ГЛАВА 9

Утром Лина встретила своего попутчика полностью готовой к путешествию. Норт был по-деловому сух и собран. Сказал, что они сейчас позавтракают и сразу отправляются в путь. В этом забытом многоликим месте их ничего не держит. Когда они заняли место за столиком в обеденном зале, вчерашняя подавальщица даже не глянула в их сторону, обслуживал сам хозяин заведения. Он по-быстрому заставил стол тарелками, опять преимущественно с мясом. Верно истолковав отчаянный взгляд девушки, перед ней поставили блюдо с ажурными блинчиками, к которым прилагалась миска сметаны и черничное варенье. Только вот положенных приборов не было. Воровато оглянувшись кругом, она заметила, что окружающие совершенно спокойно поедают блины руками. Эх, была не была. И Лина принялась есть, как все, с теплом вспоминая их пикник с Начеком и Нисой. Как они там? Остался ли лес с ними так же приветлив?

После завтрака, прошедшего в молчании, Норт предложил своей спутнице руку и сразу же направился на выход.

– Я ещё не заплатила за постой, – попыталась возразить она, когда уже покинули здание.

– Леди Полина, я могу к вам так обращаться? – поинтересовался он. Лина, опасливо оглянувшись, не услышал ли кто, испуганно замотала головой. – Как мне позволено будет вас называть?

– Лина. Моё имя – Лина, – во что бы то ни стало нужно сохранить инкогнито, пока его высочество принц Кортен не женился. Потом уже поздно будет предъявлять на неё права.

Норт подошёл к аккуратной бричке, запряжённой крепенькой тягловой лошадью, помог своей спутнице занять место на мягкой подушке, сам уселся рядом, взял вожжи и, причмокнув, пустил лошадку бодрой рысью, направив её в сторону, противоположную той, куда раньше стремилась девушка. Теперь они направлялись не в столицу Торонга – Мадину, а в Ошекон. Опять дорога в неизвестность.

– Лина, – начал мужчина разговор после того, как они покинули сонный городок, – я не буду настаивать на том, чтобы вы мне рассказали всю свою подноготную, хотя понятно, что вы не та, за кого себя выдаёте. Я не буду принуждать вас к близости, хотя, охотно сдамся, если начнёте принуждать меня вы. Это не шутка, – ответил он на её гневный взгляд. – Я рассказываю про то, от чего не смогу отказаться. Да, я понимаю, что вы хотели меня унизить, когда бросили ту злосчастную серебрушку. Да, не буду скрывать, вам это удалось. Но отныне никогда, слышите, никогда не смейте заговаривать при мне про оплату расходов. Пока мой зверь считает вас своей парой, для него, для меня и для всех оборотней вы – моя пара. И оплачивать ваши расходы буду я! Это не обсуждается. Вопросы будут?

– А если я попрошу замок? Настоящий. С прилегающими землями, деревеньками и арендаторами? – захотелось немного развеять удручающую обстановку.

– Будет вам замок, даже с хозяином, – не поддержал шутку Норт.

– Вы на меня обиделись? – спросила через некоторое время Лина.

– Как я могу обижаться на правду, – Норт вздохнул. – Я не знаю, что пошло не так, но произошла односторонняя привязка. Я и мой зверь приняли вас, а вы нас – нет. Винить в этом я могу только себя. Не берите в голову. Всё наладится, – он криво улыбнулся и надолго замолчал.

В следующий раз Лина заговорила только на привале, когда они остановились пообедать и дать отдых лошади.

– Норт, скажите, а в чём выражается привязка?

Мужчина задрал рукав своей куртки и показал рисунок. Ту самую веточку роа и волшебный цветок. Тот самый рисунок, при взгляде на который руки опять сами потянулись к нему. Именно до этого цветка она не дотронулась по его вине! Для надёжности Лина спрятала руки, так жаждущие провести по лепесткам пальчиками, за спину.

