Глава 157. Дожить до рассвета
Керн, недалеко от Восточных ворот
Нос чесался от дыма. Пока его десяток прочесывал злачные углы за ремесленным, разгоняя ребятню и выпивох по домам, кто-то поджег пару лавок.
Скоты. Подумал десятник молча. Приказ был однозначным — за нарушение комендантского часа — доставить в часть. Но мародерам было все равно. Лучшее время, чтобы разжиться чужим добром. Жажда легкой наживы была так велика, что никого не пугало наказание. Тварей боялись гораздо больше — новость передавалась тихо, почти шепотом, но уже облетела весь город.
Он поднял ножнами пару тряпок, пнул пару тюков, и прошелся до ближайшего проулка, чтобы размять ноги. Грязь. Везде грязь. Настоящая изнанка мира.
Впереди мелькнул край дорогого парчевого подола, со сложной вышивкой по краю, плащ, отделанный мехом куницы, стоимостью больше, чем домик в пригороде, на который десятник копил последние пару зим. Сложная прическа Высшей леди — драгоценные камни шпилек вспыхнули на свету.
— Сира! — Ведущий прищурился, и сделал знак своим — готовность, десятник не понял, что вызвало такое напряжение, но своей интуиции он привык верить. — Остановитесь, сира! Стандартная проверка!
Сира шла покачиваясь. Матрона из Старших родов, он быстро отметил старческие, унизанные драгоценными перстнями пальцы — ему и один такой не купить, за квартальную оплату.
В таких проулках Высокие леди не ходят по мостовой пешком, и без сопровождения, и уж точно не когда ввели комендантский час.
— Из рода Хейли, — шепнули ему справа. У Второго было отличное зрение и превосходная память.
— Леди Хейли, — повторил десятник твердо, — в городе введено военное положение, я прошу проследовать с нами в …
Леди как будто не слышала. Неутомимо двигалась в сторону Восточных ворот, а там только бесконечная дорога через заснеженные поля и гарнизон. Кроме ставки Легиона там не было ничего.
— Леди…, - закончить он не успел.
Сира ударила первой — щелкнули кольца, вспыхнули плетения, и его так ударило в грудь, что вышибло весь воздух, но защитные артефакты выдержали — легион последние зимы комплектуют хорошо.
— Стазис!
Легионеры быстро выполнили привычное построение — десяток против Высшего-одиночки, работа в городской черте, но… поколебались, теряя драгоценные доли мгновения. Слишком статусно выглядела Сира, слишком дорогим был плащ, слишком много артефактов на пальцах, слишком высоко держала голову… всё было слишком.
И эта ошибка стала для них фатальной.
***
Дознаватели сделали крюк в один из городских домов, ситуация в Керне была непонятной, и хотелось иметь под рукой всё, что нужно и… не оставлять лишнего.
Райдо насвистывал, косо поглядывая на Малыша Сяо, который понуро держался сзади. Малыш был отличным напарником — умел молчать, когда нужно, но излишнюю совестливость Таджо пока так и не удалось из него выбить.
Лошадей найти не удалось — и они шли пешком, срезая путь через грязные кварталы на границе ремесленного. Райдо услышал характерные хлопки плетений раньше, чем Бутч вскинул руку — готовность.
Блау щелкнул кольцами, и выплел первые узлы плетения, встав вторым. Райдо шагнул назад — прикрывать беспомощного сейчас Тиля и Сяо.
Когда они подоспели, в переулке уже всё было кончено. Десяток разметало по улице, как будто прошелся ураган.
— Сколько их было? — Бутч выбрал последнего из двух оставшихся в живых легионеров, в стандартной форме десятника ставки, судя по нашивкам — и поймал взгляд, удерживая. Считывание прошло быстро.
— Сира Хейли, одна из Матрон, — отчитался Ашту кратко. — Под характерным ментальным, двигается в сторону Восточных ворот.
— Разделимся? — предложил Тиль. — Нужно срочно доставить сира Блау в Ратушу.
Райдо молчал. После шахты управление перешло к Бутчу, и никто не обращал на него внимания.
— Нет, — Ашту качнул головой. — Сира может быть не одна, сила… превышает расчетный уровень, разделяться опасно. Будем брать.
— Стандартная схема? — пискнул Сяо.
— Ломаем купол, стазис, брать по возможности живой, — Ашту специально сделал акцент, и посмотрел на Блау, который поджал губы. — Чтобы провести допрос.
Спереди полыхнули плетения и раздались хлопки — старухе на пути встретился кто-то ещё? Райдо прицокнул языком — такая прыть для старой сиры!
— Вперед.
Предгорья, земли Блау
Сяо работал. Ему выделили гостиную в доме Старосты, потому что она была самой большой на всю деревню. Тут вообще всё было большим — он покосился на пару магов, которые лениво перебрасывались плетениями, сидя у двери. Дом. Стол. Стул. Даже кисть и та была такой, как будто половину хвоста белки ободрали для её создания.
Сяо не считал себя хлипким, но тут, на Севере, ощущение собственной неполноценности преследовало его неотступно — даже вшивые чумазые мальчишки и те тыкали в него пальцем. Каждый. Каждый считал своим долгом указать ему место.
Сяо скрипнул зубами, обмакнул вульгарную кисть в такую же отвратительно несуразную тушницу и начал чертить символы на свитке. Отец сказал — терпеть. Сжать зубы, засунуть гордость подальше, улыбаться и… работать. Доказывать свою полезность, выцарапывать, если придется место среди вассалов в новом Клане, который сделал им такое щедрое предложение. Стать необходимыми, стать теми, без кого не смогут обойтись.
— Демоны грани, — Сяо выругался, испортив очередной свиток — руна легла неправильно. Малыш не отвечал — ему не доходил ни один Вестник, не отвечал Старший из Хаджа, не отвечал проклятый всеми богами Луэй… Сяо чувствовал, что задыхается от неизвестности, в этой, покрытой бескрайними полями белого снега, ледяной пустыне.
Очередная кисть хрустнула под пальцами, и стул у двери скрипнул. Один из магов встал и мягкой хищной походкой отправился к нему. И Сяо знал, почему он завел правую руку за спину — приготовил плетения. Но он не доставит им такого удовольствия.
Псакова девчонка! Дала слишком прямой приказ — и маги следовали ему прямо — ни шагу в сторону, даже в купальнях, точнее в том месте, которое эти неотесанные северяне называли этим словом, ему нельзя было уединиться.
— Мистер Сяо?
— Я закончил. — Он улыбнулся через силу. От фальшивой улыбки уже сводило скулы. — Второй круг готов. Охранные руны не удержат тварей, но заставят их отклониться. Перенаправят, — пояснил он, как для идиотов. — Нужно будет ещё раз сделать обход.
За окошком была глубокая ночь, свистела метель, ветки тревожно бились в стекла, и хороший хозяин не то, что сам — собаку из дома не погонит, но ехать — нужно.
— После этого можно возвращаться в поместье…
— Не было указаний, — отрубил маг.
— Когда мы закончим, я больше ничего не смогу сделать. Мы будем более полезны в поместье…
— Не было указаний, — монотонно повторил маг, начиная застегивать верхний меховой плащ.
Сяо стиснул зубы, почти слыша, как они скрипят. И… улыбнулся. Доброжелательно и спокойно.
— Значит, будем ждать указаний, господа.
Это единственное, что ему остается сейчас делать. Это единственное, что он может сейчас делать — молиться Маре и положиться на Всеблагую, чтобы сегодняшнюю ночь пережили все.
Лирнейские
К вышке мы подъезжали тихо. Не знаю, как Тир сделал это, но сани шли почти бесшумно, снизив ход до минимума. Каменные стены башни снизу освещались одним единственным светляком — стандартные артефакты освещения работают, но не видно ни одного из охраны.
Нормально притормозить мы не смогли, и в последний момент Кантор просто развернул сани в сугроб, иначе мы бы впечатались в стену.
— Тир! — прошипела я тихо — снег уже таял за шиворотом и стекал вниз ледяными дорожками.
— Прибыли, — Кантор невозмутимо выбрался первым, перепрыгнув бортик, и сразу щелкнул кольцами, формируя первое атакующее плетение на всякий случай.
— Геб — проверь контур, Фей — светишь, Фейу — охрана.
— Чего раскомандовалась, Блау! — Марша шипела под нос.
— Могла бы остаться у пещеры, — прошипела, так же тихо, ей в тон Фей-Фей.
— Заткнулись! Или наложу купол тишины! — рявкнула я тихо. Они уже достали Тира и скоро достанут меня.
— Вайю…, — обиженно протянула Фей.
— Каро — вниз.
Менталист открыл рот, чтобы возразить, но не стал, наткнувшись на мой взгляд. Сомневаюсь, что Каро соображает в вышках.
Первый из отряда башни встретился нам прямо у входа — перегородил лестницу, он лежал на ступеньках, широко раскинув руки в стороны, грудь наискось пересекала длинная рана.
Хороший удар. Чистый.
Пока Тир проверял первый ярус, я изучала труп.
— Кровь свежая, — я покатала между пальцами, не нужно было проводить диагностику — легионер был мертв совершенно точно.
— У него нет колец, — добавил Тир, перешагнув труп и протянул мне руку.
Я прыгнула выше и тихо, по кольцевой лестнице, начала подниматься наверх. Витая каменная лестница шла по кругу башни — до площадки на самом верху, там, где и были установлены главные сигнальные артефакты.
На лестнице мы нашли ещё два трупа и четыре сверху.
— Осталось трое, — шепнула я Тиру, который остановился перед дверью в верхний зал. Вышки всегда охранял стандартный десяток.
Кантор щелкнул кольцами и золото плетений расцвело перед ним, я выплела базовые узлы атакующего — молнию, и запитала контур силой.
Дверь он открыл с ноги — вышиб, и сразу пригнулся, уходя в сторону, я повторила — но предосторожности были зря. Верхний зал был тих, по полу кружилась снежная поземка из разбитого окна… один охранник был нанизан на осколки стекол рамы, второй валялся на животе, проткнутый насквозь мечом…одинокий светляк раскачивался от порывов ветра…
— Стой…, — Тир остановил меня, когда я собиралась пройти к центральному артефакту, на котором лежал третий труп. — На нем нет крови, — прошептал он тихо. — На всех есть — на нем нет, и у него…
— … кольца.
Тир кивнул и бросил стазис — плетения впиталось в спину последнего охранника и исчезло с легкой вспышкой. Мы стащили его с постамента — развернули, и я выплела диагностическое, хотя с такой бессмысленной улыбкой просто нельзя быть живым.
— Мертв, произнесла я, схлопнув диаграмму. — Остановка сердца.
Я вытащила кинжал из ножен и аккуратно вспорола рукав — на левой руке — нет, на правой — тоже, вспомнив о Ремзи, я дернула за ворот — жирная печать татуировки чернела чуть пониже шеи.
