ГЛАВА 11

Заснула молодая княгиня, едва её голова коснулась подушки. Даже добавленная нянюшкой в ванну странная настойка, в которой ведьминым чутьём девушка уловила нотки имбиря, петрушки, женьшеня и липового цвета, не помешала. Лина только успела подумать, что сдаёт, видимо, женщина. Вместо успокаивающего состава добавила возбуждающий желание. Именно из-за этого ей и снится такой странный сон.

Как будто по её скулам, ключицам, а затем и шее легко порхают легкокрылые бабочки. Они невесомо касаются тела, согревая нежнее лёгкого весеннего солнышка. И лежит Лина на той самой поляне в зарослях цветущего роа. И каждый цветок превращается в бабочку и летит к ней. И так нужно, чтобы каждая бабочка не исчезла, а подлетела к ней. Села на горящую кожу и хоть немного остудила её своим нежным касанием. Лоб, закрытые глаза, нос, губы, опять ключицы и, что вызвало непроизвольный стон – грудь. После того, как Лина застонала, бабочки испуганно замерли. Нет, только не улетайте! Она подалась всем телом им навстречу, и бабочки вернулись, уже смелее порхая по податливому телу. Легкомысленным созданиям можно позволить опуститься и ниже, они не причинят боли. Они ласкают, ласкают, ласкают. Лина опять издала стон, и это был стон наслаждения. Но он уже не испугал сказочных созданий, а только подстегнул действовать дальше. И вот уже все бабочки-цветы устремились туда, где мужчины доставляют только боль. Бабочки садятся, взлетают, кружат. Лина сейчас сама один огромный цветок. Цветок роа, который ещё немного, и раскинет свои волшебные лепестки. Ещё, ещё, ещё! Чего же она ждёт от них? Да! Именно так цветёт роа. Тело свело спазмами наслаждения.

Просыпаться не хотелось. Впервые за долгое время Лина забыла, что она не дома. Лениво отметила сквозь полудрёму, что за дверью кто-то есть. Видимо, горничная Лайла ждет не дождётся, когда же хозяйка проснётся и позовёт её. А выходить из сна всё не хотелось. Во сне хорошо. Во сне цветёт роа. Как же хорошо вот так медленно выходить из объятий сна. Матушка опять пожурит, что она проспала завтрак, но, как всегда печально вздохнёт, приведёт в пример Росинку, которая всегда аккуратна и послушна, но потом махнёт кружевным платочком и сделает вид, что не замечает, как Лина убегает в сторону конюшни.

Не сразу до девушки дошло, что она находится не в своей комнате, и даже не в замке Гори. Да она вообще в мужской спальне! В мужской кровати! И, какой стыд, впервые заснула абсолютно голая! А где-то рядом ходит озабоченный Норт. Он же мог… А что он мог? Лина натянула одеяло почти на глаза и осторожно огляделась. В комнате она была одна. Даже Тиши не было. Уже хорошо. На глаза попался колокольчик, которым вчера вызывали прислугу. На его звон тут же прибежала одна из горничных. Кажется, Райда. Она смотрела на хозяйку с непреходящим детским восторгом.

– Райда, где моя одежда? – поинтересовалась Лина. – Мне давно пора заняться делом.

– Готова ваша одежда, княгиня Полина, – горничная вихрем развернулась и убежала, чтобы через несколько мгновений явиться, неся в руках ворох незнакомых вещей.

– Райда, мне бы хотелось надеть своё платье, – ещё не хватало надевать чужие одежки. Может, в них ходили те, к кому раньше Норт проявлял свою благосклонность. Такие, как Маритка.

– Мы так старались, госпожа княгиня, – служанка даже поникла. – Неужели вам не нравятся платья, которые мы сшили для вас?

– Это всё сшили вы? – Лина по-другому взглянула на платья, рубашки и юбки, которые Райда всё ещё прижимала к груди.

– Да. Мы старались. Все девушки замка почли за честь шить вам одёжки, княгиня, – призналась девушка. – Потом молодой хозяин выпишет вам модного портного, и тот уже разоденет вас в пух и прах, госпожа. А пока – вот, – и она протянула изготовленные ей и подругами вещи.

– Вы с подружками замечательные мастерицы! – настроение опять поползло вверх. – Одежда немного необычна для меня, но мне нравится, и не нужно никакого модного портного, я буду ходить в этом.

Райда заулыбалась и помогла хозяйке одеться. Какое счастье, что она не принесла корсет, а вместо вороха нижних юбок Лине предложили тонкие лосины. Совсем такие же, как у мужчин. Прекрасно, спина у Грата зажила, значит, уже сегодня можно будет прокатиться на нём.

Завтракать Райда привела княгиню на кухню. Если не считать того злополучного дня, когда Лину выставили из замка отца, на кухне она была впервые. Внушительный повар, представившийся именем Тирон, степенно поклонился ей, провёл к уютному столику и сам заставил его всевозможными блюдами. К счастью, среди обилия мясных блюд, в наличии имелся простой омлет и пышные оладушки с густой-прегустой сметаной.

Когда Лина почти закончила завтрак, во владения Тирона ворвалась нянюшка Нариша.

– Вот вы где, молодая хозяюшка, – начала она. – Люди добрые, это ж надо догадаться – привести хозяйку есть на кухню! Вы уж простите дурынду, княгинюшка, совсем не обучена она хозяйке прислуживать, – одновременно с этими словами нянюшка хлестнула Райду полотенцем пониже спины, не столько больно, сколько обидно.