– Этот рисунок появился в нашу брачную ночь. Роа, ведьмина трава. И цветок. Я не знаю, что это за цветок, – начал пояснять Норт, – раньше я нигде таких не видел. Может ты, как ведьма знаешь, как он называется.

– Это не работа художника? – девушка была до крайности удивлена.

– Нет, рисунок появляется у оборотня, обретшего свою пару и зверя. У каждого свой, – он хотел уже опустить рукав, но Лина мягко остановила руку и всё же коснулась цветка.

– Это цветок роа. Ведьмин цветок. Расцветает в самую короткую ночь в году. Может исполнить любое желание того, кто найдёт его.

– Ты говоришь так уверенно, как будто уже срывала его.

– Нет, не пришлось, – почему-то не хотелось рассказывать, почему же она не дотронулась до цветка. А потому сменила тему. – Значит, нам нужно сделать так, чтобы рисунок исчез? – бодро начала девушка и осеклась.

Она уже пытается свести один такой. Пусть это не цветок, и даже не веточка. Это три полосы, как будто оставленные хищной лапой зверя. В ту же самую ночь, когда на руке Норта расцвёл её цветок.

– Даже если оборотню отрубить руку с брачным рисунком, брачная привязка и тяга к своей паре не исчезнет, – как-то по-будничному пояснил Норт.

– Понятно, значит, нужно искать способ, как убрать эту тягу, – заключила Лина.

Обед закончился в неловком молчании. Молодые люди заняли места в бричке и последовали дальше. Крепкая лошадка легко несла их экипаж по дороге в сторону Ошекона. Слева тянулся всё тот же лес. Он то уходил вдаль, так, что тёмная полоса деревьев еле виднелась на горизонте, то подступал совсем близко к тракту, соединяющему два теперь дружественных государства. Справа от дороги – обработанные поля, окружающие большие и малые деревеньки, и поселения, гордо именующие себя городами, перемежались с необработанными лугами и редкими холмами. В стороне осталась деревня, где жили Рата и её дети. Скоро начнутся владения герцога ден Гори, а там и до границы совсем недалеко. Иногда бричка обгоняла гружёные крестьянские телеги или купеческие караваны, иногда встречались встречные повозки или такие же путешественники, спешащие по своим делам. С заключением мира тракт заметно оживился.

Чтобы прервать затянувшееся неловкое молчание, Лина и Норт стали обсуждать, где лучше остановиться на ночлег – в лесу или в ближайшей деревне. Тигру очень хотелось побегать. Девушке хотелось ещё раз рассмотреть прекрасного зверя. Оба раза, что он появлялся перед ней, было как-то не до того. Впереди перекрыл дорогу небольшой караван. Даже издалека была слышна ругань погонщиков. Кажется, у них что-то случилось.

– Посторонись! – окликнул разгорячённых спором мужичков Норт. Он вышел из повозки и повёл в поводу своего мерина, обходя возникшее препятствие по самой кромке дороги.

Лина откинулась вглубь экипажа. Ей не хотелось, чтобы Маритку, облик которой до сих пор она носила, признал кто-нибудь из проезжающих. Очень уж неразборчива в своих связях была прежняя хозяйка тела. Краем глаза девушке удалось заметить, как почти все караванщики сгрудились около коня, запряжённого в небольшой фургончик. На глаза были надеты шоры, запряжен он был в жёсткую упряжь. Но не это привлекло её внимание. Вся спина и бока бедного животного была исполосованы кнутом. Как же можно так издеваться над бессловесной тварью? Даже издалека были заметны стать и порода измученного жеребца. Если бы не худоба и унылый внешний вид, Лина приняла бы его за Грата. Конь жалобно заржал ей вслед. Грат?! Неужели её Грат может быть впряжён в этот никчёмный фургон? Девушка на ходу выскочила из брички, благо, двигался её экипаж неспешно. Она подбежала к измученной лошади и глянула ему в глаза. Грат. Как он мог попасть к этим людишкам? Украли? В душе поднималась злоба к тем, кто так бесчеловечно обращался с её Гратом, а так же к тем, кто позволил ему очутиться здесь. Мало того, что мачеха изгнала её, той показалось этого мало, она решила изгнать ни в чём неповинное животное. Как же! Росинка боится его до ужаса.