— Он убил своих и повредил контур, — Тир изучал то, что осталось от центрального узла — кристаллы в середине были просто выворочены, а линии связи разбиты. Не нужно быть Гебионом, чтобы понять, что это не починить.
— Мирийские ублюдки, — выдохнула я обреченно. Если мы не запустим вышки — внешнего контура не будет. Шахты взлетят на воздух в любой момент — они выше линии сигнальных вышек по Хребту, сколько времени займет, чтобы вся эта волна тварей хлынула вниз?
Тир пыхтел, перемещаясь на коленках вокруг центрального постамента, — отпихнул ногой труп, чтобы не мешал и пополз на второй круг.
— Кантор, — позвала я тихо. — Ты свихнулся?
— Лучше помоги, — пропыхтел он в ответ. — Здесь должен быть паз для печати и символ Хейли, у нас так…
Я опустилась на коленки, но помощь не понадобилась — Тир победно выдохнул, стянул цепочку с груди и приложил печать наследника в появившееся углубление.
Сверкнуло, что-то надсадно заскрежетало и круглый постамент начал вращение — направо два круга налево и обратно, пока не замер в одном положении — рунные знаки по бокам изменились, образуя новые цепочки символов.
Заскрипело, и с тихим гудением сверху, прямо посередине постамента, выдвинулась небольшая круглая площадка с углублением в центре ровно под печать.
Тир засмеялся — удовлетворенным мальчишеским смехом, подмигнул мне — глаза весело сверкнули из-под пыльной челки, встал, отряхнул колени, руки и шагнул вперед.
Тировская печать заняла место в центре и… ничего не произошло. Улыбаться Кантор перестал. Вытащил печать из углубления и попробовал ещё раз, установив повторно.
Ничего не происходило. Тир прикусил губу.
— Что это? — я подошла ближе и наклонилась.
— Резервная линия, — Тир вытащил печать и взлохматил волосы. — Есть на каждой вышке… показывают Наследникам, — пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд. — Твой брат должен знать. На наших срабатывают от моей печати. Это чужие вышки — может поэтому.
— Резерв запустит цепь?
— Должен был, — Тир растерянно крутил в руках печать Наследника, кругляш переливался золотом на свету. — Печать видимо срабатывает только на своей территории, — закончил он угрюмо.
— Ты это и имел ввиду, когда сказал, что сможешь запустить вышки?
Тир кивнул — косая челка скользнула по щеке — он напряженно изучал неработающий центральный узел.
— Вестники не доходят, но мы можем попробовать дать сигнал отсюда, — я подошла к окну, — Керн там, если отправить вверх сигнал достаточно высоко, нас будет видно из города. Базовые символы. Если хватит силы.
Кантор встал рядом и прищурился.
— С крыши башни? Сложить вектора?
Я пожала плечами и кивнула, мы должны дать сигнал тем, кто внизу. Если план Хейли сработает, а Аксель выбрался… нужно использовать любую возможность.
Керн, городской дом Асти
— Бабушка! — Си тихо взвизгнул от неожиданности, и тут же зажал себе рот сразу двумя ладошками, для убедительности легонько шлепнув себя по губам, как всегда делала няня. Молчи, крошка Си. Если его поймают — сразу поймут, что он выбрался из детской и мало не покажется. Поэтому Си прятался под лестницей у черного входа, в небольшом шкафу, куда не пролез бы никто кроме него — не хватило бы места.
В доме все бегали, все было вверх дном, и его хватятся не сразу. Си прихватил с собой маленькую атласную подушечку, игрушки, и стащил немного вечернего печенья со столика, набив в карманы — чтобы было веселее сидеть.
Си глядел в щелку — Бабушка двигалась странно — высоко поднятая голова, рваные движения, она чуть не уронила вазу, за которую Си чуть не попало на декаде, когда он случайно зацепил стойку, а они просто играли.
В последние декады — Си сморщил нос, пытаясь вспомнить, бабушка вела себя странно. Почти не гладила его по голове, не брала в свои покои, чтобы накормить сладким, не спрашивала, как прошел день у будущего Наследника рода Асти. Ходила, и постоянно разглядывала карточку с дядей.
У этого дяди была отдельная плита в усыпальнице — пустая плита, как иногда шептались слуги. И один раз Бабушка даже больно дала Си по рукам, а он просто хотел посмотреть, что такого там высматривает Ба.
Си бы не стал портить! Си уже большой! Си просто хотел посмотреть.
Фрейя вылетела в холл с визгом — весело подрагивали мохнатые уши, топали толстенькие лапы. И Си даже распахнул дверку пошире, чтобы позвать щенка, как вспыхнули плетения.
Бабушка щелкнула кольцами, Фрейя зарычала, припав на задние лапы и прыгнула. Огонь вспыхнул сразу — щенок сгорел за мгновение, взвизгнув, осыпавшись кучкой пепла и Си… открыл рот, чтобы закричать, но не раздалось ни звука.
Кольца щелкнули ещё раз, пепел, в который превратилась Фрейя, разметало по холлу и бабушка так же медленно повернулась вниз, к лестнице в Хранилище.
Си колотило.
Дверь в кабинет отца, куда ему строго настрого запретили заходить ещё утром — у взрослых дела, — он распахнул с трудом. Петли скрипнули, и он почти упал на мягкий ковер.
— Си? Тебя же просили, — голос дяди звучал устало, он обращался к одному из Управляющих.
Папы нет. Си вспомнил, что папа в Хадже, но это было не важно. Дядя — должен помочь. Должен.
Си пополз вперед быстро-быстро перебирая коленями, нырнул между ножками стула, и крепко обхватил дядин сапог за голенище.
— Си?
— Ба… ба-а-а…
Губы не слушались, но Си сделал над собой усилие. Наследники Асти не плачут.
— Ба-а-а… Фрей-я-я-я…
— Си…, — теплые руки потянули его вверх, и Си изо всех сил вцепился в шею дяди. — Что случилось, Си? Тебе же сказали, нужно быть в детской…
— Ба…, — выговорил он наконец. — Ба убила Фрейю… и пошла вниз …
— Что?
— Фрейя… Фрейя… сгорела…Ба убила её…
Руки дяди окаменели.
— Вниз — это в Хранилище?
Си отчаянно закивал головой.
Пока дядя отдавал приказы, он не отпускал рук — сейчас он в безопасности, но Фрейя… ее привезли из Столицы, его первый настоящий подарок на день принятия… Фрейя…
— Забери брата. Идите наверх, — дядя говорил коротко, и с трудом оторвал его руки, передавая сестре.
Старшая пахла духами и ванилью, привычно и вкусно. Несла, укачивая на руках и целовала в макушку.
— Все, хорошо, малыш, дядя всё решит… теперь всё хорошо…
Наследники Асти не плачут, но… Старшая никогда не говорила, когда он сбегал с уроков, и прикрывала проделки… и никогда не сдавала его бабушке. Бабушка. Фрейя.
Си зарылся носом в теплые, пахнущие родным теплом волосы, и … заревел, вздрагивая всем телом. Иногда он так уставал быть Наследником рода, так уставал… пока папы нет, можно немного поплакать. Старшая никому не расскажет.
Лирнейские, сигнальная башня
Мы выбрались на крышу по каменной лестнице и потом по деревянной — ступени скрипели под ногами. Площадка сверху было круглой и небольшой — не более десяти шагов в диаметре, Ветер на такой высоте почти сбивал с ног, и я вцепилась в Тира, меня сносило.
— Ну? — перекрикивая ветер.
Огни Керна действительно были у нас за спиной — большое скопление крохотных желтых точек теплого золота, тут и там сияли островки поменьше — предгорные деревни, несколько одиноких огней горели на Хребте — ушли не все горцы из общины.
— Вместе! — Кантор протянул ладонь вперед и согнул руку. — Ты умеешь складывать вектора?
— Сил может не хватить, даже вдвоем, — я уцепилась за воротник Кантора, чтобы меня не снесло порывом ветра. — Слишком далеко! Третий! У меня третий!
— Держи, — он достал из внутреннего кармана и сунул мне в ладонь бархатный мешочек, туго стянутый тесьмой.
Я запустила пальцы внутрь и нащупала гладкий камень-кругляш на тонкой цепочке в каких-то тряпках.
— Это — накопитель, — прокричал он на ухо, перекрикивая ветер. — Подарок, хотел отдать…
— Отличный подарок, Тир, — ответила я без всякого сарказма, сжав артефакт в руке.
— Не звезда, но…, — дернул уголком рта Кантор, вытаскивая звезду Давида поверх. Двух накопителей, и наши силы — этого должно хватить.
Прежде, чем он закончил говорить, я протянула правую руку вперед, и крепко ухватила Тира за локоть. Рука к руке, так тесно, чтобы обхват был наилучшим. Мы стояли почти нос к носу.
— На счет один…
— Стой! Что передаем? Базовым?
Тир кивнул.
— Прорыв. Тварь.
— Вышки. Сбой. — дополнил Кантор. — Они должны знать, что не работают. Ты ведешь.
Я кивнула, и покрепче сжав руку Тира, вскинула вверх, щедро черпанув из внутреннего источника, кулак, с зажатым внутри артефактом засветился.
— Три, два, один…
Высоко в небе, настолько высоко, насколько смогла, над Лирнейскими расцвел герб Блау, сияющий по краям золотом Тировской родовой силы.
Керн
Аксель рычал.
Все вокруг были тупыми, и делали все очень медленно. Медленно думали, медленно чаровали, и даже не могли починить один гребаный контур в Ратуше. Один. Гребаный. Контур. Двенадцать артефакторов. Дядя был прав — кругом конченные идиоты!
Что непонятного в приказе взорвать все входы в катакомбы нижнего уровня? Это простой приказ. Простые катализаторы. Нет, у толстых городских придурков там важные входы на уровень доступа канализации. Он орал так, что ему было немного стыдно даже сейчас. Что каждая тварь, которая вылезет из незапечатанного входа, оттрахает каждого из чинуш в задницу. Дважды. Он позаботится об этом лично, если они не в состоянии понять, что Заклинатель сможет удерживать только одну линию — только с гор. Если будет два Прорыва — он не потянет. Но эти конченные идиоты искали повод обойти приказ!
Маги не могли найти глушилки — они убрали по периметру, но связи в городе не было все равно. Он уже ездил за пределы Керна, но мелочь не отвечала — до Вайю не доходил ни один Вестник. В городской службе в магов отбирают отборных идиотов!
Нарочный от Старикана Луция, который вздыхал рядом — прибыл с отрядом, тоже не добавлял спокойствия. Как можно было выпустить одну девчонку из дома? Как? Как Наставник может быть таким идиотом?
Аксель не находил себе места, и глухо порыкивал на каждого, кто приближался ближе, чем на пару шагов.