– Ай, за что?! – новоявленная горничная госпожи потёрла пострадавшее место. – Хозяин на кухне любит поесть, вот я и…

– То ж хозяин! Непутёвый он у нас, да второпях всё, – возмущению старушки не было предела. – А ты не кого-нибудь, княгиню на кухню привела!

– Он тоже не кто-нибудь, а князь, – тихо буркнула Райда, отойдя подальше от грозной няньки.

– Нянюшка, – обратилась к разошедшейся ведьме Полина, – не ругайте Райду. Мне очень понравился такой завтрак.

Нужно было признаться этим людям, что никакая она не княгиня, а так, временно вынуждена существовать рядом с их молодым князем. Но столько радости и надежды светилось в их глазах. Нет, не сейчас. Вот найдёт формулу отворота, и тогда всё решится само собой. Даже на руку, что у оборотней такое отношение к браку – жена до тех пор, пока сама пожелает. Они поймут и не осудят.

– Нянюшка, скажите, а где сейчас, – Лина запнулась, раздумывая, как же назвать Норта. Просто Норт? Князь? Или же муж?

– Соскучилась по Нортику, княгинюшка? – сама догадалась старушка. – Убежал рано утром по делам наш мальчик. Старый князь у короля торонгского с посольством сейчас. При принцессе нашей Диалии состоит. А Нортик дома и до того бывал редко. Вот и скопились дела. Управляющий наш Эхон хоть и честный да работящий, но не может он за князей все вопросы решать. Где рассудить кого, где наказать, с соседями, опять же, дела решать. Всегда дел полно у князя.

– Как же так? Он же мне обещал, – растерянно начала девушка.

– Не отказывается наш князь от обещаний, – принялась успокаивать Лину старушка, одновременно уводя её из кухни в более «приличные» помещения. – Обещал, значит, сделает. Велел не будить тебя, солнышко наше ясное. Отдохнуть с дороги нужно девочке моей, так и сказал. А в сокровищницу уже бегал муженёк твой, – подмигнув, поделилась няня важной информацией, – так что не переживай, всё, что обещал – отдаст.

– Он мне другое обещал, – Лина оглядела комнату, в которую её привела няня.

Гостиная. Явно женская. Стены обиты гобеленами с пасторальными видами, на которых мирно сосуществовали доверчивые белые овечки и благообразные, довольные жизнью волки. Под раскидистым деревом охраняли эту идиллию молоденькая пастушка с глазами в пол-лица и рогатый мужчина с козлиными ногами, предлагающий наивной деве красный цветок. Золотые, бежевые, светло-зелёные и голубые тона. Да, комната явно женская. Изящные кресла и уютные двухместные диванчики. Перламутровый столик. Небольшое бюро белого дуба. Вот и ненавистный станок для вышивания стоит у окна. Неужели это для неё? Но когда успели приготовить? Ночью, как и платья? Лина подобралась.

– Нянюшка, чья это комната?

– Это комната хозяйки замка, – Нариша поджала губы. – Твоя теперь, княгинюшка. Будешь здесь обитать, пока князь делами занимается.

– Я пленница? – в груди начинало клокотать, руки сжались в кулаки, а глаза сузились.

– Ой, ведьма-а, как есть ведьма! – восторженно ахнула старушка. – Кто ж тебя, такую удержит? Вольна ты в своём выборе, княгинюшка. Приказывай. Весь замок в твоём распоряжении.

Лина нашла на столике серебряный колокольчик и отчаянно зазвонила в него. На пороге тут же появился почтительный лакей.

– Пусть оседлают моего коня и принесут мне яблок! – отрывисто приказала она.

Почему-то было безумно страшно услышать звук захлопывающейся щеколды. Кончики пальцев покалывало. Ведьмин гнев искал выход. Это папа как-то в гневе спалил шторы и шкаф с бумагами в своём кабинете, а ведьма тем и страшна, что её гнев направляется на живых. А кто из живых существ находился рядом? Старая нянюшка, души не чающая в своём великовозрастном воспитаннике? Но виновата ли она в том, что приказывает хозяин? Вот ему Лина бы наслала сейчас чего-нибудь. Даже без помощи травок от нужного места далеко бы не смог отойти! И станок вышивальный ему туда поставить! Чтобы не скучал.

К счастью для Лины и для нянюшки, взирающей на неё с прежним восторгом, в комнату постучали, и прежний лакей вошёл с огромной вазой фруктов в руках.

– Ваш жеребчик готов, ваше сиятельство, – произнёс он.

– Ведите! – девушка взяла пару яблок и пошла следом за провожатым.

На заднем дворе пара конюхов на растяжках удерживали Грата. Лина поспешила к нему. Привычно поцеловала любимца в нос и протянула ему яблоко.

– Ну что ты разошёлся, строптивец? Думал, опять исчезну? – уговаривала она коня, аппетитно хрупающего угощением. – Прости, я больше так не буду, – и опять поцеловала его в нос, про себя отметив, что нос у коня тёплый, а у тигра, как у всех кошек – прохладный.

Интересно, а у Норта нос тоже прохладный? – постепенно успокаиваясь, улыбнулась она своим мыслям.

– Поменяйте седло, – велела Лина стоящим в стороне конюхам.

– Но, ваше сиятельство, в замке нет другого седла. Мы закажем, специально для вас закажем! Ещё краше этого будет, княгиня, – пожилой мужчина почтительно кланялся.

