинаем! — старуха уходила, шаркая ногами, а я не могла пошевелить даже кончиком пальца.

Я смотрела, как покачиваются шпильки в волосах Аю — только один бросок, мне не нужна сила — хватило бы одного удара. Но я не могла пошевелить даже кончиком пальца.

Ни одним. Пальцем. Я зажмурилась и закричала. Беззвучно.

***

Запретный город

Слуга спешил, спешил изо всех сил, старательно делая вид, что он не торопится — прогулочным шагом, перебрасываясь парой-тройкой обязательных по этикету бессмысленных фраз ни о чем, шаг за шагом продвигался в сторону покоев Господина.

Когда оставалось пройти всего один поворот, его снова окликнули.

— Господин Старший Распорядитель, не правда ли, идея разбить весенний сад под открытым небом восхитительна?

Слуга развернулся, мгновенно надев привычную маску на лицо — предупредительная и ничего не выражающая улыбка, и согнул спину в поклоне. Пятая по счету фаворитка Третьего Наследника с хищной неторопливостью похлопывала расписным веером по руке, украшенной браслетами из розового жемчуга. Точно такие преподнесли в последний визит Императору послы из Фрейзии.

Если кто-то узнает, что она уже запустила руки в сокровищницу — слуга прикрыл глаза, представив масштабы разрушений на женской половине.

— Несомненно, госпожа, — подобострастно пропел он и склонился ещё ниже. В Запретном городе никогда не знаешь, какую глубину поклона сегодня сочтут достаточной Высокие господа.

Девицы захихикали, зашуршали расписанные золотыми нитями юбки ханьфу, маленькие ножки в парчовых туфельках подошли ближе — слуга даже мог пересчитать небольшие жемчужинки по краям. Маленькая ножка притопнула.

— На колени.

Падать с размаху на плитки пола очень жестко. Говорят, красота излечивает любые раны — его старые колени были совершенно не согласны с этим утверждением.

— Вчера, — сложенный веер больно хлестнул по щеке, — мне, — ещё один хлопок по другой щеке, — преподнесли. Перезрелые. Фрукты.

Слуга упал вперед, коснувшись лбом прохладного пола.

— Госпожа, прошу прощения, вина моя безмерна, не досмотрел… этого больше не повторится.

— То-то же, евнух, — противное приглушенное хихиканье раздалось сверху. — Ещё раз и я позабочусь, чтобы ты отправился ниже на пару ярусов. Достаточно пары слов.

Слуга ещё раз ударил лбом о пол, проклиная тот момент, когда Третий наследник выбрал эту высокомерную тварь в фаворитки. Феникс наиграется через пару декад — так было всегда, но эти декады очередная дура будет изводить весь гарем, в надежде получить статус постоянной наложницы. Фениксы остывали так же быстро, как и вспыхивали.

Хищные твари в шелковых ханьфу ушли, легкие шаги затихли и, только убедившись, что он один в коридоре — слуга разогнул спину — следовало торопиться.

— Господин, — ударили друг о друга длинные нити бисерин на входе, взметнулся в сторону сквозняка дым от курильницы, и тонкая длинная рука поманила его за ширму.

Слуга склонился в поклоне гораздо более низком, чем недавно, с трудом смиряя дрожь — господин не любил ждать.

— Господин, нас… предали.

Кисть со стуком упала на лист, испортив прекрасный рисунок цветущей вишни — уродливая черная клякса расплылась посередине.

— Магистр… договорилась со жрецами. Исходники перенесли ритуал снятия печати на эту зиму и решили провести его … на Севере. Аю отправила наших людей обратно по… вашему приказу. Клан Хейли обвинят в измене на Совете.

— Вот как, — в прохладном, как ласковые волны Бирюзового моря голосе, послышались первые штормовые раскаты.

Слуга молчал. Он никогда не одобрял идею привлекать Исходников, но никто кроме этих жрецов-сектантов не мог ставить татуировки так быстро.

— Предположительный список лиц, носящих татуировки, уже у Легата Шестнадцатого легиона. По всем пределам, — продолжил слуга шепотом, и неосознанно напрягся, ожидая грозы.

— Донесение, — слуга передал, вытащенный из рукава свиток, запечатанный сразу двумя печатями.

Пока вспыхивали плетения, и господин шуршал пергаментом — слуга не дышал.

— Они хотят получить второй Юг, — тугая трубочка упала на столешницу. — Мы ещё не готовы, слишком рано.

— Мирийцы… обвинят нас в нарушении договоренностей, — осторожно произнес слуга, быстро проглотив опасную вторую часть фразы — уничтоженный Север не нужен никому.

— Значит, предоставьте им виновных.

Слуга открыл рот, покосился на свиток на столе и закрыл. Когда господин в таком настроении любое слово может быть последним. Что конкретно включили в донесение, он не знал. Личную оценку, что у леди Аю совершенно поехали плетения от желания старой мести? Что порталы перекрыты? Что Управление отправило ещё одну пятерку в Хадж?

