ГЛАВА 8

Проснулась Лина с больной головой. Её лихорадило. Вот стыд-то какой, ведьма, и заболела. Вот и объясняй караванщикам, что ведьма может заболеть так же, как все люди. А лечить себя гораздо сложнее, сам над собой заговор не прочитаешь. Остаются только травки. Нужно попросить на кухне кипятка и сделать отвар до того, как караван тронется в путь.

Несчастная больная ведьма кое-как вышла в коридор. Там, несмотря на уже не ранний час, было тихо. Неужели все ещё спят? Хотели же выехать рано утром? Не может быть, чтобы из-за неё Рамид задержал отъезд. Что-то случилось. Нужно узнать у хозяина заведения, встали ли её попутчики, быстро заварить лечебный отвар и занимать место в возке. Вчера нугарин жаловался, что перегон предстоит длинный и опасный, сам говорил, что выезжать нужно с первыми солнечными лучами.

В обеденной зале почти все столики были заняты. Крестьяне, едущие с ярмарки, пара благообразных жрецов, несколько подозрительных личностей за дальним столиком. Но, сколько бы Лина ни всматривалась, знакомых караванщиков она не нашла. Девушка попросила котелок горячей воды у хмурой подавальщицы, а после того, как та принесла требуемое, заварила лечебный настой и поинтересовалась, где же все её спутники.

– Знамо, где. Уехали на рассвете, как и собирались, – ответила женщина.

– Как уехали? А я?

– Не знаю, – равнодушно пожала плечами та и отошла к другим клиентам.

Вот так, Лина-Полина. Думала, хуже быть не может? Может, ещё как может. Как добираться до следующего городка? Ждать другого каравана? Когда он ещё будет. Можно купить лошадь, но, мало того, что на неё могут уйти все деньги, что почти силком вручила Рата, пойди ещё разыщи в этом захолустье лошадь. Даже тех жалких кляч, что она приметила вчера на конюшне, вряд ли бы ей продали, у каждой из них уже имелся свой седок. Если бы не лихорадка, она бы немедленно отправилась пешком. Лес уже не раз выручал её. Только вот, поговаривали, что шалят лихие людишки на этом перегоне. Именно поэтому Рамид нанимал только тех, кто умел держать в руках оружие и мог постоять за себя и хозяйское добро. Вот они, преимущества магов, их магия действует сразу. У ведьмы в этом плане хуже – её заклятие обязательно подействует, тем более, такое, что в сердцах или, того хуже, перед смертью брошено. Но самой ведьме может быть уже всё равно.

Лина медленно попивала свой настой, безучастно глядя на дно глиняной кружки, когда заметила, что все разговоры в зале заметно притихли. Ну что там ещё до полного несчастья не хватает? Нападение разбойников? Её бы сейчас ничто уже не удивило. Стул напротив скрипнул, и за её столик кто-то уселся, щелчком пальцев подзывая подавальщицу. Неужели в зале больше нет свободных мест? Девушка медленно подняла глаза на соседа по столику. Ах, ну как же! Она забыла про свою главную неприятность. Напротив сидел довольный, как обожравшийся сметаны кот, Норт Райден. В не новой одежде, купленной явно с чужого плеча. Ну да, его штаны и рубаха так и остались лежать клочьями на полу комнаты. Так бы и стёрла его довольную улыбочку, плеснув неостывшим ещё настоем. Хотя, нет, настой нужно допить до конца. И Лина молча уткнулась в кружку. Оборотень меж тем заказал завтрак. Тушёные овощи, три горшочка фирменного мяса с грибами, блюдо жареных каплунов, пирог с рыбой, два пирога («Тебе с вишней, дорогая?»), и с вишней два, и с клубникой по два! – не дождавшись ответа, сообщил он подавальщице, а потом продолжил: – Сковороду яишенки с беконом.

