ГЛАВА 10

На четвёртый день пути наши путешественники достигли владений князей Райден. Весть о том, что молодой хозяин возвращается с хозяйкой, летела далеко впереди их неспешного экипажа. Лина опять отметила, что у встреченных людей или оборотней, как их правильнее будет называть, нет того подобострастия, как при встрече с хозяином земель в Торонге. Уважение, основанное на признании силы, но и только. Райден их князь потому, что он действительно сильнее. И в любой момент может доказать это любому, кто посмеет оспорить это его право. Сила денег в Ошеконе решает далеко не всё.

В городках и деревнях, которые они проезжали, встречать Норта с молодой женой выбегали все, кто мог держаться на ногах. Девушки со здоровой долей зависти разглядывали ту, что дала их молодому князю вторую ипостась. Мужчины склоняли головы в почтении, звериным чутьём признавая в нём более сильного. Бесхитростными разговорами они пытались вызнать, а кто же теперь их хозяин. Как же, сильная звериная ипостась князя является предметом гордости не только её обладателя, но и всех, кто живёт на его землях. Дети, радостно крича, долго бежали за осторожно продвигающейся бричкой, ожидая, что зверь выпрыгнет прямо сейчас.

– Дюди по-настоящему рады тебя видеть, – с улыбкой отметила Лина после того, как они оставили позади очередную деревеньку.

– Да. Они рады, что я, наконец-то обрёл зверя. Это значит, что княжество по-прежнему будет существовать в таком виде, как и при моих предках.

– То есть?

– Во главе рода и земель не может стоять слабый. Если у князя нет наследника, обретшего сильного зверя, то любой может претендовать на его место. Это может быть другой князь, его наследник, или же любой оборотень, имеющий достаточно сильного зверя. Но, как правило, так же, как и в случае с верховным княжеством, вызов в состоянии бросить только члены княжеских родов. Их кровь самая сильная.

– И что тогда? – Лина повернулась к собеседнику всем корпусом и даже ухватила его за руку.

– Княжество достаётся победителю, – спокойно ответил Норт. – Когда-то давно в Ошеконе было гораздо больше князей и их земель. Сейчас, как ты знаешь, осталось одиннадцать.

– Но про эти обычаи ничего не было… – тут Лина вовремя вспомнила, что выдаст себя с головой, если заикнётся про те книги, что ей дал читать посланник Райден. – В Торонге мало известно об оборотнях и их обычаях, – неловко закончила она.

– Даже если не учитывать, что наши государства долгое время находились в состоянии войны, мы не склонны афишировать наше внутреннее устройство. Внутренняя жизнь Ошекона – это внутреннее дело Ошекона. И никто извне не вправе ни осуждать нас, ни учить, как нужно строить своё государство.

– Зачем же ты всё рассказываешь мне?

– У меня не может быть тайн от жены, – как что-то само собой разумеющееся пояснил Норт.

Лина хотела возмутиться, но предательское сердце дрогнуло, и на душе стало так приятно. Интересно, а у папы были тайны от дени Ралиты? Мачеха уж точно долгое время скрывала своё гнилое нутро. Именно из-за таких, как она, про ведьм ходят самые безобразные слухи.

Оставался невыясненным один вопрос. И он всё больше беспокоил. Посланник Огард Райден. Узнает ли он в светловолосой простолюдинке старшую дочь герцога ден Гори? Норт уверяет, что теперь на ней стойко держится его запах. Это чувствует каждый оборотень. Может, она зря беспокоится, и князь уже забыл тот непродолжительный танец и то, как пахла его партнёрша. Ведь даже в лицо невозможно запомнить всех, что уж говорить про такую изменчивую субстанцию, как запах. Ведь может так получиться, что у уже немолодого князя случаются небольшие проблемы с памятью? Лина ещё долго бы переживала и накручивала себя, если бы младший Райден не упомянул в разговоре, что его отец до сих пор находится в столице Торонга – Мадине. Это хорошо. Не то, чтобы она собиралась вечно скрывать своё настоящее имя, но до свадьбы Кортена тайну необходимо было сохранять. Мало ли как поведёт себя наследник, узнав, что его невеста избежала его брачных уз. Впрочем, к сожалению, только его. По воле рока она вляпалась в другие. Но Норт хотя бы согласен расторгнуть эту никому не нужную привязанность.