— Император потребует доклад завтра утром, — тонкие изящные пальцы переплелись, образуя подобие цветка лотоса. Ни единого кольца не портило эту красоту. — Север, выжженный дотла тварями, не нужен никому. Порченный товар перестает быть предметом торга.

— Мы можем отправить ещё один отряд в Хадж…

— Нет.

Слуга молчал, ожидая решения господина.

— Доведите информацию до певчих птичек третьего Наследника. Он захочет выслужиться перед отцом, чтобы поправить свое положение после последней измены в легионе, и отправит свои дивизии. Для наших людей в Хадже задача меняется. Глава Хейли теперь совершенно бесполезен — он должен замолчать. Это — главный приоритет.

Тонкие белоснежные пальцы ласково скользили по свитку туда и обратно — Господин размышлял.

— Идеально — если Глава рода Хейли сойдет с ума и уничтожит большую часть Совета. Северу не помешает молодая кровь.

Слуга попятился, склонившись в поклоне. Господин, как всегда — прав. Юными Наследниками всегда проще управлять.

***

Двадцать четвертая шахта третий уровень

— Мы должны вернуться, — упрямо повторил сир Аксель, тряхнув головой. Менталисты выстроились в простое каре, отрезав Блау путь к выходу. — Должны!

Тиль устало вздохнул — они переругивались уже пять мгновений под куполом тишины. Наследник Блау отказывался идти дальше.

— Сестра подняла защиту…

— Вы могли спутать, — монотонно повторил ему в ответ Бутч.

— Я не могу спутать собственный источник, — рявкнул Аксель. — Если она решилась на это — причина должна быть очень серьезной, клан в опасности… У Вайю должна быть причина!

— Логика у сиры отсутствует, как факт, и не поддается просчетам, — язвительно возразил Райдо. — Причина может быть любой — совершенно…

— Я должен вернуться в поместье!

— Вы должны предоставить помощь по первому требованию дознавателей, — так же монотонно произнес Ашту.

— Я вне штата, в первую очередь — Клан!

— О, Мара! — у Райдо кончилось терпение. — Главная опасность там, — он ткнул пальцем в сторону темного спуска вниз. — Там, и если мы не устраним Магистра, ваша сестра будет в опасности постоянно! Вы готовы отправить свою сестру за Грань?!

Тиль изучал вырубленные в скальной породе стены — следы артефактов, которыми прорубали породу отпечатались отчетливо. Что-то не давало ему покоя — маячки на месте, сани у входа, на каждом уровне они исправно снимали выставленную охрану, но что-то было не так, и это что-то… эта мысль, которую Тиль никак не мог ухватить за хвост просто не давала ему покоя.

— Вы обязаны…

— Валите! — вспыхнул Райдо окончательно. — И потом не вините нас, если с вашей сестрой что-то случится…

Сир Аксель сжал кулаки и сделал шаг вперед, но юркий Сяо успел первым, вклинившись между ним и Райдо.

— Сир Блау, прошу вас…

— Мы теряем время, — отрубил Ашту и, развернувшись, зашагал вниз. Райдо дернул губой, и двинулся следом.

Тиль запитал первые базовые узлы плетений и завел руку за спину, молча ожидая решения Наследника. Всем было понятно, что с тварями внизу, если таковые будут, им не справится без заклинателя.

— Сир Блау… — тихо зашептал Сяо, — … я прошу вас… в поместье с защитой, сира будет в безопасности…

Аксель прикрыл глаза, и едва заметно шевелил пальцами — пытается уловить родовой источник, понял Тиль.

После пары бесконечных мгновений молчания, бросив последний, встревоженный взгляд на выход, наследник Блау развернулся и зашагал вниз — к спуску на четвертый уровень. Малыш Сяо почти вприпрыжку устремился следом, а Тиль выдохнул, погасив приготовленное плетение «стазиса» за спиной.

Приказ Ашту не допускал никаких трактовок.

***

Я ошиблась. Жрецов было больше. Ровно семь, на каждый фокусный луч, и ещё один — тот, кто руководил расчетами круга со Старухой.

Наемники опускались на колени плавно и величественно, занимая места во внешнем ритуальном круге. Откидывали назад капюшоны — блестящие, как будто смазанные маслом черепа, светились, испещренные вязью татуировок. Бледные руки лежали на коленях, обращенные открытыми ладонями вверх, как пара застывших перед броском чешуйчатых змей.

Я — трудилась, ни на миг не отрывая взгляда от части круга, которая мне была доступна, и уже смогла дотянуться пальцами до ладони, больно впившись ногтями, но этого было слишком мало — и боли, чтобы сбросить плетения, и скорости — я просто не успею, к концу ритуала.