Это что же, сейчас за стол усядется толпа народу? Пора уходить. Но стоило только приподняться со стула, как назойливый котяра мягко положил на её руку свою ладонь.

– Дорогая, давай позавтракаем, прежде чем отправляться в дорогу.

– Завтракайте, не буду вам мешать, – Лина опять приподнялась, чтобы уйти.

– А вот это глупо, – ответил Норт на удивлённый взгляд. – Я говорю, что отказываться от еды перед дальней дорогой глупо. Ешь, а потом отправимся туда, куда пожелаешь.

– Я отправлюсь, а вы останетесь! – сил на то, чтобы спорить, совсем не было.

– Нани, пойми, мой зверь всё равно будет следовать за тобой. Почему бы нам не проделать твой путь вместе? Согласись, так будет гораздо легче. Тем более, твои попутчики уже уехали.

– Вашими стараниями, – не удержалась Лина.

– Не без этого, – не стал отрицать оборотень. – Но и ты пойми, не терпит мой зверь около своей нани посторонних мужчин. Так куда, говоришь, мы идём?

И тут в голову пришла заманчивая мысль. А что, если попробовать совершить отворот? Есть же у людей любовные привороты и отвороты. Вот и у оборотней должно быть что-нибудь похожее. Нужно только поискать.

– Я направляюсь в столицу. Буду искать способ снять с вас это заклятие.

– Какое заклятие?

– Заклятие пагубной страсти.

– Да-аа? А ты уверена, что информация о таких заклятиях вот прямо так и расклеена на каждом фонарном столбе вашей столицы?

Что верно, то верно. Ведьмы были не очень охочи до того, чтобы посвящать в свои секреты других. Вот и дени Ралита пользовалась большей частью родовыми книгами. Сейчас Лина подозревала, что допустили её далеко не до всей информации. Что уж говорить о секретах других родов. Будет не просто сложно, а очень сложно. Но если сейчас опустить руки, то этот оборотень так и будет ходить за ней, как на привязи. Да к тому же, периодически превращаться в полосатого зверя. Что ни говори, зверь хорош, намного лучше его человеческой ипостаси. Но что-то подсказывало, что не все так будут считать. Раздумывая над проблемой, Лина незаметно для себя съела почти всё мясо в горшочке и уже принялась за сладкий пирог.

– А вот у нас в Ошеконе знания от ведьм не скрывают. Даже наоборот, обучают ведьм в специальных школах, – проворковал коварный соблазнитель. Гора пустой посуды перед ним росла намного быстрее, нежели перед девушкой.

– Что вы предлагаете? – доев, Лина промокнула губы салфеткой и посмотрела на сотрапезника. Кажется, в его глазах промелькнул нездоровый блеск.

– Есть у меня одна идейка, – загадочно промолвил он. – Пойдём со мной! – и он протянул руку.

Как уже поняла Лина, ничего плохого причинить ей этот слегка свихнувшийся оборотень не сможет, а потому смело опёрлась на его локоть, и они вместе вышли на улицу.

– Мы идём за книгами? – всё же решила поинтересоваться она.

– О, нет, моя нани. Знания тебя ожидают в несколько другом месте. Прежде чем отправиться туда, мы должны сделать одно дело.

Ну что ж, ради знаний можно немного и уступить. Лина шла рядом со своим неунывающим спутником. Утренняя слабость немного отпустила, но всё равно так хотелось зарыться под мягкое одеяло и полежать, ничего не делая, хотя бы денёк.

– Вот и пришли! – прервал её размышления жизнерадостный голос.

Девушка подняла глаза и осмотрелась. Они оказались на площади перед небольшим деревянным храмом Верховных богов. Неужели книги с ведьмовскими заговорами могут храниться здесь? Не то, чтобы жрецы Верховных богов отрицали и порицали ведьм, те времена давно прошли. Официально было признано, что и ведьмы могут быть полезны для государства. Но и любви особой к ним служители Верховных не испытывали.