К удивлению девушки, Норт решил задержаться в последней перед замком деревне. Он долго и обстоятельно беседовал с мужиками. Расспрашивал про виды на урожай, живо интересовался подрастающим поколением. Порадовался, что совсем недавно сын местного кузнеца обрёл ипостась лиса. При этом он ловко обходил вопросы, связанные с его собственной ипостасью. Поначалу Лине были интересны эти разговоры, но потом она откровенно заскучала. Хотелось добраться до ванны, пролежать в тёплой воде часик-другой, а потом заснуть на настоящей, не съёмной кровати, и уж, тем более, не на полу, как это происходило последнее время. Хотя, стоило признать, что с Тишей и на полу спалось прекрасно. Интересно, что имел в виду Норт, когда говорил, что им придётся делить одну спальню? Значит ли это, что он будет приходить к ней? Или же она, Лина, должна будет спать в спальне своего так называемого мужа? И будет ли с её стороны приличным попросить у него денег на пару платьев и хотя бы один костюм для верховой езды?

Когда Лина начала подозревать, что Норт затягивает появление в замке потому, что стыдится показывать её домочадцам, младший Райден соизволил проститься со своими подданными, и их экипаж последовал дальше, причём оборотень всё чаще бросал на неё любопытные взгляды.

Дорога стала медленно подниматься вверх, уставший меринок всё ленивее тянул бричку, а Лина уже готова была идти пешком, так устала сидеть на не самом удобном в её жизни сидении. Она уже решила, что за поворотом попросит Норта остановить коня, чтобы можно было выйти и пройтись хотя бы немного, даже открыла рот, чтобы озвучить просьбу, но так и замерла. За поворотом открылся вид на замок.

Заходящее светило как раз коснулось его башен. Золотая корона – таково было первое впечатление. Последние, но всё ещё яркие лучи, дружно разбегались по небосводу. Казалось, что сам замок испускает их. Из-за того, что солнце слепило глаза, громаду замка рассмотреть было почти невозможно. Но именно это и придавало зрелищу вид волшебных, может быть даже божественных, чертогов. Чертогов самого бога-солнца. Дышала ли Лина до того, как последнее яркое пятно исчезло за тёмными зубцами, сказать она бы не смогла. Когда же повернулась к Норту, чтобы выразить своё восхищение, то заметила, что он смотрит на неё с не меньшим восторгом.

– Ты для этого задержался? – девушка забыла про все неудобства пути.

– Зрелище того стоило, – признался мужчина.

– Часто ты видишь такое?

– Такое – первый раз, – было непонятно, про что же сказал Норт – про закат или девушку, впервые увидевшую это чудо.

***

Навстречу им из замка вылетела весёлая кавалькада гикающих всадников. Они окружили экипаж и весело загалдели, шумно выражая свою радость по поводу возвращения молодого хозяина, приобретшего свою пару. Парни бесцеремонно заглядывали под козырёк брички, восхищались молодой хозяйкой, не обошли своим вниманием настороженного Грата и, конечно же, поздравляли Норта, сумевшего найти самую лучшую пару в мире. И пусть их неприкрытая лесть насчёт того, что им досталась лучшая в мире княгинюшка, была очевидной, но эти слова, в отличие от вычурных комплиментов придворных хлыщей, были Лине приятны. Сложно было представить, чтобы вот так встречали её отца, а уж, тем более, герцогиню. При их появлении во дворе замка должны были стоять только лакеи во главе с дворецким.