За спиной каждого из жрецов стоял один из пустых — старуха не выбирала, выставив всех учеников подряд, почти напротив меня, чуть левее — стоял Анастас, глядя вперед совершенно пустыми глазами. Серые встали рядом, рассредоточившись по кругу — море серого марева колыхалось над плечами, и не определить, где демонов Луэй! Если они начнут ритуал — его будет просто не остановить!

Один из Серых склонился к старухе и что-то прошептал, та потрясла дрожащей головой и кивнула, двинувшись в мою сторону. Трость гулко стучала по камню.

— Эликсиры? — холодные влажные пальцы приподняли мой подбородок, и Аю с ожиданием заглянула в мои глаза.

Серый кивнул, наклонившись ко мне, и знакомый запах алхимических ингредиентов защекотал нос — Луэй. Он быстро отстегнул флейту, которую подарил Я-син, сунул себе за пояс и сделал несколько шагов назад, повинуясь жесту.

— Одиннадцать зим назад у меня не вышло… а ждать ещё… я вряд ли пережила бы зиму, — голова старухи мелко затряслась. — Хочу чтобы ты узнала перед смертью, как умер твой отец. Он умер, как тварь, — Аю наклонилась близко и от гнилостного запаха дыхания перехватило горло. — Стал тварью, — медленно по слогам произнесла она. — Переродился, кровь оказалась слишком сильна, слишком активен дар… мы ошиблись, выбрав самого сильного. О, нет, — кривая улыбка в ответ на яростные взмахи моих ресниц, — тебе это не грозит. Сила в слабости, второй раз допускать ту же ошибку нет времени…

Старуха говорила, а я боковым зрением наблюдала, как Луэй медленно перемещает носок сапога назад, прямо на руны, и разворачивается стремительно… явно задев рисунок! Шагает назад, и опять невзначай скользящим жестом касается края рун.

Великий! Он испортил внутренний круг!

— Время! Госпожа, — тон Луэя почтителен и напряжен.

— Смотри на меня, — Аю замолкает, хлопнув меня по щеке так, что голова мотнулась в сторону. — Когда сработает круг — твой брат станет следующим… тварь от твари… он достаточно силен, чтобы повторить путь отца…

Смех старухи звенел в ушах, силуэты перед глазами расплылись, но не от слёз, а от ярости, обжигающего огня, который с гулом пронесся по венам, отдаваясь в голове грохотом пульса.

Бум-бум-бум, звучали барабаны в голове.

Твой брат следующий. Следующий. Следующий. Повторить путь отца.

Я крепко зажмурилась, и начала раскручивать эмоции. Глушилки и стазис гасят всё, кроме родовых даров. Надеюсь, Фейу помнит об этом также отчетливо, как и я.

Бум-бум-бум…

Дальше все слилось в одну сплошную полосу света — я концентрировалась на эмпатии, отбросив в сторону все остальные мысли. Эмоции — раскачка — возврат.

Бум-бум-бум…

Жрецы заняли место в круге, вспыхнуло, лизнув потолочные балки, и опало вниз рыжее пламя факелов, от порыва ветра.

Исходники затянули песню, монотонным речитативом, начиная входить в транс. Гудение возрастало, и странным образом резонировало с внутренним ритмом — не успокаивая, а подстегивая ярость.

Бум-бум-бум пели барабаны в голове.

Жрецы гудели всё выше, раскачивались все быстрее и синхроннее, главный Жрец речитативом вторил тем, кто в круге, раскинув руки в стороны, порывы ветра трепали его волосы.

Бум-бум-бум…

Синхронность увеличивалась, глаза слезились, в ушах шумело, и мне казалось, что вся внешняя линия ритуального круга просто превратилась в одну сплошную серебристую полосу, как будто кто-то двигается по кругу, мелькает серебристая чешуя…

Бум-бум-бум…

Чешуйчатое кольцо вращалось по внешнему кругу все быстрее и быстрее, превратившись в сплошную полосу света, звук гудения стал таким высоким, что мелкие камешки с пола начали вибрировать и подниматься в воздух, подрагивая от силы.

Бум-бум-бум…

Кровь внутри пела и звала, превратившись в один раскаленный поток лавы, жар обжигал, пот тек ручьем, и я слышала, как глубоко внизу отзываются на этот зов… твари. Ворочаются, просыпаются, вибрируют, откликаясь на пение жрецов и грохот биения моего пульса. И я — была одной из них.

Дальше все произошло одновременно — жрецы вытащили сверкнувшие серебром кинжалы, и одновременно полоснули себе по шее, заливая темной кровью линии круга. Принося себя в жертву. Сила и жизнь, отданные добровольно. Полыхнуло на фокусах, вспыхнули лучи и меридианы, энергия схлестнулась в кольцо и ринулась стремительным потоком в одну точку — центр ритуального круга. Голос главного жреца взвился вверх, превратившись в пронзительный крик-зов, который заставил мою кровь вскипеть и ответить, и… я открыла глаза.

Он звал — и я пришла.