– Не поверю, что в замке, где находится столько мужчин, имеется только одно седло, и то – женское, – засомневалась девушка. – Или вы все своим ходом бегаете? – Лина была готова поверить и в это.

– Сёдла есть, как не быть, – старший конюх огладил сивые усы. – Кто ж думал, госпожа, что вы, кхе-кхе, верхом, как мы, могёте.

Лина сама прошла в пристройку, где хранилась упряжь и прочий инвентарь, указала на понравившееся седло и, ожидая, пока Грату его поменяют, зашла проведать тяглового меринка, который исправно довёз её сюда. Тот радостно заржал при виде старой знакомой, исправно врачевавшей и его натруженные ноги. Большое яблоко, припасённое для него, было с благодарностью принято и съедено.

– Отдыхай, дружок, ты заработал отдых, – шепнула ему Полина и потрепала по гриве. – А мы с Гратом развеемся. Соскучились мы по бегу вольному.

Когда хозяйка вышла опять, жеребчик уже приплясывал от нетерпения. Поодаль стояли два молодых парня, как две капли воды, похожих друг на друга, явно братья-близнецы. Каждый из них придерживал повод оседланного коня. Почётный караул или охрана? Ну-ну, хороши ваши кони, да куда им с Гратом тягаться. Лина ступила на услужливо подставленные сцепленные ладони и легко вскочила в седло, чем вызвала одобрительные возгласы окружающих.

– Наша молодая хозяйка – самая лучшая! – услышала она слова одного из парней, покидая замковый двор.

Поначалу Грат шёл неспешной рысью, нужно было проверить, хорошо ли зажили его ноги. Но, как конь, так и наездница, соскучились по скорости. Постепенно они наращивали темп, переходя в галоп. Ветер с радостью бросался в лицо, привычно растрепав косу. Жеребец шёл отлично. Где-то далеко позади слышался топот коней сопровождающих парней. До чего же хорошо! Вот оно – счастье. Лина могла бы так скакать вечность. Ну, или пока не устанет Грат. Девушка позволила ему самому задавать темп. Пусть разомнётся.

Луга, перелески, мелкие речушки, даже пара небольших оврагов не стала для них препятствием. Почётная охрана осталась далеко позади. Хорошо вот так нестись по просторам. Только она и Грат. Как совсем недавно. Или давно? В детстве. Детство уже закончилось. И приехала Лина сюда не затем, чтобы расстраивать княжеских конюхов, а за делом. Вот им и пора заняться. Пора было возвращаться.

– Ох, ваше сиятельство! Вы с жеребчиком достойны друг друга! – высказал ей изысканный комплимент один из конюхов после того, как она вернулась к бедолагам.

– Спасибо, – Лина осеклась, ожидая, когда парень назовёт себя.

– Трай, моё имя Трай, – назвался он. – А брата моего звать Грай. Мы восхищены и конём и вами! – повторил он.

– Спасибо, Трай. С конём меня ещё никто не сравнивал.

– Вы лучше! – убеждённо сказал Трай.

Дорога в замок заняла гораздо больше времени, и вернулись они, когда солнце перевалило далеко за полдень. Во дворе молодой князь решал какие-то дела. Он с мужиками деловито осматривал замковые стены. Крепкий мужчина, видимо, управляющий, что-то горячо объяснял хозяину, пытаясь одновременно и широко жестикулировать руками и записывать что-то в блокнот. Завидев Лину, Норт оставил все дела и поспешил навстречу. Он помог девушке спешиться, вместе они дождались, пока разгорячённого Грата проводят на конюшню, и только потом пошли в дом.

– Прогулялась? – спросил он, заботливо убирая за уши растрепавшиеся прядки.

– Да, – Лина искренне улыбнулась. – Грат великолепен.

Настроение было отличное. Как будто случилось что-то такое хорошее-прехорошее. То, чего совсем не ждала, а оно пришло.

– Ты лучше!

– Ну вот, сегодня меня уже второй раз сравнивают с лошадью! – Лина рассмеялась. Было совсем не обидно, а смешно.

Норт смотрел на смеющуюся девушку. Беспокойство и напряжение, мучившие его с самого утра, постепенно отступали.

***

Выслушав просьбу, Норт сразу же проводил Лину в замковую библиотеку. Там их поджидал сухопарый ещё не старый мужчина в смешных очках, так похожий на вчерашнего енота. Или это он и есть?

– Дарс, – распорядился молодой Райден, – покажите княгине, где находятся книги о ведьмах. История, заговоры, рецепты зелий. В общем, всё, что у нас есть.

– Госпожу интересует что-то конкретное? – вежливо поинтересовался Дарс-енот.

Норт смолк. Понятно. Не хочет разглашать, что от него надеются избавиться.

– Меня интересует всё, – пришлось брать разговор в свои руки. – Так получилось, что моё обучение было довольно-таки однобоким, и я многого не знаю. И потом, какая же ведьма откажется от новых знаний?

– Что же за школа была такая, что учили плохо? – удивился архивариус.

– Я обучалась дома, – коротко пояснила Лина.

– Дома да, дома мало что узнать можно. А к силе ведьме знания нужны, это правда, – Дарс понятливо закивал головой. – Только вы, госпожа княгиня, Наришу о помощи попросите. До вашего приезда она у нас в главных ведьмах ходила. Да что я говорю, вы и сами всё знаете.