— Сир! — восторженный возглас, настолько не соответствовал времени, что Аксель обернулся рывком, планируя припечатать нахала, и даже развернул первый узел плетений.
— Сир! Смотрите! Сир! — один из гвардейцев Блау, из молодняка этой зимы — пополнение, бестолково тыкал пальцем в сторону Лирнейских и почти подпрыгивал на месте. — Сир! Смотрите! Сир!
Аксель обернулся и моргнул, думая, что его обманывают глаза — чуть правее одного из последних пиков родовых земель, там где начинались горы Хейли расцветал в небе сияющий золотом герб Блау.
— Пшел вон, — сир Блау пнул не глядя, того, кто мешал — кого-то из городской управы, спешно перепрыгнул через перила, взлетел на верхнюю площадку лестницы у ближайших балконов, чтобы было лучше видно. Герб Блау был совсем крохотным, но виден отчетливо. Вспыхнув, он исчез, и Аксель чуть не застонал в голос…
«Прорыв» — расцвел в воздухе сияющий символ базового. «Твари»— ровно четыре точки и палка, вспыхивает следующий символ, знакомый каждому на Севере. «Вышка». «Нет».
— Прорыв тварей, вышки не работают, — тягучий бас Бутча раздался сбоку — он стоял за плечом и щурил глаза.
«Прорыв. Твари. Вышки. Нет. Измена. Хейли». Просигналили в воздухе ещё раз, и черное с золотом послание потухло на фоне темного неба, чтобы вспыхнуть последний раз едва заметно — Герб Тиров расцвел в воздухе.
— Накопитель! — Аксель прыгнул вниз сразу, чуть согнув ноги, прокатился кубарем и тряхнул ближайшего мага. — Накопитель мне!
Маг оглянулся на одного из чинуш — одного из тех, кто зажал кольца и выдавал артефакты по списку.
— Не можно! Все подотчетны, сир! — чинуша взмахнул рукавами и заткнулся. Бутч властно тащил за шкирку помощника градоправителя, менталист запустил руку в карманы и вытряс накопители.
— Нельзя! Это городское имущество!
— Управление конфискует, — бросил чинуше Ашту, — Два, — менталист кивнул Акселю, подбросив на руке пару круглых камней на цепочке. Швырнул один Блау, а второй зажал в кулаке, намотав цепочку на ладонь.
И протянул вперед руку ладонью вперед, чуть согнув локоть. В Керне много огней — освещение не отключить быстро, нужно отправлять сигнал очень высоко, чтобы увидели с гор.
Аксель колебался доли мгновения, но протянул ладонь Ашту, крепко обхватив чужой локоть изо всех сил.
— Вместе, на счет один…
— Я веду, просто следуй, — бросил он менталисту и вскинул кулак вверх с зажатым накопителем.
— Три, два, один…
Сигнальная вышка
— Ты зачем добавила Хейли!
— Ты зачем добавил герб?
— Мы так не договаривались! — произнесли мы почти хором.
— Они должны знать, что Хейли изменники…
— А дядя должен знать, что я жив, — парировал Тир.
Я фыркнула, как будто у кого-то ещё в пределе были такие золотые оттенки силы.
— Смотри, — Кантор резко развернул меня лицом в сторону города.
Высоко, нереально высоко над Керном, почти в самой вышине туч расцветал герб Блау. С зеленовато серыми всполохами чужой силы.
У меня защипало в глазах от облегчения — Аксель. Аксель выбрался, Аксель в городе. Великий — благодарю!
«Вышки. Резерв. Печать». Появились следом один за другим очень быстро три символа подряд.
«Вышки. Резерв. Печать» — ещё дважды просигналили в воздухе. И «Убежище». Последний символ держался дольше всех, постепенно тая в воздухе.
— Я уже пробовал печать, — пробормотал Кантор, прищурясь. — Убежище?
— Это для меня, я знаю, — я отпустила руку Тира и быстро пошла к лестнице. Акс имел ввиду — спрятаться и переждать прорыв. Убежище — так мы играли в детстве. — Нужно найти ближайшую из наших шахт, там есть все необходимое. Едем!
Спуститься я не успела — опора под ногами закачалась, я заскользила к краю, потеряв равновесие, вышку тряхнуло. Тир крепко держал меня за руку.
— Вниз!
Но мы не успели — тряхнуло ещё раз и ещё — башня закачалась под ногами, заходила ходуном, но выстояла — эти горные сооружения закладывали с удвоенной расчетной прочностью.
Справа от нас по Хребту вспучивался снег летя вверх огромными комьями, в свете языков ярко алого пламени — один костер, два, три… отчетливо видимые в ночи.
Тряхнуло ещё раз, и ещё, и ещё.
— Хейли взорвали шахты…
— Глава умер…
— Твари, — лицо Тира стало пепельно-белым в свете магического светляка.
— Бежим….
Мы неслись вниз, перепрыгивая ступеньки — и даже я не знала, сколько у нас осталось времени, чтобы уйти.
Времени до того, как твари проснутся окончательно.
Керн
Претор был в южной части города — бедные районы всегда требовали особого присмотра, распекал очередную команду, когда в небе над Лирнейским хребтом вспыхнул герб Блау.
— Девочка…, — пробормотал Претор еле слышно, складывая знаки в слова — прорыв, твари, вышки, нет — это подтверждало ту информацию, которую они уже получили — цепь повреждена, и чтобы запустить резервную линию им нужен хотя бы один Глава — но все были в Хадже.
Единственную печать — оставили Му, и Наследник сейчас добирался в горы, в сопровождении отряда, чтобы восстановить резервную защиту.
Последним в небе расцвел родной клановый герб, и Претор едва уловимо дернул уголком губ от облегчения.
— Жив, щенок…, — плечи расслабились, как будто пудовая тяжесть ушла. Можно отзывать отряды. — Накопитель! — крикнул он повелительно, и несколько солдат подбежали к нему.
— Претор…
— Мне нужен кто-то с седьмым, — слишком много огней, нужно отправлять очень высоко в небо.
— У меня закатный седьмой круг, — отрапортовал один из магов, отсалютовав коротко.
— Сложим вектора…., — но прежде чем он договорил в районе кернского рынка, как будто отправляли недалеко от ратуши, в небе расцвел герб блау, полыхающий характерной тьмой, с зелено-серыми проблесками по контуру.
Претор прищурился, вспоминая какого рода это цвета.
«Вышки, резерв, Печать» — просигналили сверху трижды. «Убежище» — это был последний символ, который неохотно таял в воздухе, держась так долго, что вряд ли обошлись одним накопителем.
— Претор, сир, — один из легионеров протягивал на руке сразу три камня разной формы и размеров, обрамленных в цепочки.
Тир отмахнулся — уже не нужно. Блау передал всё, что нужно. Мальчишка — жив, это самое главное, что делать в таких случаях — он знает, его натаскивали, а девочка… девочка должна знать где спрятаться и удержать тварей. Если они недалеко от вышек — Кантор должен вспомнить, что показывал ему отец. Резервной линии для запуска нужно время.
Время, которого у них не было.
— Последние данные из Ратуши. Что говорят маги, когда заработает контур?
Прежде, чем легионер отчитался, один из Нарочных Легата, запыхавшийся, с грязной полосой на щеке, отсалютовал коротко и резко, и протянул свиток.
— Срочно! Красное донесение!
Претор приложил личную печать — полыхнуло — и торопливо пробежал глазами свиток. И выругался, завернув так, что бывалые легионеры встревоженно переглянулись — что ещё?
— У меня нет людей! Отправлять ко всем по отряду…, — он торопливо перебирал один лист за другим — сотня — почти полторы сотни в Керне, столько же в Халде, и сколько их ещё в других Пределах — ровно шесть листов свитка. Что такое демоновы управляющие печати — видели все, дознаватели притащили тело старухи Хейли, и объяснили наглядно. Он выругался ещё раз. — Копии разосланы?
— По Керну — всем.
— Приказ изолировать, и…, — Нарочный замялся, — приказ дознавателей… использовать стазис, не убивать, оставить для допросов.
Приказ? Да одна старуха Хейли вывела из строя почти весь десяток. Если бы не дознаватели.
— Госпиталь, — он сосредоточился на следующей важной детали. — Там два отряда, изолировать по списку и… беречь людей, — отдал он приказ Центурию. Тот молча кивнул, понимая с полуслова. Плевать они хотели на пожелания Управления — у него слишком мало людей, особенно если будет прорыв.
— Ректор? — в списке было почти тридцать учеников Кернской, отмеченных отдельно.
— Донесение в Академию отправлено.
— Сир! — ахнули сзади.
Над Лирнейскими вспыхнул ярко красный огонек, и ещё один, и ещё….
— Взрывы?
Претор выругался про себя ещё раз, прикидывая расстояние от ближайшего огня до места, откуда передавали сигнал. Он очень надеялся, что мальчишка уже успел покинуть башню.
Кернская академия
Эш постанывал. Пальчики Милли были уверенными и шаловливыми. Очень умелыми. Как и язычок, она пахла шоколадом, последний кусочек которого они только что разделили на двоих.
— Тише! — его шлепнули по рукам, которые он запустил под юбку.
Эш отпихнул руки и снова задрал юбку, грубо прижав Милли к стене. Милли задышала быстрее.
Шея, завиток волос. Пуговки на форме зацепились, и он зарычал от недовольства, так хотелось наконец потрогать. Милли водила его за нос почти два семестра, крутила хвостом, хохотала, но так и не шла в руки, и вот наконец…
— Тише, балбес, останутся следы…, — зашипела игриво, когда он куснул её в шею, и тут же поцеловал со всей силы — чтобы на завтра точно остался засос, чтобы видели, что наконец-то…что она теперь его, Эша.
— Милли…, — прошептал он, и заткнул ей рот, подсадил повыше, так, чтобы она обхватила его ногами, и плечом вышиб дверь на верхнюю анфиладу.
Когда ещё так повезет? В городе военное положение, в Академии тоже, всех согнали в общежитие, аудитории пусты, и Наставники заняты.
Они вывалились на верхний ярус, жадно целуясь, и не стали ждать дольше. Милли расстегнула ремень, стягивая с него штаны, он целовал не переставая….
— Тише! — она отпихнула его, Эш несогласно боднул головой в ответ. — Тише! Да подожди ты! Слышишь?
Он потряс головой — соображалось плохо.
Милли быстро запахнула форму на груди, и подползла к краю анфилады. Внизу, на нижнем ярусе — большое классное поле для практических работ — ползала одна из учениц. Чертила что-то.
Эш застонал.
— Это… Надин… Эйшт, — произнесла Милли, прищурившись, — с другого курса, из экзорцистов… что она тут забыла? Заучка…чертит…призыв? Какого демона! Это сдавали в прошлую зиму…
Он потянул Милли за руку, но она оттолкнула, целиком поглощенная тем, что происходит внизу, и Эш рассердился. Целых два семестра! Два! Такой момент! И эта демонова заучка Эйшт, которую перевели к ним из Столичной, мало того, что постоянно держалась особняком и задирала нос, так и умудрилась изгадить всё.