– Что-то вы задержались, молодые люди, – приветствовал их недовольный старческий голос из глубины храма.

– Долго не могли найти подходящий экипаж, жрец! – Норт, по-прежнему не выпуская руки Лины, смело преодолел две скрипучие ступени, ведущие в храм.

– Проходите, – молодых людей пригласили в убогий храм, внутри которого нетерпеливо переминались одетый в, должно быть, торжественные одежды жрец и парочка замызганных мужичков.

Внутри храм Верховных богов был так же беден, как и снаружи. Облупленные стены когда-то были выкрашены зелёной краской, долженствующей изображать зелень окружающего мира, потолок, соответственно, голубой. Полу безо всяких красок достался чёрный цвет прародительницы всего сущего земли. В тёмных нишах по углам небольшого помещения стояли деревянные скульптуры четырёх Верховных. Они с тоской и жалостью взирали на своё убогое обиталище. У дальней от двери стены сверкал отполированными боками чёрный алтарь. Вот и всё убранство, если не считать колченогой подставки со стоящим на ней ящиком для сбора пожертвований, надёжно прикрепленным к стене отнюдь не тонкой цепью.

Норт оглядел собравшуюся компанию, правильно истолковал раскрытую ладонь жреца, вложил в неё пять золотых монет, отчего глаза у того стали не меньше этих самых монет. Мастеровые тут же оживились и с готовностью протянули свои руки, в которые попало по нескольку серебряных монеток. От счастья, полыхнувшего в глазах такой кислой прежде троицы, в храме стало даже светлее. Что бы это значило? Неужели безумец купил этот завалящий храм вместе со жрецом и прихожанами?

Меж тем, жрец подхватил свои одеяния и почти бегом припустил к алтарному камню. Ещё немного и он запляшет от нетерпения, так ему хотелось угодить щедрому клиенту. Мужички с готовностью заняли указанные места и постарались нацепить благообразные выражения на свои лица. Впрочем, удавалось им это не очень хорошо. Заработанное серебро жгло карман и нагло просилось в ближайший кабачок.

– Можно начинать, добрый господин? – заискивающе спросил служитель культа.

– Начинайте, мы спешим, – милостиво разрешил Норт.

Жрец, было, затянул на удивление красивым голосом заунывную песнь.

– Э-э, достойнейший, – прервал музыкальные упражнения оборотень, – позвольте узнать, нельзя как-нибудь сократить ритуал. Я же говорил, мы спешим.

– Как пожелаете, – не стал спорить покладистый храмовник и потянулся к приготовленной заранее книге. – Мы просто совершим обряд орошения алтарного камня, запишем ваши имена в книге бытия, и после этого я объявлю вас мужем и женой. Согласны?

– Да.

– Нет! Какие имена? Какие муж и жена? Я не согласна! – Лина и Норт одновременно высказали своё мнение на предложение жреца.

– Что значит, невеста не согласна? – обиделся жрец. – Служба начата, свидетели приведены и готовы засвидетельствовать таинство. Деньги поступили на баланс храма. Не-ет, так не пойдёт. Занимайте места у алтаря и продолжим!

– Вы что? Хотите проверить на себе гнев разъярённой ведьмы? – Лина прищуренным взглядом обвела опешивших мужчин.

Парочка свидетелей тут же попыталась спрятаться за неширокой подпоркой, изображающей резную колонну, а жрец медленно присел за алтарь.

– Дорогая, – попытался успокоить несостоявшуюся невесту Норт, – мы уже сочетались по законам нашей страны, я подумал, что будет неплохо продублировать наш брак по законам Торонга.

– Сочетались! Продублировать! Он подумал! Да как ты вообще мог такое придумать?!