В несколько мгновений парни распрягли мерина, и сами потянули бричку к замковым воротам, Норт тут же присоединился к тягловой компании, ему освободили почётное центральное место и беззлобно подшучивали, советуя привыкать к новой ноше. Лина тоже хотела соскочить с сиденья, но встречающие не позволили ей этого сделать, весело уверяли, что только так хозяйка должна вступать в свои новые владения. Уже во дворе замка счастливый молодой князь подхватил её на руки и, победно улыбнувшись, поднялся по ступеням своего дома. Девушка только успела заметить, как покорный Грат следует в сторону конюшен за одним из встречавших.

Довольный Норт дошёл до закрытых парадных дверей, остановился возле них, развернулся спиной к ним и аккуратно поставил Лину на ноги, после чего она огляделась. Двор замка заполнялся. Здесь были не только те, кто приветствовал их на дороге. Оказывается, за бричкой следовали многие из ранее встреченных молодых и не очень мужчин. И они всё прибывали и прибывали. Молча. Ни одной женщины среди них Лина не заметила. Зато, когда она с опаской оглянулась на всё так же негостеприимно закрытые двери, то заметила во многих окнах любопытные женские лица. Значит, это действо для мужчин. Для мужчин и для неё.

С уплотнением толпы во дворе напряжение нарастало. Мужчины по-прежнему молчали. Молчал и Норт. Он стоял немного впереди своей пары, как бы прикрывая её своим плечом. Наконец, один из пришедших осмелился разорвать гнетущую тишину.

– Хороша новая княгинюшка! А достоин ли ты, князь, такой жены? – крикнул мужичонка, похожий на вёрткого дворового пса.

– Да, чем докажешь, что достоин такой ведьмы и княжества? – тут же поддержали его.

– Князь Огард далеко, кто теперь прикроет и защитит малыша? – это уже крикнул один из тех, кто несколькими минутами ранее тащил на себе повозку плечом к плечу с Нортом.

– Вызов! Вызов! Вызов! – всё чаще слышалось в толпе.

Вдруг тот самый мужик, что первый засомневался в достоинствах молодого князя, подёрнулся рябью, и вот уже на его месте брехал небольшой пёс, злобно откидывая задними лапами клочья изорванной одежды. За ним следом обернулись ещё несколько мужчин. А потом ещё и ещё. Лис, несколько волков, пятнистая рысь, ещё какие-то коты, был даже один енот. Звериного полку всё прибывало. Они гавкали, рычали и подвывали каждый на свой лад. Перед самыми ступенями, угрожающе хлестал по бокам длинным хвостом чёрный гепард. Те, кто немногим ранее радостно приветствовали Норта, свирепо рычали и подбирались ближе к ступеням. Видно было, что ими владеет одно желание – убрать соперника и занять его место. Оставшиеся парни, видимо, ещё не имеющие своей ипостаси, громкими криками поддерживали и раззадоривали это и без того агрессивное воинство.

Молодой князь ждал. Неужели он испугался? Бояться было чего. Если эта толпа разъярённого зверья набросится вся сразу, то мало что уже может помочь. А потому Лина спешно начала шептать заклинание онемения. Неизвестно, хватит ли его силы на всех, но самых ближних оно накроет точно. Заклинание было почти закончено, когда рядом послышался нарастающий низкий гул. Девушка даже не сразу поняла, что издаёт его Норт. Он мягко коснулся её руки, останавливая затейливое плетение слов. Гул перерос в рык, и самые осторожные из забияк стали медленно отступать за спины более сильных, а потому и более нахрапистых товарищей. Пожалуй, стоит немного подождать. Вот грозное рычание достигло своего апогея, оборотень отошёл на пару шагов от своей женщины, тяжёлым взглядом окинул двор и потенциальных соперников, спина его изогнулась дугой, и, заглушая треск рвущейся одежды, двор огласил устрашающий тигриный рёв. Рядом стоял её милый Тиша и совсем недобро скалил зубы.