Попросить Наришу? Может, когда-то она и была умелой ведьмой, но сейчас уже стала забывать. Вчера, вот, перепутала настойки. И вместо успокаивающей добавила в воду такое, отчего снился тот странный немного постыдный, но такой приятный сон. Лина даже покраснела, вспоминая его. Цветы роа и бабочки. Приснится же такое. Внизу, там, где ночью всё горело от их прикосновений, опять всё заныло. Стоит признаться, что она не отказалась бы ещё от таких сновидений. Ну о чём она думает?! Норт задал вопрос, и оба мужчины ждут ответа.

– Что? Простите, задумалась, – поспешно извинилась она. О снах можно подумать ночью. И, вообще, глупости всё это.

– Ты согласна начать с библиотеки, дорогая? – повторил вопрос Норт.

– Да, конечно, благодарю, – чинно ответила девушка.

Князь легонько коснулся губами ей лба и вышел. Что же напомнил этот невесомый поцелуй?

– Ваше сиятельство, с чего желаете начать? – отвлёк Лину Дарс. – История, становление, заговоры, проклятия? Чёрные ритуалы?

– А что? Есть и такие? – думать о несносном оборотне стало некогда.

– Князь велел предоставить вам всю литературу, – мужчина почтительно поклонился, жестом руки приглашая пройти вглубь зала.

– Вот у нас женская часть библиотеки, – он обвёл рукой несколько высоких, в два роста, а то и больше, крепких стеллажей. – Если пожелаете что-то из тайных знаний, я провожу вас в закрытое хранилище, – Дарс опять склонил голову.

Сколько же здесь всего?! Дома Лина, как на величайшую драгоценность взирала на две полки с книгами, посвящёнными ведьмовскому ремеслу. И это ещё не всё. Наверняка в замке отца тоже есть закрытое книгохранилище, про которое она даже не догадывалась. И как искать нужный заговор? И как не ознакомиться с остальным?! С тайными ведьмовскими знаниями? Эх, если бы Норт не смотрел на неё голодными глазами и не требовал больше, чем она может дать, можно было бы и остаться. Но терпеть то, что было между ними? Нет, не хочется. Но другие же терпят? Обменять знания на тело? Книги. И такая добрая нянюшка. И Райда и Тайка. И Трай, который совершенно искренне сравнил её с Гратом. И Грату здесь хорошо, это тоже важно. И, вообще, здесь она, как дома. У отца она была лишь дочерью, которую можно выгодно отдать замуж. Рата и её дети полюбили её. Как спасительницу, как гостью. Да, именно гостьей Лина там и была. Гостьей со своими неизвестными проблемами, которые они не могли бы разрешить. Посочувствовать, да. Пожалеть. В чём-то помочь по мере своих сил. И навсегда бы оставили у себя. Но никогда ей не стать своей в простой крестьянской семье. Это понимал даже Начек.

– Я начну отсюда, – Лина почти забыла про библиотекаря, тихо ожидающего, пока она выйдет из раздумий. – Благодарю вас, денин Дарс.

Мужчина провёл её в уютный уголок для чтения, зажёг там несколько светильников, и, сообщив, что он будет находиться неподалёку, оставил одну. Лина растерялась. Она долго ходила вдоль стеллажей, кончиками пальцев дотрагиваясь до заветных корешков. Кожаные, матерчатые, деревянные и даже металлические переплёты. За каждым из них сокрыты чьи-то знания, чьи-то жизни, устремления и помыслы. Сколько усилий приложено, чтобы это написать. Собрать в одном месте. Пожалуй, если судить по библиотеке, то род Райден гораздо богаче герцогов Гори. Некоторые книги очень старые, на них заметны наложенные заклятия сохранения. Сколько поколений собирало их? Только дневникам отведён целый стеллаж.

– Для того, чтобы ты взглянула на меня так же, я готов стать книгой, – раздался сзади голос Норта. Лина вздрогнула.

– Ты меня напугал! – почему-то стало неудобно от его слов.

– Прости, я не хотел, – мужчина подошёл и нежным касанием убрал за ухо прядку волос, упрямо выбивающуюся из нехитрой причёски. – Обед давно готов. Пойдём? Люди хотят видеть свою княгиню.

Что здесь можно возразить? Норт прав. Но своей правотой он загоняет её всё дальше в угол. Одно дело найти и изготовить отворотное зелье, дать его выпить пострадавшему, и покинуть его, пожелав счастья. И совсем другое – сказать всем, кто принял её за настоящую жену своего молодого князя: «Извините, я здесь случайно, пожалуй, мне пора по своим делам!» Вроде бы всё правильно. Оборотень выполняет свои обещания. А на душе скребут кошки. Такие большие-большие. И оставляют такие же царапины, как на правом запястье.

– Норт, что такое знак оборотня? – спросила Лина, кладя свою руку на подставленный локоть.

– Этот знак появляется у женщины, принявшей зверя своего мужчины, – князь легко провёл пальцами по запястью девушки в том месте, где никак не желали сходить три злополучные полосы. Даже через плотный рукав они откликнулись приятным волнением.

– Знаешь, – констатировала Лина.

– Об этом с воодушевлением судачит не только женская половина замка, но и мужская, – признался Норт. – А на горничных, которые видели его своими глазами, сбегаются посмотреть даже из окрестных деревень.

– Ты мне расскажешь, что он означает?

– Обязательно, – пообещал Норт, останавливаясь перед дверью в столовую. – Только ты не будешь возражать, если мы сделаем это позже?

На молодую чету были устремлены десятки любопытных глаз. Только сейчас Лина вспомнила, что на ней находится та же одежда, в которой она скакала на Грате. И волосы по-прежнему растрёпаны. Но, кажется, что, кроме её самой, это больше никого не волновало. Зал огласили восторженные крики.