Лина и сама не могла бы сказать, из-за чего же она разозлилась больше, то ли из-за того, что этот бессовестный оборотень решил всё без неё, то ли из-за того, что вообще не хотела выходить замуж. А, может, из-за того, что нужно было назвать своё имя. Настоящее имя. Или потому, что всего минуту назад она наслаждалась тем, что её рука лежит на руке с изображением волшебного ведьминого цветка, пусть и закрытого нелепой одеждой с чужого плеча. Краем глаза она заметила, как свидетели по стеночке, в надежде, что так они будут менее заметны, пробираются к выходу.

– Вон отсюда! – прикрикнула на них девушка.

Даже если бы мужичкам наподдали пинка, и то они не вылетели бы из храма так быстро, как от гневного ведьминого окрика.

– Я тоже могу выйти, чтобы переждать ваш гнев, госпожа ведьма? – проблеял из-за алтаря жрец.

– Можешь, приятель, можешь, – позволил ему оборотень.

Как был, на четвереньках, жрец тоже рванул к выходу, досадно путаясь в своих одеждах. После того, как за ним захлопнулась дверь, Норт попытался приобнять и успокоить девушку. Но она отскочила от него в сторону.

– Дорогая, ты напугала ни в чём не повинных обывателей и служителя, – начал он, делая осторожный шаг. – Это для меня ты хороша в любом виде, даже в таком! А они, знаешь ли, не ожидали такого от хрупкого создания.

– Да ничего бы я им не сделала, – угрюмо отмахнулась Лина.

– Да? Посмотри на себя, – Норт кивнул на отражение, пляшущее на отполированной боковине алтарного камня.

Посмотреть было на что. Когда только успела расплестись коса? Казалось, что каждая волосинка стремится удалиться как можно дальше от головы. А ещё, неверный ли свет свечей был тому причиной, или это и вправду светились глаза? Вот так и распространяются слухи о злобных ведьмах.

– Если ты позволишь мне приобнять тебя, то бушующая сейчас в тебе энергия уляжется быстрее, – мужчина сделал ещё один осторожный шажок.

– Опять врёшь? – позволила себе Лина слово из лексикона папенькиных конюхов.

– В твоих глазах я лжец и обманщик? – неужели Норт расстроился?

– Получается, что так, – Лина всё же позволила себя обнять, и сразу же почувствовала, как от нежных поглаживаний успокаивается, и на неё сходит умиротворение.

– Родная, я клянусь, что больше никогда не солгу тебе, – прошептал он в прижатую к могучей груди макушку. – И всегда буду спрашивать твоё мнение.

– И мы сейчас же уйдём из этого храма!

– Угу.

– И не будешь всем врать, что я – твоя невеста!

– Угу.

– И поможешь искать мне сведения об отворотах!

– Угу.

– И не будешь превращаться в ревнивого тигра на глазах у посторонних!

– Только при тебе, родная!

– И никогда не дотронешься до меня, как мужчина!

– Это как? – Норт даже отстранился, чтобы глянуть на девушку. – Надеюсь, что я ещё долго буду мужчиной.

– Будешь, но не со мной, – успокоили его.

– Я же теперь не смогу ни с кем, нани, – обиженно пожаловался Норт.

– Это одно из главных условий нашего сотрудничества, – отрезала Лина. – Я не хочу повторения того, что было в лесу.

– Я был груб. Ты не можешь забыть обиду. Я понимаю. Но даже смертнику на эшафоте дают шанс! Прошу, дай его и мне!

– Ваш шанс, ден Райден, состоит в том, чтобы помочь мне найти нужные знания и избавить вас от пагубной страсти! – холодно произнесла Лина.

– Как же так могло получиться? Мы же провели ритуал привязки. Неужели ты ко мне ничего не испытываешь? – высказал свои подозрения оборотень.

– Ни к чему всё это, скоро всё пройдёт, ден Райден, – не рассказывать же про глупых бабочек, что порхали в груди, пока Норт прижимал её к себе. – Рассказывайте, где я могу получить сведения об отворотах для оборотней!