– Эй, дамочка, этот конь опасен! – успел крикнуть чернявый мужик с кнутом в волосатых руках прежде, чем Лина подбежала к жеребцу.

– Грат, миленький Грат, – девушка гладила бархатистый нос. И по её щекам, и по щекам коня текли крупные слёзы. – Я не оставлю тебя.

На несколько мгновений воцарилось молчание, потом заговорил всё тот же чернявый.

– Леди, – мелькнувшая на горизонте выгода спешно подняла статус встреченной путешественницы в его глазах, – мы как раз размышляли, продать ли нам этого бездельника или проще прирезать, всё равно он никуда не годится! – чернявый даже съёжился под взглядом Лины. Но, на всякий случай, отойдя на пару шагов, продолжал всё так же выжидательно смотреть на неё.

Что же делать? Грат стоит, как пара хороших деревушек. Но и оставить его в руках этих живодёров нельзя.

– Хватит с тебя этого, – об утоптанную дорогу звякнула и покатилась золотая монетка. – Распрягай! – распорядился Норт.

Монетка исчезла в жадных волосатых руках прежде, чем улеглась на бок, а караванщик принялся спешно распрягать свой товар. К большому удовлетворению Лины, напоследок Грат пребольно укусил своего обидчика за плечо. Тот вскрикнул, замахнулся, было, для удара, но, заметив полыхнувшие неподдельным гневом глаза рассерженной ведьмы, грязно выругался и уже осторожнее закончил дело.

– Узду! – коротко бросил Норт.

– Дык нет узды, господин хороший, – запричитал караванщик, – у нас лошади-то всё больше тягловые!

– Сними с той! – оборотень указал на стоящего под седлом мерина.

Возразить никто не посмел, и вскоре Лина оказалась владелицей измученного породистого жеребца и простенькой, но крепкой узды. Караванщик, бурча под нос ругательства, принялся впрягать в фургон свою лошадь.

Вопрос с ночёвкой был решён. Нужно было срочно лечить беднягу Грата, а для этого необходимо было собрать подходящие травки.

Грат, слегка прихрамывая, поспешил за хозяйкой в лес, на опушке которого наши путешественники решили сделать привал. Норт ни о чём не стал расспрашивать, он распряг тяглового мерина, привязал к поваленному дереву и занялся костром. Нужно было согреть кипяток, чтобы приготовить зелья для лечения купленного коня и сварить нехитрый ужин. Лина по-честному поделила между лошадьми припасённый овёс и отправилась на поиски подходящих травок.

К её возвращению в одном котелке уже настаивалась наваристая мясная каша, а в другом весело булькала вода. Девушка, спросив разрешения у хозяина кухонной утвари, заварила душистый взвар для него и себя в глиняном горшочке, а в котелке принялась варить зелье для Грата, при этом приговаривая слова заговора. «Заговор должен идти от сердца!» – припоминала она слова дени Ралиты. Пожалуй, только сейчас Лина полностью осознала эти слова. Грат. Её Грат. Самый любимый. Самый преданный. Мало кто из людей любил её просто за то, что она – это она. Не дочь герцога, не сильная ведьма, а просто Полина. Разве что Рата и её дети. А ещё – тигр. Не Норт Райден, который обидел её в первую встречу, а именно тигр, к которому Лина сама испытывала безграничное доверие и необъяснимую тягу. Вот уж точно, животные благороднее людей. Хотя, не стоит забывать готовность, с которой оборотень помог ей выкупить Грата. Ни слова не спросил. И сейчас молчит. А ведь, наверняка, у него есть вопросы. Может, даже ждёт благодарности. На что готова пойти она, Лина, ради своего верного коня? На всё? Позволить этому явно голодному мужику ласкать её тело, опять навалиться на неё и… девушка поёжилась. Недавняя боль всё так же была свежа в её памяти. Но если за спасение Грата ден Райден потребует именно это, она согласится. Потерпит. От других женщин не убыло, и от неё не убудет.