И он не нашел ничего лучше, чем выпрямиться во весь рост — штаны сползли до щиколоток, и заорать во весь голос:
— Бросай учебу, Надин! Будешь третьей?
Милли дернула его вниз и закатила глаза — идиот! Он энергично двинул бедрами несколько раз — столибики на анфиладе стояли не часто, и заучке должно быть хорошо видно всё, что составляет достоинство настоящего мужчины.
— Нет? Тогда свалила отсюда к демонам! Ты нам мешаешь! Брысь! — и захохотал, сверкая голой задницей. Смех гулко подхватило эхо в пустой аудитории.
Воздушный таран, который прилетел, почти свалил его с ног, но купол выдержал. Следом была очередь молний, как будто заучка кастовала плетения с обеих рук, но она не училась на боевке.
Камень в первом кольце рассыпался крошевом — а отец выбирал самый лучший артефакт на той декаде — подарок на канун Зимы.
Стены огня он отразил сам — спущенные штаны не мешали плетениям, и начал строить второй защитный купол.
— Беги, Милли! Наставники на кафедре! — прорычал он глухо.
— Но…
Ещё один удар Эйшт, и второе кольцо, последнее, рассыпается в пыль — с какой же силой она бьет?
— Беги, Милли!!! Беги!!!
Развернувшись назад, он вздернул штаны рывком, и наподдал Милли по заднице, придав ускорение — она споткнулась, упала, откатилась к выходу, и заорала с расширенными от ужаса глазами. Спину опалило огнем.
Последнее, что он почувствовал в этой жизни — сожаление… что Милли не дала раньше.
Сигнальная вышка
В верхний круглый зал башни мы вывалились кубарем, я споткнулась, и почти улетела, чуть-чуть не проборздив носом пол, и следом Тир. Стены тряслись, за разбитым окном вдали полыхало.
Я поскользнулась на снегу и осколках стекла, проехавшись до спуска вниз, к лестнице, когда заметила, что Тир отстал.
— Кантор!
— Хочу попробовать! — Тир снова запускал постамент в центре, приложив печать в паз сбоку.
— Нет времени!
— Последний раз, если сработает — мы запустим цепь!
— Тир! — я вернулась и ухватила его за рукав.
— Твой брат передал — резерв, печать, вышки. Он хотел чтобы мы попробовали запустить, если недалеко…
— Ты уже пробовал! Время!
Но Тир уже совал печать на появившийся постамент и подал импульс силы — золотые искры стекли вниз и стаяли — ничего не произошло!
— Уходим, — я нервно оглянулась на окна — зарево было таким, что почти полыхало зарницей.
— Вайю! — бледная Фей влетела наверх, поскользнувшись на верхней ступени. — Там… там… — она тыкала в окно.
Тир оказался быстрее и уже смотрел вдаль — на фоне пламенеющего зарева было отчетливо видно, как первые сгорбленные фигуры на четырех лапах с нечеловеческой грацией появлялись из пламени.
— Там твари…
— Нужно уходить!
— Вниз!!!
Так быстро мы не бегали никогда, почти съезжая на заднице по перилам, падая на поворотных площадках — Тир подхватывал за шкирку, мы вылетели на первый этаж, перепрыгнув труп у лестницы.
Геб махал нам.
— Быстрее! Быстрее!
Фейу прикусывала губу и нервно сжимала и разжимала пальцы, вспыхивающие рыжим огнем на кончиках — контроль ни к псакам!
— Если бы у нас была печать главы, — простонал Кантор.
Я затормозила на полном ходу, резко развернувшись обернулась к Тиру.
— Печать главы сработает?
— Должна, — Кантор запрыгнул в сани и запустил контур — загудело, и голубые искры вспыхнули. — Печати Глав работают везде, и запускают резерв…
— Какого хрена ты молчал?! — рявкнула я, дергая дядину цепочку — большой кругляш сверкнул тусклым красным золотом.
— Печать…главы? Какого хрена ты молчала, Блау?!! — Тир больно схватил меня за плечо. — Возвращаемся!
— Нет!!! — Марша взвизгнула, кончики пальцев лизнуло пламя. — Нужно уходить!!! Уходить!!! Уходить! Немедленно!
— Фейу!
— Вы попробовали — не получилось! Нужно уходить!
— Мы сможем запустить, — Тир уже тащил меня обратно к башне.
— Уходим!!!
— Нужно решать сейчас, — Геб нервно глядел на поднимающееся вдали зарево. — Или мы не успеем…
— Вайю! — Фей смотрела требовательно.
— Мы сдохнем все в этой башне! Вы что, идиоты?! Нужно уезжать!!!
— В башню, — скомандовала я коротко. — Геб, Фей, помогите Каро.
— Тогда я уеду одна! — Марша запрыгнула в сани и дернула рычаг.
— Вали!!! — проорал выведенный из себя Тир. — Вали нахрен прямо сейчас! Наверх!
Мы вбежали первыми, Фей придерживала Каро под руку, с другой стороны его тащил Геб.
— Гебион, — я притормозила у лестницы. — Там артефакт блокировки первого яруса вышки, должен работать.
Лидс кивнул, я уже летела наверх, перепрыгивая через две ступеньки. В верхнем зале постамент над центральным узлом уже был выдвинут — Тир начал запуск резервной линии.
— Давай печать!
Я подцепила пальцем цепочку и сняла с шеи — большая, почти в полтора раза больше Тировской — герб Блау тускло переливался на свету.
— Быстрее, — я повернулась к постаменту, и, пока он опять не исчез, опустила печать в углубление посередине. — Что делать?
— Подать силу и отдать приказ!
Темное облако окутало пальцы моих рук и стекло вниз на печать.
— Какой приказ? Какой?!
— Запуск! Запуск резервной линии!
— Запуск! — орали мы вместе, сил я шарахнула столько — что весь постамент на доли мгновения исчез во тьме, но… ничего не происходило.
— Псаки!
— Блау! — Тир дернул меня за рукав — первый огонек зажегся снизу, сияя голубоватым светом, а постамент начал медленное вращение. — Работает! Работает!!!
Кантор рассмеялся, запрокинув голову, и крепко обхватив меня руками, подбросил вверх, и закружил.
— Работает!!! Резерв работает! Блау, вы совершенно сдвинутые, если Глава оставил тебе печать! — выдохнул он изумленно.
— Нам это уже не поможет, — устало процедила Фейу, показывая в окно.
— Сани не едут, — язвительно протянула Фей-Фей в ответ на мой вопросительный взгляд, и тут же замолчала, вздрогнув — черных теней на фоне полыхающего огня становилось все больше и больше, и они начали перемещаться, вытягиваясь в узкую цепочку, следуя одним курсом… в сторону башни.
Кантор выругался и беспомощно посмотрел на центральный узел — огоньки загорались один за другим, но круг ещё не замкнулся.
— Я могу забрать печать?
— Когда раскрутится полностью, ещё несколько мгновений…
— И тогда мы будем в безопасности? — Тоненько протянула Фей-Фей.
— В безопасности? — требовательно повторила Марша,
Тир молчал.
— Кантор, — я шагнула к нему. — Время запуска резервной линии?
— От двадцати до тридцати мгновений, — выдохнул он, устало закрыв глаза. — Теоретически…
— Что?! — взвизгнула Фейу. — Мы будем торчать в башне, окруженной тварями, мы все сдохнем тут! — И заткнулась, беззвучно разевая рот — я бросила купол тишины. У нее круг больше — снимет, но хотя бы пока — помолчит.
— И… что мы будем делать? — Фей смотрела на меня с надеждой. — Сир Тир?
Кантор не ответил, прошел к окну, осколки стекла хрустели под ногами, посмотрел, и я видела, как он стиснул пальцы в кулак — побелели костяшки.
— Будем держать оборону.
— Не вариант, — отмела я идею. — Это не срабатывало никогда и не сработает сейчас. Это не Убежище, в итоге они разнесут вход — артефакт их не удержит, защита не рассчитана на Прорыв, потому что…
— … Прорыв должен быть остановлен раньше, чем они достигнут вышки, — тихо подвела черту Фей-Фей.
— А я говорила, что нужно ехать в Керн!!! Говорила! Теперь мы все сдохнем здесь!!! — Маршу заткнули практически сразу — на этот раз купол тишины бросил Тир.
— Вайю…, — Фей шмыгнула носом, — … Яо там совсем один…
— Нужно было думать раньше, — машинально ответила я и прошла к стене. Большая старая карта линии горных Хребтов предела занимала большую часть стены.
— Вайю!
— Помолчи! — я сорвала бумагу, и просто свалила все на пол с одного из столов, расстелила, прижав по краям тем, что нашлось под рукой.
— Что ты хочешь делать? — Кантор помог, придержав край карты.
— Помолчи, Тир, мне надо подумать.
Башню как следует тряхнуло — я с трудом устояла на ногах, прогремел четвертый взрыв.
— Они взрывают последовательно, катализаторы установлены с отсрочкой… Блау, — позвал меня Кантор, но я отмахнулась, прикусив губу.
Не сходилось.
Я обессилено потерла лоб. Чтобы на моем месте сделал Аксель? Восемь шахт — не потянуть даже ему. Даже ему.
Склоны на карте хорошо обозначали самый пологие пути — они все пойдут к Керну и он не удержит их, а если ещё посчитать городские катакомбы? Кто знает что там?
Я простонала в голос. Что мне делать, Великий?
— Нужно уходить. Немедленно, — совершенно твердо и спокойно произнесла Фейу, сбросив купол тишины, и в этот момент перед Кантором расцвел сложный символ, полыхнувший золотом. Вспыхнул, ослепив нас на мгновение, и тут же растаял. Символ, очень похожий на тот, что дядя показывал мне в библиотеке, когда я дала слово бросать всё, бежать и прятаться в нижнем Хранилище, неужели Тиру…
Марша заверещала, щелкнув кольцами — первые узлы плетений полыхнули так, что жаром опалило лицо.
— Я не собираюсь подыхать здесь одна! — Она развернула плетения в сторону Тира и развела руки. — Думаете, никто не знает, что это значит? Жизнь Наследника — ценнее всего, пусть все сдохнут, но продолжится линия… так? Я НЕ СОБИРАЮСЬ ПОДЫХАТЬ ОДНА!
Фей-Фей незаметно отступила к стене и выплела первые узлы стазиса. Умница.
— Марша, — я аккуратно сместилась на линию перед Тиром. — Никто не собирается подыхать…. опусти плетения, Марша…
— Он важнее всех нас, и важнее тебя, Блау! — нижняя губа Фейу подрагивала. — Наследник важнее всех…Ты знаешь, что это значит? Ты дура, — выплюнула она, — откуда тебе знать! Это значит — пусть сдохнут все, но Наследник должен выжить! Выжить — это приказ! И он пойдет по головам!