– Ваши крики пугают мою нани. Что княгиня о вас подумает, господа? – спокойный голос Норта перекрыл поднявшийся шум. Крики стихли.

Первый раз в своей жизни Лина села во главе стола, как хозяйка. Опять всё верно. И опять она всё больше увязает. И почему глаза у всех, кто занимает место за длинным княжеским столом, большей частью восторженные и счастливые? Нет кислых или недовольных взглядов, брошенных на неё. Та зависть, что заметна в них, относится явно к мужчине, продолжающему удерживать её руку в своей. Как же не похож этот обед на подобные обеды в замке её отца. Попробовал бы кто-нибудь из папиных гостей посоветовать ему держаться за такое сокровище не одной, а двумя руками, а то мало ли что. Но Норт только улыбался и подкладывал лакомые кусочки на тарелку своей нани. И ведь действует в рамках их обоюдного договора. «Не трону тебя без твоего на то желания. Но я никогда не смогу пообещать, что не попытаюсь завоевать твоё сердце!» – именно так он пообещал тогда. Вот и завоёвывает. Всеми возможными способами. Как же трудно удерживать это строптивое сердце. Ещё эти глупые бабочки-роа на его стороне!

– Дорогая, ты почти не притронулась к еде. Тебе не нравится искусство замкового повара? – оборотень склонился к самому уху, ласково щекоча своим дыханием Полинину шею. – Не заставляй моих людей гадать, почему же у тебя нет аппетита, – коварно добавил он.

– Что? – Лина вышла из задумчивости и ещё раз окинула взглядом стол. Почти все сидящие за ним откровенно продолжали её разглядывать. – Повар Тирон великолепен, я сама передам ему мою благодарность, – громко произнесла она так, чтобы услышали все, после чего с аппетитом принялась за еду.

Оптимизму оборотней сидящих за столом, можно было только позавидовать. Только что они, не особо скрываясь, шептались о том, что их княгинюшка не может кушать из-за своего интересного положения, как уже дружно радовались, что неспроста у её сиятельства такой аппетит, точно, из-за её интересного положения. К концу обеда Лина готова была сгореть от стыда. И от того, что она слышала, и от того, что она как бы обманывает их. Княгиня-самозванка.

***

После обеда Лина, сославшись на занятость, почти бегом убежала в библиотеку. Так и не определившись, с какой же книги начать – так хотелось прочитать их все и немедленно – она взяла крайнюю левую книгу с левой нижней полки и принялась за чтение. Заговоры и зелья на лечение женщин от бесплодия. Этому матушка их не учила. Оказывается, можно и благословить женщину дитём, и даже не одним, и отобрать у неё такую возможность. Остановить развитие плода и убить его в утробе. Сделать так, что он погибнет сам и убьёт свою мать. Или родится уродом. Как же тяжело об этом читать. Неужели кто-то когда-нибудь использовал эти знания? После чтения некоторых страниц по щекам девушки катились слёзы. Раньше она как само собой разумеющееся воспринимала то, что она ведьма. Заговоры на удачу, лечение людей и животных. Те же привороты и отвороты. Даже проклятия не так пугали. И тут такое. Впервые Лина пожалела, что она родилась ведьмой. Ей стало стыдно за эти знания.

– Девочка, почему ты плачешь? – раздался рядом заботливый голос нянюшки. – Дарс послал за мной. Что-то случилось?

Полными слёз глазами Лина глянула на старую ведьму, вырастившую её Норта. Неужели и она могла вот так, младенчика в утробе?

– Няня, няня, – девушка совсем по-детски уткнулась в мягкий нянюшкин живот и разрыдалась.

Жалко было не рождённых младенцев, пострадавших из-за действий неизвестных ей ведьм, жалко было их матерей, и себя было жалко. Слёзы, так долго сдерживаемые силой воли, прорвались и обильно орошали платье Нариши.

– Поплачь девочка, поплачь, маленькая, – как давно никто не гладил Лину вот так ласково. Да и было ли это когда-нибудь? – А потом расскажи, что тебя мучит.

И Лина взахлёб начала рассказывать. С самого момента своего рождения. Что её мама умерла. Что отец женился на другой женщине. Что та всегда была мила и приветлива с ней и её старшим братом. А потом, пожелав, чтобы жених Лины достался её собственной дочери, вознамерилась поменять их телами. Но поторопилась, и тело у неё осталось прежнее. Чем Лина и воспользовалась. Она рассказала, как встретила в лесу Норта и, не зная, что он оборотень, отдалась ему для того, чтобы получить родовую силу. Силу она получила, а вместе с тем и эту глупую и совершенно не нужную привязку оборотня. И сюда она прибыла только затем, чтобы найти отворот и помочь их князю избавиться от пагубной страсти. Помочь и навсегда уйти из его жизни. Не сказала девушка только одного – своего настоящего имени и имени того, кому она первоначально предполагалась в жёны.

– И в чём проблема? – нянюшка утащила Лину на мягкий диванчик, прижала её голову к своей груди и продолжала ласково поглаживать.

– Неправильно это. Всё неправильно! И привязался он ко мне случайно, и не княгиня я никакая. И книги все жестокие!

– Книги не могут быть жестокими, княгинюшка, – ласково начала Нариша, она глянула на книгу, которая лежала раскрытой на столе. – Книги – это просто бумага, на которой люди хранят свои знания. Знания не только о том, как отнять жизнь, но и о том, как подарить её. Плохо не то, что ты плачешь, читая такое. Плохо, когда ведьма перестаёт плакать, такое творя, – няня вздохнула.