– Э-э, видишь ли, дорогая, – замялся Норт. – Я ничего не говорил тебе, что эти отвороты вообще существуют, – на возмущённый взгляд он ответил: – Я же обещал больше не врать тебе! Но я и не буду говорить тебе, что их нет. Чему-то же обучают наших ведьм в школах по восемь лет!

– Вот и искали бы со своим неудачником-принцем ведьму в своих школах! – в сердцах высказала Лина.

– Нани, я же говорил, наши ведьмы почти утратили свою силу, но даже таких слабых на всех желающих не хватает. А здесь же первая попавшаяся, и такая! – заметив предостерегающий взгляд, Норт осёкся и быстро сменил тему. – Почему ты сказала, что Кортен неудачник? Род герцогов ден Гори очень силён, и наш князь по своим каналам проверил – его дочери имеют очень большой потенциал.

– Проверили они. Вот пусть и женятся на своём потенциале! Мы сегодня уйдём отсюда, или вы всё же купили этот храм?

Норт любезно согнул руку, приглашая опереться.

Когда они вышли на улицу, перед храмом было пусто. Только слышно было, как захлопнулись двери пары лавчонок, выходящих своими фасадами на ту же площадь.

– Ну вот, уже и слава о нас побежала, – голос Норта был всё так же бодр.

– И чему вы сейчас радуетесь, ден Райден? – поинтересовалась Лина.

– Лина, – мужчина остановился, взял её за плечи и посмотрел в глаза, – я обещал тебе не врать, я обещал тебе помочь в поисках этого дурацкого заклинания. Я даже пообещал, что не трону тебя без твоего на то желания. Но я никогда не смогу пообещать, что не попытаюсь завоевать твоё сердце!

***

По возвращении на постоялый двор Лина узнала, что должна немедленно освободить занимаемое помещение. Дескать, её караван давно уехал, и нужно освободить место для следующих жильцов, заказавших комнату ещё месяц назад. Ничто не удерживало девушку в этом городке, если бы не одно но. У неё совсем не осталось сил. Трудно было даже подняться по лестнице, чтобы забрать свой нехитрый скарб. Она плохо чувствовала себя ещё с утра, а представление в храме, видимо, совсем вымотало организм.

– Меня вы тоже выгоняете, нелюбезный? – поинтересовался Норт у слегка трясущегося хозяина постоялого двора.

– Ну что вы! Как можно! Именно ваша комната, ден Райден, по счастливой случайности на ближайший день, нет, неделю, совсем никем не заказана, – залебезил несчастный.

– Вот и прекрасно! Значит, дейна Лина сможет отдохнуть там. Вы не возражаете? – оборотень так глянул на трясущегося содержателя комнат, что тот пожалел, что вообще занялся таким опасным бизнесом. – Значит, не возражаете, – положительно истолковал молчание Норт, повернулся к девушке, чтобы пригласить её в комнату, но, глянув на бледное осунувшееся лицо, подхватил её на руки и сам отнёс в своё временное жилище.

В комнате он уложил несопротивляющуюся ношу на кровать, укрыл одеялом, а сам стал расхаживать из угла в угол.

– Сегодня мы уже никуда не сможем поехать, у тебя большой упадок сил. Есть возможность их восстановить, но я даже боюсь её озвучивать.

Лина приоткрыла потяжелевшие веки и вопросительно глянула на говорившего.

– Понимаешь, пока ты не нашла заговор, мы являемся связанной парой. Это значит, что можем делиться энергией. Ну, ты должна понимать, как. Исключительно в лечебных целях! Жаль, – заключил он после того, как девушка опять прикрыла глаза и отвернулась к стене.

От упадка сил Лина впала в тяжёлое полузабытье. Она ещё чувствовала, как Норт набросил на неё все имеющиеся в комнате одеяла и пледы, вроде бы даже потребовал у хозяина ещё, но всё равно никак не могла согреться. В какой именно момент её накрыло теплом, девушка не поняла, но именно это позволило уйти в спокойный сон без всяческих сновидений.