— Марша…, — я использовала самый спокойный и уверенный тон, бросив взгляд на побледневшего Тира — если Марша права…
— Он положит на всех и уйдет! — орала она, искры сыпались с пальцев. — Как ты не понимаешь! Тиры важнее всего! Это — приказ Наследнику — остаться в живых любой ценой!
— Опусти плетения, Фейу! — тихо повторила я, сделав последний шаг и закрыв Тира собой. — Просто развей чары…
— Посмотри назад, — выплюнула мне она. Тир уже выплетал ответное атакующее. Я выругалась. — Спроси его сама! Спроси! — задыхалась Марша.
— Никто. Не будет. Никого. Бросать. Опустить плетения! — рявкнула я громко. — Тир, твою мать! Фейу!
На меня не обратили внимания — они синхронно шагнули вправо, чтобы видеть друг друга.
— Клянусь Великим, я оставлю здесь каждого, кто отправит плетения! КАЖДОГО! — сила полыхнула так, что темное облако взорвалось и развеялось шлейфом, подтвердив мои слова. — Никто. Не пройдет тварей без меня. Или вместе, или никто!
Фей-Фей, поколебавшись, развеяла чары. Идиотка! Я не её имела ввиду!
— Фейу! Тир!
Кантор колебался доли мгновения, схлопнул чары и поднял пустые ладони вверх, шагнув вперед.
— Пусть даст Слово! — Марша сделала шаг назад, не опуская плетений, и почти уперлась в стену. — Слово! И ты Блау!
— Слово! — Тир протянул вперед руку. — Или вместе или никто, — ладонь Кантора вспыхнула золотом.
— Слово! — я положила руку сверху, — Или вместе или никто, — темная вспышка облизала пальцы, которые легонько благодарно сжал Тир.
— Слово! — Фей-Фей положила маленькую ручку мне на запястье.
— Или вместе или никто, — Геб подошел не слышно, и накрыл руку Фей ладонью.
— Слово…, — облегченно пробормотала Марша, и шагнула вперед, положив руку сверху. — Или вместе. Или никто.
Вспышки силы слились в одну, почти образуя радугу, и в верхнем зале башни на миг стало светло, почти как днем.
Хадж
Глава Тиров скучал, с трудом удерживаясь от зевка. Это был второй большой Совет на его памяти, но ему хватало и Малых. Главы наедине вели себя не лучше базарных баб. Вульгарно и утомительно.
— Не несите чушь, сир! — Глава рода Асти стукнул по столу. — Мы все знаем, зачем нас тут собрали на самом деле. Совет…
— … приманка…, — перебил его сир Бартуш.
— Совет, — упрямо повторил Асти.
— Если бы не Блау…, — снова перебил Бартуш.
— Не несите эту мракобесную чушь! Мы все знаем, что на самом деле, послужило причиной ммм… дестабилизации южного Предела триста зим назад.
— Дестабилизация? — Глава Фейу холодно улыбнулся. — Вы готовы к такой… дестабилизации на Севере?
— Я бы попросил, господа, — угрюмо прогудел большой рыжеволосый мужчина. — Мы — род Му, с Юга, и нас оскорбляет упоминание конфликта в таком ключе. Мы требуем уважения к памяти наших предков. Это была настоящая трагедия для всех южных кланов, и мы не оправились до сих пор…
Тир едва уловимо скривил губы — Му постоянно заводил эту тему, как один из самых слабых родов предела — хотя никто не мешал им давно вернуться обратно на свой Юг. Слабых и бесполезных держать не стали бы.
— Каст…, — Глава Тиров звал тихо, потому что Блау завис — прикрыл глаза и прислушивался к чему — то глубоко внутри себя. — Блау…
— Мы начнем или нет?! — ворчливо произнес Бартуш, и Тир отметил с неудовольствием, что внутреннее раздражение никуда не делось. Он, как Глава, был обязан налаживать связи и поддерживать отношения, но уважать кого — то его не мог заставить никто. — Где носит Хейли?
— Предлагаете, вопрос об измене поставить на повестку Совета в отсутствии обвиняемого лица? — Сладко произнес Фейу. Очень сладко, и Тир сделал себе пометку выяснить, из — за чего они с Бартушем схлестнулись за последние дни.
— Срочное донесение! Глава рода Хейли… ушел за Грань. Только что, — легионер вытянулся по Уставу, хотя действующих военных среди них не было. Послали Центурия, машинально отметил Тир. То, что Хейли сдох — это было не плохо, но слишком уж своевременно. Не было никаких сомнений в том, что ему помогли.
Дальше зал накрыл гвалт — Главы ругались, как торговцы, переспрашивая по два раза.
— Каст….
— Они запустили резерв на одной вышек, использовали печать, — произнес Блау после короткого молчания. Открыл глаза и сдвинул брови — сразу вертикальные морщинки прочертили лоб. Тир терпеть не мог такое выражение лица Блау — это значило… что Кастус не знает, что делать. Точнее не знает, что будет правильным.
Дети. Они обменялись короткими взглядами без слов.
Мы идиоты, Каст.
Больше, чем просто идиоты, Вай.
Кольцами они щелкнули почти одновременно, выплетая символ-приказ, который должен получить каждый из Наследников.
— Уходим.
— Господа! Но позвольте! Совет ещё не закончился!
— И не начинался, — сладко улыбнулся Фейу и поднялся следом.
Сигнальная вышка
Когда через пять мгновений очень похожий на тировский знак, вспыхнул прямо перед моим лицом, сияющий темной родной дядиной силой, знакомый до последнего штриха, Марша отреагировала почти спокойно.
Знак, который дядя показывал мне в библиотеке. Это значило — бежать, бросив всё и прятаться в нижнем Хранилище.
— Нужно возвращаться, — Тир стоял спиной ко всем и незаметно сцепил задрожавшие пальцы. — Я не смогу сопротивляться долго, — на лбу Тира начал выступать пот, — приказ Главы…
— Клятва? — мы обменялись молчаливыми взглядами с Тиром — видимо нам оставили примерно одинаковые указания.
— Любую клятву можно обойти…, — выдохнул он, — найти лазейки, но… нам нужно двигаться. Просто двигаться и я справлюсь. Поторопись.
Я кивнула и оценила внутренние ощущение — не чувствую ничего — никакого давления, которое должно быть, но Тир был бледен, клятва Главе явно требовала выполнения.
По карте высчитывала я быстро — отметила и просчитала восемь шахт и примерную линию взрывов.
— Шахты идут выше сигнальных вышек, — пояснила я Тиру, проведя первую линию. — Когда защита сработает, их отрежет в этой части Предела….
— Они могут пересечь Хребет?
— Они ни разу с нашей стороны не перебирались к Хэсау, — выдала я кратко. — Они пойдут по самому простому пути — вниз…, — я вычертила ещё несколько линий, которые сходились в предгорьях, — там деревни и Керн. Аксель не удержит город, если не починили защитный контур…
Над столом склонились головы Фей, Марши, Геба — и слушали внимательно. Центральный артефакт пискнул, зажужжал и вращение началось быстрее.
— Эта вышка сработала, — обернулся Тир, — теперь она будет запускать следующую по цепочке, пока не замкнется малая цепь. Можешь забрать печать.
Я вытащила дядину печать из углубления и повесила себе на шею — приятная тяжесть дарила иллюзию спокойствия.
— Нам нужно выиграть время.
— Что ты предлагаешь?
Я думала, глядя в окно, где виднелись пики гор на фоне более светлого неба.
Смогу ли я повторить то, что уже однажды сделал Претор Фейу? Без предварительных расчетов — в его распоряжении были маги дивизии, без учета векторов и состояния наста, вообще без ничего?
— Нужно уходить вниз, в город, — хмуро выдала Марша, проводя ногтем линию на бумаге.
— Если твари пойдут следом, мы можем не успеть, — возразил ей Геб.
— Чтобы ты понимал, грязный!
— Дура!
— Тихо! — привычно бросил Тир. — Блау? — позвал он.
— Мы пойдем наверх, — я прочертила линию от вышки до второго пика справа. Название представлялось мне очень символичным. Пик “Ярости”.
— Что?!
— Нам нужно вниз!!!
— ЗАТКНУЛИСЬ!
— Нам нужно выиграть время, — пояснила я твердо. — Пока сработают вышки…
— Сдурела? Хочешь сдохнуть?
— Мы и так сдохнем, — огрызнулась я в ответ, показывая за окно. Шахты взрывались последовательно, нам не пройти, — они хлынут вниз и зацепят нас по пути.
— Это полный бред!!!
— Шахты выше линии вышек, — твари всегда двигаются вниз, там — Керн, ты знаешь, какую скорость они развивают? Они будут у городских стен через сорок мгновений! Это псаковы сани на лапах! Защита не работает — если не починили, им не удержать в предгорьях деревни и мануфактуры, они, когда их будят специально — они агрессивны настолько, что сметут всё на своем пути!
— У тебя есть флейта! — Тир кивнул мне на пояс.
— Ты идиот? Одна флейта и сколько тварей? Сто? Двести? Триста? Сколько Хейли накопили в этих псаковых шахтах? Они сметут Керн, — повторила я по слогам. Аксель не справится с такой волной, если только не разделить их. — Нам нужно выиграть время, пока не заработают вышки и не включится защита.
— Блау! Ты соображаешь, что несешь? — Тир сердито ударил по столу. — Убежище — вот что передал твой брат. Искать убежище и держать оборону. Мы запустили резерв — это — всё! Надо уходить. Пересидеть и вернуться завтра в Керн!
— Ты тупой? — я тоже выпрямилась в полный рост. — Керна завтра не будет! Не будет Керна, куда ты собрался возвращаться? Там мой брат! Один против этой волны — он не удержит, пусть он трижды псаков гений среди заклинателей! И отец… не удержал бы, — припечатала я окончательно. — Эти — разбудят остальных, под городом катакомбы, там неспокойно последнее время из-за жрецов.
— Что ты предлагаешь, Блау? — Тир щелкнул кольцами и в это момент башню снова тряхнуло — они чуть-чуть сдвинулись вниз по склону.
— Пятый взрыв, — озвучил очевидное Геб, и Марша покосилась на него как на идиота.
Я думала, прикусывала губу, рассчитывала скорость ветра снаружи, прикидывала высоту пиков, но другой идеи не было… это единственное, что мне пришло в голову провернуть — повторить сумасшедшую идею Претора Фейу, когда он разделил войска на две части на Рифейском и… спустил лавину вниз.
— Рули наверх, забирай так круто, как сможешь, нам нужно на тот пик — я ткнула пальцем в вершину на карте.
— Совсем сдурела?
— Нам надо вниз! — поддержала его Фейу, воинственно сдув со лба прядь волос.