Гомон во дворе разом смолк. Мгновение тишины сменилось оглушительными радостными воплями. Парни один за другим стали опускаться на одно колено и склонять голову перед грозным хозяином. За ними последовали звери. Они припадали на передние лапы и прятали между ними повинные головы. Ещё раз огласив победным рыком двор своего замка, тигр превратился в прежнего Норта, подхватил ошеломлённую произошедшим Лину на руки, развернулся и шагнул в распахнутые двери.

В холле их встречали женщины. Горничные, кухарки, прачки, даже пожилая сухопарая дама с ключами на поясе восторженно провожали абсолютно голого князя, несущего в логово свою добычу.

– Нортушка, мальчик мой, ты вернулся, – подойти посмела только одна из всех – пухленькая, как сдобная булочка, невысокая женщина.

– Да, няня, я же обещал, – оборотень не собирался отпускать свою ношу. Лина надеялась, что это для того, чтобы прикрыть её юбками неуместно вздыбившийся срам, который она чувствовала своим левым бедром.

– Вот и хорошо, мой мальчик, вот и хорошо. Я всегда знала, что наша молодая хозяйка будет лучше, – здесь она запнулась, – лучше всех наша молодая хозяйка! – победно закончила она, быстро семеня за довольным воспитанником.

***

Так с Линой на руках Норт и шёл по замку. Мимо парадных лестниц и богато украшенных залов, мимо потемневших от времени картин и восторженно вздыхающих женщин. Остановился он в дальнем, видимо, хозяйском, крыле. Приоткрыл крепкие, как впрочем, и всё в замке, двери и зашёл в комнату. Только здесь он позволил встать своей ноше на ноги. Девушка пошатнулась и, чтобы не упасть, была вынуждена опереться ему на плечи. Можно было добраться до диванчика и присесть, но… рядом стоял совершенно голый мужчина! Если хоть немного отойти, то он предстанет во всей своей наготе. Руки медленно опускались вниз, прошлись по бугрившимся плечам, задержались на рельефной груди. Как же выйти из этой неловкой ситуации? И куда прятать взгляд? Норт застонал.

– Тебе больно? – участливо спросила Лина.

– Больно, да, мне очень больно, нани, – мужчина прикрыл глаза, втянул сквозь зубы воздух, а потом, спешно извинившись, скрылся за другой дверью.

Странно, раньше Лина никогда не замечала, чтобы он испытывал боль при обращении. Наоборот, после того, как побывает тигром, Норт-человек становился необычайно бодр и деятелен. Она всё же подошла к дивану и присела. Не зная, чем же заняться, принялась разглядывать комнату. Гостиная. Явно мужская. Вся мебель массивная, большей частью тёмного матового дерева. Тёмно-синяя обивка дивана, пары кресел у камина и стульев у небольшого стола в углу гармонировала с сине-серым ковром и более светлыми шторами. Ждать пришлось недолго. Совсем скоро мужчина вышел полностью одетым и с мокрой головой. Он окинул глазами комнату, ругнулся, затем, как будто вспомнив, заглянул в один из ящичков монументального бюро, достал оттуда серебряный колокольчик и позвонил.

В комнату почти сразу, будто ожидали под дверью, под предводительством уже знакомой нянюшки вошли двое лакеев с огромными подносами, уставленными всевозможными кушаньями. Они ловко расставили блюда на столе, молча поклонились и вышли. Кажется, совсем недавно один из них – рыжий – с воодушевлением тявкал во дворе в образе взъерошенного лиса.

– Няня, ты, как всегда, лучше меня знаешь, что же я хочу, – ласково улыбнулся Норт старушке.

– А то сложно догадаться, чего мужчина хочет с дороги, – отмахнулась она. – Вы ешьте, отдыхайте, обойдутся эти оболтусы и без вас на пиру! – сказав так, она нежно погладила своего воспитанника по голове и вышла из комнаты.