– Вы расскажете всё Норту, да? – Лина подняла заплаканные глаза.

– Нет у меня никого ближе моего мальчика. Я ж его с самого первого крика растила. Но свою жизнь он должен устроить сам. Негоже ведьме вмешиваться в дела другой ведьмы. Не прощает такого судьба.

– Нянюшка, а где его матушка? Тоже… умерла?

– Жива его мать, что с ней сделается, – произнесла старушка, недовольно поджав губы. В ответ на брошенный удивлённый взгляд она продолжила: – Это не тайна. По договору князь Огард себе пару выбирал. Присмотрел в школе ведьм сильную ведьмочку, да и заключил с ней договор. Да-да-да, не удивляйся, у нас часто такое бывает. Заключается договор, ведьма отдаёт свою невинность, оборотень получает зверя, а ведьма, – здесь Нариша запнулась, – а, да что там скрывать. Деньги она за это потребовала! Деньги и получила. Родила нам Нортика, а потом ушла. Не стал её наш князь удерживать, гордый он у нас. Или только его, или чужая.

– Значит, есть отворот, нянюшка? – глаза Лины зажглись надеждой.

– Может, и есть, но никто не знает про то. В себе держит свои страдания по той ведьме князь Огард. Но ты не вздумай жалеть его! Вон, и наследник у него есть. Время и не такое лечит. Переболел он уже.

– Нянюшка, но это значит, что и Норт успокоится, да?

– Что-то заболтались мы с тобой, – Нариша бросила взгляд на тёмное окно. – Хватит тебе читать такое. Возьми наши сказания. Дарс! – позвала старушка архивариуса, тот появился почти мгновенно. – Дай нашей княгинюшке книгу сказаний, пусть отдохнет от ведьминских тягот.

Денин Дарс в виртуозно короткие сроки отыскал требуемый томик и вручил его Полине, после чего нянюшка почти силой вытолкала её из библиотеки. Впрочем, это не помешало девушке прихватить с собой предложенную книгу.

В гостиной Норта, куда ей пришлось вернуться, рядом с дверью в ванную комнату Лина с удивлением обнаружила ещё одну дверь. Неужели она вчера была так невнимательна, что не заметила её? Пока девушка осторожно осматривалась, одновременно и желая, и боясь увидеть в гостиной или в спальне своего так называемого мужа, незамеченная ранее дверь отворилась, и оттуда выглянула Таина.

– Ваше сиятельство! – горничная широко улыбнулась. – Князь Норт велел подготовить вам эти покои. Он признался, – заговорщицки понизила голос девушка, – будто вы пожаловались, что он храпит, и вы до утра не сомкнули глаз. А мы-то думали, что вы проснулись так поздно из-за того…

– Какое вам дело, когда проснулась княгиня, и из-за чего?! – в комнату разъярённой фурией влетела нянюшка. – Ваше дело следить за её комнатой и вещами! И косы вовремя переплетать! И болтать поменьше! И ужин немедленно принести! – за дверью раздался топот. Видимо, Райда унеслась за ужином. – Ох, приставлю я к госпоже нашей немтушку Лату, даже если что и подумает, то при ней останется.

– Нянюшка, прости нас, – на глаза Таины навернулись слёзы. – Мы ж не знали, что про это нельзя, мы ж радовались за молодого князя, что ему есть кому ночами спать не давать, – сказав последние слова, девушка поперхнулась, широко раскрыла глаза, а рот прикрыла обеими ладошками и заревела.

– Ох, дурында ты, Тайка, как есть дурында! – старая ведьма лишь покачала головой и повела хозяйку мыться.

– Нянюшка, что вы, право, со мной, как с дитём малым? Сами уж, наверное, устали, – Лина тщательно следила, что же подольёт ей в воду заботливая ведьма.

– А ты и есть дитё для меня, – охотно пояснила та, деловито погромыхивая склянками с зельями. – Норт давно вырос. А ты, как есть, маленький заблудившийся котёнок.

– Я ведьма! – возразила Лина. Она немного с сожалением отметила нотки ромашки, мяты, мелиссы, полыни и тимьяна, витающие в воздухе после того, как нянюшка вылила зелье в ванную. Успокаивающий сбор.

– А я и не отрицаю, ведьма, – согласно кивнула Нариша. Закончив с приготовлением ванны, она споро помогла девушке раздеться. – Маленькая заблудившаяся ведьма.

Нянюшка позволила Таине помочь Лине с мытьём головы. Провинившаяся девушка работала молча, лишь изредка бросала косой взгляд на запястье хозяйки и мечтательно вздыхала. После омовения на княгиню надели серебристую шёлковую рубашку и халат той же ткани, только на пару тонов темнее. Похоже, что швеи-помощницы продолжали трудиться круглые сутки. Лину провели в её новые покои. Небольшая уютная гостиная, в которой разместилась пара мягких диванчиков, обитых светло-зелёным бархатом с серебристым рисунком, и парой кресел у огромного, на половину стены, камина. Ещё одна дверь вела в спальню. Лина немного перекусила тем, что принесла Райда, а затем отпустила обеих девушек. Сама же в ожидании Норта забралась с ногами в одно из кресел и раскрыла предложенную книгу.