Проснулась Лина от того, что ей было необычайно уютно и жарко. Очень жарко. И самочувствие резко улучшилось. За окном и в комнате было уже темно, поэтому не сразу удалось понять, что же такое пушистое щекочет лицо, а особенно ноздри. Неужели Норт накрыл её шкурой? Тихонько потрогала. Мягкое. Тёплое, можно даже сказать, горячее. Именно от этой приятной меховушки идёт живительное тепло. Совсем рядом смешно фыркнули. Пришлось осторожно обследовать то, что поначалу она приняла за шкуру животного. Кажется, эта шкура была на хозяине. И хозяин не имеет ничего против, если его немного обследуют. Какой же мех мягкий! Густой-прегустой. Пушистый-препушистый. Это, очевидно, пузико. Дальше к спине шерстинки становились грубее. Но всё равно такие… такие. Так хотелось почувствовать их всем телом. Прижаться и потереться. Когда ещё вот так запросто удастся приласкать огромную кошку. Добравшись пальчиками до шеи, девушка стала почёсывать её так, как всегда делала с домашней кошкой Фимкой, когда та будила хозяйку утрами, именно от неё требуя своей порции ласки. Огромная башка с наслаждением откинулась назад, давая возможность нежным пальчикам делать своё дело. Кажется, около уха даже раздалось довольное мурчание. Ну точно, Фимка! Только очень большая. Вернее сказать, большой. Большой полосатый и наглый тигрище.

– И кто ты сейчас – животное или человек? – всё же поинтересовалась Лина.

Тигр лизнул её в щёку своим шероховатым языком.

– Фу, плохой котик, – девушка слегка щёлкнула шалуна по носу.

Животинка смешно фыркнула и осторожно, чтобы не задеть свою ненаглядную пару когтями, прикрыла пострадавшую часть тела передней лапой, затем как-то смазалась, и вот уже на кровати сидит Норт, прижимающий к носу правую руку. К счастью, он был в одежде.

– Нос моё слабое место, – обиженно заявил он.

– Можешь же превращаться в одежде! – сразу же пошла в контрнаступление Лина.

– Могу, – подтвердил оборотень, откидываясь на подушки.

– Почему же ты вчера не сделал этого? – девушка не заметила, как перешла на ты. После того, как грелась о такую замечательную грелку и в благодарность чесала его шею, как-то неправильно будет называть его на вы.

– Видишь ли, дорогая, – начал Норт, устраиваясь удобнее в постели и одновременно придвигаясь ближе к ней. Лине пришлось отодвинуться. Понял и вернулся на прежнюю позицию. – Так у нас устроено, если оборот происходит под контролем человека, то при обратном превращении одежда остаётся. А если превращением командует зверь, то ему-то одежда без надобности, вот она и разлетается в клочья.

– Хороший у тебя зверь, – промолвила Лина, но потом поняла, как это прозвучало в контексте, и спешно добавила: – Я не про одежду, я только про то, что хороший! Я бы себе хотела такого.

– Оставляй! – воодушевился оборотень. – Вернее, даже не так. Зверь и так твой. Ты только не гони его.

– Потерпите, я верю, что найдётся возможность вам помочь. Вот доберёмся до ваших школ и их библиотек, и я сразу же возьмусь за книги. Вот увидите, всё будет хорошо!

– Я тоже верю, что у нас всё будет хорошо, – ответил Норт, затем поднялся и вышел из комнаты.

Неужели обиделся? Но Лина действительно хочет ему помочь. Мужчина отсутствовал недолго. Вскоре дверь открылась, и в комнату, мило улыбаясь, зашла подавальщица, та самая, что ещё утром строила ему глазки. Перед собой она катила тележку, на которой стояли закуски, несколько зажжённых восковых свечей и пара кувшинов с напитками. Заметив, что постель пригласившего её столь поздно одинокого привлекательного мужчины уже занята, девица с удивлением глянула на хозяина комнаты. Мол, неужели он предпочитает игры втроём? Но Норт сухо поблагодарил работницу подноса и постели и мягко, но решительно выставил её за дверь. «И зачем я отращивала волосы? – подумала Лина. – Больше, чем есть, позора уже быть не может».