— Хотите жить, — рявкнула я, вытащив флейту из пояса. — Поедем наверх!
— Блау!
— Они сдохнут там внизу, — повторила я выдохшись. И подняла флейту. — Кто за то, чтобы попытаться… спасти Керн?
Геб сразу поднял вверх руку, не раздумывая, Фей помедлила, и подняла следом, и даже я, подняла два пальца вверх — за себя и за Каро.
— Четверо против двоих, — подвела я итог.
— Ты не умеешь рулить санями Блау, — язвительно произнес Тир.
— Ты не умеешь управлять тварями, — парировала я, крутнув флейту между пальцев и присела на стол, вытянув ноги. — Или наверх, или без меня…. Решай.
Мы схлестнулись взглядами, и мерились до тех пор, пока Марша не шарахнула по столу со всей силы.
— Демоны с тобой, Блау! Ты совершенно сумасшедшая сука… но у тебя есть флейта… и или вместе или никто.
***
Тварей было шесть. В бойницу второго яруса было хорошо видно, как черные тени скользят кругами, шкура переливается в тусклом свете луны, как шипастые хвосты раздраженно хлещут по бокам. Псаки. Псаки вышли на охоту.
— Псаки, — выдохнула я тихо.
— Нет, — возразил Тир, присматриваясь.
— Псаки!
— Это не Прорыв грани, — возразил он раздраженно. — Это “шипастики”!
— О-о-о… куда по-твоему деваются те неучтенные твари, которые проходят Грань, если их не уничтожили? Если это “шипастики” — я воительница Мары! — рявкнула я тихо. — Это — псаки! Никто из Блау не чистил шахты Хейли, как и они сами…
– “Шипастики!” — прошипел Тир. — У меня классическое образование, в отличие от тебя, Блау, и я могу отличить один вид от другого!
— У них короче хвосты! И они меньше в два раза! Ты когда-нибудь видел тварь не на картинке? Когда этот “шипастик” засунет тебе шип в горло и вытащит из задницы, ты поймешь, что твои книжки полное говно! Тебе сказать, насколько увеличилось разнообразие видов популяции тварей с того момента как Грань стала трещать по швам?
— Грань выдержит следующий Исход, — процедил Тир сквозь зубы.
Пол под ногами качнуло — в отдалении прогремел очередной взрыв.
— Быстрее! — прошипела Фейу напряженно. — Все ждут только вас!
Я выплела чары и сняла анестезию с правой ладони, и убрала кровоостанавливающее — немного пошевелила пальцами и порезы сразу набухли кровью — Луэй чертил на совесть.
— Давай!
Тир щелкнул кольцами, выплетая сразу три шара со взвесью из крови, и я быстро наложила чары обратно, но твари уже почуяли, забеспокоившись.
— Бросай как можно дальше, — повторила я Кантору, — на счет раз… Три, два, один…
Тир прицелился и запустил плетения, шары сверкнули в воздухе, улетая, а мы припустили вниз.
— Ты говорил семьдесят шагов!
— В идеальных условиях, Блау, — Тир прыгал через ступеньки.
— У плохого Высшего всегда условия не те, — пропыхтела я в ответ.
В сани мы ввалились кубарем, вповалку, уступив место впереди Кантору, схватились за поручни, потому что он сразу подал силу, и сани почти выпрыгнули вперед. Недовольный рев тварей огласил окрестности — крови было мало.
— Легче, Тир! Угробишь!
Каро дышал с присвистом — ему стало хуже — на лбу выступили бисеринки пота, но он улыбнулся мне.
— Я видел… молодцы….
— Все выбрались из шахты, Аксель и дознаватели, — я промокнула ему пот на лбу.
Он утомленно кивнул и с облегчением закрыл глаза.
Лирнейские
— Иди чуть ниже среднего хребта… Веди ровнее… Тир!
— Блау! Ты можешь заткнуться! Просто помолчать!
Я постоянно оглядывалась назад, но вышка так и не заработала в полную мощность, Кантор прокладывал курс наверх, подальше от взрывов в шахтах.
— Слишком крутой подъем, мы сорвемся, — обреченно ответил Тир и тронул рычаг управления.
— Я пока не собираюсь, — пробурчала в ответ, и прищурилась — мне показалась вдали мелькнули первые черные тени. — Рули быстрее, Тир!
Фей завизжала, а Марша, не глядя шарахнула назад такой стеной пламени, что все вокруг стало светло как днем.
— Чего, орешь, дура?!
— П-п-п-показалось…
***
— Ты наступил мне на ногу!
— Убери задницу от моего лица!
— Волосы! Геб, ты прищемил мне волосы!
— Можно помолчать?!!
Я балансировала сверху пирамиды, которую держали Геб и Тир, стоя на их руках, девчонки должны были держать фокус — а вторая плести чары усиления звука.
— Это невозможно! — наконец вспыхнула Марша и Фей не уступила ей, гневно фыркнув в ответ.
— Заткнулись! — осек их Кантор.
— Ву — держать фокус, Фейу — плетения, Блау — давай насчет один…
— Три … два… один…
Ничего не произошло.
— Я не могу так! — прошипела я в ответ. — Всплеск не происходит по заказу, я не могу щелкнуть пальцами и тью — резко увеличились силу с третьего круга до седьмого….
Это была наша четвертая попытка. Первый раз мы выбрали не тот угол — слишком низко. Второй раз — Марша не удержала фокус, третий, даже словив все силы вместе, и добавив остатки из Тировского накопителя — “звезды Давида”, мы не смогли сдвинуть снежную массу на на шаг. Снег лежал непоколебимо.
— Сезон лавин… сезон лавин… попробуй запусти её, — бормотала я.
— Можно подумать ты росла на Юге, — парировала Марша в ответ. — Все знают об опасности…
— Вайю! — пискнула Фей, показывая назад. — Они идут, бегут, прыгают!!!
Черные точки стремительными зигзагообразными скачками поднимались вверх по склону, к нашим саням.
— Блау!!! — руки Фейу вспыхнули почти до локтей. — Если ты облажаешься, я достану тебя за Гранью!
— О, заткнись Фейу!
— Заткнулись все! — Тир выдохнул со свистом.
— Могу помочь…, — голос Каро прозвучал очень тихо в общем балагане.
— Каро?
— Могу усилить эмоции… всплеск…
Я спрыгнула с чужих ладоней вниз и наклонилась к металлисту.
— Защита. Пусти в лабиринт… я поймал много… очень много в пещере, — он поперхнулся и снова взмок от усилий. — Просто отдам и всё…
— Быстрее, Марой клянусь! Мы здесь сдохнем! — Фейу прицельно швырнула плетения вниз подбив одну из тварей в прыжке. — Там сзади целая толпа!
— Вайю!
— Не истерии, Ву! — Осекла её Марша.
— Сама не истери!
— Заткнулись!!! — почти проорал Тир. — Молча! Фейу — отстрел, Ву — ведение! Лидс — страхует!
— Но…
— Лидс — страхует!
Кольца щелкнули почти синхронно — девочонки развернулись вниз, в сторону склона горы, а я наклонилась к Каро ещё ближе — глаза в глаза, задержала дыхание и…. открылась.
…страх, боль, ярость, ненависть, ужас, смерть… Каро не выбирал эмоции и делился щедро, отдавая всё до последней капли…
Назад меня вышвырнуло рывком — я пошатнулась и не удержалась бы на ногах, если б меня не подхватили сзади чужие руки
Крик оглушал — девчонки визжали, кто-то матерился, стоя с ними на одной линии, сверкали плетения… шел бой… и на долю мгновения мне показалась, кругом снег — пики горные, что мы опять на вершине и опять война.
— Слева! — визжала Фей.
— Взял! — Геб кричит в ответ.
— Трое! — это Фейу!
— Огонь!
— Быстрее, Вайю, — Тир тормошил меня, разворачивая лицом кверху, от нашего плато осталось всего ничего до вершины. — Иначе мы все сдохнем здесь! Блау! Приди в себя!
Эмоции внутри распирали, глаза слезились, и я не видела ничего вокруг кроме вспышек.
— Приди в себя Блау, это приказ, — проорал он мне в ухо. — Соберись!
Это приказ, Блау! Знакомые слова вздернули и пелена прошла — мы в горах, и Хейли взорвали тварей!
Твари! Керн! Аксель!
— Я усиливаю и фокус! Ну же!
Я черпанула энергии изнутри, потянулась, проложив мысленную линию вдоль хребта, туда где начинались наши земли, туда где чувствовалась родная сила и…. закричала.
Крик оглушил, я кричала, вкладывая всю ярость, всю ненависть, весь гнев, все сожаление и боль, которыми так щедро поделился со мной Каро.
Я кричала за себя и за Тира, за Блау и за тех, кого не было в этой жизни, кричала, вкладывая всю энергию, которая бушевала внутри, пока не пришел … очередной всплеск.
Сила пришла как волна, колыхнулась изнутри и затопила, выплеснувшись из горла с криком — мои руки сияли тьмой, волосы светились, Тира вышвырнуло из саней — остальных просто разметало, я кричала, отправляя порыв сырой заново рожденной внутри силы туда, под самую снежную шапку, далеко вглубь, зашвыривая так глубоко, как могла.
Волны накатывали и хлестали, от горы и обратно ко мне, заставляя пригибать колени, сила металась туда и обратно, резонанс возрастал, пока Тир, спотыкаясь, не дернул меня вниз за полу, попросту сшибив с ног и крутанул, развернув лицом вниз по склону — туда я тоже швырнула все что осталось, от души, наблюдая, как тьма стремительной и беспощадной волной, огромным валом катится вниз, сшибая всех на своем пути — твари подлетали в воздух и падали… до тех пор пока не стихло.
— Быстрее! — Тир торопил всех, помогая Гебу забросить оглушенных девчонок в сани. — Быстрее, пока свободен путь и не началась…
Гора загудела и как будто вздохнула, ухнув глухо. Сверху раздался хлопок и длинный снежный вдох… снег начал съезжать по склону с вершины.
— Лавина, быстрее! — Фейу свистнула, почти как мальчишка, засунув пальцы в рот, и я открыла рот от изумления, но не смогла произнести ни слова — совершенно пропал голос.
— Блау, вставай! — Тир резко развернул сани и нас тряхнуло. — Вставай и бери флейту!
— Я не могу — произнесла я одними губами, но не раздалось ни звука. Поднесла флейту ко рту и тоже — только пара едва слышных нот.
— Она сорвала голос, играть не сможет, — Марша нырнула вниз на пол ко мне, пощупала горло и выругалась. — Ву! Вы вместе ходили в госпиталь?!
— Я ходила на искусства, — Фей шмыгнула носом.
— Я могу, — Геб опустился рядом. — Меня Наставник учил оказывать первую помощь…
Луций? Я точно знала на каком уровне Луций владеет целительскими — на уровне легиона, это значит полная жопа, но прежде чем я замотала головой — я могу сама! Уже сверкнули плетения и…
— Геб!!! — Из глаз брызнули слезы, а горло обожгло огнем. — Это не те чары! — рявкнула я громко.