Только после того, как закончила обрабатывать раны своего любимого жеребца и по привычке поцеловала того в нос, Лина начала разговор.

– Норт, я вам очень благодарна за то, что вы спасли этого коня. И за то, что ни о чём не спрашиваете. Я признаю свой долг перед вами, – сказала она и даже зажмурилась, ожидая того, что сейчас должно произойти.

Опять опрокинет на спину? Ну, чего он тянет? Оказывается, ожидание может быть гораздо хуже самого процесса, если вообще что-то может быть хуже.

– Я принимаю ваш долг, – раздался голос оборотня. – Но, с вашего позволения, воспользуюсь своим правом позже. Вы не возражаете, Лина?

Девушка открыла глаза и, к своему стыду, но и облегчению, шумно выдохнула. Не сейчас. Это хорошо. Но в любой другой момент. Это плохо.

– Это долг чести, и вы имеете право получить его в любой момент.

Ну что она брякнула! Долг чести! Мало подозрений вызвала у неглупого, в общем-то, мужика? Теперь ещё и о чести заговорила. Осталось только поклясться именем дей Гори и – добро пожаловать в объятия ошеконского принца, от которого судьба её милостиво избавила. Свадьба должна состояться в день осеннего солнцестояния. Нужно любой ценой тянуть со своим инкогнито до этого времени. После принц получит в свое безраздельное пользование послушную Росинку и звериную ипостась, а Лина – свободу. Все будут довольны и счастливы. И не придётся объяснять его высочеству, почему их брак невозможен. Потому что!

– Я запомню ваши слова, – произнёс оборотень, а потом, как ни в чём не бывало, добавил: – Вы не будете возражать, если я разомну своего зверя? Он ещё очень молод, и ему сложно долго находиться в этом тесном теле.

– Но ужин? – попыталась возразить Лина, на что мужчина только усмехнулся. Его черты поплыли, тело изогнулось, и вот уже на поляне стоял полосатый красавец.

Лошади дружно отпрянули в сторону, хорошо, что они были крепко привязаны. Может, Грат и не покинул бы свою хозяйку, но покладистый спокойный мерин уж точно ничем ей не был обязан. Кто бы его разыскивал в лесу? Тигр? А тигр тем временем припадал на передние лапы и сладко потягивался. Красуется. Ничего не скажешь, хорош, очень даже хорош. Да он же сам собой любуется! Только сейчас до Лины дошло, что Норт тоже любит своего зверя. Даже, может быть, больше, чем она – Грата. Ещё бы, они же одно целое!

– Хорошая киса, хорошая, – как же приятно было гладить здоровую тигриную морду.

А тот с готовностью подставлял места, ещё не охваченные ведьминой лаской. Когда он, как малый щенок, упал на спину и подставил для почесывания мягкое почти белое пузико, девушка тихонько нажала на мокрый кончик его носа, хлопнула разнежившегося зверюгу по холке и заставила подняться.

– Иди на охоту, мой добытчик, а я поем готовенькое, – впервые за долгое время рассмеялась она и принялась накладывать кашу из котелка.

Лина уже улеглась на заботливо припасённые одеяла, когда услышала, что опять забеспокоились лошади. Она приоткрыла глаза и увидела, что её тигрище стоит рядом. Пришлось приглашающе приподнять кончик одеяла, чем моментально воспользовался хитрец. Он осторожно пристроился рядом и даже легонько положил свою лапу на доверчиво прижавшуюся девушку. А она что? Она уже спит. Так тепло и уютно спать в объятиях собственной огромной кошки.

***

Утром Лина ещё раз тщательно оглядела ноги Грата. Неужели кто-то втыкал в них нож? Она далеко не кровожадная, даже дени Ралиту не хотелось так отхлестать кнутом, как того жестокого караванщика. Чтобы он получил не меньше, чем Грат. Норт правильно понял жалобный просящий взгляд, сообщил, что отправляется на охоту, обернулся, игриво толкнул девушку своей полосатой башкой и удалился в лес. А ведьма по новой принялась за лечение своего пострадавшего питомца.