– Это ваши… прости, твои покои? – Лина всё ещё не знала, как начать разговор.

– Да, – Норт тоже был на удивление, немногословен. Он подал ей руку, подвёл к накрытому столу, помог занять место, затем сел напротив и только потом продолжил: – Я понимаю, что у тебя возникла масса вопросов. Предлагаю поужинать, а потом я постараюсь ответить на те, которые смогу.

Ещё немного передышки не помешает. Это поможет хоть немного уложить в голове то, что произошло немногим ранее. Лина ополоснула руки в чаше с розовой водой и принялась за ужин. Её не удивило, что большую часть блюд составляло мясо в различном виде. Мясо жареное, мясо запечённое на огне и завернутое в хрустящее тесто. Мелко нарезанное копчёное и солёное. Нянюшка хорошо знала вкусы младшего князя. Сначала девушка ужаснулась, как же можно столько съесть, но потом почувствовала, что голодна. Очень голодна. И эти замечательные жареные рёбрышки просто невозможно обойти вниманием. Уже в конце она милостиво позволила сотрапезнику, прикончившему большую часть основных блюд, взять одно из крохотных ажурных пирожных, теснившихся на блюде, что стояло в центре стола. Жаль, что в неё они все не поместятся. Но ещё же наступит и завтрашний день! С ужином было покончено. Захотелось спать. Но пока никто не показал, где находятся её покои. Наверное, их готовят. Значит, можно поговорить. Норт обещал ответить на все вопросы.

– Они могли забрать меня? – задала первый вопрос Лина после того, как они перебрались в кресла. Мужчина, было, направился к дивану, но правильно понял отчаянный взгляд и, не сопротивляясь, занял место напротив.

Норт сразу понял, о чём идёт речь.

– Нет, что ты! Женщина, тем более ведьма, неприкосновенна! Понимаешь, таково наше естество, противостоять этому почти невозможно. Мы оборотни, мы находимся ближе к природе. Все наши обычаи имеют глубинные корни.

– И что, согласно вашей природе, если бы твой зверь был слабее кого-нибудь из них, тебя бы разорвали на части, а меня утащил бы в логово сильнейший?!

– Если бы мой зверь был слабее, он бы склонил голову перед сильнейшим или вступил в схватку, если бы не пожелал отдавать тебя и власть.

– А если бы проиграл?! – Лина чувствовала, как у неё начинается истерика. Только сейчас до неё стали доходить отголоски произошедшего.

– Если бы проиграл, – сухо ответил Норт, – тогда другие оборотни получили бы право биться за княжеский трон и добиваться твоего внимания, – он встал, подошёл к столу, налил стакан воды и подал его девушке. Она с благодарностью приняла его и выпила почти до дна.

– А сейчас они такого права не имеют? – задала Лина каверзный вопрос.

Было заметно, что собеседник не хочет отвечать на него, но затем всё же проговорил:

– Ты вольна в своём выборе.

– Я могу выбрать любого? Даже того, – она неопределённо повела ладонью, – Тяв-тяв?

– Я повторяю, ты вольна в своём выборе. Мужчина привязан к своей паре, женщина – не всегда, – Норт остановил свой взгляд на пустующем по случаю летней погоды камине.

– Значит, ты можешь отобрать женщину у любого из них?

– Я могу получить право за ней ухаживать, это разные вещи, – Норт становился всё мрачнее. – Но, Лина! Мне нужна только ты!

Можно было сказать много обидных слов. Но зачем? Кажется, он и так давно повержен.

– Ясно, – подвела итог разговору девушка. – Значит, нам нужно поскорее найти нужный заговор и освободить тебя от пагубной страсти. Будь так добр, попроси слуг, чтобы поторопились с подготовкой моих покоев. Я устала и хочу отдохнуть.

– Дорогая, покои никто не готовит. Молодожёны у нас делят одну спальню.

Лина даже вскочила с кресла.