– Давай поужинаем, а то мы пропустили обед, – мужчина оглядел принесённую еду и в предвкушении потёр руки.

– Мне не хочется, – Лина отвернулась.

– Родная, ну что опять случилось? Только не молчи, иначе я не смогу тебе помочь, – Норт сел на краешек постели и мягко прикоснулся к её волосам. Той самой рукой, с рисунком роа.

– Скажи, ну вот зачем ты перед каждым выставляешь меня своей постельной грелкой?!

– Грелкой? – не сразу понял оборотень. – Я не грелся об тебя! Я же сам… Стоп. Ты считаешь, что я излишне афиширую наши отношения?

– Какие отношения? Их нет! Ни отношений нет, ни нас нет! Есть два человека, которые помогли друг другу в сложной ситуации, Норт! Да, я не скрываю, что использовала тебя, чтобы получить родовую силу ведьмы. Но и ты получил не меньше. Много у вас в Ошеконе тигров? Нет? Вот и не старайся получить больше, чем получил. Наши пути случайно пересеклись и побежали дальше. Каждый в свою сторону! Завтра же отправляемся в путь. Ищем формулу отворота и продолжаем жить каждый своей жизнью. Я даже пожелаю тебе удачи!

– Ты не можешь мне простить твоего первого раза?

Что можно было ответить на этот вопрос? Тем более, если это была правда. Лина помнила каждое его слово, каждое движение. Помнила ту боль, что он причинил. Да, пусть он видел перед собой Маритку, но душа болела именно у неё, Лины. И обида терзала именно её.

– Не простила, – Норт вздохнул. – Ну что ж, изменить того, что случилось, я не в силах. Просто знай, что я и мой зверь готовы вечно просить у тебя прощения. А сейчас ужинай и ложись отдыхать, рано утром отправляемся в путь, – с этими словами он вышел за дверь.

Не иначе, как к той разбитной девахе и ушёл. Ну и пусть идёт! Сколько их было до неё, сколько ещё будет. Лина оглядела тарелки с едой и обнаружила, что в основном там было мясо. Да ей столько мяса не съесть за месяц! Кажется, она оставила без ужина своего тигрика. Жаль было именно его. Такого пушистого, такого милого, такого беленького и полосатенького, такого… её. Нет, нельзя привыкать к зверю, у него своя дорога, пусть ей и следует. Но покормить беднягу нужно. Девушка соскочила на пол, подбежала к двери и выглянула наружу. Пара слабеньких светильников давала достаточно света, чтобы понять, что коридор пуст. Ушёл. Ну и ладно. Кухонная работница не даст пропасть с голоду.

Досадно пощипывали три царапины на руке, никак не желающие выводиться. Кровать, такая удобная, когда на ней лежал её немалый тигруля, стала большой и жёсткой. Лина никак не могла найти себе в ней места. Сказывалось ли то, что она проспала весь остаток дня, или же её грызла совесть, сказать было сложно. Почему именно она чувствует себя виноватой? Ведь верно всё сказала. Их встреча была случайной и ни к чему не обязывала. Не имеет Лина претензий к своему… а кто он ей? Первый мужчина? Да, именно так. Первый и последний. Хотя, если последний, это же значит, что у неё никогда не будет ни сына, ни доченьки? Таких маленьких, таких любимых, таких котяточек. Тьфу, дался же ей этот котяра! Нормальные дети у неё будут. Не скоро, но будут. Какие только мысли не лезут в голову, когда не получается заснуть. Пришлось вставать, перебирать свои травки и готовить смесь для осветления волос. Нечего привлекать лишнее внимание.