Возвращаясь обратно, тигр почуял присутствие на их стоянке чужаков. Не просто чужаков, а агрессивно настроенных по отношению к его девочке. Первым порывом было вырваться из-за деревьев и разорвать их в клочья. Никто не смеет даже криво глянуть на его пару. С трудом, но человек смог одержать верх. Вряд ли Лине понравится, если при ней жестоко расправятся с людьми. К костру, на котором в ожидании добычи уже кипел котелок, он подошёл человеком.

– Приветствую вас, незнакомцы, – окликнул он пару жуликоватого вида парней, вольготно расположившихся на их полянке.

– О, ещё один! – не понял грозящей опасности один из непрошенных гостей. – Опоздал ты, паря, коней мы уже разыграли. Девку, если хочешь, попользуешь последний.

Лина, делая вид, что не слышит грязные слова в свой адрес, продолжала протирать и смазывать многочисленные раны Грата.

– Ну что вы! – Норт бросил около костра тушу небольшого оленя. – Я как раз вовремя, чтобы сообщить вам, что ни моя лошадь, ни лошадь моей сестры вам не достанутся. Но и это ещё не всё! Я бы мог ещё простить вам мечты относительно наших коней, но оскорбительные слова в адрес женщины – никогда. Родная, – обратился он к Лине, – какое наказание ты считаешь приемлемым? Я могу их убить?

Сказано это было таким тоном, что все находящиеся на поляне сразу поняли, он не шутит, а действительно, спрашивает разрешения. Гнусные слова, готовые сорваться с губ одного из любителей поживиться и развлечься за чужой счёт, остались непроизнесёнными. Парни уже, было, собрались дать стрекача, но внезапная слабость сковала их ноги.

– Не нужно убивать, – сжалилась над незадачливыми разбойничками девушка, – достаточно будет снять с них всю одежду и снести эту парочку в тот ложок, где я утром собирала крапиву. А уж хозяин леса позаботится, чтобы они подольше искали из него выход.

Знакомым старческим голосом хекнули близстоящие деревья. Норт легко, как котят, взял парней за вороты и понёс в указанном направлении. Вернувшись через некоторое время, он показательно забросил принесённое тряпьё в костёр.

– Они тебя напугали? Прости, – произнёс он, забирая у девушки нож, которым она пыталась разделать принесённую тушу.

– Ну что ты, разве могут напугать ведьму пара глупых юнцов, возомнивших себя разбойниками с большой дороги? – Лина ободряюще улыбнулась своему спутнику.

– А я вот испугался. Испугался, что не сдержусь и порву их прямо на твоих глазах.

– Я могу за себя постоять, – ответила девушка, вытащила из-за голенища купленный ранее небольшой кинжал и ловко метнула его в сухостоину, маячившую шагах в двадцати от них.

– Это впечатляет меня-человека, а я-тигр до сих пор рвётся в тот овражек и хочет по-своему разобраться с твоими обидчиками.

– Скажи своему тигру, – Лина опять улыбнулась, так хотелось сказать «моему тигру», – что я расстроюсь, если он будет убивать людей.

– Я передам, – Норт смог расслабиться и улыбнуться.

***

Ещё два дня они провели на этой поляне, пока ноги жеребца не пришли в полный порядок. Оставалось найти кузнеца, поменять подковы, и можно будет продолжать путешествие.

В ближайшем же городке, где они решили остановиться на ночь, немногословный кузнец подковал Грата, долго цокал языком и качал головой, глядя на его поджившие раны, затем похлопал его по холке и пожелал удачи. Жеребец, как бы понимая, кивнул в ответ.

Сидя за столиком постоялого двора, Норт начал разговор.

– Умеет обходиться с живностью, – уважительно похвалил кузнеца он. – Есть в нём наша, оборотничья кровь.

– Он что же, тоже может в зверя? – заинтересовалась Лина.