— Говорит! — Лидс сиял как империал, а Фей даже одобрительно хлопнула его по плечу!
— Блау. — Очень-очень спокойный голос Тира раздался сверху. — Если ты всё, вставай рядом. БЫСТРО!!!
Хадж
— Портал перекрыт, Вестники глушат.
— Нас предали, господа, — коротко резюмировал Асти, который присоединился к ним, покинув Совет.
— Каст…
В небе что-то вспыхнуло и закрутилось воронкой. Фейу грязно выругался. Тир с неудовольствием подумал, что Глава рода должен уметь держать себя в руках. Эмоции питают силу огненных, но иногда их чересчур много.
— Прорыв Грани? — отметил очевидное Фейу и щелкнул кольцами. — Это безумие…
— Господа! — один из представитель Ратуши Хаджа отвесил им полный церемониальный поклон. — Сир Блау, — ещё один отдельный поклон. — Возможно потребуется ваша помощь, появилась информация о возможном Прорыве тварей…
— Прорыва не будет, — холодно перебил Блау, так холодно, что стоящий рядом Асти поежился. — Тварей в Хадже нет. Точнее не больше двух сотен, и они слишком глубоко… чтобы их разбудили. У вас нет Хребтов.
— Но…
— Прорыв будет не здесь…, — Блау посмотрел в сторону дальних кварталов, туда, где возвышались стены потухшей портальной Арки. — В этот раз они выбрали другую цель…
***
— Каст! — Тир был нетерпелив, они и так потеряли уже треть охраны, оставаться на месте опасно.
Старшего брата Сяо они нашли в окружении охраны — те заняли грамотную позицию для обороны, и Кастус мысленно отметил — поощрить.
— Мистер Сяо, арку возможно запустить раньше?
— Сейчас? — встрял Глава Тиров.
— Это … нарушение… приказа, — Сяо недоуменно моргнул круглыми глазами за стеклами очков.
— Можно или нет?
— Теоретически, — Сяо поправил дужки очков. — Практически этого ещё никто не делал…
Кастус вдохнул и выдохнул. Напоминая себе о главном — Клан, дети! Это его ошибка — они выбрали другую цель, и всё было зря.
Дети справятся, повторил он про себя. За Вайю он был спокоен. Девочка дома, и Луций не позволит ей совершить глупости. А вот Аксель…
— А если я скажу, что оба ваших брата в Керне. В Керне, в котором будет Прорыв тварей, и с вероятностью девять из десяти, город и все прилегающие территории просто не переживут эту ночь?
— Можно или нет? — настойчиво повторил Глава Тиров.
— Возможно, — Сяо облизнул губы. — Но мне нужно время. И основания… для нарушения приказа… и гарантии. Арка должна быть запущена только завтра… и это… экспериментальная работа…ещё не было защиты…
Высшие молчаливо переглянулись между собой, общаясь без слов.
— Время будет, — глава рода Тиров, с рассеченной щекой и припорошенной пеплом волосами, нетерпеливо щелкнул кольцами — сила золотым облаком окутала пальцы, которые сияли характерным золотом, как будто он был окружен светом солнца, или держал полные пригоршни золотых империалов. — Прорываемся к Арке. Я держу периметр. И я хочу знать все, об этих ментальных ублюдках.
— Нужно двигаться быстро, — Асти смотрел на небо, где уже разворачивалась спираль “Ока”. — Сейчас введут военное положение, и двигаться будет сложнее.
Хадж
На улицах творилось демоны-знает-что. Шахрейн стянул бесполезные кольца с пальцев — из строя вышли сразу два защитных артефакта — камни превратились в пыль. Контроль над ситуацией Управление потеряло, и Шах с отчетливым удовольствием подумал, что он — предупреждал. Из двух троек у него осталось одна, и та… неполная.
Северян он искал недолго — дольше пробирался по улицам, стараясь избегать стычек, ему с одной тройкой нечего и думать о вмешательстве, у него другие задачи. Чтобы перевернуть столы, нужно рассчитывать на реальную силу, а такая была только у Глав. Его расчет оказался верным — они двигались в сторону арки.
Когда пахнущий кровью и силой Таджо прорвался к ним через “пустых”, сиры уже положили всех. Почти половина дивизии.
Шахрейн вздрогнул, посмотрев на глав четырех северных Кланов по — новому. В такие моменты он начинал понимать, почему Император иногда закрывает глаза на то, что творится на Севере. Нельзя вырастить сильных вассалов, если не давать им возможности проявлять свою силу.
Глава Блау был занят — крутил в руках опаленную с одного краю черную коробочку с шелковыми кистями на концах, и выплетал что-то.
Хочет перенастроить артефакт? — вспыхнуло в голове у Таджо. Это… невозможно. И, если получится, это… приговор.
Но Глава Блау дураком не был — Шах встретился с ним взглядом, наблюдая, как нарочито медленно пламя пожирает остатки артефакта.
— Сир Таджо, — сухо поприветствовал его Глава рода Блау, стирая чужую кровь со щеки платком. Шелковым, с монограммой, отметил Шах машинально. Сир поприветствовал так спокойно, как будто они встретились на светском рауте, и это праздничные фейерверки, а не хлопки плетений и вспышки чар раздаются над крышами.
Таджо кратко доложил обо всем: о “пустых” на улицах, о Прорыве в южной части, куда уже перебросили десяток экзорцистов, о своих наблюдениях, о том, что в Храме Немеса — под видом ритуала им подсунули пустышку, о вероятности сотрудничества магистра Аю и Исходников.
Это был первый раз, когда лицо сира Блау дрогнуло, а пальцы вспыхнули тьмой.
— Каст… контроль, — напомнил ему глава Тиров.
— Легион частично перешел на другую сторону. В городе ввели военное положение, иначе не удержать город, — озвучил Таджо очевидные всем вещи.
— Сир дознаватель! Красное донесение! Срочно! — один из младших менталистов, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
— Почему мне? — Таджо протянул руку за свитками. Для этого могла быть только одна причина — жирдяй вышел из игры. Шлемник подействовал раньше, чем он предполагал.
— Вы — второй. Командование переходит к вам.
— Господа! — Шахрейн поклонился, на ходу разворачивая свитки. Он сказал всё, что хотел сказать — дальше вопрос в том, насколько правильной была ставка на северян. — Доложить обстановку. Кратко!
Лирнейские
Сани подбрасывало на поворотах, кружило по кругу, когда Кантор терял управление, где-то визжала на заднем фоне Фей-Фей, вспыхивали языки пламени — Марша швыряла плетения не глядя.
Мы летели вниз, и твари догоняли, прыгая справа и слева огромными скачками, глаза с узкими зрачками вспыхивали золотом по бокам. Две, три, четыре, пять пар глаз…
— Псаки! Псаки! Псаки! — визжала Фей-Фей, когда сани подбрасывало вверх.
Мелодия летела ввысь, не отпуская тварей ни на мгновение… идите за мной! за мной! за мной!
Запах крови манил — я содрала корочку с ладони, и щедро встряхивала рукой, указывая путь… предлагая им то, перед чем они не могут устоять…
… твари выли, рычали и прыгали, капли крови вели их за собой…
Летите за мной! — звала флейта. — Летите за мной! За мной!
— Лавина! Быстрее! — Марша бросила чары и просто орала, вцепившись в бортик, прямо мне в ухо. — Быстрее, Тир! Нас накроет!
Кантор выкладывался изо всех сил — звезда Давида сияла на груди, мы летели вниз, и за нами летела лавина, комья снега и льда, вспучивались по бокам. Мелодия флейты звучала, усиленная чарами — вверх, вверх, вверх!
Летите за мной!
За мной!
За мной!
Снег взвихрялся под полозьями, мы летели вниз так, что закладывало уши…, я уже не слышала ничего кроме флейты и видела только спину Тира передо мной.
— Стой!!! — завизжала Фейу, и сани тряхнуло так, что я потеряла равновесие и вывалилась бы, не поймай меня Геб. Зов прервался.
— Быстрее! Добавь скорость! — выдохнула я быстро.
— Это не гоночные сани, Блау!
— Рули к ущелью! — тени догоняли, мне показалось, что сани начали лететь медленнее, а твари — быстрее. Снег начал слизывать последние черные точки, унося их по склонам. Вышки так и не работали!
— Хотела поиграть в героев?
Я не ответила, снова поднеся флейту к губам. Мелодия взвилась вверх, сани скользили по насту, лавина догоняла нас, оглушая грохотом, песня флейты сплеталась с рыком тварей.
Свистели полозья.
Рвано выдыхал Тир.
Кто-то скулил сзади на одной ноте.
Материлась Марша.
— Ущелье! — Кантор перекрикивал ветер. — Держитесь!
Меня кто — то крепко обхватил за талию, я уперлась ногами, и вывела последние самые высокие ноты… летите за мной… за мной… за мной…
— Тир!!!
Затормозить мы не успевали, под снегом на краю оказался ледяной наст, сани закрутило по кругу и разворачивало, таща к краю.
— Тормози! Тир! Тормози!
Вместо того, чтобы затормозить, Кантор прибавил силы — и просто положил рычаг на максимум, сани выпрыгнули вперед, оттолкнувшись от края, и полетели на другую сторону пропасти.
— Тир!!!
Мгновения замедлились, я видела, как открывает рот Марша, как развеваются волосы Фей-Фей, как Геб изо всех сил удерживает Каро, прижав к сидению, как блестит пот на виске Тира… мгновения полной невесомости, абсолютного совершенства полета…
Сзади с шумом и грохотом, сметая комья льда и скал, перемалывая все, водопадом снега неслась вниз ущелья лавина, унося с собой рычащих тварей.
Мы почти достигли другого края, как сани вздрогнули, дернулись и зависли, остановившись рывком. Прямо над пропастью. И покачивались из стороны в сторону от рваных порывов ветра.
— Что… — Фей позеленела.
— Не смотри вниз! — сглотнув, шепнула Марша.
— Тир? — я боялась не то что шевелиться, я боялась дышать.
— Сработала воздушная подушка…, — выдохнул Кантор скованно. Сани тряхнуло и они ещё раз дернулись в сторону. — Спокойно, до пяти мгновений зависание…
— … если хватит заряда, — голос Геба звучал жалобно. — И… по — моему я отключил этот контур, — добавил он шепотом.
Сани ещё раз качнулись от порыва ветра.
— Что?
— У нас был перевес и не хватало кристаллов… Я собирал без схемы и отключил один из контуров!
— Геб!
— Лидс!
— Гебион!
Сани ещё раз дернулись и резко накренившись в бок, ухнули вниз.
— Ааааааааа!!!!!!!!
— Мама!!!!!!!!!