– Ты мне скажи, как это можно понимать? То я вольна выбрать другого, то мы с тобой молодожёны. Где правда?

– В том и состоит правда – ты моя жена только до тех пор, пока сама того желаешь, – мужчина поднялся, нашёл злополучный колокольчик и с силой его потряс.

На его зов вошёл лакей.

– Пусть девушки приготовят ванну для княгини, – велел Норт.

Две девушки и всё та же нянюшка провели свою новую хозяйку в дверь, в которую раньше уходил князь. Как и предполагалось, это была спальня. За ещё одной дверью оказалась туалетная комната с ванной, в которой без проблем поместилась бы сама Лина и её Тиша. Интересно, тигр любит купаться, раздумывала она лениво, пока набиралась вода, и женщины помогали снять платье. Нянюшка не теряла времени даром и, ловко вылив несколько приятно пахнущих капель из фигурного флакончика, начала разговор.

– Как звать тебя прикажешь, княгинюшка наша молодая? Этот шальной мальчишка даже не познакомил нас.

– Полина, моё имя Полина, – ответила девушка.

– Княгиня Полина, – просмаковала имя новой хозяйки старушка. – А я няня. Няня Нариша. Так Нортик меня зовёт, и ты, ясноглазая, можешь звать меня так. А эти две свиристелки, – няня кивнула на смешливых горничных, – Тайка и Райда. Горничными твоими будут, княгинюшка. Не понравятся, найдём других, ты не молчи, мы уж постараемся угодить тебе, Полинушка.

Как же было уютно с этими женщинами. Как будто Лина вернулась домой, где её давно ждали. И эта старая добрая нянюшка была нянюшкой не только Норта, но и её. И эти две ещё совсем молоденькие девчонки помогали ей не как госпоже, а как подруге. Няня сама проверила воду, удовлетворённо кивнула, и с Лины сняли нижнюю рубашку. Никто не скривился презрительно, увидев некрасивое тело. Наоборот, все три женщины замерли, восхищённо разглядывая её руку с так и не сведёнными царапинами. Потом одна из молодых помощниц – Тайка или Райда – сжала руки в кулачки, застучала ими один об другой и радостно завизжала, при этом ещё и подпрыгивая. Вторая с готовностью подхватила её странное поведение.

– А ну, цыц, свиристелки! – прикрикнула на них нянюшка. – Знака оборотня никогда не видели? Выгонит вас госпожа, и права будет! А, может, и выпороть на конюшне велит, – грозно ворчала женщина, сама стараясь изо всех сил сдержать лезущую дальше ушей счастливую улыбку.

Нужно будет узнать потом, что такое знак оборотня, – подумала Лина, блаженно откидывая голову на подголовник. Как же давно никто не ухаживал за ней, не мыл голову, не ждал услужливо с полотенцем у бортика ванны. Нянюшка отправила помощниц и сама довела почти засыпающую хозяйку до кровати, сняла с неё халатик и уже собралась уходить, когда услышала вопрос:

– Нянюшка, вы ведьма?

– Ведьма, княгинюшка, ведьма. Как без этого, – ответила добрая женщина, укрыла одеялом свою подопечную и вышла в гостиную. – Чего расселся, герой? Иди, подготовила я твою жёнушку, – обратилась она к Норту, соскочившему с кресла при её появлении.

– Нянюшка, мне бы удостовериться, что с нани моей всё в порядке, да делами княжества заняться, – замялся Норт.

– В спальне все твои дела сейчас! – приструнила воспитанника старушка. – С кем ты дела решать собрался? Все уже давно в пиршественном зале за ваше счастье кубки поднимают. Чай, уже в здравицах своих и внуков ваших дождались! Или ты хочешь пойти послушать, что делать, чтобы они появились? – ехидно спросила она, затем пригрозила, как когда-то давно, пальцем и вышла из комнаты.

– Что делать, что делать, – мужчина тяжело вздохнул. – Что делать?!