– Нет, не может. Для обретения зверя нужен толчок силы. Мне дала его ты, – пояснил мужчина. – Вполне может быть, он даже не знает, что способен к обороту. Скорее всего, как и многие в Ошеконе, не нашёл ведьмы для инициации. Для этого есть множество причин. И да, Лина, завтра мы пересечём границу и окажемся на территории Ошекона, и я должен предупредить тебя кое о чём.

– Я слушаю, – Лина повернулась к оборотню.

– Понимаешь, это здесь, в Торонге, люди не видят нашей связи. А для оборотней, как я уже говорил, ты – моя жена.

– Это почему же?! Поначалу ты предлагал мне место своей любовницы! А сейчас говоришь, что мы – муж и жена, – девушка возмущённо вскинула глаза.

– На тебе стоит моя метка, – начал пояснения Норт, а Лина в панике спрятала под стол свою руку. – На шее, – продолжил мужчина. – Именно эта метка является у нас основой заключения брака. Я уже пытался пояснить тебе, что по нашим законам мы с тобой – муж и жена. Я прошу прощения, если сразу не смог объяснить наших реалий брака.

Можно было закричать, забиться в истерике. Можно было даже ударить этого наглого несносного зверюгу. Нельзя было только вернуться назад, в тот лес и на то место. Как хозяин леса мог допустить эту встречу? Именно в его ведении находятся все лесные тропки. За что? Пока эти вопросы остаются без ответа. А потому нужно узнать хоть что-нибудь. Лина глубоко вздохнула, прикрыла глаза, сказала себе, что ничего страшного не случилось, и она совершенно спокойна, и только потом задала вопрос.

– И что это значит?

– Это значит, что каждый оборотень знает, что ты – моя жена, а я – твой муж. Никто из оборотней не смеет глянуть на тебя, как на женщину. Вернее, не так. Побоится глянуть.

– Это почему же? Я так некрасива, что пугаю своим внешним видом окружающих? – Лина даже и не подозревала, что её так заденут слова о внешности. Пожалуй, это было впервые с того момента, как она ушла из замка отца, когда она пожалела, что находится в столь неказистом теле.

Норт окинул её долгим взглядом. И вовсе не для того, чтобы лучше рассмотреть или найти лживые слова утешения. Девушка поняла. Он знает о её личине.

– Наша иерархия проста, – продолжил пояснения он. – Сила правит миром. Никто не смеет покуситься на принадлежащее сильнейшему. Как только поймут, что ты – пара тигра, признают в тебе его тигрицу.

– Значит, я принадлежу тебе? Значит, никто не смеет на меня покуситься? А ты? Ты можешь покуситься на чужую жену? Или чужая жена на тебя? – Лину не на шутку обидели слова собеседника.

– Кроме тебя, мне никто не нужен! – обиженно заявил Норт.

– А мне не нужен ты! – Лина даже губы надула, как в детстве, когда злилась, если что-то делали не так, как она того желала.

– Я это уже понял, – голос оборотня был ровен и безэмоционален. – Я затеял этот разговор для другого – со следующей ночи нам придётся делить одну спальню. Метка ещё совсем свежа, и окружающие не поймут, если мы будем проводить ночи порознь.

– Если иначе никак, я согласна потерпеть твоё присутствие. Но ночевать я буду с Тишей!

– Это ещё кто такой? – Норт даже поперхнулся.

– Как кто такой? Мой тигрик.

– Ты назвала тигра своим?

Вот попала, так попала. Мало того, что считает тигра своим, ещё и заявила об этом.

– Н-ну да, он такой милый. Такой тёплый, такой пушистый, – девушка захлопала ресничками, немного запоздало вспомнив, что вовремя проявленная глупость – лучшее женское орудие.

Поверил ли Норт этой нехитрой уловке, оставалось только гадать. После ужина они разошлись по своим комнатам. Как же быстро Лина привыкла к своему Тише. Без него в постели было холодно и неуютно.

– Мой Тиша, – шепнула она, улыбнувшись.