***

Сказания оборотней больше походили на житейские истории. Достаточно откровенные, совсем не похожие на те сказки, что слышала Лина дома. От некоторых сцен из них краснели щёки, и наливался горячим теплом низ живота. Вообще, в них уделялось много внимания отношениям ведьм и оборотней. Да, собственно, все они были про это! Такое почитать, и сложится впечатление, что большую часть жизни они проводят в постели. Или на сеновале. Или на лесной поляне. Или на песчаном берегу. Да они везде занимались одним и тем же! Бедные ведьмы, как только они выдерживают такой темперамент своих зверюг. Может, не так уж и не права была матушка Норта, когда ушла от его отца? Лина уже хотела закрыть книгу. Читать такие откровения было волнительно и немного стыдно. Ведь и денин Дарс и нянюшка точно знают, что она читает это. А если сейчас зайдёт Норт? А он обещал рассказать про знак оборотня. Нет, нужно убрать книгу и дать понять библиотекарю, что её не интересует литература подобного рода.

Лина положила книгу на маленький резной столик. Можно бы уже укладываться спать, но Норт обещал. Будет неудобно, если оборотень застанет её в постели. Получится, что вроде как она сама приглашает. Тут же в голове услужливо всплыла сцена из только что прочитанного. Как ведьмочка натёрлась возбуждающим составом, бесстыдно сняла с себя все одежды и пробралась в спальню князя. Чего только с ней ни делал тот развратник! Нет, только не в постели. Чем же заняться? Девушка опять машинально взяла книгу, рассеянно провела по обрезу пальцами и только потом заметила, что в книгу вложена тонкая рукописная тетрадь. Что бы это могло быть? На дневник не похоже. Заинтересовавшись, Лина опять принялась за чтение.

{Долго добивался князь Рамид из рода Эйденов своей суженой Элонги. Сначала ждал, пока вырастет, потом убеждал своенравную ведьму, что нужен ей только он и никто другой. С жадностью наблюдал князь, как растёт и расцветает его мечта. Как заманчиво округляются её бёдра и грудь, растёт ведьмовская сила и множится притягательный для оборотня запах желанной добычи. Многих именитых и сильных соперников обошёл он в этой гонке. И вознаградил многоликий именно его чаяния и любовь. Всё чаще бросала благосклонные взгляды на Рамида Эйдена зеленоокая красавица. Уже не гнала его ведьма прочь, когда князь шептал, как он снимет её платья, нежными поцелуями покроет всю, начиная с пальчиков на ногах, как задержится в сладостном месте и будет ласкать, пока его ведьма не закричит и не попросит пощады. И тогда он ей даст ту пощаду. И, раскрасневшись, просила князя Рамида прекрасная Элонга, чтобы он рассказывал ещё, на что князь ответил, что слова не способны передать всю глубину его любви и желания. Но, если свет его очей позволит, то он наглядно покажет своей мечте, как это может быть. Улыбнулась смущённо и загадочно прекрасная Элонга и, как бы невзначай, открыла взору князя пальчик на левой своей ноге. Принял такой поступок князь за знак благосклонности, и припал он к пальчику на ноге её и целовал его страстно, поднимаясь поцелуями всё выше и выше. Не останавливала Рамида властительница души его, и продолжал князь подниматься всё выше. Горячее и настойчивее становились его поцелуи, и раскрылись врата мечты его, и ласкал он цветок страсти своей любимой до тех пор, пока она не запросила пощады. И ворвался Рамид в столь желанный грот страсти, и дал прекрасной Элонге столь просимое ею освобождение. И помогла ему ведьма поутру обрести зверя – чёрного, как сама ночь, что их связала, леопарда. И вернулась к отцу своему Элонга, чтобы сказать, что уходит она отныне к мужу своему, чтобы жить с ним и родить ему детей. Но сговорился к тому времени отец Элонги с другим князем, что отдаст тому дочь свою, и силу, и невинность её за сто золотых монет и стадо овец тонкорунных. Рассвирепел отец своенравной ведьмы, из-за того, что ушло от него такое богатство, замахнулся он на дочь свою, и упала та, и ударилась головой об угол стола. Совсем небольшой была ранка на её виске. Но не спасли её ведьмы. Никому из оборотней не досталась прекрасная Элонга, мать земля приняла её. Напрасно ждал чёрный леопард свою ведьму. Не пришла его нани. И катились из глаз чёрного леопарда совсем не мужские слёзы. И отказывался он принимать человеческий облик, а всё лежал на могильном холме и оплакивал свою любовь. А в самую длинную ночь в году навсегда исчез зверь князя Рамида Эйдена. Но и тогда он не ушёл с занесённого снегом холма. Так и лежал совершенно без одежды, пока милостивый снег не замёл его тело.}

Дочитывая последние строчки, Полина вовсю шмыгала носом. Надо же, какая грустная сказка. Отчего же умерли сначала зверь, а потом и человек? Неужели от тоски? Так печально.

За стенкой послышались шаги, потом зашумела вода. Сейчас Норт зайдёт, а она плачет. Что он подумает? Нужно немедленно спрятать следа слёз. Лина смочила полотенце водой из кувшина, прошептала заклинание успокоения и протёрла лицо. Теперь можно ждать своего Тишу. Как же быстро она привыкла к полосатику. В соседней комнате скрипнула кровать, и всё затихло. Неужели Тиша не придёт? Но как же так? Не пришёл.

***

Несмотря на успокаивающий сбор, добавленный нянюшкой в воду для купания, Лина ещё долго ворочалась в постели. То она была широкая, то одеяло недостаточно пушистым, то её пугала тишина. Когда девушка всё же заснула, её долго мучали кошмары, в которых полосатый зверь тосковал на холме, под которым был похоронен нерождённый младенец.