— Псаки!!!!!!!!!!
Керн
— Я сказал перекрыть всё! — Аксель орал. Два входа в катакомбы остались открытыми — и уже не было времени, что — то делать — он слышал тех, кто проснулся. Хребты звали его и манили за собой.
Кровь. Кровь. Кровь. Скандировали образы — голоса в голове.
Бежать. Бежать. Бежать.
Догнать. Догнать. Догнать.
И Аксель с трудом, титаническим усилием воли удерживал себя на месте, чтобы не сорваться туда, куда звали голоса — в горы. Присоединиться к погоне, почувствовать, как ломается ледяной наст под огромными лапами…
И он уже знал, что не удержит — их было слишком много. Так много, что голоса в голове перекрывали всё вокруг.
–..и поток тварей уменьшается.
— Что? Что? — переспросил он и потряс головой, словив жесткий взгляд менталиста. Ашту так и ходил за ним, шаг в шаг, как будто пас.
Летим. Летим. Летим.
— Два входа в катакомбы не взорвали, но блокировали, — очень медленно повторил Ашту специально для него. — Вероятность прорыва с этой стороны ничтожна. Ситуация в городе почти под контролем. Маги отчитались, что на восстановление им нужно двадцать мгновений — и защитный контур будет активирован и перезапущен, они нашли разрыв…
Кровь. Кровь. Кровь. Скандировали образы — голоса в голове.
Бежать. Бежать. Бежать.
Догнать. Догнать. Догнать.
— Если бы они у нас были, — пробормотал Аксель, — эти двадцать мгновений, — наблюдая, как черные точки движутся — он чувствовал их жажду и нетерпение, и ярость… от того, что их разбудили.
Мелочь где — то там, и он просто не представлял, как можно уйти от этой стаи, если они не достигли Убежища. По глубокому снегу, на открытом пространстве.
— Сир Блау! — радостный крик раздражал, но Аксель терпеливо обернулся. Ашту щурился — видно было плохо.
Бежим. Бежим. Бежим. Скандировал зов — песня в голове, и тут же последние протяжные ноты изменились — опасность, опасность, опасность, и Аксель непроизвольно напрягся — где?
— Лавина!!! Великий помнит о нас! Великий хранит нас! — радостные голоса легионеров звучали вокруг.
И в этот момент вспыхнула алым заревом первая сигнальная вышка — отсвет главного артефакта послал длинный луч в темное небо, через доли мгновения вторая — справа — ещё один луч выстреливает в небеса, третья… четвертая…
Аксель сбился со счета.
— Сигнальные вышки сработали!! Сработали!
Радостные голоса и похлопывания раздавались кругом.
— Великий не забыл нас!
Зов-песня в голове стихла, и Аксель понял, что тварей стало меньше… намного меньше… настолько, что сейчас он бы рискнул.
— Городу нужно двадцать мгновений, — напомнил ему Ашту.
Темные дорожки-цепочки начали сползать вниз — хорошо видимые на фоне нижних снежных спусков. Твари мчались к предгорьям.
— Коня! — Аксель повелительно взмахнул рукой. Его задача дать время — это его долг. И он еговыполнит.
Лирнейские
— Я убью тебя, Гебион, — проговорила я лениво, загребая руками снег. Черная палочка мирно жужжала над ухом, защитный купол переливался над нами серебром безопасности.
— Я помогу, — вставила Марша.
— Нет, я скажу дяде и Наставнику, — выдала я. И Геб глухо застонал в ответ.
— Все же вышло хорошо, — тихо возразила Фей, использовав свои самые-умиротворяющие-интонации.
— Да, оказалось я отключил другой контур, кто знал, что подушка срабатывает не сразу… ауч…
Геб потер затылок — Кантор отвесил ему смачный подзатыльник.
— Я не артефактор! Я только учусь!
Тир замахнулся ещё раз, и Геб, спешно перебирая ногами, переполз поближе под крылышко сердобольной Фей.
— Не за это, Геб, — произнесла я лениво. Сверху на купол падали снежинки — мы были живы, больше половины тварей затянуло в ущелье лавиной, шахты завалило снегом, жизнь была прекрасна. — За то, что ты идиот. За то, что ослушался и не остался дома…
— Но приказа не было…
— Непременно учту это на будущее, — я перевернулась на бок, чтобы видеть Лидса — тот обиженно сопел.
***
Тир с Гебом пытались запустить сани — чтобы только доползли до предгорий, и Кантор в этот раз решил проконтролировать лично, какой контур соберет Лидс.
Каро благодарно улыбался Фей-Фей, которая подкладывала ему подушку из сложенных меховый плащей под голову и устраивала поудобнее.
Марша подсела ко мне ближе.
— Вижу Тир нашел время отдать подарок.
— Нужное время, — согласно кивнула я, щелкнув пальцем по уже пустому накопителю, который болтался на шее. — Лучший подарок — своевременный, Тиры знают в этом толк.
— А остальное? — Марша поерзала на месте и кинула на меня вопросительный взгляд.
— Что? — я перевернулась на живот, поерзав на меху — бок начинал ныть, действие эликсиров заканчивалось.
— Блау! — привычно прошипела Фейу. — Не хочешь — не говори! Он достал всех за утро, ездил лично, потому такая просьба на грани приличий! — подобрала юбки, и, высокомерно вскинув голову, отправилась к саням.
Я поболтала ногами в воздухе, зарываясь носом в мех — под куполом было тепло, и начинало клонить в сон. Сунула руку в карман, нащупав мешочек, в котором лежал накопитель и вытряхнула на ладонь тряпки, которые там были… знаки почти всех родов Предела: герба Асти, Фейу, Тировский, Бартуши, Му… я перебирала пальцами аккуратно срезанные нашивки.
“Ты коллекционируешь нашивки, Блау? Почти, как Эблиесс. Она собирает коробки от конфет!”
Тир за что-то распекал Геба. Светляки вились над их головами, косая челка упрямо лезла в лицо и Кантор нетерпеливо заправлял её за ухо.
“Он достал всех за утро, ездил лично, потому такая просьба на грани приличий!”
Тир обернулся, почувствовав мой взгляд. И я улыбнулась Тиру широко и весело.
А за его спиной — далеко над Керном соткалась на фоне темного ночного неба литера V.
Аксель справился. Аксель взял Прорыв под контроль.
***
Сани сдохли почти в самом низу — почти в предгорьях — чуть-чуть не дотянув до первой деревеньки. Геб починил что-то там, соединил в другом порядке и мы докатились — путь всё время вниз почти не требовал расхода энергии.
Каро стало лучше — он шагал сам, немного пошатываясь — мы поддерживали, но передвигал ноги вполне бодро.
Фей-Фей и Марша привычно переругивались впереди.
Кантор отправил очередной дежурный светляк подальше вперед — на деревьях виднелись следы когтей — длинные глубокие борозды, но следы вели вправо, огибая тропинку, заметенную снегом.
— Стоять! Назовитесь!
Плетения сверкнули внезапно — из-за поворота выехали сразу три тройки легионеров. Маги держали плетения наготове, тройка — луки натянутыми.
— Первый Наследник Клана Тиров, — произнес Кантор своим особо-высокомерным голосом. Легионеры переглянусь — на носу Тира была видна сажа, волосы спутались, левый рукав черный — в крови… но прежде чем спросили что-то ещё, вперед, пошатываясь, выступил Каро, сверкнуло над его головой белое солнце дознавателей.
— Господин Дознаватель…
— Дознаватель Центрального управления третьего ранга, — явно копируя интонации Таджо холодно произнес менталист. — Доложить обстановку.
— Прорыв отбит… в городе… обстановка… военное положение… везде патрули…, — сбивчиво отчитывался маг, который был за Ведущего.
Отбит. Отбит. Отбит. Звучало в голове праздничным набатом. Аксель.
Пока легионеры говорили, я привалилась плечом к Кантору — усталость была такая, что если мы простоим на месте ещё десяток мгновений, я лягу прямо здесь и больше не встану. Вот просто не встану.
Над Лирнейскими лениво розовело небо, золотистая полоска становилась всё больше и больше, легионеры говорили и говорили, светило начинало свой дневной путь.
Первый луч скользнул по щеке Кантора, вспыхнул серебром на сбруе и холеных лоснящихся боках лошадок…
Я улыбалась и щурилась, прикрыв глаза ресницами, подставляя солнцу то одну щеку, то другую, пока Фей не ахнула… а следом и Марша…
Доспехи легионеров и оружие сияли собственным светом. Искрились тысячами пылинок, которые испарялись прямо в воздухе, как будто действие солнечных лучей испаряло доспехи…
…. Сначала осыпалась прахом упряжь на паре лошадок — которые удивленно пожевали губами, не почувствовав привычных удил…. Следом испарились сапоги и поножи. Крепкие брюки… верхний доспех, налокотники… таяли мечи, исчезали, осыпались прахом луки, серебрились, рассыпаясь искрами, тяжелые рукавицы….
Пока легионеры не остались сидеть на лошадях почти голыми… подштанники остались на всех, плащи только на троих, а двое….подштанников просто не носили.
На голой волосатой груди каждого болтался деревянный кругляш с амулетом Великого.
— Как это понимать, господа? — маг остался единственным одетым среди этой компании.
Первой захихикала Марша, утыкаясь лбом в плечо Фей-Фей и пряча лицо. Фей засмеялась следующей — деликатно, как будто зазвенела россыпь хрустальных колокольчиков, прикрывая рот грязным рукавом ханьфу.
Тир хмыкнул и улыбнулся, проглотив смешок. Геб… разинул рот, переводя взгляд с одного легионера на другого, и вертел головой, как бы спрашивая — это что вообще? И тыкал вперед пальцем.
Я не выдержала следом — спрятала лицо в ладони и замычала.
— Как это понимать господа? Почему вы без трусов? Это не по уставу! — обратился одетый маг к тем двоим, которым товарищи уже передали плащи, чтобы хоть как-то прикрыться.
— Не по Уставу…. — простонал Геб и заржал. Заржал так, так что птицы вспорхнули с ближайших веток, заклекотав и испуганно захлопав крыльями. — Где… где трусы… не по Уставу…
— Где… трусы…
Он хохотал так заразительно, что я не выдержала — мы ржали вместе. Где-то звенел хрусталем смех Фей-Фей, от всей души смеялся Тир, хихикал Каро, весело смеялась, стряхивая огоньки с кончиков пальцев, Марша; ржали легионеры… Смех эхом катился по долине, вдоль дороги, дымящихся крыш следующих деревень, и взлетал к небесам…
Мы хохотали до слез, хохотали, выплескивая всю тьму ночи, оставляя её в прошлом, хохотали, держась друг за друга и пошатываясь от усталости, хохотали, выплескивая весь страх и ярость, хохотали, потому что остались живы….
Хохот гремел.
А над Лирнейскими горами величаво всходило солнце.