Может, и хорошо, что, начиная с завтрашней, они вынужденно будут проводить ночи в одной комнате. Это Норт грубиян и наглец кусачий, а Тиша – хороший.

Как ни хотелось Лине прокатиться на Грате, но стоило поберечь его поджившую спину. А потому путешествие продолжили, как и прежде – в бричке. Довольный жизнью жеребчик весело бежал рядом. Ближе к полудню пересекли границу Торонга и Ошекона. В когда-то грозной крепостице от прежнего гарнизона осталось несколько солдатиков под командованием опального сержанта. Служивые намётанным глазом глянули на проезжающих, поняли, что здесь ничем не поживиться, и пожелали доброго пути. Со стороны государства оборотней даже такой стражи не было.

Те же луга и перелески. Та же горная цепь темнеет далеко на севере. Даже река та же. Мирно течет к Срединному морю, несколько раз вольно пересекая границу когда-то враждующих государств.

На обед остановились в первой же деревеньке. Ладно сбитая крестьянка вынесла каравай хлеба, запотевший кувшин молока и миску творога. Перед мужчиной почтительно поставили блюдо с мясом. Отдельно подали тушёные овощи. И еда такая же. Из-за чего было враждовать? Люди, как люди. Пасут скот, работают на полях. Никто в зверином облике не бегает. Разве что, мужчины склоняются перед Нортом не подобострастно, как дома перед папой и Рикадом, а… как-то почтительно, что ли. Как будто признавая его право силы. Что неприятно задело, это взгляды, кидаемые молодицами и совсем молоденькими девчонками на её оборотня. Тьфу! Ну какой он её? Временно. Только временно! Сердце царапнула непонятная тоска. Разум кричал – нельзя простить такое! А тоненький внутренний голосок всё настойчивее шептал – а попробовать?

– Они вас знают? – поинтересовалась девушка у оборотня, когда они отправились дальше.

– Лина, что-то случилось? – задал встречный вопрос он. – Кажется, мы перешли на «ты» и договорились, что в Ошеконе мы – муж и жена.

– Они так смотрели на тебя, – обида, казавшаяся поначалу пустячной, разрасталась.

– Да? А я и не заметил. Я смотрел только на тебя, – Норт мягко убрал за ухо выбившуюся прядку и, воспользовавшись моментом, провёл большим пальцем по щеке девушки, затем, не встретив сопротивления, обвёл линию губ, даже немного раздвинул их пальцем.

Хитрый меринок, почувствовав слабину, тут же сбавил темп. Мужчина, заметив смущение своей спутницы, не стал продолжать, а, пожурив лошадку, опять взялся за вожжи.

И что такого необычного он сделал? Ничего. Но места, до которых дотронулся этот несносный оборотень, горели и вспыхивали каждый раз, как Лина вспоминала его прикосновения. А они вспоминались и вспоминались.

Словно не замечая смущения, Норт начал рассказывать про то, как устроен Ошекон.

– Я не удивлюсь, если тебе это уже известно, но, если хочешь, я расскажу ещё раз.

– Конечно, хочу! – за разговором на другую тему было легче скрыть возникшую неловкость.

– Собственно, Ошекон не единое государство, а конфедерация из одиннадцати княжеств. Каждое княжество имеет значительную долю самостоятельности. Но все мы признаём власть верховного князя. Сейчас правит верховный князь Шаот, отец того самого Кортена, которому мой отец сосватал невесту, и в свите которого я состоял. Знаю, многие считают наш обычай выбора верховного правителя диким, но он основан на нашей природе оборотней – страной правит сильнейший. Шаот завоевал своё право в бою. Долгое время он был сильнейшим.

– А сейчас… – Лина даже повернулась всем телом к Норту.

– Сын Шаота, Кортен, женившись, получит столь же сильного зверя.

– А если не получит? – продолжала допытываться девушка.

– Лина, мой отец видел невесту его высочества. Она из очень сильной семьи. Никаких «если» просто быть не может.