Наутро Лина встала разбитой и невыспавшейся. Вернее, вставать вообще не хотелось. Но в стойле ждал Грат, а в библиотеке книги. Она сюда не отдыхать приехала. Поэтому пришлось вылезать из-под одеяла и звать горничных, чтобы они помогли одеться и причесаться.

– Ваше сиятельство! – воскликнула Райда, заметив что-то в тот момент, когда причёсывала хозяйку. – Зачем вы осветляете волосы?

Лина напряглась. Что здесь можно ответить? Нагромоздить очередную ложь? Её и так уже достаточно. Сколько можно обманывать. Но и правду сказать она не может. Вот так. Когда же ложь взяла верх над дочерью герцога ден Гори? Кого она обманывает? Этих добрых людей или себя?

– Ой, ваше сиятельство, простите, простите, простите! – любопытная болтушка с остервенением била себя по губам. – Мне это ну вот ни капелечки не интересно! Правда, правда! А я вам расскажу… ой, – Райда прикрыла обеими ладошками рот и огромными глазами уставилась на дверь.

Вскоре дверь открылась, и Таина вкатила тележку, заставленную разнообразными, большей частью мясными блюдами. Только Лина хотела возмутиться по поводу количества принесённого съестного, как в комнате появился молодой князь. Всё сразу стало понятно. Он подождал, пока любопытные помощницы покинут комнату, и заговорил:

– Дорогая, прости, мне вчера пришлось отлучиться по делам, и я не смог составить тебе компанию за ужином. Не возражаешь, если мы вместе позавтракаем?

Солнышко ли, только что стыдливо прячущееся за по-осеннему тяжёлыми облаками, весело пустило озорной луч к ним в окно, или же по какой другой причине, но в комнате стало светлее. Норт помог Лине занять место за столом, придвинул её стул, встал за спиной, мягким движением пальцев провёл по шее, а затем ловко застегнул замочек тяжёлого колье. Тяжёлые тёмно-фиолетовые камни, тяжёлая оправа. Да такие украшения можно надевать только на самые торжественные приёмы! Явно из фамильных драгоценностей.

– Норт, зачем ты так? – Лина осторожно касалась холодных камней.

– Есть ещё браслет. Ты позволишь? – И, не дожидаясь согласия, он взял правую руку, немного отодвинул рукав, невесомо коснулся губами рисунка на запястье, а затем застегнул не менее массивный браслет. – Я так давно об этом мечтал, – произнёс он так, что было непонятно, о чём же идёт речь – о поцелуе или о подарке. – Эти драгоценности долго ждали свою хозяйку. Они тоже могут тосковать, не обижай их отказом, пожалуйста!

Лина прикрыла глаза. Вот и захлопнулась ещё одна дверца, препятствующая её бегству. Похоже, скоро вы, вся обвешанная фамильными драгоценностями, окажетесь в комнате с гобеленами и станком для вышивания, Дульцинилия Полина Одетта дей Гори. И будете поджидать, когда у князя закончатся его «дела».

– Ты расстроена? – Норт занял место напротив. – Тебя кто-то обидел? Что-то не так?

– Норт, так нечестно. Ты стараешься привязать меня! А я не хочу провести свою жизнь за вышиванием, ожидая, когда у мужа закончатся его дела!

– За каким вышиванием? – выхватил единственную фразу оборотень.

– Ну как же, у князя с утра до вечера дела, а его жена сидит у окна, ждёт его. Уже и станок для вышивания приготовлен, чтобы не скучала. Твои прародительницы были очень старательными, вся гостиная обита гобеленами с вышивкой!

– Понял. Давай позавтракаем, а потом пойдём займёмся нашими делами! – коротко произнёс Норт и принялся за еду, не отвлекаясь на дальнейшие разговоры.

После завтрака молодой Райден поднялся, сам положил руку девушки на свой согнутый локоть, и они вдвоём вышли из комнаты. То, что он подошёл к женской гостиной, в которой стоял тот ненавистный станок, Лина сочла за изощрённое издевательство, но не проронила ни слова. Она зайдёт в эту комнату. И даже будет вышивать. Но за то время, что она проведёт в этой комнате, уверенность в необходимости расставания с оборотнем только укрепится. Норт меж тем подошёл к окну, распахнул обе его створки, впустив в комнату несущий жёлтые листья ветер, глянул на станок, на окно, потом снова на станок. Затем подхватил злополучную конструкцию и выбросил её в окно. Снизу послышалась цветистая ругань. Лина услышала несколько новых выражений, которые не использовали конюхи на конюшне отца.

– Всё в порядке? – немного запоздало поинтересовался князь, выглянув в окно.

На что ему не менее красочно ответили, что нужно сначала предупреждать людей внизу, прежде чем так кардинально избавляться от ненужных вещей.

– В следующий раз обязательно так и сделаю, прости, дружище, – ответил красноречивому Норт и захлопнул окно, оставив того наедине с продолжающимися пожеланиями. – Дорогая, что тебе ещё не нравится в нашем замке? – обратился он к ошеломлённой девушке.

Лина не нашлась, что ответить и только пожала плечами.

– Нет, так нет, проведём ревизию позже. А сейчас, не желаешь ли прогуляться? – и он жестом фокусника вытащил из кармана два яблока.

– Мы покатаемся на лошадях?

– Это зависит от того, как твой жеребчик воспримет моего зверя. Тигр, знаешь ли, тоже застоялся.