Не нужно пытать его дальше и вызывать лишние подозрения. Стараниями герцогини случилось то, что случилось. Вины Полины перед верховным князем и его сыном нет.

– Ты хорошо знаешь его высочество Кортена? Расскажи мне о нём.

– Мы росли вместе. Дружили, сбегали с уроков, дрались, как без этого, – Норт улыбнулся, вспомнив какой-то эпизод. – Существует практика отдавать своих сыновей ко двору верховного князя. Это, во-первых, сближает детей. Во-вторых, дисциплинирует их отцов. Ну, и в-третьих, выявляет потенциал каждого. При дворе верховного князя мы познаём науки, учимся искусству боя и управления. Никогда не следует исключать, что любой может стать следующим верховным.

– Детей отдают в заложники?!

– Зачем понимать так однобоко. Не скрою, это одна из граней нашей жизни. Но и учили нас всех наравне с Кортеном. Каждый оборотень имеет право бросить ему Вызов зверя.

– Вызов зверя?

– Если оборотень чувствует, что правитель слаб, он имеет право бросить ему Вызов.

– Любой, даже этот? – Лина кивнула на пастушка, мирно посиживающего в тени деревьев, пока стадо щипало траву невдалеке.

– У него не может быть сильного зверя. Даже если повезёт с инициацией, – пояснил Норт. – Это как у вас, людей – сильный род – сильные маги и ведьмы. Поэтому Вызов можно ожидать только от представителей княжеских семейств.

– Это что же получается? Ты – княжеского рода? – до девушки только сейчас начало доходить, что её спутник очень знатен.

– Мой отец – один из одиннадцати, – подтвердил мужчина.

Вроде бы Норт рассказал то же самое, что Полина прочитала в книгах, которые ей переслал его отец. Но как-то поворачивалось всё по-другому. Подразумевалось, что сын верховного князя получит сильнейшего зверя. И место верховного князя. Именно для этого Огард Райден сосватал ему сильную ведьму. Интересно, думал ли он, мечтал ли он, что эта ведьма достанется его сыну?

Теперь всё изменится. Наследнику не получить зверя сильнее, чем зверь Норта. Будет ли он обвинять во всём Росинку? Её тихую сестрёнку, во всём послушную воле матери. Здесь было над чем подумать. Почти до самого постоялого двора, где они остановились на ночлег, Лина молчала.

После ужина девушка ещё раз проверила Грата, отнесла ему и тягловому мерину по большому красному яблоку, поцеловала своего любимца в нос и отправилась спать. Интересно. Норт говорит, что нос его слабое место. А если тигра чмокнуть в нос, как он отреагирует? И почему её волнует этот вопрос. Вовсе и не интересно, как он отреагирует. Не интересно. Но так хочется. Ну что такого случится, если она поцелует в нос и Тишу?

Перед сном Норт критически оглядел единственную кровать, на которой им предстояло провести ночь, и покачал головой. Кровать выдержит двоих людей. Но тигра? Мужчина вздохнул. Лина немного с опаской наблюдала за ним. Неужели скажет, что Тиша здесь не поместится, и он будет спать так как есть, человеком? Но вот Норт поплыл, и через несколько мгновений на его месте уже стоял полосатый красавец. Он потоптался около кровати, забавно, совсем, как кошка, утаптывая себе место, прежде чем лечь. И, в конце концов, лёг прямо на пол, шумно вздохнул и тут же закрыл глаза. Ну вот. Из-за неё сын князя и друг наследника вынужден спать на полу. Пожалуй, будет справедливо, если Лина ляжет рядом с ним. Это же её Тиша! Девушка ухватилась за матрац и стала тянуть его на пол. Довольный зверь тут же включился в процесс. Вскоре они дружно улеглись на это ложе. Когда Тиша мерно засопел, Лина тихонько прикоснулась губами к его носу. И не заметила, как довольно зажмурился хитрый тигриный глаз.

Спать в мохнатых объятиях было необычайно уютно. Наверное, так же чувствует себя дитя на руках у матери.